Читать книгу "Волшебные искры солнца"

Что им говорить, Яр понятия не имел. Он бросил быстрый взгляд на краткий конспект лекции, что лежал на кафедре. Настя почти не пользовалась им, рассказывала по памяти, лишь изредка заглядывая, чтобы не сбиться с плана – в конспекте все было расписано буквально по минутам. Не зря Настя всегда казалась Ярославу скрупулезной – у нее все было просчитано до мелочей.

Ярослав попытался прочитать то, что было от руки написано Настей, но не смог – слишком сильно волновался, и аккуратный почерк девушки расплывался перед глазами. Настя вообще видела мир иначе. Не так остро, как он, зато боковое зрение у нее было гораздо более развито. Она даже цвета видела иначе и оттенков различала больше.

«Что делать?» – напряженно думал парень, понимая, что чем больше времени проходит, тем глупее он выглядит со стороны. Если уйдет и оставит студентов, то Насте может попасть от начальства. Если начнет читать лекцию сам, то опозорит ее перед студентами. Ни того, ни другого Яр совершенно не хотел. Окажись он в подобной ситуации в прошлый их обмен, наверное, и задумываться бы не стал о том, что может навредить Мельниковой. Теперь же все изменилось. Теперь они и сами изменились.

«Черт, что делать, что делать?» – лихорадочно спрашивал сам себя Ярослав, понимая, что пауза затягивается все сильнее и сильнее.

Решение пришло само собой, и Яр не стал откладывать его в долгий ящик. Схватившись за голову, он театрально рухнул вниз, имитируя обморок. Сначала студенты ничего не поняли, и бросились к нему лишь секунд тридцать спустя. Яр довольно лежал на полу, заботливо подложив под голову руку, чтобы было удобнее. Не реагировал тогда, когда его осторожно звали по имени, когда аккуратно, почти боязливо похлопали по щеке и даже тогда, когда стали измерять пульс.

– Что с ней? Ей плохо? – испуганно переговаривались студенты, ничего не понимая.

«Плохо, плохо», – хмыкнул про себя Ярослав, радуясь собственной находчивости. И пару сорвал, и вроде бы как ни при чем.

– Надо кого-то позвать! Саш, сбегай в деканат, скажи, что преподавателю плохо! Может быть, «Скорую» надо вызвать! Она не приходит в себя! – раздавались отовсюду встревоженные голоса. Ярослав почти умилился. Надо же, какие заботливые.

– Я ей сделаю искусственное дыхание! – заявил вдруг какой-то парень и опустился перед Ярославом на колени, явно намереваясь приступить прямо сейчас. – Или прямой массаж сердца!

Ярослав тотчас поспешил открыть глаза. Ни массаж, ни тем более искусственное дыхание от какого-то бугая он получать не хотел.

– Она пришла в себя, – зашептали вокруг, а бугай помог Ярославу сесть на стул, что жутко его обозлило. Какого фига его Настю лапает какой-то придурок?

– Вы как? – заботливо спросил парень. – Анастасия Владимировна, что с вами?

– Закружилась голова, и потемнело в глазах, – прошептал Ярослав, стараясь быть максимально похожим на беззащитную дурочку. Даже глазами похлопал. – Знаете, я не очень хорошо себя чувствую, ребята… Пары сегодня не будет, идите домой… – Яр печально выдохнул для эффекта, радуясь, что его маленький спектакль удался. Он даже встал на ноги, поблагодарив небо за то, что на Насте были надеты джинсы, а не какая-нибудь короткая юбка, и сделал пару шагов к двери, как вдруг его голову пронзила острая боль – такая, что он упал на колени, держась за виски руками. Боль стала настолько пронзительно-сильной, что Ярослав потерял сознание. Теперь уже по-настоящему.

Он упал на пол и снова погрузился во тьму – теперь уже другую, не в мягкую и спокойную, а хлесткую и плотную, во тьму, которая не убаюкивала, а душила. И растворился в ней вместе с болью.

В комнате, насквозь пропитанной запахом сухой лаванды, было темно – стены освещал лишь колдовской синий огонь в самом центре. Огонь трещал, искрился и отражался на лицах двух человек – тоненькой молодой девушки с белым, будто фарфоровым лицом и черными волосами, которые словно шелк струились по ее худым плечам, и седовласого мужчины лет шестидесяти с орлиным профилем.

