Читать книгу "Секс-опекун по соседству"

Глава 23. Алла

– Зачем. Ты. Это сделал?! – ору, словно потерпевшая, чувствуя, как истерика подступает семимильными шагами. Он закрыл меня в этой халупе! Он не довел меня до оргазма! Он знает что-то про Зою, но молчит, он оставил меня голодной! А теперь в добавок ко всем грехам, от которых отмыться получится, только искупавшись в святой воде, он облил меня из огнетушителя! – Ты зачем это сделал?!

Тамерлан равнодушно выключает плиту, вручает мне пустой баллон и выкидывает сгоревшую сковороду. Ноль эмоций. Даже бровью, скот, не повёл. Откуда же у него столько терпения, а? Даже мой отец не славится таким спокойствием и пофигизмом в таких ситуациях.

– Ты слушаешь меня? – хриплю, чувствуя, что от обиды этот баллон скоро столкнется в неравной битве с одной чугунной башкой.

– А ты?

– Что я?

– Два года назад ты уверяла меня, что будешь отличной женой, – напомнил, прищурив взгляд. Оскалился, подонок. Понравилось ему давить на больные точки, от которых, как я думала, уже избавилась.

– Не было такого, – щеки наливаются стыдом, меня трясет от неконтролируемой ярости и возмущения. – Я не хотела…

Не даёт договорить, поднимает руку вверх, тем самым перебивая. Будто мои слова не имеют никакого значения.

– А какая из тебя жена, если ты даже пельмени приготовить не можешь…

Вот же сукин сын! Да, не могу и не вижу в этом ничего страшного, всегда можно заказать еду или нанять кухарку. А вот хоронить себя за плитой, как я считаю, женщинам не стоит.

– А какой из тебя муж, – ору я, уже не чувствуя берегов, стараясь заглушить внутреннюю бурю, но тщетно, – если ты меня до оргазма довести не можешь.

– Я могу, – поворачивается он и нависает, сразу погружая в омуты своих завораживающих глаз, где искрами сверкают воспоминания о лесном приключении. Так не вовремя! – Просто ты повода мне не даешь.

Я ещё и виновата!? Ну что за мужики-то пошли. А гонора сколько. Повод ему подавай, это как? Что надо такого сделать, чтобы ему угодить, ума не приложу. Теперь понятно почему у него до сих пор нет жены. Да какая ненормальная согласится с ним жить? Он кроме как приказы отдавать ничего и делать-то не умеет. Ну, не считая готовки, в которой меня упрекнул. Но, тоже мне, великое достижение пожарить яичницу.

– Хочешь, чтобы я преклонялась перед тобой?! Серьезно? А член не поцеловать? – кидаю я ему баллон, чувствуя, как от гнева грудь скоро взорвется. – Напомнить тебе, где я провела месяц благодаря твоей рекомендации?! Напомнить тебе, как ты меня трахнул?! – наигранно хватаюсь за сердце, продолжая свою тираду. – А… Точно, я должна быть благодарна тебе за Карлу, которая за ручку водила меня даже в туалет?!

Разве я заслужила таких унижений! Никак нет. Он мне никто, чтобы жизни учить и воспитывать. Ни отец, ни муж и даже не парень.

– Алла… – рычит он, но теперь я поднимаю руку, заставляя его замолчать.

– Давай, ты просто признаешься, что все это делаешь, потому что не хочешь видеть меня с другими мужиками! Смиришься со своей любовью ко мне и просто отпустишь. Потому что я свою любовь к тебе давно убила! Ты самый настоящий тиран!

Хотелось ещё много чего ему наговорить, но достаточно и этого. Однако, он вновь ничего не понял, не смог осознать, как сильно меня этим выводит.

– Я в отличие от тебя не кидаюсь на любой кусок мяса.

