Текст книги "Солнечная кошка"

63. Кошачье утро

Это было первое утро в моей жизни, когда я чувствовала себя по-настоящему счастливой. Наверное, раньше такое тоже бывало – в детстве. До того, как началась эта чертова взрослая жизнь, когда каждый лишний час сна – упущенная возможность. До того, как ежедневно в мозг начали вгрызаться мысли о том, чем я заплачу за учебу, за проезд, на что куплю еду. До того, как понадобилось сдавать экзамены и никогда не знать, какого уровня задания тебе выпадут в этот раз.

Наверное, последний раз я просыпалась такой безмятежной классе в восьмом.

Конечно, надо было сразу догадаться, что все это не к добру.

Не бывает безоблачного счастья дольше двух дней, если ты старше двенадцати.

Стас разбудил меня очень рано, даже раньше моего будильника, который я отключила накануне с особенным удовольствием. Можно не просыпаться затемно после едва ли пяти часов сна. Можно выспаться!

Я обязательно займусь каналом, буду продолжать писать статьи и, конечно, учиться. Но теперь у меня есть маленькая передышка, возможность вздохнуть чуть посвободнее. И если все дальше пойдет так же удачно, то за лето я заработаю денег на весь следующий курс и не придется снова идти на поклон к дяде.

Как на самом деле мне мало нужно-то… Всего пару недель, может, месяц, чтобы подбить бюджет и выстроить чуть-чуть другую схему. Но этой пары недель у меня никогда не было.

На шее у Стаса я точно сидеть не собираюсь, нефиг.

Я почувствовала легкий поцелуй на виске даже сквозь сон. Открыла глаза и встретилась взглядом со Стасом. Он улыбался, а его пальцы скользили по моим волосам, отделяя пряди и лаская легко и нежно.

– Чутко спишь. Не хотел тебя будить, – негромко сказал он.

Я потянулась, изогнулась и ненароком, как всякая нормальная кошка, оказалась у него на коленях.

– Мур! – заявила я, касаясь губами его живота, подтягиваясь до груди и корябаясь щекой о щетину на подбородке.

– Сейчас побреюсь, – пообещал Стас. – Потом на пробежку. После этого в клинику, а днем в город, надо в офис заехать. Так что можешь пока высыпаться и бездельничать.

– Мммм… – подробно прокомментировала я его планы, немного расстраиваясь, что целый день буду без него. Но меня вдруг осенило: – Возьми меня с собой?

– В офис? – изумился Стас. – Кошечка, там скучно. Я буду целый день подписывать договоры с персоналом для клиник, ни единой свободной минуты. Даже не поиграть в начальника и секретаршу на рабочем столе.

– Сам, лично, с каждым врачом?

– Да, пока планирую контролировать все в ручном режиме. Эти клиники – важная для меня штука, не хочу, чтобы что-то пошло не так из-за того, что я поленился проверить.

Я вздохнула:

– Ну подбрось хотя бы до города, если эротические игры на рабочем месте мне не светят.

– А куда ты собралась, м?

Он провел кончиками пальцев по моей спине, я выгнулась и потерлась об него грудью. Где-то там, в районе его бедер, что-то подозрительно шевельнулось и затвердело.

– Домой…

– Зачем?

– Вещи забрать, – вздохнула я. – У тебя богатый выбор платьев-футболок, но все же хочется больше одних джинсов на замену.

– А мне нравится… можешь вообще голая ходить, – ладони скользнули по моему обнаженному телу сверху вниз и обратно. – Попрошу Анфису пока сюда не заглядывать.

– Ста-а-а-ас… – выдохнула я, почувствовав его пальцы между ног.

– Мммм?

Я ахнула, когда он сделал несколько простых и коротких движений, как-то очень быстро раскатившихся дрожью по коже. И уже расслабленно сползла обратно на кровать, разрешая ему наконец одеться.

– Какой смысл ходить голой, если тебя нет?

– Тоже верно, – вынужденно согласился он. – Тогда съездим вечером по магазинам? Зачем тебе к родителям?

– Там еще всякие нужные мелочи. Книги, подарки, все такое. Сарафан, который ты мне купил, – он мне очень нравится!

Стас попытался спрятать улыбку, но получилось плохо. Он уже оделся и сейчас завязывал галстук, постепенно превращаясь из безумно сексуального мужчины с загорелыми сильными руками в строгого бизнесмена. Другой вопрос, что я знала – обратная трансформация происходит почти мгновенно, стоит только ему по привычке закатать рукава рубашки до локтя.

