Читать книгу "Точка столкновения. Очередное фэнтези"

Отдохнувшие солдаты первой роты, разгоряченные спиртным, шагая в сопровождении колонны, начали неадекватно себя вести и там. Из ровного строя они превратились в толпу, просто прогуливающуюся вдоль края колонны. Они разговаривали, смеялись, наплевав на жесткие требования военных инструкций. Офицеры, видя, что солдаты совсем распоясались и начали беситься в открытую, стали закручивать гайки. Сначала первая рота пару километров по бездорожью шагала строевым шагом. Потом по инициативе командира чтобы наверстать извечное отставание от графика, было решено ускорить темп. Могучие животные, несущие на своих спинах груз прибавили шагу. Солдаты были вынуждены перейти на бег. Вместе с нашкодившими коллегами под наказание попали солдаты третьей роты, следовавшие вдоль левого фланга колонны. Около десяти километров спустя чтобы не стереть солдат третьей роты, было решено вернуться к приемлемой скорости. После такого наказания в рядах первой роты испарились остатки алкоголя, наступила тишина, образовался идеальный строй.

Грозные ряды сосен по бокам тропы начали расступаться, ускоренным темпом колона вошла в мрачные долины. Здесь, среди пустоты полян скрашенных одинокими мрачными стволами, подобно чуду одиноко стояло цветущее лиственное дерево. Его экзотическую пышную крону образовывали большие многослойные листья ярко бордового цвета, по краям обвитые черной каймой, безмолвно колышущиеся на ветру среди мрачных пейзажей. На макушке этого необычного дерева, впитывали лучи света, будто сделанные из хрусталя почки этого чуда. Это дерево-мутант, признак вторжения Азуры в эти мертвые земли и доказательство ее вездесущности в этом мире. По меркам этого измученного Азурой мира ничего особенного в этом дереве не было, но среди окружающей однообразной мрачности разбавленной темной зеленью хвои оно казалось прекрасным чудом. В контрасте местных пейзажей наслаждаясь красотой этого одинокого дерева, он вспомнил о Фиалке.

Она научила его ценить чудеса остальным незаметные, «радоваться восходу солнышка и случайно найденному необычному цветочку» и сейчас ему посчастливилось наблюдать одно из главных таких чудес, жаль, что без нее. Глядя на это дерево, красивое и необычное, одинокое среди этой серости будто скучающее без ласки, он представил, как обрадовалась бы она, увидев это чудо порожденное Азурой. Эти мысли заставили его сердце сжаться от тоски. Только фотография с ее изображением была единственным спасением от этой неописуемой внутренней боли, вызванной разлукой. Тем временем колонна вошла в холмистую местность, которой по маршруту быть не должно.

Справа показался высокий черный холм, на склоне которого местами лежали снежные сугробы. На вершине холма скрючилось мрачное строение – башня, старая, полуразрушенная, изуродованная огнем. За холмом начался лишенный даже зеленой хвои полностью мрачный черный лес. Этот лес еще после Первой Чистки вот уже более трехсот лет стоит сожженный пожаром, его в нетронутом виде сохраняет проклятие, хранящее в себе память тех кровавых дней. Здесь мрачнеют лучи солнца, и чахнет всякая новая растительность. Колонна приближалась к одному из эпицентров мрачного проклятия сковавшего эти земли.

Вот из-за обуглившихся, будто скрючившихся от боли мертвых стволов обвитые туманом посреди дня показались руины одной из деревень уничтоженной когда-то артэонами. Необычный туман обвил колонну. Вдохнув эту порожденную проклятием субстанцию Рурхан, понял что это не туман, это дым оставшийся здесь как отголосок того пожара, в котором сгорел лес и была уничтожена деревня. Тонущие в белых клубах необычного тумана виднелись мрачные развалины, замершие вне времени. Проклятие отзывалось в сознании спящих солдат кошмарными снами, показывающими кровавые сцены из памяти этого места. Они в ужасе просыпались. «Как мы сюда зашли? Что за идиоты сидят за компасом?»; «Как можно было завести сюда колонну?» – посыпались гневные комментарии.

