Читать книгу "Пилот Империи"

Глава IV
Свет во тьме

На круги своя

Где-то среди окраинных секторов

Тревожно мигала красным лампа устройства экстренной гиперсвязи.

Через коммуникатор на постоянной волне следовала одна и та же голосовая запись. Мужской грубоватый голос тревожно сообщал: «Говорит капитан научного корабля “Сагнайтау». Реестровый номер двенадцать ноль четыре. Мы были атакованы рейдерами Содружества, терпим бедствие в квадранте триста два дробь семь. Просим помощи!»

– Это совсем рядом. Нужно помочь им!

Я глянул на цифры. Всё верно. Оказывается, Док немного понимает в лётных данных. Всего пара световых лет разделяло наш потрёпанный “Сателлит” и неизвестное научное судно, зарегистрированное в имперском реестре под номером двенадцать ноль четыре. А может, и незарегистрированное. Гул-ло снабдил наш корабль звёздными картами, но не посчитал нужным оснастить его обновлённой системой распознавания. Всего пара секунд в гиперпространстве, и можно оказаться рядом с потерпевшим кораблём. Вот только вряд ли мы можем себе это позволить.

– Линна, мы не можем… – судя по тону, Грек настроен решительно. Он явно отдаёт себе отчёт в опасности такого поступка, как помощь неизвестному судну, застрявшему в безлюдном секторе космоса. Я не вмешиваюсь, пусть Костров сам разбирается со своей, хм… пассией. В конце концов, у них отношения…

– Но почему, Серж? Разве корабли не должны приходить друг другу на помощь? Тем более они пострадали от тех, кто и нам причинил неприятности?

– Потому что это может быть ловушкой пиратов, а мы едва-едва унесли ноги от синдиката. Кроме того, на борту у нас секретный груз, и военные Империи легко простят нам запись чёрного ящика о том, что мы прошли мимо гипотетически «терпящего бедствие». Тем более мне и самому не улыбается перпектива потерять свободу и вновь оказываться в плену у каких-нибудь отморозков.

– Всё равно! Нас на этом корабле трое, ты против, а я за то, чтобы оказать помощь. Остаётся ещё Макс…

Я вздохнул…

Док и до этого была весьма упряма, а стоило её спасти из крепости Горакса, как мы уже должны всегда и везде проявлять рыцарские порывы. Повезло приятелю-капитану с подружкой, ничего не скажешь… К тому же называть неприятностями три пусть и лёгких военных судна, поджидавших нас за пределами стратосферы, явное легкомыслие. Может, в таком поверхностном мнении был виноват я, как военный пилот, заранее знающий, чего можно ждать от боевого катера конструкции «Вега», и поэтому довольно легко ушедшего от захвата. Правда, пришлось пожертвовать щитами, парой внешних переборок и одним из двигателей… Но ничего, этот грузовой монстр может обойтись и без большего количества запчастей. Щиты же постепенно восстановятся от генератора, так что всё путём. Ещё немного и можно будет нырнуть в изменённый космос.

Грек меж тем вёл переговоры со своей упрямой избранницей. Переговоры, которые при всём моём желании не участвовать, приходилось слушать:

– Макс ничего не скажет по этому поводу, – ответил за меня Серж. – Потому что, думает также как и…

Какого чёрта им не использовать резервный канал, шпарят по общему… Я с опозданием сообразил, что нахожусь с ними в общей рубке и подавил желание переключить волну.

– Пойми, Линн, если Темная Звезда попадёт не в те руки, за наши жизни никто не даст и ломаного гроша. Самым лучшим выходом в этой ситуации будет добраться до патрулируемой территории и сдаться одному из императорских крейсеров. Тогда-то и можно будет сообщить о научном судне…

– Но ведь это очень долго! Пройдёт не меньше трёх дней, прежде чем мы попадём в нужную точку космоса, а за это время люди могут погибнуть! Максимус, ну хоть ты-то понимаешь, а если бы на их месте оказались мы?!

