Читать книгу "50 и один шаг назад"

– Прекрасная, – где-то далеко, очень далеко раздаётся голос Ника. Или же мой разум от нового яркого удара током затуманился. Всхлипнув, я облизываю губы, только бы ещё. С каждым разом становится ещё глубже, но не больнее. Это невероятно вкусная боль, проносящаяся по телу.

По моему возбуждённому соску, теребя его, проходится вновь неузнанный мной предмет, заставляя подставить грудь под него. Всё тело стало настолько чувствительным в новой волне мягкого покалывания, что я поджимаю пальцы на ногах, закусывая губу. Предмет гуляет по моему телу, оставляя после себя алые тонкие дорожки, которые с каждым разом всё ярче и ярче отражаются на мне.

Новый сильный ток, и я стону так громко, что это должно меня смутить, но мне хочется ещё и ещё. Хочется кричать, стонать, возбуждаться. До предела. До максимума.

Больше ничего не соображаю, не могу разорваться между токовыми скачками и предметом, ласкающим меня во всех чувственных местах.

– Кричи, всё для тебя, Мишель, – до меня доносится приглушённый голос Ника, когда я сжимаю ногтями кожаную обивку, ёрзая в кресле, ощущая, как внутри с сильнейшей силой нарастает желание быть наполненной.

Двигаться, мне так хочется двигаться, а я не могу. Мне хочется просить, умолять, больше не имею возможности противиться сумасшедшему желанию, гуляющему вместе с электричеством по телу.

– Ник… прошу… Ник… – я чуть ли не плачу, сотрясаясь от очередного заряда, заставившего моё тело уподобиться животным инстинктам.

– Тише, тише, крошка. Сейчас ты получишь то, что просишь, – мягкий смех мужчины где-то спереди наполняет моё тело. И мне плевать, что ему смешно, пусть я выгляжу, как похотливое животное. Пусть, но это нельзя пережить… мне кажется, я сейчас умру от сильнейшего накала внутри.

Роковая волна сливается с моим криком из-за яркого прикосновения к клитору, а точнее, шлепку. Я кричу, ругаюсь матами, потому что горит… господи, как хорошо.

– Ещё…

Сойти с ума и раствориться в оргазме с новыми двумя ударами. Сойти с ума и кричать от наслаждения, которое проносится по телу и сбрасывает с себя всю осторожность, все страхи и освобождает тебя. Шлепки по клитору становятся опаснее, сильнее, болезненнее и это смешивается с током, впитывающимся в кровь. Взрыв в голове, и я кричу так громко, выгибаясь и желая разорвать ремни. Меня трясёт от сильного оргазма, растворившегося по телу. И я не могу… не хочу отпускать его, сжимая бёдра, пульсирующие изнутри.

Я не могу отдышаться, когда Ник расстёгивает ремни на моих запястьях, затем ногах, отрывает от меня датчики. Я сейчас задохнусь в порочном воздухе, раскалившемся вокруг нас. Мне почему-то плохо, мне требуется ещё. Тело устало, но внутри… что-то неимоверно сильное не даёт мне полностью получить вспышку в сердце.

Ник хватает меня за затылок, резко поднимая и сажая меня. Мои руки до сих пор безвольны, и это странно. Потому что я полна энергии, полна желания.

– Ник, – шепчу я.

– Умница, крошка, какая ты у меня умница, – говорит он, и в следующий момент его губы впиваются в мои. От удивления, от неожиданности я охаю, и тут мне удаётся обхватить его за шею и прижаться голой мокрой грудью к его. Соски моментально реагируют, становясь до безумия чувствительными, пока его зубы и язык ласкают мой рот.

– Хочу разодрать тебя, Мишель. Боже, хочу так кожу с тебя снять от своего желания. Я не могу это контролировать, я так сильно хочу тебя, – сквозь поцелуи говорит Ник, и я улыбаюсь, подставляя под его укусы шею, затем ухо.

– Я твоя… всё, что хочешь, – отвечаю я, опуская руки и лаская его грудь, проводя ногтями по его животу и проникая под резинку штанов, доставая возбуждённый и влажный член.

– О, Мишель, – Ник подаётся вперёд, двигаясь головкой члена по моей ладони.

Второй рукой срываю с себя повязку, чтобы увидеть ту же страсть в его тёмных глазах. То же сумасшествие и полное безграничное доверие.

