Текст книги "Солнечная кошка"

32. Разговор с Артемом

Я взяла телефон, глядя на него, как на ядовитое насекомое, которое присело отдохнуть мне на руку. Улетит или ужалит?

Коротко выдохнула и нажала «Ответить».

– Доброе утро, котеночек.

– Привет… – растерянно ответила я.

Голос мой был еще хриплым от криков и стонов под другим мужчиной. Сердце колотилось о ребра, на губах таяли поцелуи Стаса. Меня рвало во все стороны сразу, и непонятно было, куда бежать. И как жаль, что в этой крошечной студии никуда не деться, чтобы поговорить без…

Я оглянулась. Стас усиленно изучал надписи на кофеварке, словно планировал варить зелье для седьмого курса Хогвартса, а не обычный утренний кофе.

Артем откашлялся и уже не так бодро сказал:

– Котеночек… я… ты… ты прости меня, пожалуйста.

– Ч-что? – Я не поверила своим ушам. Артем не извинялся ни-ког-да.

– Прости. Я вчера был очень зол и расстроен. С самого начала, поэтому не позвал тебя гулять, как собирался. И когда ты сразу начала с обвинений… не сдержался.

– То есть я виновата? – взвилась я.

– Нет, котеночек, ты что! – Он казался искренним. – Виноват я. Я должен был всегда помнить, что люблю тебя, что ты мне нужна и дорога. И ничто на свете не может нас разлучить, даже недопонимание.

– Ты называешь это недопониманием?..

– Конечно. Послушай, все было не так, как тебе рассказала подружка.

– Но было?

– Была шутка. Это все были шутки. Я прикалывался над ней, что она разделась перед чужим парнем, ржал, типа, кто так делает, если не для того, чтобы его соблазнить? А потом еще оставить у себя дома. А пока мы кино смотрели, она прямо лезла ко мне на руки обниматься.

– Это пока не очень похоже на то, что рассказала Инночка. – Я постучала пальцами по стойке, слепо глядя на оседающую пенку на своем капучино. Вот она выглядит как сердечко, а вот – как череп.

А вот и вовсе растаяла.

– Я же и говорю – как повернуть! Я по приколу взял ее за плечи и такой – а что, если бы я оказался таким, как ты думаешь, и набросился на тебя?! И ты знаешь, она так замерла, как будто прям раздумывала. Мне даже неудобно стало, и я сразу сказал, что я не такой, и выпустил ее. И только тогда она заверещала.

– Артем… – вздохнула я.

Верить? Не верить? Звучит правдоподобно.

Инночка в самом деле всегда легко относилась к таким вещам.

Ну секс и секс, подумаешь.

Это я всегда топила за «только по любви».

Она могла попытаться проверить Артема.

Или подумать, что лучше она, чем посторонняя девка, которая точно отобьет его у меня.

Или даже специально сделать это, чтобы избавить меня от моей «зависимости».

Но что делал он? Что на самом деле делал Артем? Почему я не могу ему поверить? И отказаться от него тоже не могу…

– Послушай, котеночек! Я же не совсем идиот, чтобы домогаться твоих подружек! Ну поверь мне! Ну что ты… Ты плачешь?

– Да… – Я только сейчас поняла, почему так странно расплывается в глазах чашка передо мной.

– Не плачь, любимая моя. Пожалуйста, прости, что так вышло. Я никогда тебя не брошу, котеночек, ты мне слишком дорога. Ну, Ярин?

– Что?..

– Что хочешь, чтобы я сделал, а? Давай вечером сегодня увидимся?

– Сегодня понедельник.

– Ну и что? Когда ты освобождаешься? У тебя экзамены? У меня с утра только консультация, и я свободен. В шесть сможешь?

– Зачем?..

– Ну как зачем… Поговорим, все выясним.

– О чем поговорим, Артем…

– Вот об этом. Мы же не можем расстаться просто потому, что неудачно так все сложилось. Ты недопоняла, я психанул… Ну прости меня.

– Я не… – закусила губу. Ну скажи же ему «иди к черту!», ну скажи! Будет очень больно, невыносимо, зато сразу! Не резать хвост по кусочкам, не умирать каждый раз, когда он далеко от меня…

– Пожалуйста, не надо, Ярин. Всего один разговор, хорошо? А потом бросишь меня, если захочешь.