Я её прекрасно понимал, как и тот факт, что мы все-таки были не на их месте. Поэтому активировал подготовку к гиперпереходу. Установка формирования прокола между пространствами начала генерировать мощный импульс перед кораблём. Буквально пять минут и устойчивый коридор, по которому можно скользнуть в изменённое пространство, будет завершён.

– Что это за груз, из-за которого мы отказываем в помощи людям?! Вы ничем не лучше подонков с Арены! – вспыхнула Линна и оскорблённо вылетела прочь из рубки управления.

Грек покряхтел, покряхтел и остался в кресле второго пилота. О как! Оказывается, чтобы упасть до статуса подонков, нам надо было всего-навсего сохранить собственные жизни и не отвечать на призыв с другого корабля. Который, кстати, мог быть и ловушкой…

– Не пойдёшь за ней?

– Не, – он откинулся назад и пригладил свою бороду, процедура перехода была довольно простой, один пилот мог вполне контролировать её. – Пускай остынет, ей это нужно. Она ещё не привыкла, что не надо бежать и лечить пострадавших бойцов…

– К слову, – перебил я капитана, – за тобой один должок.

– Какой, – удивился он.

– Помнишь то письмо, что прислал мне после боя с Чемпионом?

– Ну…

– Как предпочитаешь в голову или под дых?

Грек вылупился на меня, как на диковинку.

– Когда ты стал таким мрачным?

Пришлось объяснить:

– Впереди три долгих дня в гипере. Если я сейчас как следует тебе не врежу, то не смогу мало того что доверять, но ещё и заподозрю в том, что до сих пор работаешь на моего отца… «капитан».

– Вот яда, пожалуйста, не надо! Этого добра мне хватало и на чёртовой планете…

Костров выглядел крайне возмущённо, однако мою правоту признал довольно быстро.

– Чёрт с тобой! Под дых, можешь два раза… – он усмехнулся. – Чтобы не расстроился, что не по лицу. Заодно и мне не придётся объяснять Линн, будто я упал… с лестницы.

Серж максимально откровенничает и открыт. Знает, что могу почувствовать фальшь. Как-никак о том, что я сенс, он узнал одним из первых. Я даже улыбнулся. Нет, этот тип, в отличие от многих других, честен, и мои подозрения беспочвенны. Теперь уверен.

– Ладно, как скакнём, так сразу и рассчитаешься. Скажи, весь этот маскарад со смертью был ведь рассчитан не только на меня, но и на Линну тоже? – полюбопытствовал я. – Как-то упустил из виду, когда она исчезла из гладиаторского блока. Потом думал, погибла…

Серж посерьёзнел.

– Макс… Ты это – извини. Я подставил тебя там. Расчёт был и на тебя, и на Горакса и… на Линну. Этот псионик, они всё просчитали вместе с твоим отцом. Ты завёлся. Горакс, наоборот, успокоился, лишившись подозрений. А Линна… Понимаешь, она была мне нужна, больше чем просто…

Капитан вздохнул. Вот те раз, и правда большая любовь. Чёрт бородатый…

– Ладно, чего уж там… Извинения приняты.

От неловкой паузы нас обоих спасло тревожное гудение с пульта. Я сунулся вперёд.

– Дьявол!

Грек, как первоклассный пилот, тоже понял всё сразу.

– Гипердрайв отключился. Рвать твою! Идёт асинхронизация двигателей. Снимай напряжение с установки!

– Поздно! Корректирую курс!

Секунды до входа, если не успеть, нас размажет возвратной волной.

– Куда?

Я ответил:

– На пару световых лет, к “Сагнайтау”.

Нас серьёзно тряхнуло и вскоре выкинуло в область, заполненную крупными обломками. Это было всё, что осталось от корабля учёных.

* * *

– Борт двенадцать ноль четыре, с вами говорит пилот грузового судна “Сателлит”. Если слышите меня, ответьте…

Тишина. Наш корабль уже полчаса вертелся вокруг разбитого корпуса научного судна и не мог получить никакого ответа, кроме набившей оскомину записи.

– Бесполезно. Может, они погибли?

– Без понятия, – сказал я. – Пока не поднимемся на борт – не узнаем. Основная часть уцелела, внутри могут быть герметичные отсеки, размеры позволяют.

