Читать книгу "Преодоление духовного материализма"

Четыре благородные истины

Нарисовав красочную картину обезьяны с её многочисленными качествами – любознательностью, страстностью, агрессивностью и так далее, – мы можем теперь детально рассмотреть вопрос о том, как она могла бы выйти из своего сложного положения.

Мы приходим к пониманию эго и к освобождению из-под его власти при помощи медитации; мы прокладываем себе обратный путь через все пять скандх. Последняя фаза развития пятой скандхи – это невротические и беспорядочные мыслительные шаблоны, которые непрестанно заполняют наш ум. Во время галлюцинаций обезьяны в шести сферах бытия возникает множество разнообразных типов мыслей – хаотичные рассудочные мысли, мысли, скачущие подобно кузнечику, мысли-картины, мысленные кинофильмы и т. д. Именно с этого пункта заблуждения нам необходимо начинать; и, чтобы рассеять заблуждение, целесообразно будет рассмотреть идею Четырёх благородных истин, которые представляют собой первый поворот «колеса Дхармы», приведённого в движение Буддой.

Вот эти Четыре благородные истины: истина о страдании, истина о происхождении страдания, истина о цели и истина о пути. Мы начнём с истины о страдании, и это означает, что мы должны начать с заблуждения и безумия обезьяны.

Прежде всего нам необходимо увидеть реальность дукхи. Дукха – это санскритское слово, означающее «страдание», «неудовлетворённость», «боль». Неудовлетворённость возникает вследствие беспокойных метаний ума: в его движении как будто нет ни начала ни конца. Мыслительные процессы продолжаются непрерывно: тут мысли о прошлом, мысли о будущем, мысли о настоящем моменте. Это обстоятельство вызывает раздражение. Мысли порождаются неудовлетворённостью и тождественны ей. Это дукха – постоянно повторяющееся чувство, что нам чего-то ещё не хватает, что в нашей жизни присутствует какая-то неполнота, что-то не совсем верно, чего-то недостаточно. Поэтому мы постоянно стараемся восполнить пробел, как-то исправить положение, найти недостающую частичку удовольствия или безопасности. Непрестанное действие борьбы и озабоченности оказывается весьма раздражающим и болезненным. В конце концов нас раздражает сам факт, что «мы – это мы».

Итак, понять истину дукхи в действительности означает понять невротичность ума. Нас с огромной энергией влечёт то в одну, то в другую сторону. Едим мы или спим, работаем или играем – во всём, что мы делаем в этой жизни, содержится дукха, неудовлетворённость, боль. Если мы испытываем какое-то удовольствие, мы боимся его утратить; мы добиваемся всё большего и большего удовольствия или стараемся сохранить то, что имеем. Если мы страдаем от боли, мы хотим избавиться от неё. Всё время мы испытываем неудовлетворённость. Вся наша деятельность постоянно заключает в себе неудовлетворённость или боль.

Почему-то мы устраиваем свою жизнь таким образом, что у нас никогда не бывает достаточно времени, чтобы по-настоящему почувствовать её вкус. Мы постоянно заняты, постоянно ждём следующего мгновения, непрестанно жадно цепляемся за жизнь. Это и есть дукха, первая благородная истина. Понять страдание, посмотреть ему в лицо – вот первый шаг.

Остро сознавая свою неудовлетворённость, мы начинаем искать её причину, её источник. Исследовав свои мысли и действия, мы обнаруживаем, что постоянно боремся, чтобы сохранить и поддержать самих себя. Нам становится ясно, что борьба и является корнем страдания. Поэтому мы стараемся понять процесс борьбы, т. е. понять развитие и функционирование эго. Это вторая благородная истина, истина о происхождении страдания.

Как уже говорилось в главах о духовном материализме, многие совершают ошибку, полагая, что, поскольку корень страдания заключается в нашем эго, цель духовности должна состоять в том, чтобы победить и уничтожить эго. Они борются, чтобы избавиться от гнетущего деспотизма эго, но, как мы ранее обнаружили, такая борьба есть не что иное, как ещё одно проявление эго. Мы непрестанно движемся по кругу, стремясь при помощи борьбы улучшить себя, пока не поймём, что это тщеславное стремление улучшаться само по себе представляет проблему. Вспышки прозрения приходят к нам только тогда, когда мы прекращаем борьбу, когда в нашей борьбе наступает просвет, когда мы прекращаем попытки избавиться от мыслей, когда перестаём становиться на сторону благочестивых, хороших мыслей, противопоставляя их дурным и нечистым, только тогда, когда мы позволяем себе просто увидеть природу мысли.