Рурхан долго всматривался в руины этого наследия ушедших с боями прошлых жителей Северной Половины. Непонятно откуда он услышал плач, детский разрывающий душу жалобный плач. Что-то звало его в мертвые развалины и он замер находясь в шаге от того чтобы встать и спрыгнуть за борт шагающего огромного мамонта. В чувства его привел толчок ногой сидящего рядом Фрагора, который проснувшись, был бледен и заметно напуган.

– Эти неподвластные времени руины главное напоминание о крови, на которой построена Арвлада. Единственное чем я себя успокаиваю так это тем, что это не наше проклятие, мы к его возникновению не причастны, – постепенно отходя от ужаса своего сна Фрагор, то ли пытался объяснить что-то Рурхану, то ли просто рассуждал вслух. – Если бы не кретины ведущие колонну, мы никогда недолжны были заходить сюда.

Спустя пару часов из-за колючих верхушек елей, на юге, по курсу следования колонны своими огромными как горы, яркими деревьями возвысился лес Азурмор. Колонна отклонилась вправо и вдоль границы Мрачноземья, теперь ориентируясь на пестрые кроны деревьев Азурмора возвышающиеся еще далеко на юге, двигалась на запад, восстанавливая свой маршрут. По сосновому бору вдоль границы Мрачноземья затаптывая молодые сосны ногами гигантских мамонтов, колонна вышла к Инрэль, маленькому поселению артэонов на границе безмолвных мрачных земель и источающего голубое сияние пестрящего жизнью Азурмора, в возвышающиеся деревья-великаны которого с юга упирался горизонт.

Селение Инрэль было окружено своеобразной живой изгородью из плотно растущих маленьких сосен, изгородью шириной в несколько десятков метров выступающей идеальной маскировкой. Если бы Рурхан не знал, то никогда бы ни подумал, что в центре этих плотно растущих елей укрылось целое маленькое селение. По своему устрою это было обычное артэ-племя ничем не усложненное. Жили здесь артэоны Гарлуга – Духа любящего природу и животных, часто в обличие медведя гуляющего по мрачным лесам, в облике орла парящего над лесными просторами охраняя селение своих детей. Любви и уважения к природе этот Дух требовал от своих артэонов, не одобрял никаких проявлений цивилизации. Жители Инрэль о приходе армидейцев в свой тихий уголок предупрежденные Духом в орлином обличии не раз пролетевшим над колонной, встречая гостей, уже стояли всем племенем у стены елей скрывающей от посторонних глаз их селение. На этих артэонах были безликие льняные одежды, бережно сшитые руками здешних женщин. Они жили, не привнося в свою внешность ничего искусственного, сохраняли свою дарованную Духами красоту естественной, отчего казались безупречно прекрасными. Мужчины здесь подобно женщинам носили длинные волосы, при этом не имели бород, отчего мало чем отличались от своих половинок, как во внешнем облике, так и в поведении. В любовной ауре общества страшащегося насилия и любых проявлений силы, мужчины вполне естественно становились полностью подобными женщинам, добрыми и мягкими.

Колонна остановилась на свой первый привал. Мамонты опустились на животы, две роты сопровождения выстроились ровными рядами, солдаты роты отдыхавшей в наспинных кузовах приступили к спешиванию. Маленькие артэоны Гарлуга, увидев больших лохматых чудовищ с большими бивнями, в золотистой броне, несмотря на интерес, боялись самостоятельно подойти к ним. Но затем ведомые под руку старыми артэонами все же облепили транспортников, начав гладить, слушать биение сердец этих гигантских животных. Когда батальон построился, его командир, командами выровняв ряды своих солдат, поставив их по стойке смирно, с приветствием отправился к артэонам Гарлуга сбившимся в кучку. С противоположной стороны для приветствия вышел местный Намарьен, пребывающий здесь в статусе шамана, внешне ничем не отличающийся от других здешних мужчин, одетый в бежевое платье и «ради прикола» обвешанный рядами разноцветных бус. После приветствия командир батальона подозвал к себе Рурхана.

