Читать книгу "Точка столкновения. Очередное фэнтези"

Малдурум

Ранним апрельским утром, еще отдающим зимним холодом, оставив дома любимых мам, Рурхан в компании провожающих подруг и Хьюго оказался у плаца одной из войсковых частей морской пехоты. На самом плацу, в бронекостюмах поверх золотистой стали украшенных орнаментами черных линий схожих с узорами боевого окраса на лицах, с поднятыми забралами на шлемах, построился пятый батальон восьмого полка оперативного назначения корпуса морской пехоты. В ровных, однообразных рядах которого стоял Джейсон. Именно батальону Джейсона была поручена защита и сопровождение гуманитарной миссии в Страну Волка, миссии получившей название «Таяние Снегов». Изначально командованием для обеспечения этой миссии по разнарядки без разбора был выбран первый попавшийся свободный батальон, но ходят слухи, что сам Дух лично проявил волю и велел отправить для обеспечения безопасности «Таяния Снегов» именно батальон Джейсона.

Солдаты строем стояли на плацу, офицеры батальона проводили последние проверки перед отправкой, зачитывали инструкции. В условиях тоталпрайма рожденные или вернее созданные солдатами все были одинакового роста, под два метра и имели крепкое мускулистое телосложение. Вдобавок облаченные в одинаковые бронекостюмы, что делало их однородной безликой массой, поэтому сколько бы друзья не старались его высмотреть, Джейсона узнать было невозможно.

Для целей предстоящего путешествия Рурхана облачили в термоизоляционный комбинезон, темного цвета, аналогичный тем, что солдаты носили под бронекостюмами. Сверху естественно на нем был накинут армидейский плащ. Теплая пуховая подкладка плаща пока за ненадобностью свертком висела за спиной. На поясном ремне комбинезона висел небьющийся контейнер внутри с фляжкой номакского эликсира, с дозой достаточной для предстоящего путешествия. На плече висела сумка с различными сладостями, чтобы было чем скрасить долгое путешествие.

Кристина до последнего была против похода Рурхана, отговаривала его как могла. Внутренне она понимала его и поэтому не смела, запрещать напрямую. В момент прощания она скинула свои оковы недовольства и расплылась в теплой улыбке.

– Давай не забывай, что мы тебя тут любим, ждем. Очень сильно! Помни что у тебя семь месяцев. Быстрее возвращайтесь и принесите нам повод для праздника и радости, – на прощание пред поцелуем сказала Кристина.

– Да конечно моя королева. Только обещай не волноваться, помни, что тебе нельзя. Ну и присмотри за малышами, – сказал Рурхан, аккуратно прижимая ее к себе, стараясь на прощание насмотреться в необычные глаза этой с виду мрачной как безлунная ночь, но внутри теплой и ласковой красавицы.

– Пока! – сказала она с улыбкой, подарив еще один поцелуй.

Подошла прощаться Алекса и сейчас сводящая с ума своим безумным декольте.

– Мне будет тебя не хватать. В тяжелые минуты думай о том празднике, что ожидает по возвращении домой. Соскучившись, мы будем любить друг друга как в первый раз. Испечем большой и вкусный торт… и множество сладких пирожных, – Алекса нежно произнесла своими ярко накрашенными губами, создав Рурхану мощный стимул скорейшего возвращения. Одарив своим пылким поцелуем длиной в минуту и то только из-за того что Кристина силой оттащила ее за край плаща.

Хьюго все также с неухоженными взъерошенными лаской Алексы длинными волосами, все также наплевательски относящийся к своему внешнему виду, улыбаясь, протянул руку. – Ты теперь единственный это… Мужчина… И это, присматривай за красавицами. Если бы ты знал, как я тебе завидую, – улыбаясь, пожимая на прощание руку, сказал ему Рурхан.

– Ты что! Что в этом завидного? – сказал Хьюго, с опаской посмотрев на девчонок стоящих сзади. – Они же с меня все соки высосут. Давайте быстрее там. Нет серьезно!

– Ладно, давай! – усмехнувшись, попрощался с ним Рурхан.

