Читать книгу "Секс-опекун по соседству"

Глава 29. Тамерлан

Второй раз за жизнь вырубаюсь без задних ног после секса. И второй раз именно с Аллой. Не судьба ли?

Дрянь словно соки жизненные из меня вытягивает, как я не пытаюсь ей загнать их членом. Всего две ночи, а экстаз получен похлеще чем в перестрелке. Срыв башки. Это я хорошо устроился, получается, потому что с другими такого и подавно не было. Но даже секс с этой оторвой не сравнится с тем, какой ад она устраивает мне вне постели.

Всегда безумная, всегда шальная. Девушка ядовитого сорта, но сделанная из самых притягательных компонентов. Единственная такая, не иначе.

Я даже ради интереса взглянул бы на того доходягу, которого она выбрала бы себе в мужья, не поставь я на ней свое клеймо еще два года назад. Возможно, это был бы солдатик-малец, которого приставил бы к ней папочка, я помню, как он говорил о том, что в семью примет только военного.

Даже интересно, через сколько бы этот несчастный ринулся обратно под материнскую юбку, крича: «чудовище!» и тыкая пальцем в Аллу.

Нарисованная сознанием картина вызывает ухмылку, как и чисто женское прощание, которое мне устроила Алла. Смешная.

Я прохожу в ванную и резко останавливаюсь возле зеркала, на котором красной помадой написано:

«ТЕБЯ ПОИМЕЛИ».

Девчонка. Алла по-другому не может. Но я хорошо понимаю, что главное слово здесь «пока». Мы не гордые, нас бьют по одной щеке, подставляем другую, особенно, если это крошечная ладошка пигалицы.

Провожу по зеркалу пальцами, размазывая надпись, и подношу к носу. Ее запах как наваждение давно и жестко стал частью меня, оглушает почти мгновенно. Желание вытрахать ее за такие фокусы просто рвет на части, но я всего лишь сжимаю руку в кулак и иду принимать душ.

Сука. Она должна быть здесь, намывать мой член и говорить, что хочет стать моей покорной женой. Но, кажется, я недостаточно сильно вбивал в нее мысль, что мы одно, мать твою, целое. А как врала вчера в лицо, что не хочет уходить… Да по ней Оскар плачет, ДиКаприо нервно покуривает в сторонке.

Придется повторять. Снова и снова, пока эта мысль не станет невидимой татуировкой на всю жизнь.

Заканчиваю мыться и сразу иду к телефону. Мне очень интересно, как она смогла пройти через охрану. Мимолетный страх о том, что ее могли похитить на выходе, испаряется, когда охранник, заикаясь, рассказывает, что она, видимо переодевшись в мою одежду, под видом худого пацана пролезла по вентиляционной трубе, чертова скалолазка, а эти слюнтяи поняли неладное только в тот момент, когда она уже отъезжала на моем мотоцикле.

У нее явная страсть к моему байку. Только вот хрен она его получит, пока не начнет мозгами думать, а не жопой.

– В шлеме была?

– В шлеме… – хрипит малец. – Я извиняюсь, мы даже не предполагали такое, даже не поняли, как так получилось. Глядим, спрыгивает пацанёнок, а тут вот оно что…

Я же сказал смотреть в оба. Как тяжело работать, когда даже элементарное не могут выполнить. В армию бы их, да на плац до седьмого пота. Уволить этих ребят все равно придется, но сейчас искать замену времени нет, и я, гаркнув в трубку, иду переодеваться со стойким ощущением, что легко с Аллой не будет никогда. Эта непослушная девка любого разведёт.

В другой ситуации я бы загордился, такое упорство, столько сил приложила, чтобы сбежать от меня, но сейчас, бл*ть, она должна вообще носа не высовывать, если пулю схлопотать не хочет.

В ее шкафу остались вещи, и я как больной втягиваю ее приятный, дурманящий запах. Как пес, который нападает на след, я выхожу из дома с одной целью: вернуть ее на свое законное место, поставить раком и трахать до очередного беспамятства. Чем быстрей, тем лучше.

Первым делом проверяю подружек, но Кати нет дома, У Лены ее нет, а Зоя давно под защитой моего агентства. Еду в дом отца, но там она тоже не появлялась, что не удивительно. Телефон предсказуемо выключен, а по своим каналам пробить ее место нахождение не получается. Маячок повешу, ей богу.

