Читать книгу "Точка столкновения. Очередное фэнтези"

Биохолмы являлись гигантскими образованиями из биологической не обладающей разумом материи, это было что-то среднее между растением и живым существом. Очередное безумное порождение Азуры, которое как форма жизни вообще не предусматривалось здешним животным миром. Вдалеке посреди поля окруженного лесом, на окраине которого остановилась группа Вэйнона, возвышался один из таких живых холмов, покрытый твердой кожей темно-синего цвета с зелеными прожилками вен. Внизу в стене живой плоти биохолма было проделано отверстие открывавшее вход внутрь этого бездвижного живого гиганта. Внутри располагалось подобие пещеры, в которой, зная, что артэоны не станут применять голубой огонь способный погубить эту редкую природную ценность, Друхары разбили логово.

Прячась за деревьями Вэйнон, в бинокль рассмотрел биохолм. Вход в пещеру, располагавшуюся внутри этого живого холма, охраняло около десяти Друхаров. Трое охранников сидят у входа, еще несколько измазавшись защитным окрасом, сливаясь с поверхностью биохолма, засели в разных точках на его склоне. Бойцы, растянувшись вдоль границы леса, принялись одевать под каски обода связи, после чего Вэйнон по связи, в соответствии с ситуацией распределил цели, между отделениями, взводами. Бойцы, приготовив луки, замерли, ожидая команды. По каналу связи от Вэйнона поступила команда: «Первый – огонь». Один из солдат выстрелил стрелу, с особым наконечником, который взорвавшись в пяти метрах от входа в живую пещеру, ослепил и оглушил всех охранников, сделав их беспомощными, лишив их ориентации в пространстве на несколько секунд. По команде: «Общий огонь», все солдаты разом обрушили волну стрел, уничтожив разом всех Друхаров охранявших вход в логово, чьи тела пригвожденные стрелами остались на местах без лишнего звука.

По команде Вэйнона вся группа бегом двинулась к биохолму. Враг не заметил уничтожения охраны, все тихо, ситуация развивалась по плану. Группа разделилась: основная часть под командованием Вэйнона двинулась к входу в пещеру, взяв его под контроль. Одно отделение под командованием офицера командира взвода двинулось вверх по пологому склону биохолма. В соответствии с разведданными, отделение, забравшись наверх, дошло до большого гнойного образования похожего на гигантский прыщ на теле биохолма. Солдаты быстро облепили этот условный прыщ липкими бомбами-минами. Офицер произнес заклинание, и все бомбы детонировали разом. Грянул мощный взрыв, куски плоти, брызги зеленой крови биохолма взрывной волной разбросало в стороны. В теле бездвижного гиганта образовалось большое отверстие, как раз в центре потолка расположенной внутри него пещеры. Пещера заполняется бешеным ревом сотен разозленных Друхаров. Из краев раны биохолма потоками вниз стекает зеленая кровь. Через образованную брешь влажная внутренняя пещера освещается солнцем, обитающий в ней враг становится как на ладони. Не теряя ни секунды, солдаты оглушенные взрывом, вооруженные луками, обрушили в образовавшееся отверстие волну стрел с разрывными наконечниками. Пещера заполнилась громом взрывов и криками боли. Тела Друхаров иссеченные осколками, взрывами разбрасывает по сторонам. В ответ, в солдат сверху обстреливающих врага взрывными стрелами, полетели камни и копья, один из бойцов был серьезно ранен.

Основная группа, ожидающая у входа в пещеру, по команде Вэйнона укрывшись щитами, выставив копья, образовав единую коробку, вошла внутрь, исчезнув в дыме потоком валящим изнутри. Начался штурм. Солдаты, чьи тела Духом были наполнены силой, в равной схватке без труда расправлялись с Друхарами. Изнутри раздаются крики, скрежет металла, звуки взрывов гранат и стрел с разрывными наконечниками, из входа валит белый дым. Отделение сверху обстреливает врага стрелами, остальные вручную штурмуют пещеру внизу. Спустя пару минут следует взрыв гранаты у входа, взрывной волной которого в разные стороны разбрасывает куски плоти биохолма, белый дым из входного проема начинает валить сильнее, будто внутри начался пожар, наступает тишина. «Вот и все», – констатировал маг и потушил факел голубого огня.

