Читать книгу "Пилот Империи"

Каждый из нас вооружился острой заточкой, сделанной из обломков, с величайшим трудом и риском раздобытых на круглой площадке для битв. Против охраны в современной броне это оружие, конечно, было слабоватым – никаким, если сказать точнее, а вот против других заключённых в самый раз.

Я ещё раз удостоверился, что все готовы, и аккуратно повёл свою новоиспечённую команду по тёмному переходу к кажущейся такой далёкой цели.

Сколько мы шли – сказать было трудно: то замирали от каждого случайного шороха, то двигались вперёд, медленно, стараясь не наделать лишнего шума. Ещё тогда я подумал, что будь наш отряд больше – избегать громких звуков, не спотыкаться в темноте и вообще следовать друг за другом в кромешной тьме было бы ещё сложнее. А так мы верно прокладывали путь, товарищи иногда вполголоса ругались, подбадривая себя, но быстро умолкали, поскольку даже их шёпот уносился далеко в этом царстве из металла и стального пластика. Никто так нам и не встретился на всём протяжении. Пространство было всё так же девственно чисто от чужого присутствия и иных звуков, кроме лёгких шумов от шагов гладиаторов, идущих следом за мной. Не знаю, как тот человек – Дан, смог отключить электричество внутри тюремной казармы, избавиться от охраны и усыпить остальных, но если он именно тот, за кого себя выдает, тогда его возможности были вполне объяснимы.

Наконец, после долгого и выматывающего марша: сначала вдоль поручня до лестницы, а потом вдоль стены первого этажа, я нащупал дверной проём, ведущий в тренажёрный зал. Сенсор здесь так же не среагировал на манипуляции. Заключив, что отключение электричества точно так же повлияло и на эту дверь, я упёрся в выемку на гладкой поверхности и легко отвел створку в сторону, но не до конца. Остановился, когда в щель между стальной стеной и переборкой двери мог протиснуться лишь один человек.

– Мы на месте.

Сказав это, я почувствовал, как мой пояс перестала оттягивать рука идущего позади Сержа.

– Хорошо, – произнёс голос капитана, – Дальше по плану, как только удостоверимся, что нет подставы, Ордо даст сигнал.

Я пропустил всех троих мимо себя. Протиснувшись внутрь зала, они, вероятно, сразу разделились. Ордо остался у двери, но по ту сторону, а Берд и Костров, следуя плану, двинулись вдоль стен, обходя помещение по периметру. Я же остался снаружи, внимательно вслушиваясь в темноту, старательно зондируя местность. Чувства пока молчали. Если бы один из участников ночного сговора ощутил ловушку или нечто подозрительное – ему следовало подать условный сигнал, оповещая об этом остальных. Тогда предусматривалось или броситься на помощь, или уносить ноги – всё зависело от типа сигнала. Существовал и сигнал, если всё было в порядке. Вскоре его я и дождался от Ордо.

Тихий свист достиг моего слуха через несколько минут после того, как товарищи исчезли в тренировочном зале. Я сидел на корточках, прислонившись спиной к стене, и сразу встрепенулся, как только услышал, что все в порядке. Рукой нащупал проём в соседнее помещение, повернулся на пятках и, пригибаясь, бесшумно, как учил Грек, просочился внутрь. Тихо задвинул за собой дверную створку. Встроенный в панель замок тихо щёлкнул, запирая нас всех внутри зала. Если это ловушка, то она сработала идеально.

Внезапно далеко впереди у противоположной стены вспыхнул синий свет.

Едва завидев синеватый отсвет, я нырнул кувырком вперёд и немного в сторону, уходя с линии возможной атаки, и распластался на полу. Как не нашумел или не влетел головой в тренажёр, до сих пор загадка.

Всё было тихо.

Скромный свет, что сначала казался ярким после совершеннейшей темноты, теперь уже не выглядел таковым. Наоборот, его яркость была чётко отрегулирована, примерно до слабого освещения ночного бра, которые светили в моей комнате ещё в далёком детстве слабым и призрачным светом.

