Читать книгу "Точка столкновения. Очередное фэнтези"

– Нет спасибо малыш.

– Подстели лучше под меня, – сказала Фиалка. Джейсон постелил покрывало рядом с ней, и она перекатилась на него.

– Лучше переложи покрывало ближе к стволу, подальше в тень, – предложила Алекса.

– Как вам угодно, – с этими словами Джейсон собрал покрывало вместе с Фиалкой, смеясь свернувшейся внутри калачиком, и перенес его в указанное место.

– Такая жара. Может, лучше было бы сходить на озера. Там купание уже разрешено? – спросила у всех Кристина.

– Ты что! Зачем! Представь, какая там сейчас толпа, – сказала Алекса, доставая из рюкзака еще одно покрывало, сняв с себя плащ, шорты и кроссовки, расправив волосы, оставшись в купальнике. – Так все я загорать, – закинув покрывало на плечо, по пути закрыв Рурхану отвисшую челюсть, она побрела куда-то в сторону.

– Кому как, а я бы сейчас с удовольствием искупался, – сказал Хьюго глядя на ручей текущий через луг метрах в двадцати от их тополя. – Солнышко! А можно с тобой? Я был бы полезен, как всегда, – опомнившись, сев на колени крикнул Хьюго уходящей загорать Алексе.

– Нет, Плюшечка, прости. Как-нибудь в другой раз. Лучше придумай, чем развлечь Рурхана, – обернувшись, ответила она.

– Пойду я тогда из лука постреляю, – оповестил всех Джейсон, достав из рюкзака свой спортивный лук, который, так же как и боевой армидейский переносился в сложенном состоянии в чехле, и пять стрел к нему. – Ребята пойдете со мной?

– Я умею стрелять, но не люблю, – ответил Рурхан.

– Я тоже, – ответил Хьюго.

– Что значит «тоже», ты же не умеешь стрелять. Пойдем, может, хоть чему-нибудь научишься, – уже на ходу сказал Джейсон.

– Все равно я тебе нужен только чтобы стрелы подносить.

– Так ведь это по переменке. А тебе что еще делать то? – остановившись, спросил Джейсон. Хьюго оглядевшись по сторонам убедившись в отсутствии других перспектив поплелся за Джейсоном, тяжело вздыхая от мыслей о том как было бы хорошо сейчас зависнуть в Инфосреде, вместо того чтобы торчать тут. Они побрели в сторону ручья. По пути Хьюго предложил Джейсону немного охладиться, окунувшись в ручей. Джейсон отказался, ссылаясь на ледяную воду, и попытался отговорить его. Не послушавшийся Хьюго прямо в одежде прыгнул в ледяную шумящую сильным течением воду, откуда спустя секунду, с криками вылетел на соседний берег. Мокрый по-летнему белый армидейский плащ нелепо повис на нем мокрой тряпкой, с приглаженных водой неухоженных волос стекала вода, он сидел на берегу тихо дрожа. «У меня аж глаза замерзли», – стуча зубами, поделился он с Джейсоном, перешедшим ручей по маленькому деревянному мостику. Со словами: «Пойдем дружище», Джейсон прижал этого дурочка к себе. Они подошли к мертвому, но еще стоящему сухому дереву, одиноко искривившемуся среди цветного луга, на истыканном стрелами сером безжизненном стволе которого, была начерчена мишень. Хьюго сам, молча направился к дереву, чтобы в последующем принести Джейсону выстрелянные стрелы.

– Не знаешь чем заняться? – под тенью тополя Кристина спросила у Рурхана, в растерянности стоявшего рядом.

– Да, наверное, а чем тут еще можно заняться? – спросил он.

Фиалка нашла в большом рюкзаке книжку и подала ее Кристине.

– Спасибо Цветочек мой, – поблагодарила ее Кристина. – Лапонька, а ты не собираешься идти за цветочками для венков?

– Да конечно.

– Так может, возьмешь с собой Рурхана, пусть он тебе поможет.

Согласившись с Кристиной, Фиалка взяла Рурхана за руку и потащила за собой. «Целуй его там побольше», – крикнула им вслед Кристина, после наконец-то получившая возможность спокойно почитать.