Следом за магом оказавшись у входа во внутреннюю полость биохолма, в которой как в пещере размещалось логово Друхаров, Рурхан закашлялся, втянув белого выходящего изнутри дыма оставшегося от взрывов артэонских гранат. Из пещеры едва не сбив Рурхана, выбежал солдат и понесся к лесу, в сторону лагеря. Следом из дыма показался офицер, один из командиров взводов. «Веди сюда всех медиков что есть! И быстрее. Сам захвати побольше обезболивающего!» – кричал офицер вслед убегающему солдату. «Я медик сэр!» – сказал Фрагор, и следом за офицером растворился в облаке дыма затянувшего вход в пещеру.

Войдя внутрь живого бездвижно застывшего исполина Рурхан, попал в широкий похожий на гортань коридор полого уходящий вниз. Мягкий пол этого коридора был завален телами врагов, пытавшихся спастись бегством, от разрыва гранаты накрывшей их в завершении штурма из стенок коридора в местах попадания осколков сочилась зеленая кровь биохолма. Только он подумал о том, чтобы остановиться, коснуться живой материи образующей стенки коридора, послушать, как в ней пульсирует жизнь, как из глубины, с криком: «С дороги!» выбежали четверо солдат. Двое несли носилки с тяжело раненным бойцом, двое с оружием наготове их охраняли. Прижавшись к стене, Рурхан уступил дорогу, бойцы, несущие раненого бегом отправились в сторону лагеря.

Рурхан оказался внутри огромного не обладающего сознанием живого существа, своим телом подобного животному, но существующему как растение. В центре похожей на пещеру внутренней полости биохолма замерли огромные бездвижные изогнутые щупальца, то разбухающие, будто легкие при дыхании, наливаясь зеленым светом то, сужаясь мрачнеющие. Отовсюду сочилась темно зеленая слизь, на полу образовывая лужи, здесь все было этой слизью пропитано, отчего внутри было влажно, и стоял характерный кислый запах, сейчас смешавшийся с дымом от взрывов. Стены, пол, потолок живой пещеры были пористыми, пронизанными жилами, венами, напоминали о том, что это внутренности живого организма. Из отверстия проделанного солдатами в потолке лучом бил дневной свет, потоки зеленой крови, не останавливаясь, текли из краев оставленной раны. В нескольких местах дымили места разрыва гранат, и остатки костров Друхаров.

Солдаты к входу стаскивали тела раненных в ходе штурма товарищей, которым Фрагор и маг оказывали первую помощь. Пока один из раненных бойцов рассматривал свою расколовшуюся напополам каску Фрагор, залив ему рану волшебным склеивающим гелем, обматывал его голову бинтом. Маг, не взяв с собой сумку, проводил осмотр, не обнаруживая серьезных ран кроме легких ранений, контузий и переломов, прикосновением снимал боль и вводил солдат в одурманенное состояние, в котором они ожидали помощи Фрагора. «Это все раненные?» – спросил маг у подошедшего офицера. «Один тяжелый. Его унесли, в лагере его думаю, подлатают. И эти одиннадцать так по мелочи. Все. Остальные незначительны, сами заклеятся», – успокоил мага офицер. Солдаты разбрелись по всей пещере. Среди разбросанных повсюду тел сотен врагов, они, дымя сигаретами, смеясь, делились впечатлениями от удачного штурма. Некоторые выглядящие усталыми, будто пробежав марш-бросок не меньше десяти километров, не желая общаться, отдыхали сидя на еще теплых вражеских телах – единственных сухих подстилках среди окружающей сырости. Некоторые, имея небольшие повреждения сами себе или при помощи друзей, оказывали первую помощь, кто-то оттирал оружие от вражеской крови. Помимо вражеских тел здесь все было завалено костями жертв и останками пиршеств Друхаров, множество из которых были людскими. Компания офицеров и сержантов вместе с Вэйноном изучала дышащие щупальца в центре пещеры.

