Читать книгу "Волшебные искры солнца"

– Спасибо, что только над ногой издевалась, – вздохнул Ярослав, а я взлохматила ему волосы.

– Не только…

– В смысле?! – не понял Яр. Кажется, он запаниковал.

– Шучу, – рассмеялась я. – Зато я научилась чисто брить лицо, оценил?

Засыпали мы также вместе, лежа в обнимку, и тьма, что льнула к окнам, была нам не страшна.

***

В тесной комнате без окон и с низким потолком находились двое – светловолосый мужчина в темном костюме и черноволосая молодая женщина с ярким палантином на округлых плечах.

Они сидели за столом друг напротив друг друга на жестких неудобных стульях. Свет горел тускло и искажал черты их лиц, а отражения в темном зеркале Геззела казались восковыми.

Мужчина был строг и собран, его глаза буквально сканировали пространство сквозь стекла узких очков, женщина кусала губы и изредка касалась кончиками пальцев глаз, утирая слезы, но, отвечая на бесконечные вопросы, казалась спокойной.

– Вячеслав Кирсанов, человек по рождению, был вашим учеником?

– Да… был.

– Как давно вы стали его учителем?

– Около двух с половиной лет назад. В Орден вступил около года назад.

– Его уровень по Холму – пять с половиной баллов?

– Верно… Слава был слабым магом, но он жил магией. Он… – она хотела продолжить, но мужчина ее оборвал.

– Как ваш ученик достал запрещенные артефакты, усилившие его силу? – продолжал он допрос холодным голосом.

– Я не знаю.

– Где ваш ученик нашел запрещенные ритуалы двенадцатой категории?

– Не знаю…

– Вы изучали с ним принципы работы зазеркального пространства?

– Нет. Я рассказывала об этом только в общих чертах.

– Когда вы в последний раз видели Вячеслава Кирсанова?

– Я же говорила. Позавчера вечером.

– Его поведение не показалось вам странным?

Она прикрыла глаза.

– Показалось… Он был слишком задумчив и изредка то улыбался сам себе, то хмурился. Знаете, когда он хмурился, у его между бровей появлялась складка… Впрочем, неважно. Я спросила его: «Слава, все хорошо?» – а он ответил: «Да, все замечательно. Скоро я докажу всем кое-что». Я поинтересовалась что, но он не ответил. Вы спрашиваете меня об этом уже четвертый час, – вздохнула брюнетка. – Одни и те же вопросы, все по кругу. Не понимаю, что вы пытаетесь узнать? Думаете, мне есть что скрывать? – на ее холеном лице появилась печальная улыбка. – Да если бы я знала, что случилось, я бы немедленно обо всем рассказала. Слава был мне больше, чем ученик! Он был мне как брат, и я просто раздавлена новостью, что Славы больше нет.

Она украдкой вытерла глаза.

– Я устала, не знаю, что еще сказать, – ее голос был тих и безжизнен. – Пожалуйста, перестаньте меня мучить.

Взгляд ее темных пронзительных глаз устремился на зеркало, словно она точно знала, кто стоит за ним и внимательно наблюдает за допросом.

– Пожалуйста, – повторила она. – Я больше не могу.

– Послушайте, Ольга Владимировна, мы делаем все возможное, чтобы узнать причину смерти вашего ученика, – сказал мужчина все таким же холодным тоном. – И вы как его учитель и дама Ордена обязаны оказать содействие. А потому вопросы я буду задавать ровно такое количество раз, какое посчитаю нужным. Расскажите еще раз о дне, когда вы в последний раз видели Вячеслава. Подробно. Может быть, вспомните новые детали.

И Ольга снова принялась рассказывать – тихим потухшим голосом.

– …а потом у меня началось занятие с моим новым учеником – мы начинаем с самых азов, и Слава ушел. Сказал, что хочет купить цветы, и ушел.

– Цветы? Какие цветы? – ухватился за слово мужчина.

– Не знаю, – растерялась Ольга. – Только вспомнила. Тогда я даже внимания не обратила – сконцентрировалась на занятии с другим учеником.

– У него ведь не было девушки, верно?

