Читать книгу "Точка столкновения. Очередное фэнтези"

– Тебе ли не все равно? Этот твой Этха, кстати, слышал за него он и вправду один из главных мудрецов Преферии. Он ведь сказал, что мы своим приходом положим конец безумию Людей Волка, так чего тебе не сидится спокойно? Просто успокойся и дождись результатов нашей миссии.

– Главное чтоб они не были плачевными. Все что происходит в Стране Волка – у нас под боком, неизбежно касается и нас тоже. У нас с ними общая судьба и история, жаль, что наши взаимоотношения ограничиваются лишь враждой. И вот в нашу историю вклинивайтесь вы. Я еще раз вам говорю – вы не осознаете самоубийственность своей миссии, вы не представляете что такое Мерзлый лес! – на высоких тонах сказал шаман потом, украдкой шепотом добавив: – Там правит сумасшедший Дух. Этот лес его безумная игрушка. Он там так извращается над жизнью, что никакая Азура и рядом не стояла. У него в артэонах бродят волки, в гробу он видел разумность Духов. Вы хоть понимаете, что своими действиями можете разозлить очередного Духа, как будто трагедии в Лютиэль нам было мало.

– Ненужно забывать, что за нами тоже стоит Дух. В моем руководстве тоже сидят далеко не дураки. К тому же наша миссия носит исключительно мирный характер, мы просто скинем им гуманитарку, выполним приказ и свалим оттуда со всех ног.

– Неважно, какой характер имеет ваша миссия. Вы не слышите того что я говорю. Вы даже до деревни не дойдете, он вам не даст и плевать ему на того кто за вами стоит. Ваш Дух разумен, придерживается правил, удерживается от греха, а Таргнер уже погряз во грехе, ему нечего терять, свободный от пут общей морали этот Дух может натворить все что угодно.

– Какой ты приставучий старик. Ладно. Скажем так, у нас есть козырь, – заметно заинтересовав шамана, улыбнулся командир. – Один из Людей Волка, идет с нами. Он то и откроет нам дорогу в эту страну и в сердца ее жителей. Теперь он один из нас, он армидеец, разумный, образованный, и он намерен принести просвещение своим диким собратьям…

За окном яркое солнце сушило маленькую деревню, испаряло лужи, оставленные вчерашним дождем. Проснувшись, Рурхан вышел на балкон второго этажа гостиницы. На зеленых холмах вокруг деревни под присмотром пастухов бродили стада коров и черных лохматых яков. В деревню после затишья вызванного непогодой возвращалась жизнь. Между рядами маленьких, будто сжавшихся из-за прошедшего холодного дождя изб, бегала, играла, веселилась, как могла местная детвора. Внешний вид Людей Ворона, вне праздников и войн, ничем не отличался от диких людей. Только местные охотники, облаченные в накидки из шкур, выделялись из общей массы простейших льняных одежд. Женщины развешивали белье на ярком солнце, хлопотали по домам, свободные мужчины сидели на завалинках, дымя своими трубками.

При взгляде на запускающую воздушных змеев ребятню Рурхану становилось жутко. В его сознании всплывали воспоминания о добычи принесенной охотниками за головами из его племени, среди трофеев насаженных на колья вокруг деревни Людей Волка были и детские головы. И где же эти ужасные кошмарные враги, эти жестокие свирепые Люди Ворона, убийство которых священный долг каждого рожденного среди волков? Почему эти немного странные конечно, но все же обычные артэоны должны нести кровавую плату за грехи своих предков? Нет, чудовища здесь только сами Люди Волка, он понимал, что их безумию нужно положить конец. Нужно сделать все, чтобы заставить сородичей одуматься, пусть даже это будет стоить жизни – думал про себя Рурхан, глядя на будничную суету мирной деревушки обычных артэонов, по идее, убивать которых, и забирать их головы, если верить проповедям Людей Волка, было его долгом с рождения. «Ни в коем случае не говори никому здесь, что ты из Людей Волка. Ты просто армидеец. Эти ребята конечно артэоны, но все же со своими тараканами, так что держи язык за зубами», – вспоминал он напутствие мага данное вчера вечером под дождем.