– Самки здесь есть? – спросил один солдат у другого.

– Да нет вроде.

– Значит это логово не основное. Зря старались.

Среди убитых врагов было несколько тел больших человекоподобных зеленых чудовищ, не похожих на остальных Друхаров.

– И у этих мутантов есть свои силы специального назначения, – Фрагор пояснил Рурхану остановившемуся возле необычного вражеского тела. Рурхану было интересно увидеть биохолм, побывать внутри этого необычного существа, но вот тот пейзаж, которым окружающие «разумные создания» наполнили эту пещеру – внутреннюю полость, его шокировал. Наур запоздало велел Фрагору вывести Рурхана из пещеры, чтобы окончательно не травмировать его гражданский разум.

– Эй, сэр! – из глубины пещеры окрикнул Вэйнона один из солдат.

– Какой я тебе сэр?!

– Короче Вэйнон, тебе лучше это увидеть.

Очередной кишкообразный узкий коридор в плоти биохолма вел в еще одну расположенную намного ниже темную склизкую живую пещеру. При входе сюда Вэйнону и остальным солдатам в нос ударил мерзкий отвратительный запах. Солдат, позвавший сюда командиров, пройдя в центр погруженной во мрак пещеры в глубине живого холма, зажег факел. В свете появилось помещение больше пещеры у входа, заваленное какими-то безликими на первый взгляд телами. Некоторые солдаты, поняв, что это за место, не желая углубляться дальше, недовольно сморщившись, развернулись и двинулись обратно наверх. Даже видавший виды Вэйнон заметно занервничал. В обрубках тел усеивающих пол пещеры угадывались очертания людских женщин. Ужас пробирал постепенно, наваливаясь волнами. Вся эта пещера в недрах биохолма от края до края была завалена телами женщин с отсеченными конечностями. Тела были компактно разложены по всей площади, это место для былых обитателей служило подобием склада. Обрубки тел лежали на спинах гвоздями и веревками приделанные к каким-то деревянным щитам. Вмиг это ужасное помещение заполнилось женскими криками и стонами, перебивающими тяжелое дыхание, изуродованные и ослепшие от пребывания во мраке и боли они были еще живые. Лишенные языков они дружно замычали, умоляя о помощи. Рубцы на месте удаленных конечностей, как и прочие многочисленные шрамы на их телах были либо грубо зашиты, либо прижжены раскаленной сталью. Под слоем волос, от грязи похожих на солому, скрывались лица несчастных женщин застывшие в ужасе.

– Мамки, мамульки! – с улыбкой крикнул какой-то безумный рядовой. Погруженные в Малдурум солдаты чувствовали себя нормально в пропитанном ужасом полумраке логова чудовищ Друхаров. Умоляющие артэонских солдат убить их все эти женщины были беременны, и сложены здесь как на складе.

– Это Мамки. Так их прозвали, – заговорил Вэйнон, бродя среди изуродованных женских тел. – Детородные машины. Друхары, эти твари похищают людских женщин. В Эвалте, за южным периметром само собой, а потом превращают их в это. Делают частью гигантского конвейера по производству новых Друхаров. Все они беременны. Единственная задача Мамок плодить потомство, все остальное, по мнению этих монстров не важно, поэтому они просто это отсекают.

– Конечно, учитывая их смертность во время процедуры обращения этим мутантам нужно как можно больше пополнять свои ряды, – добавил кто-то из солдат.

– Не все так просто ребята, – продолжал Вэйнон. – Сами эти твари такого провернуть не могут. Им кто-то помогает. Без разумной помощи эти монстры не сумели бы разбить полноценного логова. Обыскать здесь все, ищите любые улики, мне нужно знать, что за уродец натравливает на нас Друхаров, кто здесь выращивает их! – перекрикивая крики и стоны «Мамок» дал команду Вэйнон.

Несколько солдат отправились вглубь пещеры, допивая спиртное в своих флягах, глотая его как воду, под светом факелов продолжив дальше обыскивать это жуткое логово.

