Читать книгу "Предсказанная судьба"

Глава 12

Я плохо помню произошедшее дальше. Всё, что отпечаталось в памяти – череда лиц, смазанных в одно цветовое пятно, и острое желание оказаться рядом с Джейсоном. Я ощущала почти физическую потребность убедиться в том, что с ним всё в порядке. Но меня тут же взял под свою опеку Джонатан. Он, коротко пообещав, что поговорит со мной позже, отдал распоряжение отправить меня домой.

Оказавшись в собственной спальне, я некоторое время растерянно стояла возле кресла и смотрела на потухший камин. Тело словно заледенело, всё случившееся в бальной зале казалось сном. Мне не верилось, что мы с Джейсоном это сделали – поспорили с судьбой и выиграли!

Перед глазами снова предстала сцена, где наёмник оставляет на щеке Джейсона рваную кровоточащую рану, и меня передёрнуло. Я знала, что боевики проще относятся к физической боли и отметинам на теле, но мне всё равно было не по себе от всего случившегося.

Сложно сказать, как долго я простояла, вцепившись в спинку кресла, бездумно взирая в пустоту, но постепенно меня отпустило. В тот момент, когда в голове немного прояснилось, сердце снова болезненно сжалось: «Оуэн!»

Не думая о приличиях, я тут же набрала координаты его комнаты на портале. Кольцо вспыхнуло, опалив кожу жаром, а спальню – вспышкой. Я привычно сощурилась. Уже через пару мгновений передо мной предстала картина, заставившая меня испытать жалящий укол вины.

Оуэн, по-прежнему одетый в вечерний костюм, полулежал на постели в обнимку с каким-то керамическим горшком. Лицо друга приобрело благородный зеленоватый оттенок, с которым красиво контрастировали светлые, рассыпанные по плечам волосы.

– Ну, слава богам! – вырвалось у Оуэна при виде меня.

Он тут же переменился в лице. Я сделала вид, что не слышу кошмарных звуков, извещающих о том, что его желудок извергнул из себя не только ужин, но, кажется, ещё и завтрак с обедом.

– Всё прошло хорошо, – поспешила успокоить я, тактично повернувшись к стене. – Король жив, твои сёстры в безопасности!

Краем глаза я заметила, что Оуэн устало откинул волосы со лба и, тяжело дыша, упёрся затылком в изголовье кровати.

– Я тебя ненавижу, – пробормотал он. – Неужели так сложно было найти снотворное?

– Прости, – покаялась я. – Мог бы намекнуть, что выпьешь всё, что я ни принесу. Кстати, хочешь воды с лимоном?

– Лучше яду, – серьёзно ответил он и снова склонился над керамическим горшком, в котором я опознала артефакт с функцией самоочищения.

Что ж, удобно: не придётся ничего убирать.

Я торопливо подошла к тумбочке, где стоял графин, и налила воды в стакан.

– Выпей, – виновато попросила я, – иначе заработаешь себе обезвоживание. Почему, ради бога, тебя не отправили в больницу?

– Я там был, но отказался остаться на ночь. В конце концов, лекарство мне уже вкололи, и я знаю, что скоро мне станет лучше: помню по видениям.

Оуэн страдальчески вздохнул, посмотрел на воду, как на отраву, но послушно взял из моих рук стакан.

Я покрутила головой и с опозданием спросила:

– А где Бред?

Оуэн поморщился.

– Он полетел к тебе. Я удерживал его столько, сколько мог. Несносный парень, не стал меня слушать.

Я задумчиво куснула губу. Всё-таки мне придётся поговорить с дракончиком. Такая сильная привязанность – это ненормально. Дальше откладывать уже попросту нельзя.

– Наверное, мы разминулись, – вслух сказала я. – Он отправился во дворец, а я вернулась в академию.

– Вероятно, – согласился Оуэн и, допив воду, осторожно, трясущимися руками поставил стакан на тумбочку. – Как всё прошло на балу?

Я присела на край постели. Оуэн без лишних слов подвинулся. В том, что он позволил мне видеть себя таким слабым, читался какой-то новый уровень доверия. И некой обречённости.

