Читать книгу "Жена на полставки"

Глава 14

Тошно жить без милого, а с немилым тошнее.

Народная мудрость

– А разве Эль не одна из нас теперь? – наивно уточнила Риада. Мне оставалось только завидовать тому, как быстро она пришла в себя. – Раз она здесь, раз ей разрешено перемещаться по дому, раз меня с ней отпустили, значит, я могу быть откровенна с Эльзой, как со своей, разве нет? – продолжила Ри с таким невинным выражением лица, что даже я готова была поверить. – И лэйд Саммермэт сказал, что Эльза на его стороне. Ведь сказал же? – давила она, вынуждая с ней согласиться насмешливо улыбавшегося с порога комнатушки Коллейна.

– Сказал! – подтвердил маг.

– Ну вот! – обрадованно закивала крошка Ри. – А у меня нет оснований подвергать сомнению его слова.

– Действительно, – лениво протянул чародей, делая шаг вперед. – Кто ты такая, чтобы в чем-то сомневаться, чтобы перечить старшим и иметь собственное мнение, правда? – Риада неохотно кивнула. – А раз так, пошла вон отсюда, – «ласково» закончил фразу любящий родственник, указав на выход.

– Нет, – прошептала я одними губами, ничуть не вдохновленная перспективой остаться один на один с Коллейном, и попыталась ухватить Риаду за руку, но не успела – бросив на меня предостерегающий взгляд, она метнулась к двери и уже через секунду захлопнула ее за собой.

– Поговорим? – предложил лэйд Дзи.

– С удовольствием, – с деланой беззаботностью отозвалась я. – Только давай вниз спустимся – очень хочется что-нибудь выпить.

Попытка обойти живое препятствие успехом не увенчалась – слишком уж невелико было пространство для маневра. Сделав всего одно движение к выходу, я угодила в руки жаждущего пообщаться мага.

– Не спеши так! – рассмеялся он, притягивая меня к себе. – Неужели наш говорливый предводитель еще не утомил тебя своими речами? – Я молчала, сохраняя на лице глупую улыбку, потому что никак не могла сообразить, как мне вести себя с «будущим главой Латийского Кручара». – Не стоит так активно изображать идиотку, Эль, – прошептал чародей, чуть касаясь губами моего уха. – Кретин Джойс может сколько угодно верить в творение бездаря Виттэрхольта, но меня тебе не обмануть.

– А ты не боишься, что я вдруг решу поведать «будущему мужу» о сделанном мне позавчера в ратуше признании? – чуть-чуть, насколько удалось, отклонившись, спросила я.

– Поведай, – разрешил Коллейн. – Я готов доложить нашему драгоценному будущему Повелителю, что пытался таким образом убедиться в надежности примененного к его «невесте» заклинания. Давай начистоту, Эльза! Ты ведь умная девочка?

– Не уверена, – произнесла я.

– Зато я уверен, – приободрил меня Лейн. – А два умных человека всегда сумеют договориться, – убежденно добавил он.

– Неужели? И о чем нам договариваться?

– Я нахожу чрезвычайно удачным, что ты так замечательно поладила с Соэрой, – продолжил маг. – Это же прекрасно, когда жена и любовница столь дружны.

– Эри твоя любовница? – воскликнула я.

Чародей расхохотался и, склонившись, прошептал:

– О нет, дорогая, эта роль исключительно твоя, – после чего впился в мои губы поцелуем.

Я отчаянно пыталась вырваться лишь первые несколько секунд, а потом вдруг поняла, что мои трепыхания лишь забавляют Лейна, и заставила себя стоять спокойно. Было немного больно – Коллейн ничуть не церемонился и, кажется, намеренно проявлял грубость – и очень, до тошноты противно. Чужой рот терзал мой, чужие руки тискали и поглаживали, кулон на шее горел огнем, и мэйм, зажатый между моим предплечьем и грудью Лейна, как назло, выбрал именно этот момент, чтобы опять напомнить о себе. Наверное, если бы эта пытка продлилась дольше, я бы просто разрыдалась, но, к счастью, маг отступил и, бесцеремонно плюхнувшись на кровать, рывком усадил меня рядом.

– Зачем? – выдавила я с трудом.