– Что у нас там с «морфином», ганец вернулся? – стоя среди поля женщин превращенных в детородные машины, спросил Вэйнон у окружающих сержантов, те пожали плечами. – Пусть медики накачают этих несчастных жертв безумия. Сладкий сон, облегчение боли – единственное, что мы можем для них сделать.

В мрачной глубине влажных живых внутренних закоулков биохолма был обнаружен тайник, что-то вроде мини лаборатории. Здесь на полках стояли различные колбы, магические порошки, ингредиенты, бинты, гель для склеивания ран, сосуды с зародышами – миниатюрными копиями тех зеленых чудовищ, одно из которых Рурхан увидел среди убитых Друхаров. Также здесь были обнаружены документы и некоторые записи.

– Друхары используются нашими врагами как живое оружие. Чаще всего это темные маги направляют безумную волю этих чудовищ в своих целях. Именно темные маги додумались до создания Мамок, Друхи для этого слишком тупые. Кто-то из темных магов обучает этому наших Друхаров, при помощи своего магического вмешательства создает для этого все условия, и контролируют процесс, здесь превращая несчастных женщин в детородных биологических машин.

Как следует из бумаг, наш тайный организатор логова также помогал ускорять процесс формирования плода и взросления человеческого организма, сокращая срок развития до нескольких месяцев, значительно ускоряя процесс. Таким образом, конвейер производства новых солдат чьей-то безумной войны против нас работал здесь на полную мощь. Все Друхары которых мы ликвидировали, скорее всего, были выращены здесь. Эта пещера по сути своей что-то вроде полевой базы, их настоящее головное логово, скорее всего где-то в Пограничье, в прибрежной его части, я думаю. В любом случае для своего обряда обращения, накачиваясь обращающим зельем, они уходят в проклятые Азурой земли Пограничья. Там в отрицательных потоках Азуры пронизывающих те мертвые земли можно провести обряд превращения в Друхаров. Не думаю, что они так осмелели, что лезут в Азурмор. Больше в Преферии постоянных точек выхода Азуры просто нет, – говорил Вэйнон, просматривая бумаги, где были изображены зарисовки в виде инструкций, наглядно показывающие процесс создания «Мамок». Что и как нужно отрезать, даже как правильно накладывать бинты в местах отсеченных конечностей.

– Обыщите все лучше, – Вэйнон обратился к окружающим солдатам. – Все бумаги, записи. Собирайте все, что может пригодиться для анализа и изучения. Службе разведки пригодиться любая информация. Похоже, у нас появился новый игрок, который использует против нас Друхаров как оружие. Скорее всего, очередной сумасшедший темный маг, обозленный на Арвладу. Террорист недоделанный.

Солдаты собрали все улики что могли. По приходу медиков всех несчастных изуродованных женщин отправили в сладкий сон, облегчив их муки и потратив половину запаса обезболивающих. Маг, перебарывая себя, желая погрузиться в Малдурум лишь бы начать воспринимать окружающий ужас спокойно, также помогал медикам. От всего увиденного прибывая в шоке решив подняться наверх, немного отдохнуть глотнуть свежего воздуха двинувшись к выходу, он увидел напугано замершего Рурхана. «Фрагор твою мать!» – выругался он. Схватив Рурхана, вопреки его сопротивлению, он поволок его наверх.

Все это ужасное помещение вместе с его пленницами, решили выжечь огненными гранатами. Маг был против пожара внутри биохолма. Но, не видя других путей, согласился с решением Вэйнона, только с условием, что он сам проконтролирует горение пламени, чтобы минимизировать ущерб существу, невольно ставшему кровом для всего этого безумия. Своей силой маг быстро распространил пламя нескольких гранат, завертел его вихрем, спалив дотла этот склад детородных машин.

– Вэйнон, а что мы теперь так просто уйдем? – спросил один из сержантов едва Вэйнон вошел в заваленную вражескими телами верхнюю пещеру.

