Читать книгу "Секс-опекун по соседству"

Глава 32. Алла

Погоня, выстрелы, крики, отборный мат Тамерлана и мой истошный, испуганный визг. Все сливается в единую какофонию звуков, которая заполняет собой все пространство и на мгновение меня даже глушит.

Как же я хочу, чтобы это просто прекратилось… Но это все происходит в реальном мире.

Я вижу лес, вижу трассу, вижу, как лихо петляет Тамерлан, уверено управляя машиной. Происходящее кажется нереальным, я как будто в глубоком сне. Мне так хочется проснуться и все сразу забыть.

Что значит Зоя умерла? А Филипп?

Что я натворила. Это получается, я виновата.

Своей местью всему роду мужскому я угробила две человеческие жизни. Жизни тех, кто был мне дорог. Тех, кто всегда поддерживал. А Зоя была ещё и беременна…

Боже, я никогда себе этого не прощу.

Сейчас мне и самой хочется умереть. Уже третья жизнь рушится из-за меня. Из-за моей беспечной уверенности, что все и всегда мне сойдет с рук.

Я слишком далеко зашла, так далеко, что выхода просто нет. Сама все разрушила своими собственными руками.

Эгоистично преследовала только свои цели, не думая о чужих судьбах.

Закрываю лицо ладонями, не в силах смотреть вперед. Чувство вины колит сердце сотнями игл, мне нечем дышать, а машина только набирает скорость, как и мое сердце набирает бешеный ритм.

Тамерлан пытается спасти меня, но непонятно, зачем я ему такая бесполезная. Отчитаться перед папочкой. Так ему же наплевать на меня.

Я должна понести наказание, и чтобы больше никто не пострадал. Я это все заварила, мне и расхлёбывать.

– Отдай им меня, – прошу гнусаво, шмыгая носом, но Тамерлан молчит, утапливая педаль в пол и бросив на меня злой взгляд, высовывается из окна, чтобы выстрелить снова.

Он метко попадает по колесам и снова возвращается к дороге.

Ну, хорошо, одного он убрал, а сколько еще появится таких? Он действительно так в себе уверен? Думает, что сможет защитить меня?

Он это сделает, сомнений нет, а нужно ли это мне? Достойна ли я?

– Отдай им меня! Так будет лучше! – всхлипываю, не сдерживая слез.

– Закрой рот! Просто заткнись, я пытаюсь…

– А зачем, господи, зачем ты пытаешься меня спасти! Кто я для тебя, подстилка, трофей? Может быть, ты сейчас мне скажешь, что любишь меня? – смеюсь словно демон из ада.

Мне больно. Мне х*ево, как никогда. Мне хочется выть от досады.

Машина тормозит так резко, что если бы не рука Тамерлана, то я ударилась бы лбом о лобовое стекло.

– Сейчас несколько не тот момент, чтобы обсуждать твои за*бы, раз я тебе помогаю, то убить хотят и меня. А мне, знаешь ли, хотелось умереть в старости. И если ты включишь мозг, тогда вспомнишь, что это ты сама залезла на мой член. Поэтому заткнись и дай мне выполнять свою работу, – затряс за плечи. – Поняла?

Остается только кивнуть, и мы снова пускаемся в путь.

Где-то через пятьдесят километров, за которые мы не произносим ни слова, я понимаю, что мы заехали в какую-то деревню. Там долго петляем, пока не натыкаемся на обрыв.

Тамерлан высаживает меня и кивает в сторону дорожки, я отхожу чуть назад. Тамерлан же толкает машину вперед, включает двигатель, машина сильно накреняется над обрывом, пока с оглушительным ревом не падает вниз.

Я стою, замерев, и шокировано наблюдаю за взрывом. В моей голове точно так же взорвалась мысль. Я теперь полностью завишу от Тамерлана.

Стою посреди неизвестного мне поля в одном лишь купальнике и совершенно не знаю, как мне быть дальше. Вся бравада и прыть теряются, а в голове один вопрос. А хочу ли я умирать? Но его перебивает другой вопрос. А смогу ли я выжить?

