Читать книгу "Пилот Империи"

Для меня не была загадкой причина, из-за которой перехватчики пиратов не открывают ответного огня, ограничиваясь лишь активным маневрированием. Всё дело было в контейнерах с дорогостоящим товаром, до сих пор соединённых с космическими тягачами, не дай бог случайный выстрел заденет топливное ядро или генератор – и всё – все старания и риск специалистов по перехвату кораблей пойдут насмарку. Видимо, это наш капитан тоже учёл и оправданно пошёл на риск, решив обороняться.

Очередными двумя выстрелами мне удалось зацепить второго пирата. Этот оказался умнее, и оба выстрела пришлись вскользь по защитному полю, на несколько секунд замерцавшему над тёмной обшивкой, не причинив самому перехватчику особого вреда. Я упорно продолжал обстреливать рейдер, стараясь не допустить, чтобы он вышел за пределы зоны действия моего орудия, а он с таким же упорством совершал обманные манёвры, стремясь к обратному. Мой лоб и ладони вспотели, осталась примерно половина обоймы, как тягач вдруг ощутимо вздрогнул.

Сначала я подумал, что это пираты открыли ответный огонь, но потом снова тряхнуло и рейдера, до сих пор успешно избегавшего моих выстрелов, перечеркнула огненная линия. Сработало основное орудие, которое активировал наш капитан. Вакуумный лазер большой мощности сделал два залпа, выбрав почти все запасы вспомогательного генератора, но зато теперь все трое нападающих, скорее всего, на том свете. Свет снова погас, гравитация работала в аварийном режиме. Мои догадки подтвердились, когда на прицельном экране пропал след последнего пирата, а потом и сам Костров связался со мной.

– Давай скорее в рубку!

Я с волнением, незнакомым в обучающих полетах, оторвал руки от гашетки турели. Когда я на ощупь поднялся наверх, Грек тревожно указал на радар и добавил:

– Всё, похоже, отвоевались!

По круглому экранчику ползла большая светящаяся клякса. Это могло означать только одно – большое военное судно, схватившее пространственной петлёй в гипере, наконец нашло свою жертву. И этой жертвой были мы. Смешно было надеяться на вакуумный лазер. Не помогло бы, будь он даже запитан от основной силовой установки. Подходившее судно габаритами было сопоставимо с мощным военным крейсером. Показания едва мерцавших приборов говорили о том, что корабль пиратов окружён мощным щитом, пробить который мы бы не смогли при всем желании.

Тень гигантского рейдера упала на скромный караван, полностью перекрыв видимый обзор. Выстрелили магнитные крюки, зацепили добычу.

Внутри отсека был отчетливо слышен лязг металла о металл. Ещё мгновение – и нас притянули к широкому пиратскому корпусу. Мы с капитаном напряжённо вслушивались в бродящие по кораблю звуки: далёкое шипение стравливаемого воздуха, скрежет проминающейся под напором стали, гудение и вибрации обшивки.

– Дьявол! – выпалил Грек. – У них штурмовые боты!

Он с силой отодрал подлокотник с левой стороны своего кресла и вынул оттуда узкий бластер, пара обойм появилась из-под правого. Капитан быстро вщёлкнул одну обойму в оружие, а вторую зажал в руке. Потом обернулся ко мне и скомандовал:

– Быстро в шлюзовой отсек и тащи сюда два костюма!

– Есть! – Я пулей бросился к переборке, разделяющей кабину пилотов и отсек выхода в космос. Вытащил из ниши два астрокостюма и так же быстро вернулся обратно. Один протянул Кострову, во второй стал залезать сам. Натянув тонкую, но прочную ткань на тело, я срастил соединительный шов на груди, потом стал прилаживать капюшон для головы с прозрачной лицевой плёнкой. Это не громоздкая униформа для погрузочных работ, но достаточно удобна и вполне безопасна для выхода в открытый космос. Она вполне годится для проведения кратковременных работ. От выстрела бластера не спасёт, но гарантированно поможет пережить вакуум. Затем помог капитану с его окровавленным лицом. Звуки стравливаемого воздуха и скрежет приближались.