Грек вздохнул:

– Очень уж похоже на западню. Там могут ждать киберы или ещё, что похуже. А мы даже слинять не можем, в случае чего. Сколько у нас работоспособных дронов на борту?

– Ровно четыре. Маловато, но для первичного ремонта хватит. Я отправил двоих на поиск уцелевших запчастей, остальные устраняют повреждения, но…

– Но?

Я шумно выдохнул:

– Скажем так, нам очень повезло и не повезло одновременно. Вышла из строя часть гипердрайва, отвечающего за синхронизацию двигателя и установки, генерирующей прокол. Устранить это довольно легко, заменив запчасть, но нужен донор… – я взглянул на обзорные экраны. – И этот донор сейчас не в лучшем состоянии. Киберы могут бесконечно рыскать по сектору и ковыряться в его обломках.

– И что вы предлагаете?

– Хотите конкретики, доктор Скайн?! – я увеличил изображение битого корпуса и переглянулся с капитаном. – Подняться на борт вот этого самого корабля и попробовать найти склад запчастей, а заодно поискать выживших…

– Может, не стоит туда лезть? – на Линну вид раскуроченных обломков, оставшихся от некогда вытянутого и красивого корпуса исследовательского корабля, произвёл сильное впечатление. По всей видимости, она жалела о том, что несколько ранее настаивала откликнуться на призыв о помощи. – С такими повреждениями там вряд ли кто-то мог выжить.

– Вот уж теперь нет! – Приятель, видимо, решил постоянно идти вразрез со словами своей возлюбленной. – Макс прав. Пятьдесят метров дырявого корпуса ещё ни о чём не говорят, пространство позволяет сохраниться отсекам с воздухом. Тем более нам нужны их запчасти. Эх, если бы не та атака, мы были бы уже на половине пути домой!

Он покосился на меня, я же приподнял бровь.

– Да нет же, я ни в чём не упрекаю, Макс. От погони ушли и ладно. Это я недосмотрел, когда готовил корабль. Была возможность лучше оснастить его киберами и запасными материалами…

– То есть не отец, а ты?

– Угу, когда бы Гул-ло успел? Он тебя опекал всё это время, да морочил голову Гораксу.

Вот уж не верю.

Грек правильно истолковал моё недоумение.

– Это правда, все приготовления на складе сделаны мной, ну и при помощи Дана… Когда он ещё играл на нашей стороне, чёртов псионик!

– Хватит ругаться, придумайте уже что-нибудь!

Она права, надо решаться, в конце концов, трофейные боевые костюмы с арены могли превращаться в герметичные скафандры, и вполне выдержат несколько часов в безвоздушном пространстве. Капитан поднялся со своего места (когда это мы стали понимать друг друга без слов?) и вышел из каюты, обронив:

– Пойду, схожу за оружием.

– Давай.

А я пока подведу «Сателлит» поближе к помятому, но всё-таки на вид целому входному люку «Сагнайтау». Немного погоняв маневровыми движками, удалось не только приблизиться к раскуроченному кораблю, но и зацепиться за него одной из магнитных опор.

* * *

С Костровым мы встретились в грузовом отсеке, возле памятного входа-выхода, на том самом месте, где меня свалило неизвестно чем. Вернее, известно, – но я всё ещё не хотел сознаваться себе в этом. Лишь с опасением раз взглянул на обтекаемый массивный тёмный силуэт, завёрнутый в плотную маскировочную сетку, и почти сразу отвернулся.

– Ты в порядке? – по всей видимости, у капитана наш груз не вызывал никакой дрожи в коленях и соответственно никаких мрачных мыслей, поэтому он с лёгким недоумением наблюдал за короткой паникой на моём лице. Я поспешил приладить на место свой боевой шлем и попытался взять себя в руки. С трудом, но получилось.

– В норме, – заверил я приятеля. – Идём!

Взял из его рук свою плазменную винтовку и спустился в переходную камеру. Грек не очень-то мне поверил, но поспешил следом. Когда полностью экипированные и готовые к вылазке мы наглухо задраили верхний шлюз, я через интерком боевого костюма обратился к Линне Скайн:

– Док, мы готовы! Стравливайте воздух, а я отопру внешний люк. Надеюсь, видеокартинка, которую я вывел на главный экран, поможет вам следить за нашими перемещениями.

