» » » онлайн чтение - страница 1

Текст книги "Мои красные туфли"

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

  • Текст добавлен: 3 октября 2013, 23:06


Автор книги: Лиана Меррил


Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 19 страниц)

Шрифт:
- 100% +

Лиана Меррил

Мои красные туфли

Посвящаю Рону, который неизменно приносит мне удачу. С ним все становится возможным, а без него жизнь не имеет никакого смысла.

Глава 1

Карли проснулась. Ну и ну… Она лежала в постели в голубом купальном халате. При ближайшем рассмотрении оказалось, что под ним больше ничего нет – ни одежды, ни белья. Одним Словом, халат, и все. Сам по себе этот факт тревоги не вызывал; странным казалось лишь то, что постель была ее собственная, а халат – неизвестно чей. Она, конечно, читала много всяких сказок, но ни в одной из них – во всяком случае, из тех, которые хорошо заканчиваются, – добрая волшебница не заменяла роскошное бальное платье потертым махровым халатом. Так что в принципе повод для раздумий оказался налицо.

Карли снова закрыла глаза и с удовольствием погрузилась в дремоту. Жаловаться не приходилось: во всяком случае, она лежит не на асфальте, в очерченном мелом контуре. И вокруг не суетятся настырные ребята из отделения судебно-медицинской экспертизы, не фотографируют с разных точек и не берут образцы всего, что только можно. Прошло еще два часа, прежде чем Карли начала медленно возвращаться к действительности и попыталась определить, не стала ли жизнь хоть немного лучше.

Казалось, в мозгу у нее стучал молот, а во рту было сухо, словно в пустыне. Решительно отказываясь признать сам факт похмелья – в надежде, что он, этот факт, поймет намек и тактично удалится, словно незваный гость, – Карли мысленно перемотала кассету на вчерашний вечер. Каким образом она лишилась одежды и кто принес ее домой, оставалось загадкой. Впрочем, версию похищения инопланетянами можно было смело отвергнуть. Такие истории обычно случаются с теми, кто зачем-то бродит по пустынной прерии, а вовсе не с вечеринок на Голливудских холмах.

Последнее воспоминание рисовало вполне невинную картину: она, то есть Карли Бек, безмятежно потягивает коктейль на дне рождения своей лучшей подруги Даны. Попытка вспомнить что-нибудь еще оказалась напрасной: в мозгу мелькали лишь несвязные, причудливые, далекие от реальности образы. Нет, так ничего не получится. Осторожно, на ощупь продвигаясь по опасной тропе, Карли все-таки пыталась найти ответ на самый сложный из вопросов: каким образом одежда ее покинула и чем (а вернее всего кем) вызвано это расставание. Несмотря на полную наготу, вряд ли могло произойти что-то серьезное. Когда подобное случалось, она обычно утром прекрасно себя чувствовала. А сегодня было очень трудно назвать самочувствие хотя бы хорошим: вот жутким – это другое дело.

Оглянувшись, Карли обнаружила собственный кошелек – он лежал неподалеку, на ночном столике. Это уже хорошо. Во всяком случае, он не покинул хозяйку вслед за одеждой и туфлями.

Туфли! О Боже! Где же туфли?

Выскочив из постели стремительнее, чем снаряд вылетает из ствола орудия, Карли заметалась по комнате, пытаясь отыскать пропажу. Однако уже через несколько секунд содержимое желудка стало с отчаянной настойчивостью проситься на волю. Совершив стремительный бросок в туалет, Карли замерла под горячим душем и, прижавшись лбом к кафельной стене, принялась горько оплакивать утрату.

Ведь это была не просто обычная пара старых туфель. Они всегда, всегда приносили удачу – и на первом прослушивании, и в первой настоящей роли – там, где она озвучивала овощ в рекламе продовольственного магазина (нет, не главного героя – Помидора, а второстепенного – Артишока; надо заметить, получилось совсем неплохо). Ведь именно после этого Артишока и подвернулась тысяча других рекламных роликов, а туфли стали неотъемлемой частью любого важного прослушивания.