– Меня зовут Туклас, фамилии придумать себе мы не удосужились, да и слишком мало нас, чтобы так усложнять наше существование. Значит, вы и есть тот самый Рурхан. Кратон много рассказывал мне о вас. Добро пожаловать в дом артэонов Гарлуга, – сказал шаман, поклонившись, Рурхан поклонился в ответ. – Я с удовольствием исполню просьбу нашего защитника Кратона и покажу вам наш дом, в котором нет ничего кроме любви, поэтому бессмысленно говорить о гостеприимстве. Прошу за мной.

Рурхан пошел за этим излучающим добро артэоном. – Фрагор! Бегом за ним! – обернувшись к строю, прокричал командир. – Ходи за ним как тень, дубина! – кричал он Фрагору, когда тот пробегал мимо.

Солдаты Армидеи приступили к выгрузке части гуманитарного груза предназначавшегося для Инрэль. Сопровождающий колонну маг раскрыл одну из коробок и начал раздавать детям конфеты в золотистых обертках. Мужчины из племени Гарлуга подошли к солдату, ловящему коробки, сбрасываемые со спины центрального транспортника, и предложили ему помощь.

– Вы что бабы?! Отвалите! Еще ручки замараете! – грубо прорычал громила армидеец. В ответ, молча с улыбкой поклонившись, мужчины племени удалились.

– Смотри они же ведь не традиционной ориентации походу. Зажмут тебя где-нибудь толпой! Отомстят по полной! – посмеивался подошедший за коробкой солдат.

Один из командиров взводов заметил агрессивное по отношению к местным поведение солдат. – Ну-ка вы б…! – гневно крикнул он, но увидев стоящих рядом женщин сжимающих в объятиях детей, резко остановился. – Вернее, – прокашлялся он, – господа солдаты, если вы не соизволите, вести себя культурно я буду вынужден применить к вам весьма губительные для вас санкции.

– Так точно мой командир! – решив позлить офицера, выкрикнул солдат принимающий коробки, зная, что сейчас ему ничего не будет.

Вэйнон со стороны наблюдающий за происходящим контактом культур не понимая, зачем он здесь нужен, ушел на разведку. Он отправился вперед на юг в сторону возвышающихся на горизонте зелено-голубых крон деревьев Азурмора. По узкой тропинке среди плотных зарослей елей Рурхан в сопровождении Фрагора следовал за шаманом в деревню артэонов Гарлуга. Рурхан был заметно доволен, ему было интересно увидеть, как живут вот такие простые артэоны. Он поведал, что за минувший год со своей любимой побывал в разных уголках мира артэонов, увидел множество величественных и необычных городов. Но, к сожалению, жизнь и быт вот таких простых артэонских обществ совершенно упустил. Фрагор поведал, что именно за этим они здесь. Это правитель Кратон подготовил для Рурхана что-то вроде экскурсии, специально чтобы он мог ознакомиться с жизнью простых артэонских обществ. И одновременно осознал значимость и необходимость наличия и возникновения Армидеи, ведь именно благодаря золотому городу, под его защитой артэонские общества вроде Инрэль могут позволить себе жить в простоте и гармонии с природой. Если бы не Рурхан колонна бы вообще сюда не заходила, вместо этого шагая до самой ночи, прямиком двинувшись к Азурмору, заночевав на его границе. В Инрэль они задержатся до утра, так что Фрагор советовал Рурхану не торопиться и спокойно насладиться здешним гостеприимством.

