Читать книгу "Пилот Империи"

Палец сам выжал пространство над спусковой скобой. Один выстрел – одно тяжёлое попадание плазменного раскалённого добела шарика, плюс усиленного энергией пси-воздействия. Это не гравитационное поле, но тоже достаточно мощное и пробирающее зрелище.

Яркое солнце крохотных размеров врезалось в грудь приближающегося гладиатора, оно вспыхнуло, словно преодолевало силовой барьер, а потом раскатилось по всей фигуре Чемпиона. Его объяло испепеляющее пламя.

Обычно плазменная винтовка оставляет идеально выжженную круглую дыру в месте попадания, но уроки Дана не пропали даром. И в этот самый момент я не испытал чувства благодарности к псионику, когда увидел, каким способом тот научил меня убивать.

Обычный с виду выстрел испепелил противника целиком. Произошло это очень быстро и полностью. Даже его тяжёлая броня не устояла под всего одним попаданием – лишь её отдельные крупные части вокруг обожженного до черноты круга, бывшего мгновение назад Чемпионом.

Зола осыпалась вниз.

Мне стала понятна та поганая ухмылочка на лице Гул-ло, когда я высказывал сомнения в том, что могу победить Горакса и его телохранителей. С таким раскладом я могу стрелять в любую часть их тела – результат будет один.

Сюрприз, сюрприз… «Дали детям спички»… – не очень кстати вспомнилась древняя детская сказка.

Значит, Дан всё же рассказал мистеру Гул-ло о моих способностях. Я отступил прочь от проседающего под тяжестью моего тела и брони края воронки. Ещё минута – и пыль рассеялась, а таймер засветился алым.

Пора! Дуло развернулось в сторону комментаторской кабинки и…

…Выстрел…

Мощный взрыв разнёс ложу в клочки. Часть оплавленного металла ссыпалась вниз, а часть… Я с трудом поверил своим глазам… Просто испарилась. Выстрел, который я использовал во второй раз, также был подкреплён пси-волной и, кажется, вышел более сильным.

Комментатор захлебнулся в булькающем вопле. Надеюсь, именно сейчас он на своей шкуре испытал все прелести гладиаторских схваток. Вряд ли кто-то без защиты мог пережить подобный взрыв.

Мускулы на моем лице растянулись в настоящий хищный оскал. Господа, вы вырастили настоящего убийцу и хлебнёте этого варева первыми… Из дыры вывалился длинный трос, и четверо спустились по нему вниз прямо на арену. Я шагнул навстречу, поднимая своё разрушительное оружие и нацеливая его на ближайшего телохранителя, те подняли свои лучевые винтовки. Горакс прятался за бронированными спинами.

Весь остаток боя занял не очень много времени. Охрана привыкла иметь дело с безоружными гладиаторами, а вот биться на равных они точно не привыкли. Правда, стоит отдать телохранителям должное, наёмники очень старались. Но против рассеивающей лазерное излучение брони моего костюма их лучевое оружие оказалось слабым. Я отделался всего парой несерьёзных ожогов, в то время когда три пепельные кучки осыпались на серо-алое крошево арены.

Ещё один стежок в жестокую книгу смерти проклятого «Колизея». Не скрою, все это время я чувствовал глубокое удовлетворение. Это было великолепное чувство! Ты словно выступаешь, и в роли как хирурга, успешно завершившего сложную операцию, так и пациента, которому наконец вскрыли и вычистили ноющую опухоль. После гибели Варана убийства уже не так волновали моё сердце. Теперь я научился это делать очень легко и непринуждённо, наверно, точно так же, как умели погибшие сегодня от моей руки.

