Текст книги "Глиняные лампы: 60 притч и рассказов, которые зажгут твое сердце. Нирвана – последний кошмар: Беседы об анекдотах дзен. Поиск: Беседы о десяти быках дзен"

В этом заключается дилемма. Пока вы желаете, само ваше желание становится преградой для собственной реализации. Разумеется, ум будет говорить: «Старайся лучше!» Ум скажет: «На этот раз ничего не получилось. В следующий раз прояви силу воли!»

Сила воли – грязное выражение. Сама идея воли бесконечно глупа. Воля принадлежит целому, часть ею не располагает. У моей ноги не может быть никакой воли. Если она попытается проявить волю, ее парализует. У руки нет своей воли. Волей обладает только целое – мое тело, я.

Мы являемся руками и ногами целого. У нас не может быть воли, воля принадлежит целому. Целое повелевает, и тогда все случается.

Как только вы примете это, вся борьба, все усилия прекратятся. Вы начнете жить без каких-либо усилий. Ваша голова разгрузится, головная боль пройдет. Фактически, исчезнет сама голова. И тогда жизнь наполнится экстазом, непрерывным блаженством, жизнь станет благословением, вечным празднованием.

Но вы постоянно пытаетесь что-то делать. Именно в этом ваша ошибка, из-за этого вы упускаете. И чем больше вы упускаете, тем сильнее начинаете желать – возникает замкнутый круг.

За товарищеской партией в шахматы преподобный Шагнесси спрашивает раввина Гинзбурга:

– Признайтесь, равви, вы когда-нибудь пробовали ветчину? Только честно.

– Было дело, – отвечает раввин, слегка заливаясь краской. – Я тогда учился в колледже. Признаюсь, в какой-то момент любопытство завладело мной, и я съел сэндвич с ветчиной. Признайтесь и вы, отец, только честно: у вас с девочками что-нибудь?..

Настала очередь преподобного Шагнесси краснеть.

– Должен признаться, что было. Еще в колледже, до посвящения.

И, помолчав немного, он добавляет с грустью:

– Это лучше, чем ветчина, не так ли?

Вы наделяете великой силой все, с чем начинаете бороться. То, с чем вы боретесь, становится для вас невероятно притягательным. Оно начинает манить вас все больше и больше.

Секс вовсе не так красив, как думают те, кто воздерживается от него. Фактически, если вы всецело допускаете секс в свою жизнь, без каких-либо ограничений, то рано или поздно наступает пресыщение. Это уже случилось на Западе. Люди пресытились сексом, отсюда такое увлечение наркотиками. Из-за того, что правительства запрещают наркотики – как раньше они запрещали секс, – наркотики стали такими привлекательными. Когда наркотики легализуют, они утратят всю свою привлекательность.

Вы становитесь в высшей степени одержимы тем, от чего отказываетесь, – ум начинает плодить бесконечные фантазии. Можете проверить сами: попробуйте запрещать себе что-нибудь – любую мелочь. Если я скажу, что грешно касаться собственного носа… Это полный бред, нет ничего более невинного, чем потрогать свой нос, – но попробуйте. В течение трех недель думайте о том, что грешно трогать нос, – вы с ума сойдете! Вы обязательно найдете укромное местечко, где никто вас не увидит, и дотронетесь до носа. И вам понравится – точно вам говорю. А потом вас охватит чувство вины за то, что вы упустили очередную возможность попасть в рай.

И чем дольше вы будете воздерживаться, контролировать себя, тем больше вы будете недоумевать: «Да что случилось?» Никогда прежде нос не был таким привлекательным, вы вообще раньше не думали о нем. Вы даже не подозревали о его существовании – и вот вдруг свет клином на нем сошелся. Вы все время думаете о носах, о прекрасных носах – и не об одном, а о множестве, о бесконечном множестве разнообразных носов. Во снах вы трогаете тысячи носов, а по утрам вам становится стыдно, и вы отправляетесь к священнику, чтобы в очередной раз признаться: вы опять согрешили. Вот что однажды случилось со мной в детстве.