– Понял. Уверена, что хочешь туда именно сейчас? Может, попозже, когда уляжется?

– Мама будет волноваться… – Я опустила голову. Конечно, я была обижена на нее. Но все-таки мама… и вообще живой человек. – Покажусь, что жива, предупрежу, что съезжаю, да и все.

– Ладно, понимаю. – Стас наверняка привык к более самостоятельным женщинам, которым не надо отчитываться перед мамой.

Но что ж тут поделать. Сам виноват.

Он наклонился ко мне, чтобы чмокнуть в щеку на прощание, но я ухватилась за галстук и притянула его к себе, чтобы потребовать более глубокий и жаркий поцелуй.

– Эй, кошечка, я так никуда не уеду. – Он успел откинуть одеяло, и его пальцы уже кружили по тонкой коже груди, дразня соски легкими касаниями и быстрыми острыми щипками.

На прикроватном столике пиликнул мой телефон, и я потянулась к нему, не отрываясь от твердых горячих губ. Стас отодвинул меня сам, качая головой:

– Современная молодежь! Я тут прикидываю, как выкроить еще минут двадцать и чем оправдать свое опоздание, а она без гаджета и пяти минут не может провести.

– Это я специально, чтобы ты шел работать и не мучился… – пробормотала я, открывая сообщение.

Рената писала: «Куда пропала, именинница? Мы, конечно, зажжем и без твоего участия, но пришли хотя бы селфи, будешь мысленно с нами».

Я улыбнулась, отвечая: «Все в силе, в субботу утром созвонимся».

Кстати!

– Стас! – окликнула я его уже на пороге спальни. – Ты ведь в субботу не занят?

– А что такое?

– Так у меня день рождения, – напомнила я. – И вечеринка.

– Я помню, – кивнул он. – И подарок уже заказан.

– Подарок? – Меня вымело из кровати, и я снова повисла у него на шее, заглядывая в глаза. – Какой? Какой?

– Не скажу, – он стукнул пальцем меня по носу, – но тебе точно понравится.

– А вдруг не понравится? Надо заранее порепетировать, как в этом случае я буду удивляться и радоваться на глазах у всех. Скажи!

– Неа, – ухмыльнулся он. – Все, мне пора.

– Нет, тебе не пора, ты опоздаешь! – нагло заявила я. – А вот на сколько – зависит от твоей сговорчивости.

Я висла у него на шее, танцуя на цыпочках и не выпуская на волю, а он не мог удержаться и то и дело оставлял легкие поцелуи то на моих губах, то на шее, то на плечах… Вот доберется до груди и точно останется!

64. Кошачья глупость

– Нахалка какая! – восхитился Стас, поглаживая меня по спине, но неуклонно сползая ниже.

– Да, я такая! Ну скажи-и-и-и!

– А то что? – сощурился он.

– А то никакого секса!

Он фыркнул.

– Тогда наоборот – я тебя затрахаю!

Он фыркнул еще веселее.

– Тогда-а-а-а… Я буду тебя мучить, а кончить не дам!

– Ага. А потом я, – жестоко ухмыльнулся этот ужасный и опасный мужчина.

– Ну тогда скажи мне, чем тебя шантажировать, – потребовала я.

– Так это не работает, Кошка, – покачал он головой. – Ты сама должна искать слабое место.

– У кого как… – Я вздохнула и сползла с него, принимая тот факт, что проиграла. – Ладно, уговорил. Будем вместе позориться своими разборками перед гостями на вечеринке.

– Ярин… – Стас нахмурился. – Меня не будет на вечеринке.

– В смысле?

Я застыла на месте, вцепившись пальцами в косяк двери. Нежная мелодия сегодняшнего утра вдруг начала расползаться на скрипучие диссонансные ноты.

– Мы же договорились? С меня подарок, а потом отметим вдвоем. А там журналисты… Ну, ты же в курсе. Никакой публичности.

– Но ты же… Я же… – У меня вдруг затряслись руки. Почему-то я не подвергала сомнениям наш с ним статус, а ведь зря. Зря. – Мы же… В-вместе?

– Да, конечно! Но объявлять об этом на весь мир все-таки не будем. – Он сделал шаг ко мне, но я сглотнула и отступила.