– Верно, – кивнула она. – Со своей невестой он расстался тогда, когда стал изучать магию. А потом у Славы были лишь мимолетные отношения. Так, на одну ночь… Я его, конечно, ругала, но он только отмахивался. Однако в последнее время он вел себя так, как будто у него кто-то появился, а я не придавала значения. И знаете… – Ольга замолчала, нерешительно теребя на пальце кольцо с гранатом.

– Что? – чуть подался вперед мужчина.

– Я тут подумала… Хотя…

– Говорите.

– Но это может быть неправдой. Всего лишь мои домыслы… Я не хочу наговаривать, – Ольга внимательно глянула на него.

– Это наше дело – решить, правда или неправда. Говорите.

– Несколько раз ко мне приходила одна молодая ведьма, тоже ученица.

– Имя?

– Полина. Фамилию я не знаю. Она ученица Карла Ротенбергера. Розианца, – тихо-тихо сказала Ольга, словно боясь, что ее услышат.

Тот, кто вел допрос, не изменился в лице, однако ведьма уловила в его глазах отблески удивления.

– Так вот, она покупала в моей лавке книги, но я не понимала, почему Полина так часто ко мне заходит. Ведь эти книги можно было достать у господина Ротенбергера. А сейчас мне кажется, что у них со Славой что-то было… И она приходила ради него. Но это только мои догадки!

– Проверим, – коротко ответил мужчина, делая пометки в ноутбуке, стоящем перед ним.

– Но я боюсь…

– Чего вы боитесь?

– Того, что до Ротенбергера могут дойти слухи, будто я наговариваю на его ученицу, – вздохнула ведьма. – Слышала, он опасный человек.

– Ольга Владимировна, все, что вы говорите сейчас, останется в полной конфиденциальности. Орден защищает своих людей.

Допрос продолжился.

– Были ли у вашего ученика друзья среди магов?

– Нет. Слава не любил общение.

– Есть ли среди книг в вашем магазине такие, в которых описаны запрещенные заклинания и ритуалы?

– Нет, я не нарушаю закон.

– Изучали ли вы с вашим учеником виды защиты при магическом воздействии?

– Да…

***

Это продолжалось до самого утра. Вызванная на допрос в официальную резиденцию князя Августа Ольга отвечала и отвечала на повторяющиеся вопросы то одному магу, то другому – словно ее хотели подловить на лжи, однако этого не произошло. Ее ответы из раза в раз были одними и теми же. Кроме того, за ведьмой наблюдали Август и Тимофей Реутов, которые находились в соседнем помещении, однако и у великого князя, который буквально сканировал энергетику Ольги, не нашлось повода для подозрений. Она была слишком расстроена смертью ученика, и Август буквально слышал ее учащенный пульс в своей голове.

Когда ведьма сказала про ученицу Ротенбергера, Тимофей и Август переглянулись.

– А это уже занятно. Полина Маслова – та самая девушка, из-за которой пострадали Анастасия и Ярослав полтора года назад в школе, – спокойно заметил Август. Кажется, его ничто не могло вывести из себя.

– Так и знал, что все это связано с королевской шавкой, – процедил сквозь зубы Тимофей. – Чертов немец. Решил убрать Хранительницу руками идиота из Ордена. Заставил свою ученицу охмурить ученика Коршуновой. Тот провел ритуал поглощения. Говорите, моей племяннице нужно было съесть яблоко, чтобы попасть в зазеркалье? Вероятно, ученица вырубила электричество во всем районе и принесла пирог, а после проскользнула мимо Меркурия. Кроссовки, кстати, женские, что подтверждает нашу теорию. Только откуда Ротенбергеру известно, кто Хранитель? Второй раз, черт бы его побрал, он выходит на Хранителя, – его кулак непроизвольно сжался.

– Используют ясновидение Фиалки, – задумчиво отозвался Август. – Поэтому не знают наверняка. Увы, сказать точно нельзя – Фиалка покинула наш город и, судя по всему, находится в замке Черной королевы. Однако у меня есть предположение, что ее видение было как-то связано с университетом – не зря Ротенбергер устроился работать преподавателем.

– На одну с Настей кафедру, – заметил Тимофей. – Вам не кажется это еще одним странным совпадением, князь?