Вскоре рядом с ярким пятном в углу появился чей-то силуэт, и я услышал слабый свист – означающий, что всё спокойно. Приподнявшись с холодного пола, я медленно двинулся в его сторону, аккуратно обходя тренажёры и примитивные симуляции боевых доспехов.

Подойдя почти вплотную к источнику света, я смог различить рядом всех троих своих приятелей. Они стояли вокруг небольшого технического фонаря.

– Мы прямо как бабочки слетелись на свет костра, – кажется, это был Ордо. – Осталось только подпалить крылышки.

Лампа была установлена на самый край перед квадратным люком. Он был открыт. Снизу на нас хищно смотрел чёрный провал, ведущий, по всей видимости, на технический этаж. На самой границе черного провал в неверном синем свете виднелся первый упор сварной лестницы, остальные ступеньки, надо полагать, ниже. В люк мог пролезть всего один человек за раз. Провал же казался тем чернее, чем дольше приходилось находиться рядом с ним. Я отвёл взгляд от источника света и отыскал в сумерках Грека. Перед глазами плыла засветка.

– Что скажешь, капитан?

– Такой же капитан, как и ты сейчас, – всё-таки съязвил тот, но потом высказался по существу: – Это мало похоже на ловушку. При желании нас без лишней мороки могли взять ещё у камеры, или как только проникли в тренировочный зал.

– Тогда спускаемся? – вступил в разговор Берд.

– Безусловно. Сейчас твоя очередь лезть вперёд, Макс.

Мог бы и не напоминать. Если тот спец смог продавить далеко не простую защиту Кострова, то первым на встречу должен был идти я. В любом случае он открыл свою личину только мне, остальные здесь так, за компанию. Любому из них псионик скорее всего вскипятит мозги прямо в черепной коробке.

Чем дольше я смотрел на квадратный люк, тем больше крепла уверенность, именно меня Дан ждал где-то там внизу. Слабое дуновение воздуха из провала словно в тон откликнулось на мои мысли. Остальные ничего не почувствовали. Похоже, что меня просят поторопиться. Ладно. Не будем заставлять судьбу слишком долго ждать.

Я подступил к люку и полез мимо светильника в провал тьмы. Стальные ступеньки тянулись не очень долго, и скоро у меня появилась возможность почувствовать стальную решётку пола на техническом этаже. Она едва заметно вибрировала. Ей-богу, ещё немного, и я уверую в то, что нахожусь на громадном космическом корабле, по своим габаритам превосходящего все те суда, что находятся в распоряжении имперской армии. Однако твёрдая уверенность в том, что мы находимся на поверхности неизвестной планеты, помноженная на личные наблюдения и ощущения пребывания внутри «Колизея», не оставляли сомнений в том, что внутренняя структура арены хоть и напоминает устройство, принятое на военных кораблях, всё же сильно отличается от всего, что я видел в академии. Взять те же вентиляционные шахты, что регулярно гоняли воздух под потолком Колизея.

Помещение, куда я спустился, оказалось узким коридором, я подал сигнал наверх тем самым свистом – «всё в порядке», и двинулся в единственном перспективном направлении. Как только я отошёл от лестницы и сделал пару шагов, впереди открылся ярко освещённый прямоугольник прохода. Я сделал ещё несколько шагов и, сощурив глаза, вошёл туда. Это оказался выход в довольно просторный полукруглый технический зал.

Висячие древние лампы под потолком давали вполне сносный дневной свет, а генератор энергии в углу тихо шумел. Слева от выхода были свалены деревянные ящики наподобие тех с оружейного склада, что мы видели с Сергеем, когда только попали сюда. Слабо работали два или три вертикальных вентилятора внутренней системы воздуховодов, встроенных в стены. Здесь было не очень много занимательных вещей, поэтому все моё внимание было приковано к кряжистой фигуре, удобно развалившейся в высоком, хоть и поистрепавшемся от времени кресле. Оно стояло прямо напротив проёма, через который я проник в помещение.