Смогу, если буду слушаться Тамерлана.

– Филипп и Зоя живы, – поворачивается ко мне Тамерлан и тянет за собой по дорожке.

Он даже не смотрит на полуголое тело, просто идет вперед, полностью сосредоточившись на дороге. А до меня только сейчас доходит смысл сказанной фразы.

– Ты знал про видео? – мне хочется кричать, но я шепчу.

Я пообещала себе слушаться его, я пообещала себе выжить. Не ради отца, а ради себя. Потому что у меня множество неосуществленных планов, и я не хочу одним махом обрубить все.

– Знал.

– Так почему не сказал! Заставил переживать, – вскрикиваю, но тут же затихаю.

Руку жжёт от прикосновения стальных пальцев, взгляд упирается в затылок, а мы идем, словно с картинки. Только вот это не долбанная сказка, и не инста, где все красиво. Это реальная, сука, жизнь и сейчас моя зависит от этого огромного куска тестостерона.

– Меньше знаешь, крепче спишь, – чуть поворачивает он голову и, нахмурившись, смотрит на мои босые ступни. Мне не больно, земля мягкая, хотя я и не привыкла ходить босиком. – Не хотел тебя отвлекать от спора.

Вот как значит. Не хотел он. Почему мужики такие самоуверенные?!

– Так и скажи, что просто ждал момента, чтобы меня трахнуть.

– А разве он был мне нужен? – осаживает меня Тамерлан, и я опускаю взгляд вниз.

Он просто защищал меня, а я просто на него накинулась. У него просто на меня стоял, а я думала, что он хочет только меня. Глупо, конечно. Наивно.

Мы долго идем по заброшенной деревне, и я невольно бросаю взгляд в сторону обрыва.

– Они будут считать нас мертвыми?

– Недолго, – кивает Тамерлан и даже не поворачивается.

Мне так хочется увидеть его взгляд, так хочется знака. Хотя, если ребята живы, может не все так плохо?

– Когда ты узнал? – спрашиваю, но Тамерлан не отвечает, прислушивается к звукам, замирает как хищник, а потом дергает меня в сторону и начинает бежать.

Я еле за ним поспеваю, еще немного и буду болтаться мешком возле его ног, но он все ускоряется, пока вдруг не толкает меня в какую-то яму. Я оказываюсь на чем-то мягком, и за долю секунды успеваю откатиться в сторону, и Тамерлан ныряет за мной.

Хватает мою руку и долго держит, пока над нами пролетает вертолет.

Закрываю глаза, даже боюсь представить, что нас найдут. Но, наверное, Тамерлану стоит доверять, все-таки он бывший военный, отец же не зря всегда считал его лучшим. Бесконечно промывал мне мозг о том, какой Тамерлан замечательный.

Да я и сама это видела, когда мы ездили на охоту. Он мог подстрелить бегущего зайца, заметить то, что не замечали другие. На него можно положиться, а о любви на время можно забыть. И о его словах, что, если кто-то коснется моих губ, он убьёт меня.

Мне кажется, я умерла в тот день, когда поняла, что хочу стать его женой. Умерла и стала другим человеком. И снова умерла, когда он меня оттолкнул.

Вдруг зажигается свет, и я могу осмотреться.

– Это… Землянка?

Я, честно, удивлена. Откуда он знал?

– Она самая, – достает откуда-то рюкзак и роется там. – Нам здесь долго оставаться нельзя. Завтра снова в путь. Здесь одежда, еда.

Он бросает мне рюкзак, а я почти не вижу его лица, не понимаю интонаций.

Мы проведем здесь ночь. Без электричества, без огня, без интернета.

Пару месяцев назад я бы с ума сошла, скажи мне кто, что я окажусь в такой ситуации, но сейчас я благодарна за то, что жива. И благодарить за это надо именно Тамерлана. Но отчего-то язык не поворачивается, все же слишком долго он был для меня врагом номер один. Может потом я и скажу ему спасибо, но сейчас не готова.