– Разумеется, кажется, командор. А еще мне кажется, что в этом деле слишком много случайностей. Будто кто-то могущественный связывает одну за другой нити событий. И даже нити людей, – вспомнил вдруг Август Настю и Ярослава – нити судьбы, соединяющие их, были странными, но ничего не сказал.

Они продолжали наблюдать за допросом Ольги Коршуновой, но тот больше ничего не дал, и под утро, когда за прочными стенами уже вовсю светило медное солнце, Август велел заканчивать. Понял, что больше выжать из ведьмы не получится.

– Отпустите нашу гостью. И доставьте на допрос родных Кирсанова, – велел он магам. – Будьте аккуратны, наложите мягкий «Гипнос».

«Гипносом» называлось заклятие, под которым люди, не наделенные магическим даром, воспринимали реальность, как сон, а после забывали, что с ними происходило. Идеальное средство для работы с обычными людьми. «Гипнос» был схож с действием редкого отвара «Перунов цвет», которым однажды опоили Настю, однако имелись и разительные отличия. Действие «Перунова цвета» не оставляло на человеке никаких следов магического воздействия, но при этом влияло не только на память, но и на волю, а еще на время даровало те или иные магические способности тому, кто его выпил. Настя видела сущность людей и вещей, сама не понимая этого.

– Прежде всего, прикажите доставить ученицу немца на допрос, не медлите, князь, – сухо велел Реутов.

– Разумеется, командор. Но сначала мы устроим обыск, – тонко улыбнулся тот. – Надеюсь, господин Ротенбергер не обидится.

– Повод?

– Анонимное обращение. Кто-то подозревает господина Ротенбергера в незаконной продаже магической энергии.

– И это сработает? – прищурился Тимофей.

– Не переживайте, командор, я позабочусь о том, чтобы сработало, – усмехнулся беловолосый маг и почему-то потянул носом. – Чувствуете, миртом пахнет?

Но Реутов даже не обратил на это внимания. Сказал отрывисто:

– Псину нужно устранить до того, как он выйдет на мою племянницу.

– Стало ее жаль? – с интересом посмотрел на Реутова маг.

– Я забочусь о сохранности артефакта, защите которого посвятил половину жизни, – отчеканил тот.

– Когда ваша племянница потеряла сознание, вы бросились к ней, – словно невзначай заметил Август. – Потом несли на руках до дома. И даже одолжили собственный пиджак. Это было весьма мило. Заботились о ней так, как отец заботится о дочери.

– Не советую вам поднимать эту тему, – спокойно сказал Тимофей, и в его холодном взгляде появилось предупреждение.

– Я просто забочусь о вашей племяннице, – улыбнулся князь.

– Лучше заботьтесь о своем племяннике, который сегодня вытащил Настю и ее клоуна на улицу. Хорошо, что я вовремя вернулся.

Улыбка на лице Августа потускнела.

– Затейник, – покачал он головой. – Разумеется, Арнольда ждет серьезное наказание. Хотя он не знал, какой опасной может быть его проделка. Кстати, как вам Ярослав в качестве… кхм, зятя?

– Князь, – внимательно посмотрел на мага Тимофей, – вы пили? Нет, вы ведь не пьете. Тогда с какой стати несете этот бред? Моя племянница не станет женой свиньи, пусть даже те существуют в человеческом обличье.

Август лишь рассмеялся и первым покинул комнату для допросов, а Тимофей Реутов откинулся на спинку жесткого стула. Почему-то вдруг ему вспомнилось выражение лица Насти, когда на нее смотрел отец.

Беспомощное и детское. Совсем не похожее на ее обычное выражение.

Тимофей и сам не знал, почему в тот момент, когда брат схватил девчонку, ему захотелось оттолкнуть его. Он никогда не испытывал особой привязанности к своим племянникам и племянницам. В детстве они вообще ужасно раздражали его – кроме, пожалуй, Насти. Она, в отличие от остальных, никогда не плакала. Разве что однажды…

Он вдруг вспомнил случай, произошедший много лет назад. Кажется, ей не подарили подарок на Новый год – сестрам подарили, а ей нет, и она плакала около нарядной елки, совсем еще маленькая, с растрепанными волосами и криво застегнутыми пуговицами на платье – видимо, только вскочила с постели и сразу же понеслась проверять подарки. Разумеется, Рита ничего ей не подарила. А брат только морщился – не любил шум.