И вот тут-то и начинается внутренняя паника.

Где ты, дрянь?

Себя корю за то, что не успел ей сказать про сынка мэра и про опасность от его отца. В очередной раз сам накосячил и теперь придётся разгребать. Настолько стал одержим и зависим от стонов, что забылся в кайфе, растерялся. Перестал соображать. Потому что она наркотик. И я ведь знал, что, приняв дозу, я вряд ли смогу оставаться нормальным. Знал, что, попробовав ее на вкус хоть раз, крышу точно сорвет, а яйца будут звенеть от желания, и руки не захотят отпускать. Поэтому держался все это время, как мог.

К кровати бы привязал, лишь бы не смоталась куда. Так сильно было это аморальное желание. Обдумывая дальнейшие действия, сижу в тачке и кручу нож в руках, тревожа старые раны, пока не ощущаю спасательную боль, и на штанину падает пара капель крови. За*бись.

Я же сдохну, если с ней что-то случится.

Тру нервно лицо, пытаюсь успокоить себя равномерным дыханием, решать надо проблему, а не паниковать раньше времени.

Сейчас главное, чтобы она не попала в передрягу, поэтому поднял всех пацанов на уши, даже пообещал премию и поставил задачу найти ее до темна. Из города она точно не уезжала, куда могла поехать – непонятно. Проверили даже всех ее одногруппников. Всех поклонников, которые пытались ей присунуть за последнее время.

Всех ли?

Где-то должна быть лазейка, я хорошо узнал эту вертихвостку за два года слежки, каждый адрес наизусть помню, где она появлялась хотя бы раз.

Набираю своему человеку, который сейчас проверяет камеры по всей Москве, где могли видеть мой байк. Объявлять его в угон нельзя, сейчас ни к чему огласка.

– Ну что там?

– Она в девять утра была на трассе в сторону Одинцово. Там кто-то из ее друзей живет.

Еб… Телефон почти плавится в руке. Эта дрянь решила спрятаться у своего Петечки, который слюни на нее пускает еще со школы. Серьезно, бл*ть?

Этот доходяга будет молить о пощаде, если успел хотя бы пальцем притронуться к Алле, я же бедного на лоскуты порежу при ней же. И мне пох*р, как она там его соблазняет своими огромными сиськами. Очень надеюсь, что Алла не будет так подставлять молодого пацана. С ней-то я разберусь, но вот разгребать проблемы с очередным мажором совсем некстати.

Мне находят номер загородного дома Задойновых, и я тут же набираю, чтобы услышать в трубке приветственное от горничной.

– Добрый день. Алла Мельникова уже приехала? – врубаю максимальную вежливость, нечего девчонку пугать.

– Приехала. Они с Петром Алексеевичем плавают в бассейне, – отчитывается она.

В ушах неожиданно зазвенело. В бассейне, значит, тварь… Мысль об Алле, что сейчас в двух лоскутиках ткани, которые не сильно скрывают ее тело, и слюнях, которыми Петечкка ее измазывает, рождают в душе монстра. Поимели, Алла? Ты скоро узнаешь, что это слово значит на самом деле.

– Позвать?

– Не надо, я сейчас сам приеду, – и вряд ли кому-то там поздоровится, если этот малахольный протянул к ней свои хлипкие ветки.

Глава 30. Алла

Как же не хочется уходить, кто бы знал. Ломает тело, в голове дурман.

Открыв глаза и увидев рядом образец идеального мужчины, я не могу удержаться от того, чтобы провести кончиками пальцев по его твердой спине, и вниз, задев тугие ягодицы. Внутри рождается волнение, особенно если представить, как вчера они работали, вколачивая меня в стол, а после и в кровать. Не могу сдержать довольную улыбку. Даже в расслабленном состоянии задница у него упругая как орех. Не человек, а робот. Никогда не устает, никогда не паникует. Идеальный, если не брать в расчет характер.

Тамерлан обнимает подушку и даже очень мило посапывает в неё, иногда напоминая храпом, что он давно не мальчик. У меня все внутри переворачивается от одной только мысли, что рядом. Такой спокойный. Домашний. Красивый. Еще ночью казалось, что мой. Родной.

В глазах щиплет.