В нашей семье никто никогда не ел помидоры. Я вырос в джайнской семье, а помидоры так похожи на мясо… только похожи! – а так, они совершенно безобидны. Вы не найдете ничего безобиднее помидора. Но они были запрещены. И меня невероятно сильно влекло к ним.

Однажды я был у друга, и он предложил мне помидоры. Любопытство взяло верх, и я их поел. Как же прекрасны они были! Больше никогда они не казались мне такими вкусными. Но ночью меня тошнило. Я чувствовал себя виноватым. И пока меня рвало, я понял, что помидоры действительно очень опасны. Прежде меня ни разу не тошнило. Меня выворачивало наизнанку, я не мог заснуть всю ночь, а весь следующий день я голодал из раскаяния. Сейчас это выглядит глупо, но тогда все было очень даже серьезно.

Это касается всего – секса, еды, чего угодно, – как только вам запрещают, как только говорят «нельзя», тут же в глубине подсознания возникает желание, вы начинаете представлять, как получаете запретный плод. Вы продолжаете фантазировать, приукрашиваете его, и он становится все более привлекательным.

Оставьте весь этот бред. Отдайтесь течению жизни. Доверьтесь жизни. Это я и называю доверием существованию. Забудьте всех богов – их создали люди, они родились в человеческом уме. Доверьтесь жизни: куда бы она ни повела вас, смело следуйте за ней. Не пытайтесь плыть против течения, и тогда сбудется все, чего вы хотите, – но не потому, что вы этого хотите.

Фактически, глубокое желание чего-то существует в вас именно потому, что жизнь уже уготовила вам это. Глубокое желание просто показывает, что жизнь уже распорядилась, чтобы вы это получили. Вы только не мешайте жизни, отдайтесь ее течению, и однажды она приведет вас к земле обетованной. Вот почему вы ощущаете сильное желание.

Люди мечтают о рае где-то на небесах. Но рай возможен здесь и сейчас. Вы придумываете рай, потому что в этой жизни лишаете себя многих удовольствий, из-за чего вас еще больше к ним влечет, вы все время боретесь, и жизнь становится невыносимой.

Чтобы пережить эти страдания, вам необходима надежда. Если бы не было рая, человечество покончило бы с собой. Но ожидание рая помогает вам продолжать жить – нужно только немного помучиться, и тогда все будет хорошо: вы окажетесь в раю вместе с Богом.

Вы никогда не окажетесь «в раю вместе с Богом», пока не научитесь быть вместе с Богом здесь и сейчас. Живите с Богом сегодня.

Вы спросите: как это возможно? Перестаньте бороться – сдайтесь. Сдайтесь жизни. И это вовсе не значит, что вы сдаетесь кому-то другому, ведь эта жизнь – ваша. Когда я предлагаю вам сдаться жизни, не поймите меня двояко. Вы никому другому не сдаетесь: это ваша собственная жизнь, это вы сами, ваше безграничное существо, ваш потенциал.

Третий вопрос:

Ошо, я слышал от некоторых саньясинов, что ты не приемлешь макробиотику. Это так? Но, наверное, ты не одобряешь одержимость диетой, а не основные принципы макробиотики? Ведь макробиотика – это даосизм в чистом виде. В ней нет никаких правил, никаких запретов. Она делает акцент на осознанности, свободе, чувствительности и гибкости. Она не имеет ничего общего с гастрономическими причудами, со строгой диетой или одержимостью правильным питанием. Некоторые по ошибке считают бурый рис основой макробиотики, но он является лишь одним из элементов – его можно использовать, а можно отказаться от него, можно принять к сведению, а можно игнорировать. Не мог бы ты прокомментировать все это?

Прежде всего, я против любых причуд. Чего бы они ни касались, я не приемлю никаких причуд – они привлекают одержимых людей. Причуды становятся убежищем для ненормальных людей. Душевнобольные люди прячутся за своими причудами, они создают целые системы, теории и догмы, чтобы обосновать их.

Как-то я гостил в одном доме. Хозяйка была очень милой женщиной, но совершенно повернутой на чистоте. С утра до вечера она намывала дом, наводила красоту – и совершенно бессмысленно, потому что в дом она никого не пускала. Если приходили гости, она встречала их на лужайке перед домом.

