Читать книгу "Жена на полставки"

– Что?

– Я уже был женат однажды по любви и второй раз был намерен заключить союз исключительно по расчету.

– Безобидное легкомыслие? – переспросила я изумленно.

– Поверь мне, Эль, – рассмеялся муж. – У жен бывают куда более существенные недостатки, чем тяга к флирту. Не смотри на меня с таким ужасом, я не сошел с ума. Ты просто во многом сама, хоть и не без любезной помощи лэй Марвейн, придумала себе проблему. Не спорю, для ревнивого, не уверенного в себе мужчины такая супруга оказалась бы тяжким испытанием, но я предпочитаю открыто кокетничающую особу втайне изменяющей.

Я помолчала, залпом допила почти остывший градж и вернулась к началу разговора:

– Ладно! Будем считать, что это мы выяснили. А какого вопроса ты от меня ожидал?

Ответа я не услышала – вместо него раздался тихий стук. Я замерла, не веря своим ушам, и медленно повернулась в сторону двери, ведущей в коридор. Створка так же медленно открылась, и в проеме, словно в раме, нарисовалась хрупкая фигурка. Я зажмурилась и распахнула глаза – видение и не думало исчезать, но верить своим глазам я оказывалась так же, как до этого ушам, а потому еще пару раз смежила веки. Впору было счесть себя пророчицей: облик крошки Риады отличался от представленного мною только выражением лица – юная лэй Дзи, потупившись, изображала скромницу – да целостностью подола. Вместо того чтобы обрезать одолженную ночную рубашку, гостья просто собрала ткань складками и придерживала рукой созданную таким образом драпировку. Ноги с мосластыми коленками в результате оказались обнажены крайне неприлично, а в распахнутом вороте, сползшем с плеча, виднелись костлявое плечико и верхняя часть намека на грудь.

В тишине спальни мне вдруг почудилось рычание. Лишь мгновение спустя я поняла, что странный звук издаю я сама. Еще через миг – осознала, что швырнуть в наконец поднявшую голову и узревшую «гостеприимное» лицо хозяйки дома особу бокалом мне не дает рука мужа, легшая поверх моих судорожно стиснутых пальцев. Грэгори как-то незаметно, хотя я вряд ли могла в тот момент заметить что-либо, кроме крошки Ри, придвинулся вплотную, обвил рукой мою талию, да еще и подбородок на плечо положил, после чего участливо поинтересовался:

– Что-то случилось?

На щеках визитерши вспыхнули два багровых пятна, подол, словно театральный занавес, устремился вниз, пряча под собой провальную премьеру, а птичьи лапки судорожно стянули ткань на груди.

– Я… – пролепетала Риада. – Я только хотела узнать, можно ли мне спуститься на кухню попить водички.

– В-водички? – Конечно, я не могла видеть себя со стороны, но подозреваю, что моя улыбка вполне была способна посоперничать с оскалом голодной шаеры в тот момент. – Ну разумеется! Я сейчас провожу!

– Нет-нет, что вы, я сама, – пролепетала гостья, делая шаг назад. – Простите, что побеспокоила. Просто дома папа активирует защитные амулеты на ночь, и я подумала, что, может, и у вас такие. Не хотела перебудить случайно весь дом.

– Конечно-конечно, мы все понимаем! – опередил меня Грэг, притиснув к себе до боли в ребрах.

Дверь за неимоверно обнаглевшей девицей захлопнулась, а в следующую секунду в деревянную створку полетел мой бокал. Я рванулась вслед за улизнувшей от расплаты любительницей чужих мужей, но супруг ловко дернул меня обратно, опрокинул спиной на покрывало, навалился сверху и, ухватив рукой за подбородок, поцеловал. Сперва я не чувствовала ничего, кроме злости, и, когда Грэгори отстранился, с силой стукнула его по плечу и попыталась оттолкнуть. Муж хмыкнул и, прижав пойманный кулак к подушке, снова прильнул к моим губам. Постепенно сквозь пелену ярости стали пробиваться другие чувства. В чем в чем, а в поцелуях я имела возможность попрактиковаться и могла оценить опыт и талант. Не знаю, чего уж было больше у моего мужа, но, когда он повторно поднял голову и, улыбнувшись, спросил: «Успокоилась?», я уже тяжело дышала и успела погрузить обе руки в его шевелюру.