Если бы Оуэн, как и прежде, питал надежды насчёт меня, чёрта с два он бы разрешил лицезреть себя в таком жалком виде. Нет, подобного рода опция доступна разве что друзьям, но никак не возлюбленным.

От осознания этого мне даже дышать стало легче.

– Всё прошло лучше, чем могло бы, – честно ответила я. – И так быстро, что я едва успела сообразить, что к чему. Кстати, спасибо за подсказку! Без неё я бы не справилась.

Я с благодарностью посмотрела на Оуэна. Тот слабо отмахнулся.

– Ерунда, я просто хотел подстраховаться. Слишком многое было поставлено на кон…

Его фраза заставила нас обоих недолго помолчать. В комнате стало так тихо, что было слышно шелест огня в камине.

– Как ты решился? – негромко поинтересовалась я. – Я думала, ты ни за что не станешь рисковать жизнью сестёр.

Оуэн, поколебавшись, опустил уже абсолютно пустой керамический горшок на пол и устало вытянулся на кровати. Его лицо уже не переливалось всеми оттенками салатового. Значит, лекари всё-таки недаром едят свой хлеб.

– Я увидел то, что будет дальше, – тоже тихо сказал он. – Не думал, что это в принципе возможно: подсмотреть будущее после своей смерти, но… В смысле не то чтобы этого никто не делал прежде, но моя ступень дара…

Оуэн не договорил, но и мне и без пояснений было всё ясно. Заглянуть за грань своей жизни действительно доводилось немногим. А уж в таком молодом возрасте…

– Я всегда знала, что ты особенный, – пробормотала я. – Расскажешь, что там нас ждало, в будущем?

Он смутился, но к концу моей фразы посерьёзнел. Его длинные, тонкие, как у музыканта, пальцы сжали край отброшенного немного в сторону одеяла.

– В другой раз. Сегодня я слишком плохо соображаю, чтобы вести столь важную беседу.

Я внимательно оглядела его сквозь полуопущенные ресницы и кивнула. Мне было интересно, что за видение заставило Оуэна изменить решение, но гораздо больше волновал другой вопрос:

– Почему ты не сказал мне? – В голосе, как я ни старалась, проскользнули обида и недоумение. – Зачем позволил менять будущее в одиночку? Прежде мы всегда делали это вместе.

– В этот раз всё было иначе… – Оуэн задумчиво потёр складку между нахмуренных бровей. – Понимаешь, я будто был обязан вычеркнуть себя из этого расклада. Все варианты, где мы с тобой взаимодействуем, приводили к трагичным последствиям. Я даже подумал…

Он замолк, и я, затаив дыхание, поторопила его:

– Что?

Тёплые карие, почти янтарные глаза посмотрели на меня с лёгкой рассеянностью. Оуэн казался полностью погружённым в себя. Признаться, в такие моменты он почему-то всегда напоминал мне возвышенного поэта-лирика, хотя к стихотворному творчеству я была ужасающе равнодушна.

– Я подумал, что сама судьба подтасовывает карты, чтобы каждый из нас выбрал нужный ей путь.

Это прозвучало так неожиданно, что понадобилась пара секунд, прежде чем его слова дошли до моего разума.

– Ты же не веришь в предназначение и предопределённость будущего, – напомнила я.

– Возможно, на некоторых из нас у жизни свои, вполне чёткие планы, – глядя в стену напротив, мерно ответил Оуэн. – И когда мы от них уклоняемся, нам прикрывают дверь. Да так быстро, что можно прищемить нос.

– Или схлопотать по лбу, – пробормотала я, крутя эту мысль в голове.

Определённо, что-то в этой философии было.

– Или так, – легко согласился Оуэн.

Спохватившись, я вынырнула из раздумий и хмыкнула.

– Мне кажется, наши с тобой жизни так важны для вечности, чтобы она подгоняла нас в нужном направлении, будто крыс в лабиринте.

Оуэн как-то странно взглянул на меня, словно колеблясь, а затем с едва заметным напряжением пожал плечами.

– Думаю, судить об этом сейчас довольно сложно. Во всяком случае, касательно тебя. – Он резко, не дав мне опомниться, сменил тему. – Пока я бы предложил задаться другим вопросом.