Я спросил ее: «Зачем ты все время убираешься в доме, наряжаешь его – я ни разу не видел, чтобы кто-то вошел внутрь».

Она ответила: «Эти люди могут все испачкать».

«Какой тогда в этом смысл?»

И она сказала: «Чистота приближает к божественности».

Да эта женщина просто сумасшедшая. А чистота стала для нее всего лишь укрытием. Она превратила порядок в ритуал. Делая уборку, она занята весь день. Вся ее жизнь превратилась в сплошную уборку, но это совершенно пустая трата времени. При этом нельзя сказать, что чистота и порядок – это плохо. Чистота – это хорошо. Так что у нее есть обоснование. Ее сумасшествие можно объяснить очень разумной причиной.

Даже своему мужу она не разрешала заходить в гостиную. Она никогда не думала о рождении детей – дети грязные, от них много неприятностей, они могут устроить беспорядок. Вся ее жизнь была принесена в жертву на алтарь чистоты.

Я сказал: «Разумеется, ты уже доказала, что чистота приближает к божественности. Ты сделала ее алтарем, на котором приносишь в жертву свою жизнь».

Но она возразила: «А разве я не права?»

Нельзя сказать, что она не права. Чистота – это хорошо, гигиенично, но следует соблюдать разумные пределы. Люди с пунктиками переходят все возможные пределы. Глубоко внутри у них серьезные проблемы. Я предложил этой женщине: «Сделай кое-что: на три дня забудь об уборке в доме. Если ты сможешь не сойти с ума в течение этих дней, я присоединюсь к тебе и буду вместе с тобой целыми днями намывать твой дом».

Она сказала: «Три дня без уборки? Это невозможно. Я сойду с ума».

Она уже сошла.

Когда кто-то начинает прятаться за неким пунктиком – что бы это ни было, макробиотика или что-то другое, – я не приемлю этого. Я против одержимого отношения.

А теперь анекдот:

Муж приходит домой после матча. Жена, выглядывая поверх газеты, говорит:

– Фред, послушай это. Здесь статья о человеке, который только что отдал свою жену другу в обмен на билет на футбольный чемпионат. Я знаю, ты очень приверженный фанат, но ведь ты не сделал бы ничего такого?

– Разумеется, нет! Это крайне глупо – ведь половина чемпионата уже прошла.

Так устроен ум фанатика, человека с пунктиком. Но такие люди могут прикрываться очень разумными причинами.

Махатма Ганди был постоянно озабочен работой своего кишечника. Он был почти одержим этим. Когда у вас случается расстройство пищеварения, можно подумать об этом, но непрерывно держать это в голове, размышлять, беспокоиться… полный бред! Он все время думал о своем кишечнике, словно это важнейшая в мире проблема.

Какие бы дела ему ни предстояли – нужно было помолиться, встретиться с наместником, принять участие в переговорах за круглым столом, где решалась судьба Индии, ее свобода, – прежде всего, он должен был сделать клизму. Вы удивитесь: в его дневнике клизма упоминается не реже, чем Бог. Можно подумать, что клизма была для него вторым богом.

Но если вы попытаетесь с ним спорить, он даст очень ясное объяснение: пищеварительный тракт должен быть абсолютно чистым, потому что иначе токсины разносятся по всему телу, и тогда невозможно обрести чистоту сознания. Разве может сознание быть здоровым, если тело нездорово? Он мог бесконечно обсуждать эту тему, приводить доводы, рассуждать. Но, фактически, это его пунктик, своего рода болезнь. Это показатель больного ума – а вовсе не здорового сознания.

Я противник такого отношения. Я говорил об этом со многими саньясинами, потому что они тоже пришли ко мне со своими причудами. Однажды ко мне пришел человек и спросил, как можно научиться жить на одной только воде! Я сказал ему: «Ты толкаешь меня на преступление. Если я скажу тебе, как жить на одной воде, ты умрешь!»