– А у тебя есть какие-то предложения? – заинтересовался Вэйнон.

– Да мы вот лет пять назад эту пещеру зачищали, я тогда еще рядовым был. Друхов тогда еще не так много здесь было, но все равно. Оставим это логово, они опять сюда заползут. Что нам через пять лет опять сюда возвращаться что ли?

Вопрос сержанта заставил Вэйнона задуматься. – Мы уже зачистили это место, несколько ребят получили ранения, один возможно даже смертельное. И теперь после штурма уничтожить этот биохолм? Это нужно было делать сразу. Выжечь здесь все голубым огнем, – сказал вслух Вэйнон.

– Я думаю. Нафиг логику сэр.

– Согласен! Ну, голубого огня нам никто не даст, так что придется импровизировать. Так ладно все слушайте меня! Соберите все носимые запасы гранат, липких бомб. Обвалим этот панцирь, завалим эти жуткие катакомбы! – после раздумий командным криком ко всем бойцам обратился Вэйнон. Приободрившись, со словами: «Есть сэр!», солдаты охотно бросились выполнять.

– Я что для вас совсем пустое место?! Я не позволю вам этого сделать, – ожидаемо вмешался маг. – Я еще раз поясняю вам, что этот объект имеет колоссальную природную ценность, его уничтожение недопустимо. Это полноценное преступление товарищ полковник, я не могу дать вам его совершить!

– Так значит вот как! – не выдержал Вэйнон. – Значит, мы должны оставить нетронутым это место концентрации вражеских сил, эту полноценную идеальную крепость для нашего врага, которую нельзя обрабатывать голубым огнем. Это видите ли важный природный объект и, по-вашему, я не имею права его уничтожить?! По-твоему я не могу доделать свою работу до конца, ликвидировав брешь в системе внутренней обороны?! И все это из-за моральных принципов кучки слюнтяев совсем поехавших от своего гуманизма?! … Нет Наур, у меня есть долг выше моральных принципов и я должен его выполнять. А ты не бойся, всю грязную работу мы бешеные дегенераты берем на себя, ты моралист просто стой в сторонке и не мешай нам ее делать! – выпалив накипевшее Вэйнон не желая продолжать, попытался уйти.

– А логика? – окрикнул его маг. – Нужно было сразу выжигать это место голубым огнем. Ну а сейчас, когда штурм закончен. Какой смысл сейчас уничтожать этот природный объект, по сути, гигантское живое существо. Тебе не кажется, что это попахивает бредом?

– Нет, ну вы посмотрите, он еще издевается! – разозленный Вэйнон двинулся на мага как неуправляемый локомотив. – Ты еще издеваешься надо мной с…! – подойдя вплотную, громила солдат Вэйнон кричал на маленького в сравнении с ним мага – гражданского армидейца обычного роста. – Надо мной и над ребятами пострадавшими в ходе этого штурма, называя их работу бредом! Мы хотели выжечь это место сразу. Это ты расплакался… прости, расплакалась. Это из-за твоих предрассудков мы пошли на этот штурм. И теперь ты обвиняешь нас в бредовости действий?

– Сучонок издевается над нами! – из-за спины мага послышался голос кого-то из солдат. Маг понял, что со всех сторон окружен толпой недовольных солдат держащих руки на рукоятях мечей. Зная, что при помощи своей силы может заставить их всех разлететься по сторонам, сделать их мечи на время резиновыми, Наур, однако решил не опускаться до конфликта с погруженными в Малдурум монстрами которым в этой пещере самое место.

– Мы уничтожим это место сейчас, потому что я принял такое решение, – пока маг, опасаясь конфликта, стоял молча, Вэйнон продолжал. – Потому что только сейчас у нас появилась такая возможность. Это там перед командиром, где все официально ты истерику закатил и все подчинились. А здесь сейчас в темноте этой мерзкой утробы нет командира скованного инструкциями и твои гуманные покровители из Армидеи далеко. Я здесь главный и мне плевать на законы цивилизованного мира. Я беру на себя ответственность. Хочешь, можешь жаловаться своему начальству в центре. Мне плевать. Или же если у тебя есть какие-то возражения здесь вне законов цивилизованного мира. Давай просто решим их прямо сейчас?