– Только старайся не ходить по цветочкам, не ломай эту красоту ладно Рурхан? – ведя Рурхана за руку, лепетала своим детским голоском Фиалка. Не успел Рурхан ответить как резко вырвавшийся откуда-то сзади Шатун, пронесся прямо по цветочным зарослям, сделав бессмысленными все ее слова. С этим лохматым хулиганом было бессмысленно воевать, она просто тяжело вздохнула. Вспугнутые псом в воздух взмыли прятавшиеся в цветочных зарослях какие-то подобия медуз, розового цвета, легкие как пушинки, парящие в воздухе используя тот же способ передвижения, что и их водные собратья.

– Это летающие медузы как я их называю уникальный вид, подаренный Азурой. Есть у них еще какое-то заумное название, но это нужно у Кристиночки спрашивать, – объясняла Фиалка, замерев в окружении этих созданий, не отпуская руку Рурхана, чтобы и его тоже удержать на месте.

– А они не опасны? – с опаской глядя на парящих странных существ окруживших их своим облаком, спросил Рурхан.

– Нет, для нас нет. Но они очень липкие и хрупкие если одна такая медузочка коснется тебя, то сразу же прилипнет, да так крепко, что оторвать ее значит убить. А что может быть страшнее, чем лишение жизни живого существа?

– Ага, а как же грязная футболка! – после этих слов Рурхана Фиалка сердито посмотрела на него. – Это шутка, просто шутка. Я понимаю, что допускать смерть ни в чем неповинных зверюшек это плохо, – поспешил оправдаться он, увидев впервые такую строгость в ее глазах. Скованное недовольством ее лицо показалось ему особенно прекрасным.

– Ах, ты хулигашка! – снова заулыбалась она, после резко присев. Рурхан повторил за ней, и налетевший поток ветра унес этих летающих медуз в сторону, где они снова опустились в цветочные заросли, бесшумно затаившись в них. – Не бери пример с Шатуна, он лохматый и глупый, а ты же ведь хороший мальчик, – сказала она, продолжив идти через летний луг, Рурхан с удовольствием согласился.

Фиалка подошла к загорающей среди травы Алексе, ничего не говоря, встала над ней закрыв собой солнце.

– Только убежало одно лохматое чудовище и тут же пришли другие.

– А почему не топлес как обычно, ведь так загар ляжет неравномерно?

– Отстань хулиганка.

– Ну ладно так уж и быть загорай, – Фиалка в шутку смиловалась над Алексой, и побрела дальше, решив больше ей не досаждать. Затем снова вернулась и за руку оттащила от нее Рурхана.

Они пришли к окраине луга, где вблизи могучих деревьев обильно росли белые маленькие цветы. Фиалка объяснила, что собирать нужно только те, у которых набух стебель, что означало, что они уже отцвели. Рурхан имеющий опыт в собирании всякой растительности быстро собрал целый букет, проверив который Селина обрадовалась, наградив его поцелуем в щечку.

Кристина и Фиалка в тени тополя принялись плести венки. Рурхану ничего не оставалось, как отправиться к ребятам. Расцелованный «на дорожку», оттирая с лица помаду, он направился к мертвому дереву. Ребята так и продолжали «развлекаться» стрельбой из лука. Особенно Хьюго, который аж зевал от избытка интереса.

– На Рурхан утри нос всякой гражданской немощи, – сказал Джейсон, протягивая лук. Взяв в руки лук Рурхан, удивился его легкости и удобности. По сравнению с примитивной деревянной версией, используемой в Стране Волка, этот полностью выполненный из легкого металла серебристого цвета, с черными пластмассовыми вставками казался наглядным олицетворением того что такое цивилизация. – Это спортивная модель, полностью повторяющая свой боевой аналог ЛС-2: Лук Складной, модель вторая. От боевого отличается только натяжкой тетивы и как следствие радиусом поражения. Особенность наших луков заключается в том, что все их модели складные, то есть сложил, убрал в чехол на поясном ремне и забыл, – продолжал рассказ Джейсон, видя, что Рурхан разбирается в этих вещах. – У СБК луки не складываются, имеют твердый каркас и носятся на спине по старинке, зато оснащаются оптическими прицелами и имеют приспособления для стрельбы сразу несколькими стрелами. В наших рядах солдат, дослужившийся до максимального звания на рядовой должности, это рядовой третьего класса, имеет право на ношение трофейного оружия, и все ребята в основном выбирают СБКашный лук. Он мне тоже нравится… но я… не рядовой третьего класса и не… никто, в общем, – Джейсон погрузился в какой-то ступор, едва вспомнив о службе глазами полными ужаса он уставился в землю.