Его интонация заставила меня насторожиться и перестать нервно поглаживать ушибленную в суете сегодняшнего дня коленку. Я так и не переоделась, по-прежнему щеголяя в узких брюках и остатках разодранного платья, но Оуэн сделал вид, что не заметил моего провокационного наряда.

Впрочем, возможно, и правда не обратил на него внимания. Уж слишком отрешённым выглядел мой напарник.

– Каким? – с опозданием полюбопытствовала я.

Оуэн скрестил ноги в лодыжках и потёр виски. К его лицу постепенно возвращались краски, что не могло не радовать.

– Ты заметила, что во всех вариантах, где мы обращаемся к Джонатану, его величество погибает? – Он, вероятно инстинктивно, понизил голос. При этом я была уверена, что его комната охраняется заклинанием от подслушивания. – Тебе не кажется это стра… интересным совпадением?

Я задумчиво заправила за ухо короткий локон. Каре растрепалось и, подозреваю, со стороны походило на воронье гнездо, но бежать за расчёской мне сейчас точно не хотелось.

– Ты прав. – Я кивнула, вспоминая абсолютно беззащитного перед наёмниками короля. – Джонатан всегда очень тщательно следит за безопасностью дворца, но в этот раз с охраной были явные проблемы.

Я замолчала, пытаясь поймать за хвост ускользающую мысль. Джонатан наверняка догадался о том, что наёмники нападут именно сегодня. Ведь я почти проговорилась, выдала себя с головой. Тогда почему Джонатан проявил несвойственную ему халатность?

Если только…

Я похолодела. Да нет, не может быть!

– Джонатан верен короне, – после паузы проговорила я. – Он не мог…

Оуэн вдруг резким движением перегнулся через меня и едва успел склониться над керамическим горшком на полу. Его громко стошнило. Я осторожно придержала длинные волосы Оуэна, пока его самого выворачивало снова и снова.

– Я говорил, что ненавижу тебя? – просипел он в коротких перерывах между приступами.

– Да, – покаянно ответила я. – Ну, хочешь, я тоже выпью какой-нибудь отравы из твоих рук?

Оуэн ненадолго перестал обниматься с керамикой и посмотрел на меня, как на сумасшедшую.

– Знаешь, несмотря на «ненависть», – он произнёс это слово так выразительно, что я невольно улыбнулась, – я безмерно признателен тебе за спасение моей семьи. И меня самого. Я у тебя в долгу, и отравить своего благодетеля было бы несколько… неловко.

В этот момент, несмотря на вымученный взгляд, Оуэн выглядел как настоящий рин, с молоком матери впитавший в себя понятия чести и благородства. Я невольно усмехнулась и поддакнула.

– Согласна, неловко, особенно с учётом нашей дружбы. Но если мы поссоримся…

– Я тебе отомщу! – заверил он меня и снова склонился над керамическим горшком.

Мне не оставалось ничего другого, как сочувственно похлопать его по плечу.

* * *

Я провела у постели Оуэна почти всю ночь, оставив его лишь под утро. Наскоро приняв ванну, я уже хотела лечь и хоть немного поспать, но мне не дали. Шкатулка-артефакт, с помощью которой можно было обмениваться письмами, грозно тренькнула.

– Не смотри, – деловито предложил Бред, уже устроившийся на подушке. – Ещё слишком рано для приличных писем. А для неприличных время уже вышло.

За окном и правда медленно разливался розовато-алый рассвет.

– Не могу, – вздохнула я и, чертыхнувшись, открыла шкатулку.

В руки выпали два письма. И если при виде первого – от Майкла – сердце радостно ухнуло, то вид второго, подписанного быстрым летящим почерком Джонатана, заставил испуганно сжаться.

Я намеренно решила отложить неприятное на потом и начала с письма Майкла.

«Дорогая Аурелия!

Наконец-то моя миссия подошла к концу! Уже совсем скоро я вернусь домой и увижу тебя. Я пытался связаться с тобой по зеркалу, но в этих землях очень слабая магия. Не уверен, что хватит даже на письмо, но всё-таки надеюсь, что ты получишь мою весточку.

Не отвечай на письмо, вряд ли до меня дойдёт твоё послание. Просто знай, что со мной всё хорошо (я знаю, ты беспокоилась) и мы вот-вот встретимся.