В паре километров на юге под ярким утренним солнцем красовался перевал Снежные Врата. Это была самая маленькая и пологая гора в северной Фригнетской горной стене. С открытой взгляду северной стороны Снежных Врат синий горный склон лишь на вершине был украшен снежным покровом. Только через Снежные Врата их колонна вся разом могла перейти на ту сторону.

Напугав Рурхана гигантскими тенями в небе заслоняя солнце, закружили огромные птицы, те же что кружили над колонной высоко в небе у входа в долину. Это были великанских размеров вороны, особенность этой страны артэонов, ее главный символ. Эти вороны-великаны были еще одним из проявлений Азуры, следствием КВ-эффекта, той самой силы, что в мире людей порождала карликов и великанов. Также и в лесах этого мира, раз в несколько поколений почти у всех видов животных рождались исполинские гиганты или миниатюрные копии. Давным-давно каким-то чудом сразу несколько воронов великанов разбили гнездо в одной из пещер на склоне Пустого Вулкана. Все порождения КВ-эффекта были временным явлением, появлялись и исчезали, не имея возможности оставить потомства. Также и эта стая огромных ворон должна была исчезнуть, отжив свой срок, ни оставив после себя ничего, но к ним на помощь пришли преображенные в артэонов жители хранимой ими долины. При помощи магии артэоны Люди Ворона устранили все недостатки, оставленные Азурой в этих существах, превратив этих животных из временного явления, изгоев из общего течения жизни в полноценный живой вид – Вороканов, воронов-великанов – хранителей Долины Ворона.

На сегодняшний день Вороканы жили в высоких пещерах Пустого Вулкана, численность их популяции искусственно поддерживалась на уровне чуть больше ста особей. Огромные яйца этих птиц хранились в специальных инкубаторах под деревнями Людей Ворона, там же в тепличных условиях по мере необходимости появлялось и новое потомство. Детеныши Вороканов после рождения жили под заботой артэонов, привыкая, пропитываясь любовью и дружбой к своим разумным друзьям. Только окрепнув, молодые Вороканы покидали вырастивших их Людей Ворона, улетая в пещеры, вступая в свою полу самостоятельную жизнь. Отдыхая в пещерах, охотясь самостоятельно в окрестных лесах и долинах, все свое свободное время эти животные проводили среди Людей Ворона, наслаждаясь их заботой и уходом, телепатически общаясь со своими наездниками – самыми близкими и родными для них существами в этом мире.

Сейчас после ночи сна в пещерах и утренней охоты эти гигантские птицы прилетели в свою родную деревню, своими тенями напугав Рурхана. Зимний загон для скота, где стояли армидейские транспортники, прилегал к забору деревни с восточного бока, на противоположной ему стороне также отделенная забором находилась посадочная площадка для Вороканов. Заваленная соломой и древесными ветками как большое гнездо. В ожидании прилета взрослых птиц, дети Людей Ворона играли с неотстающими от них в размерах воронятами. Отбрасывая большие тени в небе над деревней появились трое пернатых великанов, паря кругами, своими крыльями принося с собой ветер, они аккуратно приземлялись. Весь местный свободный от забот народ стекался к площадке. Наездники вместе с местной молодежью несли воду, замешивали пену, готовили щетки, приготавливаясь к утренней чистке своих больших питомцев. Наездники Вороканов с воздуха обеспечивали разведку и дозор за ситуацией на юге и вдоль границы. Также солдаты СБК в некоторых боевых операциях за периметром прибегали к услугам вороней эскадрильи. Наблюдая за гигантскими птицами, Рурхан понимал, для чего нужна была Воронка Таргнера хранящая небо над его Мерзлым лесом.