– Жертва была напрасной, – прошептала девушка, сидя на полу, подогнув под себя босые ноги и не мигая глядя на колдовской огонь. – Артефакты Славянской тройки защищают себя. Даже моя магия бессильна.

– В следующий раз у вас обязательно получится, моя королева, – почтительно сказал мужчина, склонив голову, и Яр заулыбался – слишком уж по-старинному это звучало.

– Ты же знаешь, что не получится, Берхард, – певуче отозвалась девушка. – У меня есть кулон, но проклятые браслет и кольцо не дают себя отыскать. Знаешь, что меня радует? – вдруг спросила она.

– Что, моя королева? – все так же почтительно спросил мужчина.

– Раз срабатывает защитная магия артефактов, значит, они все еще находятся на своих хозяевах, – сказала девушка, не сводя взгляда с огня в середине комнаты. – Значит, я все еще могу найти их. Убить этих тварей, что присвоили себе мои артефакты. И собрать воедино Славянскую тройку.

Ярослава эти двое не замечали. А он стоял рядом и удивленно смотрел на них. Даже пытался что-то сказать, но вместо слов из его губ вылетали пузыри – как у рыбы в воде. Он был словно невидимым и просто наблюдал за тем, что происходит.

– Вы уверены, что другого пути нет, моя королева? – спросил мужчина. – Может быть…

– Молчи. Ты же знаешь, что нет. И знаешь, что со мной будет, если я не соберу комплект, – зашипела девушка, стремительно вскакивая на ноги и близко-близко подходя к мужчине. В это же время колдовской огонь поменял цвет – из синего стал фиолетовым. – Я умираю, рассыпаюсь на части. Моя магия растворяется, а без нее я буду древней гадкой старухой, – говорила она тихо, но с такой ненавистью, что по коже Ярослава побежали мурашки. – Я уже наполовину мертва, Берхард. И с каждым днем все становится только хуже.

Девушка коснулась своих шикарных волос и провела по ним тонкими пальцами. В них осталась целая прядь, которая из черной вдруг сделалась седой, а после обратилась в прах.

– Аромат лавандового порошка заглушает запах гнилой крови, – продолжала девушка, – но с каждым днем мои подданные все больше и больше понимают, что со мной что-то не так. Скоро я лишусь престола, а затем – и жизни. Ты моя самая верная Гончая собака, Берхард, уже тридцать лет, и ты знаешь, как много у меня врагов. Славянская тройка вернет мне былую силу.

– Мы ищем артефакты не покладая рук, – ответил мужчина. – Мы найдем их для вас, моя королева. Готовим все необходимое, чтобы воспользоваться заклинанием Ольги Коршуновой. Нужно лишь немного времени…

– Времени? – визгливо спросила девушка. – У меня нет времени! Это единственная сила, которую я так и не покорила. Как ты смеешь говорить мне о времени! – она вдруг ударила мужчину по лицу, и он упал на холодный каменный пол, даже не стараясь закрыть голову от ударов, а девушка била его ногами. Колдовской огонь стал черным.

Яр в страхе наблюдал за тем, что происходит, в какой-то момент даже хотел остановить эту ненормальную, но что-то внутри подсказывало ему, что этого делать не стоит. Он тихо стоял в углу, не понимая, где он и как сюда попал.

В какой-то момент черноволосая девушка остановилась и оставила Берхарда в покое. А он, словно ничего не случилось, встал на ноги, вытирая окровавленный рот кулаком.

– Что с Карлом? Мертв? – равнодушно спросила девушка.

– Нет, моя королева – его нашли люди, сейчас он в человеческой больнице. Должен выжить, – сообщил мужчина.

– Хорошая собака не должна умирать от рук хозяина. Она должна умереть от рук его врагов, – кивнула девушка. – Мой сладкий-сладкий Карл. Когда вернется, снова поиграю с ним. Мне нравится, как он кричит. А та девка, его ученица? Нашли ее?

– Нет, моя королева, поиски продолжаются. Она и второй ученик Карла покинули город и спрятались, но один из наших людей засек его и ранил. Мы скоро найдем их.

