Читать книгу "Сад мертвых бабочек"

Он имел в виду скандально известного нувориша, который недавно заявил, что намеревается баллотироваться в президенты.

Начальник посмотрел на Анжелу.

– Если это в самом деле русский миллиардер, вы сможете с ним поговорить?

– А если Делберт Грамп? – осведомилась она и прыгнула в лодку. – Впрочем, с ним мне тоже приходилось сталкиваться.

Встреча с Делбертом Грампом, который пожелал увековечить свое разношерстное семейство, в основном детей от разнообразных жен, на гигантской фотографии в стиле Ренессанса, прошла не так уж гладко: громогласный невоспитанный миллиардер с президентскими амбициями начал приставать к Анжеле, и это в присутствии своей жены – бывшей модели из Восточной Европы, с которой Анжела к тому же была шапочно знакома по старым подиумным временам.

Анжела, потрепав миллиардера по пухлой щечке, заявила, что исполнять его заказ не намерена и, игнорируя его вопли и угрозы засудить ее на многие миллионы, под благосклонным взглядом улыбающейся супруги Грампа удалилась прочь.

Да, если владелец острова – Грамп, то ничего хорошего не жди – такой и умирающего в лодке может самолично ногой отпихнуть обратно в океан.

Значит, придется отпихнуть самого Делберта и экспроприировать его самолет для срочной доставки ужаленного медузой на материк.

Когда они подошли к причалу частного острова, напоминавшего внешне рай в представлении поклонников креационизма (пальмы, бесконечный пляж, бирюзовый океан), к ним уже спешил облаченный в черную (несмотря на жару) униформу человек из обслуги.

Начальник экспедиции, быстро объяснив ситуацию, потребовал оказать им помощь. Впрочем, к тому времени к пирсу направлялся элегантный мужчина во всем белом, породистое лицо и улыбка которого показались Анжеле смутно знакомыми.

Ну да, как оказалось, это был Джерри Уайтсток, овеянный легендами мультимиллионер, занимавшийся рискованными биржевыми сделками и являвшийся для многих своего рода бизнес-гуру. Кажется, и на своих книгах, поясняющих, как сколотить ни на чем состояние, он сам сколотил весьма солидное состояние – в придачу к своим многим миллионам, заработанным на бирже.

Все вместе и позволило ему стать владельцем личного острова у побережья Флориды, на котором они сейчас и находились.

С самим Уайтстоком Анжела знакома не была, однако делала когда-то, еще в те времена, когда Стивен был жив, серию гламурных фото для могущественной кураторши из Метрополитен-музея, говорливой француженки, о которой шептались, что она – любовница того самого Джерри Уайтстока.

Мультимиллионер, который в личном общении был крайне предупредителен и ничуть не заносчив, не стал канителиться и заявил, что самолично сядет за штурвал гидросамолета и доставит пострадавшего в клинику на материк.

Уже десять минут спустя гидросамолет, разбежавшись по глади океана, поднялся в воздух, унося с собой жертву медузы и начальника экспедиции.

Анжела же, которую Джерри Уайтсток узнал, хотя знакомы они не были, осталась: хозяин острова настоятельно попросил ее дождаться его возвращения и строго-настрого приказал слуге исполнять все прихоти столь известной гостьи.

Еще бы, как упомянул мультимиллионер, он с детства читал «Дискавери», выписывал его и сейчас и был поклонником работ Анжелы.

Так как пренебрегать желаниями спасителя было негоже, Анжела отправилась вслед за слугой на остров, где ее провели в выстроенный в замысловатом, соответствовавшем антуражу острова, стиле особняк.

Там ее встретила уже знакомая ей кураторша Метрополитен-музея. Ну да, прическа другая. Но все те же резкие жесты, те же звенящие золотые браслеты-обручи на тонких руках. Как же ее звали…

– Мадлен! – напомнила та, целуя Анжелу в щеку на правах старой знакомой, которой, конечно же, не была.

Но Анжела знала: ее, известного фотографа, в мире богатых и знаменитых считали за свою.

Хотя к этому миру она уже давно не принадлежала и вряд ли вообще когда-то была его частью.