Мы начинаем понимать, что внутри нас заключено некое здравое качество пробуждённости. Фактически это качество проявляется лишь при отсутствии борьбы. Так мы открываем третью благородную истину, истину о цели, о прекращении борьбы. Нам нужно лишь прекратить усилия, попытки обезопасить и упрочить себя, и тогда проявляется присутствие пробуждённого состояния. Но вскоре мы понимаем, что просто «оставить всё как есть» возможно лишь на короткие периоды. Нам нужна некая дисциплина, которая приведёт нас к способности «оставлять всё как есть». Мы должны идти по духовному пути. Эго должно износиться подобно старому башмаку, странствуя от страдания к освобождению.

Поэтому рассмотрим теперь духовный путь, практику медитации, т. е. четвёртую благородную истину. Практика медитации не есть попытка ввести ум в состояние транса; не является она и попыткой стать поглощённым каким-то определённым объектом. В Индии и Тибете развилась система так называемой медитации «сосредоточения». Иначе говоря, эта практика медитации основана на фокусировании ума на отдельном объекте, чтобы таким образом можно было лучше контролировать ум и сосредоточиваться. В такой практике изучающий выбирает себе объект, на который надо смотреть, о котором надо думать, который следует визуализировать, и затем направляет на него всё своё внимание. Поступая таким образом, он стремится при помощи усилий развить особого рода душевное спокойствие. Я называю этот вид практики «умственной гимнастикой», поскольку она не пытается иметь дело с тотальностью любой данной жизненной ситуации, а целиком основана на «этом» и «том», на субъекте и объекте, а не на преодолении двойственного взгляда на жизнь.

С другой стороны, практика самадхи не включает в себя сосредоточение, и понять это очень важно. Практические методы сосредоточения в значительной мере укрепляют эго, хотя и не предназначены сознательно для этого. Всё же сосредоточение практикуется с особой целью, с отдельным объектом в уме – мы стремимся к централизации в «сердце». Мы намереваемся концентрироваться на цветке, камне или пламени; мы пристально глядим на объект, но ментально мы как можно глубже погружаемся в сердце. Мы стараемся усилить плотный аспект формы, качества неподвижности и спокойствия. Со временем такая практика может оказаться опасной. В зависимости от интенсивности силы воли медитирующего можно стать самоуглублённым в форме чрезмерной серьёзности, фиксированности, косности. Подобная практика не способствует открытости и энергии, равно как и чувству юмора. Она слишком тяжеловесна и легко может стать догматичной – в том смысле, что люди, занятые этими видами практики, мыслят в понятиях навязанной себе дисциплины. Мы думаем, что нам необходимо быть очень серьёзными и торжественными, а это создаёт в мышлении настроение состязания: чем больше нам удастся подчинить свой ум, тем более значительны наши успехи; но такой подход следует считать скорее догматичным, авторитарным. Подобный образ мышления, всегда устремлённый на будущее, является привычным для эго: «Мне хочется увидеть такие-то результаты; у меня есть такая-то идеальная теория или мечта, которую я хотел бы воплотить в действительность». Мы склонны жить в будущем, а наша точка зрения на жизнь окрашена ожиданием достижения какой-то идеальной цели. Вследствие ожиданий нам недостаёт точности, открытости и разумности в настоящий момент. Мы очарованы, ослеплены и переполнены своей идеализированной целью.

Это качество соперничества, свойственное эго, легко можно увидеть в том материалистическом мире, где мы живём. Если вы хотите стать миллионером, вы прежде всего стараетесь стать миллионером психологически. Вы начинаете с того, что создаёте свой образ как состоявшегося миллионера, а затем упорно трудитесь для достижения своей цели. Вы настойчиво толкаете себя в нужном направлении, не принимая во внимание свою способность или неспособность достичь этой цели. Подобный подход создаёт своеобразную слепую безрассудность, делает вас нечувствительными к настоящему моменту, потому что вы слишком интенсивно живёте в будущем. Такой же ошибочный подход может быть применён и к практике медитации.