– Джейсон, все нормально? – спросил его Рурхан.

– Да нормально, – улыбнувшись, сказал Джейсон, вопросом Рурхана вырванный из погружения в какие-то свои кошмары. – Просто воспоминания со службы… Они порой отдаются криками ужаса в голове, – заговаривался он. – Извини, такого больше не повторится. И это… мы же хотели тебе кое-что показать…

Джейсон подвел Рурхана к дереву, размещавшему на себе мишень, на обратной стороне которого, на мертвом сером стволе среди десятков прочих подобных записей, обведенные рамочкой ножом были вырезаны имена пяти друзей Рурхана.

– Этой вырезке или записи лет десять, – пояснил Джейсон.

– Мы вот подумали, что пора и тебя вписать шестым именем, – сказал Хьюго, опершись на ствол.

– Ведь ты же теперь с нами.

– Теперь ты один из нас!

Джейсон, достал из чехла на поясе армейский нож и полез вырезать имя Рурхана, добавляя его шестым в список. Вся эта попытка ребят показать, что они не против дружбы с Рурханом выглядела немного глуповато. «Это все Джейсон придумал. Мы же не девчонки, не можем признаться тебе в своих чувствах открыто. Пришлось искать какой-нибудь окольный способ, я ничего лучше придумать не смог и мне пришлось одобрить эту глупость» – объяснился Хьюго.

– Ну, теперь пойдем, посмотрим, как ты стреляешь. Если попадешь в десятку с меня пиво! – закончив с вырезкой имени Рурхана, сказал Джейсон.

Через пару часов соревнований в стрельбе на большее количество попаданий, на точность стрельбы с двадцати, сорока метров, Хьюго прокатился до тополя на спине Джейсона проспорившего Рурхану. Девчонки надели на всех белые венки, в том числе и на ворчащего Хьюго, который был не в восторге от «этой штуки» на голове. В тени тополя девчонки постелили скатерть, накрыв ее разными сладостями и фруктами. Джейсон принес Алексу на руках к месту трапезы и все преступили к наслаждению пищей. Селина кормила Хьюго с рук. Заметив внимание Рурхана, Селина и его угостила куском пастилы, аккуратно положенным в рот. Было непонятно, что оказалось слаще – вкус пастилы или касание губами кончиков ее пальцев, увенчанных аккуратными ноготками, выкрашенными в разные цвета от чего кажущимися сладкими конфетами. По завершении трапезы все попадали в траву вокруг скатерти, отдыхая в свежести летнего луга.

– Обычно на этой ноте мы оправдываем название этой полянки, – Алекса нарушила тишину.

– Хватит напрягать Рурханчика, – ответила ей Кристина.

– Может уже пора…

– Тише Солнышко, – Кристина оборвала все попытки Алексы. – Выбрось это из головы, у нас сейчас другие планы. Мы идем немного прогуляться. Одни! Без мальчишек.

Наказав псу: «Сиди тут, ты тоже мальчик», девчонки побрели куда-то в сторону ручья, а парни так и остались лежать в траве. На теплом солнце, совершенно не выспавшийся этой ночью Хьюго моментально уснул.