– Хотите что-то выпить или, быть может, перекусить? – щебетала француженка, говорившая по-английски бегло, но с явным акцентом.

Может, специально культивировала, чтобы подчеркнуть свое происхождение? Потому что от своего собственного Анжеле за эти годы удалось избавиться.

А ведь когда-то она ненавидела в школе английский! Только сколько в ее жизни было этих самых школ, когда она с мамой кочевала по стране. С мамой и Никиткой.

Отчего она вспомнила эти давние истории, сидя на плетеном кресле, что стояло на гигантской террасе выстроенного явно талантливым архитектором дома мультимиллионера Джерри Уайтстока на острове вблизи побережья Флориды?

Видимо, надо было занять чем-то мозг, потому что слушать нескончаемую болтовню Мадлен, позвякивающую золотыми браслетами, было решительно невозможно.

Если бы не прохладный безалкогольный коктейль, то ее мозг от этого потока слов просто вскипел бы.

– О, Джерри такой душка! Несмотря на то что у нас гость, причем важный, я бы сказала, очень важный, он всегда готов помочь тем, кому требуется помощь. А этому несчастному ведь она требуется, не так ли? Нет, я не купаюсь в океане, вы меня туда и на аркане не затащите! Джерри надо мной смеется и плавает там два раза в день, на рассвете и перед закатом, а я окунаюсь только в бассейн. У нас тут ведь даже два бассейна, хотите покажу? Ах, медузы! В океане ведь и акулы водятся. Вот вы слышали, что на днях было нападение акулы там, на побережье? Со смертельным исходом! Поэтому я и говорю Джерри, что…

Тут на террасу вышел человек, которого Анжела в своей жизни уже видела. И который пытался к ней приставать.

И это был вовсе не скандальный миллиардер с политическими амбициями Делберт Грамп.

Она едва не подавилась коктейлем, узрев его королевское высочество, герцога Кларенса.

Любимого сына британской королевы.

С момента их последней (как, впрочем, и первой!) встречи он погрузнел и сделался еще более краснолиц – этому явно способствовало виски, бокал с которым дядя Кларенс как раз опрокидывал в себя.

– Вот и наш гость! Разрешите представить, его королевское высочество…

Дядя Кларенс отмахнулся рукой с зажатой в ней пустым бокалом.

– Ах, я тут на отдыхе от всей этой королевской мишуры. Мне может кто-то налить еще? Я же в отпуске!

Мадлен самолично набулькала ему в бокал виски, и дядя Кларенс с удовольствием снова отправил к себе в желудок сразу половину содержимого.

Подойдя к Анжеле уже несколько нетвердой походкой, он, икнув, произнес:

– Отличная попа, моя сладкая!

Ну да, он наградил ее той же фразочкой, которую адресовал ей много лет назад. Причем, судя по его осоловелому, стеклянному взгляду, дядя Кларенс ее не узнал.

Еще бы, сколько поп он за эти годы облапал!

Ну, раз так, то не грех вернуть ему комплимент – как и тогда, в Виндзорском замке.

– А вот у вас, ваше королевское высочество, так себе.

Поперхнувшись остатками виски, дядя Кларенс подозрительно уставился на нее.

Кажется, начинает припоминать?

– Мы с вами уже сталкивались, моя сладкая?

– О да, ваше королевское высочество!

Снова икнув, дядя Кларенс заявил:

– Для тебя я просто Эдвин! Оставим все эти церемонии для моей мамочки, да хранит ее господь! Пусть она проживет сто сорок лет. Знаешь почему? Не потому что я ее любимый сын, а потому что мой старший братец, принц Уэльский, тогда окочурится раньше нее и никогда королем не станет!

Мадлен мастерски подлила герцогу еще виски, и тот отсалютовал бокалом Анжеле.

– За здоровье ее величества королевы, моей любимой матушки!

Осушив бокал до дна, он заявил:

– Мой братец будет плохим королем. Как бы ему, как и вашим Бурбонам, голову на плахе не отрубили! А вот я был бы отличным монархом, ведь так?