Голой стало вдруг очень неуютно, и я повертела головой, ища свои вещи. Выстиранные джинсы висели на спинке кресла, и под ними нашлась моя собственная футболка. И запасные трусы в рюкзаке. Я закусила губу и, отвернувшись, принялась одеваться, стараясь контролировать пробегающую по телу дрожь.

– Ярин… – остановил меня Стас. – Я не отказываюсь от своих слов. Ты мне нужна. Мы вместе. И ты, и возможный ребенок. Мы просто не будем это афишировать.

– Серьезно, Стас? – развернулась я резко. – Не будем афишировать – это как? Будешь меня прятать? От всех? От друзей? Родственников? Мне можно будет хотя бы моим сказать? Нет?

Он пожал плечами:

– Попозже. Наверное.

Я расхохоталась:

– Конечно, за все надо платить! За твою щедрость тоже. Будь благодарна за то, что тебя подобрали, как котенка, и не выступай, если тебе предложат роль тайной любовницы, беременной от другого!

– Звучит как заголовок желтой прессы.

– Ну конечно, Стас, я же и есть пресса! – взвизгнула я. В горле клокотала ярость пополам с истерикой. – Нас этому учат! Придумывать такие заголовки! Охотиться за молодыми красивыми бизнесменами и выведывать, не прячут ли они у себя дома женщин! Не просто женщин, а беременных тайных любовниц, которых стесняются!

– Я никого не стесняюсь.

Меня должен был насторожить напряженный холодный голос.

Но уже несло.

– Да ладно! Ты даже машину испугался засветить! А с временными любовницами не заключал договор о неразглашении, нет? Зря, дарю идею! Любая ведь могла пойти в прессу и…

– Прекрати.

– Кстати, я же не уточняла, что там с временными! Квартирку для потрахушек ты ведь сохранишь? Я ведь не повод от нее избавляться?

– При чем тут это?

– Хороший ответ! – неестественно громко захохотала я, заглушая смертельный бой сердца в висках. – Десять баллов! Кто я тебе, Стас?

– Ты моя Кошка.

– А я – человек! – отчеканила, подходя и глядя прямо в его глаза. – Что во мне такого, что вы все сразу это забываете? Что Артем, что ты? Какая между вами разница?

– Я думал, ты уже поняла, – холодно и равнодушно уронил Стас.

Вместо дыма и тумана в серых глазах захлопывались стальные люки.

– А знаешь, что поняла я?

– Что? – Ни малейшего проблеска интереса в голосе.

– Что мне надоело, что мужики вытирают об меня ноги и разворачивают в те позы, в которых им удобнее меня иметь!

Стас хмыкнул и прислонился к косяку, оперевшись лбом на руку.

– Ну, в принципе логично… – отстраненно проговорил он. – Я же предупреждал, что мудак. По жизни. Даже когда не собираюсь им быть. В этот раз быстро расчехлился.

– Это как самосбывающееся пророчество, Стас! Не вел бы себя как мудак – не стал бы им!

Я запихала в рюкзак все, что у меня было, и теперь оглядывалась по сторонам, вспоминая, что еще забыла. Тоже как-то быстро приходится опять переезжать. Возможно, и со мной что-то не так.

Внутри чудовищно саднило, и ужасно хотелось услышать хоть одно возражение, но Стас отстранился и смотрел на мои сборы почти равнодушно.

Даже больше не торопился на работу.

Но и не останавливал меня.

Я остановилась сама.

Воткнула когти в него в последний раз, провоцируя и еще на что-то надеясь:

– Какой мне смысл менять одного на другого? С тобой разве что секс лучше!

– Ну хоть секс… – Стас провел ладонью по лицу, но больше ничего не добавил.

Стальные люки темно-серых глаз были задраены намертво.

– Вызови мне такси! – рявкнула я звенящим от близких слез голосом.

– Куда поедешь? – поднял он бровь, тем не менее доставая телефон.

– Не твое дело!

Он потыкал в экран:

– Через пять минут будет. Назовешь адрес водителю, я оплачу.

Я ничего не ответила. Стояла и смотрела на него. А он на меня.

Минуты через три из отведенных нам пяти он вдруг сделал шаг ко мне, но остановился, так и не дотронувшись.

Спросил:

– Бесполезно напоминать твое «не отпускай», да?

Сердце трепыхнулось глупой птицей.

А я глупой кошкой выпустила когти:

– Ты приедешь на мой день рождения?

Он сощурил глаза, нахмурился… и качнул головой.