P. S. Думаю, пришло время обсудить нашу свадьбу более предметно. Я уже известил родственников о том, что мы наметили дату.

P. P. S. Тебе понравился тот браслет, что я подарил перед отъездом? Я совершенно случайно наткнулся на весьма оригинальные изумрудные серьги. Не смог удержаться и приобрёл их для тебя. Они будут прекрасно сочетаться с браслетом и оттенять твой цвет волос.

Всегда твой (ну почти всегда)

Майкл».

Я с нежностью провела по потрёпанному конверту, который явно проделал долгий путь, прежде чем оказаться в шкатулке, и с тяжёлым сердцем потянулась к другому – белоснежному и запечатанному сургучной магической печатью. Приложив палец к оттиску, я вскрыла конверт и с опаской вытянула послание.

Мне хватило пары первых строчек, чтобы вздрогнуть и, найдя на ощупь стул, опуститься на него.

– Что там?

Бред перелетел на спинку стула и с любопытством заглянул мне через плечо.

– Джонатан пишет, что его величество желает встретиться со мной. Лично.

– Персональная аудиенция? – уточнил Бред и, видимо, намереваясь меня подбодрить, заметил: – Звучит неплохо!

Я кисло улыбнулась в ответ. Перспектива встречи с королём тет-а-тет не вдохновляла, скорее уж пугала.

– Интересно, о чём его величество хочет со мной поговорить? – озвучила я мучивший меня вопрос.

Вариантов было несколько, но интуиция подсказывала, что правильный ответ ни за что не угадать. А ещё я почему-то пребывала в уверенности, что он мне не понравится.

– Может, его величество просто поблагодарит тебя за спасение? – оптимистично предположил Бред. – И чего-нибудь сверху пожалует, а?

Я с сомнением покосилась на дракончика и даже приложила ладонь к его шипастой голове, будто меряя температуру. В великодушие и щедрость венценосных особ мне верилось с трудом.

– Ладно-ладно! – Бред раздражённо дёрнул крылом, отталкивая мою руку. – Но не настраивайся на плохое. Вполне возможно, что тебя ждёт безобидный обмен любезностями.

Я бы многое отдала за то, чтобы его слова сбылись, но увы!

Глава 13

– Рина Аурелия, рад вас видеть.

Безразличие в голосе Джонатана, сдобренное изрядной долей светской вежливости, говорило об обратном. Впрочем, я бы ни за что не допустила столь грубую ошибку: не стала бы судить о желаниях и намерениях Джонатана Эйверли по выражению его лица или интонации.

Я мельком оценила глубокие тени, залёгшие под его глазами, и немного помятый костюм. Кажется, Джонатан совсем не спал ночью. Эта мысль вызывала во мне прилив сочувствия: о том, что такое вынужденная бессонница, я знала не понаслышке.

– Благодарю. Мне тоже приятно с вами увидеться.

Джонатан мельком взглянул на меня из-под полуопущенных ресниц – так быстро, словно метнул нож в надежде угодить в цель.

– Оставьте дракона здесь. Его величество не любит магических существ.

Бред, сидящий на моём плече, насупился и явно хотел ляпнуть какую-то дерзость, но неимоверным усилием воли сдержался и промолчал. Взмахнув крыльями, он переместился на люстру и коршуном застыл среди магических, дарящих свет, но не тепло, свечей в рожках.

Опустевшее плечо тут же заныло. Меня передёрнуло от холода, хотя в кабинете Джонатана жарко горел камин.

– Хорошо. Что-то ещё?

Джонатан помедлил, словно всерьёз обдумывая мой вопрос.

– Пожалуй, нет. Вы всегда осторожны в суждениях и поступках. Уверен, вы справитесь и без моих напутствий.

Я посмотрела на него с плохо скрываемым недоумением: он только что сделал мне комплимент?

Джонатан достал из кармана пиджака портал-кольцо и принялся наносить на золотой ободок нужную руну.

– Просто не забывайте, что от ваших действий зависит жизнь других людей. В том числе и моей жены.