Якобы сумасшедший уборщик, а на деле сильный псионик. Его ментальную силу я почувствовал моментально, едва взглянув в его иссиня-грозовые глаза. Мощный ветер ударил спереди, так и норовя опрокинуть, и все же я устоял и даже более-менее сносно смог загасить этот порыв. Поставил защиту, хоть и с трудом. Бородач наполовину плотоядно, наполовину с одобрением улыбнулся.

– Довольно сносно. Доморощенно, но неплохо…

Он сделал жест, словно приглашая кого-то за моей спиной.

– Твои друзья могут войти. Но не вздумаете бросаться на меня с тем примитивным оружием, что сжимаете в руках.

Только тут я опомнился, оказывается, в моём кулаке тоже был плотно зажат узкий, остро отточенный кусок металла. Я сунул его в тайный кармашек внутри веревочного пояса и оглянулся. В техническое помещение друг за другом вошли три моих подельника. Последним шел Грек, в одной руке он нёс синий фонарь, в другой массивный стальной дрын, который неизвестно где успел раздобыть, заточка же была зажата между зубов, наподобие боевого ножа. Я насколько уже привык к виду своего приятеля, но этот его вид вызвал у меня подобие улыбки. Кажется, Дан тоже усмехнулся. Но Сержу было не до смеха, убедившись, что нам пока ничто не угрожает, он спокойно поставил фонарь рядом с выходом, затем прислонил полуметровый штырь к стене, вытащил заточку из зубов и также сунул её в тайный карман, как у меня, и только затем поравнялся со мной. Я устремил всё своё внимание на единственного сторожа этого места.

Тот уже не скалился в нашу сторону. Однако цепкий взгляд из-под густых бровей свидетельствовал о том, что псионик оценивает моих спутников. Наконец, он заговорил:

– Хороший отряд…

Закончить фразу я ему не дал, грубо перебив в начале фразы. Не учтиво, конечно, да и ещё с таким потенциальным противником. Однако разводить сантименты и длинные прелюдии было не в наших интересах.

– Если вы пригласили нас только ради того, чтобы похвалить, то от себя и своих партнеров предпочту откланяться. Счастливо оставаться!

– Стой!

Повелительный голос и мощь, прозвучавшая в нём, не дали мне развернуться и уйти. Мужик в кресле зловеще выпрямился. Его сила, было прорвавшаяся через защитный барьер, схлынула назад.

Силён!

– Если сейчас уйдёшь, то максимум через неделю твой холодный труп слуги Горакса выбросят через задний коллектор крепости. Надо напоминать, кому ты перешёл дорогу? Скорее всего, достанется и твоим приятелям, за компанию!

Инцидент с Вараном сам по себе всплыл в моей голове. Сила нового врага или союзника поражала. Но я упрямо продолжал сопротивляться.

К черту! Думал я, не допущу, чтобы этот тип, сколь бы он ни был силён, вертел мной как ему заблагорассудится! Лицо уборщика оставалось непроницаемым, даже если он и читал мои мысли. Хотя я и прилагал все мыслимые и немыслимые усилия против подобного, наверняка все мои старания в его глазах выглядели скорее смешными. Разлепив мгновенно ставшими сухими губы, я ответил:

– До настоящего момента я не услышал ничего дельного. Что может ожидать там, – я кивнул головой вверх, – мне известно. Через день, два, неделю, месяц – без разницы! Если можете предложить, как избежать смерти, я весь внимание. Если нет, мой ответ вы знаете.

Мужик в кресле выслушал всё это, не поперхнувшись ни разу, и я не сомневался, что сил у него достанет завязать всех нас в единый узел. Он ясно давал это понять, постоянно испуская от себя пси-волны. Сила! Энергия струилась сквозь него, давила на щит, но не прорывала защиту. Он хотел оставить нам возможность возражать и заодно проверял мой потенциал, ничем другим я не мог объяснить свои ощущения. Мой позвоночник, как настоящая антенна, принимал острые иглы сигналов, идущих от телепата.

– Что ж, на сегодня хватит, – сказал он, снимая вдруг своё давление. –  Ты выдержал испытание. А теперь поговорим о деле.