Я опустила взгляд в пол:

– Надеюсь, ты не посчитал те мои слова разрешением держать меня насильно?

– Тайная любовница была найдена прикованной к батарее в особняке бизнесмена… – бормотнул Стас. Телефон пиликнул, он взглянул на экран: – Твое такси. Можешь уехать. Можешь остаться. Можешь вернуться. Все предложения в силе. Врач, деньги, жилье…

– Не собираюсь быть твоей бездомной кошечкой!

– Как скажешь…

Он направился к выходу из дома, а я потащилась следом под любопытными взглядами кошек, которые явно ощущали, как между нами шарашат молнии, и не совались ближе.

Попробовали сунуться собаки во дворе, но шебутной дворняжный бигль первым ткнулся Стасу в колено и первым отскочил, поскуливая.

Нет, тот ему ничего не сделал.

Просто, видимо, молниями от Стаса шарашило не только в меня.

Такси стояло на подъездной дорожке. Я рванула к нему, все еще надеясь, что Стас передумает, но, когда открыла дверцу и обернулась – увидела, как он уходит обратно в дом.

Я села в салон, назвала адрес Пашкиной дачи и начала писать ему сообщение, что мне нужно перекантоваться пару дней.

Глаза застилали слезы, но я все равно дописала и отправила, хотя уже совсем не видела экран.

65. Кошачья грусть

Несколько дней спустя

В загородный дом Ренаты, где уже шла подготовка к вечеринке, я приехала пораньше. Мы с ней договорились, что не будем упарываться на кухне, а закажем кейтеринг, а украшениями займутся помощницы по хозяйству, которые работают на ее родителей. Но мне хотелось все проконтролировать. Да и торчать на Пашкиной даче с уличным душем и туалетом в виде деревянной будочки уже как-то осточертело.

Пашка вопросов лишних мне не задавал, выдал постельное белье и полотенце, но предупредил, что на выходные приедут родители и, если я не хочу быть представленной как его официальная девушка, лучше к тому времени свалить.

Про девушку, конечно, была шутка.

Наверное.

Я надеюсь.

Сам он все эти дни работал в кофейне. Только в пятницу приехал обсудить наши дела с каналом. Мне пришлось признать, что сериал про Глазастика под угрозой закрытия, потому что с Вишневским я больше не общаюсь.

Но друг мой был неисправимым оптимистом. В ответ на это он сунул мне в руки обновленный список звезд, у которых есть кошки.

– У нас сто двадцать тысяч человек аудитория, Ярин! К нам теперь даже Путин на интервью пришел бы!

– У него только собаки.

– Поэтому приглашать не будем!

Когда он уезжал домой, оставляя меня ночевать одну, я обняла его крепко-крепко и сказала:

– Спасибо, что ты настоящий друг и на тебя всегда можно рассчитывать.

– Ага, друг, – грустно сказал он, глядя в сторону и не порываясь обнять меня в ответ.

– Все будет хорошо, – улыбнулась я сквозь непрошеные слезы.

– Ага, Ярин, сама в это веришь? – ухмыльнулся он, но как-то так, без задора.

Я только пожала плечами.

Одной у меня было много времени, чтобы подумать. Интернет ловил здесь крайне эпизодически: либо у колодца, либо на душном чердаке, куда я лазила раз в пару часов за новостями.

И это было хорошо.

Столько сообщений осталось неотправленными!

О том, как я жалею и мне больно. Что я согласна и на тайную любовницу, и быть одной из многих его кошек, и даже на сексуальные игры, в которых я буду вставлять себе в задницу анальную пробку с кошачьим хвостиком и надевать перчатки-лапки.

О том, какой он жестокий мудак, как все мужчины. Как все богатые и красивые мужчины, избалованные женским вниманием. И что жена его была совершенно права, что бросила его. И пусть теперь жалуется другим наивным дурам на непонимающих его бывших.

О том, что мы несовместимы и нам никак не быть вместе. Разница в возрасте хороша, когда младшая сторона согласна быть декоративной болонкой. А я нет, не согласна. Но спасибо ему за то, что показал, что бывают другие мужчины – не похожие ни на Артема, ни на моего первого, ни на тех, кого я успела встретить на свиданиях.

Я нажимала «отправить» и смотрела, как отчаянно взрывается мессенджер алыми восклицательными знаками. «Не доставлено». «Не доставлено». «Не доставлено».

«Удалить».