Опустив вниз заплаканные глаза, покинув успокаивающие объятия подруг к нему, тихо подошла Фиалка. В своем скромном белом пальтишке, прикрытом положенным плащом, она казалась ему самой жалостливой и несчастной в мире. Естественно она обещала, что не будет плакать, находясь в плену эмоций, смеялась и улыбалась как обычно, пока не осознала, что его не будет рядом, поняла, как ей будет тяжело без него. Глядя на нее Рурхан, сам едва сдержался от слез.

– Я так боюсь за тебя, – прижавшись к нему, сказала она.

– Не бойся, все будет хорошо, – прижав к себе покрепче, успокаивал он ее этой фразой раз уже десятый за последнее время. – Не плач, пожалуйста. В этом ничего страшного нет. Это просто формальность и весь вопрос сводится к тому, сколько времени это займет. Я не дурак чтобы бросать такое счастье, я естественно обязательно вернусь.

– Только это, – сказала она, покосившись на грозные ряды солдат, – прошу, там помни о нас. Когда ты окажешься в темноте, что заволакивает все вокруг, помни про наш с тобой маленький мир. Самое главное не стань плохим, с чем бы ты ни столкнулся, прошу, не делай никогда никому больно. Ведь никому недолжно быть больно, ни человечку, ни кошечке, ни собачке, ни какой другой зверушке, – говорила она, хлопая синими наивными глазами. – Ни даже листику и травинке! Останься хорошим, таким, каким я тебя любила.

– Обещаю, – ответил Рурхан, как и в большинстве случаев не совсем понимая смысл слов этой странной девчонки.

Офицеры проверили заточку мечей подопечных солдат, изношенность их снаряжения, все, что только можно было проверить. Командир батальона и двое его заместителей стоя перед строем, смеялись, обсуждая что-то веселое. В паре метров от беседующих командиров молча, стоял Вэйнон, приписанный к миссии Таяние Снегов для выполнения особых задач. И без того обычно неразговорчивый теперь после почти года службы в пределах Арвлады, бессмысленной позорной для него рутины он стал подавленным, еще более мрачным. В отличие от остальных офицеров на его плечевых бронепластинах не было знаков различия подчеркивающих статус. Офицерского черного плаща висящего за спиной выделявшего командиров из массы солдат не было тоже. Его наградной волшебный меч Экрос был закреплен за спиной. На его поясе, как и положено для пехотинца, висел второй меч, укороченный так называемый штурмовой вариант, предназначенный для использования в закрытых или ограниченных помещениях и пространствах. Набор метательных кинжалов и подсумки с гранатами всех мастей, складной лук в чехле и небольшой колчан стрел также были закреплены на поясе этого здоровяка. Тихо стоя в стороне, он не понимал, чего все ждут, списывая нынешнее ожидание на армейский идиотизм, привычка к которому заставляла терпеливо молчать.

– Ну, долго там еще этот гражданский? – нервно выпалил командир батальона. – Пойти поторопить этих уродов? – спросил один из его помощников. – В нынешнем состоянии наши контакты с ними исключены. Пускай трепятся. Этот уродец еще свое получит, – пояснил командир. Услышав этот разговор, Вэйнон посмотрел в сторону, где Рурхан обнимался с друзьями. – Пойду, потороплю его, – не обязанный подчинятся командиру батальона, Вэйнон просто поставил его в известность. Он двинулся к прощающимся друзьям, скрепя кожей перчаток нового бронекостюма, который также как и все участники этой особой миссии, он специально получил на днях, чтобы при контакте с Людьми Волка представить свою страну в лучшем свете. Что было глупо по его мнению, несколько суток пути все равно не оставят и следа от блеска нового снаряжения.

– Эй, гражданские! По-моему офигевать так сильно это просто преступление. Вас там ждут несколько сотен бойцов. Нельзя ли побыстрее? – не упуская возможности позлить гражданских, поддержать у них стереотипы отмороженных вояк, ляпнул Вэйнон.