Нет. Отвращения к себе я не испытывал, все, что было, вылилось в ненависть, холодную и сосредоточенную. Кто-то должен был очистить это место… Кто-то похожий на них…

Горакс не сопротивлялся, он даже не достал оружия, висевшего в кобуре на поясе. Я узнал мощный армейский бластер под одну руку. Объяснить, почему хозяин Арены не воспользовался им, было просто. С момента, как я уложил троих его телохранителей с более серьезным вооружением, дергать из кобуры эту игрушку было все равно бесполезно. Кроме того, дуло плазменной винтовки в моих руках было направлено точно в него. Хозяин Арены обладал высоким ростом и крупным телосложением. Он видел и понимал достаточно, чтобы не делать резких выпадов. Знал, я выстрелю быстрее, чем он успеет даже схватиться за рукоять, вероятно, как и то, что жить ему оставалось совсем немного. И тем не менее Горакс не пробовал убегать или поднимать рук, просто стоял и ждал, скрестив их на широкой нагрудной пластине. Несколько странное поведение для обречённого.

Подойдя ближе, я сказал:

– Сними шлем! Хочу взглянуть в глаза выродку, создавшему этот ад.

Хозяин «Колизея» беспрекословно подчинился требованию бывшего раба. Сделав это, он какое-то время спокойно смотрел на меня. Потом равнодушно, даже с ленцой произнёс:

– Рад, что ты оценил моё имение. Но ты ошибаешься, это не я построил арену. Все, что ты видишь, – творение древних строителей, я же только воспользовался тем, что нашёл. Но не скрою… Мне приятно, что люди считают именно меня создателем Технического Колизея.

Спокойный, уверенный, чуть хрипловатый голос, слегка полноватые черты лица, рыжие волосы и короткая напомаженная бородка, плюс ко всему абсолютно серые, невыразительные, цепкие и жесткие глаза. В них не было страха, он не боялся оружия, направленного ему в грудь, я чувствовал, что этот человек уже умирал. Навскидку хозяину Колизея было под сотню лет, и он умел ставить на кон свою жизнь, так же как умел разбираться в людях. По крайней мере, на мой немой вопрос Горакс ответил точно:

– Знал бы ты, мальчик, сколько раз за свою жизнь я умирал. Но мои враги погибали обычно чуть раньше.

– Сегодня ты сдохнешь!

– Вряд ли, – надменно улыбнулся тот. – Я даю тебе возможность присоединиться ко мне, гладиатор. Выдай тех, кто подговорил выступить против меня, и ты останешься, скорее всего, жив.

От такой вопиющей наглости впору было бы опешить. Горакс всё продолжал говорить. Я чувствовал, что он просто тянет время.

– Хочешь больше? Я предлагаю тебе место уважаемого человека в картеле «Цзораес» и наравне со мной владеть этой ареной, как и ранее побежденный тобой Чемпион. Вся прибыль со ставок пополам. И только со всего одним условием, надо очень редко выходить и сражаться против других гладиаторов…

За кого тут меня принимают?! Видимо, за отчаявшегося раба, которому кинь кусочек сахара, и он станет преданнее собаки!

Он увидел, как ожесточилось моё лицо.

– Не согласен?! Но ты подумай, – увещевал Горакс. – Я видел сегодняшний бой, у тебя есть потенциал, а под моим руководством, ты и я – сможем грести настоящие деньги…

Лишь раз, поймав его взгляд, пристально устремлённый за мою спину, стало понятно, в чём дело. Я обернулся, вскидывая винтовку к плечу. Но малость не успел. На удивление Чемпион был жив, и он оказался быстрее…

Намного быстрее, чем я мог предположить. Он сместился в сторону настолько стремительно, что размазался в воздухе, а его гравитационный излучатель оглушительно ухнул.

В этот раз целью был не я.

Смертоносный пучок, похожий на обычное колебание воздуха, в единый миг пронёсся рядом с моим плечом и влепился точно в Горакса.

Чертыхнувшись, я прыгнул вперёд, уходя из поля действия грави-концентрата. Перекатился через плечо и замер, наведя свой ствол на Чемпиона. Но выстрела не сделал. Чемпион стоял с опущенным оружием и просто смотрел, как плотный гравитационный шар прошил защитные доспехи и грудную клетку хозяина Арены. Точечная зона повышенной гравитации по частям размалывала, прессовала тело бывшего лидера синдиката вместе с остатками его брони. Вся выступившая кровь также стекалась внутрь сферы.