– Хорошо. Спасибо, изображение отличное, – ответила доктор. В ту же секунду послышалось лёгкое шипение. Когда индикатор на внутренней стенке переходной камеры показал нулевое присутствие молекул воздуха, я дёрнул на себя ручку герметичной двери. Замок щёлкнул, и та легко открылась в мою сторону.

– Понеслась!

Зафиксировав страховочные тросы, мы попрыгали в открытый космос.

– Удачи, Сержик! Береги себя!

Я чуть было не промахнулся мимо направляющего поручня… Взглянул на капитана. Сержик?!

– Линн, очень прошу, в следующий раз переключись на индивидуальный канал! Пожалуйста! – тон у Грека вышел даже не раздражённым, а весьма и весьма весёлым. Странно, влюблены вроде они, а краснею и вздрагиваю почему-то я. Неужели завидую?

* * *

Магнитные подошвы исправно примагничивали стальные ноги к стальному же сплаву, из которого был сделан пол и стены внутри раскуроченного научного корабля. Через сквозные прорехи в корпусе можно было разглядеть то звёзды на черном фоне, то массивную тушу «Сателлита». Десять минут как мы проникли под внешний слой обшивки через одну такую же, только очень впечатляющую пробоину. Люк, который должен был нас пропустить, оказался повреждён настолько, что ни в какую не захотел открываться. Поэтому пришлось найти альтернативный вариант. Хоть корабль на первый взгляд и не выглядел чрезмерно большим, поиски занимали больше времени, чем планировалось. То и дело приходилось преодолевать сильно повреждённые участки внутренних помещений. В некоторых местах корпус был настолько раскурочен, что обвалились внутренние панели и перекрытия, в таких местах было не обойтись без резака. Хорошо, что моя модифицированная винтовка армейского образца могла при необходимости исполнять роль такого плазменного резака. Иначе пришлось бы дополнительно тащить с собой громоздкое оборудование. Всё, что требовалось, вовремя менять энергоячейки в магазине. Слава богу, у нас с собой был их приличный запас.

– Никогда не видел таких повреждений. Такое чувство, будто их дырявили гигантской, раскалённой добела булавкой!

Было обследовано уже около половины пропоротых насквозь кают, когда я первым нарушил затянувшееся молчание. Слишком уж мрачной была обстановка, и нас с капитаном быстро пробрало.

Тип данного корабля был мне довольно неплохо знаком. «Сайгнатау», как научное судно, обладал не очень толстой бронёй и лишь промышленными лазерами, но этот факт компенсировался очень надёжным, стойким энергетическим полем, способным отклонять на полной скорости метеориты, в три раза превышающие собственные размеры звездолета. Если добавить к этому мощные, быстрые двигатели, которыми располагал исследовательский корабль, то уйти от преследования от одного-двух крейсеров ему не представляло особого труда По всему выходило, исследователи приняли бой или, что вероятнее, попытались скрыться от противника на корабле, превосходящего их в десятки раз. Может даже, от нескольких противников…

– А вот мне картина кажется знакомой. Не в таких впечатляющих масштабах, конечно, но весьма напоминает.

Я сразу заинтересовался.

– И где же ты сталкивался с подобным?

– Не с подобным, а очень похожим, – поправил Грек и спросил: – Когда-нибудь держал в руках гауссовое ружьё?

– Нет, не приходилось.

– Но с принципом-то знаком?

– Когда крохотная пуля разгоняется до скорости близкой к скорости света, и все это при помощи мощного магнита? – выудив из недр памяти подзабытую информацию, припомнил я.

– Вернее, при помощи нескольких мощных электромагнитных импульсов. Такими винтовками пользуются спецподразделения и некоторые профессиональные наёмники…

Грек шёл чуть впереди, оставляя мне возможность прикрывать тылы. Мне же приходилось выходить на первую позицию, лишь когда требовалось отрезать ту или иную часть обшивки для дальнейшего продвижения вперед.