– Когда найдете – не убивайте сразу, приведите ко мне. Хочу познакомиться с крошкой поближе.

– Да, моя королева.

– Ты ведь всегда будешь предан мне? – вдруг спросила девушка, резко меняя голос – он стал мягким и приглушенным.

– Всегда, моя королева.

– Даже если я стану отвратительной старухой, в теле которой больше нет магии?

– Любой, моя королева. Вы же знаете, как я верен вам.

По ее красивому холеному лицу пробежала рябь, и оно вдруг сделалось отвратительно-страшным, словно принадлежало мумии. Ввалившиеся щеки, пузыри на потрескавшейся пергаментной коже, безумные мутные глаза, редкие белесые волосы… Лицо стало безобразным, и Ярослав, глядя на него, чувствовал дикий ужас.

– Даже если я стану такой? – проскрежетало чудовище с телом юной девушки. – Тогда поцелуй меня – такую. Свою Черную королеву.

Ярослав, который все это видел, закрыл рот ладонью – его замутило. Страх, окутавший его сердце, стал таким сильным, что казалось, будто бы кроме этого дикого животного страха нет ничего.

– Что-то не так, – выдохнуло чудовище и приняло человеческий вид. – Что-то не так, не так… – и Черная королева, потягивая воздух носом, двинулась в сторону невидимого Ярослава. Тот, боясь быть пойманным, отступал назад, к стене, и в какой-то момент споткнулся обо что-то. А когда увидел, обо что, чуть не закричал от страха – это было неподвижное мужское тело. Вот, видимо, о какой жертве говорила эта ненормальная.

– Я чувствую, жертва отдала свою жизнь не просто так, – шептала Черная королева. – Что-то не то…

Перепрыгнув через тело, Ярослав продолжал отходить и наконец уперся спиной в стену. А Черная королева неумолимо шла прямо на него, широко улыбаясь – словно знала, что Ярослав стоит здесь, прямо перед ней, и ему никуда не деться.

Когда между ними оставалось несколько десятков сантиметров и Ярослав готовился к тому, что это чудовище сейчас поймает его, из стены вдруг высунулась женская рука, крепко вцепилась в запястье Ярослава и утянула за собой в стену. А где-то за ней раздался вой Черной королевы, которая упустила жертву.

Ярослав оказался на зеленом душистом лугу, озаренном мягким закатным светом, и перед ним стояла Браслет. Та самая Браслет, которую он встретил в зазеркалье.

На этот раз она была одета в светлую льняную рубашку с геометрическим орнаментом, которая доставала до колен. Хрупкая, босая, тронутая загаром. На голове венок из полевых трав, распущенные русые волосы, с которыми играет теплый ветерок, падают на плечи. Глаза все такие же серые, переливчатые, будто вода под солнцем.

Браслет держала его за руку и смотрела прямо в лицо.

– Это снова ты? – нервно спросил Ярослав, понимая, что снова стал самим собой. Его тело вернулось. Однако ощущение иллюзорности пространства не пропадало.

– Снова я, – легко улыбнулась Браслет.

– Что происходит? Где я? – занервничал парень и принялся оглядываться – кругом был лишь луг – от горизонта до горизонта – и медовое закатное небо над ним. – Меня снова отправили в зазеркалье?

– Нет, не переживай. Ты у нас, – спокойно ответила Браслет.

– У кого – у вас? – с подозрением спросил Яр. Перестать переживать он по понятным причинам не мог.

– У моих братьев и сестер. В нашем мире, созданном Вольгой. Ты уже видел их на морском утесе, – отозвалась Браслет. – Мы защищали вас.

– Помню… – с содроганием вспомнил Яр, как попал в морскую бездну.

– Идем, прогуляемся немного, – взяла его под руку Браслет, и они пошли по тропинке, которая вдруг появилась перед ними. В воздухе пахло скошенной травой и – едва заметно – горькой полынью и сладким клевером. А еще – солнцем и пшеницей. Ярослав и Браслет, которая мягко держала его под руку, неспешно шли к горизонту, за который заходило солнце – оно казалось медной монетой, припалённой к небу, и чем ниже оно садилось, тем ярче окрашивалось небо в гранатовый цвет.