Совсем-совсем тайные сообщения, самые отчаянные и искренние, я сочиняла поздно вечером, сидя на сгнивших мостках на берегу реки, отмахиваясь от комаров и глядя, как по небу разливается облепихово-клюквенный кисель. Их я стирала, едва написав, даже не пытаясь отправить. Не дай бог получится.

Я не хотела повторения истории. Не собиралась больше предавать себя ради кого-то другого. Со Стасом все будет гораздо хуже, чем с Артемом, он зацепит меня намного сильнее, и не факт, что у меня хватит сил когда-нибудь от него освободиться.

Не собираюсь я начинать новые отношения с того, что мне опять будет больно, что меня опять задвинут. И снова мне придется ломать себя и придумывать новые способы отвоевать любовь обратно.

К черту любовь, если она требует перестать быть собой.

К черту Стаса.

Вот стану матерью-одиночкой – через год-полтора, выбирая между покупкой фруктов ребенку и проездным, наверняка пожалею, что бросила богатого и красивого. Но это будет куда лучше, чем жалеть, что не бросила, сидя ночью в хлам пьяной на полу ванной, пока он спокойно спит, потому что ему на меня насрать.

Все сроки экстренной контрацепции я пропустила и теперь ждала только момента, когда можно будет сделать тест на беременность. Ноги слабели от ужаса, когда я думала о двух полосках. Но Пашка заверил, что на даче можно жить почти до ноября, а если топить печку – то и зимой. Только сваливать на выходные, когда будут приезжать родители. Электричка до города идет отсюда меньше часа.

Накоплю денег и сниму квартиру на первый год где-нибудь на самой окраине. А если ребенка не будет – то комнату и в центре.

Я справлюсь. Жила же я как-то раньше без Стаса.

66. День рождения

Наконец-то мне пригодилось последнее, третье платье, купленное Стасом, и шикарные туфли к нему. Шикарные не только внешне – еще и удобные до степени противозаконности. Я бегала в них по гравийным дорожкам огромного Ренатиного поместья – другим словом этот дом с участком сложно было назвать – и непрерывно восхищалась тем, как здесь все украсили. Куча народу накрывала длинные фуршетные столы, развешивала гирлянды на деревьях, украшала скамейки и беседки, расставляла колонки для уличной дискотеки, а мне оставалось только всплескивать руками и громко восторгаться.

Для шашлыков устроили целую зону с грилем и местом для костра, вокруг которого стояли шезлонги, садовый бар был под завязку заполнен бутылками, а перед входом в дом стояли шоколадные фонтаны и пирамиды из профитролей. День рождения обещал быть самым шикарным в моей жизни.

Рената приехала поздно, почти к вечеру, и я сразу спросила:

– Сколько я тебе должна за эту роскошь?

– Ну ты с ума сошла, мать? – интеллигентно поинтересовалась моя однокурсница. – Вы с Инночкой два года нас развлекали, а теперь я буду за собственную вечеринку с тебя денег брать! Расслабься и получай удовольствие. Гостей иди встречай.

Я хмыкнула, но пошла встречать, тем более что народ уже начал подтягиваться, хотя официальное начало было назначено только на вечер.

– А, стой! – дернула она меня. – В доме будут открыты только комнаты на первом этаже, но вот… – Она протянула ключи. – Это от хозяйской спальни. Если захочешь с кем-нибудь повеселиться.

С кем?

Но спрашивать я не стала.

Обрадую какую-нибудь горячую парочку.

Постепенно подтягивались все наши. Кто-то взял такси, кто-то добирался на ближайшей электричке. Половину однокурсников я толком не знала, заочников знала еще меньше, между делом набежали какие-то Ренатины друзья, которые даже не представляли, что мы тут празднуем, но приглашены были все: и весь наш курс с разрешением приводить своих вторых половин, и все мои знакомые из кофейни – я чмокнула Алину в щеку, – и народ из редакций, с которыми я тусила последние полгода.

И даже Инночка.

Мы встретились с ней глазами, стоя на разных концах круглой полянки, в середине которой бил фонтан, украшенный длинноногим слоном в духе Сальвадора Дали. Я отвернулась первой. Приехала так приехала. Почему бы нет, она тоже имеет право отпраздновать конец сессии.

Пришлось организовать специальный стол для подарков – на нем уже были навалены букеты цветов, коробки шоколада, блокнотики, духи, розовые гантели, наборы смешных носков и трусов, тумблеры для кофе, бомбочки для ванной, цветы в горшках, разнокалиберные мягкие игрушки и даже кресло-мешок – его подарил Пашка.