Не выдержав тошнотворного зрелища, я отвернулся.

Тем временем Чемпион не спеша снял чёрный шлем и, зажав его под мышкой, повернулся ко мне. Дан? Я должен был понять это сразу.

* * *

– Значит, это был ты…

Крепкие ругательства просто рвались с языка.

– Как ты выжил после моего выстрела?

Псионик открыто улыбнулся, потом поднёс руку к уху.

– Задание выполнено, цель уничтожена.

Мысль пронзила моё сознание, часть цветной мозаики встала на место.

– Ты был тем, кто убил Сержа!

Винтовка порхнула в моих руках и нацелилась прямо в него. На спусковой крючок я не нажал, поскольку фигура псионика растворилась прямо передо мной, и ствол его пушки упёрся мне в левый висок.

– С такого расстояния тебе тоже не поздоровится, – отчаянно прошипел я.

– Как знать. Как знать, – Дан насмешливо и легко держал тяжеленный излучатель всего одной рукой, даже в его броне обычному человеку это удалось бы с большим трудом.

– И что дальше, пристрелишь теперь меня? Тогда зачем были все эти сложности, ведь ты и сам мог убить его много раз?

Я ожидал всего, но псионик произнёс неожиданно серьёзным голосом:

– Не мешало бы набраться большего почтения к тем, кто старше и мудрее тебя, Макс. Просто слушай…

– Он прав, герой!

Винс Гул-ло собственной персоной. Только откуда он вещает? Ответ стал ясен довольно скоро – из динамиков за потолочной обрешёткой.

Дан немного отвлёкся, и пока он крутил головой, я успел мгновенно переместить и воткнуть свой излучатель Чемпиону в пах. Прямо между пластинами брони, и слегка выжать спусковую скобу.

Вот теперь посмотрим, кто кого. Чемпион замер, когда дуло винтовки легонько звякнуло об его защиту, но свою гравитационную пушку не убрал.

Если при выстреле из его пушки у меня нет шансов, то выстрелив из своей чуть раньше, вполне сохраню себе возможность уцелеть.

– Так-так, я смотрю, у вас патовая ситуация, – продолжал меж тем Гул-ло. – К сожалению, я не могу допустить, чтобы один из моих самых дорогих наёмников и не менее дорогой его ученик лишили жизни друг друга. Опустите свои игрушки и живо поднимайтесь ко мне!

В последней фразе был хорошо слышен приказ, но…

– Я не подчиняюсь указаниям контрабандиста и наёмника! Вы убили капитана!

Кажется меня услышали оба, и Дан, и Винс. Несмотря на то что я говорил зло и не очень громко, похоже, оба имели прямое подключение к связи моего доспеха. И если первый промолчал, то Гул-ло быстро затараторил, но теперь уже минуя общий канал.

– Грек жив, а теперь хватит дурить, гладиаторы! Ваши трупы никому тут не нужны, если охота нашинковать друг друга, то вперёд, а я умываю руки. Напомню только, что в наш с вами договор входит ещё захват склада и стартовых площадок, только потом все смогут покинуть эту планету. В данный момент мои люди штурмуют этот бандитский притон, и ваша помощь может оказаться просто неоценимой.

Самой важной и неожиданной информацией было первое, на всё остальное тоже было не наплевать. Я опустил винтовку.

– Грек жив?..

Дан еле заметно кивнул и тоже убрал своё орудие. Мда уж, приведись нам стрелять друг в друга, я сам бы поставил на Чемпиона… Мой отец, и он же талантливый преступник-махинатор, тем временем торопливо говорил в передатчик, словно стараясь убедить меня окончательно:

– Да, весь бой его и Дана был подставным, от начала и до самого конца! Костров жив, хоть и слабо ранен – он в данный момент трудится в том самом оружейном ангаре-складе. Остальные подробности исключительно лично. А теперь немедленно поднимайтесь ко мне! Оба! Дан покажет дорогу. И торопитесь, времени не так уж много!