Я хочу погрузиться в эту сказку снова, даже несмотря на то, что Тамерлан делал со мной всю ночь. Многого я даже не помню, многое происходило как в тумане.

Секс, секс, секс.

Жёсткий, дикий, животный.

Страсть, мое бесконечное восхищение. Словно он точно знает, как нужно делать, чтобы я кончала и кончала как последняя шлюшка, жадная до членов. А я жадная. Я и сейчас хочу ощутить его в себе, между ног зудит, словно меня лишили чего-то очень важного.

Мудак.

Умеет же разжечь во мне былые чувства, может проникать прямо под кожу. Но меня больше не проведёшь. Я выиграла спор, значит, свободна.

И я откидываю в сторону наш диалог, который произошёл прямо перед тем, как мы заснули. Я сказала, что не хочу уходить, и это правда.

Но сейчас, когда пелена с глаз сошла, и я посмотрела на ситуацию с другой стороны.

С реальной.

Как бы я не просила Тамерлана быть хоть немного нежным, он меня не слушал. Он не считается с моим мнением и чувствами. Я для него не ровня. В его руках я просто игрушка для развлечений.

Что может ждать нас дальше, если я останусь? Представить сложно. Мы не пара, у нас даже общего ничего нет. Я давно сняла розовые очки и понимаю, что ни одна любовь не изменит мужского характера, а я просто устала воевать. Пора двигаться дальше. Самостоятельно. Я уже не та наивная дурочка, которая хотела варить борщи для своего мужчины.

Чем же я была тогда хуже? Была послушной, смотрящей ему в рот.

Не такой энергичной, раскованной? Так я не собираюсь устраивать ему изо дня в день фейерверк. Я, может, тоже хочу спокойных отношений! А с этим чудовищем они не возможны, либо я его доведу до инфаркта, либо он меня пристрелит.

Но самый главный вопрос, который меня сейчас волнует? Почему он сдался? Прямо в последний момент. Это странно, ведь о его железной выдержке можно легенды слагать. Я все три дня перед ним и так и сяк, но он упорно держался. Не понимаю, что послужило толчком. Потому-то я не верю, что все дело в костюме школьницы. Он и раньше хотел меня, но мог держать член в узде.

Получается, хотел избавиться.

Ну, так без проблем, я уйду.

Но перед этим оставлю на его губах еле уловимый поцелуй, а на зеркале в ванной небольшое послание.

Пусть почувствует, что значит быть использованным и просыпаться одному в холодной постели.

Валить нужно потихой, поэтому я не нашла ничего умней, как переодеться в огромного размера вещи Тамерлана, подвернуть штаны, накинуть толстовку и кепку, вышла в коридор и прямо под камерой влезла в вентиляционную трубу.

Улизнуть от охраны получилось без проблем, эти тупоголовые болваны пили кофе и ржали, тем самым давая мне фору.

В кармане Тамерлана нашла несколько ключей, как я поняла, все они от машин, но выбор пал на знакомый байк.

Куда ехать, я уже знала. Но сначала заехала домой к Зое и полчаса названивала и стучала в дверь, пока бабка из соседней квартиры не сказала, что они уже несколько дней как уехали вместе с матерью.

Куда? Почему, я не знаю? Использовала ли она флэшку. А Филипп. Его тоже не оказалось дома. Он-то куда мог подеваться?

И ведь умом я понимаю, что эти два исчезновения связаны, а собрать мозаику воедино не могу. Может, после бурной ночи мозги еще в порядок не пришли. Надо немного проветриться. Например, у Пети. Там мне всегда рады. Побуду там, оклемаюсь, поплаваю в бассейне. Потом сниму квартиру рядом с вузом.

Хватит мне слоняться без дела. Скоро начинается учеба, а я вся в Тамерлане закопалась. Это не Петр, который готов терпеть все мои выходки.

Это доказывает его улыбка, с которой он меня встречает на пороге своего особняка. Он всегда здесь тусуется, а точнее каждое лето. Вечеринок не устраивает, так что я не волнуюсь, что нас могут побеспокоить.

– И что это за вид? – да уж, видок тот еще, чего нельзя сказать про хозяина в черных плавках с довольно приятной мускулатурой. – От одного мужика к другому?

Кидает на меня придирчивый взгляд. Да, впервые видит в таком непрезентабельном виде.