Псионик указал на Ордо и Берда:

– Вы двое, возьмите ящики там, в углу, и тащите сюда. Разговор будет достаточно долгий, а я не люблю, когда собеседники стоят.

Парни без разговоров смотались к указанной куче досок, выдернули из неё ровно четыре квадратных, немного разбитых ящика, вернулись и поставили в круг. И это всё без возмущений и лишних возражений, видать, поняли, с кем имеют дело. Ну да, конечно, сильно их проняло без какой-либо защиты. Их я даже и не пытался прикрывать, дай бог самому было устоять.

– Итак, – начал рассказ бородач, когда мы расположились перед ним. – Я псионик, работаю на высокопоставленных лиц в Имперской епархии. С этого самого момента вы мой люди. Вы поможете мне избавиться от Горакса и разрушить механическую Арену.

По лицам видя, какой эффект возымели его слова, он резким жестом пресек все возможные восклицания.

– Уже не имеет значения, получу я ваше согласие или нет. Альтернатива неповиновению – смерть! Сегодня вы станете моим оружием в войне против синдиката. Вы – мои глаза и уши, информаторы, шпионы и бойцы! Взамен, когда все кончится, я обещаю: вы покинете это место, если конечно, останетесь живы. Более того, получите награду и сможете устроить свой быт, как и где пожелаете! Именем великой Империи обещаю вам это!

Ордо и Берд повскакивали со своих мест, мы же с Костровым восприняли эти новости более спокойно, что-то в этом роде мы и подозревали.

* * *

Когда страсти слегка улеглись, телепат продолжил более спокойно. Слова более не вколачивались в сознание, дальше была лишь беседа.

– А теперь просто пообщаемся, – сказал он. – Как я уже говорил, меня зовут Дан. Наверху уборщик Дан, здесь внизу просто. Лишнее внимание, как и церемонии, мне совершенно ни к чему. Перед тем как я изложу свой план, у кого-то из вас наверняка появились вопросы, самое время их задать.

Грек было собирался уже задать первый, но Дан поднял вверх ладонь, давая понять, что не закончил:

– Сразу предупреждаю – как именно и отвечать ли на них вообще, будет зависеть исключительно от моего настроения. Пути назад ни у кого из нас уже нет, помните это.

Мы четверо переглянулись. В глазах моих спутников светилась решимость – всё правильно, мы пришли для того, чтобы освободиться от гнёта наверху, а этот человек может предоставить такую возможность. Отказываться глупо и чревато. Я едва заметно кивнул. Получив одобрение от всех, Костров, наконец, получил возможность спрашивать и немедленно приступил к делу:

– Вы сказали – нас. Как это понимать?

– По-моему, это очевидно, – с едва заметным удовлетворением подтвердил Дан. – Каждый из нас рискует. В охране Горакса тоже есть псайкер. И довольно опытный. В одиночку мне к нему не подобраться, именно поэтому я здесь, среди гладиаторов.

– Понятно. А те люди, которых охрана Горакса схватила как разведчиков Империи, тоже работали на вас?

Псионик сделал отрицающий жест.

– Только один, и то лишь косвенно.

Грек задал следующий вопрос:

– Тогда каков ваш уровень подготовки, его тип, и как долго вы работаете на внешнюю разведку?

Дан ненадолго задумался. У меня сложилось стойкое впечатление, будто он тщательно подбирает слова перед ответом.

– Мой уровень воздействия на окружающих достаточно высок. Что касается типа: телекинез и телепатия. Это я говорю, чтобы вы не пробовали обмануть меня, прочту мысли и сотру в порошок. По поводу второй части вопроса я сказал уже более чем достаточно, и больше мы не вернёмся к этой теме…

Тогда я и решил дерзко вмешаться.

– Несмотря на то что вы подписали нас на ваши условия, Дан, если вы и впредь продолжите ставить нас перед фактом своих решений, боюсь, ни о каком сотрудничестве речи быть не может. Смерть там или нет, но где гарантия того, что выполните свои обещания, если все пройдет удачно?