В тот день он велел своему водителю купить самую дорогую куклу и сладости, а когда племянница спала, поставил их ей в комнату. Это увидела Ирина и закатила ему скандал, после которого он на пару месяцев ушел из дома – не мог выносить эту ненормальную.

Потом он видел, как Настя всюду носила эту куклу и никому не давала, но сделал вид, что ему все равно.

Реутов взъерошил пятерней короткие, подернутые дымкой волосы. И закурил.

***

Ольга покинула резиденцию великого князя Августа с крайне расстроенным лицом, зная, что за ней могут наблюдать со стороны. Она села в автомобиль и, уронив руки и голову на руль, затряслась. Со стороны кому-то могло показаться, что от плача, но на самом деле Ольга смеялась. Весело и беззвучно. Ей удалось обмануть этих идиотов. Удалось обмануть самого князя Августа – сделать это она смогла с помощью редкого индийского артефакта «Мадхави», который попал к ней в руки от одного клиента. Это был гранат, заключенный в золотую оправу кольца. Ольга носила его на правой руке, не боясь, что кто-то из магов догадается о силе этого артефакта. Подобно артефактам Славянской тройки он умел себя защищать.

«Мадхави» – в переводе с индийского «мирт» – скрывал истинные эмоции, которые легко и просто читал князь, наделенный сильнейшим даром прави. Кроме того, искажал уровень магической силы.

Они никогда не догадаются, что за ведьма Ольга Коршунова на самом деле. Не догадаются до тех пор, пока она сама не захочет показать им истинную себя.

А еще ей удалось подставить Ротенбергера.

Надменный немец был последним, кто находился рядом с ее учеником.

Его глупая ученица Полина была в доме тех, кого Ольга отправила в зазеркальное пространство.

Дурачок Славик – пусть земля ему будет звездной пылью – ассистировал ей в ритуале, оставив свой энергетический след.

Нужно было всего лишь дать понять Ордену, что между Славой и Полиной что-то было, а уж остальное они додумают сами. А если сами не смогут – она им поможет.

Все звезды удачно сошлись – совпали одна к одной, и ведьме хотелось улыбаться от ощущения собственного величия.

Ольга сама убила своего ученика. Не то чтобы ей хотелось сделать это – от него ведьма думала избавиться позднее, однако обстоятельства вынудили ее начать действовать позапрошлой ночью, когда Полина убежала и попыталась разрушить действие ритуала. Ольга отправила Славу в погоню, однако их нашел Карл. И откуда только появился, ублюдок? Его человек обездвижил и увез Славу – явно для того, чтобы во всем разобраться. Однако Ольга не могла дать этому случиться. Пришлось избавиться от ученика на расстоянии. Сделать это было проще простого – недаром когда-то она сама надела на шею Славы простую серебряную цепочку. Сказала, что это оберег, и почти не соврала. Умолчала только, что цепочка по ее желанию убьет его.

Мгновение – и ученик перестал дышать – своих Ольга убивала сразу, не мучила. Они ведь на то и свои… Слава умер, когда его везли к Карлу, там, на дороге, его и оставили.

Жалела ли Ольга об этом? Ничуть. К тому же у нее появился новый ученик. Олег. Мальчишка с горящим сердцем, которое просто искушало Ольгу. Олег наверняка станет ее любимой куклой – той, с которой так хочется поиграть, а потом разобрать на части и посмотреть, что внутри.

У него внутри было слишком много любви. Его идеально получится разделить на белую и черную тени.

Белая будет полна любви – Ольга продаст ее влиятельным клиентам. Это единственный способ заставить кого-то любить. Просто пересадить любовь от одного человека к другому – как орган. Действует безотказно!

А черная тень будет полна ненависти и страсти. И черную Ольга оставит себе.

Ведьма подняла голову, смахнула с глаз несуществующие слезы и поехала прочь, напевая веселую песню, и голос ее был мелодичен и красив. Она планировала вернуться в «Центр эзотерической литературы» и провести занятие с Олегом, а после немного поиграть с ним. Будет чередовать знания и удовольствие.