Конечно, нельзя утверждать, что эти темно-красные, почти вишневые туфли на шпильках были уж очень дорогими и изысканными, но ей они сослужили такую же службу, как какому-нибудь амбициозному парню спортивная машина ценой в пятьдесят тысяч долларов. Еще бы! В них она – Карли Бек, актриса, уверенная в себе, сексапильная и успешная. Без них же реальность моментально брала свое, и она превращалась просто-напросто в неудачницу Карлотту Рудольф, которая умудрялась постоянно попадать в нелепые и смешные истории.

– Дана, это Карли. Возьми же трубку! Возьми… возьми… возьми… – На протяжении всего последнего часа каждые пятнадцать минут она прекращала носиться по дому и, в сотый раз обыскивая углы, набирала номер подруги и умоляла автоответчик: – Возьми… возьми…

– Если я услышу эти слова еще раз, – наконец ответил сонный голос, – то уж точно не сдержусь и найму кого-нибудь, кто сможет нанять кого-нибудь, кто сможет тебя убить.

Как правило, Дана просыпалась по утрам (или, как сегодня, почти по вечерам) в очень дурном расположении духа. Но зато во всем остальном она была просто замечательной подругой.

– Не могу найти туфли! – завопила Карли, не обращая ни малейшего внимания на угрозу.

– Ну и что? Купи новые, вот и все. – В трубке раздался легкий щелчок, а сразу за ним —бульканье. Не иначе как диетическая кола, любимый безалкогольный напиток Даны.

– Но ведь это мои счастливые туфли!

– О, не может быть! – Дана наконец-то прониклась искренним сочувствием.

– Именно так! Они приносят удачу!

– Сейчас приеду. Кстати, у тебя есть аспирин?

– Конечно. Правда, только детский. Но если проглотишь сразу восемь таблеток, то получится как раз то, что надо – две нормальные. Только сиди дома, я приеду сама. Будем прочесывать твою территорию.

– Ну ладно, – ответила Дана без малейшего энтузиазма.

Трудно представить двух более непохожих женщин, чем те, которые растянулись на брусничного цвета тахте в гостиной Даны. Карли – маленькая, худенькая, с коротко остриженными темными волосами и Дана – высокая пышная блондинка. Рост Карли (на высоких каблуках и со взбитой прической) едва достигал пяти футов и шести дюймов. Дана даже босиком спокойно вписывалась в пять футов и одиннадцать дюймов. Уличный мальчишка и роскошная викингесса. Итальянская борзая и золотой ретривер. Дружили они еще с колледжа, со студенческих лет: Дана – беспокойная, постоянно ищущая приключений забияка; Карли – уравновешенная и задумчивая примирительница. Они всегда много смеялись, часто спорили, а еще чаще плакали друг у друга на плече – короче говоря, чувствовали себя настолько близкими, насколько могут стать близкими подруги, не имеющие возможности меняться одеждой.

Несмотря на безумные события предыдущей ночи, гостиная выглядела удивительно чистой и опрятной. Обслуживающий персонал старательно убрал бросающиеся в глаза последствия празднования, однако многочисленные пробки от шампанского и прочие мелкие свидетельства пьянки маячили, словно затерявшиеся пасхальные яйца.

Этой ночью отмечали второе в этом году тридцатилетие Даны – юбилей окончания юбилея. Разумеется, последний юбилей, но только до тех пор, пока не наступит следующий. Весной Карли предстоит приоткрыть дверь в очередной, четвертый десяток прожитых лет, но она собирается отметить скорбную дату не столь буйно – например, чтением книги где-нибудь на пляже с мелким-мелким, белым, словно сахар, песком. Ну и, разумеется, под присмотром массажиста и нескольких пляжных парней.

– Может быть, еще солнцезащитного крема, guerida? A лямочки на бикини не ослабить?

– Да-да, Энрике, мне как раз показалось, что немного тесновато.

Видение исчезло, оставив после себя лишь слабый запах кокосового масла и грозно нарастающее чувство одиночества и заброшенности. Если туфли не вернутся в ближайшее время, с этой красивой мечтой придется распроститься навсегда, а взамен обратить мысленный взор на какую-нибудь одинокую льдину, населенную парой жирных моржей, лениво перекидывающихся рыбой.