– Так вот, – продолжил капитан. – На арене я таких не замечал. Видимо, слишком уж дорогое для Синдиката удовольствие. Однако отлично познакомился с таким оружием в армии. Каждая пуля размером в половину ушка стальной иглы, и каждая утрамбована в патронташ очень плотно. В зависимости от целевого назначения, до десяти тысяч штук в обойме. Убойной силы достаточно, чтобы нанизать всего на один выстрел троих солдат, плюс если все будут в полной выкладке, а затем ещё уйти в бетонную стену бункера на полметра. Отверстие, что при этом остаётся в цели, может быть размером с палец или кулак, зависит от настроек оружия. В месте попадания остаётся небольшой оплавленный или обожжённый след. Пуля же, проходя сквозь мишень, оставляет характерный отпечаток. В отличие от старых охотничьих мушкетов, она не разрывает и не раздвигает материал, а будто выдавливает пространство перед собой, отхватывая на выходе кусок, размерами превышающий её в несколько десятков раз. Причём стандартные пехотные экраны лучевой зашиты от таких выстрелов не спасают. Они лишь немного уменьшают скорость снаряда, примерно на процент.

Я сразу почувствовал себя неуютно.

– Ты хочешь сказать, здесь постаралась похожая штуковина? Тогда она должна быть огромной.

– Огромной, невероятно мощной и очень дорогой… Даже не знаю, кто может создать такое устройство, кроме Империи. А это значит…

Хреново значит… Либо подстреленный корабль был атакован нашим военным судном, тогда получается, что «Сайгнатау» всё-таки шпион или пират. Или, что действительно хуже, Содружество перешло наконец от тайных вылазок и шпионажа к открытому противостоянию с Эрклидиумом. Раз уничтожено мирное исследовательское судно, то на пороге война.

Был и третий вариант, на тот момент никто из нас не придал большого значения подобной возможности, настолько мизерна она была. Значит, или Империя, или Содружество.

Наконец, мы натолкнулись на то, что искали целую вечность. Перед нами красовалась абсолютно целая, наглухо задраенная дверь. А значит, за ней предположительно не потерявшая герметичность каюта. Рядом мигала зеленым рабочая консоль запорного механизма.

* * *

Скорее, это была даже не дверь, а бронированный армейский люк, хотя кто и зачем установил его на обычном исследовательском звездолете.

– Может, у них там лаборатория? Особо ценные образцы, например?! – высказал предположение Костров.

Ага, или если мы всё-таки вляпались в историю со шпионами, то с равным успехом в бронированном отсеке могут быть и образцы оружия, а также турели для их защиты, и даже активвированные киберы-убийцы… Я высказал свои соображения капитану.

– Всё может быть, – пожал стальными плечами приятель и обратился через интерком, вызывая на связь наш корабль: – Док, мы нашли тут кое-что интересное. Будем вскрывать. На случай, если обнаружим раненых, приготовь медицинский отсек.

Потом подумал и добавил:

– Линн, если ситуация станет опасной, уводи корабль. У тебя должно…

– Никуда я не уйду, – Док оборвала его на полуслове и повторила: – Без вас – никуда!

– Линна Скайн!.. – попробовал надавить Грек.

Но врач твёрдо стояла на своём:

– Никаких возражений! Ничего даже слышать не хочу! Мы вместе, до самого конца!

– Капитан, видимо, ничего не поделаешь, – я усмехнулся. – Вы выбрали себе прямо железную леди!

– Скорее, жутко упрямую, – буркнул он, на что Док немедленно отреагировала:

– Я всё слышу…

– Хватит уже! Сначала дело, – оборвал я пикировку.

– Линн, перед тем как идти в медицинский кабинет, запустите, пожалуйста, сканер, пусть непрерывно проверяет сектор на присутствие других кораблей. Если обнаружиться активность, сразу сообщите нам. Ладно?

– Хорошо, я всё сделаю.

Грек тем временем подключился к консоли рядом с задраенным люком и оперировал ей прямо через свой комм на запястье бронекостюма. Одновременно с этим он обратился ко мне:

– Думаешь, могут нагрянуть гости?

– Думаю, ты и сам допускаешь такую возможность.