Кристина безмятежно брела по разноцветным душистым просторам пока Алекса и Фиалка, выплескивая свои энергии, смеялись и носились друг за другом вокруг нее. Играя с Селиной, пребывая в обществе своей веселой маленькой подруги, Алекса полностью уподоблялась ей, будто внутри нее оживал любящий всякие глупости ребенок. Фиалка, добежав до ручья, оказавшись в западне, в безысходности упала на землю и, заливаясь смехом, ожидала приближения своей «мучительницы» Алексы. Медленно приблизившись к сдавшейся подруге, Алекса начала мучить ее щекоткой, слушая ее истошный визг, сама при этом заливаясь от смеха. После положившей конец их возне фразы: «Девочки успокойтесь» от подошедшей Кристины, они сели кругом на берегу тихо журчащего ручья. Алекса и Фиалка с огнем интереса в глазах уставились на Кристину в ожидании.

– Я вот что хотела обсудить девочки, – неторопливо начала она, выждав паузу, поправив Фиалке венок. – На данный момент самый важный и тревожащий нас вопрос, – после этих слов она посмотрела на Алексу. – Ну, или не тревожащий, по причине легкомыслия, – адресовала она Алексе, щелкнув ее по носу, заставив улыбнуться. – С разумной точки зрения секс это всего лишь способ размножения, поэтому я взываю к вашим человеческим составляющим. Кто же из нас осчастливит Рурхана сегодня ночью, таким образом, подведя итог его погружению в любовь и ласку мира артэонов? – закончив Кристина, молча посмотрела на подруг, давая им слово.

– Ну, так-то было бы прикольно. Он такой… эдакий дикарь, пришедший из холодного мира, не знающий ласки. Я нахожу это интересным, – сказала Алекса, с прищуром глядя в сторону, где сидели ребята.

– И я хочу сразу же пояснить, – сказала Кристина, – это буду не я, то есть одна из вас. Дело в том что мы с Джейсоном… Похоже теперь у нас все серьезно, официально серьезно.

– Он сделал тебе предложение?! – в порыве эмоций испытывая необходимость срочно кого-нибудь обнять поэтому, обхватив себя за плечи, воскликнула Фиалка, готовая наброситься и расцеловать свою подругу.

– Глупышка, он сделал мне предложение, когда нам было еще по десять. Просто сейчас я понимаю, что наступает время принять его, – ответила Кристина.

– Нет, а если серьезно, – Селина посмотрела в сторону мальчишек. – Он симпатичный, приятный и мне его жалко, – сказала она, глубоко вздохнув. – Он мне почему-то напоминает Хьюи, я их вечно путаю…

– Я кстати тоже! – поддержала Алекса.

– Нет Рурханчик это не Хьюи, – глядя на парней, рассуждала Кристина. – Наш милый Хьюи это наш Плюшка, наша лапочка, Рурхан это что-то другое. Он потерянная душа, сейчас внутри он ничто. От нас, нашей любви, ласки, нежности зависит, каким он станет.

– У нас тут непростая ситуация. Рурханчик один, а нас как я поняла двое. И чувствую, я как более умная должна уступить, – сказала Алекса, заранее отвернувшись в сторону, чтобы не пересечься взглядами с задетой Фиалкой.

– Какая же ты нехорошенькая, – прищурившись Селина, смотрела на Алексу, чем только рассмешила ее. – Так и ведь это. Плюшик, же влюблен в тебя. Но только тихо! Т-с-с! – как обычно Селина сказала, то о чем все деликатно умалчивали. Алекса после упоминания о якобы тайной привязанности Хьюго засмущалась, не зная, что ответить, потому, как не знала, вернее до сих пор не определилась, как на это реагировать.

– Да, давайте не будем создавать любовных треугольников. Ни к чему все так усложнять. Поэтому Фиалка у тебя нет выбора! – оформляла все в шутку Кристина.

– У меня не было выбора с самого начала. Вы все это подстроили. Ну, хорошо, я не против вашего тайного заговора. Вы, можно сказать, победили, – согласилась Селина. – На самом деле я была не против с самого начала!

– Ты хулиганка!

– А почему именно сейчас? – задала главный вопрос Алекса. – Почему ты считаешь, что именно сейчас идеально подходящее время для вас с Джейсоном?