Он был совсем тощим, изможденным, почти на грани обморока, но у него был пунктик, что чистоту можно обрести только через воду. Только вода чистая, все остальное осквернено. У него был больной взгляд, глаза пожелтели. Он плохо ел, его тело было истощено, и постепенно его мозг охватила бы лихорадка. И чем сильнее бы его лихорадило, тем отчаяннее он пытался бы очистить себя. Таким людям я всегда говорю, что они идут по опасной, очень опасной дорожке.

Одержимые макробиотикой ко мне тоже приходят. Этот вопрос – от Дхармананды. Он все правильно понял. Я не выступаю против чего-то конкретного, потому что я не сторонник чего-то конкретного. Я сторонник жизни – жизни во всей ее полноте и насыщенности.

Если все так, как говорит Дхармананда… Не думаю, что последователи макробиотики согласятся с ним. Теперь послушайте вопрос еще раз. Я не думаю, что последователи макробиотики согласятся с ним, потом что он разрушил всю концепцию.

Он говорит: «Макробиотика – это даосизм в чистом виде». Но никакой принцип, никакая теория не может быть чистым даосизмом. Даже даосизм не является чистым даосизмом. Лао-цзы всю жизнь сопротивлялся: он отвергал своих учеников, он упорно отказывался создать теорию на основе своих принципов. Он говорил: «Высказанное Дао – это уже не Дао. Истину нельзя выразить словами, нельзя обобщить». Только в самом конце жизни он что-то написал – и то под давлением.

Он покидал Китай – видимо, он отправлялся в Индию. В конце концов, все должны прийти в Индию. Индия – не географическая область. Индия – это источник всей человеческой осознанности. Каждый, кто хочет переориентироваться, должен прийти на Восток. Слово «восток», orient, и означает «ориентация».

Лао-цзы… Конечно, китайские богословы никогда не говорят, что он решил отправиться в Индию. Это задевает их эго. Они говорят, что он отправился на юг – но Индия и есть юг! Они говорят, что он ушел в южном направлении, а южнее Китая находится Индия. И это кажется вполне закономерным – Лао-цзы возвращается в Индию. Это очень похоже на правду. Все должны прийти сюда. Индия – это дом для каждого.

На границе его задержали правительственные чиновники и сказали: «Мы не позволим тебе уйти из страны вместе с твоим сокровищем. Ты должен оставить его здесь».

Он спросил: «О чем вы?»

Они сказали: «Напиши книгу, прежде чем уходить из Китая. Ты кое-что знаешь. Ты должен написать об этом и передать рукопись правительству. Тогда можешь уходить».

Его вынудили сделать это прямо на границе. Ему потребовалось три дня, чтобы написать Дао дэ Цзин. Но в первых же строчках он говорит: «Дао не может быть выражено словами, а если его выразить словами, это уже не Дао». Так что даже даосизм не является чистым Дао – «-изм» оскверняет его. Что тогда говорить о макробиотике. Это всего лишь теория, гипотеза.

«В ней нет никаких правил, никаких запретов». Если нет никаких правил и никаких запретов, зачем тогда вообще нужна макробиотика? Какой смысл называть себя ее последователем, если нет ни правил, ни запретов? Но они существуют.

Я бы хотел, чтобы Дхармананда оказался прав. Я бы очень этого хотел – ведь именно в этом заключается моя позиция. Но последователи микробиотики не согласятся с ним. У них есть правила и запреты. Фактически, Дхармананда незаконно внедряет меня в лагерь макробиотики. Конечно, его можно понять – ведь он мой последователь.

«Она делает акцент на осознанности, свободе, чувствительности и гибкости. Она не имеет ничего общего с гастрономическими причудами, со строгой диетой или одержимостью правильным питанием». Нет, Дхармананда, они не согласятся с тобой. Не согласятся.

«Макробиотика не имеет ничего общего с бурым рисом». Но они помешаны на буром рисе. Они считают бурый рис Богом: если вы не будете питаться одним только бурым рисом, вы ничего не достигнете.