– Что происходит? – спросил Ярослав. – Где я оказался, и кто они – мужик и черноволосая девица с лицом древней старухи?

Браслет улыбнулась.

– Немногие имеют смелость назвать так Черную королеву, – сказала она спокойно. Ярослав едва не подавился чистым нагретым воздухом, который вдыхал полной грудью.

– Черную королеву? – переспросил он. – Это была она?.. Та самая?..

– Та самая, – спокойно подтвердила Браслет.

Ярославу вдруг стало не по себе. Черную королеву он воспринимал как злую героиню сказок, услышанных от Ордена, и никогда даже не предполагал, что может встретить ее. А тут он чуть не оказался в ее лапах!

Вспомнив ее страшное лицо и то, как она шла на него, словно пытаясь поймать, Ярослав поежился. Он не хотел даже думать о том, что бы с ним стало, если бы это чудовище нашло его.

– И что она хотела? Как вызвала меня к себе? – нервно спросил он.

– Это была случайность. Черная королева проводила запрещенный колдовской ритуал, который помог бы ей отыскать нас, – пояснила Браслет. – Ты ведь видел тело? Она убила мага, чтобы провести ритуал. И этот ритуал был столь мощным, что дал такой эффект – призвал твою душу в ее чертоги. Она едва не поймала тебя, но я успела вовремя, поскольку ты находился в теле Насти.

– А с Настей что? Она тоже у этой сумасшедшей?! – закричал он.

– Нет, Настя в полной безопасности. Она в твоем теле. И очень старается тебя не подвести.

Ярослав облегченно выдохнул.

– Почему вообще Черная королева смогла призвать мою душу?

– Во время ритуала случайно «зацепила ее». Ведь ты – тот, кого она ищет. Ты Хранитель колец, что достались тебе от твоей сестры. Дарёна была их Хранительницей при жизни. Она получила их от бабушки. Ты знал, что вы – далекие потомки Вольги? – спросила Браслет, продолжая вести его к горизонту. Солнце все так же плавилось над их головами.

– Мы? – потрясенно переспросил Ярослав.

– Вы, – подтвердила Браслет таким тоном, словно речь шла о чем-то абсолютно обыденном. – Джульетта провела обряд и сделала хранителем тебя.

– Я думал – меня и Настю, – оборвал ее парень.

– Нет, Настя – Хранительница браслета, моя Хозяйка. А ты – Хранитель колец, который разделил одно из них с Настей. Ты не знаешь, но в прошлой жизни много-много столетий назад ты уже рождался в этом роду и уже был Хранителем колец, – сообщила Браслет.

– Что? Ты меня разыгрываешь? – выдохнул парень. – Твои слова похожи на бред. Хотя… Если так подумать, на бред похоже все то, что со мной происходило в последние пару месяцев. Серьезно, ты врешь? – с надеждой спросил Яр.

– Я не умею врать, – было ему ответом. – Я ведь не человек.

Ярославу послышался сарказм в словах Браслет, но он промолчал.

– Ты и Настя знаете друг друга еще из прошлых жизней, – продолжала Браслет, шагая вперед. – Вы знакомы много веков, и ваша любовь – древняя и прекрасная. Не знаю, правда, благословением она вам стала или проклятием.

– О чем ты? Какие еще прошлые жизни? – выкрикнул Ярослав. Он не верил ее словам (или не хотел верить), но при этом чувствовал себя так, будто сейчас должен узнать нечто важное. Нечто, что может изменить всю его жизнь бесповоротно и окончательно.

– Ты такой милый, когда хмуришься, – дотронулась до его лба Браслет. – Разве ты не понял, почему Дарёна так старалась воссоединить вас? Она знала, что это ваш последний шанс. Шанс для тех, чья любовь была столь сильна, что они решились пойти против воли небес.

– Я не понимаю тебя, – резко остановился Ярослав, чувствуя комок в горле. – О чем ты говоришь?

– Я все тебе расскажу – пришло время. Садись, проводим закат, – сказала Браслет, и перед ними вдруг возникла открытая бревенчатая беседка.