На этот раз псионик ответил достаточно быстро, словно ответ у него был готов заранее:

– Гарантий об успехе нашего общего мероприятия никто не даст. А останусь ли я верным до конца своему слову или нет, также зависит от того, насколько точно вы сможете выполнять мои указания. Подумайте сами, если кто-то из вашего отряда сдаст меня хозяину арены, естественно, я сам тоже перестану покрывать вас. Более того, моя месть или тех, кто стоит за мной, рано или поздно настигнет виновных в нашем общем провале. А это неминуемо случится, даже в том случае, если сам Горакс пожелает освободить вас, что очень маловероятно. Увы, босс из синдиката Цзораес всегда трогательно беспощаден к такого рода людям. Ведь если вы предали раз, нет гарантии того, что вы не предадите его во второй. Другими словами, у вас просто нет выбора.

Кнут и пряник. В армии всегда это использовали. Эффективная стратегия на протяжении сотен тысяч лет.

– У нас его не было и до вашего появления.

Слышал я о манере псиоников изъясняться, но эта речь, с одной стороны, конкретная, а с другой – ни к чему не обязывающая, лишь тревожила и раздражала. Да за кого он нас держит?! Оружие? Чихал я на это!

Похоже, Дан ощутил моё сопротивление, поэтому решил прояснить ситуацию. С явным одобрением в голосе он произнес следующее:

– Понимаю, что заронил в ваши сердца тревогу и неуверенность, однако намекну более прозрачно. Не предавайте меня, и я не предам вас. У меня свои счёты с хозяином «Колизея». Более того, я не остановлюсь ни перед чем, чтобы забрать его жизнь. Тех же, кто мне поможет, ждут свобода и награда. Я опираюсь на поддержку могущественных и влиятельных людей из Империи. Они все ненавидят Цзораес и лично Горакса. Они вполне могут удовлетворить все ваши финансовые нужды, естественно в разумных пределах. И это возможно лишь в том случае, если я сам выберусь с этой планеты и доложу им о вашем вкладе.

Чувствовалось, Грека, как и меня, ответ Дана не убедил до конца. Надо было на что-то решаться. Риск, конечно, был, и довольно серьёзный, однако альтернатива явно хуже.

– Более-менее, но мы согласны.

Костров выразил общее решение. К сожалению, псионика это не удовлетворило.

– Я хочу получить согласие от каждого! – произнес он жестко.

– Согласен, – подтвердил я.

Ответа от Берда и Ордо тоже не пришлось долго ждать. Они также дали свое согласие.

– Хорошо, – тон у Дана стал довольный. – Теперь я расскажу о своём плане. Перво-наперво нам необходимо развить и усовершенствовать твой потенциал, Макс.

Я удивлённо посмотрел на него.

– Мой?

– Да, ты являешься ключевой фигурой в грядущих событиях.

– Это из-за того, что я осадил ящера?

– Отчасти да. Дата боя уже назначена. Ты ведь прочитал бумагу?

– Конечно, но почему через три месяца, а не через день или неделю?

Псионик серьёзно посмотрел в мою сторону.

– Потому, что раньше мне тебя не подготовить. Сейчас ты слабее Варана, по крайней мере в управлении механическим доспехом. Будем надеется, что у тебя хватит таланта быстро развиваться, а предпринятых мной мер будет достаточно, чтобы оттянуть поединок на этот срок.

Похоже, иных способов покинуть бандитскую тюрьму просто нет. Я взглянул в синие глаза сидящего передо мной психа. Холодные, лишённые выражения, жёсткие, словно два ядовито-синих омута. Наверняка прямо сейчас он способен заглянуть в глубину моего разума. Что ему вообще известно обо мне? Я не чувствую его, у меня нет ощущения давления, как будто он предоставляет мне действительно все решить самостоятельно.

Гадать можно бесконечно, и я делаю выбор.

– Я буду учиться!

– Хорошо.

Псионик сказал последнюю фразу без выражения, абсолютно равнодушно, но впервые за встречу его взгляд перестал быть чересчур холодным.