Подруги тщательно обыскали все углы и закоулки большого, в стиле Тюдоров, двухэтажного дома Даны, однако все оказалось безрезультатно. Бельишко и платье Карли обнаружились в ванной для гостей: мокрая бледно-розовая кучка напоминала утонувшую розу. Туфли, однако, так и остались в наглой самовольной отлучке. Девушки обнаружили немало пробок от шампанского и прочих напитков и даже одного затерявшегося гостя, который безмятежно храпел в шезлонге на берегу бассейна. Они заботливо придвинули зонт, чтобы не припекало солнце, а для поправки здоровья сразу после пробуждения оставили банку пива и пачку острых чипсов.

Дана засунула недоеденные гамбургеры в мусорный пакет и удобно уселась, водрузив холеные ноги (между прочим, десятого размера) на кофейный столик из черного дерева.

– Ну вот, теперь давай спокойно подумаем, – предложила она, засунув в рот целую пригоршню детского аспирина и запив его шоколадным коктейлем. – Когда ты встречалась со своими туфлями в последний раз?

Глубоко вздохнув, Карли откусила кусочек французской булочки – в надежде, что подобная подпитка активизирует умственную деятельность. Через плечо подруги она уставилась на огромный киношный постер Элвиса – он занимал существенную часть дальней стены и рекламировал галльскую версию фильма «Да здравствует Лас-Вегас». Нечего и говорить – Элвис (король рок-н-ролла) непременно оценил бы важность туфель. Только у него они скорее всего оказались бы из синей замши или чего-нибудь в этом роде.

– Последнее, что я помню, то есть когда я еще точно была в туфлях, я стояла у бара и с кем-то разговаривала. Дальнейшее тонет в тумане, и выплывает из него лишь сегодняшнее утро – я проснулась в этом ужасном голубом халате.

– Эй, поосторожнее с халатом. – Дана решительно выпрямилась. – Между прочим, он остался в память о моем последнем бойфренде, Жан-Поле.

– Конечно-конечно, – согласилась Карли, она заботливо протерла столик салфеткой, а салфетку засунула в пакет. – Вот только звали его Жан-Клод.

– Да как угодно, – пожала плечами Дана. – Главное, что я его любила.

Карли закатила глаза.

– В понедельник у меня прослушивание грандиозной важности. Если не найду туфли, то точно провалюсь. Что предлагаешь?

– Обзвонить всех, кто вчера был здесь, – спокойно ответила Дана.

– Издеваешься? – недоверчиво переспросила Карли. – К тебе сбежалось все пьющее население Лос-Анджелеса! Уж лучше созвать еще одну вечеринку и оповестить всех сразу!

Несмотря на явное похмелье, Дана сразу заинтересовалась.

– Даже и не надейся. – Карли суровым взглядом пресекла саму возможность такого способа поисков. – Хотя бы потому, что мне совсем не хочется, чтобы весь мир узнал, что я проснулась голой и не могу вспомнить ровным счетом ничего.

– Дитя мое, мы все являемся в этот мир голыми и невежественными, – торжественно произнесла Дана. – Так что нагота здесь вовсе ни при чем.

– Еще как при чем! Они все непременно вычислят это отягчающее обстоятельство. – Карли нервно пригладила короткие темные волосы. – Непременно поймут, что я оказалась голой. Ведь все всегда считают, что женщина была голой.

– Может быть, ты и права. – Дана с шумом втянула свой коктейль. – Хорошо хоть машину не украли. Кстати, как ты сюда добралась?

– Очень просто, села и приехала. – Серебристый «ауди» ярко отсвечивал на солнце как раз напротив окон гостиной. Карли припарковалась на улице, и теперь на ветровом стекле, под «дворником», трепетал розовый штрафной талон. Она обхватила руками плечи и почти застонала: – Господи! Как же мне вернуть туфли? Без них – конец! Смерть! В них вся моя жизнь!

– Не волнуйся, – успокоила Дана. – Мы их обязательно найдем.