Я неуверенно кивнула, выпутала пальцы и попыталась выползти из-под тяжелого мужского тела, но Грэг выпускать меня из «ловушки» не торопился. Он погладил меня по щеке, скользнул ладонью по шее и, склонившись, шепнул в самое ухо:

– Драться больше не будешь, воинственная моя? – Я отчаянно замотала головой. – И догонять глупышку не побежишь? – От этого ласкового «глупышка» я мгновенно вновь вскипела и попыталась вырваться. – Муж рассмеялся, чмокнул меня в кончик носа и помог сесть, после чего, посерьезнев, произнес: – Если продолжить нашу так некстати прерванную беседу, именно вопрос о Риаде я и предполагал от тебя услышать в первую очередь.

Глава 11

Много женихов, да суженого нет.

Народная мудрость

Поле было огромным, бескрайним. От крупных серых ромашек с бархатной черной сердцевиной исходил дурманящий, неимоверно вкусный горьковато-пряный аромат. Я беззаботно валялась прямо на земле в ласковых объятиях цветов и смотрела в безоблачное серое небо. Под лучами черного солнца было тепло, даже жарко. Ветерок обдувал лицо и шею, трепал рассыпавшиеся по синей траве волосы и нашептывал в ухо: «Спи, Эльза. Спи!» Одна из ромашек резко сомкнула лепестки и черной бабочкой слетела мне на грудь. Я смахнула ее раз, другой, но насекомое упрямо возвращалось и противно перебирало лапками по чувствительной коже. Я нахмурилась и потянулась, чтобы согнать летунью в третий раз, а она вдруг обнажила два ряда мелких острых зубок и…

Я с воплем проснулась от боли. Конечно же никакого поля не обнаружилось – подо мной была мягкая кровать, сверху вместо неба красовался полог, лучи, проникавшие в неплотно зашторенное окно, были привычного цвета, а в роли кровожадной твари выступала бывшая бабушкина брошка. Серебряное воплощение Грис, похоже, уже переварило вчерашнюю «еду» и решило поесть повторно, нисколько не заботясь о том, что носительница так и поседеть может от испуга.

В комнате мужа я была одна. После затянувшихся объяснений и обещаний возвращаться к себе не было сил, да и возможности – тоже. Кажется, я так и уснула с бокалом в руке, внимая пространной речи супруга, клявшегося, что осталось потерпеть совсем недолго. По словам Грэгори выходило, что он просто не может поставить крошку Ри на место не столько в силу воспитания и жалости к сопливой девчонке, сколько из-за необходимости поддерживать дружеские отношения с ее семьей. И что ему выгодно, чтобы они думали, будто вскоре породнятся с единственным представителем рода Брэмвейл. Ночью, под третью, а потом и четвертую порцию граджа уверения мужа казались логичными. А собственные подозрения и устроенная за Грэгом слежка – постыдными. В свете же трезвого утра пробудились и сомнения.

Конечно, мне очень хотелось верить Грэгори, да и многое в его поведении говорило, что он ценит сложившиеся между нами отношения, дорожит нашим браком и вовсе не стремится вырваться на свободу и броситься в костлявые объятия крашеной нахалки, но… Но объяснение, которое он дал, было недостаточно веским. Да и чем оправдать поход в обществе лэй Дзи к беседке влюбленных? Вчера я так и не решилась признаться в том, как подсматривала, прячась по кустам, а потому и задать этот вопрос не могла, хотя, наверное, стоило.

От воспоминаний о дне вчерашнем мысли перешли к дню сегодняшнему и к тому, что кое-кто, весьма вероятно, до сих пор находится под крышей Брэм-мола. С кровати меня сдуло, как опавший листок с земли. Я даже не удосужилась заглянуть в зеркало, приглаживая растрепанные волосы и поправляя сбившийся пояс халата уже на бегу. Где? Где эта любительница водички и каких еще сюрпризов от нее ожидать? Грэгори обещал, что тщательно проверит весь дом после ее ухода. Убеждал: внизу за ней присмотрит Гальс, которого он предупредил, что нужно проявить бдительность. Но ведь и Хайда, внезапно заснувшая под дверью гостевой комнаты, была предупреждена, так как можно быть уверенным, что кайр справился лучше?