– Иди сюда, – Ник отбрасывает мою руку и подхватывает меня за ягодицы, даря мне новый живой поцелуй. Наши языки, как змеи, ведут свой возбуждающий танец. И это до умопомрачения возбуждает меня снова. Внутри, да и снаружи, я вся горю.

Он бросает меня на кровать, что я подпрыгиваю на ней. Лежу, быстро дыша и смотря на Ника, мои ноги разбросаны в стороны, приглашая его, но он улыбается.

Его взгляд проникает под мою кожу, заставляя сжиматься с неистовой силой изнутри, массируя все нервные окончания.

Он неожиданно разворачивается и подходит к открытым зеркалам, хватая оттуда цепочку и возвращаясь ко мне.

– Сейчас у тебя будет полное представление о том, насколько боль бывает, прекрасна, Мишель, – я вижу в его глазах такой огонь возбуждения, что не могу отказать, а только киваю, сама находясь под той же властью.

Ник медленно растягивает цепочку, дразня меня своими знаниями, и я вижу на концах какие-то крючки. Он улыбается так эротично, настолько загадочно, что мои ноги дрожат от предвкушения. Ник наклоняется ко мне, откладывая цепь, и его рука накрывает грудь, массируя её. Я откидываю голову, когда его язык проходится по соску, и он кусает его зубами. Его яростные покусывания меня снова затягивают в пучину бесконтрольного возбуждения. Я слышу позвякивание цепи, и что-то сжимает мою грудь прямо под соском, а затем вторую. Я распахиваю глаза, приподнимаясь на локтях, и вижу, как мои соски попали в капкан.

– А теперь, – он хватается за цепь и делает резкое движение на себя, что я задыхаюсь от боли в груди, когда соски сжимаются ещё сильнее, выгибая спину, – я буду контролировать твою боль и наслаждение. Буду контролировать степень сексуальности.

Выдыхаю, падая на постель, когда он отпускает её, опуская штаны. Грудь отдаётся пульсацией, и я дрожу, отходя от новшества.

Рука Ника проходится по моим бёдрам, и он, отпуская цепь, подхватывает меня под ягодицы, передвигая выше, забираясь на постель.

Головка его члена проходится по моей мокрой промежности, лаская клитор, я облизываю губы от предстоящего и подаюсь вперёд.

Один резкий толчок, и меня наполняет полностью, я издаю благодарный стон, сжимая руками покрывало. Ник подхватывает цепь, натягивая её на себя, что соски с новой силой вспыхивают от болезненной пульсации, начиная входить в меня медленно, так медленно, что боль перетекает ниже, раскаляя тело до предела. Моё тело ведёт под его толчками, как и под движением цепи. Я теряюсь в собственных ощущениях, находясь на острой грани, которая просто накрывает разными волнами, чередуясь болью и ещё большим возбуждением. Я больше не сдерживаю своих стонов, бессвязного бормотания. Всё становится таким громким в голове, а толчки Ника жёстче. Я слышу его быстрое дыхание, его голос, заполняющий меня до краёв.

Теряю связь с реальностью при очередном натяжении, при очередном полном погружении его члена в меня. По телу скатывается пот, а я схожу с ума, мечась по постели.

Ник подхватывает меня за руки, сажая на себя, что я начинаю, как сумасшедшая двигаться на нём. Не знаю, как, но до основания вбираю в себя.

Он хватает меня за волосы, впиваясь в меня губами, и мы стонем друг в друга, трахая с безумной силой друг друга. Я не помню… я просто потерялась во времени, во всём что вокруг нас. Истинное наслаждение, оттягивание сосков при каждом движении. И я всхлипываю в его губы, а тело начинает трясти так сильно. Всё внутри сжимается с неимоверной силой, образуя невероятный сгусток, который в следующий момент вырывается из меня громким криком. И я сошла с ума от него. От его быстрых движений… от своих… слетела с орбиты, царапая его спину, зарываясь в его волосах и пытаясь дышать. Меня не отпускает, с новой силой заставляя тело сжаться, а Ник тянет на себя цепь, что я разрываюсь на миллион кусочков, слыша его полный сочности стон. Мне кажется, я теряю сознание, тело становится невероятно лёгким, я парю над этим миром, больше не зная, что такое плохое, а только прекрасное, любимое и нужное. Я обрела такие большие крылья, поднимающие меня всё выше и выше на небеса, где так приятно и тихо.