Инрэль представлял собой зеленый травяной луг с расставленными на нем цветными тканевыми шатрами. В центре шатрового городка гигантским сооружением возвышался пока без надобности отключенный телепорт, помимо дороги во все концы мира артэонов открывавший вход в местный артэонский акрополь – оборудованный для жилья или криогенного сна бункер, находящийся под землей на глубине более ста метров, не имеющий прямых выходов на поверхность. Последние несколько сотен лет Духи стали возводить такие недосягаемые сооружения способные в случае необходимости укрыть их детей от любой опасности, по аналогии с крепостями, укрывавшими от бед жителей людских городов, артэоны называли их акрополями. Артэоны Гарлуга даже суровые зимы порой пережидали в убежище, построенном для них Духом. Вокруг телепорта как на негласной центральной площади небольшим коллективом проводила день вся местная молодежь. Молодые артэоны читали книги, пели песни, играли во что-то и даже прыгали через скакалку, в общем отдыхали. В небольших котелках над кострами бурлили душистые травяные напитки, чашки с которыми держали в руках местные молодые люди. Увидев гостей, они расступились и поклоном поприветствовали их. «Привет девчонки!» – расплываясь в улыбке Фрагор, подмигнул облаченным в белые платья местным красавицам. Жилище шамана стояло на краю, в противоположной входу стороне деревни. Следуя между шатров Рурхан своими глазами наблюдал ничем не обремененную простоту и естественную гармоничность, существование в мире со всем окружающим, к которым когда-то стремились первые артэоны. Только в условиях Арвлады, безопасность которой обеспечивалась силами мощных армий, эти артэоны могли позволить себе такую простоту.

Босоногий шаман, ведущий их за собой, остановился у красного шатра стоящего в стороне от всех. По приглашению Намарьена гости вошли внутрь. В центре место для костра, по бокам сундуки, ящики с вещами и передвижная кровать чтобы холодными ночами можно было поближе придвинуться к огню. Внутри их ожидала супруга Тукласа – Натали, высокая златовласая артэонка. Сидя возле трескающего пламени, наслаждаясь различными травяными чаями, среди душистых благовоний они беседовали о различиях обществ артэонов. В ходе разговора шаман пояснил, что он в своей деревне, прежде всего «душевный лекарь», управлять здесь нечем, все само гармонично существует под властью Духа. Что касается участия в обороне Арвлады, то они постоянно думают над этим и все никак не могут решиться отправить достойного мужчину учиться военному ремеслу в Армидею. Потому что им «все время жалко своих мальчиков».

Установив палатки, бойцы батальона лагерем встали рядом с Инрэль. Рурхан с Фрагором переночевали в деревне, в палатке специально установленной для гостей. С первыми лучами солнца солдаты батальона одаренные венками от местных женщин слушали благодарственные песни, в которых их восславляли как великих защитников, героев. Кто-то наслаждался красотой исполнительниц, сладостью их нежных голосов, кто-то в задних рядах недоумевал: «Что это за бред эти телки утроили?». Оставив позади артэонов Гарлуга на прощание вслед уходящим солдатам сыплющим белые цветочные лепестки, разносимые по ветру, колонна двинулась к дебрям Азурмора.

На артэонских картах это явление значилось как аномалия АС – 3, в народе его прозвали лес Азурмор. Здесь постоянно бушевал Шторм Азуры, потоки ее частиц, не прекращая, вырывались из земли. Подобные территории называли Зонами Азуры, животные и люди обходили их стороной. Жизнь, расплодившаяся в этом покинутом всеми лесу фактически с нуля, постоянно обжигаемая Азурой, закрутившись в вихре постоянных изменений, преображений, достигла апогея своего многообразия и закрепилась тысячью стабильных уникальных видов. Населявших этот терзаемый Азурой лес безумных в своей уникальности существ, переживших сотни преображений больше ее потоки не тревожили, теперь они достигли предела изменений и жили в мире со Второй Силой.