Путь наверх

Если бы в своё время я не увлёкся пилотированием, то однозначно пошёл бы в одну из секретных школ, чьи призывные пункты разбросаны по всей Империи. И наверное, до сих пор бы учился в каком-нибудь секретном бункере, расположенном в одном из самых глухих мест внутри нашей галактики. Сильную роль в моем выборе сыграло также и то, что я не очень люблю копаться в голове у других людей. Порой я занимался этим в академии, иногда предугадывая правильные ответы по реакции учителей. Правда, получать знания самостоятельно мне нравилось гораздо больше, чем вытаскивать их из разума преподавателей. Мало того, что опыта маловато, так это ещё было очень утомительно. Часто я предпочитал почерпнуть что-то из электронных книг или лекций, что гораздо менее энергозатратно, ну и голова наутро не болит, как после похмелья.

Темнота, синий свет фонаря. Теперь я прихожу сюда один. Почти каждую ночь.

И каждую ночь одно и то же…

Изнуряющая и тяжелая тренировка…

Глаза закрыты, а разум открыт. Мощный порыв ветра подхватывает меня и несёт сквозь звёздные скопления. В неизведанную даль, ту, что пока сокрыта от моих чувств, стремлений,… желаний. Туда, где бьётся сердце галактики. Через невероятно огромные пространства проносится скромная искра моей души. Миллионы световых лет ложатся в одно бесконечное мгновение.

Кто-то шепчет…

Слова неразборчивы, голос тихий… но постепенно становится громче…

Знакомое бормотание всё явственнее и чётче.

…Совсем близко, уже можно понять смысл…

«Как ты уже знаешь, тело человека в этом мире представлено не только грубым физическим воплощением. У него есть также невидимые для непосвящённых тонкие энергетические формы, в разных учениях они называются по-разному. Кто-то предпочитает называть их полями, кто-то – тонкими телами или оболочками. Как их будешь называть ты, не так уж и важно, каждый выбирает свой собственный вариант. Важно то, что их всего семь – семь воплощений человека в одном существе. Запомни, если страдает какое-то одно тело, со временем в упадок приходят все остальные, в том числе и твоя физическая оболочка. Проклясть чью-то энергетическую оболочку, заставить её работать неправильно не так уж сложно. Разница присутствует лишь в силе воздействия. Именно поэтому грамотные телепаты, сенсы, видящие, телекинетики и другие псионики очень много уделяют внимания своей защите, а также искусству накопления нужной энергии в своих тонких телах и только потом учатся наносить смертельные удары.

Если обычный человек, обладающий весьма скромным потенциалом, обругает тебя, то это внесёт смуту в одно из тел, перекроет ничтожное количество твоей жизненной энергии, максимум обеспечит лёгкое психологическое расстройство. Такое воздействие не нанесёт серьёзного вреда. Совсем другое, если за дело возьмётся сильный практик. Он перекроет важнейшие центры в тонких энергетических полях, заставит жизненные потоки покидать твои многочисленные тела. Все это со временем истощит и уничтожит тебя, превратит в его жертву. Но это тоже ещё не высший уровень.

Нынешние псионики уже далеко не те колдуны самоучки, появившиеся на заре двадцать первого века. Лучшие из нас могут не только чувствовать мысли или видеть на расстоянии, но и воспламенять, вызывать молнию, насылать паралич, безумие, панику, отклонять обжигающий жар голой ладонью или рассеивать смертоносное излучение в пространстве, или лучше, чем все остальные, запоминать и хранить информацию. Мы можем нападать и можем защищать, используем скрытые резервы человеческого организма. Псионики – это лучшие убийцы, телохранители, воины, мудрецы, историки и психологи. В нашей помощи нуждаются правители и воры, генералы и преступные боссы, банкиры и пираты. Они боятся нас, боятся наших возможностей, но не могут отказаться использовать нашу силу.

Знай!

У нас нет единой церкви, это хорошо.

У нас нет единой цели, и это хорошо.

Мы служим, но не за деньги.

Наша сила – не зло.

Наша сила – это не добро.

Наша сила универсальна!