Мадлен стала щебетать, уверяя дядю Кларенса, что он стал бы лучшим королем в истории Британии.

Лениво потягивая коктейль, Анжела подумала о том, что не зря приняла для себя решение держаться подальше от подобной гламурной тусовки.

Как бы ей хотелось снова оказаться на платформе в океане и продолжить серию фотографий поднятых со дня предметов.

А вместо этого она была вынуждена точить лясы с уже изрядно набравшимся любимым сыном британской королевы, который откровенно завидовал старшему брату, наследнику короны, и жаловался на вечную нехватку денег, выделяемых ему правительством.

Не поэтому-то ли он предпочитал ошиваться у богатых заморских друзей на их частных островах у побережья Флориды?

Наконец-то вернулся Джерри Уайтсток и начальник экспедиции: с хорошими новостями. Пострадавшего передали врачам, его состояние было тяжелым, но стабильным, и жизни, кажется, уже ничего не угрожало.

– В честь чудесного спасения и чудесного спасителя мы организовываем сегодня праздничный ужин! – заявила Мадлен. – Пойду отдам распоряжения на кухню…

Анжела тихо спросила у начальника экспедиции, когда они вернутся обратно, а тот ответил, что они не могут отвергнуть предложение человека, который спас жизнь члена команды, и убраться восвояси, так и не отужинав.

Анжела считала, что очень даже могут.

За ужином, который, надо признать, был выше всех похвал, она откровенно скучала, хотя хозяин дома был великолепным рассказчиком и балагуром. Пришлось и ей поведать парочку историй из своих путешествий – например, о змее, ставшей их спасительницей, в Африке.

Впрочем, умолчав, какие это имело последствия для ее отношений с Ванькой. Как же ей его не хватало!

Дядя Кларенс, клевавший носом, вдруг оживился.

– Я вспомнил, где видел твою отличную попу, моя сладкая! У мамочки, в Виндзоре!

Анжела мило ему улыбнулась:

– И не только видели, ваше королевское высочество, но даже поглаживали ее против моего желания.

Джерри громко рассмеялся и велел подавать десерт.

После десерта и очередной порции славословий в адрес хозяина острова наконец-то засобирались.

Освежившись напоследок в туалетной комнате, Анжела, замерев перед зеркалом, в сердцах сказала по-русски:

– Чтобы вам было пусто, ваше королевское высочество!

И показала собственному отражению язык.

Так-то лучше.

Внезапно приоткрылась дверь напротив, и оттуда выглянула бледная девушка с заплаканными глазами.

– Помогите мне, – сказала она быстро и тоже по-русски. – Помогите мне, пожалуйста!

И, всхлипнув, закрыла дверь.

В этот момент в коридоре раздался грохот: это дядя Кларенс, упившись вдрызг, зацепился ногой о ковер и полетел на пол.

Понимая, что девушка, говорившая с ней в особняке американского мультимиллионера и его французской подруги по-русски и, более того, только что попросившая ее о помощи, не была галлюцинацией или призраком, Анжела подошла к двери и дернула ручку.

Дверь не поддавалась.

Постучав, она сказала по-русски:

– Вам нужна помощь? Вам плохо? Вызвать врача?

Тут к ней присоединилась звенящая золотыми браслетами Мадлен.

– О, вы говорите по-русски? – спросила она с сильным французским прононсом, но вполне удобоваримо.

– Я родилась и выросла в России. А вы тоже говорите?

Мадлен вскинула вверх руки, звеня браслетами.

– Моя специализация – Шагал и Малевич!

Анжела перешла на английский.

– Кажется, тут кому-то требуется помощь…

Мадлен, ловко оттесняя ее от двери, произнесла, сверкая темными глазами:

– С чего это вы взяли?

– Но…

Анжела запнулась. Говорить или нет?

Не нравилось ей все это. Ну да, благодушный, готовый тотчас помочь страждущему хозяин-миллионер. Его экспансивная, болтливая подружка. Опрокидывающий в себя один бокал виски за другим английский герцог, завидующий старшему брату-наследнику престола и считающий себя более подходящим претендентом на корону.