Я с тревогой подумал о Лене, остальных из экипажа. Надеюсь, их не убили, просто взяли в плен. Сёме же желал лишь одного: чтобы сдох скотина от удушья или напоровшись на острый штырь при торможении! Если по счастливому стечению обстоятельств он останется жив, – то будет вторым в списке! Больше я не собирался отчаиваться, а тем более умирать. Я хотел, чтобы те, кто причинил боль мне и дорогим мне людям, понесли наказание, если повезёт, самое суровое и жестокое!

– Макс, скоро они будут здесь, – отвлёк меня Серж от тёмных мыслей, – лезь в орудийный люк. Башня герметична и может отсоединиться от корпуса, в ней запас воздуха и маневровый движок. Остатков энергии энергии ещё хватит, и я тебя отстрелю в сторону. Не думаю, что они сразу погонятся за столь малым объектом.

– А как же вы, капитан?

– Я задержу их, чтобы ты мог уйти. Там, – он указал на люк в полу, – есть скромная навигационная система и аларм-маячок на закрытых имперских частотах. Когда крейсер скроется, отойди в сторону настолько, насколько сможешь, и…

Он говорил и говорил. Не похоже, что Костров хотел избавиться от второго пилота, как от подозреваемого в сговоре с пиратами, вероятно, он действительно хотел, чтобы я предупредил имперские патрули. Сам же он не мог бросить доверившихся ему людей, несмотря на то что один из них предал его. Пока была вероятность, что кто-то из нас жив, он собирался защищать нас, даже если бы выбрался всего один из экипажа.

Я подошёл к открытому зеву вниз и ногой пнул вертикальный рычаг. Люк захлопнулся. Паршиво! Везёт же мне последние полгода на поганые ситуации! Пошел в комнату отдыха, гукая магнитными подошвами, открыл свой шкафчик, вынул из него травматический шокер на три заряда. Вернулся в кабину тягача.

– Ну ты и дурак! – подвёл точное резюме капитан, правильно оценив все мои действия. Я пожал плечами: «Бывает». Выкрутил рукоять шокера на максимальный импульс. Если первыми сунутся киберы, им не поздоровится, против облачённых в скафандр людей агрегат уже слабоват.

– Жаль – так и не узнали, как сыграли «Ловчие» с «Буйволами».

– Точно дурак, – снова произнёс Грек, потом подумал и добавил: – Рогатые проиграли одно очко.

– Смотрели статистику в конце записи?

– Конечно, – хмыкнул он, – Мне же интересно!

Ё-прст! Я предполагал, поэтому не особо всматривался, когда капитан возился с электроникой, опасался именно этого. Люблю просмотреть сначала игру, а не результаты. Лязг был уже совсем близко, что-то вцепилось в обшивку по правому борту. Мы отвернулись от обзорных экранов. У меня мгновенно вспотели ладони, а сердце в груди гулко застучало о грудную клетку. Всё-таки у меня это первое настоящее сражение. Хоть коленки не дрожали, пусть и подгибались. Чуть-чуть, самую малость.

– Сейчас начнётся, – спокойно сказал капитан. Я оглянулся на него. Чего именно Кострову стоила эта железная выдержка, я мог только гадать. Впрочем, он же бывший десантник, вспомнил я. А десантники бывшими не бывают, если верить этому старейшему утверждению. Я сильнее сжал в руке шокер. Ладони мгновенно вспотели. Подобрался всем телом, вслушиваясь. Кровь набатом отдавала в ушах. В голове осталась всего пара мыслей: «Успеть! Главное, успеть среагировать! Выстрелить и сменить позицию».