А он говорит: «Некоторые по ошибке считают бурый рис основой макробиотики, но он является лишь одним из элементов – его можно использовать, а можно отказаться от него, можно принять к сведению, а можно игнорировать». Но что тогда остается? Если даже бурый рис совсем не важен, и нет никаких правил и запретов, и все это – чистейший даосизм, что тогда остается? Ничего. Тогда я со спокойным сердцем могу сказать: «Нет проблем, следуйте макробиотике».

Я против приверженности чему-либо. Я против дисциплинированной жизни. Я не против дисциплины – я против дисциплинированной жизни. Дисциплина должна миг за мигом исходить из глубины вашего существа, быть вашим внутренним светом. Она не должна навязываться извне. Действуйте в глубокой гармонии с жизнью. Не следуйте никаким доктринам, потому что, следуя доктрине, вы заведомо принимаете некое решение и начинаете жить в соответствии с ним. У вас появляется фиксированный центр, и вы теряете свободу. Вы утрачиваете гибкость – ваша доктрина, ваша идея, ваш новый центр, это заведомое решение, не позволяет вам оставаться гибкими. Все ваши реакции обусловливаются этим решением.

Но когда вы свободны и в каждый момент времени принимаете самостоятельное решение, не принесенное из прошлого, тогда все в порядке. Тогда у вас есть дисциплина – настоящая дисциплина, а не дисциплинированная жизнь.

У подлинно живого человека нет характера, не может быть никакого характера. Характер всегда мертв – это мертвый каркас, окружающий вас, который вы тащите за собой из прошлого, это ваш прошлый опыт. Если вы действуете, исходя из своего характера, вы не действуете вообще – вы просто реагируете. Вы не отвечаете.

Ответ непосредственен. Жизнь создает ситуацию, бросает вызов, и вы отвечаете. Ответ исходит из самого вашего существа – вы не согласуетесь с неким центром, с неким заведомым решением, не обращаетесь к прошлому. Ответ рождается здесь и сейчас – чистый, девственный.

Такую дисциплину я ценю, такую дисциплину я люблю. Но всякая другая дисциплина, которую вы навязываете себе, усердно практикуете, опасна. Она убьет вас. Именно поэтому многие люди мертвы. Они стали жертвой собственной дисциплины.

Четвертый вопрос:

Ошо, чем отличается стремление внутрь от стремления в никуда?

Ничем, нет никакой разницы. Идти в никуда, значит, идти внутрь. Идти внутрь, значит, идти в никуда. Различие только в терминах. Если вы заглянете в Упанишады, вы прочтете: «Идите внутрь». Если спросите Будду, он скажет: «Идите в никуда». А если спросите меня, я скажу вам, что нет никакой разницы. Но все же «в никуда» лучше, чем «внутрь».

Почему? Потому что когда вы говорите «внутрь», вы создаете разделение на внутреннее и внешнее, словно истина может существовать только внутри, но не снаружи. Истина есть и снаружи, истина есть и внутри. Жизнь одна и та же, что внутри меня, что снаружи меня, что внутри вас, что снаружи вас, – это одно и то же явление. Зачем противопоставлять?

Когда Будда говорит: «Идите в никуда», – он говорит о нирване. Нирвана – это движение в никуда.

На самом деле, движение в никуда означает недвижение. Движение в никуда не означает, что надо двигаться в никуда. Это просто значит, что не надо вообще никуда двигаться – просто быть, никуда не стремясь. Потому что любое движение мотивировано, движение всегда вызвано желанием.

А когда желания нет, все останавливается. Когда нет желания, нет и движения. Время останавливается. Будущее прекращает существовать, прошлое исчезает – есть только этот момент, настоящий момент…

Вчера я цитировал хайку Басё:

 
Тихий старый пруд.
Вдруг прыгает лягушка,
Слышен всплеск воды.
 
 
Время остановилось.
На японском языке хайку звучит даже более прекрасно, это совершенно непереводимо.
Если я попытаюсь перевести точнее, получится примерно так:
 
 
Старый пруд.
Прыгает лягушка,
Всплеск.
 

Процесс. Если мы скажем «прыгнула лягушка», получится что-то завершенное, свершившееся, законченное. Но в переводе с японского лягушка именно не «прыгнула», а «прыгает». Просто процесс – всплеск! – звук… и все замерло.