Карли откинулась на подушки; рука непроизвольно скользнула за них, а вернулась с огромным, примерно четырнадцатого размера, коричневым мужским мокасином.

– Ого! Кто же, интересно, здесь ночевал? Какой-нибудь снежный человек?

Дана пожала плечами.

– На твоем месте я не стала бы допытываться. Впрочем, ни за что бы не сказала, что он носит мокасины. Скорее уж туристические ботинки.

В этот момент раздался отчаянный звон металлических подвесок; он возвестил появление устрашающе-грозной таксы по имени Дейзи. Взволнованно помахивая хвостом, собака подскочила к тахте и выхватила башмак из руки Карли. Оба оказались одного цвета и почти одного размера.

– Вот умница, давай-давай! – похвалила Дана, глядя, как собака энергично жует синтетическую крокодиловую кожу. – И главное, никогда не доверяй мужчине, если у него на ногах мокасины с кисточками.

– Кисточки, – задумчиво повторила Карли. Заржавевшие шестеренки в мозгу жалобно скрипнули и начали медленно, с трудом вращаться. Через пару секунд Карли жалобно всхлипнула: – Ах Боже мой!

Дана крепко обняла подругу за плечи.

– Судя по всему, в твоем понимании мужчины и кисточки тоже не слишком уживаются.

Лицо Карли исказилось от ужаса.

– Я знаю, у кого мои туфли, – едва слышно прошептала она.

Дана взглянула на башмак. Дейзи старалась не зря: кисточки превратились в мокрый, скользкий, противный комок. Собака стояла с чувством исполненного долга, гордо подняв голову и засунув крошечную переднюю лапку в мокасин, словно примеряя его.

– У кого же? У снежного человека?

– Хуже, гораздо хуже. – Карли расстроенно покачала головой. Разбежавшиеся в разные стороны воспоминания начали медленно возвращаться. – Я стояла возле бара и разговаривала с людьми. Помню, мы обсуждали исполнителей экзотических танцев.

– Да, такое случается.

– И рассуждали о том, каким образом им удается заставить кисточки вращаться одновременно в противоположных направлениях. Потом кто-то предложил отправиться в экспедицию, чтобы исследовать процесс в естественных условиях, но остальные не захотели бросать дармовую выпивку, а потому все просто уселись и начали рассуждать. Парень из цирка «Дю Солей», его зовут Мартин, высказал предположение, что искусство это сродни жонглированию. Он взял из бара несколько бутылок лайма и начал подкидывать их так, что они крутились в разные стороны.

Дана театральным жестом воздела руки:

– И зачем я только угрохала кучу денег на оркестр, когда, оказывается, здесь дают такие представления?

Тем временем Дейзи занялась пробками от шампанского. Она деловито отыскивала их и складывала в бездонный башмак. Услышав возглас хозяйки, она остановилась и угрожающе зарычала, готовая броситься на ее защиту.

– Тсс… – успокоила обеих Карли. – Дайте закончить. Так вот, вскоре мы все начали жонглировать фруктами – ну, разумеется, кто как мог. Я сняла туфли на краю бассейна, и почти сразу мне пришлось отскочить в сторону – летающий кокос, сама понимаешь, это не шутка. Дальше и я, и почти все фрукты из корзинки оказались в бассейне.

– Так вот откуда одежда в душе и бананы в джакузи. Понятия не имею, как буду объясняться с человеком, который приводит в порядок бассейн.

– Скажи ему то же самое, что говорила в прошлый раз. Дейзи закончила операцию с пробками и взобралась к Карли на колени.

– Так что же последовало после жонглирования фруктами? – поинтересовалась Дана.

– Помню, как изо всех сил плыла к своим туфлям. И тут же передо мной оказалось глупое лицо Эвана Маклиша. Все, в этот самый момент я отключилась. Даже от воспоминания в глазах темнеет.