– Мишель, – шепчет Ник, прижимаясь ко мне лбом, часто дыша в мои губы, а я всхлипываю, более не желая контролировать себя.

Он внешней стороной указательного пальца проводит по моей щеке, и я открываю глаза, где пляшут какие-то фигуры.

– Ты плачешь, – говорит он, улыбаясь и стирая слёзы, которых я даже не замечаю.

– Не знаю, – шепчу я, облизывая губы, такие сухие и требующие воды.

– Я… не забирай это ощущение, крошка, не забирай, – он крепко обнимает меня, и я склоняю голову на его мокрое плечо.

– Это было невероятно, – говорю я, целуя его в шею.

Он приподнимается, укладывая меня на спину, и я обессиленно, закрывая глаза, позволяю ему делать с собой, что он хочет. Ник аккуратно снимает с груди цепь, массируя её, поглаживая соски, лаская их языком. И я вздыхаю, желая смеяться, но сил нет.

– Ты была там. Была со мной, – шепчет он, дотрагиваясь своими губами до моих.

– Я там, где ты, – отвечаю я, приоткрывая глаза.

– Отдохни, сейчас поедем домой, – Ник дарит лёгкий поцелуй и становится холодно, потеряв его тепло.

Сворачиваюсь клубочком, и меня больше ничего в этой жизни не волнует. Я стала свободной. Он подарил мне новую свободу, где я, наконец-то, увидела саму себя.

Не знаю, как долго я пребываю в этом состоянии полудрёмы, когда меня чем-то накрывают, закутывая мягко и так нежно.

– Спи, крошка, – Ник подхватывая меня на руки, несёт куда-то.

И я доверяю ему всю себя. Моя жизнь в его руках, как и сердце, как и любовь, как и моя воля. Он покорил меня.

Пятый шаг

– Эй, ау, – перед моими глазами Сара щёлкает пальцами, и я выплываю из воспоминаний вчерашней ночи, моргая и концентрируясь на лицах двух девушек.

– Где ты витаешь? – Спрашивает Амалия, отпивая колу.

– В облаках, – пожимаю я плечами, улыбаясь всему миру.

– Значит, по твоей идиотской улыбке, да и поведению, мы можем сделать вывод, что у вас с Николасом всё хорошо, – утвердительно говорит Сара, и я киваю.

– Я не жалуюсь, – спокойно отвечаю я.

– Тебе нежарко? – Интересуется, Амалия хитро прищурившись.

– Ни капли, – вру я, хотя сгораю от водолазки под горло.

Наутро обнаружила, что вся моя шея переливается различными оттенками розового и фиолетового. Но это не принесло больше злости, а лишь тихий смех и желание повторить снова и снова. Я даже не ощущала ничего из этого, только свободу, с которой проснулась первый раз за всё время отдохнувшей и обновлённой. И я наслаждалась улыбкой Ника всё утро, его руками и объятиями, его нежностью и заботой, которая стала необходимой. Я люблю его до бесконечного неба, до бескрайней пустыни и глубины океанов. Я собираюсь сказать ему, как только найду подходящее время для признания. Опасаюсь, что он не примет это, отвергнет, и я потеряю его. Нет, не смогу этого позволить себе. Поэтому буду тихо дарить ему это, пока не наступит та самая волшебная минута расправить крылья и взлететь, чтобы парить вместе над землёй и растворять вокруг себя пыльцу счастья и единения.

– А ты слышала про Люка? – Этот вопрос резко возвращает меня на землю, и я сжимаю губы, дабы не показать насколько его поступок мог стоить мне всего, что я обрела.

– Нет, и не желаю, – сухо отвечаю я, продолжая обедать.

– А что с ним? – Амалия крутит головой, смотря то на меня, то на Сару.

– Он переводится в университет Оттавы. После игры, ему предложили там очень выгодные условия, и он ухватился за них. Вчера забрал документы отсюда. И хорошо, не будем видеть его уродского лица, – кривится Сара, а я хмурюсь, прокручивая в голове её слова.

Моментально в ней всплывают слова Ника, и я расслабляюсь, уверенная, что это везение куплено Ником. И это лучший итог для всех.