Поскольку подлинная практика медитации есть способ выйти из сферы эго, её первая особенность состоит в том, чтобы не устремляться слишком энергично к будущему достижению просветлённого состояния ума. Вся практика медитации, по существу, направлена на ситуацию данного настоящего момента, здесь и сейчас; она означает работу с этой ситуацией, с этим нынешним состоянием ума. Любая практика медитации, занятая выходом за пределы эго, основана на настоящем моменте. По той же причине она оказывается весьма действенным способом жизни. Если вы полностью осознаёте своё нынешнее состояние бытия и окружающую вас ситуацию, вы не можете допустить промах. Можно пользоваться различными техническими приёмами медитации, чтобы способствовать такой осознанности; но эти способы – это просто средства выхода за рамки «я». Техника медитации подобна подаренной ребёнку игрушке: когда тот подрос, игрушка более не нужна. Между тем техника нужна для того, чтобы выработать терпение и воздерживаться от мечтаний о «духовном опыте». Вся ваша практика должна основываться на взаимоотношениях между вами и данным моментом.

Вам не надо втискивать себя в практику медитации; просто оставьте всё как есть. Если вы практикуете таким образом, автоматически появляется чувство пространства и свободного движения; это выражение природы будды или изначальной разумности, которая пробивается сквозь заблуждения. Так вы обнаруживаете понимание «истины пути», т. е. четвёртой благородной истины. Это простота, такая, как осознавание ходьбы. Сперва вы сознаёте, что стоите, затем сознаёте, что ваша правая нога поднялась, качнулась вперёд, коснулась земли, стала на неё; далее поднимается левая нога, качается, касается земли, становится на неё. Такое огромное множество деталей включено в простоту и отчётливость нашего пребывания в этом самом моменте, здесь, сейчас.

То же самое справедливо и по отношению к практике осознавания дыхания. Вы сознаёте дыхание, входящее в ноздри, выходящее из них и, наконец, растворяющееся в атмосфере. Это очень постепенный и детальный процесс, и в его простоте заключена совершенная точность. Если действие просто, начинаешь осознавать его точность. Мы начинаем понимать, что все наши действия в повседневной жизни прекрасны и полны смысла.

Если вы наливаете чашку чаю, вы осознаёте, как протягиваете руку, касаетесь чайника, поднимаете его, льёте воду. Наконец вода касается чашки, наполняет её, вы перестаёте лить и ставите чайник на стол выверенным, точным движением, как это делается в японской чайной церемонии. Вы осознаёте, что каждое точное движение обладает достоинством. Мы давно уже забыли о том, что деятельность может быть простой и точной. Каждое действие нашей жизни может содержать простоту и точность – и таким образом обладать необычайной красотой и достоинством.

И процесс общения может стать красивым, если мы видим его в свете простоты и точности. Каждая пауза, сделанная в процессе разговора, становится своеобразным знаком препинания. Сказали, оставили пространство, сказали, оставили пространство. Разговор не обязательно должен быть каким-то формальным и торжественным случаем; но как прекрасно, когда вы не торопитесь, не говорите с огромной скоростью, когда ваш голос не срывается. Нам не надо выдавать на-гора кучу информации, а затем вдруг останавливаться без сил, ожидая ответа собеседника. Мы могли бы делать всё правильно и с достоинством. Просто дайте появиться пространству. Пространство в общении с другим человеком так же важно, как и сама речь. Вам не следует перегружать собеседника словами, идеями и улыбками. Вы можете освободить пространство, улыбнуться, что-то сказать, затем дать возможность проявиться паузе, говорить, опять освободить пространство в качестве знака препинания. Вообразите, что мы пишем письма без единого знака препинания: общение стало бы весьма хаотичным. Это не значит, что необходимо постоянно следить за собой и жёстко дозировать пространство – нужно просто чувствовать его естественный поток.

Эта практика видения точности ситуаций в каждый момент посредством таких методов, как осознавание ходьбы, называется медитацией шаматха (пали: саматха). Медитация шаматха связана с путём хинаяны – «малой колесницы» – путём дисциплины, или узким путём. Слово «шаматха» означает «умиротворение». Есть рассказ о Будде, где повествуется, как он учил деревенскую женщину вырабатывать такую внимательность во время ношения воды из колодца. Он учил её осознавать точные движения кистей и рук, когда она вытаскивает ведро с водой из колодца. Такая практика представляет собой попытку видеть в действии качество настоящего момента; именно поэтому она известна под названием «шаматха», т. е. развитие спокойствия. Когда вы видите качество настоящего в каждый данный момент времени, не остаётся места ни для чего другого, кроме открытости и спокойствия.