– По поводу склада и шахт не было договорён– ности.

– Максимус, – в голосе Гул-ло слышалось отчётливое недовольство пополам с нетерпением, – синдикат держит свои корабли именно там! Неужели ты думал, что я отдам тебе свою яхту, а сам останусь здесь просиживать собственную задницу?! Кроме вышесказанного, оружие для твоего будущего корабля и топливные элементы мы также можем раздобыть только там!

Как говорит капитан: «Рвать твою! А ведь Винсент кровно заинтересован чем-то, что находится на этих складах! Удивительно, что я смог это почувствовать, находясь довольно далеко от отца. Видимо, все дело в кровных узах. Далее, не препираясь, я последовал за гладиатором в чёрной броне. Через открытый шлюз по извилистым пролётам и лестницам, поднимаясь – всё выше и выше основного уровня арены.

* * *

По всему «Механическому Колизею» неслись слова, которые втайне жаждал услышать каждый пленник, находящийся здесь. Каждый, кто уцелел в многочисленных бойнях на кровавом гравии. Я поднимался наверх – ещё не понимая той славы, которую заработал в последнем сражении. Славы, которая складывалась сейчас из слов незаурядного контрабандиста и неслась из всех динамиков по всем этажам, проникала через все перекрытия и во все уголки Арены. Голос моего отца. Смысл фраз достигал всех и каждого.

– Внимание всем, кто находится в «Колизее»! Горакс и его личная гвардия пали внутри боевого круга. Вы видели начало этой схватки и сейчас можете наблюдать её последствия. Отныне Арена больше не принадлежит синдикату Цзораес. Все пленники вскоре обретут долгожданную свободу. Любая внешняя связь отключена, оставшимся в живых охранникам рекомендую сложить оружие, тогда вас пощадят. Если нет, окажетесь в той самой молотилке, куда сами сбрасывали пленников! Заключённые, оказывайте всяческую помощь бойцам в серых доспехах с эмблемой в виде трилистника. Все, кто сопротивляются, будут уничтожены, остальные могут рассчитывать на свободу.

Одним он сулил надежду и свободу, другим внушал страх и ужас скорой расправы.

Оглушительный рёв, который раздался, надо полагать, из сектора пленных, на какое-то время заглушил даже голос Гул-ло, усиленный динамиками. Я шёл за Даном и думал, что отец хорошо подготовился. Даже слишком хорошо.

В его речи и действиях было всё, холодный и, что важнее, точный расчёт, твёрдость, с которой он распределил роли заранее и теперь управлял людьми под своим началом. Вряд ли изначально хоть кто-то из завербованных им участников бунта знал обо всём, что планировал контрабандист. Даже мне он рассказал лишь ту часть, что была необходима, для того чтобы я сделал то, что сделал. Пусть и с некоторой помощью Чемпиона-псионика.

Время от времени мы проходили мимо настенных видеоэкранов, где голограмма показывала различные сцены, происходящие в реальном времени. Периодически изображение переключалось между камерами внутреннего наблюдения. Вот заключённые, при помощи тяжёлого тренировочного инвентаря вышибающие запертую дверь своего сектора, та прогибается от ударов, метал мнётся, но пока сопротивляется. Все камеры заключения открыты, везде валяются спальные матрасы и разодранные целлофановые мешки от одеял. Следующий кадр. Неизвестные бойцы в серой броне штурмуют один из постов охраны, им отвечает редкий огонь. Охрана застигнута врасплох и не горит желанием защищать погибшего хозяина. Изображение меняется вновь. Тренировочное помещение. Два внутренних охранника распростерты на полу, лежат с разбитыми шлемами в лужах собственной крови, рядом пятеро подстреленных пленников, один из них слабо шевелится. Полный хаос, тренажеры раскурочены. Я с трудом узнаю зал, где первый раз серьёзно схватился с Ящерицей.

Иду дальше, поднимаясь куда-то вверх… Там, где ждет Гул-ло.