Зажатый злыми взглядами солдат маг решил не отвечать, заставив себя сдержаться.

– Ты уничтожаешь и разрушаешь все, – Наур все-таки не смог промолчать, вновь остановив желавшего уйти Вэйнона. – Убиваешь жизнь просто так безо всяких разумных причин. Считаешь, что действуешь правильно. Но спроси себя: привыкнув убивать и разрушать, сможешь ли ты вовремя остановиться, когда это будет нужно? – слова мага вызвали смех у окружающих солдат. «Придурок!», – посыпались комментарии сквозь смех.

– Просто: иди в задницу, – смеясь вместе со всеми, ответил ему Вэйнон.

– Такие как мы с тобой местами нужны, чтобы общество держалось на разумном пути, – неожиданно пришел в себя бледный Рурхан. – Но сейчас я согласен: нам лучше постоять в сторонке дав защищающему нас злу делать свою работу.

– Я согласен с тобой Рурхан, ненужно обращать внимание на идиотов, – напряженно дыша, ответил маг.

– Грубо конечно, но примерно то же самое, – Рурхан постарался улыбнуться.

Вне жуткой пещеры вовсю сияло утреннее солнце, разогнавшее ранний туман. Тихо шелестели листвой на слабом свежем ветерке, оттаяв от утреннего льда тигровые березы, где-то оставленные позади на севере, возвышались голубые дебри Азурмора. Простые запахи весны теперь стали слаще любых ароматов. Снова увидев эту красоту, осознавая ее цену как никогда, от тяжести на сердце после увиденного в пещере Рурхан, осознанно не давал себе наслаждаться, проникаться окружающим природным покоем.

– Вот только не надо этого делать, – незаметно за его спиной возник маг. – Не надо силой заставлять себя как-то по-другому смотреть на этот мир, пересматривать свое к нему отношение из-за увиденного кошмара. Нет, этот мир он в целом все еще такой же красочный добрый и прекрасный, каким он был для тебя до спуска в эти чертовы катакомбы. Просто в нем есть и всегда были темные углы подобные этому и им ненужно предавать значение, о подобном нужно уметь просто забывать, снова радуясь жизни видеть только лучшее. – Рурхан улыбнулся, только чтобы успокоить Наура.

После серии взрывов внутри бездвижного гиганта глухим грохотом раскатившихся по округе, гигантский купол биохолма у основания разлетевшись ошметками, сложился, погребя систему внутренних живых пещер. Солдаты, столпившись в стороне, с удовлетворением наблюдали уничтожения неприкосновенного вражеского логова, благодарили полковника Вэйнона за это сложное, но нужное решение.

По возвращении группы Вэйнона колонна двинулась дальше. Теплым солнечным днем в отсутствии прямой дороги на юг колонна вышла к побережью и следовала почти до вечера вдоль каменистого берега Соленой Мили. Звуки волн бьющихся о камни, крики чаек и легкий соленый бриз невольно стирали мрак, осевший в душе после пещеры Друхаров, сердце билось легче с каждым ударом. Из-за ограниченности Стеной Тумана закрывающей водную даль, простором Сааргского моря отделяющего Преферию от Межокеании было не полюбоваться.

Где-то на западе в небо столбом света ударил выброс пассивной энергии Азуры. Ближе к вечеру, под небом, украшенным голубым сиянием после столбовидного выброса, выйдя на патрульную тропу пограничников, колонна двинулась на юго-запад через приграничные леса. У мест этих не было названия, находящиеся на южной окраине Северной Половины, они были необитаемы. Солдаты, единственные кто ходили в этих местах, называли их приграничным сектором. Здесь за стеной прибрежных лесов начинались поля с желтой травой разделяемые густыми лесополосами. Бьющие ключи образовывали торфяные озера с топкими берегами, окруженные деревьями. Приграничный сектор, на севере условно идущий от Азурмора на юге упирался в Пограничье, гром и грохот молний из красного зарева которого, уже доносились до путников. Слева от Пограничья, впереди колонны черным хребтом перерезая Преферию на две части возвышался гигантский Пустой Вулкан, черные вершины которого были засыпаны снегом.