Шах и мат. Джонатан не был бы Джонатаном, если бы ограничился только словами поддержки. Тонкое (или грубое, в зависимости от ситуации) манипулирование будто входило в его прошивку. Со всем этим мне было непонятно лишь одно: как такую холодную глыбу с компьютером вместо головы смогла полюбить Ариана?!

– Непременно буду держать это в памяти, – заверила я.

Вспышка портала ненадолго ослепила меня и заставила сощуриться. Когда я снова открыла глаза, мы с Джонатаном уже стояли у высоких деревянных дверей. Охрана, застывшая чуть поодаль, при виде нас даже не дёрнулась.

Джонатан знаком показал, что мне нужно подождать, и исчез за порогом.

Сцепив руки за спиной, я выпрямилась и постаралась сделать вид, что не нервничаю. Совсем. Взгляд скользил по высоким сводам дворца, цеплялся за белоснежные колонны дальше по коридору и иногда возвращался к охране. Всё-таки почему на балу возле короля не оказалось ни одного стражника? Неужели Джонатан и правда…

– Его величество готов вас принять.

Я вздрогнула, когда тот, о ком я думала, снова появился в коридоре и, придерживая распахнутую дверь, дал мне знак войти.

– Спасибо, – пробормотала я и, нервным движением поправив платье, нырнула в образовавшийся проём. Я была уверена, что Джонатан последует за мной, но он остался по ту сторону двери.

Я судорожно сглотнула и буквально заставила себя сделать несколько шагов по направлению к восседающему за письменным столом королю.

«Мне нечего бояться», – говорила я себе.

И всё равно ладони под тонкими перчатками мгновенно вспотели. В ушах зашумело, и я едва расслышала недовольное и весьма выразительное покашливание. Это позволило очнуться и пусть не избавиться от тревоги, но на некоторое время отмахнуться от неё.

Я решительно преодолела разделяющее нас с королём расстояние и присела в низком реверансе.

– Ваше величество, я польщена оказанной мне честью.

Я склонила голову, и ощутила на себя взгляд короля, изучающего содержимое моего декольте. От такого откровенного интереса меня пробрала дрожь отвращения.

– Присаживайтесь, рина.

С такой интонацией директор школы обращается к надоедливому хулигану. Тревога, впившаяся кинжалом в лопатки, вновь напомнила о себе болезненным зудом.

Я медленно опустилась в кресло напротив короля. Нас разделял массивный стол из красного дерева, на котором высилась стопка бумаг. Краем глаза я обежала просторный кабинет, больше похожий на комнату отдыха. Кроме письменного стола ничто не намекало на то, что здесь работают.

Стена над камином была полностью увешана чучелами животных. На полу лежала шкура бурого медведя. Чуть поодаль стояли кресла с россыпью подушек и невысокая раскладная ширма, за которой угадывалась софа. Если здесь и проводились переговоры, то явно не деловые. В атмосфере чувствовался некий интимный флёр, словно в кабинете чаще встречали любовниц, чем соратников.

По спине прокрался холодок дурного предчувствия.

Подняв голову, я встретилась с выцветшими от времени глазами короля. На его изрядно поредевшей макушке в этот раз не сияла корона, но казалось, на седых волосах остался след от неё.

– Ваши действия во время вчерашнего нападения на дворец похвальны, – тут же перешёл к делу король. Он одёрнул воротник старомодного камзола и продолжил: – Вы, в отличие от многих, не забыли о клятве вассальной верности.

Его ощупывающий взгляд снова обежал моё лицо, а затем липко сполз на лиф платья.

Я выдавила из себя вежливую улыбку. Всё во мне буквально вопило об опасности.

– Ваше величество, это всего ли…

– Я ещё не закончил, – холодно бросил он, и я тут же закрыла рот. – Я заметил вашу отвагу и необычную для женщины сообразительность. Вы направили моего сына на верный путь.

Я проглотила комплимент касаемо женского ума и напряглась, когда речь зашла о Джейсоне. Он выбрал меня, а не короля. Не аукнется ли это ему?

– Его поступок можно отнести к измене, – вдруг вкрадчиво проговорил король, будто почуявший, что я отвлеклась. Его губы сложились в улыбку капризного ребёнка, когда я испуганно сосредоточила всё своё внимание на нём. – Но мне бы не хотелось этого делать. Измена карается смертью. А у меня не осталось кровных наследников, кроме Джейсона.