Винс встретил нас в опалённой огнём комнате перед запертой шлюзовой дверью. Над ней висела табличка – «палуба управления». Получается, я был прав, и это действительно громадный корабль? Весь «Механический Колизей» – это один боевой корабль?

Рядом с контрабандистом находились двое бойцов в сером. Ещё один специальным агрегатом плавил стальную дверную переборку. Светящаяся нитеобразная линия была близка к завершению, она образовала на двери рисунок в виде большого правильного квадрата.

– Сэр! Вся местная охрана уничтожена. Заключённых мы только что усыпили, пустив газ! Комната впереди – последний очаг сопротивления, – доложил один из солдат Гул-ло, встав перед ним навытяжку.

Наконец, боец рядом с дверью быстро подался в сторону, а вырезанный кусок стали с лязгающим звуком упал внутрь пока скрытого от нас пространства. В глубине помещения тут же раздалось несколько воющих вспышек, и стена за нашими спинами расцветилась быстро выгорающими опалинами.

В тот же миг я и Дан раздаёмся в стороны и встаем по обе стороны от вырезанного проема, слегка потеснив при этом бойцов в сером. Набрасываю забрало шлема на лицо, пусть у обороняющихся и слабые ручные бластеры, после всего рисковать не хочется совершенно. Дан тоже надел свой тяжёлый штурмовой шлем.

– Стрелять очень аккуратно! Ничего там не повредите, – предупреждает контрабандист.

Спустя несколько мгновений врываемся друг за другом в оплавленный проём. Проходит всего полминуты – и три трупа охранников в униформе живописно украшают полы комнаты, набитой под завязку электроникой. У Горакса была странная тяга окружать себя людьми в строгой черно-синей форме.

Мы внутри настоящего командного центра. Вот только… Я оглядываюсь по сторонам, окружение мало похоже на все виденные мной рубки космолётов. Да, тут есть три кресла, но приборы совершенно неизвестные. Странные древние рычаги управления. Из всех датчиков понятен и работает только один – показатель энергии двигателя, сейчас отчаянно мигающий красным. Обзорные экраны также затемнены…

Гул-ло равнодушно прошёл мимо трупов и уселся в главное кресло посередине Его бойцы принялись очищать рубку от тел, а двое замерли по обе стороны от входа. Видимо, охрана. Дан также упал в кресло, то что слева, благо размеры вполне позволяли вместить человека даже в боевой броне, вернее, создавались с расчётом на это. Я подошёл ближе к пульту управления.

– Ты обещал рассказать о капитане.

Контрабандист слегка повернулся в своем кресле, поднял обе руки вверх и поспешил заверить:

– Обязательно, но давай сначала попробуем сдвинуть с мёртвой точки эту… этот… хм… – тут он замялся, но с определением нашёлся довольно быстро: – Старинный антиквариат! Взгляни-ка лучше на панель управления, пилот. Понятно что-нибудь?

Я покачал головой. Интересно, что он называет старым антиквариатом? Не Колизей же…

– Никогда с таким не сталкивался. Может, древний летательный аппарат…

Тут Винс развеселился:

– Древний это в точку, а насчет остального,… – покачал он головой. – Неудивительно, что ты ошибся. Ведь это не космический корабль.

Что ж, я несколько удивился, но вида не подал.

Отец явно ждал вопроса, но мне не очень-то хотелось радовать его своим любопытством. Досадливо крякнув, Винс жестом предложил мне усесться на свободное место справа.

– Прошу, садись, а я сейчас запущу этот древний механизм. Из второстепенной рубки было очень сложно отключить управление, надеюсь, активация будет быстрее с основной консоли. – И не дожидаясь, пока я воспользуюсь его вежливым предложением, Гул-ло полез за пазуху и достал новый прибор. Узкая чёрная планшетка в его ладони оказалась чертовски мощным суперкомпьютером. Насколько мне было известно, подобная квази-живая электроника на кристаллах стоила бешеных денег на чёрном рынке. Все дело в том, что это устройство обладало искусственным интеллектом и могло подключаться к любой панели и практически к любому разъёму. Даже если данные были надёжно запаролены и защищены от взлома, этот девайс через сравнительно короткое время позволял получить всю информацию, содержащуюся на носителе, или при желании изменить её. Универсальная электронная отмычка. Оружие шпионов, агентов, воров и… контрабандистов!