Слева вдруг разом осветился красным правильный прямоугольник. Я метнулся к правому борту, вжался в скромную нишу между переборками внутренней обшивки. Костров как мог – укрылся за креслом. Тогда я не особенно вдумывался, но сделал всё правильно.

Все получалось как-то само собой, на автомате. Этим манёвром я ушёл с линии огня Сергея и сам получил возможность атаковать противника сбоку или со спины, если он особенно резво протиснется мимо меня. Конечно, была опасность, что я самым первым попаду под огонь нападающих, но в не очень большой рубке это лучшее что я мог сделать и естественно положиться на капитана. Прямоугольник быстро налился по краям ярким белым отсветом, и бесшумно вывалился наружу. По звукам определив, когда враг приблизился к первому тягачу, мы стравили воздух, и сейчас разница в давлении не могла нанести нам никакого вреда, на что, вероятно, надеялись атакующие. Никого не вытащило выходящим воздухом. Но всё же первую атаку мы едва не пропустили.

Стальные трёхпалые когти вцепились в край внутренней обшивки, и длинная, отливающая металлом тень бросилась к капитану. Кибер!

Костров выстрелил. Его выстрел прошел выше цели и угодил в проём во второго нападающего. Я среагировал чуть позже, но попал в механическую спину первого. Робота с искусственным интеллектом тряхнуло, его закалённые когти пропахали на стальной палубной решётке глубокие борозды. Я разрядил свой шокер ещё раз, на этот раз кибера отбросило на противоположную переборку, и тот замер. Сергей тем временем ожесточённо лупил в кого-то, кто упорно лез снаружи, похоже, ещё один механический боец. Я оттолкнулся от стены, с разворотом упал плашмя и выстрелил в проём. Последний заряд из шокера достал механическую куклу по левой клешне, на короткое время обездвижив. И капитан смог точно расстрелять кибера в голову. Медленно опускаясь на пол под действием слабой гравитации, я увидел, как разлетелись куски металла и микросхемы от места попадания. Кибер безвольной марионеткой улетел прочь, в тёмную глубину космоса. Я ещё успел заметить, как за ним тянутся тонкие следы из микроскопических деталей, как вдруг нечто с ужасной силой сдавило виски. Костров припал на колено, его тоже оглушило… В следующее мгновение сознание заволокла тьма.

Я отключился.

* * *

Резкий удар жесткой ладонью заставил встряхнуться всё мое тело. Я медленно приходил в себя. Щёку жгло огнём. Застонав и открыв глаза, я едва смог сфокусировать взгляд.

Картина перспективы не понравилась сразу. Надо мной склонился незнакомый и неопрятный тип. Его лицо было обезображено рубцами плохо зажившего шрама. Увидев, что я очнулся, пират опустил занесённую было руку для повторной экзекуции.

– Э! Пришёл в сэбя, – прокаркал этот тип довольно. Он отпустил ворот моего разорванного комбинезона и шагнул в сторону, пропав из поля зрения. За ним потянулись сопровождающие. Видимо, я остался один.

Я лежал на спине в незнакомом помещении космического звездолёта, по всей видимости, того самого, что пленил наш караван судов, и, по всей видимости, прямо на грязном полу. В голову лезли какие-то посторонние мысли о том, что на пиратских рейдерах редко кто убирается. След от жёсткой пятерни все ещё хорошо чувствовался на лице. Память начала раскручивать события последних часов. Вспомнился короткий бой с киберами и неожиданный звон в ушах. Я притронулся пальцами к голове. Провел рукой в районе ушной раковины. Изображение плыло, но я смог разглядеть – крови не было. Уже хорошо, значит, барабанные перепонки не лопнули. Попробовал шевельнуться. Мышцы тела болели, как после воздействия оглушающим излучением. Определённо некоторые ситуации повторяются. Сначала в академии, а сейчас и во время первого рейса.