– Извините. Все мы уже заканчиваем, – полностью подавила его негатив Фиалка. Обменявшись злыми взглядами с Кристиной, тяжело вздохнув Вэйнон, ушел также беззвучно, как и подошел. Никакого чтения морали или призыва к культурности он не услышал, отчего остался неудовлетворенным, его «шутка» не удалась.

– Ладно, прощай любимый, – после вторжения Вэйнона пришла в себя Фиалка. – Я буду ждать тебя, – успела сказать она, прежде чем Кристина оттащила ее силой. Успокаиваемая и одновременно удерживаемая подругами на месте Селина до последнего не сводила с Рурхана заполненных слезами глаз. Помахав Рурхану на прощание, послав воздушные поцелуи, силой волоча за собой Фиалку, друзья направились к воротам.

Оказавшись перед строем из нескольких сотен солдат приковавших к нему свои бешеные взгляды, Рурхан растерялся. Он сразу почувствовал некий зависший в воздухе негатив. От артэонского тепла в солдатах стоящих в строю не осталось и следа. Их лица застыли в выражении ненависти ко всему живому. Уже слыша проскакивающие из строя смешки Рурхан, подошел к командиру и просто сказал: «Здрасти». Ростом свыше двух метров, как и все солдаты Армидеи. Пока еще гладко выбритый, с читаемой усталостью, каким-то безразличием в глазах, с майорскими знаками различия на плечевых бронепластинах, кроме черт лица ничем от остальных солдат не отличавшийся, командир батальона, недовольно сморщился. «Что стоишь глазами своими хлопаешь? Быстро упал в строй. Ты учти, я с тобой церемониться не буду», – как-то устало, не желая смотреть на Рурхана, сказал командир.

Готовый к чему-то подобному, теперь изнеженный артэонским теплом ко всему терпимый и культурный Рурхан решил не возмущаться. «Они просто доставщики, а я для них слишком тяжелая посылка» – так он все объяснил себе. Направившись в сторону строя, он остановился. – Ну и куда же мне вставать? – в растерянности замер он. – Иди сюда сладкий! – из строя раздался хриплый крик.

– А разве его не должны сопровождать? – среди здешних хриплых жутких голосов раздался человеческий нормальный. Как и положено боевому магу он был одет в золотистый кольчужный плащ, поверх дополненный элементами бронезащиты: черными наплечниками, налокотниками, стальным бронежилетом. Из-под наброшенного на голову кольчужного капюшона на Рурхана смотрел молодой артэон, лицо которого было украшено узором линий серебристого цвета, только его глаза как у остальных были обведены черным. Ни копья боевого мага, ни классического посоха, никакого другого оружия у него не было. На его правом плече весела сумка с красным крестом – полевая аптечка, он санитар. Боевые маги в корпусе морской пехоты не служили, этот, по всей видимости, был из Магического Центра Особого Назначения, приписанный к этой миссии для выполнения и контроля отдельных задач.

– Фрагор! Где ты раздолбай? Бегом ко мне! – вдруг неожиданно крикнул Вэйнон. Выйдя из строя, к нему подбежал среднестатистический солдат. – Почему я тебя должен кричать здесь?! Дрессируешь меня что ли? Кому было велено прилипнуть к парню, тебе или мне? – начал высказывать Вэйнон, не давая солдату вставить и слова.

– Так, а я что сам из строя, что ли выйду?..

– Ты зачем меня нервничать заставляешь? Давай выполняй!

Крикнув «есть» солдат бегом увел Рурхана за собой. Рурхан оказался сбоку от строя за огромной спиной солдата по имени Фрагор, которому, оказывается, было велено за ним присматривать. Стоящие рядом гиганты из батальона в напряженной тишине тяжело дышали и искоса злобно поглядывали на Рурхана. На спине солдата теперь сопровождающего Рурхана был одет рюкзак медика с красным крестом, с прикрепленным к нему сбоку колчаном стрел.

– Так может его лучше со мной оставить? – спросил маг.

– Он что особенный? – возразил командир, почему-то глядя на Вэйнона. – Пусть с личным составом пообщается. Может, они его жизни научат. – Вэйнон отвернувшись в сторону, промолчал, командир довольно улыбнулся.