Коллейн погладил пальцем мою припухшую нижнюю губу, отчего тонкую кожу словно закололо сотней крохотных иголочек, и улыбнулся:

– Не дуйся, тебе не идет. Я бы сказал, что ничего личного, но не вижу смысла лгать – немного симпатии, немного любопытства и… много мести. Твой нынешний супруг перешел мне дорогу, и я совсем не прочь с ним посчитаться, – пояснил Коллейн. – Ему не стоило являться в Латию и занимать мое место в Кручаре. Конечно, обидно, что ваш брак не союз двух любящих сердец, – продолжил он. – Но придется удовольствоваться тем, что есть. Мне будет приятно, кроме прочего, завладеть еще и женой Брэмвейла. Ты мне всегда нравилась, Эри не возражает, тем более у нее будет своя игрушка. Мы даже сможем жить одной большой и дружной семьей – я, она, ты и твой бесталанный братец.

– Что? – возмущенно выкрикнула я, вскакивая.

– Зачем же так волноваться? Если ты против, конечно же я выделю тебе небольшой домик по соседству, – глумился чародей. – Но тогда и Соэре придется поселить любовника на стороне – все должно быть по-честному.

– Ты ненормальный!

– О нет, не стоит путать. Безумен у нас Джойс, – поправил меня маг и добавил с намеком: – А безумцы, как известно, долго не живут. И, кстати, не советую жаловаться ему на эту беседу. Он настолько увлечен грядущим величием, что не столько не поверит, сколько не услышит, – порекомендовал лэйд Дзи, тоже поднимаясь на ноги. – Ты, помнится, стремилась вниз попить ромашки? – сменив тон на издевательски-вежливый, произнес он и махнул рукой в сторону двери: – Прошу!

Из скромной спаленки под крышей я готова была бежать даже в змеиную комнату в подвале. Коллейн, шагавший за моей спиной, казался чем-то средним между голодной шаерой и стрелой со сломанным управлением – и от того, и от другого следовало спасаться изо всех сил, оглашая окрестности оглушающим визгом. В холле я лишь на секунду замедлила движение, чтобы бросить взгляд в зеркало – вопреки опасениям, мой рот выглядел совершенно нормальным и ничем не выдавал, что совсем недавно подвергся не самому нежному обращению. Вероятно, не обошлось без чар, именно поэтому так покалывало губы от прикосновения пальцев мага. То, что Лейн озаботился устранением видимых следов поцелуя, говорило, что он пока не готов отвечать за подобные действия перед Джойсом, и я не знала, радоваться этому или наоборот. Определиться, кто из мужчин пугал меня больше, было сложно.

С одной стороны, Саммермэт вел себя куда приличнее, с другой – Дзи был прост и понятен. Он представлял собой самого обыкновенного корыстного, мстительного, мелочного типа и, быть может, способен еще был прислушаться к голосу разума. Джойс же, с его воодушевлением и верой в собственное величие, внушал откровенный ужас. И все же… И все же я определенно предпочитала компанию безумца обществу мерзавца. Возможно, я и сама немного сошла с ума?

– Моя дорогая, – расплылся в счастливой улыбке «жених». – Уже соскучилась?

Кудрявый Клайр и рыжий Айз встретили меня куда менее приветливо. И если во взгляде черноволосого проскальзывал чисто мужской интерес, то лэйд Койл смотрел с явной неприязнью.

– Прости, милый, – защебетала я. – Но осматривать дом лучше с хозяином. И вообще, мне кажется, что тебе просто необходим хотя бы маленький, крошечный перерыв.

– Прости, Эльза, – огорчился Саммермэт. – Но у нас очень важный разговор.

– А Коллейн тебя заменить не может? – спросила я капризно. – Почему он бродит просто так, когда вы столь заняты?

– Действительно, – подозрительно прищурился кудрявый, тут же заслужив мою горячую благодарность за поддержку. – Ты же выходил за картой, Дзи? И где она?

– Вот! – Маг жестом бывалого иллюзиониста выудил из рукава тоненькую трубочку свернутого листа.

– Так давай ее сюда, – буркнул рыжий, ткнув пальцем в середину столешницы, заваленную уже не тарелками, а какими-то схемами. – Хватит прохлаждаться!