– Я думала, ты мне всегда рад, или мне найти следующую жертву? – напоминаю я и тут же обнимаю, пальцами проведя по мокрым волосам.

Бассейн. Кайф. То, что нужно в жаркую погоду. Да и сам Петя выглядит очень свежо и привлекательно. Он, несмотря на довольно упорную работу в офисе отца, любит покачаться и покрасоваться в модельной школе. Ему очень нравится, когда вокруг него множество красоток. Но лишь меня он рад видеть всегда.

Надеюсь…

– Мне нравится твой дерзкий язычок, маньячка, – смотрит прямо на губы, и я с неловкостью вспоминаю наш первый поцелуй год назад. Это было фиаско. Не стоило мне тогда столько пить, я заблевала ему новые кроссовки. – От кого прячешься на этот раз?

Впускает в дом, в котором я была не единожды. Здесь всегда можно было насладиться тишиной. Но приехала я сюда ради другого.

– Петь, ты ничего не знаешь о Филиппе? – о Зое его бесполезно спрашивать. – Домой я к нему заехала, там тоже ничего.

– Хм, – друг наливает и протягивает мне шнапс, пока я сажусь на кожаный диван. – Давно с ним не общался. Наверное, с педиками своими зависает. А что случилось? Могу помочь?

Он садится рядом, и мне становится жарко, но толстовку я снять почему-то не решаюсь. Словно все остальные мужчины в мире потеряли право смотреть на меня обнаженную. Кружевное белье не считается.

– Можешь. У меня выдалась тяжелая неделя, если ты не будешь задавать лишних вопросов и просто пустишь к себе пожить, то я буду бесконечно благодарна.

– Моя спальня всегда в твоем распоряжении, ты же знаешь, – играет он бровями, и я смеюсь.

Наверное, после Тамерлана секс с ним был бы как сесть в лодку после катера. Медленно и постепенно. Но экспериментировать не хочется. Хочется просто ни о чем не думать.

– А гостевая?

– Тоже, но там не будет меня, – смеется Петя. Отличный парень. Почему я не могла влюбиться в него. Столько бы проблем можно было избежать. – Ладно, ладно. Иди. Тебе принесут халат и купальник. Плавать-то пойдем?

– Конечно! – подрываюсь я и целую его в щеку, а потом просто убегаю, прекрасно зная расположение в доме.

Мне он не нравится. Огромный, пафосный, с позолотой везде, где только можно. Гораздо больше мне нравится квартира Тамерлана. Там даже кровать не так пружинит. Твердая, как и член, который полночи меня в нее вбивал.

Черт. Нужно просто забыть. Было и было. Зато теперь я знаю, что секс не так плох, как мне казалось. И бояться его можно только, если Тамерлан зол.

На душе погано. Вот серьезно. Такое ощущение, что у меня оторвали что-то очень жизненно необходимое.

Я стараюсь не думать о том, что больше не увижу Тамерлана, что моя жизнь вновь вернётся в привычное русло, вечеринки, алкоголь, фальшь. Все же с ним весело и волнительно. Чертовски волнительно. Особенно вчера ночью, мама дорогая, как же болят мои мышцы! Это же надо быть таким сексуальным маньяком. Мне жаль его будущих женщин.

Фу, только бы не думать об этом, иначе сорвусь и побегу к нему, прося принять обратно.

Но этого не будет. Спор выигран, я свободна. И никто больше не посмеет мне указывать.

Глава 31. Алла

Веселиться получается не очень. Мысли буквально взрывают мой мозг все новыми и новыми вопросами. Где Зоя? Где Филипп? Стоит ли остаться с Тамерланом? А может быть он не такой уж и равнодушный? Ведь этой ночью он был моим, предлагал остаться.

Но все думы выбивает из головы всплеск воды, когда Петя ныряет в бассейн совсем рядом со мной.

Я убираю капли с лица и невольно улыбаюсь его ребячеству. Хороший парень, добрый. И смотрит так, словно я центр его вселенной.

– Неужели все еще не оставил идею жениться на мне?

– И не оставлю, – хмыкает он и начинает подплывать ближе. – Вот прямо сейчас тебя поймаю и женюсь.

Я с хохотом пытаюсь уплыть подальше, но Петя занимается плаванием профессионально, куда мне до него.