Вопрос: Не можете ли вы объяснить немного подробнее, как дать возможность появиться паузам? Я понимаю, что вы имеете в виду, но мне непонятно, как эти просветы появляются, как человек может дать возможность появиться просвету. Как можно «оставить всё как есть»?

Ответ: На самом деле этот вопрос ведёт нас к следующей теме, к рассмотрению пути бодхисаттвы, пути махаяны – пути сострадания и свободы, широкого пути. Однако можно ответить на него с точки зрения хинаяны, с точки зрения простоты: нужно быть полностью удовлетворённым любой возникающей ситуацией и не искать развлечения в каком-то внешнем источнике. Обычно даже в разговоре мы не только общаемся с другим человеком, а хотим получить ответ, хотим, чтобы другой напитал нас, и этот способ общения весьма эгоцентричен. Нам нужно оставить такое желание быть накормленным, и тогда просвет возникает автоматически. Мы не можем создать такой разрыв при помощи усилия.

Вопрос: Вы говорили, что нам следует подготовиться к вступлению на путь. Нельзя бросаться на него. Необходимо сделать паузу. Не можете ли вы сказать ещё немного об этой подготовке?

Ответ: В начале пути у нас есть ощущение, что духовные искания – это нечто прекрасное, что даст ответы на все наши вопросы. Нам необходимо пойти дальше подобных надежд и ожиданий. Может быть, мы ждём, что учитель разрешит все наши проблемы, устранит сомнения. Но когда мы встречаемся с ним, оказывается, что он в действительности не отвечает на каждый наш вопрос. Он оставляет многое для нашей индивидуальной работы. И это может обернуться для нас огромным потрясением, разочарованием.

У нас множество ожиданий, особенно если мы ищем духовного пути и вовлекаемся в духовный материализм. Мы ждём, что духовность принесёт нам счастье и покой, мудрость и спасение. Этот буквальный, эгоистический подход к духовности необходимо полностью пересмотреть. И вот наконец, когда мы оставим всякую надежду на достижение какого-либо вида просветления, в то же мгновение начинает открываться путь. Это похоже на тот случай, когда мы ждём прихода долгожданного гостя. Мы уже готовы оставить надежду на то, что он когда-нибудь придёт, думаем, что и сама мысль о его приходе была просто фантазией, что он с самого начала не собирался появляться. И в тот момент, когда мы оставили даже мысль о его приходе, этот человек появляется. Духовный путь действует таким же образом; важно, чтобы все наши ожидания истощились. Необходимо терпение. Вам не надо слишком энергично толкать себя на путь; просто подождите, дайте проявиться некоторому пространству, не старайтесь так уж настойчиво понять «реальность». Следует сперва увидеть мотивацию наших духовных исканий. К чему честолюбие, если мы готовы начать свой путь без предубеждений, с открытым умом, преодолевшим ограниченность «хорошего» и «плохого».

Когда мы начинаем понимать происхождение дукхи, возникает огромная жажда знания; появляется сильное желание выйти за пределы неудовлетворённости. Но если вы чересчур принуждаете себя, тогда путь духовности становится путём страдания, заблуждения, сансары, потому что вы оказываетесь слишком заняты стараниями спасти себя. Мы слишком желаем чему-то научиться, слишком заботимся об удовлетворении своих стремлений к прогрессу на пути, вместо того чтобы позволить себе быть с тем, что есть, изучить весь процесс прежде, чем начать его. Не следует нестись сломя голову к духовному пути, надо правильно и основательно к нему подготовиться. Просто ждите. Ждите и исследуйте процесс своих духовных исканий. Позвольте себе сделать паузу.