Этот уникальный лес за счет Азуры вытянулся в три макро яруса. Первый ярус составляли олицетворяющие Азурмор, единственные нежащиеся в солнечных лучах деревья-великаны, вымахавшие на десятки метров, чьи верхушки в высоте обдували холодные ветра. Это были исключительно различные вариации хвойных, чьи усеянные великанскими колючками и шишками кроны были окрашены Азурой в приятный голубой цвет. Второй ярус составляли деревья поменьше не более пятидесяти метров в высоту. Здесь за незначительные лучи света, проникающие сквозь хвою первого яруса боролись как хвойные, так и лиственные. В основном лиственные обычных размеров деревья третьего яруса изолированные от света кронами деревьев-великанов, существовали во мраке, поэтому сами научились испускать свет, приятным разноцветным сиянием наполнив влажные низины этого леса. Военная колонна следовала вдоль троп образованных корнями мегакронов – деревьев на первых этапах формирования леса в отсутствии большого количества конкурентов, вымахавших до нескольких километров в высоту, их обвитые облаками вершины сковал лед, середина ствола, обзаведшаяся собственной флорой, обильно цвела. Мегакронов возвышающихся по всей территории Азурмора было восемь. Их корни огромными щупальцами расползшиеся повсюду, выкачивали из земли все соки, образовывая вблизи себя лишенные растительности пространства узкими линиями пронизывающие густые заросли, которые можно было использовать как тропы. Топая по выпирающим из земли ребристым верхушкам гигантских корней, огромные мамонты двигали армидейскую военную колонну вглубь преображенного Азурой леса, в юго-западном направлении.

Небо над Азурмором всегда было заслонено синей переливающейся линзой – скоплением пассивных частиц Азуры, проходя через которое солнечные лучи окрашивались, освещая этот лес приятным голубым светом. Где-то в центре, в сердце этого леса-мутанта Азура своим мощным потоком, закручиваясь вихрем похожим на огромный торнадо постоянно била в небеса. Зоны Азуры считались явлением положительным и даже необходимым. Азура своими постоянными потоками пронизывая подобные территории, извергала все свои выбросы только в их пределах, благодаря чему окрестные территории, на сотни километров вокруг оставались практически нетронутыми ее жаром. Поэтому эти «Зоны» были как естественными, так и искусственными сотворенными магами.

По мере углубления крики населявших этот лес животных становились сильнее. В землях Преферии изначально не водилось обезьян, поэтому по деревьям скакали измененные представители самого распространенного в северных широтах семейства псовых. Серые обезьяноподобные собаки удивлялись пришельцам, вторгнувшимся в их владения, скача по деревьям, пролетали на лианах над их головами, издавая рев. Из подсвеченного слабым светом мрака нижнего уровня колонну сопровождали хищные взгляды больших кошачьих глаз. Сбоку метрах в десяти раздался треск деревьев и в небо взмыли напуганные чем-то стаи каких-то разнообразных крылатых грызунов. Треск ломающихся деревьев раздался снова, через эти заросли пробиралось что-то огромное, в итоге округу огласил донесшийся оттуда кошмарный рев. Над головами в небе парили сотни видов самых разнообразных птиц. Выходящие из-под земли прозрачными едва заметными глазу скоплениями потоки Азуры, преобразившие уже все, что можно в этом лесу и теперь будто мечущиеся в поисках новых жертв пронзали следующих в колонне. Артэонам не отвечающим признакам биологической жизни эти незначительные выбросы Азуры были нестрашны. Мамонты, везущие колонну искусственно выращенные военными алхимиками из пробирок, также имели иммунитет от Азуры. Все равно от здешних обитателей нужно было обезопаситься, поэтому маг распалил сильнее хранимое пламя. Ярко засиявший голубой огонь испустил волну своего жара, разогнавшую все проявления Азуры в радиусе нескольких десятков метров. С безумными криками разнообразные животные разбежались в стороны, вокруг колонны установилась своеобразная защитная зона, в которую пока поддерживаемое магом защитное пламя сияет ярко, потоки Азуры, как и порожденные ею твари проникнуть не могли.