Все вроде бы безобидно: типичный флоридский джетсет.

Но откуда здесь испуганная девица, в сущности, еще подросток, просящая о помощи по-русски?

И почему по-русски, и почему у нее?

По-русски – потому что услышала ее фразочку, обращенную к собственному отражению в зеркале.

А к ней…

Ну да, к кому же еще: она на острове оказалась совершенно случайно, сопровождая пострадавшего. А так компания здесь была одна и та же: миллионер, его подруга и герцог-пьяница.

Ну и слуги, которые явно «не замечали» того, за что им не платили.

Или, быть может, им специально платили, чтобы они не замечали?

– Мне показалось, что кому-то нужна помощь, – заявила Анжела, а Мадлен, явно не желающая подпускать ее к двери, затараторила:

– О, помогать – это настоящая страсть Джерри! Вы сами видели, как он спас человеку жизнь! Он подлинный герой! А на этом райском острове никому не нужна помощь. А если бы и была нужна, то мы ее тотчас оказали бы. Вот, к примеру, когда у одного из наших садовников случился приступ аппендицита, Джерри, как и сегодня, лично слетал с ним на материк. И даже оплатил операцию и последующую терапию из своего кармана, хотя совсем не должен был. А хирург в клинике заявил, что если бы не реакция Джерри, то несчастный бы умер. Но нам тут смерти не нужны, потому что в раю надо наслаждаться жизнью, а не умирать. Вот, к примеру, вдова табачного короля, которая умерла в своем поместье на материке…

Мадлен явно ее забалтывала, оттесняя от двери.

Анжела прервала ее:

– И все же мне кажется, что там кому-то нужна помощь…

Снова звон браслетов, снова смешной акцент Мадлен:

– Ах, вы ошибаетесь! Ирина, дочка повара, чудит! Он с женой развелся и взял с собой малышку, а она по матери скучает. Ну, Джерри такой душка, что выделил ей собственные апартаменты…

Анжела не верила ни единому ее слову.

Она решила обратиться к самому Джерри, однако он первый обратился к ней: Мадлен явно уже успела переговорить с ним.

– Вас, как я слышал, ввели в заблуждение? Дочка повара – такая неуравновешенная девочка! Что поделать, бедняжка остро переживает развод родителей…

Анжела невинно спросила:

– Повар у вас русский?

Джерри, не знавший, что девушка обратилась к ней на русском, заявил:

– Нет, нет, он канадец, из Квебека!

Ага, и его дочка говорит на чистом русском?

Судя по реакции, Джерри был в курсе – и, подобно Мадлен, не намеревался говорить правду.

Анжела понимала, что поделать ничего не может: не прорываться же к двери, которая к тому же была заперта.

Оставалось только еще раз церемонно поблагодарить Джерри Уайтстока и на моторке вернуться обратно на платформу.

Там Анжела пересказала то, чему стала свидетельницей, Ваньке. Тот задумался.

– Это может быть не так драматично, как тебе представляется. Может, это в самом деле дочка повара…

– Который родом из франкоговорящего Квебека?

Ванька резонно ответил:

– Он мог жениться на русской или украинке, которая привезла с собой дочку от первого брака.

Анжела не сдавалась:

– И при разводе неродная дочка по имени Ирина досталась отчиму?

– А почему бы и нет? Если он повар, работающий на миллионеров, то получает явно больше жены. Да и девочка может любить его больше, чем родную мать.

– Они сказали, что девочка скучает по матери после развода! Если бы она была с ней в плохих отношениях, то не стала бы просить о помощи первую попавшуюся особу!

То есть ее саму.

Ванька рассмеялся:

– Сдаюсь! У тебя ведь имеется своя собственная версия, я ведь прав?

Он был прав – да, имелась.

– Этот райский уголок может быть вполне для кого-то и адом. Это ведь уединенное место, попав на которое, просто так не сбежишь. Ты полностью зависишь от воли хозяина и его окружения. Там может происходить все, что угодно…

Ванька спросил:

– Джерри Уайтсток – богач и известная личность. Его подружка – куратор в Метрополитен-музее. В гостях у них сын британской королевы. Вряд ли это та компания, которая может удерживать кого-то силой и, более того, причинить кому-то вред!