Из всех самых неправдоподобных спасителей даже снежный человек оказался бы приятнее Эвана Маклиша. Разумеется, оба они выглядели достаточно внушительными и опасными, чтобы вызвать у женщины отчаянное сердцебиение. Эван, наверное, был несколько благообразнее соперника, но зато тот явно обладал лучшими манерами. Эван представлял собой великолепное воплощение мужского начала – человека, который провел жизнь в собственном микроклимате, состоящем из арктического воздуха, медленно кружащегося серого тумана и низко нависающих тяжелых грозовых облаков. Единственное, чего недоставало для полноты картины, так это лая собак вдалеке. Одновременно и Хитклиф в черных джинсах, и доктор Мартине – вот кем был Эван Маклиш.

– Ах, Эван! – небрежно выдохнула Дана. – Ну, значит, просто позвони ему, и все сразу уладится.

От возмущения Карли резко выпрямилась.

– Но я не могу ему звонить. Это слишком унизительно!

– Да, наверное. А когда тебя, пьяную и насквозь промокшую, вытаскивают из бассейна, – это очень благородно и достойно, так ведь? На тебе в этот момент, случайно, не было тиары или чего-нибудь подобного? – И Дана, и Дейзи одновременно взглянули на Карли с любопытством и легким презрением.

– Ты ничего не понимаешь, – простонала Карли. – Я просто не могу ему звонить. Да у меня и номера его нет!

– Зато у меня есть. – Дана усмехнулась. – Так в чем же загвоздка, милочка? В том, что он видел тебя… пардон, обнаженной?

– Ну, знаешь… – Карли помолчала и неожиданно вздрогнула. – Я даже не подумала об этом.

– Могу успокоить. Как только твое малюсенькое платьице намокло, все сразу же увидели тебя голой, так что переживать не стоит.

– Нет, – пробормотала Карли. – Не может быть.

– Поверь, уж я точно знаю…

– Тогда убей меня сию же минуту… – Карли не сомневалась, что не входила в десятку наиболее ценимых Эваном женщин, а возможно, не попала даже и в первый миллион, однако ей вовсе не хотелось попасть в число тех особ, которые казались ему странными и эксцентричными.

– Не переживай, он всего лишь один из множества парней, – попыталась успокоить подругу Дана. – А кроме того, мне почему-то кажется, что он считает тебя очень даже хорошенькой.

– Нет, он вовсе не один из множества. Он – парень, который, судя по всему, считает меня хорошенькой, но при этом тупой, а к тому же избалованной и ни на что не годной, как испорченная комнатная собачонка.

– Эй! – возмутилась Дана. – Поосторожнее в присутствии избалованной, ни на что не годной, испорченной комнатной собачонки!

– Извини, детка, не хотела тебя обидеть. – Карли дружески погладила таксу. – Каждый раз, когда мы с Эваном встречаемся, он начинает дразнить меня за глупые рекламные ролики. А уж мультфильмы! Я, видишь ли, загрязняю мозги американских детей и подростков, и ничего больше! Среди семи смертных грехов я занимаю место где-то между праздностью и обжорством.

– Нет уж, скорее, между похотью и обжорством, – уточнила Дана.

– Он просто ненавидит меня.

– Да уж-ж-ж, – протянула Дана, скорчив насмешливую гримасу. – А тебе не кажется, что ты принимаешь все это слишком близко к сердцу? Он не готов оценить по достоинству твою работу? Ну и ладно! Посмотри на меня – сижу, пишу сценарии для комедий положений, один за другим, и давно привыкла к тому, что люди считают мою работу полной ерундой. Так что не переживай.

– Не могу не переживать! – Карли в отчаянии заломила руки. – Ведь он-то создает серьезные, умные документальные фильмы, а я мастерю рекламу всякой никому не нужной ерунды. Он работает ради дела, ради искусства. Я же – просто ради денег. Вот и получается, что он герой, а я ничтожество.

– Ну и что же? Неужели из-за этого стоит убиваться? Зато он не сумеет озвучить твои роли. Ты гоняешь на шикарной спортивной машине – можно сказать, секс на колесах, – а он ползает на какой-то развалюхе. Ты никому ничего не должна, кроме как кредит за дом, а он до сих пор расплачивается за диплом сноба из университета для избалованных деток. Так что плевать нам на то, что он подумает. Сопляк, ничтожество, и больше ничего.