– Не знаю…

– Одна встреча, пожалуйста. Ради всего, что между нами было. Ты же не могла меня разлюбить за один день? Ты же все еще любишь. Дай мне шанс.

– Хорошо… просто поговорить.

– Ну что, в шесть? Ты можешь?

– Наверное… – Я попыталась вытереть слезы и вспомнить, что у меня сегодня. Вроде… кажется, какая-то лекция, и все. – Давай.

– Хорошо! – Он повеселел. – Тогда в шесть где обычно. Люблю тебя, котеночек.

– Я…

– Очень люблю.

«…тоже».

Я отключила телефон и осторожно отложила на стойку.

Стас сел напротив со своим эспрессо, отпил глоток и нейтральным тоном спросил:

– Согласилась поговорить?

Я с трудом подняла на него виноватые глаза.

Крутнула пальцами телефон на стойке.

Черт, как стыдно-то.

– Что такое, стервочка? – ухмыльнулся Стас. – Что ты себя ведешь так, будто чувствуешь себя виноватой? Есть повод?

– Ты не обижаешься? – рискнула я поднять на него взгляд.

– На что? – удивился он.

– Что я встречусь с ним?

– Ярин. Мы вроде с тобой это уже обсуждали? – голос стал жестким и холодным. – Я не ищу отношений. Это была одноразовая встреча. Я сразу предупредил.

– Ну, просто…

Мне казалось, что у нас сложилось как-то иначе, без этих рамок, вне отношений Стервеллы и Господина Никто.

Но, видимо, только казалось.

– Прости, если ты рассчитывала на большее. Про то, что я мудак, я тоже предупредил.

Я опустила глаза. Наверное, я должна была перестать чувствовать себя перед ним виноватой. Но почему-то не получалось. Что-то в его голосе было такое…

Или я сама себе придумываю? Как он сказал – сочиняю трагического героя? И тут и вправду ничего нет, кроме циничного одноразового секса?

– Но ты все-таки поработал жилеткой… – горько хмыкнула я.

Он спрятал довольную, как у кота, объевшегося сметаной, ухмылку за еще одним глотком кофе. Но вдруг отставил чашку, перегнулся через стойку, нежно коснулся моих губ и шепнул, глядя глаза в глаза:

– Я получил за это невероятную компенсацию.

И вернулся к своему кофе.

Мой уже остыл, просить еще одну чашку было неловко, и я просто отодвинула ее в сторону. Или надо помыть? Одноразовые любовницы моют за собой посуду?

Прав Стас, ничего-то я не знаю…

– Так что, ты сейчас куда? – спросил он. – Тебя отвезти? В институт?

– Не знаю… – призналась я. – Думаю еще. На работе меня сегодня не ждут. Лекция необязательная.

– Домой?

– Ой, нет… – Я поморщилась. – Хотя, наверное, переодеться надо. Или так поехать… Просто разговор же…

Я не знала, что делать. Раньше я бы звякнула Инночке и снова ограбила ее гардероб, а сейчас выходило, что деваться особо некуда.

– Во сколько вы с ним встречаетесь?

– Вечером, в шесть.

Стас встал, забирая мою чашку и собственноручно ее споласкивая.

– Давай купим тебе платье. Сногсшибательное. Чтобы твой мудачок понял, кого надо ценить.

– Зачем? – испугалась я. – Не, не надо.

– Надо. Будешь красивая, уверенная, выстроишь возвращение на своих условиях, прижмешь ему хвост.

– Я не собираюсь возвращаться!

Он обернулся, оперся на стойку и выгнул бровь:

– Да? Зачем тогда согласилась на встречу?

– Да! Ну… поговорить.

– Короче, давай в душ и одевайся, поехали. – Он подошел ко мне, потеребил пушистый хвост из покрывала и прошелся кончиками пальцев по оголившейся спине.

Я попыталась проигнорировать легкие электрические разряды, разбежавшиеся по всему телу от этой ласки, и буркнула:

– А у тебя других дел сегодня нет?

– Днем нет.

– Блин! – Я дернула себя за прядь волос.

Предложение было… соблазнительным.