«Нале-во! К месту погрузки шагом! Марш!» – раздалась команда. Батальон ровным строем двинулся по дорожке между заборами войсковых частей. Рурхан шел следом за сопровождающим солдатом, в самом конце, вернее плелся, едва успевая за быстрым шагом этих здоровяков.

– Тебя зовут Фрагор? – на ходу спросил Рурхан.

– Тихо! – не поворачиваясь, ответил он. – Да Фрагор, тебя Рурхан я знаю. Потом поговорим.

Ровными рядами батальон вышел на погрузочную площадку под внешней стеной, в районе пятых городских врат. В левом углу погрузочной площадки проходил развод пограничных патрулей Аламфисова леса. В правом углу стояла ожидавшая их колонна из пяти огромных покрытых серой шерстью мамонтов. Адаптированные под средство передвижения мамонты были облачены в броню золотистого как у солдат цвета, оборудованы закрепленными на спинах кузовами для перевозки солдат и грузов. У второго и четвертого мамонтов посредине кузовов имелись стальные бронированные округлые будки. На спине третьего, центрального гиганта была закреплена конструкция похожая на распустившийся стальными лепестками цветок. На боках этих гигантских животных перетянутые ремнями были закреплены тюки и ящики с гуманитарным грузом для Страны Волка. Наспинный кузов среднего гиганта вокруг странной конструкции был полностью забит гуманитарным грузом, на его боку красовалась табличка «Таяние Снегов». Рурхан, конечно, многое повидал за этот год, но увидев мамонтов все же, необычайно удивился.

По команде солдаты первой роты взобрались в наспинные кузова, вторая и третья роты растянулись по бокам огромных биотранспортников. По веревочной лестнице брошенной сверху, следом за остальными Фрагор залез в наспинный кузов пятого указанного Вэйноном транспортника. Рурхан забравшись до середины, оказавшись на высоте в несколько метров, посмотрев вниз, немного замешкался, через силу заставляя себя карабкаться дальше. Качаясь на веревочной лестнице вдоль бока гигантского мамонта, он слышал биение огромного сердца скрытого за броней. Неожиданно лестница сама стала подниматься вверх – солдаты затащили ее вместе с ним. Несмотря на размеры животного в наспинном кузове было довольно тесно. Спася Рурхана от окружающих жаждущих поиздеваться солдат, Фрагор провел его в самый конец, где имелось специально подготовленное для них место. Сидеть приходилось прямо на полу, кузов ведь универсальный предназначен как для перевозки солдат, так и грузов, поэтому лавочки здесь были не предусмотрены. Единственное что для перевозки солдат холодный железный пол смягчался теплым мягким настилом. Хорошо еще, что высота стенок кузова регулировалась, и сейчас они были полностью опущены, поэтому сложив под себя ноги, с такой высоты Рурхан мог видеть все вокруг. Ему было невероятно интересно, ему хотелось увидеть все, рассмотреть все места, через которые они будут проходить.

Огромные мамонты, без проблем выйдя через пятые ворота, направились вдоль городской стены по единственной дороге. Две роты растянувшись, двигались по бокам. Маг на спине третьего, центрального транспортника в центре странной состоящей из стальных лепестков конструкции, которая оказалась складным золотистым куполом, зажег яркое голубое пламя, своим светом обезопасившее путь. В свете наступающего дня вдоль кромки Аламфисова леса тихо таял туман. На небесах в утренней лазури растворялся Одрис – покрытый лавовыми полями и извергающимися вулканами планета-спутник, испускающий свой собственный свет, дольше всех остальных противостоящий солнцу.

Колонна вошла в лес, оживающий после зимней спячки, наполненный пением птиц. Растаявший снег оставил на лесной дороге грязные лужи. Поначалу царила тишина, солдаты, почему-то выглядящие измотанными уставшими, злыми взглядами смотрели в никуда, со временем начав понемногу оживать. Послышались разговоры, смех. Под недовольными взглядами сержантов рядовые стали играть в карты, дымить сигаретами. Их разговоры повергли Рурхана в шок. Они обсуждали своих… «телок»? Причем в мерзкой и аморальной форме. Сойдя с главной дороги, колонна двинулась вдоль пожарного разрыва прямо на юг. Солдаты постоянно глотали что-то из своих фляжек, судя по доносящимся запахам спирта, было нетрудно догадаться что именно. Шум разговоров, смеха усиливался, их глаза стекленели. Фрагор предложил Рурхану отведать содержимого его фляги и после отказа сам сделал несколько больших глотков, чтобы не отставать от окружающих.