В спешке я забыла обуться. Босые ноги мягко и почти беззвучно ступали по ковровой дорожке, шаг за шагом приближая меня к первому этажу. В столовой было пусто, в гостиной я также никого не обнаружила и направилась в сторону кухни. Дверь была приоткрыта, и, услышав голоса, я не стала входить.

– Мы так не договаривались, хозяин! – возмущалась кайра.

– Успокойся, Хайди, – ласково исказив ее имя, ответил Брэмвейл.

– Не успокоюсь! Одно дело – наболтать с три стрелы, чтобы у нашей дурынды мозги на место встали, а тащить эту доходягу гулящую в дом – уже другое.

– Тише! Все идет так, как надо, – увещевал разбушевавшуюся Хайду Грэг.

– Вот смотрю я на тебя, хозяин… Вроде, умный мужик, а дурак дураком. Если еще раз эту пучеглазую сюда притащишь, я все девочке расскажу! И про слухи, и про письмо это, из-за которого она так расстроилась.

– Я ее не тащил, она сама… – попробовал оправдаться Грэг.

– Ага, вчера сама притащилась, а завтра сама под тебя залезет.

– Хайди!

– И не надо мне тут улыбаться!

– Ну хорошо, если так хочется, можешь о моей просьбе рассказать, – разрешил супруг. – А про письмо не надо. Не стоит Эльзе знать, что я конверт до нее видел.

– Это уж я сама решу! – явно смягчившись, буркнула кайра. – Завтрак в столовую уже подавать? – добавила она, а я, стараясь не производить шума, ринулась обратно к лестнице.

Мысли закрутились в безумном хороводе. Одна идея сменяла другую, прежде чем я успевала рассмотреть ее со всех сторон и оценить на степень вероятности. Брэмвейл, к которому я бросилась за помощью, знал о письме заранее. Следовательно, допустил, чтобы оно попало в мои руки. Означало ли это, что он заодно в Саммермэтом?

Представить себе заговор Грэга и Джойса (питавшего нешуточную неприязнь к магам в целом и к моему мужу в частности) у меня никак не выходило. Впрочем, я ведь и о сговоре за моей спиной Хайды и все того же Грэгори не подозревала. Но последнее хотя бы было логично. Кайра никогда не скрывала, что питает к моему супругу симпатию и считает его счастьем, которое я, по дурости своей, не ценю. Да и муж только посмеивался добродушно над ее ворчанием и упреками. По подслушанному обрывку разговора выходило, что Хайда «наболтала» по просьбе хозяина. И, если сопоставить с дальнейшим ходом беседы, наболтано было о крошке Ри. А ведь впервые я узнала об интересе девицы к Грэгу именно от кайры. Могло ли это быть попыткой вызвать у меня ревность? Могло. Но зачем? Неужели таким образом Грэг хотел нарушить привычный ход наших отношений, чтобы я взглянула на мужа другими глазами? В верности Хайды я не сомневалась – она никак не могла мне навредить, даже появись у нее такое желание, что в общем-то исключалось клятвой. Но вот представление о благе «дурынды» у кайры могло весьма отличаться от моего собственного.

Решив, что непременно устрою допрос, как только представится возможность, я вернулась мыслями к письму. Версию пособничества Джойсу со стороны мужа я отмела сразу же как наименее вероятную. Оставалось предположить, что Грэгори или признал послание безопасным, или обезвредил его сам, или счел, что чары, скрытые в розовом конверте, окажутся ему в чем-то полезны. Додумать и выбрать вариант я не успела. В холл, куда я, «спускалась» по ступенькам уже минут десять, из коридора вышли Грэг с заварником и Хайда с подносом.

– Доброе утро! – поприветствовала я.

– Не ожидал увидеть тебя сегодня так рано, Эль, – улыбнулся муж.