Перестав уже что-либо понимать, Ярослав опустился на лавочку и заметил, что беседка находится на краю обрыва – из нее открывался потрясающий вид на живописные холмы, горы с острыми вершинами и извилистую реку, вода в которой казалась жидким золотом – так блестела под закатным солнцем. Ветер усилился и нес с собой ночную прохладу, а в воздухе пахло небом и тайнами.

– Красиво здесь, – сказала Браслет, глядя вдаль. Закат действительно был прекрасным – яркий и обжигающий, словно нарисованный.

– Это место нереально, как оно может быть красивым? – со скепсисом спросил Ярослав, в очередной раз пытаясь понять, что с ним происходит.

– Это место когда-то существовало, – возразила Браслет. – Оно соткано из воспоминаний Вольги. И этим воспоминаниям больше тысячи лет. Так странно, – улыбнулась она солнцу, край которого коснулся горизонта, – столько времени прошло, на этом месте давно стоит город, а закаты все такие же прекрасные. И звезды светят все так же ярко.

– Я, конечно, понимаю, что тебе хочется полюбоваться небом и поболтать о прошлом, но ты расскажешь мне обо всем или нет? – рассердился парень.

– Расскажу, – улыбнулась Браслет. – Мы даже покажем тебе часть воспоминаний. А часть придет позднее.

– Мы? – снова переспросил Ярослав и вдруг увидел высокие стройные фигуры – мужские и женские. Они, полупрозрачные, сотканные из тени и медного блеска солнца, стояли на краю обрыва, неподвижные и прекрасные, словно воины, которые готовы защищать их любою ценой.

Братья и сестры Браслет – старшие и младшие артефакты, созданные Вольгой Святославовичем. Магические украшения, за право обладания которыми убивали и умирали. Абсолютное волшебное оружие. Квинтэссенция трех сфер – яви, нави и прави. Легенда, которая была реальностью.

– Мы, – повторила Браслет и поднялась, тоже став полупрозрачной – солнечные лучи проходили сквозь нее, а она улыбалась, глядя на Ярослава. – Ты обо всем узнаешь. У тебя есть право знать.

Солнце вдруг стало невыносимо ярким – начало расти, заполняя своим медным светом небо. И когда его сияние стало таким невыносимым, что Ярославу пришлось зажмурить глаза, все вдруг изменилось.

Он увидел то, что было с его душой когда-то давно. Так давно, что эти воспоминания стали звездной пылью, растаявшей в вечности.

***

Солнце ясное уже садилось, опаляя небосвод алым пламенем, а в цветущем саду воеводы Твердислава все еще было людно. На скамье сидела его дочь Лада, подперев щеку кулаком, а рядом, на траве – служки да челядинки. Все они внимательно слушали былину, что рассказывала старая нянька Веснавка, которая знала их столько, что на каждый день хватало.

– …загремел гром, содрогнулось небо, земля задрожала, синее море взволновалось, звери поразбежались в разные стороны, птицы взлетели под самое небо, а рыба ушла в морские глубины. В ту ночь родился богатырь Вольга Святославович, сын змея и Марфы Всеславьевны. Могучий да умный с самого рождения. Пеленали его в булатные латы крепкие, на голове сиял золотой шлем, а в руках у него была в триста пудов палка свинцовая. Рос Вольга не по дням, а по часам, выучился наукам разным да хитростям. Уходил в горы высокие, в леса темные, к волхвам-колдунам, что отца его змея знали. И учился у них колдовским премудростям. Оборачивался Вольга то соколом ясным, то гнедым туром, то серым волком. И даже муравьём крохотным мог обернуться. Была у него дружинушка, молодцы добрые приходили к нему со всех сторон света, все храбрые да сильные как на подбор… – нянька, рассказывающая былину про князя Вольгу, вдруг замолчала.

– Продолжай, – велел уверенный мужской голос. Слушатели тотчас оглянулись и увидели высокого статного юношу с русыми волосами, в зеленых глазах которого горели веселые огоньки. Одет он был богато – фиолетовый парчовый кафтан с воротником, сафьяновые сапоги, золотой пояс, пуговицы – тоже из золота, украшенные драгоценными камнями. Это был княжич Ярослав, младший сын князя. Потому все и притихли разом, опустили головы, одна только Лада ничуть не смутилась. И не шелохнулась, когда княжеский сын сел рядом.