С моих губ сорвался вздох облегчения. Я чувствовала себя мышью, угодившей в лапы коту – матёрому и старому. Обоняние хищника притупилось, но с лихвой компенсировалось его жаждой крови.

Сжав пальцами юбку на коленях, я молча ждала продолжения. Видимо, тактика была верной, потому что король одобрительно качнул головой. Плотоядный интерес к моей персоне в его взгляде слегка притух.

– Вы кажетесь разумной женщиной, рина, – сказал он, и я мысленно отметила, что он не называет меня по имени. Будто специально. – Ваша помолвка с рином Майклом Берчем слегка затянулась, вам так не кажется?

В этот раз пауза вышла слишком долгой, поэтому я рискнула всё-таки ответить.

– Дата нашей брачной церемонии уже назначена. Мы…

Король слегка поморщился и махнул рукой, будто отгоняя муху.

– Поздно. Ваша свадьба с рином Берчем уже не состоится.

Я едва не задохнулась от смеси недоумения, страха и гнева. На старческом лице короля застыло выражение плохо скрываемого триумфа. Он явно испытывал удовольствие от того, какую власть имеет над другими. И надо мной в том числе.

Господи, да как Джонатан общается с ним каждый день?

Я сложила руки в замок и так сжала пальцы, что их костяшки побелели.

– Ваше величество, мне бы хотелось знать, чем обусловлено ваше решение касательно нашей с рином Берчем свадьбы, – терпеливо и смиренно проговорила я.

Король хищно усмехнулся. Глубокие морщины на его лбу и шее проступили ещё более отчётливо.

– У меня свои планы на вас и на ту роль, которую вы сыграете в моей пьесе. – Он подался вперёд. Его орлиный нос нацелился на меня, будто остриё шпаги. – Вы выйдете замуж за моего сына.

– За Джейсона? – глупо спросила я.

Король высокомерно усмехнулся.

– Разве у меня есть ещё сыновья?

Из горла вырвался нервный смешок, и я торопливо прикрыла рот ладонью. Нет, это не может происходить на самом деле! А как же наши с Майклом планы?

В памяти снова всплыла картинка из сна: я и Джейсон, стоящие у алтаря. Аромат цветов, мерцание свечей, тишина, нарушаемая лишь негромким голосом священнослужителя… На меня навалилось тяжёлое, как глыба, чувство обречённости. От судьбы не уйдёшь.

Не в этот раз.

Я знала, что так оно и будет. Знала ещё с того дня, когда поцеловала Джейсона на тренировочном поле.

– Рина, если вы не поняли, это не просьба. – В интонациях короля прорезался металл. – Это приказ.

– Понимаю. – Я воззрилась на него с отчаянием и растерянностью. Последнее заставило вновь разомкнуть пересохшие губы: – Но… зачем?

На лице короля промелькнуло удивление. Он явно не привык к вопросам. Поставив локти на стол, он задумчиво положил подбородок на сцепленные ладони и внимательно посмотрел на меня.

– Что ж, примите мой ответ как знак благодарности за проявленную верность. Я коснусь этой темы лишь однажды, ясно?

Я закивала, боясь, что он вдруг замолчит.

– По дворцу гуляют слухи, что мой сын связался с заговорщиками. Я хочу знать наверняка, так ли это.

Я вздрогнула, уже догадываясь, какое последует продолжение.

– Судя по сцене, что мне довелось наблюдать, у вас с Джейсоном доверительные, – король выделил это слово интонацией, – отношения. Вам не составит труда разузнать нужную информацию и передать мне.

Внутри всё словно заледенело. Стараясь не выдать себя мимикой, я безмолвно взирала на короля – мрачного, настороженного, но явно испытывающего наслаждение от моего потерянного вида.

Есть определённый сорт людей, которые любят играть чужими судьбами. Это даёт им чувство собственной значимости и исключительности. Очевидно, к ним относился и король.

Я всегда наблюдала за такими особами с иронией (когда видишь плетения будущего, не можешь иначе). Но сейчас мне было не до смеха.

– Нет нужды выходить замуж, чтобы узнать то, о чём вы говорите.