– Надеюсь, он там будет счастлив, – подаю я голос, а девушки цокают, не веря в моё пожелание. Но оно искренне, да, искренне, несмотря, ни на что, я всё же, желаю ему самого лучшего. Простить его за то, что не смог противостоять людям намного сильнее его, поддался искушениям и получил то, что искал. Новую жизнь, как и для всех нас.

Иногда события, которые мы предпочитаем забывать, становятся важными в чьей-то судьбе. Но она более не касается нас, и приходит время, чтобы отпустить их в свободное плавание. Все имеют свойство получать от жизни свои испытания и результаты. И с этим надо смириться, принять и закрыть эту страницу, открыв новый том, в котором ты будешь прописывать только счастливые моменты.

– Может быть, по магазинам? – Предлагает Амалия, когда мы, одеваясь, выходим из здания университета после пар.

– Не знаю, – отвечаю я, хотя желаю вернуться к Нику, рухнуть в его руки и дышать.

– Знаешь, – улыбается Сара, указывая головой вперёд.

Поднимаю голову и улыбаюсь. Мне хочется запрыгать от радости, завизжать и целовать всех подряд, чтобы поделиться переполняющими меня эмоциями.

Мои глаза встречаются с тёмными глазами Ника, стоящего у машины, спокойно ожидающего меня.

– Я…в другой раз, – не поворачиваясь к девушкам, бросаю и иду к нему, слыша в спину смех и подколы.

Но меня это не волнует, я вижу только его, выпрямляющегося и приподнимающего уголок губ в зазывной улыбке.

– Привет, – говорю я, подойдя к нему.

– Привет, – отвечает он.

– Что ты тут делаешь? – Спрашиваю я, хотя улыбаюсь.

– Приехал за своей крошкой, чтобы увезти её с собой. А если честно, то соскучился по ней, – он протягивает руки и обхватывает меня за талию, притягивая к себе.

– Я тоже до сих пор не могу отойти от вчерашнего вечера, – немного смущаюсь, когда он смеётся.

– Повторим, только не так быстро. Для начала, нам надо кое-куда съездить, чтобы разобраться с одной проблемой, – уже серьёзно произносит он, а я хмурюсь.

– Что-то опять случилось? – Со страхом, появившимся в груди, спрашиваю я.

– Нет. Поехали, Майкл уже отогнал твою машину, – Ник отпускает меня, открывая дверь «Рендж Ровера», и я забираюсь в него, приветствуя Майкла.

Когда Ник садится рядом, он даёт сигнал начинать движение, и я ещё больше начинаю бояться того, куда мы едем.

– Ник…

– Всё хорошо, – перебивает он меня, беря мою руку. – Не волнуйся.

Киваю, хотя не могу выполнить его просьбу. Просто жду, что ещё нам надо решить, но на ум ничего не приходит, хотя вру. Пришло миллион вариантов и все они не особо хорошие.

Внутри меня всё замирает, когда мы подъезжаем к госпиталю.

– Я думаю, ты хочешь навестить отца и узнать, как его самочувствие, – мягко поясняет Ник.

– Но… не понимаю, – шепчу я, вглядываясь в его лицо и ища хоть какую-то подсказку.

– Майкл, выйди, – требовательно говорит Ник, и мужчина оставляет нас наедине.

– Пришло время встретиться лицом к лицу с твоим отцом, – начинает он, а мои глаза распахиваются.

– Ты хочешь пойти со мной? – Переспрашиваю я, и он кивает.

– Но почему? Что произошло? – Испуганно говорю я.

– Произошло то, что мне следовало сделать ещё давно. Всё с самого начала пошло не так, как должно было. Возможно, потому что я был негативно настроен к вашему кругу. Возможно, потому что был слишком амбициозен и копил в себе обиду за прошлое. Много вариантов, но так больше не может продолжаться. Ты права, я не имею права заставлять тебя выбирать, хотя хочу, чтобы ты принадлежала только мне. Ты не должна разрываться между семьёй и мной.

– Я боюсь этого. Спасибо тебе за понимание, но тебе нет нужды это делать. Правда, Ник, я…я…а если что-то снова пойдёт не так? Если он начнёт оскорблять тебя? Я не могу больше слышать этого. И я боюсь твоей реакции, мой отец очень… он агрессивен по отношению к тебе. Давай просто поедем домой. Пожалуйста, – прошу я.