– Все из-за его дурацкой службы, – начала пояснять Кристина. – Когда начался набор в ряды добровольцев-смертников, для отправки в этот чертов Мак-Тауред, он ведь, как и все записался в их ряды. И это нормально так поступили все его друзья. Я понимала, что мои запреты здесь теряют смысл для него. Мне ничего не оставалось, как окончательно привязать его к себе, только так я могла его спасти. Я пообещала ему ребенка. Он выписался из рядов добровольцев. Короче если бы я не приняла его предложение, скорее всего его труп уже остался бы на поле брани, – сказала дрожащим голосом Кристина. Ее глаза налились слезами, она отвернулась в сторону от подруг. Фиалка и Алекса бросились ее успокаивать, облепив с обеих сторон, они гладили и целовали ее, «Тише, тише Звездочка», – шепча при этом.

По возвращении увидев, что парни, все также как и до их ухода, просто валяются на траве в тени тополя, со словами Фиалки: «Ах вы, бездельники!» девчонки присоединились к ним. Полежав спокойно всего пару минут, Фиалка расшевелила Хьюго, заставив его поиграть с собой.

Она, заливаясь хохотом, побежала по зеленой траве. Хьюго, подождав немного, побежал за ней следом, невольно проникаясь ее глупой радостью хохоча вместе с ней. В детстве они называли это «догонялками» и мало что изменилось с тех пор. Пробегая через густые заросли ей приходилось поднимать юбку своего сарафана, и в целом она бегала медленно, поэтому Хьюго приходилось сбавлять темп, порой переходя на быстрый шаг, давая возможность ей побегать, понервничать, попереживать, изводясь визгом и смехом. В итоге Хьюго надоело гоняться за ней, одним рывком он нагнал ее. С визгом и хохотом она повалилась на землю, Хьюго издавая рычание, набросился на нее как хищник на жертву, начав зацеловывать эту смеющуюся непоседу. Затем пришла ее очередь выполнять правила игры, отблагодарив Хьюго лаской, зацеловав и защекотав его, она легла на его грудь, немного отдохнув, снова с хохотом бросилась бежать. Как и положено досчитав до трех Хьюго, дальше продолжил гоняться за ней.

Алекса снова ушла загорать, пытаясь успеть захватить последнее тепло уже начавшего уходить дня. Джейсон отправился играть с собакой. Кристина, опершись спиной о тополь, вернулась в привычную позу, только вместо книжки подозвала к себе Рурхана. Она положила его голову к себе на колени, стянула с рук свои черные перчатки и начала ласкать его как мама, поглаживая и целуя в лоб. – Ты мой новый маленький глупышка, – прошептала она.

– Знаешь, Кристина я полюбил вас всех больше жизни, – растворяясь в потоке нежности, не привыкший к ласке проурчал Рурхан, глядя на нее влюбленными глазами.

– Ты не привык к ласке мой маленький, скоро мы это исправим, – гладя его по голове как котенка, шептала она.

– Знаешь, – тая от ласки Рурхан с трудом давил слова, – Кристина я никак не могу избавиться от странного ощущения. По мере того как я проникаюсь вами, начинаю любить вас, любить все вокруг, во мне усиливается чувство страха, тревоги. Я начинаю бояться за вас. Мы живем в ужасном, страшном мире, где действуют силы нам неведомые, темные силы. Раньше мне было плевать, теперь узнав вас, я за вас боюсь. Ведь зло может ворваться сюда и причинить вам боль, ввергнуть в ужас. Мне кажется я не переживу если увижу ваши страдания, – излил душу Рурхан, подумав что наболтал лишнего стеснительно замолчав. – Наверное, я ерунду несу, быть может, от переизбытка нежности и ласки у меня поехала крыша?