Коллейн послушно направился к столу, умудрившись по пути пребольно ущипнуть меня, как какую-то служительницу дома с зачерненными стеклами. В отместку я попыталась, пользуясь тем, что Джойс уже отвернулся, «нечаянно» отдавить чародею ногу. Кудрявый, наблюдавший за этим спектаклем, ухмыльнулся и послал мне воздушный поцелуй.

– Милая, если не хочешь осматривать дом, прогуляйся пока по саду, – порекомендовал Саммермэт, не отрываясь от бумаг.

Я не ослышалась? Мне действительно можно покинуть эти чрезмерно гостеприимные стены?

– Как скажешь, дорогой, – просияла я и поспешила скрыться за дверью, пока похититель не опомнился. Пусть там будет забор высотой с три моих роста и ближайшее жилье – в трех днях хода, но шанс вырваться на свободу за пределами Саммер-мола наверняка был куда весомее, чем под его крышей.

Парк был ухоженным и очень красивым. По обе стороны от центральной аллеи, в конце которой виднелись, естественно, закрытые ворота, тянулись аккуратно подстриженные деревья. Узкие дорожки, расходящиеся лучами вправо и влево, поблескивали плиткой в виде чешуи – то ли все семейство Саммермэтов было несколько зациклено на змеиной тематике, то ли уже Джойс все переделал в угоду своему вкусу. В небольшом фонтанчике вода лилась в чашу из пастей разномастных змей, а ромбовидные клумбы желтизной цветов и формой напоминали глаза Повелителей. Хорошо, что хоть живых ползучих тварей не было.

Медленно, останавливаясь чуть ли не у каждого ствола и как бы невзначай оглядываясь, я продвигалась подальше от дома, в расчете если не обнаружить какую-нибудь дыру в заборе, то хотя бы спрятаться. А парк все никак не заканчивался, как будто был размером с Латийский Пояс, не меньше. Только в третий раз пройдя мимо клумбы, с которой сорвала несколько цветочков, я наконец поняла, что брожу кругами. Ну конечно же! Не зря меня так беспечно отпустили гулять без присмотра – территория дома была зачарована. Когда я была маленькой, точно так же не могла сбежать из сада на улицу – папа постарался обезопасить себя от поисков любопытной дочери, так и норовившей выглянуть за ограду. Городской дом тети подобными свойствами не обладал, и я почти забыла, как это работает, – выход мог быть совсем рядом, буквально в полушаге, но недостижим, как звезды.

Расстроившись, ведь, вопреки всему, робко надеялась на призрачную возможность побега, я пошагала к лабиринту из лалий – в этом царстве идеальных газонов он был единственным относительно надежным укрытием. Кроме того, если меня найдут, я могла сказать, что вовсе не прячусь, а просто заблудилась. Шпалеры, плотно увитые буйно цветущими лианами, были значительно выше меня, а непримятая трава дорожек говорила о том, что здесь давно никто не бродил. Сделав несколько поворотов и миновав парочку арок, я с удовлетворением поняла, что действительно заблудилась, и принялась высматривать какой-нибудь камень побольше, а лучше – скамейку, чтобы устроиться с относительным комфортом. Резная деревянная лавка вскоре действительно обнаружилась. Над ее изогнутой спинкой низко свисали плети лалий, образуя что-то вроде живой беседки. Единственным недостатком этого места отдыха был толстый слой пыли на сиденье. Вытащив из кармана платок, чтобы смахнуть этот след запустения, я вдруг услышала, как за моей спиной что-то хрустнуло, будто ветка треснула под чьей-то ногой, и резко повернулась. От быстрого движения картинка немного смазалась, да и солнечные лучи ослепили на мгновение. Шагнувший ко мне черный силуэт показался какой-то потусторонней неведомой тварью, и я заорала от страха.

Вернее, попыталась. Крепкая рука «твари» молниеносно обвилась вокруг моей талии, вторая зажала открытый для крика рот, а знакомый голос прошептал с ласковой насмешкой:

– Не так громко, пугливая моя!

– Грэг, – выдохнула я прямо в ладонь мужа и повисла на его шее как самая настоящая жена, считавшая мгновения до возвращения супруга.