Один солдат из поясного колчана для стрел достал аккуратно замотанную в тряпку бутылку с каким-то мутным зельем. Незаметно от злого сержанта отхлебнул из нее и передал остальным. В итоге очередной уже разгоряченный рядовой, глотая зелье из бутылки, оказался замечен. Недолго думая раздраженный сержант лишь ищущий повод прекратить окружающее веселье, подскочил, пройдя между сидящими бойцами, выхватил эту бутылку у нерадивого бойца, ладонью толкнув его в стальной шлем, уронив его пьяное тело на пол. Распознав содержимое бутылки, срежант рассвирепел, схватил ошалевшего бойца за горло и силой поставил на ноги. – Ты что наркоман долбанный, совсем охренел! – кричал он. Солдат, чье горло сдавливалось сержантом, едва стоя на ногах, рассмеялся. – Ну и что?.. Что ты… что ты сделаешь то? За борт меня бросишь? – смеясь едва слушающимися губами, промямлил он. – А ты не веришь гнида? – пугающе прорычал сержант. – Ой, ладно начальник не шути… – единственное, что успел сказать прибывающий в неадекватном состоянии солдат, прежде чем улетел за борт. В кузове следом за секундной тишиной раздался дикий смех.

С грохотом железа солдат свалился на землю, едва не угодив под ногу огромному мамонту. Бронекостюм защитил его от повреждений, он отделался только испугом, вернее быстрым протрезвлением. «Колонна стоп!» – раздался крик кого-то из офицеров, шагающих внизу, огромные животные неспешно остановились. – Эй, в кузове что случилось? – раздалось снизу от кого-то из офицеров. – Все нормально товарищ капитан, воспитательная работа, – выглянув из кузова, оправдался сержант. Свалившийся боец под злые крики офицеров быстро взобрался обратно в кузов, колонна двинулась дальше.

– Так все! Все заткнулись и успокоились, – после инцидента при поддержке коллег злобный сержант начал устанавливать порядки. – Сидим, молча и беззвучно. Не дай бог кто-нибудь еще будет замечен в употреблении всякой дряни… Тогда не он один, а весь взвод спустится вниз и вместо положенного отдыха будет топать пешком… – После марш-броска, – дополнял другой сержант. Рядовые, опустив злые взгляды, сидели молча.

– Какого черта происходит? – шокированный всем происходящим Рурхан спросил у рядом сидящего Фрагора.

– Да не обращай внимания, – ответил недовольный опустивший взгляд Фрагор. – Просто дикие псы устанавливают порядки на помойке, которая в действительности никому нахрен не нужна.

Глядя на происходящее в кузове Рурхан, не мог не понимать, что с окружающими солдатами что-то не так. Было что-то еще помимо алкоголя, они будто изменились внутри, будто перестали быть артэонами, превратившись в жутких чудовищ. Рурхан испытывал серьезные опасения за Джейсона, который сейчас тоже находился где-то здесь, в другом кузове или шагал внизу в сопровождении. Чем он стал в условиях этой безумной атмосферы?

– Что такой кислый? На, глотни! – сказал Фрагор, снова протягивая ему фляжку.

– Нет спасибо, – поморщившись, ответил Рурхан. – Что изменилось, я не понимаю, почему вы вдруг обезумили? – не отступался он, пытаясь понять, что происходит, кожей ощущая, что что-то не так.

– Обезумили? … Это не безумие… Это Малдурум. Не знаешь что такое Малдурум? – будто говоря о чем-то мерзком, странно кривил лицо Фрагор.

– Нет. Может, объяснишь?