– Эх, покатаемся! – с этими словами Гул-ло вщёлкнул устройство в подходящий паз, и обзорные экраны сразу осветились. Картинка выдала обзор периметра вокруг… Тут я уже не знал, как точно идентифицировать тот аппарат, внутри которого всё это время располагался «Колизей». Изображение на каждом из четырёх экранов дробилось на множество рамок, и все они показывали местность за пределами стальной бронированной обшивки.

То, что внешний корпус был именно бронёй, – я видел теперь довольно отчётливо, ни с чем другим правильные ромбовидные пластины спутать было невозможно. Но если это не боевой крейсер устрашающих размеров, тогда что?

Тем временем работали не все рамки, примерно четверть показывала ребристое изображение, похоже, некоторые внешние объективы были выведены из строя или просто разбиты. Но оставшиеся показывали вполне чёткую картину окружающего пейзажа. Он был так же безрадостен, как и серый гравий на арене, только без примеси кровавых оттенков.

Похоже, на «улице» было утро, некоторые рамки показывали поднимающуюся над планетой бледную звезду, другие позволяли наблюдать за постепенно светлеющим небом.

Вскоре я снова услышал, как Винсент Регул вновь обращается ко мне. Или правильнее называть отца Винс Гул-ло. Силы сенса давали себя знать, проломив очередной пси-барьер. Кажется, предку тоже сложно решить, как относиться к своему сыну, в его душе определённо было такое же смятение, как и у меня. Оно было хорошо спрятано, противоречиво, но присутствовало. И это то, что он так тщательно маскировал?!

– Что намерен делать, когда получишь свободу и боевой корабль?

Взглянув на контрабандиста, я увидел напряжение, с каким он щёлкал тумблерами и переключателями приборов. В тот момент я понял, что не стану врать. Даже если мой родитель преступник, он честно собирался исполнить своё обещание. А значит, мне тоже следует быть честным, по крайней мере до определённой поры.

– Найду имперский флот, сдамся, расскажу его офицерам всё, что знаю, и вернусь, чтобы стереть Арену в порошок.

Он даже не повернулся в мою сторону, увлечённо колдуя над кнопками, словно заранее знал ответ или предполагал нечто подобное.

– Даже вместе с теми, кто освободил тебя? Даном, Костровым и… Гул-ло?

– Думаю, вы сами не задержитесь здесь надолго… Винсент.

– Ты прав, я нисколько не собираюсь задерживаться на этой дрянной серой планете. И ты можешь выбрать любой космический аппарат со стартовых площадок, которые использует синдикат, обосновавшийся в местных горах, – он вывернул какой-то примитивный тумблер, и изображение одной из рамок увеличилось. – Вот в этих…

Я взглянул на картинку, переданную исправным внешним объективом. На ней была видна начинающаяся горная гряда, похожая на ту, к которой нас привезли пираты в самый первый раз. Навскидку до неё было порядка ста километров. Я понимал, что это ощущение может быть обманчиво, всё зависело от плотности местного воздуха, и качества передающего кристалла.

Винс настроил дальномер, оказалось, я был очень близок к истине. На экране высветились следующие цифры: 115 км.

Дан чутко прислушивался к нашему разговору – по всему выходит, Винсент Регул не сказал ему о нашем родстве, тем лучше. Привычка отца придерживать информацию определённо играет мне на руку.

– Готово, – сказал Гул-ло.

Панели приборов засветились ровным точечным светом. Появилось вращающееся трёхмерное голограммное изображение какого-то технологичного сооружения на здоровенных гусеницах.

Крепость минувшего времени

Появились числовые значения параметров над голограммой, они заставили меня присвистнуть. Более всего это напоминало скалистый остров или скорее громадную черепаховидную крепость с ровным куполом посередине. Лапами в данном случае служили великанские и, вероятно, чрезвычайно прочные гусеничные траки. Исходя из цифр – одна только гусеница была размером с трёхэтажный дом. Я глянул на параметры:

Длина конструкции: 700 м.