То же самое все думали и о Стивене.

Если бы они только знали.

И если бы Ванька знал.

А он не знал, потому что она до сих пор не рассказала.

Может, настала пора?

Но от мысли о том, что придется поведать ужасную правду, Анжеле стало плохо – пришлось даже прилечь.

Нет, похоже, с правдой надо повременить, тем более что ее правда не поможет решению чужих проблем.

Только вот как поступить?

Со спутникового телефона, который имелся на платформе, она позвонила в полицию Флориды и сообщила о том, что на острове, принадлежащем Джерри Уайтстоку, удерживают силой молодую девушку по имени Ирина и что ей требуется помощь.

И даже стала свидетельницей того, как мимо платформы к райскому острову Джерри промчался катер береговой охраны.

Впрочем, спустя какое-то время он поехал в обратном направлении, и Анжела все гадала: смогли ли они оказать помощь этой девушке.

Или нет.

А через час к ним на собственном катере пожаловал облаченный, как водится, во все белое, улыбающийся и загорелый Джерри Уайтсток.

Начальник экспедиции лично показал ему поднятые со дня океана находки, и мультимиллионер, выражая свой восторг, примерил перстень с изумрудом.

– Какой, однако, камешек! Мадлен бы была от такого в восторге. Нет, что ни говори, а четыреста лет назад люди знали толк в жизни.

Затем он обратился к Анжеле, желая увидеть сделанные ею фото.

Показав ему цифровые снимки, Анжела начала что-то объяснять, а мультимиллионер прервал ее.

При этом любезная улыбка с его загорелого лица улетучилась без следа. Уступив место угрюмой гримасе.

Такую она уже у кого-то видела.

– Это ведь вы натравили на нас копов!

Это был не вопрос, а утверждение.

– Хорошо, что в этих местах меня уважают. Но все равно пришлось пустить их в дом и даже провести по кое-каким помещениям.

Наверняка не по всем.

– Никакой девушки по имени Ирина они, разумеется, не нашли и, извинившись, отбыли восвояси.

И тут Анжела вспомнила: точно такую же угрюмую гримасу она видела на лице Стивена, когда поведала ему, что ей стало о нем известно.

Поэтому, решившись, она спросила:

– Вы спрятали ее в одной из многочисленных дальних комнат вашего эксклюзивного особняка? Или вообще в другом доме, который имеется в вашем личном раю?

Джерри Уайтсток, на лице которого возникла улыбка, только не доброжелательная, а хищная, от которой пробирало до костей, тихо произнес:

– Вы ошибаетесь.

Анжеле стало страшно. А что, если…

Если полиция не нашла никакой девушки по имени Ирина, потому как ее на острове уже не было.

Ведь остров лежит в океане, а в нем водятся охочие до человеческого мяса акулы.

Как ей поведала болтливая и вечно громыхающая браслетами Мадлен.

– Куда вы ее дели?

Джерри, вперив в нее взгляд, смотрел не мигая ей в лицо.

Как и Стивен, он любил играть в «гляделки».

Подходя к ним, начальник экспедиции, который был, конечно же, не в курсе их визуальной дуэли, произнес:

– А вот отличный образчик военного искусства первой половины семнадцатого века, который мы нашли буквально на днях…

Отвлекшись, Джерри отвел взгляд – выходило, что выиграла она.

Анжела попыталась заняться сортировкой сделанных фотографий, однако не смогла: руки у нее дрожали.

– Никакой Ирины на моем острове никогда не было!

Она вздрогнула, подняв взор на нависшего над ней Джерри Уайтстока.

– Я ее видела. Она просила… просила меня о помощи…

Она же сама видела, с какой готовностью владелец острова откликнулся на чужую беду. Так отчего же в случае с Ириной он ведет себя совершенно иным образом?

Совершенно иным.

Мультимиллионер облизнул губы.

– Вы слишком много выпили за ужином.

И это при том, что она к алкоголю вообще не притрагивалась – в отличие от дяди Кларенса.

