Читать книгу "Путешествие по вложенным мирам"

Два театра

Честно признаюсь, я до сих пор не могу понять, почему Радамес отверг Амнерис, но готов был поступиться честью и в конце концов поплатился жизнью из-за любви к Аиде. Ну необъяснима для двенадцатилетней восторженной девочки любовь молодого и в целом привлекательного мужчины к тетеньке в летах необъятных размеров, без талии и, в общем-то, без голоса. Амнерис же была чудо как хороша. Кроме точеной фигуры, она обладала несомненно симпатичным лицом и чудесным голосом. И даже когда во время кульминационной сцены у нее порвался ремешок на сандалиях, достоинство, с которым она это приняла, не позволяла сомневаться, что именно она – королева.

Я вспоминала этот нетленный шедевр Верди совсем недавно, слушая (именно слушая) «Турандот» в Большом. Смотрела я с удовольствием только первую часть до тех пор, пока пред наши очи не явилась обладательница «неземной красоты» Турандот. Дальше во время ее выходов я закрывала глаза или с интересом следила за титрами (приятное новшество для тех, кто не понимает язык оригинала). Не хочу даже пытаться выдвигать версии, почему в беспроигрышном для репертуара любого театра спектакле роль девы, из-за которой мужчины лишались головы и в переносном, и в прямом смысле этого слова, досталась даме, которой было просто лень передвигаться по сцене. Я пропущу то, что пела она не ахти как, выглядела примерно так же. Ей можно было это простить, ведь по возрасту она вполне соответствовала исполнителю главной мужской партии. Но то, с какой усталостью и леностью она отдавалась своей роли, пропустить было нельзя. Все остальное было хорошо. Декорации, постановка, костюмы, музыка, другие участники, но как в том анекдоте – осадок-то остался.

В том же Большом совершенно случайно я оказалась на дневном и, как выяснилось, детском балете «Чиполлино». Удовольствие было двойное. Во-первых такого количества красивых, ухоженных, умненьких деток, собранных в одном месте, я не видела никогда. Искренность и позитивные эмоции били через край. И даже непоседливый сосед, при появлении каждого нового Фрукта или Овоща толкающий в бок бабушку и спрашивающий «Кто это?», совершенно не мешал. А во-вторых, артисты балета сами получали удовольствие от спектакля и танца в целом. Та экспрессия и профессионализм, которую они демонстрировали, произвели такое впечатление на меня, что с тех пор я всем своим друзьям, у кого есть дети-младшеклассники, советовала сходить на этот спектакль. Он стоил потраченного времени. Жаль только, что уже снят с репертуара.

Сделаю еще одно признание. Я люблю быть зрителем. Наблюдать сценки и целые спектакли. Переживать за участников и определять свое отношение к действу. Я восхищаюсь режиссером по имени Жизнь и по фамилии Реальная. У него не иссякает фантазия, не бывает творческого застоя. Еще больше я восхищаюсь людьми, которым удается отщипнуть кусочек у этого таланта и реализовать его в театре. Но Боже мой, как же редко это происходит! Я бережно храню воспоминания о каждом таком чуде, пожалуй, еще и потому, что на фоне превращения театра из творчества в рутинную работу каждый взрыв подобен чуду. И до тех пор, пока именитые и не очень театральные деятели будут филонить и превращать театр в место посещения спектаклей, я буду оставаться фанатом своего любимого режиссера.

То, что мы думаем о людях,

чаще всего оказываются

нашими мыслями о себе

Иллюзорные миры

Маска, я тебя не знаю!

У меня есть хорошие знакомые, которые заработали на игре миллионы. В прямом смысле этого слова. Нет, они не сидели за карточным столом и не опустошили казино. Они создали бизнес, эксплуатируя склонность человека к игре, к ощущению азарта. В этом нет ничего созидательного, слабо угадывается хотя бы призрачная польза, но, как правило, невероятно популярно то, что вредно.

Для меня же понятие игры гораздо шире – это не только ария Германа из «Пиковой дамы», а, прежде всего, «Игры, в которые играют люди» Берна и любимый мной Моэм с его романом «Театр». Именно так, наверное, я к жизни и отношусь: для меня люди, встречи, эпизоды – это сцены из спектакля, режиссер которого иногда забывает, что и зачем он начал делать. Люди, на мой взгляд, сами по себе очень артистичны и при этом искренни в своем лицедействе. Они увлекаются той ролью, которую играют, и в какой-то момент маска становится несъемной.

Что такое люди, как они живут, сколько масок они носят, как видят нас и какими видим их мы – элементы игры под названием жизнь. Признаюсь, что в этом мире вряд ли есть хотя бы один человек, который знает, какая я на самом деле. Ведь я тоже, как и многие другие, надеваю маски.

В разных ситуациях я разная, причем иногда кардинально. Сегодня утром мне захотелось создать романтический образ – винтаж, белая рубашка с широкими кружевными манжетами, собранные в высокую прическу волосы. Возможно, завтра это будут нарочито небрежно заколотые волосы Венеры Боттичелли, а через день – строгий балетный пучок. Одно время работницы консьерж-сервиса в нашем доме расспрашивали соседей, в каком театре я служу и в каком фильме снимаюсь сейчас. Теперь они просто каждый день караулят мой уход на работу, чтобы внимательно все рассмотреть и обсуждать с коллегами в течение дня. Возможно, для мужчин это не так важно, но женщина всегда немного актриса и примеряет на себя разные образы хотя бы для создания настроения.

Если посмотреть более глобально, мы делаем вид, что управляем своей жизнью, а жизнь делает вид, что она этого не замечает. Печально наблюдать за людьми, для которых их судьба – азартная игра: они бросают ей вызов и ею рискуют. У них происходит сдвиг, и из способа постижения себя процесс превращается в самоцель. Не очень понятно, зачем они это делают: кажется, их просто несет и они уже не могут поступать по-другому.

Простой пример – привычка выкладывать свою жизнь на обозрение с помощью селфи. Люди настолько втягиваются в виртуальную игру на публику, что перестают ощущать связь с реальностью. В итоге на мысе Рока в Португалии за неделю до моего приезда туда молодые родители падают, оступившись со скалы, куда забрались, чтобы сделать эффектный снимок, и оставляют сиротами двух своих маленьких детей.

Личная жизнь – зона, в которую нельзя допускать общественность хотя бы из соображений безопасности: так ли уж необходимо делать каждый свой шаг достоянием социума? Или это только игра в себя успешного? А ведь люди-актеры бывают хорошие и плохие, талантливые и не очень. Роли тоже выбирают часто не свои, и тогда жизнь поворачивается к ним своей темной стороной: их мучают депрессии, плохое настроение и болезни.

Иногда людям навязывают амплуа. Например, роль матери связывают с определенным набором атрибутов, а отсутствие одного из них считают отклонением от нормы. Если кому-то в этой роли не подходят навязанные представления о нем, он рано или поздно начинает мучиться. Порой человек, не очень удачно сросшийся с образом, выглядит со стороны даже немного комично. Недавно в процессе подготовки большой деловой конференции мы обсуждали выступления, лекторов и доклады. Поняв, что не вписываемся в тайминг, внесли изменения, с которыми спокойно согласились все, кроме одного участника. Он вжился в роль настолько, что начал перечислять свои заслуги и активно демонстрировать возмущение тем, что вынужден выступать на одной трибуне с другими лекторами. Надо ли говорить, что из всех них он был наименее титулованным? Очевидно, что чем большего человек добился в жизни, чем он более самодостаточен, тем он спокойнее воспринимает внешние атрибуты своих достижений. Это же был тот самый случай, когда роль не подходит актеру: поверхностное содержание узнал, а глубину так и не раскрыл. У меня это вызывает снисходительную улыбку понимания – человек не в своем амплуа. Это грустно, потому что он не живет своей настоящей жизнью, обманывая сам себя.

Здесь два известных выхода: срастись с маской и смириться или жить в постоянном внутреннем конфликте. Оба варианта не самые подходящие. Лучшим решением будет набор масок, которые можно примерять по очереди. Если ни одна из них не твоя, то хотя бы будет что-то приятное в самом разнообразии.

Умение примерить на себя маски и психологические знания не раз помогало мне в переговорах, когда я мысленно садилась в кресло напротив и представляла себя на месте своего оппонента или противника. Нужно было вникнуть в логику человека, понять его характер и возможные действия. Была интересная, азартная и напряженная игра в моей жизни: удавалось вычислить психологический предел повышения ставок многих участников, и я, будучи юной девушкой, побеждала в матерых сообществах первых аукционов земельных участков под строительство в Москве.

Даже в том, что я пишу, есть элемент игры. Когда садишься за написание текста, погружаешься в состояние сконцентрированности, вживаешься в роль человека, который сейчас высказывает свои мысли. Обычно образ писателя немного менторский, вальяжный, философский, а создание текста сродни медитации. Я не всегда такая: порой мой внутренний автор становится более игривым и насмешливым. И тогда мне нравится заинтриговать читателя, дать ему возможность увлечься сюжетом, но не развить его, бросив любопытного зрителя один на один с его воображением и вынудив его заняться осмыслением написанного. Быть одинаковой мне не нужно, хотя по-хорошему завидую тем людям, которые настолько цельны в своем образе, что никогда из него не выходят.

Мы проигрываем сценарии; некоторые пишем сами, другие нам навязывают. Но быть довольным этой жизнью можно, только играя подходящую именно тебе роль. И главный зритель – сам человек.

Невежды

Я порой завидую людям, которые мало что знают. Они настолько блаженны и искренни в своем неведении, что принимают свое незнание за истину. До тех пор, пока они пассивны, это вызывает умиление и даже ностальгию. Им предстоит пройти тот путь, который у тебя уже позади. Но чаще всего в жизни невежды активны, убедительны и безапелляционны.

Не хочу сказать, что с возрастом, но в последнее время мне все чаще и чаще приходится сталкиваться с ситуациями вопиющей безграмотности.

Дело даже не в том, что кто-то не может процитировать классика русской литературы или по первым тактам узнать знаменитую симфонию. Спасибо, если знают их имена. Пугает отсутствие сомнений и нежелание копать глубоко. Люди вне зависимости от рода деятельности и уровня достатка стали стремительно все упрощать.

Критичное отношение к поступающей информации, анализ, поиск компромиссов стали практически экзотикой. Дайте нам простой рецепт, а еще лучше просто покажите; а как там оно внутри работает – нам не интересно. Когда речь идет о новом смартфоне, это приемлемо. Мне, может, и интересно, как там оно все работает, но я не в состоянии постичь эту «физику» и честно признаюсь в своем невежестве. Может быть, когда любопытство пересилит занятость, а рядом окажется толковый учитель, я из статуса пользователя перейду на уровень выше. А пока в обществе айтишников и иже с ними я помалкиваю и тихонько слушаю.

Точно так же я помалкиваю, когда сталкиваюсь с уверенно высказанной глупостью или неправдой. Потому что впадаю в ступор. До сих пор не могу определиться, как в таком случае поступать? Указать человеку на его неправоту? Значит «вызвать огонь на себя». Сделать вид, что ты с ним согласен? Значит подкрепить его раздутое самомнение. В итоге я выбрала самую малодушную позицию. Я стала их избегать. Не скажу, что успешно. Невежество оно тем и опасно, что намеков не понимает. Ему надо все по-простому. По рабоче-крестьянскому. Без вариантов трактовок. Без внутренней работы. Без неопределенности. Без самопознания. Без адекватной оценки происходящего. Без уважения позиции оппонента. Без самостоятельного выбора. Без принятия личной ответственности. Без терпения и терпимости. Без желания самостоятельно мыслить. Без умения делиться знаниями. Может быть, каждому из нас имеет смысл выписать этот список в столбик и помогать себе и другим постепенно вычеркивать приставку «без»?

Чувствуя локоть

Замечали ли вы, как малознакомые люди, волею судьбы оказавшись в одной компании, неожиданно испытывают момент единения?

Что-то мелькнет в разговоре – и открывается портал, который стирает границы неловкости, стеснения, настороженности?

Универсальный ключ к общению поворачивается легко. Со стороны это похоже на чудо. Вот только человек сидел с напряженным лицом, смотрел куда-то через плечо соседа, а тут вдруг встрепенулся, даже улыбнулся и почувствовал, что сосед этот – свой человек? Алкоголь, скажете вы? Нет, кино, скажу я.

Совершенно удивительным образом советский, а позднее российский кинематограф сросся с нашей жизнью.

Я очень люблю и зачастую щедро эксплуатирую крылатые и не очень фразы из отечественного кинематографа. Довольно часто они помогают отразить эмоцию лучше, чем собственный запас слов. Эти устойчивые сочетания, интонации не только обогатили словарный запас. Они стали скриптами, инструментами, сигналами, по которым мы распознаем – «свой-чужой». Прошедший зря день взятия Бастилии и не нужный на сеновале кузнец – это словно одежда, по которой мы, как на фотографии, можем примерно определить год и место из своего прошлого. Или, наоборот, узнать, что вот этот крайне симпатичный человек говорит с вами на другом языке, потому что на фразу: «Заметьте, не я это предложил» – растерянно реагирует и пытается оправдаться.

В любом контакте, в любом диалоге кроме обмена информацией происходит обмен энергией. Лучше, если она окрашена положительно. Потому что именно эмоция запоминается. Именно она влияет на восприятие информации. И именно кино для меня тот беспроигрышный вариант, который не дает осечек. Потому что то, что мы видим на экране, – это не просто реализация творческих порывов режиссера или стремление освоить бюджет инвестора. Это маленькие и иногда очень показательные зарисовки, отражающие все грани нашей жизни. Даже если они случаются значительно позже просмотра.

Пару лет назад я подготовила доклад, полностью состоящий из реплик и кадров советских мультфильмов. Тема была очень серьезная, управленческая. Но ее прекрасно смогли проиллюстрировать «Ежик в тумане», «Винни-Пух» и «Трое из Простоквашино». Беда была только в том, что понять это смогла только десятая часть аудитории. Язык метафор оказался слишком сложен и даже пугающ для большинства. Потому что очень сложно понять то, чего не знаешь. Сложно воспринять, когда не чувствуешь то, что в хорошем смысле тревожит воспоминания. Мне пришлось переиграть доклад и запустить «план Б», но я была довольна. Я увидела во взгляде, пусть и крошечной горстки людей, понимание. Мне было важно чувство локтя, ощущение принадлежности.

Стереотипы, на которые мы опираемся, лозунги, которые мы используем, и заблуждения, за которые мы прячемся, совсем не плохи. Они спасают от чувства незащищенности человека в мире. Сам я микропесчинка, а вот моя страна, например, – ого-го. Сам я не знаю кто, но моя страна – гегемон. А раз так, то и я крут. Насколько и по сравнению с кем? Не важно. Главное – не спрашивать. В этой связке важнее удержать баланс. Человек гордится страной, а она дает ему иногда поводы для гордости. Именно поэтому такой взлет небывалой эйфории массово случается после побед спортивных команд и желание все крушить в случае поражения. Не важно, что ни к победе, ни к поражению человек сам не приложил никакого усилия, да и находиться может за тысячи километров от места событий. Нельзя отнимать у него иллюзию сопричастности. Без нее он окажется совершенно растерянным. Какой бы силой он ни обладал, какой бы путь самореализации ни прошел, он не может быть одинок.

Недавно в беседе со своими новыми знакомыми я бросила фразу: «Кто же, как не я, самая старшая из присутствующих здесь дам…» – и по повисшей паузе поняла, что никто из них не помнит шедевра в исполнении Калягина. Географически мы живем в одной стране, но эпохи, которые нас сформировали и продолжают на нас влиять, далеки настолько, что порой можно смело сказать, что это было в другой жизни. Или, по крайней мере, в другом мире. Мне же в таких неловких ситуациях хочется общности, понимания. Можно даже сказать, единения. В моменты, когда люди могут смеяться над одними и теми же шутками, сыпать цитатами без необходимости указания источника, продолжить без подсказки незаконченную фразу, происходит обмен энергией. Поступает сигнал: ты не одинок, ты сделан из того же теста. Человек крайне нуждается в том, чтобы в минуты слабости с ним делились посланием: «Мы с тобой одной крови, ты и я».

Health manager

Как рассказать о массовой отечественной медицине, чтобы никого не обидеть и оставить надежду?! Какие слова подобрать, чтобы коротко и емко «достучаться» до человека и убедить его, что здоровье – это не роскошь, а хорошо продуманная и дорогостоящая покупка. И чем дольше ее откладывать, тем дороже приходится платить.