Впрочем, по сути, так оно и было – я не ждала, но надеялась и была искренне рада его видеть. Только крепко вцепившись в ворот рубашки Грэгори, выглядывавший из-под сброшенного на плечи капюшона плаща, я осознала, что где-то внутри, не позволяя страху подняться на поверхность, волновалась за Брэмвейла даже больше, чем за себя. После обсуждений ловушек, подстроенных для магов, после всех намеков и прямых обещаний Джойса и его сообщников я всерьез опасалась, что неожиданный отъезд мужа связан с угрозой его жизни.

– Скажи мне, неуловимая моя, – улыбаясь, спросил Грэг, – каким образом ты на сей раз избавилась сразу от трех амулетов, позволявших моим людям за тобой присматривать?

– Трех амулетов? – переспросила я. Шестеренки в голове, видимо, решившие, что внезапно объявившийся супруг возьмет на себя все раздумья, поворачивались крайне неохотно. – Так это твой камешек был прикреплен к моему шипу?

– Один – к этому зеленому чудовищу, которым ты обзавелась в Тонии, – подтвердил Грэгори. – Второй лежал в сумке, а третий прятался в каблуке. После того как тебя потеряли возле Латийского Пояса, я решил подстраховаться и не ограничиваться единственным маячком.

– Погоди, а откуда ты вообще узнал про Кошу? – Недоуменно заломленная бровь мужа заставила меня пояснить: – Про арендованный мною шип. – Сам факт приставленных ко мне соглядатаев почему-то ничуть не задел – напротив, подтвердил, что Грэг был всерьез озабочен моей безопасностью.

– Первый раз ты исчезла из виду как раз за воротами «ШИПовника». Следует признать, что отводящий глаза амулет для твоего Коши делали настоящие мастера.

– Так это ты выкупил шип? – осенило меня.

– Не лично, но я, – признался Брэмвейл.

– А почему назвался Виттэрхольтом? – возмутилась я, невольно повышая голос.

– А ты почему? – не остался в долгу супруг.

– Вы бы препирались потише, – зашипели справа. – Не у себя в гостиной беседуете!

Я повернула голову и смерила неприязненным взглядом смутно знакомого типа. Память вела себя так же, как и шестеренки, и лишь через несколько долгих секунд я сообразила, где уже видела этого мужчину. Это он выглянул из кабинета в Брэм-моле, когда я вернулась из Тонии, он ехал вместе со мной в стреле, его голову оторвали калфы в моем кошмаре, он с кислой физиономией наблюдал за моей случайной встречей с Джойсом и Алвином в Латии и, что самое противное, кажется, он же маячил неподалеку, когда меня целовал Эрик.

– А… – открыла я рот для нового вопроса.

– Потом, – оборвал меня Грэгори. – Майнс прав – не время и не место для выяснения подробностей. – Но я тебе обещаю, что мы обязательно продолжим этот разговор, как только окажемся дома.

– Дома – это звучит обнадеживающе, – прошептала я, не удержавшись от глупой улыбки.

– Вы идете или нет? – вмешался в наше общение еще один голос, на сей раз отлично знакомый.

– Ты? – развернувшись в руках мужа, угрожающе выкрикнула я.

Грэг встряхнул меня и, прижав к себе спиной, напомнил:

– Тихо!

– Он предатель! – поспешила я оповестить Брэмвейла. – Он…

– Только благодаря ему мы так быстро тебя нашли, Эльза, – возразил супруг. – Алвин сам ко мне пришел, повинился и предположил, что тебя могли увезти именно сюда.

– Но он… – не находя слов, я покрутила перед собой запястьем, чтобы рукав сполз вниз, открыв предплечье с опоясывавшим его мэймом.

– Мне очень жаль, Эль, я был не прав, когда согласился… – начал, краснея, Виттэрхольт, но ему также не дали договорить.

– Потом, все потом! Нужно уходить отсюда, – заявил муж и, сместив руку так, чтобы лишь приобнимать меня за талию, повлек в сторону арки из лалий.

– Зачем же так торопиться? – шагнул нам навстречу счастливо улыбающийся Саммермэт.