Ширина: 350 м.

Общая высота: 45 м.

Впечатляет! И это ещё слабо сказано.

– Четыре года провёл я в «Колизее», но всё равно эта штука кажется мне чересчур громадной!

Псионик, а не смог сдержать эмоций, впрочем, в тот момент мне было понятно, почему.

– Самый большой линейный корабль Императора ещё больше, полторы тысячи метров в длину. Но чтобы по земле ползала такая махина, ни о чем подобном никогда не слышал. В академии о таком точно не рассказывали.

– Это и неудивительно, – зачарованно произнёс Винс Гул-ло. – Перед нами древнее оружие звёздной войны прошлого. Времени, когда Империя отстаивала свою независимость. Перед тем как прибыть на эту планету, я раскопал кое-что в старейших архивах…

– Ты хочешь сказать, что это мифическая «Бао-Дун»?! Невероятно…

Я непонимающе смотрел на обоих – псионика и контрабандиста.

– Какая война?! Насколько помню, Империя лишь раз конфликтовала с Земным электоратом, но и то противостояние закончилось довольно быстро и без особых жертв…

– Не думаю, что это знание пригодится тебе, «ученик»! – тон Дана был весьма недружелюбен. Я сразу насторожился – похоже, телепат не разделял взглядов Гул-ло о том, что меня следует отпустить, да ещё с боевым кораблём, до которого мы, кстати, ещё не добрались.

Но его наниматель считал иначе.

– Брось, Дан. Макс неоценимо помог нам на арене. Поэтому он тоже заслуживает узнать кое-что из старых хроник, даже если не испытывает к нам особой симпатии. Видишь ли, – Гул-ло вновь обратился ко мне, – не так давно в мои руки попал некий секретный архив с массой полезной информации. Что это за архив и каким образом я его заполучил, пусть останется моей личной тайной, вам обоим достаточно знать, что в нём имеется и упоминание о технологичном чуде, на котором мы сейчас совершим короткую и, без сомнения, запоминающуюся поездку. Я уверен, и псионику и пилоту будет интересно узнать подробности…

Маленькая коробочка с начинкой, компьютеризированной суперотмычки, пронзительно запиликала, индикатор энергии на панели залился ярко-синим светом, а все приборы пару раз моргнули. Контрабандист сразу отвлёкся от своего рассказа.

– Мои извинения, господа, кажется, перекачка энергии завершилась. Пора связаться кое с кем и отправляться в путь. Истории послушаем чуть позже.

Он активно и более уверенно, чем раньше, принялся крутить тумблеры, нажимать сенсоры и передвигать рычаги. Наконец, какой-то далёкий шум и лёгкая дрожь возвестили о включении мощнейших двигателей, где-то под днищем боевой крепости. Гул-ло последний раз щелкнул пультом, потом положил руки на рычаги возле кресла и плавно послал их вперёд.

Из изображения на экранах выделилось несколько рамок, которые слегка увеличились в размере. Пейзаж в них слегка довернулся, и горы поплыли нам навстречу. Загадочная механическая крепость «Бао-Дун» взяла курс к тайнику синдиката. Я слегка поёжился, когда представил, как под гигантские гусеницы попадают далеко не маленькие пустынные валуны и обломки скал. Надо полагать, они мгновенно обращались в мелкую серую щебёнку. Теперь не надо гадать, откуда она появлялась на арене, со временем, кстати, приобретая едва заметный алый оттенок.

Скоро Винс счёл, что пришло время подробно поведать о неизвестно откуда взявшемся древнем механизме, я не перебивал. Всегда интересно узнавать что-то новое, но к словам контрабандиста определённо стоило прислушиваться с изрядной долей осторожности, и это я отлично понимал.