– Плохо дело, – заключил он через некоторое время. – Воздух стравлен, но сканер отмечает какую-то электронную активность…

– Киберы? – встревожился я.

– Нет, не похоже. Скорее, смахивает на работу стационарной установки. Только для чего она там, не совсем понятно. Может, лабораторное оборудование? Жизненных форм не наблюдается. Так… Пробую дать команду компьютеру отпереть дверь. Нет, не выходит. Нужно вскрывать резаком.

– Тогда отойди в сторонку, – я продвинулся вперёд и в свою очередь обследовал люк с внешней стороны. – Дверь закалена, и, скорее всего, толщина у неё весьма приличная. Делать широкий проём займет слишком много времени.

– Как насчёт расплавить замок, – предложил капитан.

– Ладно, – я с сожалением взглянул на оружие. – Придётся дать больший импульс. Надеюсь, винтовка выдержит.

– Не попробуем, не узнаем. Смотаться обратно за промышленным лазером всегда успеем…

Активировав оружие, я выставил функцию ближнего горения и увеличил мощность. Шлем послушно затуманил прозрачный щиток, защищая мои глаза от ослепительного света сварки.

– Не думаю, что у нас слишком много времени, Грек, – ответил я капитану, начав свой труд. – Надо уносить ноги сразу, как только дроны получат запчасти. И даже в том случае, если не получат, попробуем разогнаться до световой скорости на обычном двигателе без выхода в гипер. Неделя, две, а там уже сами подадим сигнал SOS узким лучом. Провизии и энергии у нас хватит на подобный манёвр.

– Мы торчим здесь почти два часа, а ты все ещё опасаешься рейдеров!?

– Да. С тех пор как мы вошли, у меня такое чувство – будто за нами постоянно наблюдают.

Я отнял винтовку от люка. В месте недавнего соприкосновения металла и сине-белого пламени появилась раскаленная, медленно остывающая оплавленная по краям дыра. Дёрнул раз-другой, дверь не поддавалась.

– Похоже, дело несколько сложнее, чем я думал. У неё высокий уровень безопасности.

– Погоди, дай ещё раз просканирую.

Напарник вновь подключился к консоли.

– Ага… Так-так. Ещё четыре запорных рычага. Здесь, здесь и вот здесь…

Я запомнил места, которые указал Грек, и вновь вонзил яркий и узкий конус пламени в стальную переборку. Туда, где предположительно находился первый запорный механизм.

Спустя минут сорок работа была закончена. Кислорода в скафандрах осталось ровно наполовину этого времени, а бронированный люк и стена, к которой он примыкал, лишились порядка десяти фрагментов. Как в итоге выяснилось, замок имел пять фиксирующих штырей. Пришлось вырезать либо расплавить их все. Несколько раз мы немного ошиблись с их местоположением, и сейчас круглая дверь напоминала скорее обгрызенную шестерёнку. К счастью, моё оружие выдержало интенсивный нагрев. И это несомненно радовало, поскольку я к нему успел уже привыкнуть. В процессе работы, правда, пришлось лишиться подавляющего количества энергоячеек, но закалённая сталь все же уступила.

– Готово! – я отступил чуть в сторону, подпуская к люку Кострова с взведённым излучателем. Оружие, с которым обращался Серж – так же, как и моя винтовка, было тем самым трофейным, которым он сражался на арене.

Очень осторожно и медленно, готовый отскочить в сторону, я стал открывать люк. Тот поддавался на удивление легко. Не было даже скрежета – хорошо я поработал, однако! Как только образовалась достаточно широкая щель, чтобы в неё протиснулся человек в боевом скафандре, мой друг стремительно нырнул внутрь. Выждав пару секунд, я сильно распахнул люк и ворвался следом, прижимая к плечевой пластине приклад перенастроенной в боевой режим винтовки.

– Всё чисто, угрозы нет. – Костров, а за ним и я опустили своё оружие. Но не спешили протискиваться внутрь.