– Малдурум это… – глаза Фрагора наполнились страхом, отвернувшись в сторону, он замолчал. – Тебя не проинструктировали! Вот больные уроды. Значит так, пока ты под моей опекой ничего плохого не случится. Не обращай внимания на окружающих диких уродов… Если не знаешь то лучше и не вникай, крепче спать будешь. Все скоро закончится, и ты вернешься домой, – под конец, натянув кислую улыбку, сказал Фрагор.

Желая отвлечься Рурхан, обратил внимание на окружающий прекрасный полюбившийся его сердцу Аламфисов лес. Он узнавал места, по которым они гуляли с друзьями. Мысли о друзьях, оставленном доме согрели душу теплом. Он украдкой достал из кармана черно-белую фотографию, на которой они с Фиалкой счастливые стоят на фоне первого снега где-то в дебрях окружающего леса. Их взглядом запечатлела Кристина, которая затем, проникнув в свое сознание через Инфосреду, отыскала этот момент в своей памяти и через проектор сознания вывела его на фотографию, пусть и не цветную. Тех счастливых моментов ему не хотелось вернуть. Какой смысл? Ведь судьба и время все равно завели бы его сюда, на спину этого транспортника. Сейчас он хотел лишь быстрее двигаться дальше и быть сильнее, чтобы скорее вернуться, увидеть ее снова и стать самым счастливым на свете. Рядовые, надрессированные сержантами, сидели молча.

– Давай расскажи мне что-нибудь, не молчи. Спроси что-нибудь, начни диалог, – в воцарившейся скуке Фрагор вспомнил о Рурхане.

– Ты давно служишь?

– Пять лет. Я медик, по совместительству лучник. В основном всегда в тылу… многих ребят пережил.

– А знаешь такого Джейсона Сорна?

– Да фиг его знает.

– Это который со второй роты? Второй, по-моему, взвод. Меченый он еще? – вмешался в их разговор, сидящий рядом солдат, с круглым щитом и двумя мечами, закрепленными за спиной.

– Что значит меченый?

– Это значит военный преступник. По военным законам таких надлежит ликвидировать на месте. Но бывает, в силу обстоятельств привести приговор в исполнение не является возможным и порой такие остаются в живых. Таких не казненных преступников метят красными полосами на наплечных бронепластинах и лишают всех званий и наград, если такие были. И в будущем звания они иметь не могут. Меченые на особом контроле у офицеров, – пояснил Фрагор.

– Нет, это точно не тот Джейсон, – уверенно сказал Рурхан.

– Да почему нет? Я точно помню. Меченых у нас в батальоне четверо. Один из них Джейсон Сорн как его код блин не помню, – хриплым голосом настаивал сидящий рядом штурмовик. – А еще слышь, – обратился он к Фрагору, – в погранвойсках, когда такие меченые появляются, их в морскую пехоту сразу списывают!

– Да знаю. Будто у нас тут отстойник какой-то.

– Не отстойник, а вращающаяся мясорубка, которой нет разницы, какое мясо молоть.

– За какие именно преступления становятся мечеными? – поинтересовался Рурхан.

– Что можно натворить во время войны? Мародерство нам несвойственно, материальные ценности для нас неважны. Хотя всякое бывает. В основном это насилие над личностью. Открытое насилие, приступы садизма, издевательства и даже изнасилование жертв военных конфликтов. Ну, вот у меня был друг…

– Прекрати, пожалуйста! – не желал дальше слушать Рурхан.

– Мне велено присматривать за тобой. Короче держись от этого Джейсона подальше, – предостерег Фрагор.

– Мой друг Джейсон это не тот психопат, о котором вы говорите.

– Ты о чем? Мы в царстве Малдурума. Кем бы ни был твой друг в мирной жизни здесь он монстр, – усмехнувшись, прохрипел сидящий рядом штурмовик, потом закрыв глаза и захрапев. Судя по запаху алкоголя исходящему от этого солдата, он явно не отдавал отчета своим словам. Рурхан счел сказанное за пьяный бред. Проявляя суицидальную наивность улыбнувшись, он, отвернулся в сторону. Он был уверен в своем вечно немногословном, большом, всегда спокойном и добром друге.