Карли одарила подругу благодарным взглядом и даже улыбнулась в знак признательности:

– Что и говорить, умеешь поддержать в трудную минуту. Дана в ответ тоже улыбнулась:

– Всегда к твоим услугам, малышка. Твой сопляк – мой сопляк. Непременно найду тебе номер его телефона.

Карли аккуратно поставила «ауди» в гараж, спрятанный за маленьким домом в Студио-Сити, где Карли проживала совместно с котом по имени Один. Этот белый с голубой отделкой особнячок в стиле дома на ранчо ничем не отличался от остальных, выстроившихся в ряд вдоль тенистой улицы. Но так было в сороковых, когда на улице селились рабочие киностудий, идущих в гору, и монтировщики декораций. Несколько десятилетий спустя здесь тоже жил киношный люд, однако теперь уже это были разного рода чиновники и высокооплачиваемый творческий персонал. Разумеется, дома отражали все особенности своих хозяев.

Везде, где только возможно, прилагались усилия к превращению простых надежных послевоенных придорожных домов в мини-поместья. Участки в половину и даже четверть акра не мешали гордым домовладельцам пристраивать с тыльной стороны разного рода архитектурные излишества – насколько позволяли законы планировки и застройки. Самые решительные собственники прощались со старым домом, а на его месте возводили нечто новое, поражающее буйством фантазии и изобретательности. Дом Карли принадлежал к тем немногим, которые не претерпели никаких изменений. По меркам Лос-Анджелеса, где историю берут взаймы у восточного побережья, ее дом казался почти уникально старым.

– Мр-р-р?

Карли заперла кухонную дверь, через которую вошла, бросила кошелек на стол и нежно обняла родного представителя семейства кошачьих весом в двадцать с лишним фунтов.

– Привет, Один! Как сегодня настроение у моего нордического бога? Проголодался?

Кот выразил дружеское расположение мурлыканьем, больше похожим на рокот мотора дорогой немецкой машины.

Карли открыла ближайшую к раковине дверцу стенного шкафчика, в котором хранила кошачьи деликатесы.

– Так-так… имеются коричневые кубики, розовые кубики и оранжевые кубики. – Она спустила кота на пол, и тот шлепнулся с весьма ощутимым глухим ударом – стекла в буфете зазвенели.

Один продолжал признательно мурлыкать и тереться о ноги хозяйки. Однако ему предстояло отведать тот сорт корма, к которому он не испытывал острой и безусловной страсти.

Кухня выглядела совсем небольшой, особенно по современным стандартам, но зато все шкафчики и полки в ней были сделаны из натуральной сосны, даже с симпатичными сучочками, а полы жизнерадостно желтели яркой плиткой. Холодильник, кухонный комбайн и посудомоечная машина гордо сияли новизной, но при этом огромная белая газовая плита словно только что сбежала из кухни Донны Рид. Широкое двустворчатое окно радовало вишневыми ситцевыми шторками и позволяло во время кухонных таинств время от времени проверять, что происходит на улице.

Как правило, обедала Карли за восьмиугольным столом здесь же, в кухне. Один неизменно присутствовал при трапезе, свернувшись клубком на одном из четырех стульев. Стол и стулья были выкрашены белой, словно яичная скорлупа, краской, как и буфет, в котором торжественно красовалась коллекция сине-белого фарфора. Впрочем, она спокойно уживалась со всякого рода корреспонденцией и стопкой «Нью-Йорк тайме» недельной давности. Подписка на газету была подарком от отца-журналиста: он считал, что Лос-Анджелес не может похвастаться своим приличным изданием. Карли регулярно пыталась бросить вызов очередному кроссворду, но с позором сдавалась и откладывала номер. Правда, время от времени удавалось осилить тот, который печатался в телевизионной программе. Во всяком случае, это позволяло чувствовать себя почти кандидатом в президенты.

Карли изо всех сил тянула время, пытаясь как можно дальше отодвинуть ту минуту, когда придется звонить Эвану. Лучший способ для этого – скармливать коту по одному кубику корма. Но в конце концов корм закончился и страшный момент все-таки наступил.

Страницы книги >> 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации