Читать книгу "Путешествие по вложенным мирам"

Свой мир

Коллекционер

Считается, что одержимые собирательством люди немного не от мира сего. Возможно, они таким образом уходят от раздражающей их реальности и создают свою, комфортную, наполненную особым смыслом. Отчасти это так, и патологическое погружение в собирательство действительно находится за гранью нормы. Гобсековщина вообще неприглядна. Но истинное коллекционирование балансирует между обыденностью и избранностью. Оно дает пищу «внутреннему ребенку» и раскрашивает взрослую жизнь. Оно создает нечто новое из уже существующего. Иногда только коллекционер – единственный проводник истории. Например, истории музыкальных автоматов. Я плохо представляю себе, чтобы чиновники от культуры в какой-то стране заботливо собирали и реставрировали музыкальные шкатулки, автоматы и экзотические устройства, тем не менее извлекающие звуки. А я видела такой частный музей. И история человечества неожиданно открылась в новом ракурсе на примере эволюции музыкальных шкатулок.

Люди коллекционируют иногда совершенно неожиданные вещи. Я, например, коллекционирую книги. Причем не просто книги антикварные, а книги по медицине, и не просто по медицине, а узкоспециализированные по стоматологии. Началась эта история банально.

Я искала подарок на день рождения и, постепенно погружаясь в мир антикварных книг, обнаружила, что есть много потерянных, недооцененных книг, которые позволяют увидеть, как эволюционировала медицина и как, по сути, она не изменилась. В каких заблуждениях пребывала и какие открытия до сих пор играют ключевую роль.

Возможно, со временем мои интересы выйдут за рамки медицины. Или, собрав коллекцию, я увлекусь чем-то иным. Но сам опыт поиска, изучения, открытий и приобретений настолько захватывающий, что его обязательно должен испытать каждый.

Нет желания собирать вещи? Можно собирать впечатления. От путешествий, от встреч с людьми, от изучения языков. Вся наша жизнь – это коллекция дней, часов, минут. Все мы в некотором роде коллекционеры…

Куда приводят мечты

Люди всегда о чем-то мечтают. Иногда это желание подольше поспать утром, иногда – увидеть Землю из иллюминатора МКС. Часто наши детские мечты не ходить в школу кажутся очень смешными, а обязательное сейчас желание иметь новую модель телефона – очень важным. Почти всегда, давая себе обещания осуществить мечту, мы глубоко в душе понимаем, что не все они сбываются, но все равно продолжаем мечтать.

У меня вокруг много таких мечтателей. Да что говорить, я и сама люблю помечтать. Например, о том, чтобы сидеть на террасе на берегу моря и именно там писать эти тексты и, может быть, дописать наконец роман о Вавилоне, который я лелею уже год. Я мечтаю, чтобы люди относились снисходительно к чужим слабостям и желание помочь было двусторонним. Еще больше я мечтаю о том, чтобы вернуть времена, когда были живы мои родители и мы собирались вместе за воскресным обеденным столом. Но я реалист. И знаю, что есть мечты-сны и мечты-планы. Ровно так разделяются люди в моем окружении. Одни дремлют в своих мечтаниях, другие вдохновляются ими и заражают этим других. Я люблю, можно сказать, наслаждаюсь попадать в ауру людей, реализующих свои мечты. Любой сигнал, который посылает им космос, они трансформируют в идею и начинают воплощать ее в жизнь. Эти истинные мечтатели «вертят» земным глобусом, создают яркие вспышки на солнце и вселяют надежду в окружающих. Они не просто верят, они знают, что мечты сбываются. Они удерживают судьбу в своих руках и не ждут, более того, не хотят, чтобы кто-то решал за них. Конечно, не всем это нравится. Мало радости в том, чтобы видеть, как тебе указывают, насколько инертно протекает твоя жизнь. Как «щедро» ты растрачиваешь свое время. Как ты из участника жизни превращаешься в наблюдателя. Хотя эта позиция и самая удобная, она наращивает такую многокилометровую личную зону комфорта, что любое легкое колыхание приводит к тектоническим разломам. В эту трещину «проваливается» наше здоровье, умение радоваться, жизненная энергия и в целом вся наша жизнь. Мы тратим титанические условия, чтобы заделать трещину. А на самом деле нужно просто ее перепрыгнуть и открыть для себя новый, скрытый за занавесом страха неудачи мир. Дерзайте, решайтесь, мечтайте!

Когда мне исполнится 80 лет…

Когда мне исполнится 80 лет… я выучу французский. Конечно, я могу это сделать и раньше, но именно в 80 я хочу выйти утром в аккуратном платье с круглым вырезом, в лодочках на, увы, уже только низком каблуке, фантазийно повязанном на шее платке, который успешно камуфлирует возраст, с изысканно-небрежной короткой стрижкой и насмешливо-великодушным взглядом, который появляется, только когда тебе за 80.

Я сяду за столик на террасе кафе на углу улицы, которую освещает утреннее солнце, закажу горячий шоколад и, поднеся со слегка оттопыренным мизинцем чашку, вдохнув аромат, произнесу «шарман».

Профессионально-смазливый юноша 35-ти лет услужливо поднимет соскользнувшую на пол сумочку и органично осядет на соседнем стуле.

Он будет складывать в уме стоимость камней на моих пальцах и расспрашивать о семье.

Я многозначительно вздохну и расскажу, что уже в третий раз переписываю завещание и вот некому, совершенно некому оставить бесценную коллекцию. Бедный юноша поперхнется своим кофе, глаза его вспыхнут даже за солнезащитными очками, и он начнет мурлыкать что-то об одинокой душе, поисках себя и моей неотразимой улыбке (спасибо брату стоматологу).

Я растаю, как бланманже, и уже почти соглашусь поехать с ним к морю или, по крайне мере, поужинать сегодня вечером. А потом ненароком пожалуюсь на современную молодежь, для которой коллекции старины уже не представляют интереса. Это и понятно. Поколение акселератов практически не носит обувь размера 36,5. И стройные ряды туфель разных фасонов и цветов (только синего насчитывается 9 оттенков) не смогут послужить даже украшением интерьера. А шляпы? Шляпы, которые разучились носить? Шляпы, с которыми связано столько воспоминаний и фотосессий?

Гаснущее на глазах предвкушение, цепляющееся утопающим взглядом за сверкающий камень в кольце, окончательно потонет под приглашением помочь сосчитать мою коллекцию перчаток, собираемую с 18-ти лет.

Пока я буду искать мелочь для чаевых, соседний стул опустеет, а я, поймав сочувствующий взгляд гарсона, закажу себе еще чашечку горячего шоколада.

Потому что, когда мне исполнится 80 лет… я выучу французский хотя бы для того, что с картавым придыханием сказать:

Non, je ne regrette rien.