Ну да, дядя Кларенс ведь может подтвердить, что на острове имелась девушка по имени Ирина…

Если его королевское высочество ее вообще видел и соизволил обратить на нее свое августейшее внимание, причем в то время, когда это внимание, как и сознание, не были омрачены дикими дозами алкоголя, которые Мадлен вливала в него литрами.

– О чем он с тобой говорил? – спросил Ванька, подходя к ней, когда Джерри Уайтсток отбыл восвояси.

Анжела качнула головой: позже.

– Нам надо узнать, кто такая Ирина и где она сейчас. И как ей можно помочь.

Потому что Анжела знала с самого начала: просто так эту историю она уже не оставит.

Вернувшись на материк, она позвонила той самой нью-йоркской детективше, которая собирала для нее информацию о квартире Стивена: квартире с «комнатой паники».

Та порекомендовала пару заслуживающих доверия флоридских коллег, и к одному из них Анжела и обратилась.

Тот сумел раздобыть требуемую информацию в считаные дни (Анжела все еще оставалась во Флориде, так как фотосессия артефактов с затонувшего галеона еще не завершилась – вернее, она сама решила не завершать).

Джерри Уайтсток ее не обманывал: никакая девушка по имени Ирина на него не работала и в состав обслуживающего персонала не входила.

Там вообще не было кого-то с русскими или восточноевропейскими корнями.

А вот повар, и это правда, был уроженцем Квебека – и открытым геем.

Значит, Джерри поведал ей правду? Анжела не сомневалась: конечно же, нет!

Детектив, с которым она встречалась в забегаловке, кашлянул:

– Если речь идет о гостье, прибывшей с материка, то узнать, кто это и как ее зовут, весьма и весьма затруднительно. Мистер Уайтсток в основном сам привозит своих гостей на гидросамолете, которым и управляет.

Та же страсть к самолетам, что и у Стивена!

– Однако если гостей много или они высокого уровня, как, к примеру, герцог Кларенс, сын британской королевы, который пребывает у него на острове с частным визитом, то нанимается чартерный рейс из Майами. А у меня хорошие связи среди работников частных чартерных компаний…

Вечером того же дня он позвонил Анжеле:

– Бинго.

И объяснил:

– Один из стюардов, с которым я имел конфиденциальный разговор и который не готов подтвердить это официально, сообщил, что примерно неделю назад доставлял на остров Джерри Уайтстока его королевское высочество, герцога Кларенса…

Ну да, большого любителя виски, считавшего себя лучшим наследником престола, чем его старший брат.

– В самолете также были Мадлен Дюбуа, подруга Уайтстока, и молодая блондинка, которую Мадлен называла «Ирина». Она говорила по-английски как на родном, разве что с практически незаметным акцентом…

Так и есть – и музейная кураторша, и ее друг-мультимиллионер наглым образом врали ей.

– Пилот обратил внимание на девушку, потому что она напомнила ему его собственную дочь. И он еще подумал, что свою собственную дочь ни за что бы не отпустил в подобную поездку. Потому что Мадлен в течение всего перелета накачивала девицу спиртным, так что к моменту приземления на острове она еле держалась на ногах. И когда самолет сел, то произошло следующее.

Детектив сделал драматическую паузу.

– Герцог Кларенс, также поглощавший спиртное в большом количестве, впрочем, вполне себе еще державшийся на ногах, все же мужчина он весьма солидный, подхватил девушку на руки и вынес ее по трапу наружу.

Картинка была удручающая.

– А остров эта Ирина не покидала? – спросила Анжела, на что детектив ответил:

– Этого пилот не знает, потому что если и покидала, то не на самолете их компании. Но это еще не все…

Он снова сделал паузу и наконец выложил:

– Вечером того же дня, когда на острове побывала полиция, уехавшая, впрочем, как мы все знаем, ни с чем, там приземлился самолет, не нанятый ни у одной из местных чартерных фирм, и, пробыв в этом райском местечке менее получаса, взял курс на материк.

Анжела, чувствуя, что ее колотит, спросила:

– И кому этот самолет принадлежит?