Когда на улице все обласкали лучи теплого утреннего солнца, в темном подвальном помещении бара, солдаты медленно приходили в себя, умирая от похмелья, лечились оставшимся пивом, зализывали свои раны от вчерашнего веселья. Дождавшись когда все «проснуться», чтобы окончательно привести их в чувства командир погнал весь батальон на зарядку. Марш-бросок свыше десяти километров по холмам долины Ворона, комплексы силовых упражнений и вот все солдаты умирая от усталости, снова стали самими собой, не осталось и следа от вчерашнего алкогольного беспредела. К вечеру наведя порядок в баре, восстановив все что можно, до утра все разошлись по номерам. Приползший без сил Фрагор, с синяком под глазом, войдя в номер, ни сказав Рурхану ни слова, завалился на кровать и через секунду забормотал во сне. Укрыв этого здоровяка, под которым хрустнула кровать Рурхан, сам улегся в постель, завтра предстоял последний этап их пути, от ощущения близости дома, его на доли секунды охватывало счастье, ведь он увидит свою семью, посмотрит в глаза матери. И в то же время все сильнее терзали сомнения в правильности действий. От своих переживаний он еще долго ворочался, пытаясь уснуть. На следующий день с первыми лучами солнца колонна двинулась в сторону Снежных Врат.

Участь страны волка

Колонна медленно поднималась к засыпанной снегом вершине. Внизу Страна Ворона была как на ладони. Испускающие печной дым деревушки, светящиеся на солнце небольшие болота и речушки между зелеными холмами. На западе плескалась волнами Соленая миля, на востоке сбрасывало на землю потоки красного света Пограничье, далекий дом остался за черной стеной Пустого Вулкана затянувшего все с севера.

Во втором часу дня шагая по мелкому снежному покрову северного склона Снежных Врат, колонна дошла до вершины. Под мощным холодным ветром взгляду открылся пейзаж могучего соснового леса как в сказке усыпанного снегом, раскинувшегося в огромной долине со всех сторон окруженной Фригнетскими горами. В центре западной стены гор, за которой осталась несущая морские ветра Соленая Миля, из скалистого склона самой высокой вершины в гладкий рельеф долины врезался одинокий покрытый все теми же заснеженными соснами, так называемый Волчий Холм. Практически в середине лесной долины возвышалось Древо Нового Года. Одно из пяти преферийских чудес, гигантское хвойное древо, порожденное Азурой, вокруг которого где-то там еще очень далеко и стояла деревушка Людей Волка. В небе над деревней, касаясь вершины гигантского древа, смерчем из потока едва видимой энергии, затягивающим в себя небольшие облака, беззвучно лишь изредка озаряясь вспышками, кружилась Воронка Таргнера. Энергетическое аномальное явление, созданное Духом, эта воронка поражала молниями все объекты в небе над долиной, вот почему в этом лесу не водились птицы, а гигантские Вороканы сопровождая колонну кружащиеся в облаках, развернулись обратно. Склон Снежных Врат со стороны долины, полого уходя вниз, был засыпан глубокими вечными снегами. Мерзлый лес, при виде этого места какая-то часть Рурхана, сотканная из детских веселых воспоминаний увидев оставленный отчий дом, приятно встрепенулась. Другая половина, все это ненавидящая, окрепшая за год среди артэонов, просилась обратно в золотой город, к оставленной любви и покою, понимая, что здесь нечего делать, это гиблое место.