Я застыла на секунду, а потом каким-то образом вдруг очутилась за широкой спиной супруга. И, честно говоря, ничего не имела бы против такого положения, вот только, оглянувшись, обнаружила валяющегося на земле без чувств Майнса и невозмутимо обыскивающего его карманы кудрявого Клайра. Третий же из известных мне заговорщиков, чья оранжевая шевелюра под солнечными лучами казалась еще ярче, мерзко ухмылялся, подпирая плечом шпалеру. А Алвин куда-то исчез. Конечно, я нисколько не сомневалась в талантах Грэгори, но расклад сил был явно не в его пользу – трое на одного. Правда, двое из них точно не являлись магами, но насчет рыжего уверенности не было. Кроме того, обуза в виде меня никак не могла способствовать применению мужем силы, а ведь где-то еще бродил Коллейн. Все это промелькнуло в моей голове в считаные мгновения – Грэг даже ответить кандидату на его место в моей жизни не успел.

Я никогда не была ни храброй, ни совсем уж безрассудной, но в тот момент, прошептав: «Сзади еще двое!» – решительно обогнула своего защитника и встала перед ним.

– Джойс, а ты почему не предупредил, что пригласил Брэмвейла обсудить развод? – Оставалось надеяться, что нотки истерики в моем голосе были слышны только мне самой.

Улыбка с лица «жениха» исчезать не спешила. Жаль, что оценить реакцию Грэгори на мое идиотское заявление я не могла. Разумеется, я не рассчитывала, что кто-то примет всерьез мои слова, – целью было просто отвлечь на себя внимание мужчин и дать Грэгу возможность что-то придумать, но Саммермэт протянул ко мне руки и как ни в чем не бывало произнес:

– Иди сюда, дорогая!

Ладонь мужа тяжело легла на мое плечо, его пальцы сжались не больно, но довольно сильно.

– Не вздумай! – громко сказал он.

– Не стоит распоряжаться тем, что, вернее, кто тебе не принадлежит, – поучающе заметил Джойс.

– Не стоит тащить к себе в дом ту, что тебе не принадлежит, – отозвался в том же тоне муж.

– А может, не стоит говорить так, словно меня тут нет? – не выдержала я. И тут же постаралась сгладить впечатление от этого всплеска раздражения, воскликнув недоуменно: – Разве мы не можем все решить как взрослые, цивилизованные люди?

– Что решить? – Голос мужа был подчеркнуто ласков, но мне чудился грозный рык.

– Грэгори, – повернув к нему голову, начала я серьезно, – пришло время напомнить тебе о нашем договоре!

– Неужели? – не то включился в игру, не то в самом деле разозлился муж.

– Да, – подтвердила я. – Очень хорошо, что Джойс тебя пригласил – мы сможем сразу обо всем договориться!

– Я не приглашал, – вмешался в супружеский диалог «жених».

– Тогда как он здесь оказался? – «изумилась» я.

– Мимо проходил?! – съязвил Брэмвейл.

– И совершенно случайно забрел в чужой, надежно защищенный мол, – влез в эти чисто семейные разбирательства посторонний, подходя к Саммермэту и становясь рядом с ним. Физиономию рыжего все так же кривила усмешка.

– На каждую защиту найдется умелый взломщик, – снова задвигая меня к себе за спину, философски заметил Грэг. На его раскрытой ладони стали появляться белые искры, постепенно выстраиваясь в огромный, больше человеческой головы кулак.

Мне приходилось тянуться на цыпочках, чтобы выглядывать поверх плеча мужа – свободной рукой он умудрялся удерживать меня за собой. Лица заговорщиков не выражали ни капли испуга. Напротив, в их глазах горело что-то похожее на предвкушение. Может, они видели спешащую к ним помощь? Я в страхе обернулась, но полчища врагов не обнаружила. Даже Клайр не обращал на происходящее никакого внимания, за ноги оттаскивая куда-то бесчувственного Майнса.

– Эльза, закрой глаза! – скомандовал супруг, замахиваясь. Призрачный кулак качнулся вслед за его ладонью и устремился к Джойсу, словно мяч.

Я послушно зажмурилась, уткнувшись для надежности носом между лопатками мужа. Хоть я и не питала к «жениху» никаких теплых чувств, смотреть, как его размажет чарами по цветущим лианам, желания у меня не было. Я ожидала крика боли, дождя из крови, оторванной, как в моем кошмаре, головы, что приземлится у самых моих ног. Чего я никак не ждала, так это тихого, издевательского смеха.

Рука мужа на моей талии ослабла и соскользнула по бедру вниз. Мои ладошки, лежавшие на его спине, вдруг закололо от холода, как будто тело Грэга под одеждой превратилось в кусок льда. Сделав буквально полшага влево, я ошеломленно уставилась на невредимого Саммермэта. С его довольной улыбки мой взгляд переместился на рыжего Айза. Вот только рыжим он уже не был. Его кожа мерцала, словно позолота, а волосы развевались языками пламени. Пальцы Койла, скрюченные, как у стервятника, продолжались полупрозрачными когтями-плетями, которые спускались вниз и тянулись по траве к Грэгу.

Муж, смертельно побледнев и стиснув зубы, пытался снова замахнуться, но золотистые нити, обвившие его руку, мешали это сделать. Да и сам он уже явно с трудом стоял и, покачнувшись, стал медленно оседать на землю. Я попыталась удержать Грэгори, но его холодное тело было слишком тяжелым.

– Прекратите!

Странно, что от моего вопля не облетели все лепестки с лалий. Да и на то жуткое существо, в которое превращался рыжеволосый, крик не оказал никакого эффекта. Черты его лица изменялись, становясь больше похожими на голый череп, и я неожиданно поняла, где уже видела подобное. Светящееся золотом чудовище неимоверно походило на калфа.

– На каждого сильного мага найдется одаренный немаг, – передразнил недавнюю фразу Брэмвейла Джойс.

А я… я сделала то единственное, что могла сделать, – закатив глаза, картинно рухнула рядом с мужем.

В тот момент я бы не отказалась и от настоящего обморока, но способностью терять сознание по собственному желанию, к сожалению, не обладала. Недвижимо лежать на земле, прижавшись к ледяному боку супруга, было страшно, но еще страшнее было отвечать на вопросы «жениха». Нести несусветную чушь, чтобы отвлечь внимание, – это одно, а всерьез объясняться с заговорщиками – совсем другое.

– Эльза! – воскликнул Саммермэт и, осторожно приподняв, положил мою голову на что-то мягкое – вероятно, на собственные колени. Теплые руки легонько похлопали меня по щекам, но я не собиралась пока приходить в себя.

– Да что ты с ней возишься? – раздраженно произнес рыжий лэйд Айз Койл. Или уже не Айз? Быть может, его тело стало вместилищем для одного из калфов? По крайней мере, именно такими, каким он предстал перед моими глазами, я всегда представляла себе одержимых. – Очнется, никуда не денется!

– Со своей женщиной я разберусь сам! – отрезал Джойс, нежно проведя кончиками пальцев по моей шее.

– А ты уверен, что она твоя? – язвительно поинтересовался рыжеволосый. – Что-то мне показалось, что она куда больше мужу обрадовалась, чем тебе.

– Моя! – уверенно заявил «жених».

– И бегство этого слабака Виттэрхольта, гарантировавшего тебе результат, не заставляет сомневаться в ней? – продолжил изобличать мою игру одержимый.

– С Алвином мы еще успеем разобраться, – отмахнулся от доводов собеседника Саммермэт. – Ты упускаешь главное, Айз, – веско проговорил он. – Не имеет значения, действительно Эль привязана ко мне или нет, искренне готова стать моей супругой или притворяется, она идеально подходит на эту роль. Брэмвейл явился за ней – и что? Она не стала орать: «Вот мой спаситель!», она поступила разумно, поддержав прежнюю линию поведения. Не существенно, станет ли она лэй Саммермэт добровольно или вынужденно, она ею будет, потому что рождена ею быть.

– А с этим что делать? – Судя по звуку, рыжий с силой пнул лежавшего рядом Грэгори. – Добить?

– Ни в коем случае, – к моей радости, тут же отрезал Джойс и, взяв меня на руки, поднялся. – Он нам пригодится. Я пока не подобрал никого, кто сможет его заменить.

– А контролировать ты его как собираешься, если метод Виттэрхольта не работает?

– На нем бы это не сработало в любом случае, – усмехнулся «жених». – Место давно занято. Но нашему другу-змеенышу об этом знать не обязательно. Пусть верит в будущие родственные связи своей семейки.

– Как скажешь, – отозвался Айз, ничуть не смущенный издевкой, прозвучавшей в адрес Коллейна. – Но Брэма-то нельзя здесь просто оставить?