Лишь ты сам очерняешь или обеляешь космическую энергию. Ей наполнено каждое существо во вселенной, даже в серых камнях есть сила, не говоря уже о звездах и планетах!

Император и Содружество пытаются как-то контролировать нашу силу. Вживляют особые чипы, вводят процедуры жёсткого контроля за проявлением псионической активности среди населения звёздных держав, и зачастую это оправданно. На сегодняшний момент самые сильные служат Республике или Империи. В Эрклидиуме это разведка, личная гвардия Императора и спецподразделение “Витязь”. Но даже у этих держав случаются ошибки в системе – образуются прорехи, и такие как ты и я получаем возможность жить своей жизнью, не подчиняясь никому, служа лишь себе и тем, кто тебе доверился.

Каждый раз ты узнаешь новое.

Становишься сильнее и могущественнее.

Всегда помни основы, никогда не забывай о них!

Никогда не стремись вычерпывать до дна свой внутренний запас энергии, его восстановить труднее всего. Расходуй резервы разумно и вовремя восполняй его за счёт внешних источников.

Вселенная наполнена энергией и мощью. Ты уже чувствуешь, как её потоки проходят сквозь тебя. Учишься накапливать и удерживать в себе малую часть этой силы. Сконцентрируй и подчини свои волю и разум с тем, чтобы управлять силой галактики внутри себя…

Ты помнишь?

Ты чувствуешь!

Ты обретаешь!

Это биение рядом!?

Пульс Вселенной!

Учителем становится Дан.

Ученик Макс готов.

Закончи медитацию. Мы, наконец, достигли источника».

* * *

Медленный вдох – руки плывут вверх. Кисти смыкаются и опускаются вниз – плавный мощный выдох. Переступить ногами в новую стойку.

Уже прошло много времени. Времени, которое вылилось для меня в долгое и выматывающее обучение. Я узнал много. Особенно по сравнению с прежними своими любительскими познаниями. И в то же время бесконечно мало… К идеалу можно идти вечно, теперь я видел это достаточно ясно.

Дан оказался хорошим учителем…

Завершить движение. Начать новое – снова вдох. Выдох…

Боевое правило помогает подготовить тело и дух к использованию психической энергии. Правильное дыхание позволяет накапливать её излишки в особых водоворотах внутри тела.

Движения помогают направить и усвоить большее количество. Помогают улучшить контроль над собой.

Глаза закрыты. Я вижу помещение независимо от этого. Активно духовное око. Ещё шаг в обход ящиков, сваленных в середине, держать ритм дыхания. В широкой стойке развернуться. Отступить назад. Сосредоточиться и собрать волю в правом кулаке. Одновременно с шагом резко выбросить руку ладонью от себя – раздаётся громкий хлопок, и стенка одного из деревянных коробов разлетается в щепки. Меня обдает щепками.

Открываю глаза.

Боковина деревянного ящика, окрашенного в красный, отсутствует. По краям свисают ржавые гвозди и обломки досок.

– Довольно хорошо, – произносит Дан из затемнённого угла. Как правило, обломки туда не долетают – далеко. Проверено многократно.

– И все же можешь намного лучше.

Распрямляюсь, свожу руки вместе в районе груди и развожу – расцепляя их уже внизу. На длинном выдохе синхронизирую водовороты энергии внутри тела.

Вдох. Выдох.

Правило законченно.

– Ещё раз!

И снова начинается утомительное накопление псиэнергии. Вращение её собственной волей внутри тела. Потом требуется направлять её по особым энергетическим каналам и фокусировать уже во внешнем пространстве. Воздействовать на окружение – в частности на деревянные ящики.

Когда Дан успевает пополнять количество этих деревяшек? Но не важно. Главное, что это не лампы, одну из которых я случайно расколотил в самом начале. А потом еще, и еще. Рикошет у новичков, как объяснял учитель, обычное дело. Лампы стали моим проклятием на все время обучения. Дан, конечно, обещает, что скоро мы перейдем на цепи питания небольших устройств, там будет полегче.

– Ещё раз!

Выдох. Удар вперед и от себя. Дерево кружится в воздухе.