– Ты переодеваться будешь? Мне твои тряпочки уже поперек горла, – говорит Тамерлан и вгрызается в копченое мясо, но продолжает смотреть на меня, теперь уже пожирающим взглядом. И даже в полумраке по его глазам я вижу, что на месте мяса должна быть я.

За нами погоня. Мы прячемся. Но мы живы, и мы вместе. Скорее всего, через пару дней все закончится, отец все решит, и наши пути с Тамерланом разойдутся, так почему я теряю время.

Может быть, хватит стесняться, показывать гордость, когда все, что мне нужно, находится сейчас прямо передо мной. Может стоит на это время зарыть топор войны? Хотя бы сейчас, хотя бы на эту ночь?

– Если не перестанешь так смотреть, я тебя вы*бу.

Очень страшная угроза, но я только делаю глаза шире, и сама развязываю тесемку на верхней части купальника, обнажая тело, обнажая душу.

Глава 33. Алла

Расстояние сокращается. Его взгляд делает меня беспомощной. Руки сжимаются в кулаки, словно он сдерживает себя, но зачем, ведь я готова.

Смело шагаю ближе, беру его грубые руки, и сама тяну к своей груди. В смущении хочется взгляд отвести, но это как гипноз. Колени дрожат. Губы пересыхают, и я облизываю их, замечая, как резко острый взгляд цепляется за это движение языком.

Его кулак все-таки разжимается, чтобы обхватить мою грудь, сжать до приятной боли так, что я охаю и кусаю губу.

В груди отчаянно бьется птичкой сердце, словно заточенное в клетку. И только Тамерлан может его спасти. Меня спасти.

Между ног тянет. Не понимаю, откуда во мне берутся силы, но сейчас я готова на все, что может предложить этот перекачанный засранец. Нашла, конечно, время, но так хочется просто забыть все, просто отдаться воле зверя. Получить удовольствие. Почувствовать, как он будет растягивать меня, хотя лёгкая боль между ног после прошлой ночи ещё не исчезла. Вторая рука уже у моей щеки, касается губы, просовывает палец в рот, и я жадно его втягиваю, сосу, не отрывая взгляда от напряженного лица, страшась, что все может закончиться. А этого я не хочу, не сейчас.

Может быть, поэтому так смело касаюсь его брюк, так смело расстегиваю ширинку, чтобы ощутить огонь его ко мне желания, чтобы понять, что сейчас он только мой. В этом нет сомнений.

Его палец скользит по губам, пока я вся трепещу, освобождая член и чувствуя его выпуклые венки, пульсацию в такт биения сердца.

Хочется сказать себе: «Ну, Алла, возьми себя в руки. Мы не пойми где, в лесу, в мокрой землянке». Но все равно думаю о том, как бы встать раком и отдаться, напроситься на дикий, животный танец. Нервный срыв, не иначе, но мне все равно.

Млею от горячего взгляда, от касания влажного пальца к своему ноющему соску, поднимаюсь на цыпочки и буквально проваливаюсь, когда наши губы сталкиваются в голодном желании друг друга сожрать. И я уже сама не своя, я обезличена, я не Алла, просто женщина, его женщина, жаждущая, чтобы меня покорили, пронзили и довели до точки невозврата, когда голоса безудержной страсти будут разрывать ночную тьму.

Меня начинает потряхивать, и я вцепляюсь в жесткие плечи, жду, пока зверь накинется на свою жертву, хочу прыгнуть к нему на бедра, чтобы толстый член смог войти в меня, заставить забыть об опасности. Но все резко заканчивается, слишком быстро и неожиданно. И вот я уже на земле, а в руках у меня ворох одежды.

Какого…

– У тебя отходняк, – тяжело выдыхает. – Сейчас не время для секса, если не хочешь, чтобы он стал последним.

Вздыхаю, тру одной рукой висок, пытаясь найти в себе разумные мысли и не кричать, что он подонок, ведь обещал отодрать. Но все-таки считаю про себя до двадцати и, кажется, немного успокаиваюсь.