Главное здесь заключается в том, что все мы обладаем этой изначальной разумностью, которая сияет сквозь наши заблуждения. Вспомните аналогию с обезьяной. Пока она хотела выбраться из дома, она была занята постоянными попытками убежать, исследовала стены и окна, карабкалась вверх и вниз. Вся эта огромная энергия, которая руководит обезьяной, и есть первозданная разумность; именно она толкает нас вовне, за пределы. Этот разум не похож на семя, которое вам нужно взращивать; он скорее подобен солнцу, лучи которого видны сквозь просветы в облаках. Когда мы допускаем существование просвета, тогда к нам автоматически приходит спонтанное интуитивное понимание того, как продолжать движение по пути. Таким было переживание Будды. Изучив многие йогические системы у разных индийских мастеров, он понял, что не может достичь состояния полного пробуждения, применяя лишь эти методы. Поэтому он остановился и решил работать над собой таким, каким он уже был. Здесь пробивает себе дорогу глубинный инстинкт. Очень важно узнать этот глубинный инстинкт. Он говорит нам, что мы не обречённые люди, в своей фундаментальной основе мы не плохи, и мы не испытываем недостатка ни в чём.

Вопрос: Как нам действовать в практических жизненных ситуациях, когда мы пытаемся быть простыми и ощутить пространство?

Ответ: Видите ли, для того чтобы ощутить открытое пространство, надо также почувствовать плотность земли, формы. Они взаимозависимы. Часто мы идеализируем открытое пространство и тогда попадаем в ловушку. Но до тех пор, пока мы не идеализируем его, не считаем каким-то чудесным местом, а принимаем во внимание его взаимоотношение с землёй, мы избегаем таких ловушек. Нельзя пережить пространство без определяющих его очертаний земли. Если мы станем писать картину с изображением открытого пространства, мы должны будем изобразить его при помощи земного горизонта. Так что необходимо возвращаться к проблемам повседневной жизни, к бытовым проблемам, к мытью посуды. Вот почему простота и точность активностей повседневной жизни оказываются очень важными. Если вы воспринимаете открытое пространство, вы должны вернуться к своим старым, знакомым, клаустрофобическим жизненным ситуациям и взглянуть на них более пристально, рассмотреть их, погрузиться в них, пока абсурдность их плотности не поразит вас, пока вы не сумеете увидеть также и их простор.

Вопрос: Как нам относиться к нетерпению, сопровождающему период ожидания?

Ответ: Нетерпение означает, что у вас нет полного понимания процесса. Если вы видите полноту каждого действия, вы больше не будете нетерпеливы.

Вопрос: Я замечаю у себя присутствие как спокойных мыслей, так и невротических. Являются ли эти спокойные мысли чем-то таким, что мне нужно культивировать?

Ответ: В практике медитации все мысли суть одно и то же. Благочестивые мысли, очень красивые мысли, религиозные мысли, спокойные мысли – всё это только мысли. Мы не пытаемся культивировать спокойные мысли и подавлять так называемые невротические мысли. Это интересный аспект. Когда мы говорим о следовании по пути Дхармы, т. е. о четвёртой благородной истине, это не означает, что мы становимся религиозными, спокойными, добрыми. Попытки стать спокойными, быть хорошими также являются аспектом борьбы, невротизма. Мысли с религиозным уклоном – это наблюдатель, судья, а мирские, сбивчивые мысли – это деятель, исполнитель. Например, если вы медитируете, вы можете переживать заурядные мысли о домашних делах, и в то же время присутствует наблюдатель, который говорит: «Ты не должен делать того, ты не должен делать этого, ты должен вернуться к медитации». Такие благочестивые мысли – всё ещё мысли, и их не следует культивировать.

Вопрос: Не можете ли вы сказать ещё что-нибудь о том, как использовать для общения паузы и речь, как этот процесс связан с эго?

Ответ: Обычно, когда мы общаемся с другим человеком, нас подгоняет своеобразная невротическая поспешность. Мы должны начать с того, чтобы дать возможность некоторой непосредственности проникнуть сквозь эту поспешность таким образом, чтобы мы не бросались на человека, с которым общаемся, не были навязчивыми, не перегружали его. Особенно когда мы разговариваем с человеком о чём-то нас интересующем, мы прямо-таки прыгаем на собеседника. Непосредственность существует всегда, но она закрыта облаком мыслей; и всякий раз, когда в этой завесе из облаков возникает просвет, она сияет через открывшееся пространство.

Дойдите до этой первой открытости, признайте её; и сквозь эту брешь начнёт функционировать изначальная разумность.

Вопрос: Многие постигают истину страдания, но не делают второго шага, не постигают причину страдания. Отчего это так?