– Крошка, моя родная и прекрасная крошка, всё будет хорошо. Не волнуйся и не бойся, пришло время нам поговорить, как мужчинам, которые хотят одно и то же. Видеть тебя счастливой, и я сделаю для этого всё. Я хочу решить это, потому что это в моей власти. Хочу объясниться с ним, а не через третьих лиц. Я хочу подарить тебе то, что ты внесла в мою жизнь. И сейчас мы вместе выйдем из машины, я возьму тебя за руку и поведу, как ты вела меня вчера. Мы не сможем двигаться вместе дальше, пока прошлое будет давить и на тебя. Я знаю, что ты переживаешь, ты слишком добра ко всем, хотя не все этого заслуживают. Хорошо? – Его ладонь ложится на мою щёку, а мои глаза начинает щипать от его слов, от его решения.

– Не надо, если только это не слёзы счастья, как вчера. Ты сделала для меня так много, Мишель, хотя я не хотел принимать это. Но ты делала, против моих желаний и мыслей. Я долго искал варианты, и не вижу ни одного правильного, как только не пойти туда и не решить всё. С этого момента всё пойдёт своим чередом, – он продолжает меня заверять, и я верю ему. Я верю во всё, что он скажет.

– Хорошо, только если что-то тебе не понравится или же будет ужасно, как в тот вечер. То прошу тебя, уйдём, не будем ничего портить. Потому что я счастлива и так. Иногда приходится делать выбор. И я всегда выберу тебя, – говорю я.

– Всегда? – Спрашивает он, наклоняясь ко мне, и наши лица чуть ли не соприкасаются.

– Да, всегда, – шепчу я.

– Тогда не о чем переживать, крошка, пошли, – он быстро целует меня в губы и открывает дверцу, спрыгивая на землю, и помогая мне спуститься.

Мы идём к зданию больницы, хотя это Ник идёт уверенными шагами, а я плетусь за ним, не выпускающим мою руку. Страшно. Мне действительно страшно, потому что я не знаю, чего ожидать от отца. Не знаю, насколько Ник сможет контролировать себя в случае чего. И боюсь спровоцировать ухудшение здоровья отца. Эти мысли переплетаются в голове, но крутятся одна за другой, пока мы поднимаемся и сообщаем наши имена перед стеклянными дверьми.

Делаю глубокий вдох перед палатой отца, но чувствую телом тепло Ника, стоящего позади меня. Это придаёт уверенности, и я распахиваю дверь.

– Здравствуй, папа, – говорю я. Он откладывает журнал и приподнимает брови.

– Мишель? – Его губы немного улыбаются, но я поворачиваю голову в сторону двери, где стоит Ник и киваю ему.

Он делает шаг, а затем ещё и закрывает за собой дверь, поворачиваясь к отцу.

– Добрый день, мистер Пейн, – произносит Ник, а лицо отца белеет, он сжимает губы в тонкую линию и обжигает меня яростным взглядом.

– Какого чёрта ты притащила его сюда? – Цедит он, а я даже ответить не могу, внутри меня всё сжимается от страха и хочется уйти, не рушить счастье, которое мы только познаём.

– Меня никто не тащил, мистер Пейн, я сам настоял на посещении. Давайте обойдёмся без оскорблений, и вы выслушаете меня. У меня есть что вам рассказать, думаю, нам обоим нужно принять тот факт, что мы есть, и мы оба связаны с Мишель, – в голосе Ника звучит такая уверенность и непоколебимая воля, что даже отец, как будто сдувается, прищуривая глаза и кивая.

– Мишель, присядь, – Ник поворачивается ко мне и с улыбкой указывает на стул.

Мне хочется благодарить его за то, что он так хорошо чувствует меня, и я опускаюсь на стул, а Ник встаёт позади меня, кладя руки на мои плечи.

– Вас ввели в заблуждение, мистер Пейн. Я не знаю кому и для чего это нужно, но информация, которую вы предоставили для газеты – ложь, – говорит Ник.

– А, может быть, ваши слова ложь, мистер Холд? И вы пришли сюда, чтобы снова показать мне, как забираете мою дочь? Снова спровоцировать инфаркт, а того более и мою смерть? – Ядовито спрашивает отец.