Карла она почти не боялась – благодаря глупой Полине у нее есть его кровь, а значит, защита.

Ольга присоединится к Черной королеве и станет ее Гончей. Вместо Ротенбергера. Сегодня у нее назначена аудиенция в замке «Багряные шпили». Черная королева ждет ее.

И черноволосая ведьма улыбнулась солнцу.

***

Я открыла глаза, когда за окном царили лиловые утренние сумерки. В комнате было темно и прохладно, но мне почему-то не хватало воздуха. Я с трудом поднялась с кровати, чувствуя себя большой и неловкой, с тяжелыми руками и ватной головой, и медленно направилась к окну.

В стекле я увидела свое полупрозрачное зыбкое отражение и глухо вскрикнула – оттуда на меня смотрело мужское лицо. Я больше не была собой. Я вновь стала Ярославом Зарецким.

Не веря в происходящее, я коснулась холодного стекла ладонью, словно надеясь, что отражение станет моим, но этого не произошло. И я в отчаянии уткнулась лбом в стекло. Знала, что это произойдет вновь, но не могла принять. И хотела вернуться обратно.

За окном что-то мелькнуло – будто тень промчалась мимо, и я испуганно отпрянула назад.

«Хранительница, где ты?» – услышала я вдруг женский голос и не сразу поняла, что это прозвучало на немецком.

Браслет нагрелся, кольцо обжигало холодом.

Позади раздался странный шум.

Я тотчас оглянулась, но в кровати вместо своего тела, в которое был заключен Ярослав, увидела незнакомую молодую женщину с тонким бледным лицом. Ее черные волосы водопадом падали на плечи и спину. А в глазах сияла тьма.

Она улыбалась мне – безжизненно и жутко, словно ожившая мумия, и я почувствовала вдруг дикий страх, охвативший меня с ног до головы.

«Я тебя найду», – прошептала она, меня вдруг затрясло, и… я проснулась.

Оказалось, что за плечо меня трясет Ярослав – в своем собственном теле, а в комнате солнечно и тепло. И главное – дышится легко, полной грудью.

– Просыпайся, Настя! Ты в порядке? – спрашивал меня Ярослав, продолжая энергично трясти и вглядываться в лицо. – Что случилось?

– Сон плохой, – хрипло ответила я. – Хватит меня трясти! Я не груша!

Он наконец отпустил меня, а я села в кровати, все еще глубоко вдыхая воздух, пропитанный солнечным светом.

– Ты стала метаться по кровати, тяжело дышала. Что тебе снилось? – хмуро поинтересовался Ярослав, расположившись напротив. Его волосы были встрепанными после сна, и это показалось мне безумно милым.

– Ерунда какая-то, – отозвалась я, приглаживая пепельно-русые пряди, и мне вновь вспомнились страшные глаза женщины из сна. Глаза, залитые тьмой, словно чернилами. Но я тотчас заставила себя прогнать этот жуткий образ.

– Страстная ночь с Карлушей? – иронично изогнув бровь, спросил Яр.

– Карлуша – мой потенциальный убийца, – усмехнулась я.

– Наш, – поправил меня он и, поймав мою руку, поцеловал в запястье. – Все хорошо? Ты до сих пор кажешься испуганной.

– Все в порядке, спасибо, – улыбнулась я, а затем погладила его по голове – не смогла сдержать этот порыв. И поймала себя на мысли, что мне нравится касаться его волос.

– Я что, собака? – проворчал Яр.

– Немного лучше, – улыбнулась ему я, крепко обняла, обхватив руками за шею – неожиданно для самой себя, и долго не отпускала.

– Госпожа Клещ, не могла бы ты от меня отцепиться? – приглушенно сказал Зарецкий, и я тотчас почувствовала его теплое дыхание на шее.

– Тебе что, неприятно? – ухмыльнулась я, еще крепче обнимая Ярослава.

– Приятно, но ты скоро меня задушишь. Возможно, у этих магов есть штатный некромант, и он сможет меня оживить, но, кажется, стать зомби – не лучшая идея в нашей ситуации.

Я отпустила его, звонко чмокнула в нос и, пока Зарецкий махал ушами, вскочила с кровати, не дав ему себя поцеловать.