– Продолжай, говорю, – весело велел он Веснавке. – Послушать хочу про Вольгу. Говорят, род наш от него пошел. Может, и я муравьем могу обернуться. Заползу в терем к девицам, никто и не догадается, – княжич посмотрел на Ладу и широко улыбнулся – будто специально для нее говорил.

– Что ж, муравьев, что отныне будут заползать в терем, велю давить, – холодно сказала Лада. – Обернешься одним из них, не серчай, коли раздавят.

Ярослав рассмеялся, но больше шутить не стал – нянька снова стала рассказывать о Вольге Святославовиче. Княжич слукавил – он пришел не былину слушать, а посмотреть на дочь воеводы его отца.

Лада была хороша собой. Пшеничные волосы, тонкий стан, румянец, алые губы, темные брови вразлет. Но более всего Ярославу нравились ее глаза – не голубые, как небо, не синие, как вода, а серые, будто озерный лед, когда погода хмурится. И речь ее нравилась – плавная, неспешная, бархатная. Впервые Ярослав услышал голос Лады в начале червеня. Но вот уже липень наступил, а она все никак не выходит из его головы.

– …обернулся Вольга муравьем и дружинушку обернул. Так и пробрались они за городские стены в столицу Индейского царства. Собрали кинжалы да копья да пошли в царские палаты…

Ярослав сидел рядом с Ладой, делая вид, будто слушает старую няньку, а сам смотрел на дочь воеводы и любовался ее лицом. Былина давно уже завершилась, а он, ничего не замечая, все смотрел на Ладу.

– Ты, княжич, должно быть, слышишь плохо, раз не замечаешь, что к тебе обращаются, – сказала вдруг Лада громко, и только тогда Ярослав понял, что былина давным-давно закончилась. Челядинки захихикали, служки начали переглядываться.

– Уснул я, – ничуть не смутился он. – Скучно.

– Как же – с открытыми глазами? – спросила Лада с насмешкой. – Дивный ты, княжич. Вот что значит младшим уродиться.

– А нравится мне твоя дерзость, – отозвался Ярослав. – Давай погуляем по саду – ты и я. Пока солнце совсем не село.

– Не хочу я с тобой гулять, – нахмурилась Лада, и от нее повеяло холодом.

– Княжичу перечить вздумала? – тронула улыбка губы Ярослава. – Хоть ты и единственная дочь воеводы, но не забывай – я сын князя. Пошли прочь, оставьте нас одних, – велел он, и челядинки со служками враз разбежались, только старая нянька осталась. Впрочем, и ее Ярослав отослал. В саду они остались одни – княжеский сын и дочь воеводы.

– Чего ты сюда ходишь? – спросила Лада. Волосы заплетены в косу, одета просто – в легкое красное платье, перетянутое серебряным поясом, украшений нет, но как же она была красива! Ярослава безотчетно тянуло к ней, как ни к какой другой девушке, и как этому сопротивляться, он не знал.

– К тебе хожу, – хриплым от волнения голосом признался княжич. – Все время о тебе думаю. Словно ты меня околдовала, Лада.

Она лишь тонко улыбнулась в ответ и лукаво взглянула на него из-под длинных ресниц.

– И как, сильно околдовала?

– Сильно. Не могу больше, – и Ярослав подался вперед, взял Ладу за тонкие предплечья и поцеловал в алые губы. Он думал, она оттолкнет его, но этого не случилось – ответила на поцелуй. По его жилам словно расплавленный огонь потек. Однако долгим этот поцелуй не был – Лада отстранилась, положив ладонь на его часто вздымающуюся грудь.

– Увидят, – тихо сказала она.

– Я ночью приду, – глядя в ее серые глаза, сказал Ярослав. – Проберусь в твой терем и…

– Не приходи, – нахмурилась Лада. – Я не селянка, к которой можешь ходить, когда захочешь. К тому же, узнает отец, плохо тебе придется, хоть ты и сын князя, – вдруг тронула ее губы улыбка, а взгляд сделался нежным.

– Тогда что же делать? – его горячая ладонь легла поверх ее ладони, согревая своим жаром.