– Папа, хватит. Никто из нас этого не хочет, Ник пришёл, чтобы поговорить. Прошу тебя, послушай его и поверь так, как верю я. Потому что тебя обманули, папа, тебя решили подставить, как и его, – с мольбой шепчу я, смотря в отцовские глаза.

Вижу, как ему сложно принимать это, вижу, как нехотя он кивает и складывает руки на груди. Но я буду защищать Ника, не дам снова разбить наш хрупкий мир.

– Тогда продолжу, – говорит Ник, немного сжимая мои плечи, видимо, чтобы меня так сильно не трясло. – Мои люди проверили все данные, которые вы передали. Таких людей не существует, не существует такой больной, и никогда не было. У меня есть связи в Оттаве, и это было легко проверить. Для вас разыграли спектакль, мистер Пейн. К сожалению, видеозаписи с вашим посещением клиники не нашлись. Они тоже пропали, из чего можно сделать вывод, что эти люди рассчитали всё.

– Не может быть, – шокировано шепчет отец. – Я сам… я видел эту девушку, я видел списки…

– Это всё ложь. Я не отрицаю, что моё прошлое не такое красивое, как каждому из нас бы хотелось. Как и ваше в принципе. Но на моей памяти не было таких эксцессов, как и сейчас я не связан с наркотиками, о коих вы упомянули. Каждое слово, которое вы услышали, сфабрикованные улики, которые вы имели в руках, должны были подставить именно вас, но никак не меня. Эта информация, даже если бы и вышла в газете, то её моментально бы уничтожили, как и вас. Но благодаря Мишель, доверившейся мне, хотя признаю, я недостоин этого, мне удалось разобраться в этом без последствий, – я дотрагиваюсь до руки Ника на своём плече и сжимаю её, ожидая ответа отца.

– О, Господи, но как? Я же верил… я видел… – бессвязно бормочет он, пока с его лица спадает вся краска.

– Предлагаю вам забыть об этом, как о досадном недоразумении. И у меня есть ещё один вопрос, который я хотел бы объяснить вам, – папа поднимает голову на Ника, а я хмурюсь, не зная, что ещё же осталось.

– Начну с того, что, если вы ещё раз поднимите руку на эту девушку, я подниму руку на вас. Это предупреждение, которое вы должны усвоить. Я не позволю, чтобы кто-то причинил ей физическую боль. И также вы больше ни разу не упомяните о том, насколько она хороша, насколько выгодна. А теперь последнее. Ваша компания, в которую вы так много вложили, и так много выудили из неё. Корпорация практически затонула, нет шансов на её спасение. И мы отказали вам в содействии лишь потому, что это было бессмысленно. Сколько бы мы ни вложили в неё, она потерпела бы крах. Потому что надо чистку проводить с работников и бухгалтерии, но никак не искать источники вложений. Компанию разворовывают с молниеносной скоростью, продают активы на чёрном рынке, оставив вас в дураках. И моё предложение следующее, как только корпорация заявит о своём банкротстве, то мы выкупим её по самой низкой цене. Мы уже выкупаем её. И хотели бы видеть вас в числе оставшихся и готовых поднимать её с нуля сотрудников. Я обещаю вам, полное содействие со своей стороны. Но с вашей же, требую полного подчинения и открытого доверия к нам. Никакого мошенничества, никакого воровства. Мы будем следить за всем, чтобы не повторить снова эту участь, которая постигла её, – Ник замолкает, и в палате наступает тишина.

Я не могу поверить, что он это делает. Мои глаза начинают слезиться от благодарности, от удивления и восхищения в глазах отца, оттого, что он это делает для меня. Я поднимаю голову на Ника, оборачиваясь, и вижу усталую улыбку, говорящую, что и ему было высказать это сложно. Но я горжусь этим человеком.

– У меня нет слов, мистер Холд. И я должен принести вам свои извинения за всё, что говорил. Я думал… ведь я думал, что прав, что защищаю её от вас. А оказывается, надо было защищать от меня. Я почту за честь работать на корпорацию, и обещаю вам, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы отбелить своё имя, – говорит отец, и я поворачиваюсь в его сторону, улыбаясь ему.

– Я рад, мистер Пейн, тогда заключим перемирие, – Ник отрывает руку от моего плеча и протягивает её папе.