Тамерлан уже занят. Достает рацию из рюкзака и с кем-то переговаривается, а я решаю тем временем переодеться в теплую одежду. Сейчас только заболеть не хватало. И, натягивая спортивный лифчик, термобельё, штаны и водолазку, осознаю, что размер в точности мой, а значит, Тамерлан готовился к подобному исходу событий.

Уже готовая, сижу и жую свое вяленое мясо, с укором посматривая на Тамерлана, и бешусь от его самодовольной ухмылки.

Ну не подлец ли?

– Еще утром ты хотела от меня отвязаться, а сейчас просишься на член, – хмыкает. – Раздвоение личности?

– Я женщина. Могу передумать, – закатываю глаза, удивляясь его уверенности в себе. – И просто хотела поблагодарить тебя за помощь.

– Я не нуждаюсь в благодарности, – злится он. Можно подумать, я каждого второго благодарю. – И хватит врать самой себе.

Боже, снова этот тон, от которого так и хочется скрыться куда подальше. Со мной так часто разговаривал отец, когда я была неправа.

– А что ты хочешь услышать? Как ненавижу тебя, но не могу забыть о своей дурацкой влюбленности в друга отца? – задаю вопросы на выдохе. – А может, ты хочешь услышать, как мокро у меня между ног, и что только твой член мне нужен?

– Это уже ближе к правде, – хмыкает он и просто ложится. Просто, бл*ть, ложится спать!

Сволочь! Господи, какая же он скотина! Мне поговорить хочется, а не закапываться в собственных мыслях. Но они уже туманят разум. Сначала я узнаю, что Зоя и Филипп мертвы. Потом – что они живы. Потом – что видео слили в интернет, и за мной идет охота, и что нужно ждать отца, чтобы как-то уладить вопрос. Меня перекручивает в мясорубке не самых приятных эмоций. Поэтому не могу уснуть, постоянно ворочаюсь и вздрагиваю от каждого шороха. Вот кончила бы, сразу бы уснула.

Но нет, Тамерлан же, сука, не такой. Он не…

Тяжелая рука дергает меня за водолазку и буквально вдавливает в огромное тело. На минуту закрываю глаза, кажется, я сейчас под своим одеялом, дома, где всегда чувствовала себя в безопасности. Я так много мечтала спать с Тамерланом, но через час он меня почти душит своей огромной ручищей, и я чуть освобождаюсь, но слышу в ухо грубое:

– Спи.

– Тамерлан, – шепчу ему очень тихо, слыша вдруг истошный вой. Волков еще нам не хватало! – Тамерлан, я боюсь!

Мой спаситель шуршит за спиной, дышит, как печка в затылок, грубо выругивается. Как-то резко сдергивает с меня штаны, оставляя их болтаться на одной ноге.

– Эй, – возмущенно бурчу, но слышу:

– Алла, просто заткнись.

И я бы начала спорить, но его рука вдруг касается живота, ползет выше, проводит по линии спортивного бюстгальтера так, что я вся сжимаюсь в ожидании и почти пищу от радости, когда пальцы сжимают грудь на подобии антистрессового шарика. А в задницу тычется налитый кровью член. Боже… неужели все-таки будет секс? Но, может, нужно сначала поговорить?

– Не хочешь поговорить о том, что ты чувствуешь ко мне помимо каменного стояка, что упирается мне в задницу?

– Ты хочешь трахаться или разговаривать?

Выбор сложный, но сейчас лучше действительно сбросить напряжение, а поговорить еще успеем.

– Я думаю… – начинаю отвечать, но ахаю, когда огромного размера член упирается во влажную киску, растягивая меня изнутри, и принимается медленно-медленно двигаться все глубже.

Вот теперь я точно выбрала, особенно когда пальцы одной руки мнут грудь. Сначала одну, после вторую, щипают за соски, оттягивают, подводя меня к кульминации. Когда Тамерлан сам начинает тяжело дышать мне в волосы и легонько толкаться членом в самое нутро… Вот же дьявол…

Он, сволочь, к моему распухшему клитору приставляет прохладный ствол пистолета. Напрягаюсь, ощущая колкий страх, хочу привстать, но он не позволяет. Что он задумал?