– Вот только долбанная зима закончилась. Как неохота снова в нее возвращаться, – возмущался Фрагор, согреваясь от колышущегося на сильном ветру голубого пламени. Остановившись на вершине, укрывшись от ветра под одним из выпирающих каменных гребней, солдаты батальона, снимая бронекостюмы, одевали специальные утепленные экспедиционные термокомбинезоны, белые как снег, сверху снова прижимая их стальными пластинами брони. От теплых комбинезонов под низом, солдаты в своей броне стали немного шире и чуть скованней в движениях. Маг, также одел аналогичный термокомбинезон под свой плащ из невесомой и невероятно прочной волшебной кольчуги, сверху прижав его стальным бронежилетом. Рурхану достался специальный более упрочненный вариант термокомбинезона разработанный специально для гражданских экспедиций, белизну которого он также скрыл накинутым сверху привычным армидейским плащом, утепленным меховой подстежкой. Перед самым тяжелым участком пути, выступающим транспортниками мамонтам был внутривенно введен волшебный эликсир усиливающий силу и выносливость, необходимые для предстоящего преодоления заснеженного склона. Раскрыв дополнительные боковые секции в спинных кузовах, весь батальон забрался на спины этих животных. Медленно пять огромных мамонтов загруженные до отказа двинулись вниз по склону, все больше увязая в сугробах, которые уже на вершине превышали человеческий рост. Все солдаты батальона тряслись в перегруженных тесных кузовах. Маг чтобы было больше места, оставил открытым стальной купол, хранящий голубое пламя. Рурхана со всех сторон зажали солдаты, сидеть было неудобно и жутко тесно. Температурная аномалия, сковывающая этот лес вечной зимой, резко погрузила путников в зимний мороз. Оставив по ту сторону Фригнетских гор тепло царящей в мире весны, колонна начала спускаться в Мерзлый лес.

Могучие животные не чувствуя усталости на половину утопали в снегу, медленно двигая колонну вниз по склону. Носящийся вдоль склона ветер поднимал снежные вихри. В тесноте наспинных кузовов царила тишина, все были злые и раздраженные. Ближе к вечеру Мерзлый лес затянули черные тучи, спрятав небо, погрузив все в серый вечерний мрак. Как демонстрация недовольства местного Духа с резко опустившейся ночной темнотой началась сильная метель. На наручных часах офицеров было около семи часов вечера, но судя по темноте, на часах должно быть не меньше полуночи. Ледяную непроглядную темноту пронизывал чудовищный ветер и хлопьями валящий снег. Голубое пламя, хранимое магом, погасло на этом чудовищном ветру, в этой свирепой буре как бы не пытался, Наур не мог его снова зажечь, это едва ли не свело его с ума. Обморозив руки он, касаясь обледеневших дров, как сумасшедший твердил разные заклинания, но все было безуспешно, Рурхан силой оттащил его и с трудом заставил одуматься.

От ужасного продувающего до костей ледяного ветра было не спрятаться и не укрыться, со всех сторон зажимали непроходимые снега. Термокомбинезоны должны были хранить вырабатываемое телом носителя тепло, но солдаты сидели без движения, никакого тепла не поступало, и его хранимые остатки быстро выдувались убийственным холодом ветра. Солдаты, закутавшись в свои утепленные плащ-палатки засыпанные снегом и покрытые наростами льда бездвижно, будто неживые сидели в наспинных кузовах. В непроглядной темноте температура воздуха опустилась за минус тридцать, смертельный мороз усиливался штормовым ветром, боль холода сводила с ума, из наспинных кузовов было некуда деться, кругом царили бесконечные снега. У одного из солдат сдали нервы, он утратил контроль над эмоциями и в приступе паники, пытаясь спастись от ледяного ветра, выпрыгнул из кузова и беззвучно утонул в глубоких снегах, его пропажи в вое этой вьюги никто не заметил. Накаченные волшебным эликсиром животные сквозь ночную мглу и ледяную вьюгу двигали колонну в указанном направлении. Эти шерстистые мамонты, помирающие от жары во внешнем мире, в этом мертвом холоде чувствовали себя как дома.

Вьюга резко успокоилась, ветер стих, снег в ночной тишине безобидно продолжил сыпаться с небес. Расступились черные облака, на небе появились звезды, особенно прекрасные, ясные и чистые в морозной свежести. Солдаты, подавая признаки жизни, зашевелились в наспинных кузовах, скидывая с себя засыпанные снегом плащ-палатки. Колонна, спустившись с засыпанного глубокими снегами склона, двигалась через лес, из нескольких оставшихся облаков тихо падал снег, дорогу осветила луна. Только маг, с обмороженными руками, после своего сокрушительного фиаско, проиграв неведомой темной силе наславшей лютую вьюгу, сидел молча, мучаясь от последствий нервной перегрузки или по-другому нервного срыва.