– Сама удивлена, но прекрасно выспалась. – Я взмахом указала на пузатый сосуд в его руках. – А ты почему с посудой по дому бродишь?

– Исми приболела, так что у них с Альмой выходной, – сообщил Грэгори.

– А гостья?

Вместо ответа распахнулась входная дверь, впуская в Брэм-мол сразу двух представителей семейки Дзи. Риада (во вчерашней одежде, но с огромной подпалиной от утюга на блузке) при виде меня смущенно потупилась и залилась краской, а ее брат так стремительно зашагал к лестнице, на которой я все еще стояла, что я чуть не бросилась бежать. Хорошо, что удержалась – Коллейн, как выяснилось, всего лишь жаждал церемонно приложиться к ручке хозяйки дома.

– Удалось починить? – полюбопытствовал Грэг.

– Нет, – покачал головой лэйд Дзи.

– Лейн, нам пора, – робко подала голос крошка Ри, потянув брата за рукав.

Но тот, не обратив на нее внимания, принялся разглагольствовать о возможных неисправностях в механизме шипа. Через несколько минут я была вынуждена пригласить гостей переместиться в гостиную – Коллейн явно не торопился уходить, а оставаться и дальше практически на пороге было, к сожалению, неприлично. Грэгори мою инициативу поддержал и предложил гостям разделись с нами скромный завтрак. Я же, убедившись, что семейка Дзи в сопровождении Грэга скрылась за дверью столовой, вернулась в спальню, чтобы переодеться, – сидеть в халате и босиком за столом с посторонними было бы совсем уж вопиющей невоспитанностью.

Спустившись на первый этаж повторно, я успела как раз вовремя, чтобы жестом помешать Хайде, обходившей стол с банкой джема, уронить ее на плечо Риады. Этим утром крошка Ри вела себя непривычно тихо. Брат и так, и эдак пытался втянуть ее в разговор, но она предпочитала отмалчиваться и не поднимать глаз от скатерти. Складывалось впечатление, что ей действительно вдруг стало стыдно за свое поведение. Быть может, Грэгори все же указал ей на недопустимую развязность и навязчивость?

Супруг поддерживал беседу, но не более того, а вот лэйд Дзи просто блистал красноречием. Я пять раз в разных вариациях выслушала, как они все были обеспокоены, когда их маленькая девочка не вернулась вечером домой. Шесть раз – пространную благодарность за приют несчастной крошки. Четыре – сетования на непогоду, помешавшую нам сразу же сопроводить гостью под родной кров. А еще Коллейн трижды порадовался, что Брэм-мол – семейный дом и ночевка здесь никак не повредила репутации юной особы. Под конец завтрака меня уже просто мутило от лицемерия.

Зато выяснилось, каким образом заместитель мужа оказался в нашем доме. Еще на рассвете Грэг отправил в Латию Цвейга с сообщением. Мальчишка добрался до города, сев на утреннюю стрелу в ближайшем поселке, и вернулся вместе с Коллейном. После чего крошка Ри, разбуженная и обслуженная (что было отлично видно по испорченной блузе) Хайдой, отправилась демонстрировать брату место, где сломался ее каменный конь.

Честно говоря, я очень сомневалась в том, что он вообще был сломан. Как и в том, что благородное семейство пребывало в неведении, где именно «заблудилась» их ненаглядная младшенькая. Ночное происшествие я воспринимала не иначе как заранее продуманный спектакль, и едва могла дождаться, когда же заезжий театр уберется восвояси. У меня уже сложились планы на этот день, и мне не терпелось приступить к их осуществлению.

Грэгори ушел почти одновременно с гостями, чмокнув меня на прощанье в висок и попросив быть осторожнее и в самом крайнем случае использовать фонит. Об этом каменном кругляшке, затерявшемся где-то в недрах моей сумки, я уже успела забыть, а потому напоминание вышло своевременным. Пообещав не бродить по малолюдным местам, не уединяться с поклонниками и не совершать неожиданных путешествий «за покупками» в другие города, я закрыла за мужем дверь и немедленно отправилась на поиски кайры. Пытать заговорщицу не пришлось – она и не думала скрывать сговор с хозяином и при первом же вопросе охотно поведала, какая я глупая и как мне повезло, что рядом со мной есть умные люди, готовые позаботиться о дурочке. Отмахнувшись от привычных поучений, я потребовала подробностей.

