Текст книги "Сборник таинственно-лирических рассказов"

Странный поп

Жил в нашем селе странный поп. С виду он был, как и все попы, маленького роста и с большим пузом. Его черная ряса всегда была натянута в области пупа, особенно после обеда! Густая рыжая борода была длиннее, чем коса у тетки Авдотьи, но поп и не думал ее подстригать. Утрами тетка Авдотья мыла на реке свои длинные волосы, а поп – бороду. Местные детишки смеялись над ним, а он лишь улыбался в ответ и угощал их конфетами. Жил он прямо при церкви, в маленькой комнатенке. И сложно было понять: либо комнатка была такая маленькая, либо поп был таких огромных размеров, что помещался в ней с трудом. Прихожан, которым посчастливилось застать его дремлющим в своем укрытии, всегда ожидало маленькое светопредставление. Поп, потирая сонные глаза и пытаясь выйти из комнаты, застревал в дверном проеме. Его пузо и борода чинили ему настоящее препятствие, и он из-за этого сильно злился то ли на себя, то ли на строителей, которые строили церковь, то ли на весь мир сразу. Забавное было зрелище.

Особый интерес батюшка проявлял к молоденьким девушкам. Обычно после общения с ним они выходили румяные и счастливые. Конечно, мы ни на что не намекаем, но ведь мужчинам и бабушкам тоже хочется счастья, но почему-то после посещения церкви они были в менее веселом расположении духа. Люди приходили в церковь каждый день. Кто за советом, кто за благословением, были и такие, кто хотел исповедаться. Батюшка был, как пылесос, который впитывал в себя много проблем, информации и грехов. Немудрено, что после этого он много молился и, как ни странно, пил. Бывало, что его «вынужденное» веселье могло продолжаться несколько дней. А потом он, грязный и раскрасневшийся, как рак, выходил к прихожанам и просил у них прощения. В его «прошении о помиловании» было столько искренности, тепла и любви, что не простить просто не представлялось возможным. Попа любили все: дети, взрослые, старики. Нередко про него рассказывали анекдоты, стишки и каламбур, но он не обижался, потому что тоже любил пошутить. Порой он и сам напоминал маленького ребенка, о котором нужно было заботиться и наставлять на путь истинный. Особенно бросалась в глаза манера батюшки не соблюдать некоторые из заповедей Великого поста. К примеру, он мог есть мясо или пропустить рюмочку красного вина. А когда весной пришла пора чинить крышу и потребовались деньги, которые собирали всем селом, батюшка, что-то зашлепав губами, убежал к себе в комнату и умудрился застрять в дверном проеме. Деньги он так и не вернул, а крышу до сих пор не починили. А потому во время дождя прямо в центре церковного зала стоит алюминиевый таз.

В селе судачили, что батюшка испытывал особую страсть к азартным играм. Когда видел карты, его руки дрожали, а на лбу выступала испарина. Однажды он проиграл крупную сумму денег и пил три дня, не просыхая. А потом снова просил прощения и угощал конфетами прохожих. Где он брал столько конфет, было неведомо, но его рот никогда не был пустым, а уголки губ украшала узкая полоска из шоколада. Во время служения или отпевания батюшка нередко громко кашлял (не прикрываясь) и мог чихнуть сорок (!) раз подряд, превращая религиозное таинство в настоящий маскарад. Одним словом, чудил батюшка.

Из-за всех этих прегрешений набожная тетка Прасковья даже перестала посещать церковь, потому что не верила в его связь с Богом, сетуя на то, что батюшка «нечист», так как не соблюдает церковные заповеди и каноны. Но когда на душе у нее скребли кошки, она все равно шла к батюшке и, прощая его, говорила, что он как никто другой изгоняет бесов, тоску и уныние. С виду, конечно, батюшка жил не как все попы, но весь парадокс заключался в том, что после общения с ним все беды улетучивались. Уважали его еще и за то, что никогда и ни про кого батюшка не сказал дурного слова и не осудил за поступки. «На все воля Божья», —любил говаривать он. Нищим подавал милостыню, слабых защищал, от бездомных не отворачивался. И даже когда от пьяницы и дебошира Лукьяна отказались жена, дети и все сельчане, батюшка не открестился от него и, разделяя с ним кров и ночлег, прожил всю зиму, пока тот не помер…