– Эй, иди ко мне! – нахмурился он. – Я сказал отпустить меня, а не убегать. Так и быть – иди ко мне, и я тебя поцелую.

– Ты потерял свое счастье, сладкий, – хмыкнула я и направилась в ванную комнату.

– Мельникова, вернись!

– Встретимся за завтраком.

– А хочешь, я с тобой душ приму? Мы же друг друга и так видели, чего стесняться? – его голос стал медовым.

– И правда, – сделала я вид, что задумалась. – Давай.

– Серьезно?! – подскочил он на месте.

– Ну да. А что такого? Идем.

Ярослав всегда был хитрым парнем, но иногда в нем все-таки брала вверх наивность. И он доверчиво пошел ко мне.

Когда между нами оставалось несколько шагов, я юркнула за дверь и закрылась.

– Вот же ведьма, а! – раздался до меня его возмущенный голос, и я довольно улыбнулась. Все-таки мне нравилось выводить его из себя.

– Если я снова в твоем теле окажусь, я ему такое устрою, – пообещал мне из-за двери Зарецкий. – Воплощу все свои нереализованные фантазии.

Я улыбнулась. Какой же он злопамятный.

– Однажды ты чуть не поцеловался с Карлом, – нараспев произнесла я, крутя в пальцах прядь волос, – и так расстроился… А что будет, если я в твоем теле поцелуюсь с каким-нибудь другим мужчиной?..

– Тогда мы умрем вместе, – серьезно пообещал Яр, зачем-то пнул по двери и ушел к себе в спальню, а я приняла душ, вымыла и высушила голову и привела себя в порядок. Когда я вышла из ванной комнаты, обернувшись полотенцем, то нашла свою чистую одежду – ту, в которой приехала. И без промедления оделась в нее.

Расчесывая волосы, я думала о Ярославе, все отчетливее осознавая, что наша ненависть переросла во что-то большое и светлое, наполненное теплом и уютом. И приправленное обретенными воспоминаниями, которые благодаря воле небес, не иначе, нам удалось вернуть.

Ярослав Зарецкий не был моим идеалом, более того, в нем сосредоточились те самые качества, которые я не любила в мужчинах – упрямство, самоуверенность, заносчивость. Однако чем дальше, тем яснее я понимала, что он стал для меня родным человеком. Когда это началось, я не знала. Возможно, тогда, когда мы встретились у Ведьминого озера. Или тогда, когда убегали от разъяренных водителей с дороги. А может быть, тогда, когда оказались в домике безумной ведьмы, опутанные нитями ее колдовства. Знала только, что Ярослав – тот человек, который мне нужен.

Откуда появилась эта уверенность, мне тоже было неизвестно, но меня это не волновало. Раньше я всегда искала логику – в том числе и в отношениях. А теперь пыталась довериться своему сердцу.

Мы встретились на лестнице, ведущей к гостиной, но ни слова не успели сказать друг другу – один из магов, появившийся, словно из воздуха, попросил нас пройти следом за ним в уже знакомый круглый зал с каменными стенами и несколькими дубовыми дверями. За одну из них нас любезно и пригласили, и мы оказались в помещении, напоминающем нечто среднее между комнатой для переговоров и средневековым залом – низкий потолок со сводчатыми перекрытиями, стены и пол из светлого камня, большой круглый стол с удобными креслами посредине, картины и лазерный проектор с большим экраном.

За столом уже находились дядя Тим, который даже утром умудрялся выглядеть элегантно и собранно, задумчиво потирающий острый подбородок Август, рыжеволосый парнишка с живым взглядом, Меркурий, Арина и Агата, которые, как я поняла, были родственниками. А еще здесь была Алена – из-за нее настроение тотчас опустилось ниже нуля.

– Что происходит? – стараясь не замечать бывшую подругу, спросила я. Она, впрочем, на меня тоже не смотрела. Сидела в кресле рядом с дядей, положив руку ему на плечо, будто пыталась показать всему миру, что он – ее. Мне захотелось громко фыркнуть, но я сдержала себя.

– А вот и наши гости, – улыбнулся Август. – Доброе утро.