– Как оказалось, некой венчурной компании, мажоритарным владельцем которой является как думаете, кто?

Анжела не думала, а уже точно знала.

– Наш друг Джерри Уайтсток.

И детектив опять сказал:

– Бинго!

Ну да, встревоженные появлением полиции и явным интересом Анжелы к судьбе Ирины, которой на острове якобы не было и которая там очень даже была, Уайтсток и его подружка Мадлен не рискнули прибегнуть к услугам чартера, а использовали самолет, который фактически принадлежал самому мультимиллионеру, пусть и опосредованно, через компанию.

– А можно ли проследить, куда он вылетел и где приземлился? – спросила Анжела, и детектив ответил:

– Ну конечно же, ведь все перемещения, хоть огромного, хоть крошечного, воздушного судна регистрируются радарами, а на специальном сайте можно даже отследить маршрут полета и время вылета и приземления…

Похоже, этого Джерри и Мадлен не учли.

– Приземлился он, что занятно, вовсе не в аэропорту Майами, а на небольшом частном аэродроме, откуда меньше чем через четверть часа полетел обратно в Техас, откуда и прибыл во Флориду.

Наверняка сбросил груз и был таков.

– Но и это еще не все! – провозгласил детектив.

И на этот раз без малейшей паузы произнес:

– С этого частного аэродрома примерно час спустя стартовал еще один самолет, который – вы будете долго смеяться! – принадлежит другой фирме, фактическим владельцем которой является Джерри Уайтсток. И он взял курс на Чикаго!

Ага!

Там он благополучно приземлился, а затем вылетел туда, откуда прибыл в Майами, то есть в Неваду…

В Неваду, где у Стивена было ранчо…

– И мы подходим к самому интересному: что же произошло потом! Куда доставили девушку, которую, как я предполагаю, с пересадкой в Майами вывезли в Чикаго?

Как ни трагично, но Анжеле было уже понятно: ничего хорошего с Ириной на райском острове Джерри Уайтстока не произошло.

От трупа избавиться на острове проще простого: вывезет в океан на катере, и об остальном позаботятся акулы.

Те самые, о которых ей втолковывала явно озабоченная этой темой Мадлен.

Это свидетельствовало в пользу того, что Ирина умерла.

Была убита?

Но из-за наличия экспедиции по поиску сокровищ с затонувшего галеона недалеко от острова выбрасывать труп, который могли отыскать другие, было бы крайне рискованно.

Почему она постоянно думает о трупе? Ирина наверняка была еще вполне себе жива, иначе бы не затеяли они всю эту чехарду с различными самолетами и пересадками.

И это говорило скорее в пользу того, что Ирина еще жива.

А вот эта сцена, когда наклюкавшийся краснолицый дядя Кларенс выносит ее, еще более наклюкавшуюся, вернее, намеренно споенную хитрой кураторшей Мадлен, на трап чартерного самолета, вызывала у нее дрожь.

Она опять подумала о ранчо Стивена в Неваде, хотя, вероятно, стоило подумать о его нью-йоркской квартире.

– В тот же день и час в аэропорту Чикаго появился медицинский автомобиль для перевозки тяжелобольных – он был заказан неустановленным лицом.

Джерри или Мадлен.

– И это при том, что никакого инцидента, требовавшего вмешательства парамедиков и тем более транспортировки тяжелого больного, например, в клинику, в аэропорту зафиксировано не было.

Так и есть, медицинский автомобиль требовался для финальной перевозки Ирины.

Но куда?

– Тут не все так просто, я еще работаю над тем, чтобы выудить информацию, и я ее заполучу, но мне понадобится время. Потому что контактов к этой фирме по предоставлению медицинских автомобилей у меня нет, в лоб, как я действовал с чартерными компаниями во Флориде, спрашивать не могу. Однако удалось установить, что конечная точка маршрута транспортировки располагалась в городке Гленко, в округе Кук. Милое, идиллическое местечко, как я узнал, и недалеко от международного аэро– порта…

Хорошо тем, что оттуда можно доставлять в этот городок любого и каждого, вывезенного с острова, не исключено, в одурманенном состоянии.