На закате колонна подошла к одной из земных трещин, которые то и дело встречались в Преферии повсюду как напоминание о происхождении этой молодой земли. Сейчас эта гигантская земная трещина больше напоминала каньон по бокам поросший деревьями, зайдя за которые с одной стороны защитившись глубокой каменистой пропастью с другой выставив дозор, батальон встал на полноценный привал. Боевая задача была выполнена, нервозность командиров спала, и теперь можно было спокойно отдохнуть перед последним рывком. В любом случае ночью идти через Пограничье было самоубийством. Солдаты быстро разбили лагерь, в сумерках до прихода темноты успев заготовить дрова и разжечь костры. Маг, остался стеречь голубое пламя на спине отдыхающего мамонта. Фрагор без задних ног отключился в единственной койке полузакрытого стального купола за спиной мага, Рурхану почему-то не спалось.

В суете установки лагеря, солнце село незаметно. Сияющая полностью луна, приятным светом озарив землю, как фонарь осветила все космическое пространство позади себя. По небу проплывали сразу три планеты спутника. Над головами висел «быстрый» красный Ирделий, за ним чуть южнее медленно следовал его бурый побратим Кэмфис, а вдоль северных широт серебрясь своим льдом в лунном свете, проплывала Инера. Обе скрашивающие ночное небо галактики Кратон-1 и 2 зависли на восточном и западном краях небосвода. Две галактики, выпирали по бокам из-за горизонта, светящимися облаками скоплений своих звезд, такое ночное явление называли Створками Кратона. Не так далеко на юго-западе, сбоку от померкшего в ночи Пограничья, черным хребтом, затмевающим южные звезды, возвышался Пустой Вулкан, трещина в ледяном жерле которого уходила на километры в земную твердь, открывая свечение бушующей в земной глубине Бури Азуры. В ночной тишине из холодного черного жерла Вулкана в небо струился слабый белый свет как отголосок потоков Второй Силы текущих где-то под землей.

В эту прекрасную, тихую в этих местах ночь, нарушаемую только грохотом Пограничья, Рурхан пошел прогуляться. Все устали, поэтому у костров завернувшись в спальные мешки, те солдаты и офицеры что не стояли в дозоре спали без задних ног. Однако от нескольких костров доносился нетрезвый смех, кто-то еще находил силы, чтобы повеселиться, развлечься игрой в карты и, разгорячившись спиртным в Малдуруме поговорить на запретные в кажущимся теперь пресном артэонстве темы.

Надышавшись успокаивающим ночным прохладным воздухом, побродив вокруг, наслушавшись ругательств и матерного разъяснения, царящих вокруг опасностей от караульных, едва не выйдя за пределы охраняемой территории, Рурхан заметил одиноко горящий у края пропасти костер, возле которого в стороне от всех сидел Вэйнон. Его меч Экрос, все его носимое на поясе снаряжение, шлем были аккуратно уложены рядом с ним.

– Ну, иди сюда блин. Что прячешься-то? – он заставил Рурхана выйти из-за деревьев в свет от пламени костра.

– Почему вы сидите один?

– Не хочу обременять солдат своим присутствием. Вблизи офицеров они всегда ведут себя скованно, даже поболтать спокойно не могут.

– Можно к вам?

– Конечно, если ты будешь молчать.

– Я вообще-то хотел с вами поговорить, – сказал Рурхан, осторожно присев к костру Вэйнона.

– Это о чем же? – тяжело вздохнул Вэйнон.

– Вы можете гарантировать мою безопасность?

– Во-первых, хватит этих «вы». Во-вторых. Я же тебе говорил, что я здесь именно за этим.

– Я имею в виду от себя. В смысле, не захотите… не захочешь ли ты беспричинно избить меня, измазать в смоле или там?..