– Ох, – только и вырывается из груди, когда сталь начинает натирать между ног, а член продолжает медленно, но верно таранить, пока не входит полностью, вынуждая ощутить каждый натянутый до предела нерв.

В голову, словно тысяча игл, врезается удовольствие, а между ног печет, как от огня. Движения четкие, жесткие, даже чуть болючие. Мои фантазии были всегда бурными, влажными, но даже они не доходили до таких вершин.

Рука с груди двигается выше, касается подбородка, и я на автомате поворачиваю голову и стону ему в рот. Минута мучений – и я буквально теряюсь в остром, пронизывающем все тело наслаждении.

Больше нет холода. Нет страха. Только спокойствие, когда нервы словно изнутри заполняются шампанским, которое бурлит во мне и пьянит. Закатываю глаза, запускаю руки в его волосы и тяну на себя, продолжая этот очень нежный поцелуй, чувствуя, как волны экстаза отпускают меня. Затягивают в бездну, из которой нет обратного выхода.

Еще никогда не был оргазм таким спокойным, еще никогда Тамерлан не выходил из меня, не кончив.

Мать моя женщина… Этот мужик сведет меня с ума, а главное, почему мне так нравится? Я же ненавидеть должна, но в груди отчего-то горит от эмоций. Хочется кричать от радости, нет, визжать, как ненормальная, накинуться с поцелуями, удавить в объятиях…

Что?

Стоп?

– Ты же не…

– Одеться не забудь, – переворачивается он, натягивает штаны и через мгновение начинает храпеть.

Что это, черт подери, сейчас было? И… Я бы повторила. Раз, второй.

Правда, засыпаю очень быстро и сладко, и уже не так страшно, особенно, когда закидываю на него ногу и обнимаю со спины. Бл*-я, как же кайфово. И все равно, где мы находимся, главное, что этот невыносимый вояка рядом.

Кажется, что ничто уже не сможет нарушить нашу небольшую идиллию.

Глава 34. Алла

Просыпаюсь от оглушительного выстрела, прозвучавшего, словно в огромном помещении без мебели. Эхо бьет по мозгам, и я вскакиваю с импровизированной кровати. Оглядываюсь по сторонам. Одна. Тамерлана нет.

Раздаётся ещё один выстрел, и я подхожу к проему, через который мы сюда забрались.

Нас нашли?!

Бл*ть!

Что делать?

Пока я думаю, выбираться мне или все же остаться и не отсвечивать, звучит звук удара, истошный стон и ещё один выстрел. Боже…

Да, да, я помню, что лучше не мешаться, но вдруг Тамерлану нужна помощь, а вдруг его ранили?!

В голове отчаянный гул и я, уже плохо соображая от подступающей тошноты, все-таки лезу, чувствуя, как страх корочкой льда покрывает все тело. Выкрикиваю, когда вместо луны появляется напряжённое лицо Тамерлана. И мы несколько мгновений смотрим друг на друга. В сознание лезут образы самого плохого. Он слишком тих, а карканье ворон и вой ветра оглушает. И еще кажется, что я ощущаю смерть, она буквально пробирается под кожу.

– Тамерлан… – хочу услышать его голос, его крик, его рык, хоть что-то, что даст понять, что мы еще живы, что мы еще не попали с ним в ад. Из-за меня.

И рука, протянутая за мной и вытаскивающая грубо и жестко, приносит облегчение.

Он толкает меня на землю, а сам прыгает обратно, пока я осматриваюсь и словно мысленно возвращаюсь назад. На два года, когда в клубе, где я искала Тамерлана, он вот так же всех положил. Спасал мою никчемную жизнь.

Вижу несколько трупов и не могу даже пошевелиться. Тамерлан убийца. Везде, где он появится, жди смерть. И я стала такой же. Несу смерть и страх тем, кто этого не заслуживает.

