Читать книгу "Точка столкновения. Очередное фэнтези"

В доме Рурхана разросшейся родовой избой стоявшего где-то в центральной части деревни прямо под великим древом ожидала мать. Остальные многочисленные родственники также не заставили себя долго ждать, в том числе пришла и оставленная им Глафра и ее теперь уже супруг Инханор. После ухода Рурхана она в соответствие с обычаем перешла во владение его отца как одного из первых охотников и осталась при его доме. Отец Рурхана серьезно изменившийся после пропажи старшего сына, разрешил ей разделить жизнь с Инханором в составе их семьи. Особо никогда не задумывавшийся над моралью, такой же, как и остальные охотник Рорхан только после потери сына стал внимать его словам, стал силой пытаться быть добрее и мягче. Мать Рурхана, запомнившаяся ему молчаливой, забитой отцом так и вообще преобразилась. Удрученный потерей сына отец стал вести себя отрешенно, замкнуто, безразлично ко всему будто внутри него все погибло, и его жена в таких условиях стала почти свободна. Но от этой свободы ей было не по себе, будто стало чего-то не хватать, внутри она надеялась, что после возвращения сына муж вновь станет самим собой и жизнь снова вернется в их дом. Мать буквально светилась от счастья, вновь увидев сына. Глафра не выдержала и расцеловала его. Также для Рурхана было приятной неожиданностью узнать, что теперь у него есть маленькая сестренка. Восхищаясь его диковинными одеждами, изменившейся внешностью, семья радостно приветствовала его. Внутри дом, начинавшийся с маленькой избы, к которой потом по мере разрастания семьи пристраивались новые помещения, был мрачным, почти лишенным света, зато теплым, уютным согретым теплом большой печи и освещенным пламенем лучин и в случае праздника свечей. Быстро накрыв большой стол, занимавший собой одну из комнат освещенную маленьким замерзшим окошком, вся семья уселась слушать рассказ Рурхана. Он поведал им о золотом городе, жизни артэонов, о своей любви показав всем серебряное кольцо, соединявшее его с красавицей супругой. Свой рассказ он подкрепил фотокарточками с изображением достопримечательностей Армидеи и прочих прекрасных мест, что он повидал за этот год. Фотографию своей любимой он показывать им не стал, скрыл ее от всех как главное сокровище, ограничившись лишь описанием глупышки Фиалки.

Колонна по указанию Флиглусхана, пройдя вдоль края деревни, чувствуя недовольные взгляды здешних стариков, вышла к ручью, журчащему на границе леса. Уложив мамонтов, солдаты батальона закутали их в термопокрывала, внутривенно ввели им питательные витаминные смеси, на время похода заменявшие пищу, и снотворное, дав сделавшим свое дело животным спокойно отдохнуть. Для обессиленных дорогой рулевых огромными транспортниками управлявших быстро развернули полевой госпиталь, где их уложили отдыхать под присмотром медиков. Затем солдаты быстро установили палатки для себя, обогрели их дарующими тепло волшебными камнями, измотанные бессонной ночью, промерзшие насквозь, завернувшись в спальные мешки, они упали мертвым сном в палатках на полу.

Сопровождающий колонну маг Наур единственный не лег спать. Распалив посреди лагеря противоазурное пламя, он одиноко сидел, лицом, лишенным эмоций глядя на пляшущие голубые языки волшебного огня, согреваясь их теплом. Потирая обмороженные руки, он вспоминал свое полное бессилие во время той вьюги. Все его старания были напрасны, как он не бился, волшебное голубое пламя не хотело гореть. Он всегда был во всем первым, в армидейской магической академии ему не было равных. Маг Фросрей сам лично выбрал его и сделал своим учеником. Получив доступ к магии, он никогда не чувствовал себя слабым. В виду всего этого ему было особенно больно потерпеть неудачу. Даже сейчас распалив пламя, он не чувствовал облегчения. Хоть ему и не нравилось видеть этот мир серо и сурово без чувств, он все же решил пока оставить свою эмоциональную составляющую заблокированной. Меньше всего ему задавленному переживаниями хотелось впасть в депрессию, раскисать не было возможности, ведь пришло время выполнять задачи миссии, разум нужно было держать холодным.