По мере дальнейшего продвижения чтобы создать говорящий об их приближении шум, заранее отпугивающий нежеланных встречных офицеры, разрешили солдатами некоторые отступления от строевых инструкций. Идущий в колонне арфей исполняющий функции военного оркестра, окружая себя звуковыми вибрациями, исходящими из его артэнсферы, начал воспроизводить ритмичную музыку, не дающую солдатам спать на ходу. Являющийся генной реанимацией второго вида (азиат), единственный кому здесь командир разрешал носить длинные волосы, здешний арфей набирал обороты, делая свою музыку более громкой и агрессивной.

За проходящей артэонской колонной разгоряченной музыкой, из-за кустов на обочине наблюдала пара больших желтых глаз. Проверить намерения входящих в их владения солдат, из-за кустов вышел представитель здешней разумной жизни. Гуманоидное существо, человеческого роста с кожей голубоватого оттенка, длинными щупальцеобразными черными отростками, вместо волос свисающими с головы, с вытянутой клыкастой пастью. Тело существа украшал белый боевой окрас, из одежды только юбка, сплетенная из травяных стеблей. В правой руке хозяин этих земель держал копье. «Пошел вон урод! Морская пехота Армидеи! Идет!» – под ритм мелодии прокричал аборигену один из солдат, остальные поддержали его смехом. Абориген, проявив мудрость, промолчал. «Бесстрашный» офицер, наплевав на правила безопасности идущий между строем солдат и полным опасностей лесом кивком головы поприветствовал аборигена, тот поклонился. «Извини за этих дебилов. Мы пришли только с миром», – оправдался за всех офицер, абориген понимающе кивнул.

– Смотри Рурхан! – крикнул Фрагор, Рурхан привстал, чтобы лучше разглядеть невиданное существо. Сжимая в руке копье, этот лесной воин провожал взглядом вторгшихся в их владения армидейцев, к нему в поддержку из-за кустов вышли еще семь его соплеменников вооруженных томагавками и луками, также напряженно рассматривающих уходящую колонну.

– Это Иноморфы – разумные мутанты, порожденные Азурой, – начал пояснять Фрагор. – Этот вид зовется орданами. Они кочевники путешествуют по всей Преферии. У них самцы, в смысле мужчины нормальные. Выглядят, говорят как люди. А самки у них это просто животные, тупые не разговаривающие, ходят на четырех лапах, только детей рожают и все. Они много жрут травы, вот разумным самцам и приходится кочевать, чтобы этих прожорливых вонючих коров кормить. В этом лесу у них что-то вроде главного стойбища. Здесь они всегда задерживаются, развеивают прах своих умерших.

Рурхан много читал о Преферии и о орданах – вечных кочевниках скитающихся по ее землям, бывших единственными кому разрешалось свободно пересекать южную границу Арвлады, знал все досконально, но не мешал Фрагору молоть языком.

Солнце начало опускаться к закату. Колонна быстро утонула в тени окружающих деревьев великанов. Усиливались свирепые крики из темных низин леса, маг сильнее запалил защитное голубое пламя. Колонна вышла в место переплетения корней мегакронов, где образовалась приличных размеров открытая территория. Было решено остановиться на привал. Уложив мамонтов посередине этой великанской поляны, установив вокруг них охрану, солдаты принялись разжигать костры. Командир велел всем съесть что-нибудь, поддерживать в себе жизнь, поэтому солдаты, доставая из рюкзаков свои пайки, принялись без интереса жевать их содержимое. Рурхан и Фрагор уселись за меленький костерок в стороне от всех. У одного из рулевых долгое время телепатически управлявшего огромным мамонтом, случился приступ. От долгого контакта с чужим сознанием его собственное дало сбой. Рулевой содрогаясь, будто в эпилептическом припадке, свалился без сознания. После оказания первой помощи поврежденному бойцу офицеры созвали всех медиков батальона. Было велено произвести осмотр оставшихся рулевых осуществлявших телепатическое управление огромными животными, а то без них дальнейшее продвижение колонны становится невозможным. Фрагор убежал туда. Рурхан жующий конфеты, которые ему в дорогу собрала Фиалка, остался один у их костерка, который больше дымил, чем горел. Тушенка в банке оставленной Фрагором возле углей, так и осталась скованной холодным жиром. От нечего делать Рурхан пошел прогуляться. Однообразные солдаты отдыхали сидя маленькими группами у костров, даже на время отдыха, не снимая свою броню, в основном дымя сигаретами, безжизненными усталыми взглядами смотрели в огонь. Разглядывая солдат, неожиданно глазами он наткнулся на Джейсона. Они пересеклись взглядами, Джейсон узнал его, но вместо приветствия недовольно отвернулся в сторону. После секундного непонимания Рурхан разглядел на его наплечных бронепластинах необычные красные линии, по всей видимости, те самые отметины, говорящие о том, что он преступник. Рурхан почувствовал себя нехорошо, побледнев, он отошел в сторону леса. Он снова рассматривал фотографию с Фиалкой. Не желая ничего обдумывать или как-то укладывать в голове, сейчас он пытался не впасть в отчаяние. Сейчас он действительно почувствовал себя одиноким, оставшимся среди сгущающейся темноты.

Офицеры, желая отдохнуть, чем-нибудь заняв солдат, на свой страх и риск разрешили немного погонять в футбол. Скинув бронекостюмы, оставшись в черных нижних комбинезонах сборные двух рот, отошли в сторону для игры. По два воткнутых в землю копья имитировали ворота. Игру в качестве судьи контролировал один из сержантов. Остальные солдаты желающие понаблюдать за игрой и хоть чем-нибудь отвлечься, в качестве болельщиков окружили воображаемую футбольную арену по периметру. Мелкие стычки и обидные ругательства в случае неудач начались сразу, но в целом все было нормально, у сержанта, контролирующего игру, особых претензий не было. Затем одна из команд стала по глупости проигрывать. После очередного пропущенного мяча разъяренный самопровозглашенный капитан проигрывающей команды набросился на одного из вражеских игроков. Началась драка. Сначала подобно диким псам сцепились обе соперничающие команды, а после и все болельщики окружающие воображаемое футбольное поле. Большая часть батальона, разделенная на два противоборствующих лагеря, сцепилась в одной огромной драке. Рурхан в шоке наблюдал за тем, как жестоко друг друга избивали солдаты.

К месту драки сбежались все офицеры. Сержанты, вооружившиеся резиновыми палками, бросились в дерущуюся толпу, пытаясь их разнять, нейтрализовать главных зачинщиков, пока они друг дружку не поубивали. Те из дерущихся, что в процессе драки еще стояли на ногах, а не валялись без сознания с разбитыми лицами, уже не слышали команд офицеров. Позабыв обо всем, пока была такая возможность, они пытались добраться до ненавистных сослуживцев. В дерущуюся толпу полетели шумовые гранаты. Несмотря на то, что на время игры все были разоружены, один из дерущихся достал из-за пазухи лезвие от ножа. Дело могло бы дойти до серьезного преступления, если бы на пути потенциального преступника не возник Вэйнон. Этот здоровяк, вместе с сержантами пытавшийся остановить драку, в два счета уложил на землю потенциального преступника, забрав у него лезвие.