И так до тех пор, пока я не услышу.

– Достаточно на сегодня. Давай в кресло.

Я киваю и пересекаю широкое помещение, подхожу к узкой выемке в одной из стен. В ней практически впритык устроился современный тренажёр для войск специального назначения. В первый наш визит он был укрыт тёмным тентом, поэтому ни я, ни парни не обратили на него никакого внимания. Данный тренажёр позволяет пехотинцам оттачивать навыки по управлению практически всеми видами существующих боевых пехотных доспехов. Дан занимает место оператора, я ложусь в кресло и подсоединяю датчики. Дан ждёт, потом подбирает тип брони и выполняет мышечную калибровку под неё.

Подбор боевой программы. Активация!

Следующий этап.

На экранах шлема цифры.

«3… 2… 1…»

Понеслась.

Так каждую ночь.

Утром к доку Линн, на порцию стимуляторов… Иначе загнусь от недосыпа и перенапряжения.

А ночью… Ночью опять лопнула очередная лампа под потолком, прямо над древним деревянным ящиком.

* * *

Прошло еще три месяца. Наконец мне официально объявили о скором начале поединка с Вараном. Гладиаторам, как правило, подобное сообщается за неделю. Также в это время охрана особенно внимательно следит за отобранными для боя.

Через псионика нам стало известно о соотношении ставок у местных букмекеров: сначала – пять к одному, потом – десять к одному не в мою пользу. Это и неудивительно. С той самой стычки моих боев на арене больше не проводилось.

Тренировки прекратились сразу же, как только я получил подтверждение о скором поединке.

– А у тебя неплохие шансы, – кажется, Грек был полон оптимизма. – У предыдущего соперника соотношение равнялось двадцать к одному. Ещё три победы, и Ящерица доберётся до чемпиона. Наконец-то сможем взглянуть на эту таинственную личность. Говорят, что никто не смог бы продержаться против чемпиона хотя бы две минуты.

Я возмутился:

– Это ты так поддерживаешь меня!? Спасибо, старина!

– Да ладно, – он легко и непринуждённо рассмеялся, – Если ты с ним не справишься, то он у меня попляшет! Не о чем беспокоиться…

– Пошёл ты!

– Брось и не заводись, – он успокаивающе похлопал меня по плечу. – Я же понимаю, что после твоих тренировок с уборщиком все пройдет, как надо. Только и делов, отметелишь Варана тряпкой до смерти. Хах!

Но я не спешил разделять его беспечное и показное веселье. Видя это, Грек заговорил снова.

– Тем более что я утром виделся с Даном. Знаешь, он нисколько за тебя не волнуется. Вот тогда я решил – Ящерице полный конец.

– Что псионику надо было от тебя?

– Всё ещё не доверяешь ему?

– Я мало кому доверяю в этой тюрьме. Серж, хватит отвечать вопросом на вопрос!

Он лишь усмехнулся, но как-то грустно:

– Да так, поболтали кое о чём. У меня сегодня бой. Отсрочить не получится.

Мы опять разговаривали у лестницы, тщательно выбрав момент. Поведение Грека мне совершенно не нравилось.

Теперь стало понятно, почему.

– Для человека, который выиграл пятнадцать боёв, и десять со смертельным исходом, ты слишком много шутишь.

– А что мне, биться в истерике?

Нет, не обиделся, просто нервничает. И шутки у него такие дурацкие именно от нервов. Но меня по-прежнему что-то тревожило. Жаль, не смогу пробить его защиту и в этот раз. Наш знакомый телепат после памятного гипновнушения усилил его барьер.

– Бой вечером?

Грек вздохнул.

– Да.

– Кто противник?

– Не знаю, псионик сказал только то, что тот очень силён. Может, кто из боевиков клана Цзораес или кто похуже.

– Дан обещал, что подобного больше не повторится!

– Видимо, даже у телепатов не всё гладко выходит.

К сожалению, это так. Спустя полтора месяца после посиделок на техническом этаже наша группа потеряла Берда. Он погиб на арене от руки наёмного гладиатора.