Как я и предполагала, именно Грэг снабдил Хайду «сплетнями» о Риаде, поручив создать у меня впечатление, что наш брак под угрозой. Целью кайра у него не поинтересовалась, самостоятельно придя к выводу, что Брэмвейл желает вызвать ревность, которая наконец-то заставит меня открыть глаза на незаслуженное счастье и сообразить, что супружеская спальня пустует понапрасну. Примерно это я и ожидала услышать, поэтому сразу перешла ко второму вопросу.

С письмом все оказалось куда любопытнее. Я с изумлением узнала, что вся моя почта подвергалась проверке с самого первого дня. Нет, Грэгори не вскрывал конверты, он просто, как выразилась Хайда, «просвечивал их искрами», вероятно определяя, нет ли внутри какой-нибудь гадости. Цветы и конфеты, присланные поклонниками, он тоже не обходил вниманием. И даже мой рыжий шип раз в неделю осматривался на предмет прицепленных сюрпризов. Зачем все это делалось, кайра не выясняла, но всячески одобряла, ведь недоброжелателей из числа бывших увлечений и их женщин у меня было полно.

Злополучное послание на стол мужа попало еще вечером и вспыхнуло под его рукой черно-красным пламенем, напугав Хайду, ставшую свидетельницей этого происшествия. Письмо Грэг забрал с собой, отправляясь на ночное дежурство, а утром кайра обнаружила его на подносе, куда супруг складывал проверенную им корреспонденцию, и принесла мне вместе с завтраком. Рассказанное подтверждало: Брэмвейл выяснил, что именно скрывается в розовом конверте, и хотел, чтобы я его получила.

Так что же там было? И для чего это понадобилось Грэгори? Быть может, он хотел преподать мне какой-то урок? Чтобы не принимала подношений от поклонников? Или узнал, кто автор, и приготовил ловушку, использовав меня в качестве приманки? Последняя версия была крайне неприятной, и я поспешила выбросить ее из головы.

Отпустив заговорщицу, я отправилась прямиком в спальню мужа, но, сколько ни простукивала стену, открыть тайник так и не сумела.

Провозившись около часа, я была вынуждена признать, что до содержимого ниши так просто не доберусь. Даже попыталась обратиться за помощью к Грис, но сам по себе кулон и не думал нагреваться и на просьбы не реагировал. Не то чтобы я всерьез на что-то рассчитывала, но так хотелось чуда, как в старой сказке.

Грэг перед уходом заверил меня, что прошелся по всему дому и нигде не обнаружил следов какой-либо деятельности Риады. Ни нового тарна, ни петли на лестнице, ни коррозии на креплении люстры – если где-то и был запрятан начиненный магией предмет, он не был активен и никак себя не проявлял. Муж даже продукты осмотрел и не нашел ни яда, ни приворотного зелья. Но мне не верилось, будто крошка Ри ограничилась тем, что проникла в Брэм-мол и усыпила Хайду. Впрочем, если весь ее план был сосредоточен вокруг ночного посещения хозяйской спальни, то и «оружием» могли быть какие-нибудь зачарованные духи или что-то подобное.

Наверное, стоило остаться дома и попытаться разобраться с обилием разнообразных сведений, так или иначе свалившихся на меня за последние дни, но Грэгори просил вести себя как обычно. А обычным для меня было очередное увлечение. Как ни странно, моя последняя симпатия растворилась без следа, а новая так и не пришла ей на смену. Из всех мужчин, что я видела и в Тонии, и в Латии, никто так и не привлек моего внимания. Это обнадеживало, но радоваться я не спешила. Ведь влюбчивость могла не уйти навсегда, а всего лишь притаиться, пока голова занята решением непривычных задач.

Кроме выбора какого-нибудь привлекательного парня на роль жертвы я намеревалась встретиться с Соэрой. Чрезмерно надоедать будущей родственнице, конечно, не слишком разумно, но больше посоветоваться было не с кем. Да и поделиться впечатлениями от вчерашнего визита лэй Дзи очень хотелось, а кто, как не Эри, способен по достоинству оценить поведение школьной «подруги».