– Доброе, – отозвалась я, настороженно глядя на магов. – Почему все собрались здесь? Что-то случилось?

– Нет, все в порядке, – отозвался князь.

– Тогда… – договорить я не успела. Дядя Тим перебил меня.

– Вы возвращаетесь в город, – сказал он твердо. – Сегодня днем. И делаете вид, что ничего не произошло.

Эти слова удивили меня. Я понимала, что мы не сможем находиться в загородном доме магов вечно, но понятия не имела, почему нас решили срочно отправить в город. Для этого точно должен быть повод, и я должна узнать, какой. В конце концов, дело касается наших с Зарецким жизней.

– В чем дело? – прямо спросила я.

– Присаживайтесь, – кивнул на два свободных места Август, лучась добродушием.

Ярослав хотел было направиться к столу, но я не позволила ему сделать этого – незаметно схватила за рукав, и он остановился.

– Вы хотите поймать Карла на живца? – прямо спросила я. – Хотите сделать наживкой нас?

Алена высокомерно усмехнулась. Арина хмыкнула, но под осуждающим взглядом Меркурия тотчас прикрыла губы ладонью. Август улыбнулся еще шире.

– Печально, что ты так и не поняла самого важного, Настя, – не глядя в мою сторону, сухо сказал дядя. – Жизнь Хранителя ценится выше, чем свобода и смерть врага. Даже если это розианец. И даже если это Гончая Черной королевы. Сядьте. Вам нужно кое-что увидеть.

Мы все-таки сели за стол. По одну сторону от нас находился безмолвный Меркурий, по другую – дядя Тим, чье лицо казалось каменным.

– Для начала вы должны услышать официальную версию случившегося с вами, – начал Август певучим голосом. – Этой версии придерживается Орден и Лига Орла – кстати, я договорился о том, чтобы вас они не тревожили. Магическую атаку на вас осуществил Вячеслав Кирсанов – тот самый молодой человек, фотографию которого вы уже видели. Ученик ведьмы Ольги Коршуновой. Будучи неопытным и не выдержав магического отката, он погиб. Сделал он это не по своей воле – к этому его склонила молодая ведьма Полина Маслова, которая вам обоим хорошо известна. Вячеслав испытывал к ней глубокую симпатию, а она умело манипулировала его чувствами. Поняв, что Ярослав Зарецкий, которого Полина любила и даже пыталась приворожить, выбрал другую, она решила отомстить, – пронзающие насквозь сапфировые глаза князя остановились на нас с Зарецким, и стало не по себе. – Отомстить руками Вячеслава. Дала ему выкраденную из личной библиотеки Ротенбергера запрещенную книгу с черными ритуалами высших ступеней и вынудила провести ритуал поглощения «Дорога в зазеркалье». Пока он занимался ритуалом, она попала в квартиру и принесла яблоки – именно они должны были активировать поглощение.

– Яблоки? – вскинула я брови. – Какие яблоки?

– Яблочный пирог, – тихо сказал Яр. – Помнишь, твой друг принес?

– Олег? – выдохнула я и увидела вдруг, как Алена меняется в лице, но она тотчас взяла себя в руки. – Да, помню, он забегал к нам перед тем… как все это произошло. Но он-то при чем? Нет, серьезно, Олег, конечно, не всегда адекватный, со своими причудами, но в нем как в друге я уверена. Он никогда… – я вдруг замолчала, вспоминая одно из заданий в августовском квесте, когда мы приехали в «Лавку ведьмы» и встретили ее хозяйку, которой приглянулся Олег.

– Ольга, говорите? – тихо спросила я. – Это не та самая…

Договаривать я не стала – Август отлично понял меня и кивнул.

– Именно. Это та самая ведьма, чьим учеником был Вячеслав. По словам Олега Неупокоева, который давал показания, об этом его попросил Вячеслав. При этом к Олегу было применено слабое магическое воздействие, которое говорит о том, что Вячеслав подавил его волю. Не стоит плохо думать о вашем друге, Настя, – добавил князь. – Он не знал, что делает. А вот она, кажется, отлично знала. После того как вы попали в зазеркалье, она даже приходила к вам домой, Анастасия. Может быть, поняла, что сделала глупость, и попыталась стереть знак ритуала, появившийся на зеркале, а может быть, думала, что таким образом окончательно запрет вас обоих в ловушке.