Телефон в моих руках перегрелся от сообщений и постов, в которых меня тегали, рассказывая о том, как у нас тут офигенно. Кажется, моя вечеринка тянула на мероприятие года!

На очередное пиликнувшее поздравление я едва взглянула – и чуть не вскрикнула.

Сердце забилось как сумасшедшее, а пальцы похолодели так, что экран телефона не сразу понял, что я живой человек, и пришлось провести по нему не меньше десяти раз, пока он открыл сообщение:

Господин Никто: С днем рождения, стервочка. Хотел бы быть рядом.

Я: Не приедешь?

Господин Никто: Нет.

Я: Тогда закопай свое «хотел бы» в кошачий лоток.

Ответ отправился мгновенно, я не успела его отменить, сглотнув обиду и осколки разбившейся вдребезги надежды. Отвыкла я от такого хорошего мобильного покрытия, да-а-а-а. Ладно, чего мне терять-то теперь, побуду хамкой.

Я ждала, что он все исправит. Он умеет. Он знает как, чтобы всем было хорошо. Никто другой в мире не знает, а Стас знает.

Значит – не хочет.

Значит – все сделала правильно.

Ближе к семи почти все приглашенные кое-как добрались до нас, разбрелись по территории, поедая закуски, расставленные на укрытых под сенью деревьев столах, и стремительно напиваясь чем придется. На торжественную речь Ренаты их пришлось выманивать с помощью тарталеток с икрой. На столах у дома уже ждали высокие тонкие бокалы с шампанским, чтобы было чем запить ее выступление.

Рената взобралась на ступеньки, ведущие ко входу в дом, и подняла свой бокал:

– Не все знают, но вообще-то мы тут тусим не только в честь конца сессии… – Она обвела взглядом огромную толпу народа. Сто человек? Двести? Я не знала. – Кстати, никто не вылетел? Ура!

– Ура-а-а!

– Но еще завтра у нашей чудной Ярины день рождения! Кто еще не подарил подарок, может быстренько подсуетиться, интернет-магазины привозят сюда срочные заказы за час. А теперь за Ярину!

Она чокнулась со мной и отпила глоток из бокала. Я вздрогнула, встретившись взглядом с Инночкой – обычно это мы вдвоем зажигали на таких тусовках. Она ревновала?

Но нет – просто отсалютовала мне шампанским, предпочтя не лезть в толпу.

– С днем рожденья!

– Поздравляю, Кошка!

– А я поздравляю себя, что закрыл чертову сессию.

– Тортик где?

– Тортик будет как стемнеет. И фейерверки!

– Фейерверки?!

– А ты что думала? Гулять так гулять.

– Давайте тянуть Ярину за уши!

Я понимала, что все это торжество не только в мою честь, но было настолько невероятно приятно, что хотелось плакать. Шампанское я на всякий случай не пила. Черт знает, что я решу. Не буду пока никакие варианты отрицать.

Но губы в бокале помочила и облизнула колкие пузырьки.

– Стоп, стоп, стоп! Не расходимся! У меня еще объявление!

Я замерла на месте, а сердце чуть не выпрыгнуло из груди.

Навстречу мне сквозь расступающуюся толпу шел… Артем.

Не дойдя до меня буквально пары шагов, он вдруг упал на колени, не пожалев свои белоснежные джинсы. Обтягивающая белая же футболка снова лопалась на его мускулистых руках. И был он так же прекрасен, как в день нашей первой встречи, даже челка так же лихо падала на глаза.

Он полез в карман и достал маленькую черную коробочку.

– Любовь моя! Я был полным идиотом, но я все понял! Ты единственная стоящая девушка в мире! Думаю, все подтвердят. – Он обвел взглядом притихшую толпу. Некоторые девушки закрыли ладошками рот, прямо как в тех видео, где камикадзе делают предложения публично. – Нам было так хорошо вместе! Я один все испортил, и я один все исправлю! Выходи за меня замуж!

От неожиданности я сделала огромный глоток шампанского – пузырьки ударили в нос, я поперхнулась и закашлялась, глядя на сияющее золотое кольцо на черном бархате коробочки. Артем тем временем поднялся и подошел ко мне вплотную, ослепительно улыбаясь.

– Котеночек, – шепнул он так, чтобы не слышал никто другой. – Я должен сказать тебе кое-что важное. Выслушаешь меня? Пожалуйста.