Оставленные в карауле солдаты охраняющие лагерь в ожидании пока их сменят, боролись со сном как могли, умудряясь засыпать стоя. Лагерь располагался на границе леса и деревни. С одной стороны стояли разбросанные окраинные избы с другой устрашающе возвышались заснеженные сосновые дебри. Волки, кишащие в окрестных лесах, были главной защитой деревни, это то и держало в напряжении солдат, являвшихся непрошеными гостями этого дикого места. На случай возможной агрессии волков основные караулы были выставлены вдоль лесной окраины.

Облаченные в шубы, с шерстяными платками на головах женщины с коромыслами шли за водой к ручьям на окраинах деревни, один из которых тихо журчал из прорубей во льду сбоку лагеря армидейцев. Номаки как и артэоны нейтрально относящиеся к пище не имели проблем с лишним весом. Хотя внешне до уровня бережно сотканной Духами идеальной артэонской красоты им было далеко. Их внешность формировалась естественно как у людей, были здесь и красивые, и нет. Среди старух и женщин, под платками виднелись прекрасные лица молодых местных красавиц стеснительно опустивших глаза в приближении солдат. Погруженные в Малдурум чудовища тут же просыпались, пытались заигрывать, просто прикалывались, выкрикивая всякие непристойности, пока как обычно криками и угрозами внеплановых физических упражнений их не заткнули офицеры.

Небо затянуло белым слоем облаков, понемногу затягиваемых Воронкой Таргнера кружащейся над огромным древом. На высоте пронизанной ветрами, тихо покачивались разноцветные кристаллы гигантских Гирлянд Таргнера, висящие на огромных ветвях великого древа. Окружающий мир отрезали заснеженные Фригнетские горы, вершинами цепляющие облака. Прямо на западе, у подножья западной стены гор, отрезанный заснеженными замерзшими лесами, возвышался лесистый Волчий Холм. В деревне большие родовые дома, порой отапливаемые несколькими печами и маленькие, отколовшиеся от них одиночные избы, наполняли морозный свежий воздух печным дымом. Детвора носилась повсюду, но к армидейцам подходить боялась. Дети постарше после вчерашней вьюги расчищали дорожки связывающие дома, старики сидели на завалинках. Мужчины волоком тащили из леса огромные сани полные дров.

Оповещенные вождем в деревню из своих пещер быстро пришли семь жрецов Таргнера. С длинными неухоженными касающимися земли бородами, облаченные в некогда белые плащи, посеревшие от старости, опираясь на посохи, семь старцев быстро направлялись в здешний зал совещаний. Один из жрецов отправился к месту расположения батальона, чтобы посмотреть на незваных гостей. Подойдя к лагерю батальона на окраине деревни, остановившись метрах в тридцати, он недовольно и даже злобно уставился на армидейцев. Солдаты, стоящие в карауле не понимая «что это за урод уставился на них?», просто старались не обращать внимания на этого безумного (в их глазах) старика. Жрец, недовольно оглядев гостей, своего рода показав свое отношение к ним, отправился следом за коллегами.

Вначале пятого часа солнце опустилось за горы и на Мерзлый лес начала быстро опускаться темнота. Старый охотник Флиглусхан пришел к маленькой штабной палатке, в которой храпело командование батальона и Вэйнон. Попросив старшего караула разбудить командира, Флиглусхан сообщил ему, что мужи Людей Волка приглашают все командование гостей из Армидеи на совет собранный в честь их прихода.

Фрагмент книги «Исповедь одного из Людей Волка» написанной Гордоном со слов Рурхана.