– Давай, давай… – он обогнул меня, коснулся легким поцелуем местечка между лопатками и как ни в чем не бывало направился к противоположной стене, которую целиком занимал шкаф-купе. Отодвинул дверь и задумчиво уставился на вешалку с рядами белых рубашек, на первый взгляд абсолютно одинаковых.

Оттенок белого выбирает, что ли?

33. Мужчины любят конкуренцию

Я подумала и решила, что платье мне и правда не помешает. У меня же теперь есть деньги от рекламы, я могу их потратить на обновку. Отметить успех, в конце концов. И на экзамены прийти в чем-нибудь приличном.

Но когда Стас подъехал не к торговому центру, где я собиралась нырнуть в Mango или H&M, а к одному из роскошных магазинов, где только бутики элитных марок, я уперлась:

– Ну ты что! Мне тут денег хватит разве что на мороженое!

– Ты же не думала, что я привез тебя покупать платье на твои? – Он поднял на лоб свои темные очки, в которых вел машину всю дорогу по залитому солнцем летнему городу, и свернул в полутьму подземной парковки.

– Ээээ… – Я вжалась в мягкое кожаное сиденье, когда он лихо заложил пару поворотов по бетонному подвалу, едва не впилившись, по моим ощущениям, в пару столбов.

Не знаю, как он, а я сразу ослепла в полутьме. Да и вчерашние возлияния сказывались, голова слегка болела. Уверена, что у него тоже; не зря же он напялил эти очки и вполголоса шипел и матерился по дороге на медленных водителей и тормознутые светофоры.

– Что, неужели думала? – Стас коротко хохотнул. – Ох, стервочка. Куда же ты полезла с такими представлениями о жизни… Ладно, давай научу. Сиди! – Он уронил тяжелую руку мне на плечо, когда я попыталась открыть дверь и выбраться наружу. – Дверь должен открывать мужчина.

– Это давно устарело! – пренебрежительно фыркнула я, впрочем, оставаясь на месте.

– Ничего подобного, – качнул головой Стас. – Это правила игры, в которую ты попыталась ввязаться. Это маркер той позиции, на которую ты претендуешь. Сама выбираешься из машины – значит, встречи тоже назначаются там и тогда, где удобно мужчине, а не тебе. Приезжаешь с ним в магазин, но открываешь свой кошелек – сразу стопицот позиций вниз, до уровня контакта в телефоне: «Ярина – бесплатный секс». Мужчины ценят только то, во что вкладываются. Деньгами, силами, вниманием и даже такими мелочами, как открыть дверь машины.

– Это отвратительно… – скривилась я. – И цинично. Мы что, любовь теперь вообще не учитываем?

– Ты на том сайте любовь искала со своим объявлением про «замуж не предлагать»? – усмехнулся Стас.

Я сверкнула глазами, но удостоилась только встречного цинично-холодного взгляда.

– И что, ты всем своим девушкам на одну ночь платья покупаешь?

– Разумеется, – пожал плечами Стас.

– В смысле? – оторопела я.

Вообще-то я рассчитывала его всего лишь поддеть. Но он…

– Это кодекс вежливости. Подарок в благодарность за проведенное время.

– Фу! Это как проститутку снять.

– Ни в коем случае. Проституция – это когда я плачу деньги за право получить свой секс вне зависимости от желания второй стороны. Замаскированное изнасилование. А тут мы друг другу нравимся, и оба получаем удовольствие. Подарок – джентльменский жест: «Спасибо, что выбрала меня». В твоем случае считай, что я еще хочу утереть нос сопернику.

Я фыркнула. Сопернику.

Какой Артем ему соперник?

Даже я понимаю, кто выиграет, если поставить их рядом.

Но Стас не ищет отношений, а я люблю Артема.

Будь это иначе, все могло бы сложиться совсем по-другому.

Наверное.

– Артема я не на сайте нашла, – все же возразила я. – У нас с ним другие отношения!

– И как они? Удачные? Любит тебя без памяти, носит на руках, как ты говорила, заваливает подарками, надышаться не может… – вгонял он пулю за пулей мне в сердце. И даже, кажется, получал извращенное удовольствие от своей жестокости. – Замуж позвал, наверное? Ах да, я помню, ты выше этого! – Он щелкнул пальцами, склоняясь ко мне и глядя в упор. – Так вот, по-твоему ты уже попробовала. Попробуй вечерок по-моему?