– Хватит ныть, надо уходить, – говорит он сквозь зубы, и я безоговорочно следую за ним, почти закрывая глаза, и мельком замечаю свой рюкзак, он его достал.

– Что случилось? – задаю преглупейший вопрос, но сейчас мне хочется говорить хоть что-то, чувствовать себя живой. – Ты всех убил?

– Четверых. Но будет ещё больше, и тогда страхом мы не отделаемся. Нужно уходить.

Хоть я и так чуть ли не бегу за ним, меня накрывает тошнота, и вскоре содержимое желудка выходит наружу. Тамерлан ждёт, ничего не говоря, потом дает бутылку с водой и подталкивает меня вперед.

– Сейчас не время для страха, иначе он сожрет тебя.

И он прав. Он всегда прав, а я дура, если думала, что мои игры всегда будет прикрывать папа. Только вот я забыла, что он не всемогущий, в отличие от мэра.

Сколько смертей ещё будет? Удастся ли нам выжить? Сейчас меня гложут сомнения… Тамерлан тоже не всесилен, и он один, а за нами ведётся охота.

Идём долго, и сейчас я просто бесконечно благородна Тамерлану за одежду и ботинки, в которых он заставил меня спать. Откидываю в сторону головную боль, что с каждой минутой все возрастает.

Внезапно Тамерлан тормозит, осматривается, и мы начинаем идти быстрее, пока не оказываемся в лесу.

Солнце освещает верхушки деревьев, создавая сказочный пейзаж, но даже он пропитан дуновением смерти. Особенно, когда над кронами начинает кружить вертолет. Мы застываем, и Тамерлан тянет меня за поваленное дерево в кусты, накрывает рукой, и я закрываю глаза, пытаясь проглотить панику вместе с вязкой слюной.

Когда же это все прекратится…

– Что нам делать? Куда бежать? Почему не связаться с отцом? – шепчу я отчаянно.

– Сейчас за ним следят. Пока он ничего не знает, он в безопасности. Как только начнет войну с мэром, его не просто сместят с должности, его лишат звания, покроют позором, а вскоре навесят таких преступлений, что сидеть ему вечно в тюрьме.

Кусаю кулак, сдерживая рвущееся изнутри рыдание, мотаю головой, не веря, что все это из-за одного видео. Не может такого быть!

– И все из-за видео, да?

– Алла, ты в игрушки не с Петей играла, родители которого никто. Николай сын мэра. Ему смерть ребенка на дороге сошла с рук. Отец истребляет все, что связано с этим видео, чтобы никто не смог это подтвердить.

Ох… О том, что Коля сбил ребёнка, я не знала, хотя мы общались уже пару лет, он казался обычным мажором, не более. Встречаться предлагал, но я отказала. Но никак не предполагала, что его отец, с которым я виделась лишь раз, использует такие методы.

– Значит, и ты в опасности. Ты должен оставить меня и…

– Я в опасности с тех пор, как ты свой наглый взгляд на меня положила. Как знал, что нужно держаться от тебя подальше.

Хочется взбрыкнуть, сказать, что не было такого, что он слишком много мнит о себе, и вообще я с ним, потому что он меня защищает. Но это будет столь откровенное вранье, что стыдно заранее.

– Если бы ты хотел держаться от меня подальше, то никогда бы не посадил на свой байк, – вспоминаю я нашу первую за два года встречу. В тот день я была уверена, что мир крутится вокруг меня. А теперь оказалось, что он хочет меня пожевать и выплюнуть как отход системы.

– Тебя проще убить, чем отвязаться, – хмыкает он и тянет меня наверх, как только затихает звук лопастей вертолета.

Мы снова бесконечно идем сквозь чащу, и я постоянно вижу, как Тамерлан оглядывается, словно ждет, что я начну жаловаться на судьбу. Но неужели он считает меня такой глупой. Словно я не понимаю ничего. Ну, разве что, куда мы идем.

– А куда ты дел Зою с Филиппом?