Оглушает словами. Да так, что я делаю шаг назад, словно он дал увесистую пощечину. Мне должно быть все равно, но сердце от чего-то сжалось. Это я кусок мяса? Серьезно? Или это он про то, что я такая неразборчивая? Да у меня кроме него не было никого и никогда! А он? Сколько шлюх он поимел за эти годы! Чтобы я еще раз пустила слюни на эту свинью? И не важно, как смотрится его торс в этой белой пене! И не похожа она на взбитые сливки! Совсем нет! Черт, Алла, успокой своё женское либидо, он этого не достоин.

И как я могла подумать, что у нас может что-то наладиться? Никогда этому не бывать.

– Если я такая дрянь, тогда зачем ты меня здесь держишь. Появилась тяга собирать дерьмо вокруг себя? Так вот, ты самое пахучее! Скажи! Что происходит в твоей голове!? Да скажи хоть что-нибудь! – не выдерживаю, подскакиваю и бью его кулаками в грудь. Сильно так, со всей дури, но ему плевать. Он непробиваемая стена. – Давай, признайся уже, что жить без меня не можешь!

– Исключительно по просьбе твоего отца. Он устал тебя, идиотку, отмазывать, – Тамерлан хватает меня за руку, а когда я хочу еще раз врезать, и вовсе откидывает в сторону.

Дело не только в отце, это точно. Тогда в чем? Если бы все было так просто, то он уже должен был отправить меня домой, отказаться от этой затеи. Но есть что-то ещё. Что скрывает сам Тамерлан?

– Значит, трахать ты меня не собираешься? – рвется наружу вопрос, больше я сдерживаться не намерена. Он отпустит меня в ближайшее время, иначе мы попросту убьем друг друга.

– Нет. Я не собираюсь подбирать объедки… – говорит так уверенно, с омерзением во взгляде, а я сжимаю кулаки, да так, что ногти впиваются в нежную кожу ладоней. Как же хочется сказать ему, что он был единственным. Но раз он такой разборчивый, то пусть пеняет на себя.

– Спорим?

– Я что, на мальчика похож? – приподнимает густую бровь, словно забавляясь ситуацией, только вот мне не весело.

– А что, боишься проиграть? Или стал настолько стар, что член не встанет? – поддеваю, прекрасно зная, что после таких слов он не сможет отказаться.

– Алла, если я не хочу бабу, то меня ничто не может заставить ее поиметь, – ласкает меня придирчивым взглядом, пытаясь доказать мне, а возможно самому себе, что я безразлична.

В том-то и проблема.

– Но ты ведь хочешь меня… Просто боишься испачкаться. Так давай поспорим. Проверь свою железную выдержку? Сможешь избежать секса со мной, я становлюсь шелковой и больше не порчу тебе жизнь, а если…

– Никаких если, у меня уже много раз была возможность тебя трахнуть, но, как видишь, проблем нет, и я держусь…

– А если твой сучок окажется во мне, – его губы дергаются на такое описание его болта. – То ты отпускаешь меня и больше никогда не появляешься в моей жизни.

– Даже если убивать будут? – делает шаг ко мне и смотрит пристально. А у меня от такого вопроса даже волосы на затылке шевелиться начинают, но я киваю.

– Даже если будут убивать.

Он согласен? Может, это мое спасение. Мой шанс на горячо желаемую свободу. Смотрю прямо в глаза Тамерлану, а сердце так и колотится в грудной клетке, словно взбесившийся пейнтбольный шарик.

Странно, но его взгляд горит чем-то очень опасным, азартным. Даже лицо его как будто становится моложе, озорней.

– Не вопрос, но у меня одно условие, – тоже кивает, принимая правила. – Держись от меня подальше.

– В смысле?

– Ну ты же профи? Соблазняй на расстоянии, но не подходи. Не прикасайся, – удивляет своими требованиями, делая задачу в разы сложнее. – Даю тебе три дня. Проиграешь и будешь шелковой как кошечка. Если прикажу, будешь тапочки мне в зубах приносить, – небольшая пауза, мерзкая ухмылка. – Голая с ошейником.