Басё даже нарисовал картинку, изобразив и пруд, и лягушку. Если вы заглянете в глаза этой лягушки, вы увидите перед собой Бодхидхарму. Глаза лягушки напоминают Бодхидхарму, прыгающего в никуда.

Когда время останавливается… Зачем лягушка прыгает в пруд? Никаких «зачем» не существует. Прыжок просто случился – без какой-либо мотивации, без желания. Просто лягушка вдруг оказалась прыгающей в пруд. Волнение воды… пруд пришел в движение. Звук… колебания воздуха. И все. Ничего не было до, ничего не будет после – лишь один момент: нечто случилось.

Эти не движение внутрь и не движение вовне. Это движение в никуда. Это вообще не движение – момент, когда все останавливается, момент без мотивации. Это не значит, что вы перестаете двигаться. Вы можете даже прыгнуть в старый пруд – не в этом дело, – но у вас нет никаких мотивов, вы прыгаете просто так.

Вы идете, просто чтобы ощутить удовольствие от ходьбы. Вы дышите, чтобы ощутить абсолютную радость дыхания. Вы ничего не стремитесь извлечь из этого. Вы не желаете даже наступления следующего момента. Всплеск – и этого уже достаточно.

Будда говорит «идите в никуда» – это очень удачное выражение. Но избегайте ловушки слов. Все будды говорят об одном и том же – Иисус, Махавира, Заратустра, Лао-цзы или Гаутама Будда, – все они говорят об одном и том же, только разными словами. Не цепляйтесь за слова, не стройте из себя ученых. Они говорят об одном и том же.

Можно назвать это входом внутрь, а можно назвать даже выходом наружу. Христианство, ислам, иудаизм, все они заявляют одно: «Бог – там, „снаружи“» – где-то вне вас. И вы должны влюбиться в него и раствориться в этой любви. Индуизм, буддизм, джайнизм говорят: «Бог внутри – где-то внутри вас». И вы должны исчезнуть там. Все это только различные способы сообщить об одном и том же, потому что Бог и снаружи, и внутри, он включает в себя все внутреннее и все внешнее.

Не цепляйтесь за слова, иначе вечно будете играть в словоблудие.

Послушайте анекдот:

– В прошлый раз, когда я дала тебе денег, – говорит пожилая дама бродяге, – ты обещал, что не пойдешь тут же в паб и не пропьешь их.

– Точно, – соглашается бродяга.

– Но ты пошел-таки!

– Послушайте, дамочка, но я же не пошел, а побежал. Я обещал не ходить в бар, но не обещал не бегать.

Не привязывайтесь к словам. Какая разница, побежите вы в паб бегом или просто пойдете. Должно быть, этот бродяга был большим хитрецом. Он сказал: «Послушайте, дамочка, но я же не пошел, а побежал. Я обещал не ходить в бар, но не обещал не бегать».

Помните, играть со словами бывает опасно. Самое главное – отсутствие мотивации. Тогда совершенно не важно, куда вы идете: внутрь или наружу, куда-то или в никуда. Пусть вами ничто не движет.

Люди приходят ко мне и говорят: «Мы хотим быть счастливыми». Вся их жизнь обусловлена этим мотивом – они хотят стать счастливыми, – и мне их очень жаль, потому что счастье не может служить мотивацией. Счастливым можно быть либо сейчас, в настоящий момент, либо никогда. Нельзя сказать: «Я хочу завтра стать счастливым». Это глупо.

Для счастья не требуется никаких приготовлений, никаких предварительных условий. Нужно просто понять: вы можете быть счастливыми прямо сейчас – такими, какие вы есть. Если вы действительно хотите быть счастливыми, не пытайтесь стать счастливыми – просто будьте. Кто вам мешает? Кто препятствует? Кто вынуждает вас быть несчастными?

Но вы говорите: «Сейчас мы пока несчастны, но завтра нам бы хотелось стать счастливыми». Завтра будет таким же, как и сегодня. Ведь вчера сегодняшний день тоже был завтрашним, и вчера вы тоже говорили мне: «Завтра мы станем счастливыми».

Если так жить, если следовать такой логике, счастье никогда не наступит. Оно уже есть – нужно только почувствовать его. Попробуйте: просто оставайтесь счастливыми в течение двадцати четырех часов. Как только снова почувствуете себя несчастными, дайте себе хорошую затрещину и продолжайте быть счастливыми. Встряхните все тело и вернитесь в счастливое состояние. Это просто умение. Счастье не имеет никакого отношения к «завтра», к будущему. Это только навык, искусство.

Я не знаю ни одной ситуации, в которой человек не мог бы быть счастливым. И я не знаю ни одной ситуации, в которой человек не может быть несчастным. Все зависит от вас, от вашего решения.

Счастье наступает тогда, когда вы освобождаетесь от мотиваций… просто наслаждаетесь существованием.

Последний вопрос:

Ошо, как быть творческой, выполняя работу, которая, кажется, исключает всякое творчество. Например, уборка?

Вопрос от Кришна Радхи. Она уборщица. Но я занимаюсь тем же: каждое утро, каждый вечер, двадцать четыре часа в сутки я навожу порядок в ваших головах, делаю уборку. И я никогда не испытывал нужды в каком-то другом творчестве.

Мытье полов может быть исключительно творческим занятием. Запомните, творчество не связано с какой-то определенной работой. Творчество связано с качеством вашего сознания. Творчеством может стать что угодно. Любое занятие может стать творческим, если вы знаете, что такое творчество.

Творчество – это медитативное наслаждение любой работой, выполнение любой работы с любовью. Если ты, Кришна Радха, наводишь порядок в этом зале из любви ко мне, тогда это становится творчеством. Но если ты меня не любишь, то, конечно, все это превращается в рутинную работу, в обременительную обязанность, от которой лишь бы отделаться. Тебе хочется поскорее освободиться, чтобы заняться творчеством. Но что именно ты будешь делать? Что тебе кажется более подходящим занятием? Ты думаешь, что станешь более творческой натурой, если начнешь рисовать?

Но рисование ничем не отличается от мытья полов. Когда вы рисуете, вы наносите краски на холст. А здесь вы смываете грязь с пола, делаете пол чистым. В чем разница? Разговаривая с другом, вы чувствуете, что зря тратите время – вы бы лучше написали книгу, занялись творчеством. Но к вам пришел друг – разве плохо немного поболтать? Проявите творчество.

Все великие писания – это только болтовня подлинно творческих людей. Чем я все время здесь занят? – разговорами. Однажды они станут проповедями, но вообще-то это только разговоры. Но я наслаждаюсь беседой с вами. Я могу продолжать и продолжать бесконечно. Вы можете устать от моих разговоров, но я никогда не устану. Для меня это чистое наслаждение. Возможно, однажды вы все так устанете, что никого не останется рядом со мной, – и все равно я буду продолжать говорить. Если вы действительно любите что-то, вы не можете делать это не творчески.

Но так бывает со всеми. Многие приходят ко мне, и сначала они говорят: «Любую работу, Ошо. Дай нам любую работу – хоть уборку!» Так они и говорят: «Хоть уборку! – только поручи нам что-нибудь, и мы будем счастливы». А через несколько дней они приходят и говорят: «Всего лишь уборка! Мы бы хотели заняться чем-то творческим».

Я расскажу вам анекдот:

Обеспокоенная бледной и невыразительной сексуальной жизнью, молодая жена смогла наконец убедить мужа пройти сеанс гипнотерапии. После нескольких сеансов огонек страсти вновь загорелся в нем, но во время занятий любовью он часто вскакивал, выбегал в ванную и снова возвращался в постель.

Одолеваемая любопытством, жена решила однажды проследить за ним. Подкравшись на цыпочках к приоткрытой двери в ванную комнату, она увидела его стоящим перед зеркалом. Не мигая глядя на свое отражение, он все время повторял: «Это не моя жена, это не моя жена».