– На самом деле в учебниках рассказывается далеко не всё. Да вы и сами об этом догадываетесь. Если хорошенько влезть в секретные архивы, возможно, даже взглянуть под другим углом не только на Империю, но и на Содружество. За свою жизнь я понял только одно, вся история человечества никогда не станет достоянием человеческих масс. История – это прежде всего информация, а значит, оружие, и наиболее влиятельные люди всегда будут утаивать её значимые части, чтобы использовать для своей выгоды.

– Можно покороче, Гул-ло, – прервал лекцию отца псионик. – Мы все-таки не на прогулке, да и желания слушать лекции о дезинформации мирного населения у меня как-то не возникает.

Гул-ло глянул на наручный таймер.

– Пара лишних минут пока у нас есть, пока все как следует запустится, прогреется…

Дан устало откинулся назад, да и я позволил себе расслабиться. Глядя на нас, Винсент разочарованно махнул рукой.

– Ладно, можно и покороче. Итак… Более полная картина вырисовывается, если заглянуть в закрытые архивы. Перед тем самым противостоянием, когда Империя обрела свою независимость и стала тем, чем стала – флот земного Содружества довольно далеко продвинулся вглубь обитаемых систем Эрклидии. Часть из этих миров на рубеже они довольно быстро захватили, впоследствии, конечно же, после подписания договора освободили, отдав их в собственность Империи. Но главное не в этом. Когда происходил захват пограничных систем, соответственно возникали и стычки между теми, кто их защищал, и нападавшими кораблями Земли. Как правило, эти сражения выливались в настоящую бойню для колонистов, не готовых противостоять весьма серьёзной огневой мощи Содружества. Но однажды случилось все с точностью до наоборот. Военный флот земных кораблей встретился с мощным сопротивлением и проиграл! Это было первое сражение несокрушимой планетарной крепости «Бао-Дун». А всё оттого, что иногда в колониях находились умельцы, способные создавать действительно мощные оборонные рубежи из подручных средств, и надо признать, весьма качественные. Так вот – данная гусеничная структура – один из тех первых легендарных механизмов, которые позволили колонистам защитить свои жизни и дать достойный отпор агрессорам. Посудите сами – на первый взгляд эта махина особенно уязвима для атак с воздуха или точечных ударов прямо из космоса, но как ни странно – крепость была создана с таким расчётом, чтобы успешно противостоять именно таким типам атак, и более того в ответ поражать цели в ответ, даже находящиеся на расстоянии одной астрономической единицы от самой планеты.

Гул-ло усмехнулся, видя неприкрытый скепсис с моей стороны.

– Да-да. Я сначала тоже усомнился в эффективности «Бао-Дун», но потом более тщательно покопался в документации и выяснил ещё одну особенность. Оказывается, всё дело в её уникальной и мощной независимой установки генерации щита, даже сейчас она превосходит все известные аналоги. Никогда и никто из инженеров не смог повторить столь славный опыт – щит, который генерирует установка, имеет… как бы это сказать – несколько слоёв. Причём каждый следующий слой прочнее предыдущего. Более того, когда на щит воздействует какое-либо оружие, будь то твёрдый предмет, взрыв, излучение или нестабильная гравитация, защита крепости способна поглотить, отразить или рассеять всю разрушительную энергию их воздействия. Представляю, насколько были удивлены и расстроены земные капитаны, когда их боевые суда попали под свой же отражённый залп. Ведь установка не только отражает излучение, она ещё и усиливает его. Когда Содружество догадалось включить свои собственные щиты, часть кораблей уже была повреждена и вышла из сражения. И в тот самый момент крепость воспользовалась своим собственным оружием…

– Сер, вас вызывают по каналу местной гиперсвязи.

Гул-ло, не закончив рассказ, немедленно повернулся в кресле лицом к серому боевику.

– Соединяйте!

Боец шагнул вперёд и активировал комм связи, встроенный прямо в запястье боевого скафандра, – над рукой, закованной в сталь, появилось жутко знакомое лицо.

– Первый докладывает.

Капитан! Я весь поддался вперёд. Цел и невредим! И работает на свободное братство. Вот собака!