Стас вышел, обогнул машину и открыл мне дверцу.

Я подала ему руку, и он ловко подхватил меня, положив руку на талию твердо и надежно.

Шепнул в волосы:

– Идем, стервочка. Дорастим тебя до стервы, а там, может, войдешь во вкус и действительно станешь Стервеллой.

Не уверена, что хочу.

Или хочу?

Быть в том мире, где водятся такие мужчины, как Стас, – даже пусть и на пару ночей? Некоторые вон за таких замуж выходят.

Интересно, жена его тоже из подобного круга или у меня есть шанс просочиться без родителей с фамильной квартирой в центре города?

Но мне пока надо было потренироваться хотя бы с одним Стасом.

Получалось плохо. Мы сделали уже пару кругов по магазину, а я все еще шарахалась от выставленных в витринах платьев с перьями и стразами Сваровски. И еще больше – от шестизначных их цен.

Стас посмотрел на совсем скисшую меня и решительно завернул в черно-золотой бутик с затемненными витринами. Мои ноги тут же утонули в невероятно мягком ковре, а шум галерей торгового центра отсекла нежная ненавязчивая мелодия.

– Сейчас мы выберем тебе дорогое, но скромное платье. Или два. Или три. Как пойдет. – Он отмахнулся от устремившихся вперед консультанток и сам быстрыми движениями стал просматривать платья на вешалках. – Очень скромное. Но достаточно роскошное, чтобы даже твой студентик мог прикинуть его цену. Без всех этих пошлостей с логотипами, красными подошвами и прочими отчетливыми признаками бабла. На вашем уровне это скорее намекнет на фальшивку. Но ты будешь чувствовать себя иначе. И вести себя иначе. И разговаривать на своих условиях. Он будет видеть тебя не бедной девочкой, а женщиной, которой надо еще добиваться. Вот. Это, это и это. Иди меряй.

Мне всучили ворох платьев и подтолкнули в сторону непривычно просторных примерочных, в которых мне захотелось остаться жить.

34. Шопинг и неожиданное предложение

Первое же платье оказалось тем самым. На вид оно было очень простым – обычное белое летнее платье-рубашка с кожаным ремешком и скромным, но весьма льстящим декольте. Ниже колена, расклешенное. Платье как платье, сама бы прошла мимо вешалки с ним.

Но как оно на меня село!

Сразу превратив в элегантную женщину, которая пьет апероль летним вечером на лучшей веранде города, сидя напротив мужчины с «Брегетом» на запястье и в темных очках стоимостью в две моих годовых зарплаты в кофейне.

Таким как Стас, например.

Одновременно и строгое – можно прийти на экзамен, и легкое – на свидание.

В общем, я в него влюбилась и все вертелась перед зеркалом, не желая ни на что менять и даже мерить другие.

Вышла показаться, но тут вспомнила про ценник. Стас успел перехватить мою руку и ловко его оборвал:

– Это мы берем. Примерь еще парочку.

Вылезать из него было сродни пытке, но Стас пообещал, что, как только закончим, я сразу в него переоденусь, и мы зайдем в салон, чтобы на встрече с Артемом быть по-настоящему, полностью, с головы до ног безупречной.

Очень хотелось провокационно спросить про нижнее белье, и не хочет ли он мне купить парочку комплектов чего-нибудь полупрозрачного и нежного, чтобы другой мужчина снимал его с меня… но я не решилась.

Острая шутка, слишком острая для наших странных, причудливых отношений. Чуть-чуть отдающих извращением – собирать меня на свидание к другому. Или наоборот – от другого идти к тому, кого я люблю.

Я окончательно запуталась в том, кто я, чего хочу и куда двигаюсь.

А ведь хотелось просто чьих-то теплых рук. И самой протянуть такие же теплые руки.

Ну почему нельзя?!

Стас выбрал мне еще сарафан с открытой спиной. Очень, невыносимо, снобски стильный. По нему как раз было видно, сколько он стоит, но, боюсь, только девушкам – мальчики бы не поняли, почему эта крошечная тряпочка с вышивкой в три раза дороже их топового телефона.

И вечернее платье. Закрытое, строгое, универсальное и элегантное до зубной боли.