– Позови кайров, пусть отнесут его в зеленую комнату, – распорядился Джойс и зашагал прочь.

А я старательно изображала беспамятство, в то время как шестеренки в голове вращались с бешеной скоростью, пытаясь сложить из услышанного целую картинку.

Полотно выходило рваным, похожим на старое, потрепанное временем лоскутное одеяло. Обрывки фраз, мимолетные жесты, интонации никак не желали срастаться в единое целое. Заговор внутри заговора? Пожалуй, это был единственный однозначный вывод. Трактовать иначе слова главного заговорщика и моего самопровозглашенного жениха было нельзя. С одной стороны, это двуличие вызывало во мне низменную, злобную радость – предательство Коллейна и не такого заслуживало, на мой взгляд. С другой – обнаружение второго дна у сумасшедшего племянника лэйдара настораживало. Я опасалась его, когда он просто слишком навязчиво проявлял симпатию, боялась, когда очутилась в его доме и сочла безумцем, теперь же страх перерос во что-то большее. Пока я думала, что Джойс слепо верит в мою бездарную игру, было проще. Считать его дураком, которому самолюбование мешает объективно оценивать реальность, было спокойнее. Но рассуждения Саммермэта о разумности моего притворства начисто отрицали подобную слепоту. И это было страшно по-настоящему!

Пока я предавалась невеселым мыслям, мое «бесчувственное» тело заботливо куда-то несли и наконец бережно опустили на мягкую, гладкую поверхность. Кровать? Пальцы «жениха» пробежались по моей шее, щеке, погладили бровь, обвели контур рта. Я даже дышать почти перестала, надеясь, что Джойс оставит меня приходить в себя и уйдет, но он удаляться не спешил – с лица его руки перешли ниже, обрисовали ключицы, пересчитали звенья цепочки, убегающей в ворот блузы. Еще чуть-чуть – и я была бы вынуждена срочно очнуться, но тут в наше безмолвное «общение» вмешались посторонние звуки – скрипнули петли, раздался топот нескольких пар ног, стук закрывшейся двери и вопросительное:

– Куда его?

– Может, к вот той стене? – предложил другой незнакомый голос.

– Это было бы крайне негостеприимно, – рассмеялся Саммермэт. – И недальновидно, – добавил он, расстегнув пуговицу на моей груди и взявшись за следующую. – Мы же не хотим простудить будущего союзника. Кладите с того края, – распорядился он.

– Знаешь, Джойс, – задумчиво произнес рыжий лэйд Койл. – Порой я тебя совершенно не понимаю. В твоем распоряжении целый дом, а ты…

– А я всего лишь помещаю двух своих особо ценных гостей в самое надежное помещение, – продолжил оборванную реплику мой «жених». – В этой комнате нет окон и всего одна дверь.

– Но они же… – попытался возразить одержимый, но договорить ему снова не дали.

– Мне совершенно безразлично все, что может произойти, – на результат это нисколько не повлияет. Восстановится Брэмвейл или нет, расскажет ему что-то Эльза или нет – это несущественные детали, – спокойно произнес Саммермэт, неспешно приводя мою одежду в прежний, приличный вид. – Куда больше меня волнует то, что должно было бы озаботить и тебя, если бы ты видел дальше собственного носа.

– И что же это?

– То, что наш дорогой друг появился здесь, в первую очередь указывает на несработавшую ловушку, – пояснил Джойс. – А во вторую – на возможность скорого визита других незваных посетителей.

– Ты думаешь?

– Именно! Я, – сделав ударение на местоимении, веско заявил «жених», – думаю, а вот чем занят ты, Айз? И какого калфа ты еще здесь, а не осматриваешь территорию Саммер-мола?

К концу фразы Джойс сорвался на крик, от которого я чуть не оглохла.

– Уже иду! – виновато отозвался рыжий.

– Мы еще нужны, хозяин? – тихонько поинтересовался кто-то незнакомый.

– Идите! – отпустил Джойс. – Дружный топот ног подтвердил покорность его распоряжениям. – Отдыхай, Эль, – одарил он командой и меня и, коснувшись моих губ невесомым поцелуем, тоже ушел.