Забавный случай произошел во время сильной непогоды. Когда дождь и ветер накренили крест, батюшка, расталкивая хлопцев локтями, сам полез наверх, чтобы его поправить. Крест он поправил, но потом, испугавшись высоты, не смог слезть и, схватившись за крест и читая молитву, просидел так три часа, пока не приехали пожарные и не сняли его с крыши. Потом столь забавное происшествие вспоминали несколько лет, ведь не каждый день увидишь попа, сидящего на крыше, держащегося за крест и читающего молитву.

Раз в год в церковь к батюшке приезжали другие попы и церковные чины более высокого ранга. Некоторые из них были такие важные, что прям и не подступиться. Они закрывались в церкви и что-то подолгу обсуждали. Через открытую форточку до мальчишек, подслушивающих под окнами, доносились отрывки отдельных фраз, а потом они рассказывали, о чем говорилось за стенами святыни. Но рассказы их обрастали вымыслом, догадками, шутками, а под конец получалось такое сочинение, от которого сами попы пришли бы в ужас. Во время таких встреч батюшка был не очень весел, наверное, потому, что не все из церковных служителей были довольны его служением. Но это не особо его волновало, ведь самое главное – это искреннее служение Богу и помощь людям, которая должна идти от чистого сердца и украшаться добрыми помыслами. А все эти ритуалы, посты и традиции придумали люди, а не Бог! «Главное – внутри, а не снаружи», – любил повторять батюшка, делясь своими мыслями с очень ограниченным кругом людей.

Одним из таких доверенных лиц был староста села дед Степан. В последнее время он сильно болел и вскоре помер. Узнав эту трагичную новость, вся деревня погрузилась в траур, но батюшка был весел и бодр, чем вызвал негодование у многих односельчан. Но это его не особо смутило. «Степан отошел к Богу, а значит, сейчас ему легко и хорошо на небесах. Так давайте возрадуемся этому факту, а не огорчимся!» – говорил он. И в этот момент всем заметно полегчало, а батюшка, все так же кряхтя и чихая, завершил поминальную молитву.

Батюшка сеял много добра, но прошлым летом он стал еще больше любим и уважаем. Сын тетки Глафиры решил перейти вброд быструю речку, но, не рассчитав место брода, скорость течения и свои силы, он вначале хлебнул воды, а потом его понесло течением. На его счастье мимо проходил батюшка, который возвращался из леса с полной корзиной грибов. Недолго думая, он снял рясу и плюхнулся в воду. Удивительно, но, несмотря на свой живот и массу тела, он не только настиг мальчишку, но и спас того от неминуемой гибели. Тетка Глафира со слезами на глазах благодарила батюшку, а жители удивлялись, где он так ловко научился плавать. «А я и не умею…» – весело говорил батюшка. И ему, конечно, никто не верил! А он и вправду не умел! «На все воля божья, и я там тоже не случайно оказался!» – отвечал батюшка, хитро щуря один глаз и гладя свою бороду.

С тех пор прошло много времени, батюшка постарел и осунулся. Но его дух не стареет, и он все так же упорно не хочет худеть и веселит народ, когда не может пролезть в дверной проем. Он так же не соблюдает пост и получает нагоняй от приезжавших раз в год святых отцов. Он верит, что Бог его примет и простит. А все эти церемонии – это лишь иллюзия, самое главное – это твоя чистая и открытая душа. Говорят, что у него серьезный недуг, но он не унывает. Он так же бодр и весел. Такое ощущение, что он знает то, чего не знаем мы, простые смертные, и это «что-то» очень светлое, доброе и счастливое. Это то, с чем каждому из нас еще предстоит встретиться!