Щека короля со старческим пигментным пятном досадливо дёрнулась.

– Брак с моим сыном станет и поручением, и наградой. Рин Берч занимает высокое положение, но он никогда не сможет открыть перед вами те двери, ключ к которым подберёт Джейсон.

Это походило на попытку подсластить горькую пилюлю. Я не ошиблась.

– Естественно, в скором времени вам придётся оставить учёбу. Использование магии негативно сказывается на возможности женщины зачать ребёнка.

– Этому нет научных подтверждений, – огрызнулась я, прежде чем успела прикусить язык. И всё-таки промолчать я не смогла: – Ваше величество, я безмерно признательна вам за заботу, но…

Король одарил меня предупреждающим взглядом, от которого бросило в холодный пот, и отрезал:

– Мне нужен здоровый наследник. – Остальную часть моей фразы он попросту проигнорировал. – Что ж, на этом всё. Инструкции по поводу свадьбы получите у рина Эйверли.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять: аудиенция закончена. Как во сне, я медленно поднялась с кресла, присела в реверансе и на ватных ногах вышла за дверь, где и угодила в лапы Джонатана.

Ему хватило одного взгляда, чтобы верно оценить моё состояние.

– Я провожу вас, рина, – сказал он и едва слышно предупредил: – Не вздумайте упасть в обморок.

Я мельком покосилась на стражников – единственных свидетелей нашего разговора. Неужели Джонатан боится, что те разнесут по дворцу слухи? Или здесь даже у стен есть уши?

Вспышка света заставила забыть о мимолётном любопытстве. Оказавшись в кабинете Джонатана, я сделала пару шагов и вцепилась в край письменного стола, будто тот был единственной точкой опоры в этот шатком мире. На плечо тут же спикировал Бред.

– Ты чего такая бледная? – встревоженно спросил он. – Как всё прошло?

– Плохо, – призналась я и посмотрела на Джонатана. – Вы знаете, что сказал мне его величество? Что он приказал мне сделать?

Джонатан пересёк комнату, открыл шкаф и достал с полки пузатый графин с чем-то тёмно-коричневым. Плеснув содержимое в стакан, он вернулся ко мне.

– Выпейте, вам сейчас не помешает.

Я на автомате приняла стакан и сделала глоток. Горло тут же обожгло саднящим огнём. Я закашляла.

– Бренди! – возмущённо вырвалось у меня. – Я не пью алкоголь.

Джонатан флегматично пожал плечами.

– Иногда он помогает. Возвращаясь к вашему вопросу… Да, я знал.

– Почему вы меня не предупредили?

– Не люблю быть гонцом, приносящим дурные вести. – Джонатан оглядел кабинет, нашёл взглядом кресло, но заметив, что я так и не села, тоже остался стоять. – К тому же вам было полезно прочувствовать милость короля… на собственном опыте.

Я сжала стакан в ладони. Смятение схлынуло, но его место заняла усталость.

– Мне непонятны намёки. – Я взглянула в глаза Джонатана. – Не могли бы вы говорить прямо?

Примерно так же я бы сказала, что не знаю английского или испанского.

Джонатан, если и удивился, не подал виду. Точным выверенным движением он нарисовал в воздухе руну, защищающую от подслушивания. С его уровнем владения магией он мог бы наложить заклятие мысленно, но, видимо, этот жест был призван в первую очередь успокоить меня.

Почти получилось. Если даже глава Тайной канцелярии накладывает на свой кабинет дополнительную защиту…

– Вы догадались, чего добивается его величество?

Я вынырнула из мрачных раздумий.

– Он хочет, чтобы я втёрлась в доверие к Джейсону и разузнала все его секреты.

Джонатан вздохнул. Видно, ему не нравилась роль проводника в мире политических интриг.

– Верно, но что ещё?

– Что ещё… – пробормотала я и вдруг раздражённо выплюнула: – Я понятия не имею, почему он решил выдать меня замуж за Джейсона!

– Что-о-о?! – рявкнул Бред мне в ухо. – Он что?!

Я поморщилась и отмахнулась от дракончика: не сейчас.

Джонатан посмотрел на меня с плохо читаемым сожалением. Видимо, о моих умственных способностях.