У Пети почти получилось отвлечь меня от тягостных мыслей, устроив шуточную игру в воде, но в голове все равно навязчиво торчит образ ублюдка, и вывести его оттуда не удается.

В один момент бывший одноклассник случайно зарядил мне по лицу, выбив из головы всю романтичную чушь.

– Ох, прости, – испуганно канючит он, прижимается всем телом, осматривая место удара. – Тут царапина… Мне жаль.

Он слишком близко и так пронзительно смотрит прямо в глаза. Такой вот абсолютно безопасный вариант для отношений. Такой точно боли не причинит. Только не пойму, почему внутри ничего не возгорается?

– Алла, я так хочу поцеловать тебя.

– Мужчины не говорят о своих желаниях, они целуют, – великодушно разрешаю коснуться своих губ.

Может быть, у Пети получится не только отвлечь меня, но и излечить? Выжечь из сердца любой образ огромного мужчины, который мерещится, где угодно, набрасывает тень, которой может защитить даже от солнца. Но от этого лёгкого касания губ я ничего не чувствую, сердце не грохочет, в груди не печёт, ноги не подгибаются. Ничего. Бесполезно. Все это бесполезно, как два года назад, так и сейчас.

Ох, черт. Я поднимаю взгляд и вижу разъяренного Тамерлана. Пытаюсь отшатнуться, но Петя совсем некстати вошел в раж и уже пытается просунуть свой язык мне в рот.

Тамерлан, черт его подери, прожигает в нас дыру, а в какой-то момент я вижу на его лице отвращение, словно я каждый день целуюсь со всеми подряд.

Да и вообще, какая ему разница? И вообще, какого х*ра?!

Но я все равно кусаю Петю за язык и отплываю подальше. Сама не знаю, но в теплом бассейне становится до дрожи холодно.

– Нет, нет, вы продолжайте, может быть, еще пара таких сеансов, и я даже возбужусь, – произносит он слишком спокойно, словно как стихия затихает перед тем, как смести все на своем пути.

Вздрагиваю, когда замечаю, что своей руке до побелевших костяшек он сжимает ствол, а по виску стекает пот.

Неужели он ревнует? Но он же сам меня отпустил? Я же не нужна ему?

В душе помимо страха просыпается ликование, и я, прищурив взгляд, наблюдаю, как Тамерлан присаживается с важным видом на стул, расставляя ноги очень широко.

Сейчас он выглядит как бог, не иначе. Чёрный костюм, такая же рубашка, налакированные до блеска туфли. Презрительный взгляд.

– Тамерлан… – и от чего голос дрожит? – Как ты меня нашёл? И вообще, что ты здесь делаешь? – сыплю вопросами, хотя в душе продолжаю ликовать. – У нас был уговор, я свободна!

А нужна ли она мне?

– Да что ты говоришь…

Меня дико смущает то, что он так и продолжает держать пистолет, направленный прямо на Петю!

Он же не будет стрелять? Ему нельзя. Да и вообще парень в наших разборках ни причем, поэтому загораживаю его своим телом, на что Тамерлан недобро скалится.

– Ты мешаешь мне наслаждаться жизнью, свали.

Ох, зря я это сказала. Возможно, он не подает виду, что ему неприятно все это, но я приметила, как блеснули его глаза, как дёрнулся его палец, что он положил на курок. Дела…

– Теряю хватку, так как не смог затрахать тебя так, что ты еще сутки бы лежала неподвижно. А нет, рванула, чтобы напороться еще на один член. Не многовато?

Издевается. Так и брызжет ядом, а лицо перекошено в отвращении, которое он уже не может сдерживать. А когда бессмертный Петя кладёт на мое плечо руку, так Тамерлан сжимает челюсть так, что его губы белеют.

– Про что он говорит, милая? Его выгнать?

Он скорее тебя выгонит. Нет, вынесет ногами вперёд. На веки вечные.

– Попробуй, щенок, – с рычащей интонацией переводит на меня дикий взгляд. Кивает. – Ты. Вышла н*хуй из бассейна, пока я тебя за волосы оттуда не достал.

Дышу часто-часто, не веря в то, что он так наглеет. Приказывает мне при других людях, пытается построить. Но я же не совсем дура больная, выхожу из бассейна, потому что чувствую, что Тамерлан на грани срыва, хоть и пытается это не показывать. А я чувствую себя так, словно мой муж застукал нас на измене. Неприятно, как будто грязью облили.

Тамерлан сдёргивает полотенце со стула и кидает его мне, чуть ли не в лицо. Идиота кусок.

И посмотрите на него, каков собственник! Он всех, с кем спит, ревнует?

– Что за цирк ты решил устроить? Разве тебе есть дело, где я и с кем?! – возмущаюсь громким шёпотом, но так, чтобы нас не услышали. – Ты мне никто, мы просто потрахались, на этом наши отношения закончились. С чего ты начал строить из себя Отелло.

Глупо врать самой себе. Это был не просто секс, все же он моя первая любовь, и так просто это не проходит. Никогда не пройдёт, увы, это нужно принять. Он останется навсегда первым мужчиной и вторым… Хотела бы я, чтобы последним, но с его характером это невозможно. И от этого больно, очень больно.

Почему два человека не могут быть вдвоём? Его же кроет, я вижу, как, собственно, и меня. Не судьба.

Я-то думала, что переболела, но сейчас, словно былые раны опять кровоточат. Мне бежать от него хочется и хочется остаться. Мне убить его хочется, но до дрожи в коленках нравится, что он приехал за мной. Дурка по мне явно соскучилась.

Его руки смыкаются на моей талии, черные глаза жалят в душу, он дышит мне в губы, после вгрызается в них жёстким поцелуем, опускает свои большие ладони на мой зад и притягивает, вжимая в стояк. Берет напролом, наказывает, кусает. Стирает слюнявый поцелуй другого, словно хочет доказать, что принадлежу только ему и больше никому. А я от этого с ума схожу. Не перестает мять зад, членом трется.

Я даже отвечать не могу на такой напор, все, что получается, это только постанывать. Такой голодный, будто у него не было секса этой ночью. А у меня страх ползучей тварью прорывается в тело. Он же не будет брать меня прямо здесь? Не посмеет же… Я не смогу отказать. Кого угодно отшить могу, а его нет. Горько.

Стучу по стальной груди, и он все же отрывается, бурчит что-то на татарском, с затуманенным взглядом смотрит то на мою грудь в тонком лифчике, то на губы, а после прямо в глаза.

– Еще раз будешь кого-то вылизывать, убью нах*й.

Вот же подонок! Хочется сказать ему то же самое, но прикусываю язык, потому что это дорога не туда.

– Фу, Алла, так и знал, что ты с ним трахалась, – совсем не вовремя возникает Петя. – Осталась бы со мной, я бы тебя защитил, а так… даже не стыдно.

– Что ты мелешь? – переспрашиваю, так как плохо соображаю, о чем он.

– А твой перекаченный старикан не сказал тебе? Помнишь видео…

– Заткнись! – рявкает неожиданно Тамерлан, но убить его не может, здесь камер полно.

– Какое… – осознание приходит вспышкой, словно пазл собрался воедино. Филип скакал на Коле. У Зои была флэшка. Вот же черт! – Его кто-то видел?

О, нет, нет! Как так вышло?

– Его уже вся сеть посмотрела… И теперь папуля Коли мстит всем, кто к этому был причастен.

– Ты сказал, что не знаешь, где Филипп?! – ору я как бешенная и хочу рвануть в воду, но Тамерлан тянет меня назад.

– Спроси у своего е*аря! Убили Филиппа и Зою. А ты следующая. Кстати, жаль, не трахнулись напоследок.

В груди растет дыра, и я мотаю головой. Не верю. Не верю я.

Пока мой затуманенный мозг пытается осознать произошедшее, энергетика меняется, мужчина напрягается, Петя ржет как ненормальный. Вспышка.

Тамерлан подхватывает меня, бежит в сторону гаража и буквально кидает в первую попавшуюся машину. И я уже слышу выстрелы, перед глазами карусель. Откуда они взялись? Это подстава? Петя! Какого дьявола?!

Только грохот дверей гаража немного приводит в чувство, потому что Тамерлан их просто сносит, тут же выезжая на трассу.

Дыши, Алла, дыши!

– Пристегнись! – рявкает он, и я на автомате делаю, как он говорит, мельком замечаю, что за нами уже погоня.