– Отправил в Якутск. Там у меня знакомый дед живет. Он их поселил у себя.

Все продумал. Мне даже становится не по себе от того, как много он контролирует. Ощущение такое, что и моя дальнейшая жизнь уже распланирована им. Странное ощущение…Но это ведь ерунда?

– Но что делать? Не можем же мы прятаться вечно? – интересуюсь я еще через несколько часов, когда мы все-таки делаем небольшой привал, и я могу перевести дыхание.

– Придется убить мэра.

Я сначала перестаю жевать сыр, потом он просто вываливается у меня изо рта. Убить криминального авторитета это одно. Но мэра? Одного из членов верхушки власти. Получается, из-за меня?

– Сейчас отведу тебя в одно место. Ты будешь там жить, пока я решаю твои проблемы.

– Но, если тебя поймают, ты загремишь в тюрьму! – почти выкрикиваю я, но Тамерлан буквально сует мне в рот свой кусок сыра, а потом вдруг начинает водить туда-сюда.

– Извращенец, – убираю его руку, а он сверкает глазами и отпивает из фляжки.

– Кричи громче, а то они как раз наш след потеряли, – встаёт он и быстро собирает разложенные вещи.

– Прости, – только и говорю я, понимая, что мои эмоции сейчас не уместны. Но, черт возьми, как же так! – Просто, получается, из-за меня тебе придется…

– Когда я все сделаю и вернусь, тебе придется долго отрабатывать свое прощение, – даже не прикасается он, даже не смотрит, а я уже ощущаю, насколько глубокой будет моя отработка. – И отговорки вроде: я устала и больше не могу, не принимаются…

Вот кто, о чем, а Тамерлан о сексе.

– Тебя могут убить, – шепчу я и подхожу ближе, пока он вещает свой рюкзак на плечи.

Обнять его так хочется, но я держусь изо всех сил. Прижаться к сильной груди, побыть слабой девочкой, на ручки попроситься. Но я не могу, только не в этой ситуации, в которой я сама виновата.

– Не хочешь, чтобы меня убили?

– Я никогда не желала тебе смерти, Тамерлан… – хмурюсь и поднимаю глаза, а он кивает куда-то в сторону.

– Тогда прекращай играть умирающего лебедя и верни мне боевую Аллу. Сейчас ей придется включить все свои навыки и помочь мне.

– Я готова! Я могу… – от волнения прикусываю щеку, начинаю дышать часто-часто. – А что нужно делать?

Тамерлан только через полчаса показывает, что именно, и я ахаю, когда мы выходим к обрыву, в который упасть самое простое, а вот слезть не так легко. Тамерлан указывает на дорожку вдоль реки.

– Нам нужно туда.

Он тут же достает альпинистское снаряжение, а я смотрю на небо, затянутое тучами. Морщусь, когда капли начинают отбивать барабанную дробь по моей голове. Даже представить не могу, как сейчас, выгляжу, но меня больше волнует, как мы будем спускаться по скользкому отвесу?

Я, конечно, могу спуститься по отвесной стене, но будет чертовски опасно делать это под водой. В любой момент можно убиться, да и опыта у меня такого не было.

– А нет другой дороги? – тихонько интересуюсь я, а Тамерлан уже слизывает капли дождя с губ, продолжает закреплять на мне все, что нужно. И только в конце, проверив все на два раза, усмехается в мои ошалелые глаза.

Страшно, блин!

– Со мной только хардкор, детка.

– Да уж, я помню, как ненавидела рок, который ты врубал в машине, когда мы ездили на охоту.

– И, тем не менее, группу «Металлика» ты слушаешь.

Откуда…

– Слушаю, – признаюсь я, смотря в его темно-карие глаза дьявола, таю и забываю обо всем. Но уже через пару мгновений собираюсь, сосредотачиваюсь, потому что мне представит одно из самых сложных испытаний.

И сейчас мне гораздо страшнее, чем, когда проститутка забрала деньги и оставила меня наедине с пьяным, пылающим похотью Тамерланом.