Или сделал вид, что ушел. Открыть глаза я не решалась довольно долго, напряженно вслушиваясь в тишину. Мне никак не верилось, что меня оставили одну. Вернее, не совсем одну, если я сделала верные выводы из сказанного заговорщиками. Минуты тянулись как часы, и наконец не выдержав, я осторожно посмотрела сквозь ресницы. Никто не завопил над ухом обличающе: «Попалась, притворщица!» – и я, осмелев, «очнулась». Вопреки моим опасениям, «жених» не притаился поблизости – он действительно покинул уже знакомую мне змеиную спальню, так же, как и его подельники. А на другом краю кровати лежал Грэгори, напоминающий высохший на солнце труп.

По крайней мере, именно такой была моя первая мысль при виде бледной и словно обезвоженной кожи, туго обтянувшей кости черепа и пальцы. Прочие части тела были закрыты одеждой, но и по тому, как она обвисла, было понятно, что изменения не ограничиваются лицом и руками. Это было бы похоже на магическое истощение, если бы не одно но – сетка сосудов не светилась, а лишь еле заметно мерцала, будто остатки дара пульсировали в венах чародея, постепенно угасая. Я никогда даже не слышала о возможности утратить подаренное кровью Повелителей, но это была единственная версия происходящего.

Переместившись ближе к мужу, я обхватила ладонями его голову, пытаясь хоть как-то согреть. Если бы не уверенность, с которой заговорщики обсуждали Грэга как живого, я бы, без сомнения, сочла его мертвым. Чтобы уловить едва слышное дыхание и нащупать еле-еле подрагивающую ниточку пульса, нужно было знать, что они есть. Кончики пальцев мгновенно онемели от холода, словно прикасались не к человеку, а к его копии из льда. Я принялась растирать кисти Грэгори, но они не спешили теплеть. Смотреть на искаженные неведомыми чарами черты мужа было слишком страшно и больно, и я принялась изучать уже оцененную прежде обстановку. Взгляд перебегал с разрисованного облаками потолка на чешуйчатые стены, из одного угла комнаты – в другой, пока не зацепился за знакомый предмет – из-под кресла торчал краешек моей сумки.

Обернув вокруг мужа пушистое зеленое покрывало и подпихнув ему под шею подушку, я вытряхнула на обнажившуюся простыню содержимое незаменимой спутницы каждой женщины. Конечно, там не могло оказаться волшебного средства от неведомого «недуга», одолевшего Грэгори, но я робко надеялась обнаружить хоть что-то полезное. Искать маячок, о котором говорил супруг, было конечно же бесполезно – я достаточно много времени провела в доме Мисталя, чтобы Соэра могла не только обыскать сумку, но и выковырять амулет слежки из каблука сброшенных, чтобы залезть на диван с ногами, сапожек. Словно тонкая издевка, последним на гору высыпавшейся мелочи шмякнулся изображением вниз портрет четы Брэмвейл. Любоваться кукольным личиком рыжеволосой Эдиллии у меня и прежде не было особого желания, а после знакомства с таким же рыжим одержимым я и свою предшественницу готова была записать в родственницы калфов.

Порыву с силой швырнуть рамку в ближайшую стену осуществиться было не суждено – будто почувствовав возможность покушения на память о любимой первой жене, Грэг шевельнулся и зашелся приступом сухого кашля. Позабытый портрет так и остался валяться посреди кровати, а я с ожившей надеждой принялась теребить мужа. На сей раз мои усилия не прошли даром – температура тела его ничуть не изменилась, но свечение хищной крови стало нарастать, вырисовывая сетку под бледной кожей. Воодушевившись достигнутым результатом, я так увлеклась, что не заметила, что уже практически уселась сверху на «пациента» и что мои ладони совсем окоченели, а пальцы почти не гнутся. Я с радостью следила, как пробуждается в жилах Грэгори магия, пока не встретилась взглядом с его ярко-желтыми глазами с узкой полоской зрачка. Испугаться не успела – муж хищно, по-звериному оскалил зубы, схватил меня за плечи и, дернув на себя, буквально впился в мои губы поцелуем, больше похожим на укус. Сперва онемение стремительно расползалось по моему лицу, потом, миновав шею, перешло на тело. С каждой секундой я чувствовала все большую слабость и, наконец, потеряла сознание. На сей раз – на самом деле.