Ответ: Я думаю, что здесь дело главным образом в параноидальном страхе. Мы хотим сбежать от реальности, хотим убежать от боли, а не рассматривать её как источник вдохновения. Мы чувствуем, что страдание достаточно плохо, зачем же исследовать его дальше? Некоторые люди, которые много страдают и понимают, что им не спастись от страдания, начинают постигать его сущность. Но в большинстве своём люди слишком заняты попытками избавиться от раздражения, слишком заняты поисками средств для отвлечения от самих себя; поэтому у них нет времени вглядываться в тот материал, которым они уже располагают; им слишком неуютно смотреть на него. Это параноидальное отношение; если вы всматриваетесь слишком пристально, вы находите что-то пугающее. Но для того, чтобы стать полностью вдохновенной личностью, как Гаутама Будда, вы должны обладать достаточно открытым умом, быть разумным и любознательным человеком, должны желать исследовать всё, даже если объект вашего исследования оказался уродливым, болезненным или отталкивающим. Такого рода пытливый, научный ум очень важен.

Вопрос: Где в пробуждённом уме созревает мотивация?

Ответ: Вдохновенная мотивация приходит из некоторой области за пределами мысли, за пределами концептуализированных идей, связанных с понятиями «хорошего» и «плохого», «желательного» и «нежелательного». За пределами мысли существует особого рода разумность, которая и есть наша глубинная природа, наша основа, интуитивное изначальное понимание, чувство пространства, творческий открытый способ подхода к ситуациям. Этот вид мотивации не является интеллектуальным: такая мотивация – интуитивная, точная.

Вопрос: Можно ли работать над своим умом при помощи контролирования физической ситуации?

Ответ: Во всех наших жизненных действиях в разных ситуациях происходит общение между умом и материей. Но нельзя полагаться на одни только материальные приспособления. Вы не в состоянии справиться с проблемами ума благодаря воздействию на внешние по отношению к уму предметы. А мы видим, как много людей в нашем обществе пытаются сделать именно это. Они надевают на себя мантии и монашеские одеяния, отрекаются от мира и ведут очень суровую жизнь, отвергают общепринятые привычки человеческого поведения. Но в конце концов им придётся иметь дело со своим заблуждающимся умом. Заблуждение возникает именно в уме, поэтому и начинать необходимо прямо с ума, а не пытаться как-то обойти его. Если мы стараемся обойти заблуждения ума при помощи воздействия на физический мир, не думаю, чтобы это могло дать какие-то результаты.

В танце жизни материя отражает ум, а ум реагирует на материю, существует постоянный взаимообмен. Если мы держим в руках каменную глыбу, мы должны почувствовать плотные земные качества камня. Нужно научиться общению с качествами, свойственными камню. Если мы держим в руке цветок, тогда особая форма и цвет лепестков также соприкасаются с нашей психикой. Мы не можем совершенно не обращать внимания на символику внешнего мира.

Однако вначале, когда мы пытаемся противостоять собственным неврозам, мы должны быть достаточно честны перед собой и не считать себя способными избавиться от проблем ума при помощи игры с материей. Например, если какой-нибудь человек психологически неустойчив, если он пребывает в полном смятении подобно обезьяне, о которой мы говорили, то даже если мы облачим его в одеяния Будды или усадим в медитационную позу, его ум всё ещё будет продолжать свои метания. Однако впоследствии, когда он научится приводить себя в умиротворённое состояние, когда он станет простой и спокойной обезьяной, тогда тихое или уединённое местопребывание, возможно, окажет ему действенную помощь.

Вопрос: Когда я вижу в себе уродство, я не знаю, как мне принять его. Я пытаюсь сторониться его или изменить его, а не принять.

Ответ: Ну, вам не нужно его скрывать. Вам не нужно менять его. Продолжайте исследовать его. Когда вы видите в себе уродство, это всего лишь предвзятое мнение. Вы видите нечто как уродство; это всё ещё связано с идеями «хорошего» и «плохого». А вам необходимо оставить позади даже эти слова «хорошее» и «плохое»; надо вообще выйти из сферы слов, идей и концепций и просто проникнуть в то, чем вы на самом деле являетесь; проникать всё глубже и глубже. Первый проблеск ещё недостаточен; вам придётся рассматривать и детали, не вынося суждений, не пользуясь словами и понятиями. Полное раскрытие по отношению к себе самому есть и раскрытие по отношению к миру.