Стоило задуматься о фатуме, но как-то не хотелось верить, что это не случайные совпадения, а тяжёлый рок судьбы. Ну его, не верю! Человек определяет всё сам в этой жизни.

Наконец чехарда перед глазами спала. С трудом, но я всё же смог осмотреться. Прямо перед глазами маячила странно знакомая опора, сверху над ней нависало бело-красное днище. В странного вида потолке я с трудом узнал наш с капитаном тягач. Вот, значит, как.

Попробовал сесть. Кряхтя, очень медленно поднялся. Рвать жешь вашу! Руки оказались скованы стальным захватом. Ноги? Ноги – нет. Но мне на них пока не встать, не с таким положением дел.

– Пилот, – позвал кто-то со стороны, – уже можешь двигаться?

Я повернул голову туда, откуда шёл слабый голос. Неподалёку ещё одно тело, завёрнутое в комбинезон астронавта наподобие моего, лежащее на решётчатом стальном покрытии пола. На скуле тоже красный кровоподтёк, только с другой стороны. На отражение вроде не похоже.

– Грек?!

Ох ты ж моё! Котёнок и тот громче пищит. Я попробовал погромче:

– Капитан?

– Нет. Фея Помпампидур, – без особого успеха сострил он. – Конечно, я! Двигаться можешь?

– С трудом…

– Ясно. Глушак, – констатировал капитан в общем-то понятный факт.

– Сэр, если вы всё-таки фея, то унесите нас отсюда, – попросил я. В моменты, когда мне плохо, я начинаю нести чушь со слабой поправкой на юмор, так было и в этот раз. Кажется, он подобного не ждал, а потому фыркнул и закашлялся. А может, засмеялся?

– Ага, счас взмахну своей волшебной палочкой, и мы сразу уберёмся домой! – Он выразительно потряс в воздухе такими же скованными на запястьях руками. Я расстроился, лучше бы капитан был феей, а так, похоже, мы круто влипли. Он повернул ко мне своё лицо в таком же разодранном капюшоне и тихо обратился:

– Слушай, пока нас не начали крепко бить, называй-ка меня просто по прозвищу или званию, не вздумай назвать по имени-фамилии.

Таким фактом я невольно заинтересовался.

– Почему?

– Так. На всякий случай, – пояснил Грек. – Были у меня трения с одним синдикатом в своё время.

– Если Семён с ними, пираты наверняка и так в курсе.

– Клал я на этого упыря! – взъярился капитан. – Ты просто не называй, ладно?

– Ладно, – согласился я.

Чудесная прямо-таки история. Значит, на нас могли напасть из-за старых делишек бывшего десантника. Повёл затёкшими руками, согнул ноги – кажется, стало посвободнее. Мышцы уже не отдавались такой ноющей болью. Всё прямо, как тогда… Я расслабился и прислонился к опоре, выжидая, когда спадут окончательно болезненные ощущения. И чуть не подскочил, ужаленный мыслью, которая раньше даже не подумала посетить меня.

– Капитан? Что с ними? Где Лена, Артём? Где остальные?

Нет, подскочил, конечно, сильно сказано, так, дернулся. А потом меня вновь скрутило судорогой. Проклятые последствия спазмации мышц. Грек покачал головой, глядя на мои подёргивания. Поджал губы, желваки заиграли на скулах. А потом он нехотя ответил:

– Не знаю. Смутно помню, как меня вытащили из корабля и бросили здесь в ангаре, предварительно сковав руки. Потом приволокли тебя. На этом всё.

Дрянь дело! Я закрыл глаза и откинул голову назад. На тупую иглу, вонзившуюся в затылок, я больше не обращал внимания. К сердцу подступила другая, более сильная боль.

Мой первый в жизни экипаж, не может быть, чтобы их всех перебили! Жерар, Вик, Карл, Санчо, Григорян, Рита, Яна, Билл, Тая, Тёма… Лена…

…Лена! Если они мертвы, я найду способ освободиться – пусть это будет даже через год, два, пять, десять лет! Найду мерзавца Семёна и убью его!