Какая невиданная наглость. Тапочки ему носить. Голой, да еще и в ошейнике. Алла, ты же не струсила? Нет, нет, Алла, возбуждаться от нарисовавшейся в голове грязной картины тоже нельзя, это делу мало поможет. Теперь ты солдат и твоя задача трахнуть врага и свалить с его территории. Забыть это чудовище и начать свою жизнь заново. Без мужчин!

– По рукам! – говорю, и он протягивает руку, и я вкладываю свою ладошку в его огромную лапу. Только вот вместо злости по телу ток пробегает, а его лицо наливается свинцом, губы призывно открываются, а в следующую секунду я чувствую, как мой рот стал заложником его горячего языка.

Секунда, вторая, третья и я уже падаю в пропасть, колени подгибаются, в горле пересыхает. Руки цепляются за сильные плечи, а ноги грозятся расслабиться окончательно.

– Хорошо, что не мне нужно тебя соблазнять, иначе ты бы уже проиграла, – слышу шепот в губы и словно гейзер взрываюсь от негодования!

Толкаю в стальную грудь и вытираю мокрые губы тыльной стороной ладони, показывая своё отвращение, которого во мне точно нет.

– Это был тактический ход…

– Гитлер то же самое сказал, перед тем как с собой покончить, – усмехается этот ублюдок и уходит, оставляя меня голодной, неудовлетворённой и злой.

Это война!

Глава 24. Алла

И так. Три дня.

У меня всего три дня, чтобы найти способ запихнуть его сосиску в мою булочку. И это сравнение наталкивает меня на мысли, которые я тут же решаю реализовать. Солдат должен быть в боевой форме.

– Тамерлан, милый? – заглядываю в кабинет ублюдка в тот момент, когда он откладывает в сторону телефон. Смотрит раздраженно.

– Давай ты свои нелепые попытки начнешь чуть позже, я занят.

Урод. Занят он, да, а мне какое на это дело? Он же вроде как на неделю отпуск взял, так пусть занимается только мной.

– Да, да, я даже не собиралась, – сухарь. – Просто я так и не поела.

Лицо Тамерлана немного расслабляется, и он кивает, видимо, и правда думал, что я прямо сейчас на него нападу. На голодный желудок-то!

– В коридоре лежит кошелек. Возьми карточку и закажи все, что хочешь. Только в покое меня оставь.

Ретируюсь с милой улыбкой, внутри клокоча от гнева. Ну, погоди у меня, стареющий хмырь, не на ту напал.

Затем прикрепляю его карту к своему телефону с ехидным смешком. Теперь без его ведома я могу заказывать все, что мне вздумается, а фантазия у меня ого-го.

Я быстренько банкротом его сделаю, уж что-что, а деньги тратить я мастер. И для начала заказываю огромную пиццу, состоящую из бекона, ветчины, грибов, помидоров, четырех видов сыра и, конечно, политая оливковым маслом. Колу, салат. Так же совершаю заказ на вечер в одном из самых дорогих ресторанов Москвы.

Зря, зря Тамерлан дал мне такое оружие в руки. Ну и конечно же мне нужны новые вещи, поэтому пока жду свой заказ, закидываю в корзину побольше шелковых халатиков и нижнего белья, косметики, духов. Обувь моя страсть, поэтому заказываю сразу пять пар туфлей на шпильках. Они отлично будут сочетаться с моим голым телом.

Тамерлан, держись.

Сметаю чуть ли не все, что попадается на глаза. Даже не замечаю, как быстро пролетает время.

С голодухи уминаю сразу три куска пиццы, стоило ей появиться на кухне, обдумывая свой первых ход.

Ничего вкуснее не ела, а может быть это из-за того, что трачу деньги Тамерлана. Ведь это вдвойне приятно. И сколько еще можно будет заказать… Смачно облизываю каждый пальчик и вдруг чувствую, что припекает щеку. Поворачиваю голову и замечаю на пороге Тамерлана.