– Ещё раз приношу свои извинения, – тихо произносит отец, пожимая его руку.

– Я их принимаю. А сейчас оставлю вас наедине. Жду тебя, Мишель, внизу, – Ник отходит от нас, и я наблюдаю, как он выходит из палаты.

– Боже, какой я идиот, – отец сжимает руками голову, а я вздыхаю, пересаживаясь на его постель.

– Нет, папа, ты не идиот. Просто тебя хотели подставить. Но… я…я хочу, чтобы ты поверил ему. Ник. Он самый лучший мужчина в моей жизни, – говорю я.

– Ты не понимаешь, Мишель, не понимаешь… Я тоже верил, верил безоговорочно, потому что… так верил, – шепчет он, шокированный до сих пор словами Ника.

– Я понимаю, папа. Как ты себя чувствуешь? – Перевожу я тему, и он разводит руками, показывая палату.

– Как протухший овощ, но я завтра поеду домой. Мне разрешили. И это теперь мне необходимо. Ещё твоя мать рассказала, что ты собрала вещи и уехала.

– Она приходила?

– Нет, конечно. Твоя мать развлекается, она звонила мне. Но, Мишель, послушай. Сейчас всё у вас хорошо, как я могу видеть. И ты влюблена в него, и он, надеюсь, тоже оценил тебя по достоинству. Но помни одну вещь – у тебя есть дом, у тебя есть место, где ты можешь спрятаться. Оно должно быть у каждого человека. И если что-то пойдёт не так, то, не думая, поезжай домой. Поняла меня?

– Папа…

– Обещай мне, если ты почувствуешь опасность… я не могу объяснить всего, но всё же, каким бы хорошим ни был Николас Холд, он имеет тёмное прошлое. И оно может вернуться в самый неподходящий момент, то спрячься. Обещай мне, – папа берёт меня за руку, и я киваю.

– Хорошо, – произношу я, хотя знаю, что все его опасения беспочвенны, продиктованы воспоминаниями об обманщиках и их фактах.

– А теперь иди, мне нужно отдохнуть, – он отпускает мою руку, откидываясь на подушки.

– Пока, – я встаю с постели и иду к двери.

– Мишель, – зовёт он меня, и я оборачиваюсь.

– Я люблю тебя, доченька, люблю больше всех и верю только тебе. Но не обмани саму себя, как это сделал я. Я горд, что ты выросла такой, как ни старался сделать из тебя мою куколку, ты имеешь стержень. Не позволяй никому сломить его, – меня останавливают его слова, и я хмурюсь, смотря, как глаза отца наполняются слезами печали.

– Папа…

– Уходи, Мишель, – он закрывает глаза, показывая мне, что разговор окончен.

Мне ничего не остаётся, как выйти из палаты и спуститься вниз, а оттуда подойти к Нику, стоящему у машины.

– Всё хорошо? – Спрашивает он.

– Да, спасибо тебе. Спасибо за то, что ты облегчил ему жизнь. Ник, у меня такое ощущение, что скоро я его потеряю. Не знаю почему, но в душе, как будто образовывается пустота на его месте, – делюсь я с ним, и из моих глаз скатывается слеза.

– Не говори глупости, ты просто слишком эмоционально воспринимаешь антураж больницы. С ним всё будет хорошо, как и с тобой. А сейчас поехали, мне бы хотелось немного погулять со Штормом и тобой. Построить планы на выходные, и, возможно, мы вернёмся в Монреаль, чтобы ты всё же попробовала шоколад, – Ник ласково поглаживает меня по волосам, успокаивая моё сердце, и я киваю, забираясь в машину.

Но всё же, неприятный осадок остаётся в груди, и я прижимаюсь к Нику, чтобы стереть его. Я не могу выразить, насколько восхищена им, а только могу слышать его ровное сердцебиение и расслабляться.

Машина останавливается у ворот, и мы выходим из неё. Ник отдаёт приказ Майклу, что он не нужен на сегодня.

– Пройдёмся? – Предлагает он, и я киваю.

Ник обнимает меня за талию, идя по тротуару, как неожиданно останавливается.

– Вот же чёрт, – произносит он и жмурится, а я удивлённо поднимаю голову.