– Встретимся завтра в лесу. В полдень.

– Встретимся. Жди меня, – пальцы Ярослава скользнули по девичьей скуле. – Ты такая красивая, Лада. Смотрю на тебя, и искры в сердце.

– Это все мое колдовство, – довольно улыбнулась девушка.

– Колдунья, – княжич дотронулся до ее губ, которые только что целовал. И ласково их погладил.

Лада поднялась со скамьи и ушла, оставив Ярослава сидеть и улыбаться первым звездам, что появились на синем небе. А где-то на западе все еще догорал блеклый закат.

На поляне прямо под полной янтарной луной горели большие костры. Люди сидели рядом с ними, кто – на бревнах, кто – прямо на земле. Пировали, пили, пели песни, смеялись, водили хороводы, славили землю, воду и солнце. Все красивые и нарядные, в лучших рубашках с цветной вышивкой и в украшениях – праздновали Купалу.

Лада тоже была на празднике – да и как могла пропустить? На праздник она собиралась долго – надела лучшую одежду византийского покроя, что привез ей отец из похода. И украшения тоже надела – перстни и ожерелье. Длинные пшеничные волосы велела расчесать на прямой пробор, а у висков заплести косички и в них вплести кольца.

Лада хотела быть красивой не только ради праздника – ради Ярослава, которого ждала. Младший сын князя понравился ей в тот самый момент, как только она его увидела после возвращения в город, и только гордость мешала ей признаться в этом. Она отводила от Ярослава глаза и говорила обидные слова – как когда-то давно, в детстве, до его отъезда. Он был красив и уверен, но больше всего ей нравилось, как он ловко управляется с мечом и копьем. Лада несколько раз видела, как он тренируется вместе с дружинниками отца, и сердце ее замирало от восторга. Слишком хорош собою был княжич. Слишком яркий огонь разгорался в ее сердце, когда она видела его. А когда они тайно встречались то в лесу, то у озера, казалось, что сердце ее и вовсе сгорает от нежности и любви.

Парни и девушки затеяли игры – то перекидывались крашеными яйцами, то прыгали через костер, пили медовуху, резвились, а Лада сидела на бревне и смотрела по сторонам – Ярослава нигде не было. Но ведь он должен прийти к купальскому костру, должен! Иначе станет легкой добычей для злых духов. Однако его все не было и не было. А ведь сказал ждать!

Лада сердилась и плела венок, чтобы занять себя чем-то, а стоило кому-то из парней приблизиться к ней, хмурилась так, что они боялись не то что взять за руку и увести к кострам, где шло веселье, но даже улыбнуться. Нравом Лада пошла в отца – человека сурового, и ее побаивались, хотя сватали уже не раз. Только Твердеслав всем отказывал – слушал дочь, которая замуж не хотела. Вернее, хотела, но лишь за одного человека.

Лада так и не поняла, как и откуда появился Ярослав. Он вдруг схватил ее за руку и, закрыв ладонью рот, потащил в сторону леса. Никто их не видел – все от мала до велика были заняты играми да пированием.

Ярослав притащил Ладу в лес на крошечную полянку, которую плотно обступили деревья. И, поняв, что никто не увидит их, наконец отпустил, за что тотчас получил тычок в плечо.

– Где ты был? – сердито спросила дочь воеводы. – Если с девками круги водил, подглядывал за купанием или чего еще хуже…

Договорить Лада не успела – Ярослав обхватил обеими ладонями ее лицо и крепко поцеловал. Каждый раз, когда он так делал, у Лады подгибались колени, а сердце начинало стучать так быстро, что казалось, ему тесно в ее груди. Она действительно любила его и больше всего на свете хотела стать его женой.

– Не мог прийти, – прошептал Ярослав, гладя ее по спине, лицу и шее. – Твой отец рядом был. Смотрит на меня так, будто копьем проткнуть хочет. Сдается мне, если бы не был княжичем, он бы уже меня убил.

– И о чем же вы с ним разговаривали? – спросила Лада, обнимая его за шею. Глядя на Ярослава, она всегда хотела улыбаться.