Тишину потрепанного вьюгой ночного Мерзлого леса нарушили крики обитавших здесь порождений Таргнера, перебиваемые воем сотен волков в округе. Выйдя к берегу журчащей подо льдом реки Ханрии, солдаты батальона быстро спешились и плотным кольцом обеспечили защиту транспортников. Маг Наур сумел зажечь спасительное пламя. В виду того что его нервная система была травмирована проигрышем в противостоянии с неведомой силой, напавшей смертельной вьюгой, затушившей голубое пламя, чтобы сохранить над собой разумный контроль, для дальнейшего выполнения миссии он заблокировал все свои эмоциональные потоки и реакции, стал холодным и суровым как машина. Солдаты, растянувшиеся по флангам колонны, ступали по свежим волчьим следам – здешние хозяева наблюдали за ними.

Из-за гор появился такой желанный рассвет, но от появления солнца как всегда на рассвете зимой стало только холоднее. Обнаруженная дорога отворачивала в сторону от реки, уводя колонну в лесные дебри. В первых лучах рассвета все затянул ледяной туман, принесший собой полную тишину. Солдаты покрытые инеем, дыша на морозе паром, пробираясь через сугробы среди зарослей могучих сосен, ветви которых не знают что такое быть свободными от снега, осматривались по сторонам, опасность была повсюду, чувствовались недовольные взгляды десятков глаз из сокрытой туманом лесной чащи. Всматриваясь в проплывающие сбоку обвитые белой пеленой тумана деревья, на одной из полян Рурхан увидел огромного черного волка смотрящего на него, оглядевшись по сторонам, поняв, что никто другой этого не заметил, он решил что ему, скорее всего, показалось. За глубоким оврагом, отчерчивающим границы поселения Людей Волка, по бокам тропы из тумана начали появляться трофеи охотников за головами. Старые, скованные холодом головы Людей Ворона навечно замерли на кольях – колонна подходила к деревне. «Зато никто лишний никогда сюда не придет. А если придет, то убежит в ужасе», – глядя на окружающие поля трофейных голов, сказал Фрагор, уловив суть этого предупредительного знака.

Почувствовался запах печного дыма, из тумана по бокам дороги показались два высеченных из широких древесных стволов изображения волков стоящих на задних лапах около трех метров в высоту, между которыми едва протиснулись транспортники. За своеобразной аркой началась деревня, далеко в тумане стали проступать очертания окраинных изб, а над головами в затянутой туманом выси появились проблески черт гигантского Древа Нового Года. В туманной завесе появились очертания силуэтов сотен людей полукругом перегородивших вход в деревню, колонна замерла на месте. Солдаты заняли оборону, по флангам выставив ряды щитов и копья, внутри строя, приготовив луки.

Рурхан быстро спустился с транспортника и через ряды солдат направился к своим соплеменникам. После блокировки эмоций с каменным, мертвым лицом, будто застывшим в злобе маг отправился сопровождать его, на всякий случай, взяв частицу голубого огня, запалив ее до состояния обычного пламени, он тайком укрыл ее в кулаке. При выходе из стены щитов, окружившей колонну, к ним присоединился Вэйнон. Рурхан в сопровождении Вэйнона и мага идущих за его спиной, внутренне замерев от страха и волнения, отправился на встречу с оставленным домом. На жутком холоде он снял окутавший голову капюшон термокомбинезона, демонстративно поднял руки вверх и медленно двинулся в сторону стоящих в тумане силуэтов, оба его охранника остановились на безопасном расстоянии.