– Нет, все нормально. Просто ты глупышка мой впервые в жизни что-то полюбил, к чему-то привязался и как следствие стал бояться это потерять. И это нормально. А что касается окружающего нас зла то… У подаренного нам Духами чистого разума лишенного единства с эмоциями есть один побочный эффект. Это абсолютное постоянное осознание собственной смертности. Если остальные люди, зная о конечности своего бытия погружаясь в суету своих будней, умудряются об этом забывать, живут и ведут себя так, будто не умрут никогда. Мы же артэоны всегда рассматриваем свою жизнь сквозь призму неминуемой смерти. Планируем и организовываем свою жизнедеятельность, постоянно исходя из этого факта. Разумность не дает забыть о конечности бытия. А жизнь с постоянной оглядкой на смерть не дает забыться, затеряться. Когда ты постоянно осознаешь временность своего существования, осознаешь, что все это теоритически может оборваться в каждую секунду, ты постоянно думаешь об ответственности за свои поступки. Мы живем, заботясь в первую очередь о своих душах. В итоге мы не столько живем, сколько пытаемся минимизировать свой вред этому вечному миру, который продолжит свое существование и без нас. Мы осознаем себя как часть вечности – лишь небольшой шум в общем потоке бесконечного бытия. Нет ничего постоянного, все всегда течет и меняется, но ничто не уходит в никуда.

Самое главное, что при осмыслении жизни сквозь призму неминуемой гибели многие проблемы теряют свою актуальность, многие вещи теряют ценность, все становится легче и проще. Что может быть серьезного в мире, где все вокруг временное? Нет! Это не призыв к суициду. Просто напоминание о том, что материальные ценности в действительности вовсе не ценности. В действительности все мы бессмертны, и это не красивые слова, а истина, которая при разумном осмыслении становится понятной и простой. Если зло вторгнется к нам, наша оборона падет, дальнейшее продолжение жизни станет невозможным, и Дух примет решение о всеобщей самоликвидации мы отдадимся его воле без колебаний. В каждого из нас заложен механизм самоликвидации, за счет чего мы не позволим какой-нибудь мрази причинить нам боль или заставить нас смотреть на мучения наших близких. Если ситуация зайдет в тупик мы как разумные существа просто покинем этот мир, вместо того чтобы цепляться за него глупо претерпевая боль и мучения. Но я надеюсь и искренне верю в то, что этого не произойдет и все будет хорошо, – шептала Кристина все также убаюкивая лаской Рурхана головой лежащего на ее коленях.

– Ничего плохого не случится. Я не допущу, – Рурхан рассмешил ее.

– Ну, вот тем более! – улыбалась она.

Джейсон и Хьюго поменялись, один принялся играть с собакой, бросая ей диск фрисби, другой отвлек на себя Селину. А ей хотелось еще поиграть со своим Плюшкой, побегать от него по лугу, но у бедолаги Хьюго уже не было сил. – Селина. Красавица моя, моя принцесса, – автоматически после взгляда в ее синие глаза Джейсон переходил на тихий и нежный тон. Фиалка обиженно надулась, как маленький ребенок, которого разлучили с любимой игрушкой. – Что мы будем делать? – продолжал он, в своих объятиях оторвав от земли, аккуратно придерживая и нежно прижимая к себе эту кажущуюся в сравнении с ним кроху. Селина все также изображала недовольство. – Зайка я полностью в твоем распоряжении, – не отступался он. – Покружи меня! – наконец улыбнувшись, сказала она. Спустя пару секунд она хохотала, по кругу летая над цветочным лугом как на карусели, за руки раскруженная Джейсоном.

Увидев приближающегося к ним Хьюго, Кристина попросила Рурхана уступить ему место. С ее слов Хьюго так долго отвлекал на себя непоседу Селину, спасая от нее остальных, что заслужил благодарность. Рурхан видя как ребята бросают собаке диск, поняв как нужно играть с Шатуном, взяв со скатерти оставшийся после пикника кусочек зефира, решил заменить Хьюго и получше познакомиться с четвероногим другом. «Иди ко мне Плюшка моя нелепая», – Кристина позвала к себе измотанного Фиалкой Хьюго. В паре метров от нее Хьюго встал на четвереньки высунул язык, как уставшая собака и медленно подполз к смеющейся Кристине, положив голову ей на колени. «Вижу, вижу, что устал», – приглаживая его не ухоженную копну, шептала она. Лаская Хьюго уже не материнской в отличие от Рурхана лаской, своими поцелуями она заставляла его тихо урчать от удовольствия.