Колонна подходила к краю Аламфисова леса. На своей территории из трех Великих Сил Духи допускали только магию. Едва покинув владения Духа, колонна оказалась во власти Азуры. Спереди все затянула аномалия «Омут», одно из основных пассивных проявлений Азуры. Колонна вошла в висящую в воздухе голубую прозрачную дымку, в которой все вокруг как в невесомой воде начало расплываться и становиться нечетким. В первый раз, по пути из Страны Волка это явление напугало Рурхана. Сейчас он знал его природу, понимал его безобидность. Маг, стерегущий голубое пламя, пылающее в центре раскрытого стального купола в наспинном кузове центрального в колонне транспортника, в прямом смысле слова взял в руку пляшущую частицу этого волшебного огня. Подняв этот огонь над головой, он заставил его запылать сильнее и источаемый им яркий голубой свет озарил размывающую изображение переливающуюся завесу Омута Азуры. На доли секунды всех ослепил яркий свет и окружающий необычный Омут растворился.

Голубое пламя было оставлено этому миру древними магами как средство защиты от Азуры. Еще один магический прецедент – глобальное заклятие, оставленное в помощь смертным. Это пламя было безвредно для всего естественного. Но любая живая материя, измененная Азурой от одного касания голубого пламени, вспыхивала моментально и за секунды полностью выгорала. Шутить с этим пламенем было опасно, оставленное бесконтрольно гореть оно могло перерасти в убийственный чудовищный пожар, от которого уже никому не спастись. Благодаря хранимому магом голубому пламени хотя бы от ужасных порождений Азуры колонна, везущая Рурхана, была защищена.

Пышной красочной зеленью Аламфисова леса закончились владения Духа Аркея. Колонна вошла в пределы Мрачноземья. Здешние грозные могучие сосны, лиственницы, пихты, имели черные изогнутые стволы и даже иголки на их ветвях казались темными. В здешних землях не росло травы, цветов, здесь не было зелени, лишь мхи, лишайники и сухие кустарники. Сухие черные просторы сменялись огромными смердящими болотами. По сухим руслам лесных речушек текли лишь небольшие ручейки с темной отвратительной на вкус водой. Мрачные земли есть последствие Северных Чисток, того ужаса что устроили артэоны олицетворяемые СБК изгоняя людей из Северной Половины. В этом мире подобное не проходит просто так. Кровь и боль жертв, зло от тех страшных событий впиталось в эти земли, с тех пор они прокляты. Хотя артэоны не желая таких последствий, старались сделать все «правильно», не позволяя себе ничего лишнего. Они не убивали беззащитных женщин и детей, почти. Не устраивали массовых казней, это точно. Особо ненавистных врагов не казнили жестоко, дабы не оставить их озлобленным душам почвы для мести. За счет такой аккуратности зло осевшее в мире после тех событий не получило физических обличий. Хоть и оставшись безликим, однако, скопившись в пространстве, зло тех темных времен нашло для себя выход, омрачив собой землю, воду и воздух в тех местах, где была пролита кровь. После второй волны геноцида, в которую в силу обстоятельств вылилась «Вторая Чистка» в проклятых землях на месяцы все затянули темные туманы и прошли красные как кровь дожди. Спустя время миру открылись черные безжизненные пространства, по ночам, в мрачных лесах которых слышался жуткий мертвый шепот. В здешних туманах можно было заблудиться и сойти с ума.

Изначально Мрачноземье охватывало собой большую часть пригодных для жизни районов Северной Половины. Раскинулось по оба берега Андары, заполняло собой всю территорию Срединных Земель, на востоке до границ Аламфисова леса, на западе до самой Белой Долины, где раскинулась Страна Белого Камня. Мрачноземье пестрило руинами городов и деревень, принадлежавших изгнанным и уничтоженным людям севера, которые сохранились нетронутые временем.