Покинув Брэм на рыжем Малыше, я опять в лесу сменила его на Кошу. Под куполом зеленого монстра я чувствовала себя увереннее и защищеннее и на одной из жилых улочек оставила его очень неохотно, но лучше было пройтись пешком, чем попасться на глаза кому-то из знакомых, вылезая из такого неказистого транспорта.

В шумном кафе, расположенном неподалеку от главной площади, я провела, наверное, самые скучные два часа в своей жизни. Никогда не думала, что выбрать объект для воздыханий так неимоверно сложно. Один был слишком бледен, другой – полноват, третий – сутул, у четвертого – неприятная улыбка. Слишком редкие волосы, водянистые глаза, крючковатый нос, веснушки – я находила страшный недостаток в каждом. Перебрав посетителей, переключилась на прохожих, которых мне было прекрасно видно через окно, но и на улице дела обстояли не лучше. Более того, к дефектам лица и осанки добавлялись кривые ноги, привычка размахивать руками при ходьбе или грязные ботинки. Расстроенная собственной, не к месту проснувшейся, переборчивостью, я, сама не заметив как, опустошила два заварника ромашки и до крови расчесала запястье и спохватилась только тогда, когда на рукаве проступили пятна – такие же алые, как и лента проклятого мэйма.

Ткань следовало немедленно застирать. Я поднялась и направилась в дамскую комнату, но…не дошла. В небольшом зале, увешанном зеркалами разных форм и размеров и картинами, было две двери, которые располагались друг напротив друга и имели таблички, указывающие на их назначение. Мне нужна была правая – с отлитым из золотистого металла женским силуэтом. Но кулон, спрятанный под блузкой, вдруг стал стремительно нагреваться, и меня неудержимо потянуло к портрету Повелителя, висевшему в торце. Только подойдя вплотную, я обнаружила, что картина является еще одной дверью. Решив довериться покровительству Грис, я осторожно повернула почти не отличимую от завитушек рамы ручку, потянула на себя створку и с опаской заглянула в образовавшуюся щель. И, не обнаружив ничего страшного, шагнула на тускло освещенную узкую лестницу, ведущую вниз.

В подвальном коридоре дверей было уже не две и не три, а не меньше десятка. За первой раздавались голоса и смех, за второй – приглушенные стоны, следующая была распахнута и демонстрировала квадратную комнату с сервированным на двоих столом и массивным диваном. Похоже, я попала на территорию так называемых отдельных кабинетов. Я никогда не бывала в подобном месте, хотя неоднократно получала приглашения. Посещать такие «кабинеты» не подобало приличным женщинам, а я, несмотря ни на что, дорожила остатками репутации. Представив, что будет, если кто-нибудь увидит меня здесь, я решила поскорее вернуться назад, но тут в замке двери, возле которой я остановилась, со скрежетом провернулся ключ. Раздался щелчок, и створка чуть приоткрылась.

Я застыла, соображая, куда бежать – обратно к лестнице или вперед, в темный конец коридора, – но дверь не спешила выпускать возможных свидетелей моего позора. Зато из-за нее долетели очень знакомые голоса.

– Куда ты? Мы не договорили! – раздраженно воскликнул Коллейн.

– Не вижу смысла разговаривать с неудачниками, не способными справиться с примитивной задачей! – отрезал Джойс Саммермэт.

– Я не виновата, – жалобно произнесла Риада.

– Заткнись, дура, – обласкал ее любящий брат.

– А кто виноват? – взбеленился племянник лэйдара. – Ты не дура, Ри, ты хуже! Смазливая дура без труда залезет к мужику в кровать. Тебе предоставили и возможность, и…

– А если кровать уже занята? – всхлипывая, спросила лэй Дзи.

– Хватит врать! – заявил Джойс. – Этот брак – всего лишь фарс.

– Почему ты так уверен? – выступил в защиту сестры чародей.

– Знавал его покойную супругу, – со смешком пояснил Саммермэт. – Кроме того, я, в отличие от вас, даром времени не теряю и свою часть работы выполняю.