– Завтра я приду свататься, – довольно сказал Ярослав. – Мой отец согласен. И твой согласен – пришлось согласиться. Быть тебе, Лада, моей женой.

Лада улыбнулась – именно этого она и ждала. После купальской ночи многие девушки становились невестами, а семьи заранее обсуждали свадьбы.

– А если я не хочу? – спросила она просто так, чтобы позабавиться. Очень уж ей нравилось, как Ярослав реагирует на такие слова.

– А это уже не тебе решать, – отозвался он, расплетая ей волосы и зарываясь в них лицом. – Все уже решено. Будешь моей.

Они отчаянно целовались, не в силах больше сдерживаться. Его руки скользили по ее телу, и она льнула к нему, словно пыталась согреться в холодном ночном лесу. Ярослав расстелил на траве свою рубаху и аккуратно уложил на нее Ладу. Сам лег рядом, целуя ее и гладя, шепча что-то нежное и вечное, обещая всегда быть рядом. Он ловил губами ее дыхание, звал по имени, просил быть только его, а она позволяла ему все, чего он хочет. И обнимая за крепкие плечи – так, что на коже оставались следы от ее пальцев, повторяла, словно заклятье, слова любви, которые прежде никогда и никому не говорила.

Их двоих никто не видел – те, кто искал этой ночью цветущий папоротник, пробегали мимо. Лишь янтарная луна смотрела на жениха и невесту сверху, и ее тусклый свет падал на их обнаженную кожу.

– Я очень тебя люблю, – прошептал Ярослав засыпающей Ладе, утомленной его ласками.

А сплетенный ею венок лежал рядом – словно символ того, как тесно переплетены отныне их души.

На исходе ночи Лада и Ярослав вернулись к догорающим купальским кострам, держась за руки и счастливо улыбаясь. Люди смотрели им вслед и понимали – эту ночь Лада и Ярослав провели вместе, разделили под луной одно ложе.

Однако в этот день сваты младшего княжеского сына не пришли в дом воеводы. Не успела скрыться луна, и рассвет только-только тронул темный небосвод, как пришла дурная весть от дозора, стоявшего в устье реки. На город надвигалось войско недружественных северных племен. Поднялась паника – ее сеяли волхвы, причитающие, что им помогает Мара, богиня смерти и колдовства. А раз так, быть беде.

Князь спешно собрал дружину и выступил навстречу врагу. Ярослав поехал с ним – как мог не поехать? Они с Ладой даже толком и попрощаться не успели, так, свиделись на короткое время у княжеского терема. Ярослав был в кольчуге и в шлеме, со щитом и боевым топором, и вел под уздцы коня буланой масти.

Лицо Ярослава было серьезным, в глазах таилась тревога, но он улыбался.

– Ничего не бойся. Вернусь и отправлю сватов, – сказал он, гладя испуганную Ладу по щеке. – Не смей даже глядеть на кого-то. Голову ему снесу.

– А ты думать даже не смей о другой, – ответила Лада, высоко подняв подбородок – ей было страшно и горько, ведь вместе с отцом уходил и ее жених, но она старалась не показывать этого. Понимала, что должна оставаться стойкой. Потому и держалась.

– О тебе буду только думать, – заверил ее княжич и поцеловал – так ласково, что у дочки воеводы защемило сердце и захотелось вдруг разрыдаться в голос.

– Мой тебе княжеский подарок, – сказал Ярослав и, взяв Ладу за руку, надел на один из тонких пальцев золотой перстень с зеленым камнем – таким, как его глаза. – Не снимай его. У меня такой же будет.

И он показал руку, на одном из пальцев которой сияло похожее кольцо, только с камнем насыщенно-серого цвета – такого, будто тучи нахмурились.

– Эти кольца передаются в нашем роду от деда к внуку. Говорят, самому Вольге Святославовичу принадлежали, – тихо произнес Ярослав, глядя девушке прямо в глаза. – Колдовские они, Лада. Говорят, если повернуть их и сказать слово одно, можно стать другим человеком. Ты можешь стать мною, а я – тобою. Если будет страшно тебе или плохо, или беда какая настигнет, поверни свое кольцо трижды в одну сторону, трижды – в другую. Скажи тайное слово. И тогда я стану тобою и тебя спасу. Веришь?