Звук шагов заставил нас, Костровым обернуться. К нам приближалась небольшая и разномастная группа пиратов. Впереди явно выделялся высокий и немного худощавый тип в стильном капитанском плаще. Лицо своё он прикрывал особой защитной маской. Они пересекли довольно широкий ангар и подошли ближе, встали возле тягача, внимательно изучая нас. Каждый был вооружён, хоть и все по-разному. Двое по краям направляли на нас с Греком уже печально знакомые глушаки. Затем главный откинул с лица защитную маску.

Я вскинулся. Не может быть! Меня опять прижали к стальному полу. Капитан хотел было привстать, но в его сторону мгновенно развернулись дула излучателей, и он замер, на половине оборвав движение. Дёрнувшись раз-другой, я оценил силу противостоящих мне и просто вперился взглядом в знакомое до ожесточение лицо. По спине прошла горячая волна ненависти и дрожи, стоило мне услышать этот голос.

– Как видно, судьба опять свела нас. Даже после всех неприятностей, которые я доставил тебе на Сторме, ты не потерял желания стать пилотом. Что ж – похвально! Как видишь, я тоже не терял времени даром и теперь командую этим небольшим кораблём.

– Марат! – только и смог выдохнуть я. – Значит, за этим нападением тоже стоял ты?!

– Говорят, судьба злодейка!

Это его люди держат сейчас меня. Я смотрел и смотрел в нагло улыбающееся лицо. Эта знаменитая ухмылочка вскружила голову не одной девчонке. Как же сейчас я ненавидел его!

– Интересно, сколько мирных кораблей было сбито благодаря твоей великолепной выучке, Марат? Продвинулся, значит, по пиратской лестнице?! Урод!

Он и не подумал стереть ухмылку со своего лица, и даже не приказал своим людям заткнуть мне рот.

– Смотрю, ты ещё не простил меня, что ж – ладно. Наверняка на твоём месте я бы вёл себя точно так же.

– Ты не на моём месте! Хочешь, поменяемся?! А пока пусть твои засранцы отпустят меня, чтобы я мог как следует тебе врезать!

Подчинённые Марата ещё сильнее припёрли меня к полу, а он рассмеялся, нависая.

– Шипишь? Огрызаешься? Не узнаю старого друга.

– А я тебе не друг!

– Пока ещё нет. Но я хочу искупить перед тобой свою вину…

Я потрясённо замер и перестал выкручиваться из захвата. Повинуясь знаку Марата, две его гориллы легко оторвали меня от пола, приподняли и поставили вертикально. Руки тем не менее не разжали, продолжая удерживать за локти железной хваткой.

– Не ожидал? – Марат приблизился на шаг. – Да, я прошу прощения и хочу, чтобы ты присоединился ко мне!

Я шокированно переваривал услышанное, он же продолжал увещевать.

– Империя обидела тебя. Исключила из академии. Бросила и растоптала по одному лишь подозрению. О, не делай такие глаза. Я пристально следил за тобой при помощи своих агентов на Сторме. И я точно знаю, что ты совершенно не виновен!

Марат сокрушенно и очень артистично покачал головой.

– Подумать только, ты и преступник!

Агенты?! Банинг, да кто же ты такой, черт возьми? Явно не старый приятель-сосед по комнате. Только взгляд остался у него прежний: холодный, жесткий, расчетливый. И голос, все такой же убедительный.

– Да! Я все знаю. Знаю, как тебя лишили права управлять кораблями, как очернили репутацию, и причем без видимых доказательств. Прогнившая насквозь Империя, будь она проклята!

Следующие его слова повергли меня и вовсе в глубокий шок.

– Я следил за тобой, мой друг. И очень сожалел, что мне пришлось стрелять в тебя, и сожалею до сих пор! Когда я встал во главе экадрильи…

– Эскадрильи?! Кто ты, Банинг? Почему ты принял сторону воров, пиратов, убийц?