Сердце Рурхана стучало так сильно, что было трудно дышать, ноги налились грузом, он неуверенно двигался в сторону волнительной встречи. Из сокрытых туманом рядов изучающих его фигуру дикарей вчера бывших его соплеменниками, ему навстречу выдвинулся одинокий силуэт. Из тумана вышел вождь Страны Волка – Гондерволк. Разменявший пятый десяток, выглядящий моложе и сильнее своих лет, он ничуть не изменился за время отсутствия Рурхана, все та же ухоженная борода, ношение которой было обязательным здесь, с аккуратно завитыми в косички усами. Поверх пошитых из шкур штанов и кофты стальной расписанный узорами линий доспех аккуратно с душой выкованный местными мастерами, на поясе в ножнах висел его огромный меч, переходящий от вождя к вождю как символ власти вот уже несколько поколений. На спине висел положенный плащ из волчьей шкуры, прикрепленный к стальным наплечникам. Шлем украшала прикрепленная сверху волчья голова без нижней челюсти.

– Это я Рурхан, – держа руки вверху, глядя на вождя, сказал он. – Здравствуйте.

– А я думаю, кого это волки пропустили. Это оказывается – блудный сын вернулся, – сказал вождь, после развернувшись и уйдя в туман.

Рурхан тихо опустил руки, знаком сообщив своим охранникам, что все нормально. Туман резко расступился. Белое как молоко облако, окутавшее все вокруг, оказалось дымом голубого пламени, защищая деревню костром горевшего на этой своеобразной площади у входа. Белый безвкусный так похожий на туман дым, закручиваясь вихрем, трансформируясь обратно в голубой огонь, быстро возвращался в свой очаг. Мага очень удивил такой способ использования голубого огня, такой эффект этой силы был ему незнаком. Дым голубого пламени ушел, в лучах утреннего солнца стало видно все вокруг. Сзади отделенный аркой остался покрытый дымкой рассеивающегося настоящего утреннего тумана засыпанный вечным снегом лес. Спереди возвышалось гигантское хвойное древо, увешанное огромными световыми кристаллами, называемыми Гирляндами Таргнера, своими выпирающими ветвями закрывшее небо. Зеленые иголки этой огромной сосны были размером с обычные деревья. Гирлянды Таргнера висели на ветвях, дальше по спирали обвивая голый ствол нижней части древа, цепочкой великанских размеров новогодних шаров спускались вниз.

Деревня кольцом серых бревенчатых изб окружала великое древо. У входа в деревню раскинулось открытое лишенное домов пространство наподобие превратной площади, в центре которой горел защитный костер голубого пламени. У входа на площадь в режиме боевой готовности замер армидейский батальон, по краям площади со стороны деревни стояли все ее мужчины, также приготовившиеся к встрече с врагом. Внешне другие мужчины Страны Волка мало чем отличались от вождя, все те же бороды, волчьи головы на шлемах, вот только доспехи были помрачнее и попроще, да и у некоторых молодых, не достигших восемнадцати лет еще не было бород.

Из толпы Людей Волка вышел постаревший от истраченных нервов, убитый горем потери сына отец Рурхана, некогда лучший охотник Рорхан. Он без слов бросился в крепкие отцовские объятья. «Прости, прости меня», – рыдая, просил отец. «Нет, это ты прости меня», – едва сдерживая слезы, отвечал он. Видя, что натворил с отцом, он не знал что сказать, как выразить ему свое сожаление. Глядя на него, отец удивлялся тому, как изменился его сын в тепле цивилизации: ухоженный, изнеженный, лишенный бороды. Отцу казалось, он внешне стал таким, каким всегда видел себя внутри. «Теперь я понимаю, что никогда не должен был уходить», – единственное, что сумел сказать Рурхан, глядя на измученного отца. Тихо к ним подошел четырнадцатилетний мальчишка, чей большой шлем еще не украшала голова убитого волка, он также без слов крепко прижался сбоку к своему потерявшемуся старшему брату. Сморщившись будто наблюдая какую-то мерзость, за воссоединением семьи наблюдал Вэйнон, пока стоящий рядом маг не толкнул его в плечо, заставив ради приличия отвести взгляд в сторону.

Охотники страны Волка окружили Рурхана. – Кого ты привел к нам? – спросил его вождь.