– Нет, я здесь не безумец. Я отличаюсь от остальных… это как-то глупо прозвучало. Я не совсем обычный солдат… это тоже не лучше, – стеснительно начал Вэйнон. – Я не такой как остальные. Когда-то я был сотрудником спецподразделения выполняющего исключительно силовые операции. Здесь работа тонкая почти ювелирная, в нестабильности поведения при Малдуруме такое провернуть невозможно. Я одинаковый по обе стороны, я артэон обученный жить в гармонии со своим злом, и поэтому всегда вижу полную картину мира или как более пафосно говорят солдаты – мои глаза широко открыты, всегда.

Таких как я называют реэртонами. Отчего я, конечно, не такой слепо радостный и счастливый как остальные артэоны живущие в вечной эйфории, только прекрасной стороной человеческой сущности. Я более мрачноватый, но зато одинаковый по обе стороны в отличие от окружающих безумцев, сходящих с ума от этого своего «раздвоения личности». Таких как я среди артэонов немного. Лишь единицы из нас способны разумно уживаться со своим злом. Специалисты подобные мне обычно создаются для управленческой работы в военной сфере. Все высокопоставленные генералы, все высшие военные чины – те, что отвечают за безопасность нашего розового внутреннего мира, все они реэртоны. Но помимо командиров еще нужны сотрудники, которые работают в полях, выполняют высокоточную грязную работу – ликвидируют всякие важные цели. И я один из таких ну типа убийц. Еще в детстве я был отобран в силу своих уникальных психологических характеристик и прошел специальный курс обучения. Теперь я всегда такой, какой есть, мое поведение всегда стабильно. Со мной ты в полной безопасности.

– Неужели я настолько важен, что они послали такого особого солдата для моей охраны?

– Ага «особого»! Да и в тебе нет ничего важного, – это Вэйнон так пошутил. – Я здесь, потому что меня списали. В настоящий момент я отстранен от выполнения своих прямых обязанностей. Мой командир пытающийся вытащить меня из депрессии посчитал эту миссию интересной для меня и вот я здесь. Я должен продержаться до следующей весны и только тогда меня может быть вернут на полноценную службу. И это все офигеть как смешно.

– Что в этом смешного?

– Да дело в том, что теперь я этого не хочу. Не хочу возвращаться. Вернее не, не хочу, а как же лучше сказать то… Всю жизнь я жил этим, был этим болен. Большую часть жизни я провел за южным периметром, участвуя в каких-то кровавых разборках. Дома редко появлялся. Только на службе я мог быть… в общем… был счастлив. И вот меня списали, ни за что. Я стал больше времени проводить дома, и, глядя на своих счастливых ровесников, неизбежно понял то какой я идиот. Счастье нужно искать в реальности. В итоге не семьи не детей, я блин, – он усмехнулся, – все еще живу с родителями, слушаюсь маму!

Раньше семья казалась мне проявлением слабости, как и всякое проявление чувств… в этой реальности. А теперь уже поздно… Да и не все так просто в моем случае. Пока я жил своей обычной жизнью, прозябая за периметром, у меня не было возможности столкнуться со своей ущербностью. Я был по-своему счастлив. А потом все рухнуло из-за бюрократических проволочек. Теперь я не знаю что делать, как быть. Спасибо господам генералам за это. За то, что выбросили меня на обочину, и это в качестве благодарности за долгие годы службы. Теперь пошли они в задницу. Ни хочу я больше служить, из принципа, но и в мирной жизни мне нет места… Хрен знает…

– Это печально.

– Так к чему я все это. Моя жизнь разваливается к черту и поэтому меня стала мало волновать служба, поэтому я забил на свое задание, совсем не присматриваю за тобой, хотя по идее не должен отходить от тебя на метр. Мне было велено следовать за тобой как тень, присматривать на протяжении миссии, но мне теперь плевать на все эти приказы. Я извиниться хотел, только перед тобой. Я бросил тебя одного, просто на все забил и ты оказался один среди кучки погруженных в безумие громил. И естественно влип в неприятности. Ну как бы извини Рурхан.