– Что-то пока не заметны результаты, – язвительно заметил лэйд Дзи.

– Не все сразу! Мой подарок давно подействовал и через пару дней, максимум через неделю, полностью подчинит ее мне. И если к этому моменту наша безмозглая крошка не достигнет цели, Брэмвейла придется убрать из игры, а следовательно, и всю вашу семейку.

– Думай, кому угрожаешь! – рявкнул маг.

– Думай, что на кону! – парировал Джойс.

– Давай успокоимся, – пошел на попятную Коллейн. – Обсудим все спокойно еще раз. Возможно, что-то мы не учли. Что с Эриком?

– Андэр сбежал. Чего у него не отнять, так это интуиции – как только почуял, что может шкурку повредить, так сразу в кусты.

– А если предложить ему больше?

– Нет смысла. Свою роль он уже сыграл, а то, чего хочет, не получит никогда, – ответил Саммермэт. – Более того, его придется найти и устранить, когда разберемся с остальным.

– Верное решение. Может, вернемся за стол? – предложил Дзи. – Не время ссориться между собой.

– Ладно, – согласился Джойс.

Дверь стала закрываться.

– А можно я подожду наверху? – робко подала голос Риада.

– Нужно! – разрешил ей брат.

Створка распахнулась и тут же захлопнулась за вылетевшей в проем (явно не без чьего-то толчка) Риадой. И мы с крошкой Ри с одинаковым ужасом уставились друг на друга.

Бежать было бессмысленно – стоило только Риаде открыть рот, и Джойс с Коллейном догнали бы меня еще до того, как я успела добраться до лестницы. Мужчинам преодолеть коридор было бы куда проще, чем мне, – у них и ноги длиннее, и обувь более удобная. Это если не брать во внимание то, что лэйд Дзи, как охотник, был гораздо лучше приспособлен к подобным упражнениям. Кроме того, он вполне мог и не утруждать себя погоней, а просто швырнуть мне в спину каким-нибудь заклинанием. Единственное, что мне оставалось, – как-то помешать Риаде закричать. Физически я, вероятно, была сильнее, учитывая некоторую тщедушность крошки Ри, но мне ни разу в жизни не приходилось драться, и я совершенно не представляла, что нужно делать. Схватить ее за волосы? Размахнувшись, стукнуть сумкой по голове?

Моей минутной растерянности Риаде как раз хватило, чтобы прийти в себя. Вот только вместо того, чтобы позвать брата, она вдруг прижала палец к губам и, схватив меня за руку, потащила за собой. Рассудив, что уж лучше одна худосочная противница, чем она же в компании двух мужчин, я не стала сопротивляться. Мы добежали до одной из открытых комнат, заскочили туда и захлопнули за собой дверь. Риада прильнула к ней ухом, а я огляделась в поисках светильников – тот единственный, что не был накрыт колпаком, только-только позволял не натыкаться на мебель.

– Кажется, не услышали, – прошептала крошка Ри, выпрямляясь и поворачиваясь ко мне.

Я заметила красный след от удара на ее лице и заплаканные глаза.

– И как это понимать? – тоже шепотом произнесла я.

– У тебя же есть деньги? – ошарашила меня неожиданным вопросом лэй Дзи. – Предлагаю договориться.

– О чем?

– Я рассказываю тебе все, что знаю, а ты помогаешь мне сбежать, – ответила Риада, подошла к столу, взяла один из бокалов и прижала его к припухшей щеке, присела на краешек дивана и неожиданно расплакалась. – Я так больше не могу, – выла она.

Я молча устроилась рядом и, порывшись в сумке, протянула ей платок и зеркальце. Вся неприязнь, которую я испытывала к ней, как-то разом схлынула, оставив вместо себя жалость. Вместо нахальной хищницы, наглой и беспринципной девицы я вдруг увидела совсем еще юную девочку, хрупкую и несчастную. Даже искусственное сходство со мной перестало раздражать.

– Куда сбежать? – спросила я, когда рыдания перешли в редкие всхлипы.

– Куда угодно, лишь бы не нашли.