– Это солдаты, воины Армидеи, они только для охраны груза, – начал пояснять Рурхан.

– Что за груз?

– Гуманитарная… Сладости, игрушки для детей, посуда, прочие мелкие радости цивилизации, – ответил Рурхан с подозрением смотрящему на него вождю. – Они помогли мне добраться до вас. Провели меня через мир полный опасностей. Прошу вас впустите их, дайте им отдохнуть с дороги.

– Пускай воины проходят, – из толпы выкрикнул седобородый охотник. «Дух пропустил их. Пусть они проходят!» – также раздавалось из толпы, не оставляя вождю выбора.

– Только из уважения к твоему отцу. И ненадолго, ясно?! – взглядом пригрозил Рурхану вождь.

Рурхан подозвал мага и Вэйнона, решив представить их соплеменникам. Видя, что опасности нет, Наур потушил зажатую в кулаке частицу пламени. Рукой, остановив мага, приветствовать местных жителей отправился Вэйнон. – Ты свою рожу видел, сумасшедший серийный убийца?! – тихо сказал Вэйнон остановленному магу, который, не понимая, уставился на него своим лишенным эмоций, застывшим в выражении суровости и строгости лицом.

– Рад приветствовать вас воины Страны Волка, меня зовут Вэйнон, – поклонившись, представился он. Седобородый охотник, фактически надавивший на вождя, вышел вперед и поклонился ему, и остальные повторили за ним.

– Наш край потерян для всех. Долгие годы мы жили в стороне и вот к нам как чудо этим утром пришли вы. Не описать каким событием для нас является ваш приход, – со скрываемой улыбкой, но заметной радостью сказал седобородый охотник.

– Все когда-нибудь бывает в первый раз.

– Вы многоуважаемый воин великой Армидеи, о которой я слышал? – спросил этот седобородый явно уважаемый местный житель.

– Да вы совершенно правы, – отвечал ему Вэйнон.

– И вы настоящий воин, вы воевали, вам известно, что такое ярость битвы?

– Флиглусхан, прекращай этот разговор! – из толпы недовольно крикнул вождь, пытаясь остановить седобородого охотника.

– Да конечно у меня есть боевой опыт, – игнорируя вождя, ответил Вэйнон. Флиглусхан в ответ довольно улыбнулся.

– Тогда сам им все покажешь. Отведи их к ручью, пускай разместятся там, – велел Флиглусхану вождь, после в сопровождении своей свиты удалившись. Основная масса мужчин племени Волка осталась на месте, с удивлением они разглядывали пришедших в их забытый край воинов в золотистой броне. После поданного Вэйноном знака батальон, строевым шагом в стальных бронекостюмах выстроился перед Людьми Волка, с восхищением на лицах рассматривающих невиданных гостей. Командир батальона в сопровождении своих заместителей подошел познакомиться с Флиглусханом как с официальным представителем оставшихся Людей Волка, представив ему себя и своих замов. – Это очень хорошо, что в наш край пришли настоящие воины. Нам вас послала судьба не иначе. Вы не представляете как мы вам рады. Проходите, чувствуйте себя как дома, – улыбаясь, говорил Флиглусхан. – Хорошо! – улыбаясь, отвечал командир, внутренне чувствуя что-то неладное. – Какого черта здесь происходит? – обернувшись, спросил командир у одного из своих заместителей, тот пожал плечами. Рурхан, полный счастья от воссоединения с семьей и сожаления из-за того что теперь он не ее часть, в сопровождении родных отправился домой.

Номаки когда-то давно созданные Духами изначально должны были стать шагом вперед в эволюции союза людей и Духов, они должны были прийти на смену артэонам. Эти существа явились следствием желания Духов даровать артэонам больше свободы и независимости от самих себя. Номак это, по сути, полностью свободный от Духа артэон, существо физически идеальное и совершенное и при этом полностью автономное, свободное, без частицы Духа внутри, самостоятельно отвечающее за свои поступки.