– Что…

– Сынок, Мишель, какая приятная и неожиданная встреча, – перед нами раздаётся знакомый смеющийся голос, и я перевожу на владелицу его взгляд полный ещё большего удивления.

– Мама, какими судьбами? – Недовольно спрашивает Ник.

Эмбер приподнимает бровь на его вопрос и улыбается мне, а я отмираю и не знаю, как теперь вести себя.

– Здравствуйте, – медленно говорю я, кивая ей.

– О, дорогая моя, я так рада видеть тебя снова, – женщина подскакивает ко мне, вырывая из рук Ника, и обнимает, как самого любимого родственника.

– Дай полюбуюсь на тебя, – она отодвигает меня, держа меня за плечи, и осматривает моё лицо. – Красавица, немного похудела, но и это тебе идёт. Надеюсь, питаешься хорошо? Николас, ты следишь за её питанием или моришь голодом?

– Мама, прекрати, – резко обрывает её Ник, хватая меня за локоть и передвигая к себе, как куклу в их руках.

– Зачем ты приехала? – Спрашивает он.

– Вообще-то, ты так и не ответил мне на мои сообщения. А я даже не знаю, во сколько мне завтра быть готовой, и куда нам ехать. И я не могу войти к тебе, меня попросту не пускают. Это что такое? Я твоя мать, Николас, а не могу увидеть собственного сына, пока он не соизволит приехать ко мне. Безобразное поведение, сынок, безобразное по отношению ко мне, а я ведь скучаю по тебе, – она упирается руками о бёдра, отчитывая сына, а я издаю смешок, пока Ник делает шумный вдох, успокаивая самого себя.

– Давай, ты мне нотации почитаешь как-нибудь в другой раз, идёт? Сегодня я на них не настроен. И вам должны были сказать. Могла у Вудов спросить, в конце концов, ты с матерью Райли каждый день общаешься, перемывая нам косточки. За вами должна приехать машина, а остальное уточню. Хорошо, разберусь, мама. Сам не знаю, – хмурясь, отвечает он.

– Господи, и ты мнишь себя взрослым? Ничего не знаешь и даже не интересуешься, Николас! И я потеряла приглашение, а точнее, его Люси выбросила нечаянно. А спрашивать мне стыдно. Ты что, хочешь вогнать меня в краску? Ладно, бог с тобой, как и с этим праздником. Я говорила, что мне ничего не надо. Но сейчас не об этом, я хочу услышать подтверждение своим догадкам: так вы вместе? – Её голубые глаза загораются от ожидания, а Ник глубоко вздыхает и переводит на меня взгляд, прося поддержки и спасения. Но я немного качаю головой, давая ему понять, что он должен сам решить, как ответить на этот вопрос. Я замираю от ожидания, как и Эмбер, с надеждой смотря на сына.

– Да, мама, мы вместе. Мы встречаемся. Теперь ты поедешь домой? – После минутного молчания, наконец-то, произносит Ник. И Эмбер взвизгивает, чуть ли не подпрыгивая. Она начинает обнимать меня и расцеловывать, затем сына, а потом отходит от нас, складывая руки и довольно осматривая нас, пока мы пребываем в шоке от такого всплеска эмоций.

– Значит, Мишель завтра будет с тобой? – Спрашивает она.

– Я совершенно забыл об этом её спросить, но да, мы приедем вместе, – отвечает Ник, а я, вообще, не понимаю, о чём идёт речь.

– Как я рада! Господи, это лучший подарок на мой день рождения! Спасибо, Мишель, я знаю, что мой сын ещё тот…

– Мама, хватит, поезжай. Она тоже это знает, какой я. Встретимся завтра, – обрывает её Ник, и она кивает, снова обнимая нас и целуя.

Я, как молнией поражённая, смотрю на Эмбер, перебегающую дорогу и садящуюся в серебристый седан.

– Эм… что это было? – Медленно произношу я, поворачиваясь к Нику.

– Моя мама, – пожимает он плечами.

– И куда мы завтра едем?

– Со всеми этими событиями у меня из головы вылетело, что у неё день рождения. Пятьдесят пять лет, и я ещё месяц назад заказал торжество, и забыл о нём. Но, Мишель Пейн, окажешь мне честь, поедешь со мной, а то боюсь, я один не справлюсь? – Виновато спрашивает он, а я начинаю смеяться, подходя к нему и обнимая его за талию.