Рурхан не мог вырвать диск из пасти упершегося Шатуна. Как обычно заставив его вздрогнуть, шлепком по плечу из-за его спины возникла Алекса. Стоило ей нежно попросить, как глупый пес тут же отдал диск. Уже без сил Джейсон поставил Фиалку на землю, но она требовала еще. Они схватились за руки и начали раскручивать друг друга, пока оба не повалились на землю. Всего десять минут в ее обществе и гигантский Джейсон, несмотря на свою мощь, был уже без сил.

Вспотев пока кружил Фиалку, этим жарким днем, Джейсон снял с себя футболку. При виде мускулистого тела своего большого Джейсона, Фиалка, закатив глаза, схватившись за сердце и ахнув, наигранно изобразила падение в обморок. Просмеявшись лежа на земле, она, не сводила с него своих наполненных любовью и восхищением глаз. Он опустился и погладил эту лежащую в траве забавляющую его маленькую глупышку. Она целовала нежными губами гладящие ее его огрубевшие солдатские руки. «Присяге верен до конца» – красовалась татуировка на одном его плече, на другом было изображено сердце под прицелом – символизирующее главное, о чем не должен забывать морпех – возвращение домой – как он пояснил. «Хватит выпендриваться, натяни свою футболку. Не смеши меня», – скривилась Алекса. «Мне жарко. Потерпи минут пять солнце мое», – со свойственным несокрушимым спокойствием ответил ей Джейсон. Алекса оправдала глупые татуировки Джейсона дурачеством юного возраста, якобы они были набиты, когда он еще не знал, что значит служба по-настоящему. Джейсон все же пошел наперекор своей солнечной королеве, пояснив, что он и сейчас согласен с этими символическими изображениями на теле. Сказав, что в рюкзаке есть волейбольный мяч и что теперь можно разбиться на команды мальчишек и девчонок Джейсон предложил напоследок немного поиграть…

Дозорный, выставленный у городских ворот с внешней стороны, увидел приближающуюся компанию друзей. За воротами послышался скрип железа и грохот, это пограничники, стерегущие врата, пока никого нет развалившись сидящие на полу, резко подскочили и, выровнявшись, идеально замерли, будто они стояли так все время. «Они последние, закрываем ворота», – крикнул офицер старший наряда после того как друзья зашли внутрь. Небольшая дверь, составляющая основу гигантских врат, с грохотом захлопнулась. С шумом закрылись все замочные механизмы, оставив снаружи мрачный, наполняющийся опасностью окружающий мир.

В полной безопасности за непреступными городскими стенами под приятным небом, окрашенным в вечернюю лазурь, жизнь артэонов текла все также неспешно, в тишине. На улицах веселилась детвора, и тихо гуляли пожилые горожане, медленно начинала выбираться на улицу молодежь, ведущая ночной образ жизни. Навстречу Рурхану и друзьям, в компании жены и младшей двенадцати летней дочери, не спеша, прогуливаясь по вечернему городу, шел Ользер Вантесл. Уволившийся в запас, и теперь живя вне действия военных уставов, наконец-то позволивший себе расслабиться, опустить бороду, он выглядел счастливым.

Пока не зная, куда пойти друзья медленно брели по тихим улицам, вдоль неспешно разгорающихся фонарей, Фиалка опять нарушила тишину начав умолять всех отправиться «на их место», чтобы там полюбоваться и проводить закат, раз уж сегодня они встретили рассвет. Под «давлением» Фиалки и в отсутствии других перспектив друзья отправились в «Крепость Ветров», как правильно называлось то самое «их место». Путь туда лежал через метро, а дальше через восьмой телепортирующий шлюз. Телепортирующие технологии известные этому миру, основывались естественно на магии. Все известные телепорты по своей природе делились на преломляющие и пересылающие. Преломляющие телепортирующие системы они же порталы, функционировали на основе прямого нарушения законов физики, пространства и времени. Преломляя пространство и время, они позволяли напрямую проходить из точки «А» в точку «Б», вопреки всем законам материального мира. В этом мире преломляющие телепорты существовали только в виде теории, на практике они не использовались, и даже их разработка была запрещена, поскольку преломляя пространство и время напрямую можно было запросто открыть двери куда-нибудь не туда или кому-нибудь не тому. Используемые в этом мире пересылающие телепорты, работали по принципу трансформации проходящей материи в точке «А» и ее последующей пересылки в точку «Б» с последующим приданием проходящей материи первоначального вида, без открытия прямых пространственных разломов и коридоров, благодаря чему их использование было абсолютно безопасным. Как пояснила Кристина: именно потому, что все артэонские общества связаны друг с другом системой телепортов и путешествие из одного артэонского города в другой дело пары секунд, артэоны и называют себя отдельным миром. Благодаря системе телепортов все артэонские общества связанные между собой, образуют единое объединенное пространство, существующее отдельно от окружающего мира, чаще всего оставленного за высокими стенами.

Один из восьми разбросанных по городу телепортирующих шлюзов открытых для свободного пользования представлял собой огороженную по периметру приличных размеров площадку, в центре которой сиял телепорт. Вход за ограждение шлюза пролегал через контрольно-пропускной терминал Службы Внутреннего Карантина – двухэтажное просторное здание. Не любящий процедур телепортации Шатун остался ждать друзей у входа в терминал. Проверка была обязательной только при выходе из шлюза, где скопилась приличная очередь. Внутрь шлюза проход был свободным, и друзья без проблем прошли дальше. Само телепортирующее устройство представляло собой луч света, зажатый между четырех колонн, сверху соединенных стальной конусообразной шляпой. Конструкция телепорта была окружена рвом безопасности, глубоко уходящим под землю, над которым пролегали четыре подвесных мостика – специальные трапы обеспечивающие вход в шлюз. Два трапа для входа в телепорт и два для выхода. Было уже поздно, и народ в основном двигался из шлюза, и лишь редкие запоздалые романтики, подобные компании друзей Рурхана запоздало двигались навстречу толпе.

По словам Кристины, этот телепорт был одним из восьми малых подобных ему, вместе образующих внутреннюю сеть телепортов Армидеи. Все они открывали путь только в места для отдыха, расположенные в основном на территории севера Преферии. Например, отсюда можно было попасть в «Долину Кемпинга» расположенную в непролазных дебрях Аламфисова леса, или на далекий Северный пляж, до которого пешком так просто не добраться. Постоянная связь Армидеи с остальными островками мира артэонов обеспечивалась специальным международным терминалом, расположенным в около причальной зоне рядом с морскими воротами Армидеи. Огромным футуристическим замком, возвышаясь над землей на три уровня, международный терминал еще восьмью уровнями уходил под землю. Там имелись не только пассажирские шлюзы, но и гигантские грузовые мегашлюзы занимающие два самых нижних уровня. В залах ожидания и комнатах отдыха пассажирских уровней международного терминала можно было услышать общеартэонский язык с оттенками самых различных диалектов из самых разных точек этого мира. Бесконечные потоки внутренних туристов пестрили разнообразием внешних обликов.

Артэонская цивилизация сегодня была представлена почти во всех уголках этого мира. От необитаемых северных ледовых долин, замерших в любимой тамошним артэонам тишине, южных пустынь, покрывающих собой целый материк. До живописных пейзажей островов у берегов покрытого пеплом и лавой гигантских древних вулканов Арконда – материка покрывающего южный полис этого мира. Благодаря телепортам, артэонов от всего этого всегда отделял только один шаг.

Алекса добавила, что Рурхану обязательно нужно побывать на Глорисе – острове вечной любви, что находится в безопасных внутренних водах Райноны – гигантского союза десятков Духов, и нескольких миллиардов их артэонов соответственно, от чего союза могучего и нерушимого, что огромным государством раскинулся в северо-западных землях Межокеании. А также для завершения познания мира артэонов Рурхану, по мнению Алексы, было просто необходимо «попробовать на вкус» ночную жизнь Крейсфала – столицы той же Райноны, города, в котором после Армидеи Алекса чувствовала себя деревенщиной. Прежде чем Фиалка приступила к своему эмоциональному описанию любимых мировых красот, Кристина успела успокоить Рурхана, тем, что со временем он обязательно увидит все.