У номака также как и у артэона есть артэнсфера, и как следствие лишенное всех физиологических и биологических потребностей и процессов человеческое тело. Вот только самого главного – чистого разума, возможности контролировать эмоции эти существа изначально были лишены, что на первый взгляд тяготило их в сторону людей. Но изначально лишенные артэонского внутреннего совершенства номаки могли сами довести свой внутренний мир до идеала, по средствам долгого внутреннего самосовершенствования взять эмоции под контроль, все необходимое для этого внутри них имелось. Полностью раскрыв весь заложенный Духами потенциал, номаки могли стать существами сильными независимыми и идеальными, превосходящими артэонов во всем.

Разумеется, у свободы номаков были ограничения. Артэнсферы этих свободных артэонов имели собственный изолирующий верхний слой, удерживающий душу заточенную в груди от освобождения. Внешний слой номакских артэнсфер был нестабилен, его нужно было систематически подпитывать, для чего существовал номакский эликсир. Удерживающий номакскую артэнсферу от распада этот эликсир варился при помощи магии и определенных компонентов. В то время как стабилизация номосферы требовала систематического его приема. Что делало номаков зависимыми от знающих секрет этого эликсира Духов.

Закрепившись в этом мире и окрепнув, номаки отпущенные в свободное плавание стали проявлять свою волю. Стали не соглашаться с Духами и даже восставать против них, отказываться приносить им жертвы, поступать вопреки их запретам. Отдельное слово в ходе номакского бунта сказали суперномы – сильнейшие из номаков, полностью раскрывшие свой внутренний потенциал уже не люди еще не боги, открыто бросившие вызов Духам. Создание номаков как проект Духи признали провальным и решили полностью его зачистить, конечно же, руками артэонов, дабы самим не мараться в крови. Тот период вошел в историю как эпоха артэонско-номакских войн, в ходе которых все номаки были планомерно уничтожены. Духи снова полностью вернулись к артэонам. Страна Волка населенная этими существами была исключением из правил, являлась следствием странностей повелевающего ею Духа Таргнера.

Деревня Людей Волка собой напоминала какую-то музейную реставрацию поселения дикого людского племени. Вроде все здесь было как в селениях людей, такие же простые бревенчатые избы из труб, в крышах которых все также валил дым, но все здесь было как-то слишком прилизано и сглажено. Никаких сточных канав и туалетов, чистый морозный воздух не отягощали зловония отходов человеческой жизнедеятельности. Лишенные естественных потребностей, занимаясь охотой скорее ради развлечения, можно сказать, заполняя досуг, разделывая у костра тушу убитого животного, они аккуратно, скрупулезно все за собой убирали. Ведь им ненужно было утолять чувства голода, торопиться накормить свои семьи, они могли себе позволить неторопливо с некой эстетикой подходить к процессу охоты, приготовлению пищи. Одним словом они не жили, а скорее подражали живым, поддерживая в себе огонек жизни. Охотились, занимались повседневным трудом, культурно и аккуратно имитируя образ жизни своих предков, находя время для уборки, отчего в их деревне все было чисто, прилизано и украшено исходя из возможностей.

Дома в деревне густо расположенные в центре вокруг гигантского ствола, чем ближе к краю, тем дальше располагались друг от друга, на окраине так и вообще были разбросаны на расстоянии десятков метров. Среди вечных сугробов, дома друг с другом соединяли аккуратно проложенные в снегу тропинки. По всей деревне были разбросаны специально отведенные места для костров, вокруг которых располагались лавочки, большие столы укрытые навесами, где по вечерам для проведения досуга собирался местный народ. Согреваясь у огня, они дружно отмечали праздники, которые бывали порой чуть ли не каждый день, удачную охоту и, восхваляя охотников, вкушали пищу, общались друг с другом. Повсюду в деревне встречалась волчья символика. Высеченные из дерева изображения волков разных размеров как памятники стояли повсюду. Резные изображения волков украшали ставни, крылечки деревянных изб.