Небольшое, но длинное помещение, перед которым мы оказались, действительно напоминало крохотную лабораторию. Ближе к люку располагалась несколько странного вида устройств с кучей трубок и проводов непонятного назначения, чуть дальше – нечто напоминающее ряд пузатых чёрно-синих цилиндрических бочек, в высоту чуть более роста человека. На каждой из бочек немного сбоку была приделана крохотная кнопочная панель. Как оказалось, ни я, ни приятель – не понимали ни черта в окружающей обстановке.

– Линн, ты видишь это? – связался Серж с доком Скайн и стал аккуратно продвигаться вперёд.

– Сигнал есть, хоть и не очень чёткий. Было лучше, когда вы находились снаружи.

– Тебе что-то знакомо из установленного здесь?

– Честно говоря, нет – оборудование абсолютно нестандартное.

Вот тебе и раз. Куда же мы попали? И не склад вроде, и не стандартная медицинская лаборатория.

Всё разъяснилось, когда Серж подошёл к одной из бочек.

– Ты смотри, тут есть прозрачная панель!

Я подошёл и тоже заглянул в маленькое окошечко, отливающие синим светом.

– Анабиозная камера!

Внутри цилиндра находилось тело человека. Оно плавало в прозрачной желеобразной жидкости, к лицу подводилась маска с трубками и парой кабелей.

– Он жив? – спросил капитан. Я оторвался от созерцания необычной картины и попробовал найти какие-то признаки жизни на поверхности цилиндрической камеры. Скоро обнаружилась пара индикаторов Оба мигали красным. Скоро стала ясна причина. Внешнее повреждение с противоположной стороны – дыра, через которую, по всей видимости, и вышел воздух из лаборатории. Несколько перебитых кабелей и пара лопнувших, тонких трубок безжизненно свисали из специального отделения на узком участке стены, аккурат в месте повреждения между двумя контейнерами. Более того, у двух крайних сосудов с телами пазы, куда, по всей видимости, и должна была подходить та самая проводка – были вырваны. Из крохотных дырок на пол корабля тонкой медленной струйкой сочилась фосфоресцирующая синим жидкость.

– Скорее мёртв, – я посмотрел на количество вытекшего раствора и добавил: – Довольно давно.

– Они все мертвы, – Грек ткнул железной рукавицей в потухшие индикаторы под окошками ещё нескольких стальных сосудов: – Это, вероятно, показатели жизнеобеспечения, они должны подсоединяться к тому оборудованию возле входа.

Он махнул рукой в сторону дырявого люка, там до сих пор переливались огнями несколько непонятных устройств.

– Аппаратура всё ещё работает, – подметил я. – Может, кто-то ещё жив?

– Предполагаешь, что команда испугалась нападения и спряталась в этих штуках? – Капитан обвёл взглядом помещение. – Линн, что думаешь?

– Честно говоря, мне очень любопытно… Боже, где они достали весь этот раритет? Насколько я помню, от анабиозных камер отказались тысячелетие назад, когда стали возможны путешествия в подпространстве, – произнесла док. – Сейчас нечто подобное используется, только когда надо вырастить органы на замену пострадавшим…

Грек внёс предположение:

– Может они тела таким образом выращивали?

– Не думаю, – ответила доктор Скайн. – Скорее уж, натолкнулись на один из пропавших кораблей первых колонистов.

– Док, ваше предположение похоже на правду, – пока они разговаривали, я протиснулся мимо капитана и, подсвечивая себе дорогу встроенным в шлем фонариком, немного продвинулся вглубь отсека. Тут я и натолкнулся на информационную табличку.

– Взгляните сюда.

На обычной металлической пластинке были выдавлены цифры 2353 г. Она находилась сбоку одной из камер со всё ещё светящимися индикаторами.

– Невероятно! – Линн, кажется, была в восторге, – Это же настоящая археологическая находка! Раннее освоение космоса! Первые исследователи и покорители космоса. Бесценное достояние…

– Не хочу вас прерывать, Док! – я проверил проводку позади, та оказалась в полном порядке, и заглянул в окошко. Внутри находилась девушка. Так же, как и у остальных, к её лицу подходила кислородная маска, однако, в отличие от ранее виденных колонистов, у неё было живое выражение лица. Стройное тело обтягивала серебристая ткань комбинезона, подчёркивая все достоинства обворожительного тела. Изящные тонкие руки и стройные ножки плавно и коротко двигались вверх-вниз. Она словно плыла внутри капсулы. Да, медленно плыла в бесконечность. Подчиняясь микронапряжению мышц, веки слегка подрагивали, наверняка ей снилось что-то, надеюсь, исключительно приятное. Длинные шелковистые волосы цвета воронова крыла будто создавали ореол вокруг прекрасного лица. Девушка была очаровательна.