К ним – босоножки на высокой платформе, благодаря которым я могла не так жалобно смотреть на Стаса снизу вверх и даже при случае дотянуться до его губ, не подпрыгивая. И более строгие классические туфли на невысоком каблуке.

От сумки я отказалась наотрез. Не мой стиль. К тому же знаю я, сколько они стоят. Но Стас, коварно купив мне мороженое, чтобы я не могла последовать за ним в магазин, сам нырнул под вывеску знаменитой марки и принес мне… симпатичный серебристый рюкзачок. Очень мягкий, нежный, элегантный. С почти незаметным тиснением названия бренда под клапаном.

Не буду смотреть, сколько он стоит. Хватит с меня украдкой прочитанной бирки сарафана.

Не буду, не буду, не буду.

– Сразу ни на что не соглашайся. Если не принесет цветы, не соглашайся даже «где-нибудь посидеть». В этот вечер после ресторана пусть отвезет тебя домой. К тебе домой! – с нажимом уточнил Стас.

Мы сидели в маленьком ресторанчике с видом на одну из центральных оживленных улиц. Он привел меня туда, заметив, что я стала вялой и усталой. С утра только чашка кофе и мороженое – силы кончились уже на третьем платье, на туфлях я держалась из чистого упрямства, но на предложение посмотреть еще украшения взмолилась о пощаде.

Заказал мне пасту, салат и тарелку мясных закусок, однако сам отказался есть, только снова пил черный кофе да утащил у меня с тарелки пару полупрозрачных листиков карпаччо.

Я уже доела, только ковырялась в десерте – уходить не хотелось. Мне нравилась сама здешняя атмосфера. Пусть это не самая лучшая в городе веранда, но рядом мужчина в белоснежной рубашке и легких летних брюках, с шикарной небрежностью сидящий, закинув ногу на ногу и закатав рукава. Не хватало только дорогих часов на загорелом запястье, но я была согласна обойтись без них.

Вот так и понижают планку, я понимаю.

– Да, господин учитель, – послушно кивнула я. – Как скажете.

– Я не шучу. Чем дольше ты его промаринуешь в эту ссору, тем дольше он будет вести себя как шелковый. Может быть, даже задумается и исправится… хотя вряд ли.

– Хорошо, – послушно кивнула я, отпивая нагло заказанный апероль. Не для того чтобы напиться – хотелось снова ощутить эту апельсиновую горечь, поставить маячок на этот чудесный день.

– Где у вас встреча? Я тебя отвезу.

– Зачем?

– Пусть почувствует конкуренцию. Когда на женщину претендует кто-то более высокого уровня, мужчине она становится намного интереснее. Чем выше уровень, тем лучше. Отвоевать самку у высокорангового самца как бы повышает собственный ранг.

Я вздохнула.

Почему нельзя просто любить друг друга без этих игр?

Почему Артем не ценит меня, когда я не пытаюсь убежать, изменить и не прикидываюсь стервой? Неужели ему не нужна просто любящая женщина, которой нужен только этот мужчина, а не статус, деньги или понты?

– Почему ты мне помогаешь? – задала я наконец вопрос, мучивший меня еще с утра.

Стас щелчком отправил свои темные очки обратно на нос, скрыв выражение темно-серых глаз.

– Мне жаль смотреть, как ты тратишь свою молодость на мудака. Но объяснить тебе, что он этого не стоит, не смогу. Наверняка немало народу до меня это тебе говорило. Вот и делаю, что в моих силах.

Я вдруг поймала за хвост одну мысль…

Нахмурилась, обдумывая ее со всех сторон.

Покосилась на него, кусая губы. Отпила еще немного холодной горечи из бокала.

Поерзала.

– Что? Что ты на меня так смотришь? – насторожился Стас, заметив мои маневры.

– У меня еще осталось третье желание… – с намеком сказала я.

– Ну я же не настоящий джинн, стервочка, – рассмеялся он. – Это была всего лишь игра, чтобы заманить тебя и… Хотя… – Он вдруг подобрался всем телом и снял очки, полоснув по мне стальным взглядом. – Ну? Какое?

– Ты так здорово понимаешь все эти хитрости. Знаешь, что к чему. Помоги мне вернуть любовь Артема?