– Родственники? – предположила я. Лэй Дзи кивнула и принялась вытирать слезы. Я помолчала и продолжила: – Тебе ведь на самом деле не нужен мой муж?

– Нет, конечно, – горячо заверила меня Ри. – Он же старый!

Признаться, на пару минут я даже лишилась дара речи от такого заявления. Но ведь для вчерашней школьницы Грэгори, который был старше ее почти вдвое, действительно мог казаться стариком.

– И все эти, – я помедлила, подбирая наименее обидные слова, – поползновения были не по твоей инициативе?

– Сперва пообещай, что поможешь! – оборвала меня Риада. – И я все тебе расскажу, но не здесь и не сейчас. Лейн в любой момент может выйти, а я должна ждать его наверху.

О том, кто из нас должен выйти первой, мы договаривались дольше, чем о месте и времени следующей встречи. Как ни опасно мне казалось оставаться в занятой без спроса комнате, пришлось все же признать, что разумнее дождаться, пока уйдут Коллейн и Джойс, чем рисковать встретиться с ними в коридоре, на лестнице или даже в самом кафе. После того как Ри, предварительно выглянув в коридор, скрылась за дверью, я заперлась на замок и, сжав в кулаке выуженный из сумки фонит, притаилась у створки, прислушиваясь. Шаги сообщницы удалились в сторону лестницы, а через несколько минут, подтвердив правильность сделанного нами выбора, негромко переговариваясь, мимо прошли мужчины.

Я просидела под дверью около часа и только потом осмелилась выйти и, вихрем пролетев по коридору, ступенькам и залу кафе, выскочить на улицу.

Сомнений в том, куда направиться, не возникло ни на минуту. Положив во внутренний кармашек сумки амулет связи, я уверенно пошагала в сторону Рассветной башни. Неприятные мысли отступали на второй план, вытесняемые осознанием того, что я вновь могу положиться на Грэгори. Могу рассказать ему о том, что узнала, и о том, что сама додумала, переложить свои заботы на его широкие плечи и ни о чем не беспокоиться. Тем более что, судя по всему, значительная часть странных событий и подозрительного поведения окружающих имели отношение скорее к мужу, чем ко мне. Грэг обсуждал с Оледом ожидаемые проблемы с семействами Дзи и Саммермэт, а я, похоже, имела неудовольствие наблюдать в подвале кафе проявление этих самых проблем.

По пути в ратушу мне не попался никто из знакомых, а потому добралась я быстро и, только войдя в здание, вспомнила о заляпанном кровью рукаве. Конечно, пытаться полностью отстирать пятна было уже поздно, но и привлекать внимание к расцарапанной руке не хотелось. В рабочей части Рассветной башни я бывала не часто, но где находятся туалетные комнаты, знала и отправилась в ближайшую замывать побуревшие разводы. Запястье, покрытое царапинами, выглядело малопривлекательно, но чесаться перестало. Ненавистный мэйм все так же покачивался на алой ленточке, но никаких неприятных ощущений не причинял. Промокнув мокрый рукав салфетками, пригладив волосы и отряхнув как следует брюки, я сочла, что вполне готова к встрече с супругом. Но у судьбы, похоже, были несколько иные планы – заглянув в кабинет мужа, я обнаружила там Коллейна.

Поспешно захлопывать дверь было бы крайне глупо, этим я бы только вызвала ненужные подозрения. Каким бы непривычным ни был мой визит, я имела на него полное право. И даже если Риада успела передумать и поведать брату о нашем с ней уговоре, в стенах ратуши посреди рабочего дня он не рискнул бы чем-то мне навредить.

– Коллейн? – притворно удивилась я. – А где Грэгори?

– Эльза, как приятно снова тебя видеть, – заулыбался чародей, поднимаясь из-за стола моего супруга. Если бы я собственными ушами не слышала его разговора с Джойсом, никогда бы не предположила, что лэйд Дзи что-то замышляет против меня и Грэга. Его лицо, голос, жесты демонстрировали исключительно благожелательность и дружеское расположение. – Мисталь срочно отбыл домой, поэтому у нас произошла небольшая временная перестановка.