– О, не все сразу! – он протестующе замахал руками. – Я собирался забрать тебя с Птаха. Но потом оказалось, что ты нанялся на коммерческий борт. Который, к счастью, мне велели перехватить. Знаешь… все получилось до безумия удачно!

Он засмеялся.

– Давай пройдем в мою каюту, выпьем старого вина, вспомним о славных делах прошлого, я расскажу тебе о будущем. Пригласим девочек! Проклятье, мне очень не хватало твоей дружеской руки, Макс!

Громилы ослабили хватку, но я остался стоять неподвижно и не протянул руку навстречу.

– Ты изменился, Мар. Убийство людей для тебя теперь обычное дело? Как же экипаж, который твои бойцы уничтожили. Они были моими друзьями, среди них была моя девушка…

Он недовольно отмахнулся и сказал глухо:

– Это война, моя война с Империей! На войне всегда есть жертвы. Я соболезную о твоей женщине, старый друг. Но тут…

Но я грубо прервал его:

– Прекрати пороть чушь, Марат! Ты сам не понимаешь, что несешь. Опомнись! Мы на пиратском корабле! Тут полно твоих людей – тех, кто убивает мирное население, грабит торговые суда, расправляется с экипажами! И это ты называешь войной?! Это обычный разбой!

Он подошел и положил мне руку на плечо, я было стряхнул её, но он ухватил меня за отворот разорванного комбинезона.

– Ты прав, тысячу раз прав! Поверь, я знаю все, что ты испытал. Я прочувствовал всё это на своей шкуре! Более того, я пострадал примерно так же, как и ты. Но это не я, причина твоих бед! Всё дело в несовершенных законах и ордах военных чиновников, не желающих видеть дальше собственного носа. Присоединяйся ко мне, стань моей правой рукой! Вдвоём мы сможем сокрушить несправедливое устройство мира! Мы свергнем Императора и построим своё государство! Государство силы и справедливости! Вернём то, что по праву наше! То, что подлая Империя и жадные чиновники отобрали у нас! Если бы не они, я не стал бы тем, кем являюсь сейчас. И пиратства не было бы и в помине.

Я потрясенно отстранился от него, но рука цепко держала меня за воротник. Опять же, рядом два живых ограничителя с тупыми рожами просто не давали пространства для маневра.

– Ты безумен! Разрушать все вокруг, командовать головорезами, убивать. При всём говорить, что ты тут ни при чем?!

– Не говори так! Просто соглашайся, Макс. Ты прошёл через тот же ад, что и я. Можешь не говорить сразу. Подумай, я дам тебе время.

Он отступил. Отпустил ворот комбинезона. Развернулся и пошёл прочь. Я негромко окликнул его, когда Марат уже сделал несколько шагов по направлению к выходу.

– Мар, то, что ты сделал с другими пилотами? Ты это тоже прочувствовал на своей шкуре?

Банинг остановился, чуть довернул голову и без эмоций бросил:

– Киберы уничтожили всё живое, кроме нашего агента. Вас двоих было приказано взять живыми.

И всё. Отвернулся и ушел. Его шестёрки подхватили под локти меня и капитана и повели нас вглубь межзвездного крейсера. По крутой стальной лестнице затащили куда-то на нижние ярусы корабля и заперли в крохотной камере за стальной непроницаемой дверью. Как только конвоиры ушли, я упал на колени, скованными руками уперевшись прямо перед собой.