Так случилось в моей жизни, что, несмотря на мои сознательные попытки в юности избежать медицины как профессии, я все равно оказалась в нее втянута. И, по всей видимости, пожизненно. Многие мои знакомые и даже некоторые врачи убеждены, что я доктор. Следуя знаменитой формуле Владимира Бехтерева – «если больному после разговора с врачом не стало легче, то это не врач», – меня можно считать примкнувшей к их рядам. Оценивая свое место в огромном поле здравоохранения с адекватной самоиронией, я могу давать довольно содержательные экспертные оценки тому, что мы делаем с медициной, а она с нами. Слишком хорошо изнутри она мне известна. И не только отечественная. Да не буду я побита камнями, но вся медицинская помощь в мире настроена неверно. Где-то вопиюще плохо, где-то сглаженно и прогрессивно, но медицина настроена на борьбу с болезнью. Кто-то из моих знакомых докторов обиженно скажет, что лечат не болезнь, а человека, и я с ними соглашусь. Есть такие «исключения», которые создают собственные оазисы в пустыне, где многие десятилетия наносятся слои догм и правил. Да, собственно, и наша клиника в известной степени такое исключение. Может быть, поэтому, проанализировав почти 20-летний личный опыт работы, я уверенно могу сказать: мы, конечно, ушли от неэффективного лечения болезни к лечению пациента. Но лечим мы его только тогда, когда у него возникает болезнь.

Конечно, комплексно. Конечно, с долгосрочным прогнозом. Конечно, с серьезной и многоплановой диагностикой. Конечно, применяя много превентивных мер. Но! Я все же убеждена, что настоящая миссия доктора – заботиться о человеке и сделать так, чтобы он минимально болел и максимально долго и качественно жил. Доктора с таким пониманием профессии, к счастью, есть. Но такой доктор мало что может сделать, если у него не складывается тандем с пациентом. Мы далеко продвинулись в этой философии. То, через какие дебри стереотипов нам приходилось прорываться в первые годы работы, достойно отдельной книги, и когда-нибудь мы с Арамом Давидяном ее напишем. И хотя имена пациентов конфиденциальны, истории их преображения, не только внешнего, но внутреннего, вдохновляют и убеждают в истинности выбранного пути. Как лучший способ похудеть – это не толстеть, так и лучший способ не болеть – это поддерживать здоровье. Медицинские исследования последних лет показательно доказывают, что можно управлять своим здоровьем. Решение за вами.

P.S. Сложно быть одиноким воином. Но сложность не может быть непреодолимым препятствием.

Начать с себя

Люди, знакомые со мной сегодняшней, могут не поверить, но я очень впечатлительная. До сих пор помню советский поучительный мультфильм, герой которого улетел на космическом корабле в экспедицию, а вернувшись через несколько лет на планету Земля, нашел высохшую пустыню. Улетая, он оставил открытым водопроводный кран у себя в ванной.

Создатели-агитаторы добились своего. Я не могу пройти мимо незакрытого крана или невыключенного света. На фоне гигантских масштабов нещадного обращения с природой такие личные попытки кажутся смешными. Мой бухгалтер периодически напоминает мне, что сейчас совершенно невыгодно сдавать макулатуру. Я же методично в кабинете собираю коробку с прочитанными журналами, буклетами, устаревшими каталогами, чтобы сдать их на переработку. Коробка мешает, выглядит не очень эстетично, но пополняется постоянно. Это мой личный вклад в сохранение природы. Ну, или хотя бы одного дерева. И не только потому, что на мою детскую психику так повлиял давнишний мультик. Все большое складывается из малого. Модное ныне слово «экология» уже давно собирает конференции или демонстрации. Есть уже и кафедры, и программы, и законы, и целая индустрия эко. Возможно, всем этим занимаются люди, искренне заботящиеся о природе и будущем человечества и Земли. Но я почему-то думаю, что экология – это в первую очередь образ жизни. Бережное, внимательное, уважительное отношение ко всему, что тебя окружает, и ко всем, кто рядом с тобой. Как единая живая планета Аватара, которая резонирует с тобой. Грубое слово, недобрые мысли, агрессивные поступки, попустительство, равнодушие и многое, что принято называть человеческими слабостями, попадают в круговорот и в любой момент могут «аукнуться». Если честно, я не хочу, чтобы ко мне бумерангом возвращалось плохое. И пусть мои усилия – это одна семи-с-половиной-миллиардная часть, я пребываю в уверенности, что числитель в этом уравнении будет расти.

P.S. Я, кстати, договорилась поставить у нас в клинике бокс для сбора макулатуры, которую будут забирать на переработку. Теперь задумалась над системой поощрений.