«… В названии Страна Волка упоминается термин «страна», потому что она включает в себя не только мою деревню, но и всю территорию Мерзлого леса. Помимо жителей моей деревни в состав населения Страны Волка входят также настоящие волки, обитающие в Мерзлом лесу которые, так же как и мы, принадлежат нашему Духу. Это необычные волки. Их возглавляет Черная Стая – семь огромных свирепых черных волков-артэонов Духа Таргнера, которые являются разумными. Возглавляет Черную Стаю вечно живущий волк Баху, восьмой член Черной Стаи, ее вожак, единственный способный общаться мысленно. Эти волки живут с нами в мире и охраняют нашу деревню.

Официально и мы и волки являемся равными перед нашим Духом, но почему-то жертвы приносим только мы. Дух Таргнер по изначальной договоренности забирает себе каждого четного ребенка рожденного в нашей деревне. Как правило, возраст жертвы составляет не более десяти лет. Мужчины нашего племени под управлением вождя вынуждены отвозить к алтарю жертву указанную жрецами Духа. Алтарь нашего Духа представляет собой дерево, обычно это вековая сосна, окруженное согретой землей. Вокруг алтаря, как правило, расчищают снег, всю ночь предшествующую жертвоприношению жгут костры, пламенем которых нагревают землю. Утром после того как костры остынут жертву приносят к алтарю, раздевают и что самое главное снимают обувь, чтобы маленький ребенок боялся ступить на снег оставаясь в теплом после костров земляном круге, где его оставляют одного, а затем за жертвой приходят волки. Хоть наш Дух и объявил, что будет забирать только каждого четного ребенка, однако он постоянно нарушает это правило. Зачастую просто безо всякой логики забирает детей в моей деревне, нарушая договоренность на которой был построен наш с ним союз…».

Духи не могут быть злыми (собственное пояснение Гордона), они сверхразумны, следовательно, хладнокровны и расчетливы. Бесконтрольное изъятие жертв, происходящее порой слишком часто, осуществляется Духом не ради энергетического насыщения это точно, но и злые намерения здесь исключены. Вероятнее всего это просто такая система контроля. Таким образом, Таргнер контролирует численность общины Страны Волка. Не дает Людям Волка разрастись до полноценного народа, оставляя их маленькой полностью контролируемой общиной зажатой в центре Мерзлого леса кишащего волками. И Люди Волка, оставаясь слабыми не имея выбора, вынужденно продолжают приносить Таргнеру жертвы.

«Наше более низкое положение в иерархии Страны Волка (снова слова Рурхана) обязывающее нас приносить жертвы, объяснено нам нашей историей. Волки когда-то спасли нас…

И вот Страна Волка, забыв про остальной мир, существует уже несколько столетий, никак не меняясь. Мы покорно приносим жертвы Духу, живем под защитой волков в гармонии с дикими тварями, населяющими Мерзлый лес. И вроде все хорошо, и мы считаем себя свободными, но вот только зажатые Мерзлым лесом, окруженные тысячами волков, вынужденные кормить Духа, являемся ли таковыми? Однажды когда Люди Волка оплакивали очередную жертву, принесенную Духу, удрученный болью своего народа наш вождь пришел к Ледяному озеру, где обитал Таргнер. В очередной раз также как и все его предшественники, вождь спросил у Духа: «Почему жертвы приносим только мы?». Таргнер ему ответил сиянием в воде и голосом разносящимся эхом вокруг. «Волки не раз защищали вас от гибели. Они сильнее вас. Они способны обеспечить защиту Мерзлого леса, поэтому они стоят выше. Но если когда-нибудь в равной битве вы сумеете победить волков, докажите что действительно сильны, тогда вы займете их место, станете выше, и они будут жертвовать мне души, как это было ранее, до вашего прихода». Официально поэтому мое племя покорно «кормит» Духа Таргнера и живет под защитой «высших» волков в глубинах Мерзлого леса. Однако все это легенды. Легенды Страны Волка».

Зал совещаний был вырублен в нижней части гигантского ствола великого древа. Здесь за входом прикрытым шторами из шерсти здешних медведей находилось освещенное факелами приличных размеров круглое помещение с возвышенным троном для вождя и семью креслами вдоль правой стены для жрецов. На совет пришли маг Наур, Вэйнон и командир батальона, Рурхан не зная об этом собрании, в это время сидел дома в окружении семьи за праздничным столом. Командир на всякий случай, не зная чего ждать от местных, велел поднять батальон по тревоге, и внешне не подавая виду всем, кроме караула сидеть внутри палаток в ожидании сигнала в полной боевой готовности. В зале совещаний помимо вождя и жрецов столпились почти все зрелые охотники деревни, все в полном воинском обмундировании, в доспехах, с мечами. Толпа, расступившись, пропустила троих гостей к трону вождя. Командир, чувствуя недобрые взгляды, исходящие из толпы здешних мужчин и от вождя понял, что не зря зажал в руке ослепляющую гранату, приведенную в действие.

Гранаты, используемые артэонскими военными, как и все в этом мире созданные на основе магии, мало чем отличались от аналогов из технических миров. Только вместо пороха в них затрамбовывались различные волшебные порошки самых различных назначений. Самые простые это гранаты, начиненные огненным порошком, который после произнесения заклинания, по истечении четырех секунд после покидания руки солдата воспламеняясь, разрывал стенки стального корпуса, накрывая все вокруг градом осколков. Все как в физико-технических мирах. Куда интереснее были какие-нибудь замораживающие или иные магические порошки после детонации гранаты, превращающие все вокруг в лед, яркой вспышкой оглушающие, ослепляющие врагов, разлагающие их тела на куски.

Зажав в руке гранату, командир произнес заклинание, отчего она активировалась, провернулись по часовой стрелке кольца, сдерживающие ее стальной корпус, изображенный на стенках которого магический символ наполнился желтым свечением, оповестив об удачной активации. С активированной гранатой в руке с мечом в ножнах командир был готов к контакту с Людьми Волка. Вэйнон, идя на это собрание как на битву полностью вооруженным, держал руку на мече. Наур, похоже, был единственным настроенным на установление положительного контакта.

– И так говорите, зачем вы здесь? – один из жрецов спросил у троих гостей.

– Мы исключительно только охрана для груза – подарков вашей деревне от Армидеи, – под пристальным взглядом вождя начал хладнокровно пояснять маг, все еще находясь в эмоциональном забвении. – Этот груз – подарок великого и мудрого правителя золотого города Кратона Крауса, а мы его посланники отправленные передать вам его добрые пожелания и восхищение вашим гордым свободным народом. Наш правитель, посылая вам этот знак своего доброго расположения, надеется на ваше понимание, ответную доброжелательность, и возможную дружбу. Все мы жители Преферии связаны друг с другом, у нас общая судьба…

– Нет у нас общей судьбы, – перебил мага один из жрецов. – Мы живем в природной крепости и нам нет дела до того что происходит по ту сторону гор. Нам ненужно подарков от вашего Кратона, каким бы мудрым он не был и его доброго расположения тоже. И вам здесь тоже делать нечего, вы должны убраться отсюда как можно быстрее.

– Хорошо, как вы скажите, мое дело только предложить, – отвечал Наур. – У меня остается только одна просьба, – замолчал в ожидании ответа маг.

– Говори, – сказал вождь.

– Гуманитарная помощь, те самые подарки, что мы привезли, я прошу вас принять их и только. Они тяжелые наши животные устали, мы не сможем увезти их назад. Это в основном сладости – радость для детей и другие вкусные яства, вы съедите их и забудете о нас, а мы уйдем, когда вы скажите. Прошу вас только примите дары, которые мы так долго везли к вам.

– Хорошо так тому и быть. Завтра утром вы выгрузите свои подарки и сразу уйдете! – пояснил вождь.

– Спасибо что даете нам ночь для отдыха. Не сочтите за грубость, но как быть с Рурханом, какова будет его судьба?

– Наша община существует по четким правилам уже очень долго. И мы живем, пока действуют эти правила, беглец много повидал и многое знает и уже не способен жить по нашим правилам. Он уже не часть нас. Он должен уйти с вами, – пояснил старший из жрецов.

– Тогда у нас все. Разрешите нам удалиться? – спросил у вождя маг, тот одобрительно кивнул.

– Подождите! – криком из толпы остановил троих гостей седой охотник Флиглусхан. Он, набравшись смелости, вышел из толпы, нарушив все правила, заговорил на совете без разрешения вождя и жрецов.

– Что ты себе позволяешь! Ты нарушаешь все правила! – соскочив с трона, вскричал вождь. – Заткните его! – велел он остальным. Несколько человек попытались схватить Флиглусхана, но толпа остановила их. «Пусть говорит!» – доносилось из толпы. Маг, видя, что происходит какая-то передряга, поднял руки вверх, демонстрируя свою безучастность, двое армидейских вояк крепче сжали рукояти мечей убранных в ножны.

– Я хотел только сказать… – начал Флиглусхан. – Зачем мы выгоняем этих воинов и отвергаем дружбу мудрых и сильных жителей севера? Ведь, на мой взгляд, это величайший дар судьбы который она нам когда-либо посылала. К нам пришли великие воины севера! – Вернувшись в кресло, вождь напряженно слушал мудрейшего из охотников, нервно теребя бороду. – Так почему бы нам не попросить у них помощи? Ведь наше общество точит проблема настолько ужасная, что нам самим ее не решить. Мы заперты в чудовищной клетке, из которой нам могли бы помочь вылезти эти великие воины, стоящие за ними разумные силы!

– О какой проблеме ты говоришь, что значит «клетка»? Лучше замолчи, не гневи Духа! – сорвался на него вождь.

– Я говорю о наших детях. Дочерях, сыновьях, которых мы отдали Таргнеру. Я лично отвез на смерть пятерых мальчиков – будущих воинов и двух девочек – хранительниц очага, семерых детей я отдал Духу. Мне… и всем нам надоело это терпеть, мы должны положить конец этому! – выплеснул накипевшее Флиглусхан и большая часть окружающих Людей Волка, кивая, была согласна с его словами. – Друзья опустите руки, ничего не бойтесь, – обратился он к троим гостям. Все больше чувствуя себя спокойней, гости с интересом наблюдали за развитием ситуации, в особенности Наур.

– У нашего общества есть уклад, есть четкие законы, по которым мы живем. Как солнце всходит по утрам и прячется за горами вечером, так и мы приносим жертвы Духу. Таков порядок вещей, который нельзя нарушать. Мы должны кормить защищающего нас великого Таргнера. Ты думаешь эти армидейцы, существуя под властью Духа, живут по-другому? Прошу тебя успокойся Флиглусхан, взываю к твоей мудрости, если она еще осталась. Пойми, есть вещи, перестроить природу которых не в наших силах, – спокойно пояснил с места старший жрец.

– Я не могу согласиться с твоей мудростью Кахан, – Флиглусхан ответил жрецу. – У нас есть возможность все изменить и тебе об этом известно. Это опасно, но мне кажется, мы должны попытаться. Я говорю о великой равной битве с волками, право которой нам было оставлено Духом. Если мы сумеем в равной битве одолеть волков Мерзлого леса, то перед Таргнером мы займем их место. Хватит с нас этого тяжкого бремени, не кажется ли вам что пришло время волкам кормить Духа? Ведь мы же с ними равны! Если бы мы не жертвовали постоянно жизни своих детей, то нас стало бы много, мы стали бы сильнее и сумели сами защищать себя и свой родной лес, безо всяких волков!

«Что он такое говорит», «Он накличет на нас беду» – донеслись редкие голоса из огромной толпы. «Все правильно, говори великий охотник!» – раздался громкий уверенный крик, большая часть собравшихся Людей Волка согласно кивала.

– Прошу Флиглусхан остановись, – молил вождь. «Все правильно он говорит» – доносилось мнение толпы. – Да вы глупцы! – сорвался вождь, снова подскочив с кресла. – Вы сами не понимаете что творите. Вы приведете нас к гибели, вы добьетесь только того что все уничтожите!

– Нет, это ты остановись Гондерволк. Ты против, потому что не можешь понять нас. Ты не разделяешь нашу боль, – не успокаивался Флиглусхан.

– Что?! – не выдержал вождь и, спустившись с трона, вплотную подошел к своему некогда другу Флиглусхану. – Я можно сказать сам лично убил пятерых своих детей. Не надо мне говорить, что я не понимаю вашу боль! Все мы здесь знаем о боли и беспомощности. Я просто пытаюсь сказать: то, что ты предлагаешь это самоубийство. Сколько у Таргнера волков, сотни? Нет их тысячи, сотни тысяч. Нам их не одолеть. Мы просто погубим себя, – спокойным тоном закончил вождь.

– Так вот о чем я и говорю. Ты прав нам не одолеть волков только своими силами. Но сейчас нам сама судьба послала великих воинов. Мы можем попросить благородных защитников Армидеи помочь нам избавиться от нашего бремени, – после этих слов Флиглусхана командир батальона шлепнул себя по лицу. – Пока эти воины ведомые своим мудрым правителем просят у нас дружбы, мы не должны упускать свой шанс, иначе я не заговорил бы на эту тему. Если мы станем выше волков, нас ничего не будет сдерживать, мы быстро обретем силу и любой помощью отплатим Армидее за спасение наших детей, нашего рода, – своими словами Флиглусхан заставил вождя задуматься.

– Успокойтесь безумцы и лучше заткнитесь, надеясь, что Дух вас не услышал! – вскричал один из жрецов.

– Нет. На этот раз вам придется замолчать. Долго мы жили по порядкам установленным вами. Мы убивали и убивали наших детей под вашим покровительством. Теперь у нас появился шанс все изменить, и мы не позволим вам лишить нас возможности спасения, – после этих слов Флиглусхана жрецы встали и молча направились к выходу.

– Вы выбрали для себя опасный путь. Вы променяли привычную жизнь на неизвестность и смерть. Последствия ваших действий могут быть куда страшнее, чем вы можете себе представить, – перед уходом обратился ко всем старший жрец. – А вы господа армидейцы, – жрец посмотрел на Вэйнона и мага. – Вы зря сюда пришли. Чтобы не случилось… все вы умрете здесь. – Маг, с упреком посмотрев на Вэйнона, заставил этого здоровяка остыть, не дав ему послать этого жреца куда подальше.

– Так мне кажется лучше один раз попытаться, чем всю жизнь терпеть. Так ведь?! – криком спросил Флиглусхан у толпы. «ДА!» «Флиглусхан – наш герой!» – кричала толпа. Получив своего лидера, в открытую говорившего то, что накипело в каждом, толпа просто опьянела от гнева, они стояли и внимали каждому его слову все больше поддаваясь разбушевавшимся эмоциям. Оглядевшись, увидев безумие в глазах своих соратников, вождь понял, что все потеряно. Не поднимая головы, он, молча, покинул зал следом за жрецами. Вместе с вождем ушли еще чуть более десяти верных ему Людей Волка. – Прошу прощения за все здесь сказанное, – в тишине обратился к гостям старый седобородый охотник, после упав перед ними на колени. – Я знаю, что прошу многого, и вы не обязаны соглашаться. Но молю помогите нам.

– Не все так просто, – ответил командир батальона, не дав сказать магу. – Мы военное подразделение и подчиняемся центру координации военных операций, что в золотом городе. Мы не имеем права самостоятельно без приказа или прямого одобрения вмешиваться в чужие конфликты. Я доложу о сложившейся ситуации центру, и они прикажут мне, что делать дальше. Поймите, мы сами ничего не решаем – все зависит от приказов, – сказал он, потом добавив себе под нос: «Бакух-Дурмак» – заклинание, деактивировавшее зажатую им в руке гранату.

– Но я уверяю вас, что мы в любом случае вас не оставим, – все же внес свою лепту маг, подняв Флиглусхана с колен.

– Хорошо, как вы скажите. Но в любом случае сегодня было сказано много, такого до нас, здесь себе не позволял никто. Вне зависимости от вашего решения для нас возврата к прошлому уже не будет, – ответил магу Флиглусхан, после обратившись ко всем. – Слишком многое нам сегодня стало понятно! Какой бы не была помощь наших новых друзей мы все равно должны попытаться все изменить. Сколько лет мы кормили Духа, скольких своих детей мы убили, сколько ночей мучились от боли. Все хватит с нас. Больше нас никогда не было и не будет, хватит ждать удобного момента, пришло время действовать. Рано или поздно мы должны были попытаться все изменить и, похоже, эта участь выпала нам. Лично я уже ничего не боюсь и лучше погибну в битве, чем буду убивать детей и внуков, ощущая себя беспомощным. Да и о чем это я, мы же все равно все уже мертвы, мы умерли в душе, когда пережили кучу своих маленьких детей. Мы сразимся с волками, встанем на защиту нашего будущего, и пусть судьба нас рассудит!

Толпа в основной массе ликовала, была полностью согласна со своим новым лидером, услышав то, что давно хотели, дав поглотить себя гневу, возмущению, копившемуся долгие годы, они позабыли обо всем и уже не могли контролировать себя.

Сразу после совета командир собрал оперативное совещание в штабной палатке. Пришли все старшие офицеры батальона, Вэйнон и маг. Вечером вначале седьмого часа деревню заволокла уже почти ночная темнота. Недовольное небо нахмурилось тучами, пошел слабый снег.

– И так я хочу понять какого черта происходит, в какое болото мы вляпались? Мне нужно сделать доклад, я должен отчитаться перед командованием о ситуации. Но я никак не могу уложить в голове происходящего? – рассуждал вслух командир, расхаживая по центру палатки среди офицеров. – Подытожим, грубо говоря. Мы просто пришли сюда доставить гуманитарный груз. Наша задача исключительно охрана колонны миссии. Мы ее выполнили, так ведь, и по идее должны просто уйти. Но у местных началась какая-то истерика, они несут какую-то чушь и пытаются втянуть нас в свой конфликт. Это бред какой-то, это их проблемы вот они сами пусть их и решают. У нас нет полномочий по вмешательству в чужие сугубо гражданские конфликты. Я не считаю нужным упоминать все произошедшее на местном совете в своем докладе начальству. Нам нужно как можно быстрее валить из этого гиблого места, это очевидно, поэтому считаю нужным сделать доклад по максимуму сухим без эмоций и подробностей. Завтра выгрузим гуманитарку и быстро свалим отсюда. Может если мы уйдем, местные придурки перебесятся и успокоятся. В нас они видят некую силу. Наш уход оставит их с волками один на один, возможно такая перспектива заставит их одуматься. Ситуацию еще можно спустить на тормозах. Это восстание, прежде всего против Духа, такое добром кончиться не может.

– Вынужден с вами не согласиться, – дослушав, возразил маг.

– Давай умник, компостируй мозги, – недовольно смотрел на мага командир.

– По-моему ситуация выглядит иначе. Мы пришли сюда силой извне и своим вторжением вскрыли все противоречия, дремавшие в недрах этого общества. Это наш приход спровоцировал их к действию, увидев нас, они воодушевились, восприняли это как знак судьбы, как сигнал к действию. Мы виноваты в этом восстании, какими бы не были результаты этого конфликта, вина за это будет лежать на нас. Вот так взбудоражив их общество, мы уже не можем просто так уйти. Если уйдем, то обречем их на верную гибель, не думаю, что артэонская общественность одобрит наш поступок. Мне кажется, мы должны остаться и проконтролировать развитие ситуации, – вызвав негодование офицеров, сказал маг.

– Хватит гнать моралист, – напал на мага Вэйнон. – Этот конфликт, что мы видели, зародился не на наших глазах. И не год и не два, а целые столетия Люди Волка копили гнев рано или поздно он должен был выплеснуться. Их общество давно, как я понял, трещало по швам, рано или поздно они бы все равно разрушили все своим восстанием. И тот факт, что это произошло на наших глазах, вовсе не говорит о том, что мы несем ответственность за эту чужую не касающуюся нас внутреннюю разборку. Это проблема только Людей Волка и мы не должны вмешиваться. Согласен с командиром, нам следует как можно скорее убираться отсюда.

– То есть ты, полностью отрицаешь тот факт, что наш приход сюда послужил неким катализатором этого восстания?

– Ты говоришь какие-то заумные слова, я не понимаю, что ты несешь.

– Да все ты понимаешь…

– Ну-ка замолчали оба. Что за балаган вы тут развели? – командир вмешался в перепалку Вэйнона и мага. – Меня не интересуют причины этого восстания. Это восстание, конфликт неважно! Это нас не касается. Главное, что здесь намечается какая-то мясорубка. Мне плевать на Страну Волка и на ее народ тоже, как и всем моим бойцам. Мы просто уйдем и точка.

– Ладно, вы не понимаете по-хорошему, видно разумные доводы до вас не доходят, – заговорил маг. – Тогда я не дам вам сделать сухой удобный для вас доклад о ситуации. Не забывайте, я тоже должен отчитаться перед начальством, если чего-то не доскажите вы, то это доскажу я. Если не хотите сами принимать решение, тогда доложите центру все как есть, пусть они нас рассудят. И что-то подсказывает мне, нам не дадут уйти отсюда, – после этих слов мага командир едва удержался, чтобы не врезать ему, как следует.

– Посмотрите по сторонам, посмотрите на сидящих здесь офицеров, командиров рот их заместителей, – подавляя свою ненависть к магу, пытался держать себя в руках командир. – У всех у нас дома остались семьи, к которым мы хотим вернуться. Мы живые существа, которые также хотят жить, как и все. Но вы дорогой мой товарищ гуманист предлагаете нам вмешаться в этот чудовищный конфликт, что, на мой взгляд, означает верную погибель. То есть мои солдаты должны погибнуть, сражаясь с волками в этой чудовищной чужой совершенно не волнующей нас битве! – после этих слов командира волчий вой, доносящийся из темного Мерзлого леса со всех сторон окружающего их, усилился в разы. – Здесь в этом чертовом лесу обитают тысячи его волчьих хранителей, эти номаки сами не понимают что творят. Им не одолеть волков Таргнера, они обречены. Если вам наплевать на солдат защищавших вас по дороге, то мне нет, это мой личный состав, и я несу ответственность за каждого. И просто не могу позволить навсегда остаться своим бойцам в этих мертвых снегах. Я итак потерял трех своих людей по дороге, выполняя эту типа «мирную миссию». Это место скоро закипит, взорвется потоками крови безумного восстания, я просто предлагаю нам разумно уйти, не вмешиваясь в это безумие. Будут еще войны те, что наши, но этот конфликт нас не касается. Я даже готов признать необходимость нашего вмешательства на юг. С южными народами мы связаны. Но вспомни маг, всегда в составе военной колонны двигаясь в Запериметрию, мы обходили это место стороной. То, что происходило по ту сторону Фригнетских гор, судьба Страны Волка нас никогда не волновала и не касалась. Чтобы все было как прежде, нам просто нужно уйти отсюда.

– Простите но помимо того что вы живые существа вы еще также солдаты, – ответил маг сам понимая аморальность сказанного в нынешнем окружении. – Вы должны выполнять приказы.

Тут в штабную палатку ворвался не приглашенный на оперативное совещание Рурхан. Случайно узнав обо всем произошедшем, он бегом прибежал сюда.

– Что же вы такое творите? – ворвавшись в палатку, растерянно оглядывая всех собравшихся, говорил он, маг виновато опустил голову. – Вы что не понимаете, что происходит? Почему вы потакаете их безумию. Почему вы не вразумили их сразу? Неужели вы не видите, что они ничего не осознают и движутся в сторону гибели!