Громко и четко последовала команда: «Батальон! Смирно!». Утихающая драка в одну секунду прекратилась. Солдаты с разбитыми лицами замерли на местах. Только разъяренный Вэйнон не мог успокоиться и в тишине продолжал бить ногой под дых одного из солдат, видимо сильно его разозлившего. Рядом с замершей толпой с рупором в руках стоял командир. Услышав его голос усиленный рупором, солдаты вынуждено подчинились. Сработал инстинкт «больших звезд» – чем выше звание начальника, тем охотнее его слушаются солдаты, ну и, разумеется, страх перед комбатом лично, а то ведь этот безразличный майор может и обезумить и вот тогда всем будет плохо. По рупору последовала команда: «Господа участники драки! Упор лежа принять!». Надрессированные солдаты за секунды попадали на землю и уперлись в нее руками. «Раз», – последовало от командира, солдаты, в упоре лежа согнув руки, прильнули к земле и замерли от нее в нескольких миллиметрах. «Два», – солдаты выпрямили руки, сделав отжимание от земли. Солдаты отжимались под счет командира. Сержанты с резиновыми палками ходили среди отжимающихся солдат, переступая через них, контролируя выполнение упражнения. Не дай бог кто-нибудь из нашкодивших солдат, делал упражнения неправильно, в процессе отжимания от земли слишком сильно задирал зад или ложился на землю, то тут же получал удар резиновой дубиной или ногой под дых. Вэйнон среди отжимающихся отыскав безумца в процессе драки доставшего нож, врезал ему по морде, а затем ногой вдавил его разбитое лицо в грязь.

Солдаты в качестве наказания за драку отжались несколько десятков раз под счет, потом еще около сотни самостоятельно. Вымотавшиеся во время драки, позже окончательно обессилившие от отжиманий они стали как шелковые. Командир, опять же криком в рупор велел всему батальону прекратить отдых и строиться лицом к нему повзводно. Участники драки бросились облачаться в бронекостюмы. Медики принялись будить солдат в процессе драки оказавшихся без сознания, в основном пинками или ударами по щекам. Чтобы поторопить всех кто еще не встал в строй командир велел всем, кто уже успел построиться пока, принять упор лежа. Всем, в том числе и офицерам. «Вы допустили все это. Вы господа офицеры проявили халатность, дав им в руки мяч. Ведь эти отморозки в Малдуруме, готовы взорваться от безумия. Было идиотизмом ожидать от них нормальной игры в футбол», – говорил наказанным офицерам командир. Офицеры – командиры взводов и рот, проклиная своих солдат, выполняли приказ командира и вместе с личным составом стояли в упоре лежа.

Рурхан как обычно стоя сбоку от строя с ужасом наблюдал происходящий идиотизм. И как ему становилось понятно из спокойного привычного поведения окружающих, подобное было здесь нормой. Даже когда все встали в строй, все в качестве профилактики дружно еще пару минут тужились в упоре лежа. Потом командир, наконец, дал команду: «Встать». Разозленные офицеры, сержанты, уставшие солдаты. Строй замер тихо, смирно и ровно.

– Нормально отдыхать вы все же не умеете, дебилов среди вас больше. В любом случае сорок минут отдыха прошли, те, кто хотели поесть, спокойно посидеть, те я думаю, отдохнули. А что касается дегенератов, ну это дегенераты что с них взять. Не умеете отдыхать! Значит, не будете отдыхать! Все! Пять минут сбор, и колонна стоит полностью готовая к отправке! – убрав рупор, командным голосом кричал командир.

– Можно я добавлю? – спросил у командира Вэйнон.

– Конечно товарищ полковник, – уступая место, ответил командир.

– В принципе все нормально. Все как обычно во власти Малдурума. Мы здесь не в туристическом походе. Все мы здесь обученные убивать опасные ублюдки специально взращенные системой. Вполне естественно, что в мирное время, когда нам не на кого выплескивать свою агрессию и силу, мы отрываемся друг на друге. И только война сплотит нас и сделает единой силой. Набить морду друг другу это нормально, для нас даже естественно. Но хвататься за ножи! Убивать друг друга – это уже перебор. Раскол военного братства, – упрекал солдат Вэйнон. – Я не понял что это за бред вообще?! – резко сорвался он. – Морпехи! Для чего вы здесь?!