Далеко не сразу Серж Костров достучался до меня.

– Макс! Тебя столбняк хватил?! Да подвинься ты уже, что прямо как прилип… Ух, ё-ма!..

Он, наконец, отодвинул меня в сторону и сам посмотрел внутрь камеры.

– Да-а, – протянул приятель. – Красивая! Беру свои слова насчёт столбняка обратно. Очень, очень впечатляет… Эти формы, лицо…

– Чем вы там двое занимаетесь, чёрт побери?

– Не кипиши, женщина! – Серж поспешил успокоить свою подругу, получилось у него это немного своеобразно: – Ревность не лучшая твоя черта! Но мне приятно…

– Грек, какого ты о себе возомнил!?

Понеслась. Казалось, что на той стороне коммуникатора проснулся разъярённый дракон в юбке. Не думал, что доктора так легко вывести из себя. Нам пришлось выслушать длинный поток ругательств, который от обычной женщины вряд ли можно было ожидать. Вот только Док провела полтора года в окружении гладиаторов синдиката. Когда женская ярость пошла на убыль, приятель снова обратился к своей половинке:

– Дорогая, ты же знаешь – я люблю только тебя! Если бы это было не так, стал бы я в своё время рисковать жизнью, лишь бы вытащить нас с Арены?..

Едрить их за ногу, нашли же место и время! Дальнейшие объяснения я предпочёл не слушать и отключил свой комм от общего канала. Затем принялся соображать, каким образом можно было бы достать девушку из камеры, не навредив ей. Получалось, что никак.

Проблемка, однако.

Я взглянул на капитана, тот двигался дальше вглубь отсека, который оказался значительно больше, чем предполагалось вначале. Похоже, активное общение всё ещё продолжалось, так как Костров то и дело останавливался. Н-да, весёлая семейная жизнь его ждёт, после того как мы успешно выберемся из всей этой заварушки. Ладно, не будем загадывать так далеко, надо срочно решить, что будем делать с находкой. Оставлять прекрасную незнакомку и дальше пребывать на борту “Сагнайтау” я не собирался. Неизвестно, насколько и дальше хватит ресурсов местной системы жизнеобеспечения. Аппаратура и так потрёпанная.

Анабиозная камера была чуть выше и шире меня, даже с учётом боевого скафандра. Я присел на корточки и обследовал место под конусом. Оказалось, тот входил в специальную выемку в полу. Насколько глубоко входил – не известно.

Грек вдруг резко остановился и оглянулся на меня. Убедился, что я его вижу, помахал руками, потом постучал механической ладонью по своему шлему. Ах, ты ж чёрт! Я вновь включился в общую сеть и услышал длинную матерную фразу.

– Не кипиши, – осадил я капитана его же недавними словами. – Просто надоело слушать ваше постоянное выяснение отношений.

– А, так сразу бы и сказал… Я-то подумал, что тебя опять скрутило, – объяснил он. – Вали сюда, я кое-чего нашёл…

– Чего именно? – выпрямившись, я подошёл к Кострову. Там, где стоял капитан, длинный ряд бочек под анабиоз наконец-то заканчивался. За широченной спиной приятеля просматривалось несколько странных механических устройств.

– И чего и кого. Вроде как ещё одна уцелевшая жертва. Не такая красивая, как у тебя, но живая.

Я заглянул в последнюю по счёту камеру. В уже знакомой жидкости действительно плавал очередной уцелевший. На сей раз это был мужчина в возрасте. Огоньки под окошком горели тем же зеленым светом, что и у предыдущей капсулы. Одежда у него была, как и на девушке. Новенький обтягивающий тело серебристый комбинезон.