35. Еще немного о приоритетах

Июньская жара густым запахом лип проливалась в распахнутый люк «Мерседеса», но вхолостую расплескивалась по горячему асфальту, вытесненная из салона ледяным дыханием кондиционера.

Ехать со Стасом по залитому вечерним золотым солнцем городу, подпевать летним хитам по радио, тащиться от того, как я в этом новом платье удачно вписываюсь в картинку: белый «мерс», лето, красивый сильный мужчина в рубашке с закатанными рукавами, музыка – это такое щекочущее удовольствие на грани физического.

Где-то в груди сжимался в комочек и трепетал восторг и растекалось патокой самолюбование. Стас поворачивал голову и улыбался, глядя на то, как я подпеваю радио, потягиваюсь всем телом, пытаюсь танцевать пристегнутой к переднему сиденью и вообще наслаждаюсь жизнью.

Лишь одна мелочь зудела комариным писком в ушах, расчесанным укусом, который не дает расслабиться.

Он не мой любимый мужчина. Не мой. Не любимый. Не тот.

Чужой, посторонний, взрослый, который просто трахнул меня этой ночью, раз уж сама приехала, и теперь везет к тому, кого я люблю на самом деле.

И вместо покоя и радости где-то в затылке наливались холодом страх и вина.

Я хожу по краю с этой игрой в соперничество. Один неверный шаг – и я потеряю Артема навсегда вместо того, чтобы уязвить и заставить ценить меня больше.

А Стас…

Что Стас…

Он остановил машину у выхода из метро, там, где я обычно жду Артема. Мы приехали чуть раньше назначенного времени, хотя я знаю, что он, как всегда, опоздает. Но идея в том, что он должен увидеть меня выходящей из дорогой машины, а не топчущейся на заплеванном асфальте возле урны в своем шикарном платье.

Вариант подъехать с опозданием и выскочить прямо ему в объятия был признан негодным. Была опасность, что ему взбредет в голову устроить разборки с соперником, а нам пока это не нужно. Стас сказал, что вряд ли, конечно, но и светить мордой он пока не хочет.

Поэтому я ждала, сидя в машине. Всматривалась в прохожих, ища темноволосую растрепанную голову Артема. И надеялась, что букет он все-таки принесет. Потому что поговорить с ним я хотела, а нарушать обещание Стасу – нет.

– Иди сюда, стервочка, – голос Стаса отвлек меня от наблюдений. – Хочу попрощаться с тобой.

Его ладонь неожиданно скользнула между креслом и моей спиной, ложась на талию, пальцы коснулись лица – я повернула голову, и он накрыл мои губы своими. Язык прошелся по краю зубов – и тут же спрятался, словно обозначив границу.

Мои губы на вкус были горькие, я знаю. А у Стаса теплые.

И такие нежные, что я чуть не забыла, зачем мы вообще сюда приехали. Вскинула руки, чтобы обнять его за шею… Но он отстранился.

– Стас?.. – растерянно сказала я в пустоту. Однако он уже вышел из машины, обогнул ее и открыл мою дверь.

– Все, беги к своему мудаку, стервочка. И помни, о чем мы говорили.

– Стас?.. – вопросительно повторила я, выбираясь из машины. Встала рядом с ним, почти не задирая голову, чтобы посмотреть в глаза.

– Я сказал, что подумаю. Все будет зависеть от того, как ты выдержишь сегодняшний вечер. Позвони мне завтра.

И уже не делая попыток прикоснуться ко мне, он вернулся в машину и уехал, мгновенно влившись в поток.

– Кто это тебя привез? – услышала я знакомый голос.

Интересно, как Стас умудрился заметить Артема раньше меня, если видел его только на фотках в телефоне?

– Знакомый… – ответила я, поворачиваясь, и вдруг уткнулась лицом в огромный букет розовых пионов.

Ого.

– Привет! – радостно заявил Артем и потянулся поцеловать меня. – Я помню, ты говорила, что это твои любимые цветы.

– Да, только желтые… – отозвалась я, немного разочарованная тем, как мало внимания он уделил тому, что я вышла из машины другого мужчины. Мог бы поревновать!

– Они бывают разные? Не знал. Пойдем в тот же ресторан, котеночек? Или хочешь в какое-нибудь другое место? Ты роскошно выглядишь. – Он обвел меня нетерпеливым взглядом. – А пуговки расстегиваются? Прямо сверху донизу?