Мы с Яром переглянулись. Слушать это было странно и страшно.

– Впрочем, идем дальше. В доме герра Ротенбергера, который является учителем Полины Масловой, был произведен обыск. На самого Карла ничего найти не удалось – он кристально чист, а вот в вещах Полины Масловой были найдены любовные послания от Вячеслава, что подтверждает вышеозвученную версию.

– А сама Полина? – хрипло спросил Ярослав. – Что с ней?

– Сейчас увидите, – отозвался Август. – Меркурий, продемонстрируй, пожалуйста, еще раз.

Тот мгновенно встал со своего места и щелкнул пальцами. В комнате стало темно, зато мягко засветился экран, на который был направлен луч от проектора.

– Это видео было снято прошлым утром на одну из камер, установленных на Восточном мосту, – сказал Меркурий так, будто был роботом, и плавным взмахом кисти включил видео.

Сумерки. Тишина. Одна из дорожных полос моста, перекинутого через реку. Никого нет – Восточный мост слишком далек и стар, чтобы в такое время суток там было оживленное движение. Он соединяет два крутых берега реки, но используется редко, власти поговаривают о реконструкции или даже о сносе.

Я уже знала, что увижу, и сцепила на коленях руки в замок.

На экране появляется хрупкая невысокая девушка с короткими темными волосами и в расстегнутом пальто. Она быстро идет по мосту, то и дело оглядываясь по сторонам. Черты ее лица видно плохо, но я все-таки понимаю, что это Полина Маслова, та самая ведьмочка, которая доставила столько хлопот мне и Ярославу. Чуть постояв на месте, она направилась к перилам и перелезла через ограждение. Около минуты она стояла лицом к реке, кажущейся на видео черной и бездонной, держась за перила и, наверное, размышляя, что ей делать. А потом вдруг глянула прямо в сторону камеры, будто хотела, чтобы та запечатлела ее лицо, улыбнулась и отпустила руки.

На последних секундах Ярослав прикрыл глаза – не хотел смотреть на то, как Полина заканчивает свою жизнь, и я понимала его. Его сестру тоже поглотила пустота.

Но я смотрела до конца. Полина упала в воду, и мне показалось, что я слышу плеск. По спине побежали мурашки. Я не могла поверить в увиденное.

– Ее тело нашли? – спросила я, понимая, что мой голос совсем не изменился, словно мне было все равно, но внутри все пылало. Мне вдруг подумалось, что это постановка – Маслова не могла так поступить. Это спектакль, розыгрыш, способ запутать Орден.

– Да.

Ответ дяди Тима был громок и холоден – словно выстрел.

Ярослав опустил голову. А я сжала руки до боли в пальцах. В такие вещи сложно было поверить вот так, сразу.

– И это еще не все. Есть информация, что прошлой ночью в городе была Черная королева, – вздохнул Август. В его сапфировых глазах появился болезненный блеск, а может быть, мне всего лишь показалось.

– И как это связано? – спросила я все тем же голосом, в котором не было ни единой эмоции.

– Скорее всего, Черная королева наказала Полину за то, что она сделала, – вместо Августа ответил Меркурий. – Доказательств нет, но это распространенная практика в «Черной розе».

– Тогда… Почему мы с Ярославом должны вернуться в город? – потрясенно спросила я. – Не значит ли это, что мы снова окажемся под прицелом?

– Чтобы не вызвать подозрений, – пояснил дядя. – Я до самого конца был уверен, что во всем виновата псина, однако совместно с Большим советом Ордена мы пришли к выводу, что несмотря на все случившееся, Ротенбергер либо всего лишь подозревает тебя, либо вообще не знает, что ты – Хранительница. Официально ты и твой друг, – в его голосе на мгновение появилось брезгливые нотки, – находитесь у Ордена на попечении – вас приводят в себя после путешествия в зазеркалье. Но если мы будем держать вас здесь постоянно, возникнут подозрения, а их мы собираемся минимизировать. Вы возвращаетесь в город через несколько часов. Алена, Меркурий, Агата и Арина постоянно будут рядом с вами.