Когда вы влюбляетесь в женщину, она еще не ваша жена. Вы занимаетесь любовью, наслаждаетесь. Но потом она становится вашей женой, и все теряет свою новизну. Все становится привычным – вы знаете, как выглядит ее лицо, ее фигура, вам знакомы все ее очертания… Вам скучно. Гипнотизер хорошо справился с работой. Он просто внушил ему: «Занимаясь любовью с женой, продолжайте думать: „Это не моя жена, это не моя жена“».

Так и ты, Кришна Радха: занимаясь уборкой, представляй, что рисуешь. Думай, что это не уборка, а величайшее творчество – и так оно и будет. Все это лишь игры ума. Тот, кто понимает, превращает в творчество все, что делает.

Понимающий человек не прекращает творить. При этом он не старается быть творческим. Даже то, как он сидит, – уже акт творчества. Понаблюдайте за ним, когда он сидит, – в его позе, в каждом его движении вы увидите танец, почувствуете достоинство. Только вчера мы обсуждали притчу о мастере, который умер с достоинством в собственной могиле. Даже его смерть была творческим актом – он сделал это наилучшим образом, придраться не к чему. Даже мертвый он был исполнен красоты и достоинства.

Если у вас есть понимание, то что бы вы ни делали – готовили, мыли полы… Вся жизнь состоит из мелочей. Но это только ваше эго называет их мелочами. Вы бы хотели заняться чем-то великим – великой поэзией. Вы бы хотели стать Шекспиром, или Калидасой, или Мильтоном. Проблему создает только ваше эго. Отбросьте эго, и тогда все станет творчеством.

Я слышал…

Домохозяйка была приятно удивлена расторопностью разносчика из бакалейной лавки и решила узнать, как его зовут.

– Шекспир, – представился мальчик.

– А ты знаешь, это довольно известное имя.

– Еще бы. Я уже почти три года работаю разносчиком в этом квартале.

Мне это нравится. Какое вам дело до того, что вас зовут как великого Шекспира? Три года разносить товары по кварталу – это так же прекрасно, как написать книгу, роман или пьесу.

Жизнь состоит из мелочей. Но ваша любовь способна сделать из них великие вещи. Благодаря любви все становится необычайно великим. Если же в вас нет любви, тогда эго непрестанно говорит вам: «Это недостойно тебя. Мыть полы? Кришна Радха, ты достойна большего. Соверши какой-нибудь подвиг – стать Жанной д’Арк». Все это ерунда. Все эти Жанны д’Арк – полная чушь.

Мытье полов – великое занятие. Не иди на поводу у эго. Будь начеку и каждый раз, когда эго начинает призывать тебя к великим делам, отбрасывай его. Тогда постепенно ты начнешь видеть великое в мелочах. Все, что существует в этом мире, священно, свято.

А до тех пор, пока все не станет для вас священным, ваша жизнь не будет религиозной.

Ваши так называемые святые вовсе не являются святыми. Их святость может быть лишь проявлением эго. Или вы можете считать человека святым лишь за то, что он, по вашему мнению, совершил великие поступки.

Но святой человек – это простой человек, находящий радость в простых вещах. Рубить дрова, носить воду из колодца, готовить, убирать – святым становится все, чего он касается. Он не делает ничего великого, но все, что он делает, становится великим.

Величие заключается не в том, что сделано. Величие определяется осознанностью, которую вы привносите в то, что делаете. Попробуйте. Коснитесь с великой любовью камешка – он станет Кохинором, великим алмазом. Улыбнитесь – и внезапно вы уже король, или королева. Смейтесь, наслаждайтесь. Каждый момент своей жизни озаряйте трансформирующей медитативной любовью.

Когда я прошу вас быть творческими, я не имею в виду, что вы все должны стать великими живописцами и поэтами. Я просто хочу сказать: пусть ваша жизнь станет живописью, пусть ваша жизнь станет поэзией.

Всегда помните об этом, иначе эго заведет вас в беду. Спросите у любого преступника, почему он совершил преступление, – да просто он не смог совершить ничего великого. Он не смог стать президентом – разумеется, нельзя же каждому стать президентом, – и тогда он решил убить его, это гораздо проще. Теперь он может соперничать в известности с мертвым президентом. Его фотографии появились во всех газетах на первой полосе.