Я шлепнула его по руке, которая уже тянулась проверить:

– Артем! Я согласилась на один разговор с тобой и не давала разрешения раздевать меня прямо тут!

– С каких пор мне нужно разрешение, чтобы раздеть свою девушку?

– С тех пор, как ты меня бросил. Вчера. Не помнишь?

– Да… – вздохнул Артем. – Нам точно нужно поговорить. Идем!

Если бы не Стас, я бы сдалась прямо сейчас. Мне невыносимо грустно ссориться с Артемом, совершенно не хочется никаких разборок, и как бы я ни была обижена, мне бы хватило этого букета и его нежных слов с утра по телефону, чтобы сейчас скользнуть в тепло и уют его объятий без всяких выяснений отношений.

Но Стас сказал, что это поможет, и я держусь.

Не даю Артему взять меня за руку, хотя не могу удержаться, чтобы не зарываться в розовое облако подаренного им букета лицом.

Не улыбаюсь на шутки и комплименты, хотя мое сердце разрывается, когда я вижу мрачную тень, пробегающую по лицу моего любимого мужчины.

Я сама – сама! – мучаю его, как самая записная стерва.

Хотя это причиняет боль прежде всего мне самой. Мне хочется обнять Артема, поцеловать, потереться лбом о его грудь, получить компенсацию за вчерашнюю ссору – поцелуями и нежностью. Но приходится поджимать губы и обжигать его холодным взглядом, когда он подходит слишком близко.

Стоило нам устроиться за столиком в японском ресторане – Артем решил, что его просторные диванчики лучше всего подходят для разговора, как зазвонил мой телефон. На экране, оказывается, болталось десятка два сообщений от Пашки, которые я пропустила. Отчаявшись достучаться до меня в мессенджере, решил все-таки позвонить. Значит, дело важное.

– Да! Что такое? – Я тыкнула пальцем наугад в какие-то суши, даже не вчитываясь в меню. Есть не хотелось, Стас меня накормил, но надо же чем-то занять руки во время разговора.

– Прости, что звоню, Кошк, знаю, что ты занята.

– Да, очень! – Я помотала головой на предложение Артема взять по коктейлю.

– У тебя сегодня же нет лекций? Давай через пару часов, ну или когда сможешь, встретимся, подумаем, что поснимать для канала? Может, сделаем маленький выпуск по мотивам комментов. Ты как?

– Нет, прости, Паш, точно не сегодня.

– Завтра?

– Завтра у меня экзамен по английскому, оценка в диплом. Надо хотя бы четверку натянуть, – вздохнула я, делая большие глаза на недовольные жесты Артема.

Он сжимал губы, чиркая ребром ладони по горлу. Конечно, мы же пришли поговорить, а я отвлекаюсь на ерунду.

– Весь день экзамен?

– Ну… как придется.

– Кошк, а сегодня что? Может, вырвешься на часик? Могу подъехать к тебе, снимем там у вас в сквере на фоне сирени.

– Я с Артемом, Паш…

– Опять? – упавшим голосом проговорил мой друг. – Почему ты к нему всегда возвращаешься?

– Не твое дело, – огрызнулась я.

Я еще не вернулась вообще-то.

Пусть даже огромный растрепанный букет стоит в вазе на столе, а рука Артема гладит мои пальцы – он успел их поймать, пока я отвлеклась.

Пусть даже он демонстративно сейчас на моих глазах выключает свой телефон – вот, мол, я весь твой, а ты?

– Еще что-то? – раздраженно выдохнула в трубку.

– Слушай, Кошк, нам правда надо что-то снять для канала, иначе мы растеряем всю свежую аудиторию. Они решат, что мы мертвенькие, и уйдут.

– Ну не могу я сегодня! И завтра не могу!

– Но это наш канал! Я понимаю, сессия, но это же то будущее, о котором мы мечтали, неужели ты из-за своего…

– Все, пока.

Я выключила телефон и отбросила его в сторону.

Артем тут же завладел второй моей рукой, сжал пальцы и наклонился, чтобы поцеловать их. И нанес сокрушительный удар моей холодной решимости не поддаваться ему:

– Котеночек, как ты смотришь на то, чтобы познакомиться с моей мамой? На этот раз официально. Она нас ждет.