Как определили мудрецы пространственное проклятие, не имеющее физических очертаний невозможно устранить разом. Развеять его может лишь время и жизнь существующая проклятию вопреки. Под восторженные крики в честь возникновения Арвлады – страны преферийских артэонов ее новоиспеченные граждане вынужденно вернулись в эти мертвые земли. Своим жизненным теплом, добрыми эмоциями, артэонской любовью они наполнили мрачные просторы, отчего в них постепенно вернулась жизнь, и они снова зацвели.

Сегодня Мрачноземья как такового не существует, остались лишь его куски. Срединные Земли, лежащие на западном берегу реки Андары облюбованные артэонами ожили очень быстро. В то время как на восточном берегу раскинулась Эвалта. Артэонов здесь осталось немного. Люди своим злом подпитывали рассеиваемое временем проклятие, доставшаяся им часть мрачных земель восстановилась лишь частично. Эти земли до сих пор именуются Мрачноземьем, именно через них сейчас с опаской проходила колонна Рурханом ведомая в Страну Волка. Но мрак старого проклятия все еще пропитывающий землю вовсе не смущал живущих здесь людей. Наоборот, ведь проклятие своим наличием надежно защищало от Азуры, благодаря чему животный мир хоть и деградировал, но все же устаканился, охота стала менее опасной и поэтому процветала. Мрачная пронизанная материализованными осадками зла земля составляла собой поверхностный пласт толщиной в среднем четыре метра, прокопав который чуть глубже можно было легко добраться до чистых ледяных грунтовых вод. Вдобавок восстановленные черноземные поля, не иссушенные деревьями-мутантами творениями Азуры, при правильной обработке давали чистый богатый урожай. Эвалта неплохо существовала в условиях не до конца осветленных мрачных земель.

На безоблачном небе солнце перевалило за полдень, в его лучах Мрачноземье не казалось таким уж мрачным. Колонна следовала по проложенной тропе среди черной земли, в окружении могучих сосен и покрытых весенними сосульками редких чахлых стволов мертвых деревьев. Где-то впереди раздался сильный грохот, который повторился еще и еще. Фрагор пояснил, что это работают минометы, судя по всему, где-то там проводится боевая операция. Места, через которые они сейчас проходили, были пустыми, незаселенными, поэтому излюбленными эвалтийскими бандитами. Так называемые «эвалтийские бандиты» это преступники омраченные проклятием Гнилой Метки. Гниющие заживо, боясь преследования, они чаще всего сбегают в леса, где инстинктивно сбиваются в шайки как дикие псы. Вот армидейским морпехам и спецназовцам и приходится по всяким непролазным глухим закоулкам лесов Эвалты лазить, бандитов этих зачищать. Колонна прошла мимо стоянки нескольких биотранспортеров морской пехоты уже знакомой Рурхану модели Б-2. Огромные обвешанные броней как танки, оборудованные под перевозку солдат быки, стояли под охраной бойцов морской пехоты сбоку от тропы. На полянке в стороне от места стоянки были развернуты наделавшие шуму три миномета, также находящиеся под охраной зевающих солдат. Поприветствовав своих коллег, по команде отдав им военное приветствие, колона двинулась дальше, вглубь мрачных земель.

Наступила смена. Первая рота спустилась вниз и растянулась вдоль правого фланга колонны, заменив вторую роту, которая в свою очередь поднялась для отдыха в наспинные кузова транспортников. Вместе с рядовыми в кузов забрались контролирующие их офицеры. Солдаты второй роты, уставшие шагать в сопровождении колонны, не разговаривали, не смеялись, не бесились как их предшественники. От усталости и жесткого контроля офицеров они, свернувшись комками в тесноте, быстро уснули. Рурхан все высматривал Джейсона, желал увидеть друга, но тщетно. Уснул и Фрагор. В тишине под ровное дыхание солдат Рурхан спокойно наслаждался окружающими весенними пейзажами, пусть и с небольшой примесью мрака. По бокам тропы под мощными сосновыми кронами местами еще лежал снег. Из-за отсутствия необходимости привалов для приема пищи и удовлетворения прочих естественных потребностей, ограничиваясь лишь передышками в наспинных кузовах, колонна с мобильностью присущей артэонам быстро двигалась вперед.