– Давайте рассмотрим ситуацию с другого ракурса, – терпеливо проговорил он. – Подумайте, что получит его величество в случае вашего брака с рином Мавериком? С учётом того, что тот, по мнению его величества, питает к вам… некоторую привязанность.

Мы с Бредом переглянулись. Я неуверенно начала:

– Я бы не назвала чувства, которые испытывает Джейсон…

– Оружие, – спокойно закончил Джонатан. – Зная о симпатии рина Маверика к вам, его величество приобретает рычаг давления. Примерно такой же, какой у него есть на семью Оуэна.

Я ошарашенно застыла, пытаясь переварить обрушившуюся на меня информацию.

– Значит, вы считаете, я настолько дорога Джейсону, что ради моей жизни он позволит использовать себя как марионетку?

Бред досадливо крякнул. Щека Джонатана нервно дёрнулась, в его взгляде промелькнуло беспокойство.

– Вы пропустили ту часть моей фразы, где я говорил, что вам угрожает опасность? – вежливо уточнил он и неохотно добавил: – Я могу повторить, но в этот раз сконцентрировавшись на деталях.

Я в красках представила, что это будут за детали, и торопливо покачала головой.

– Нет, благодарю. Я всё поняла.

Джонатан посмотрел на меня с сомнением и медленно сделал короткий шаг назад, будто испугался, что моя глупость заразна. Я не обратила внимания на этот жест. Слишком была погружена в себя. Эмоции, которые вызывала предстоящая свадьба, нельзя было описать одним словом. Паника, удивление, злость на короля, чувство вины перед Майклом, неловкость из-за абсурдности самой ситуации и… где-то там, в клубке этих сложных эмоций, притаилось предвкушение.

За то короткое время, что Джейсон помогал мне, я успела привязаться к нему. Глупо скрывать, он нравился мне, по-настоящему нравился и…

Господи, о чём я думаю?! Как я объясню всё случившееся Майклу?

– Давайте обсудим свадьбу, – между тем продолжил Джонатан. – Его величество желает, чтобы она прошла в храме, где традиционно сочетаются браком отпрыски королевской семьи. Конечно, рин Маверик носит фамилию одного из кузенов его величества и чисто формально не имеет отношения к королевскому дому, но…

Я не дослушала. Обсуждение свадьбы казалось мне чем-то странным и неуместным. Во всяком случае, сейчас.

– Он знает?

– …насчёт вашего подвенечного платья… – Джонатан сбился и воззрился на меня с лёгким недоумением. – Кто именно?

Я судорожно сглотнула и сцепила руки за спиной в замок.

– Джейсон. Ему уже сказали о… предстоящем радостном событии?

Джонатан чуть склонил голову, словно обдумывая столь резкую смену темы и ища правильные слова.

– Рин Маверик провёл ночь в больнице. Рана на его лице, нанесённая заговорённым кинжалом, требовала особого внимания. – Он сделал паузу, а я как наяву увидела вчерашнюю сцену боя с наёмником. – К сожалению, магия не всесильна, поэтому на его щеке останется небольшой шрам. Так что пока не было возможности сообщить ему о решении его величества.

– О! – вырвалось у меня. – Ясно.

Я скисла. Представить реакцию Джейсона не составляло труда. Едва ли он возрадуется и ринется благодарить меня за оказанную ему честь. Памятуя его слова, что он никогда не станет пешкой в чужой игре, – шансов на благоприятный исход у такого разговора не было.

– Я настоятельно рекомендую лично сообщить рину Маверику о вашей свадьбе.

Я вскинула голову и с подозрением взглянула на Джонатана: шутит или издевается? В первом он ещё не был уличён, но всё случается впервые.

– Знаете, мне бы не хотелось подставляться под пули, – как можно тактичнее ответила я. – Давайте, вы сами поговорите с Джейсоном?

Огнестрельное оружие в этом мире не прижилось, но Джонатан, очевидно, понял смысл моей метафоры, потому что не замешкался с ответом:

– Поверьте, лучше вам самой и…

Я мысленно как раз мрачно съязвила на тему того, что меня не жаль бросить на амбразуру, но, заметив лёгкие колебания Джонатана, навострила уши.