* * *

Сидя на жёстком полу, согнув спину, я не был в силах терпеть больше. Закрыл глаза, по лицу бежали слёзы. Я не выдал ни жестом, ни голосом своих чувств, но слёзы остановить не мог. Они текли из глаз, капали с подбородка и напитывали внутреннюю ткань комбинезона, частью попадали на пол. Было всё равно, было пусто… Из груди словно кто-то вырвал изрядный кусок и забыл вставить обратно… В окружающей черноте я ясно видел образ белокурой девушки. Девушки, которая помогла мне примириться с самим собой. Убрала боль, излечила душу от смуты. Без разницы, что я знал её так мало. И сейчас Лена пропала. Может, её безжизненное окровавленное тело осталось болтаться в бездушном космосе. Может, пираты избавились от трупов, скинув её стройную фигурку в канал сжигания излишков топлива. Может…

В исступлении я принялся бить кулаком по полу. Здорово ободрал на костяшках кожу, а солёная вода всё струилась по щекам. Грек, если и был рядом, не вмешивался. Вероятно, его и самого одолевали похожие чувства утраты, может, ему было хуже, чем мне, может, меньше… Ведь всё-таки он знал этих людей, ходил с ними не раз в дальние перелёты.

Я не слышал капитана. Вообще перестал воспринимать что-либо вокруг. Внутри же были только боль и чувство чудовищной утраты… Намного хуже, чем тогда в академии. И опять причиной он.

Марат Банинг.

Скорбь длилась вечно, затем на её место заступила ярость.

Сколько времени прошло – не считал, просто в один момент вновь открылась дверь. Под дулами стволов меня вывели в скупо освещённый коридор. Марат уже был здесь и ждал ответа.

– Согласен вступить в мою команду?

Я изо всех сил всматривался в его лицо. Когда-то я считал его благородным человеком. Сейчас я впечатывал в свою память новый образ взамен утраченного.

– Ну же, жду твоего ответа! – раздался требовательный голос, и для него у меня был готов ответ.

– Предлагаю твое милое предложение засунуть глубоко тебе же в задницу! – холодно ответствовал я и одновременно бросился вперёд, нанёс быстрый удар острым краем наручников ему в область виска, жаль, промахнулся. Банинг отпрянул назад, и замах пропал втуне, лишь оцарапав бровь. Естественно, на меня сразу набросились его подручные. Пробили блок, повалили и жестоко избили тяжелыми ботинками. Когда наконец Марат растолкал своих людей, на мне трудно было отыскать живое место. Он нагнулся и, зажимая кровоточащую рану над бровной дугой, прошипел почти в ухо:

– Глупо, друг мой! Как глупо!

Потом распрямился и потребовал медика.

– Да не мне, бараны! – раздражённо отпихивался Банинг, удаляясь от своих телохранителей и от камеры заключения. – Занесите их внутрь и пришлите пленным медика! Раз так любят подраться, загоним их на арену, по хорошей цене.

Я разлепил глаза. Прямо передо мной в проходе лежал Серж Костров, с кровоподтёками на лице.

– Не мог же я смотреть, как избивают моего последнего пилота, – разбитыми в кровь губами еле-еле скорее прошептал, чем сказал бывший бизнесмен.

Донесение лидерам Содружества № 2

Совершенно секретно

По данным разведки, Империя начала разработку секретного оружия, под названием Тёмный Меч. В проекте задействован артефакт, принадлежащий иным расам, – Империя тщательно скрывает эту информацию. Кроме того, ими был создан небольшой отряд из фрегатов, построенных с применением инопланетных технологий. Каждый такой корабль управляется мощным телепатом. По огневой мощи, скорости, защите и количеству тактических задач каждое такое судно на порядок превосходит любой из известных носителей и крейсеров вероятного противника. Возможно, могут даже на равных противостоять силе наших линкоров, однако их малый размер может стать преимуществом в возможном противостоянии. По непроверенным данным, специальный отряд Империи носит название «Витязь», таким же образом именуются их фрегаты.

При отсутствии иных приказов мы начнём подготовку к диверсии с тем, чтобы обеспечить дополнительным временем наши военные силы и институты поддержки. Необходимо срочно найти подобающее решение в сложившейся ситуации.

Глава отдела разведки Ричард Тосено.