Оставив Ваньку с экспедицией во Флориде и сославшись на внезапный важный заказ, Анжела вылетела тем же вечером в Чикаго.

Во время полета ей было так плохо, как никогда, и она уже думала, что чем-то отравилась, поэтому обратилась к врачу.

Тот, осмотрев ее и проведя нехитрый анализ, произнес:

– Поздравляю – вы беременны!

Анжела была ошарашена: она беременна?

Ну да, выходило, что ей предстояло стать матерью.

А вот отцом предстояло стать тому человеку, который остался на другом конце страны: Ваньке.

Анжела не сомневалась, что у нее будет сын.

У них будет сын.

И как она его назовет? Вернее, как они его назовут?

Валентин – как Вальку? Иван – как Демидыча и отца.

Или Никитой?

Вариантов было множество, однако Анжела точно знала, какое имя уж точно не даст сыну.

Их с Ванькой сыну.

Стивен.

Ну и Джерри с Эдвином наверняка тоже.

Анализ крови подтвердил: да она беременна, и, главное, она сама этого не замечала.

Или не хотела замечать, так как работа для нее все эти годы стояла на первом плане?

Теперь будет на втором.

Или, с учетом Ваньки, на третьем.

Чувствуя себе вновь вполне сносно, Анжела арендова в аэропорту автомобиль и отправилась в городок Гленко, округ Кук.

Даже не городок, а деревушка, как гласила приветственная табличка при въезде в Гленко. Это было сонное, насчитывавшее около девяти тысяч человек, местечко с уютными домиками и ухоженными улочками, расположенное на берегу озера Мичиган,

Типичное место обитания среднего класса и тех, кто рангом чуть повыше.

Но уж точно не мультимиллионеров и герцогов.

Место, в котором невозможно себе представить облаченного во все белое, загорелого мультимиллионера Джерри Уайтстока, его экспансивную, бренчащую браслетами подружку Мадлен и накачавшегося виски дядю Кларенса.

Как, впрочем, и девушку Ирину, которую в спешном порядке эвакуировали с райского острова у побережья Флориды и привезли отчего-то сюда.

Но ведь привезли!

Теоретически Ирина могла находиться в любом из этих милых домиков, но практически – точно нет.

Если ее доставили сюда, значит, с какой-то вполне определенной целью и во вполне определенное место.

Но куда?

Это Анжела и намеревалась выяснить, медленно ведя автомобиль по сонным улочкам деревушки Гленко, округ Кук.

Она не ожидала, конечно, что Ирина бросится под колеса ее автомобиля, но считала, что сумеет напасть на след.

Получилось, что нет. Она могла быть и вон там, и вот тут, и даже прямо здесь. В доме, церкви или в дальних помещениях ресторана или пансиона.

Понимая, что ей самой неплохо подумать о ночлеге, Анжела подрулила к одному из таких пансионов – и вдруг заметила дорожный указатель.

Привлекла ее не столько надпись, сколько порхавшие по указателю разноцветные бабочки – нарисованные, конечно же.

Чувствуя, что ее руки вспотели, она вчиталась в текст на указателе.

«Клиника д-ра Шметтерлинга – в полутора милях».

Шметтерлинг, как знала Анжела, по-немецки значило «бабочка».

Она развернулась и поехала в указанном направлении. И уже скоро увидела ответвление шоссе, вдоль которого тянулись липы – подъезд к старинному, величественному, похожему на средневековый замок зданию.

Въезд на территорию «клиники доктора Шметтерлинга» преграждали высоченные кованые ворота, увенчанные камерами наблюдения.

За воротами она увидела идиллический ландшафтный парк.

Но ее внимание занимали витые изображения на воротах.

Это были чугунные бабочки.

Раздался звонок мобильного, на связи был детектив.

– Джерри Уайтсток входит в правление директоров клиники для лечения психических расстройств доктора Шметтерлинга. Крайне респектабельное, хотя и закрытое для посторонних заведение, которое специализируется на лечении людей, имеющих не просто деньги, а большие и очень большие деньги.