Сейчас весь его вид говорит о том, что он и сам не прочь облизать мои пальцы, но этот чёрствый пень держится и даже не двигается.

Ну и пускай смотрит, жалко мне что ли, а если учесть, сколько его денег ушло за полчаса, я готова ещё сальсу перед ним станцевать.

– Хочешь? – очень двусмысленно интересуюсь я, на что Тамерлан хмыкает и садится рядом, а я только и жалею, что не разделась догола. Возможно, тогда он точно бы среагировал на мое тело, а не стал, как животное уминать пиццу.

Несмотря на то, что я уже наелась, мне требуется хотя бы начать боевые действия. Поэтом беру кусок пиццы и максимально широко открываю рот, чтобы продемонстрировать ему свои способности. Откусываю медленно, показывая зубки, при этом не закрываю глаза.

Тамерлан ведется как мальчишка, даже смешно становится, смотрит внимательно, прекращает жевать, сглатывает. А я продолжаю играть, растягиваю сыр, наматываю на язык и проглатываю, что весьма и весьма приближает меня к цели, ведь штаны Тамерлана уже натянулись довольно внушительным предметом.

– Ты грязная, – что-то говорит Тамерлан, но я уже не слышу, все мое внимание заняли его руки, которые он приближает к моей груди.

О, да, неужели все так легко?

– Что?

– Ты грязная, говорю, – дергает он меня за футболку на груди, обозначая место, а потом просто уходит, оставляя меня сгорать от стыда.

Вот же гаденыш, тоже играть вздумал. Что ему стоит просто отпустить тормоза и взять то, что так ему хочется, и дело с концом. Я счастливая возвращаюсь домой, а он забывает, что я присутствовала в его насыщенной жизни.

Ну, ничего. Это только начало. У меня целых три дня, а с моей фантазией это как два пальца об асфальт.

Давай, Алла, думай. Нужно хорошенько пораскинуть мозгами и понять, что может его спровоцировать. Найти слабую точку и надавить. У многих мужиков есть какой-нибудь потайной фетиш, а у такого серьезного вояки и подавно.

Для начала можно начать с обнаженки, прощупать почву.

Так что дожидаюсь, когда Тамерлан пойдет после тренировки в душ, и захожу к нему, скидываю с себя ненужные вещи, оставаясь обнаженной.

– Выйди, – отзывается он из душевой, а я делаю вид, что не слышу, прохожу на цыпочках к ванной и включаю холодную воду на всю.

Так уж вышло, что российские системы водоснабжения не совершенны, и его предсказуемо ошпаривает кипятком. Не могу не сдержать довольного смешка. Он вылетает из кабинки и угрожающе смотрит на меня, готовый убить прямо на месте.

А я что? А я стою задом к нему и делаю вид, что не понимаю, почему он хмурит лоб.

– Не делай такое выражение лица, морщины будут. А ведь ты не молодеешь, – улыбаюсь я и продолжаю регулировать для себя воду.

Мельком любуюсь им. Ну какой же красивый мужик, такой, что челюсть сводит, и руки чешутся, так хочется его пощупать. Каждую впадинку, выпуклую венку облизать, пройтись губами по смуглому торсу.

Не справедливо!

– Алла, у тебя есть своя ванная, – напоминает Тамерлан, а я смотрю на член, что буквально на глазах наливается кровью, обозначая желание. Но, очевидно, что оно не столь сильное, чтобы тут же вставить мне. Так что чуть сильнее прогибаюсь в спине, максимально оттопыривая попку, и пожимаю плечами.

– Но там нет тебя.

По идее он должен уйти, но Тамерлан, словно проверяет свою выдержку, продолжает стоять на месте, весь в пене, стекающей к его ногам. Продолжает наблюдать за тем, как я залезаю в ванну, затем специально медленно начинаю мыть свое тело, уже полностью готовая к тому, что крутится в голове у Тамерлана. А судя по сжатым кулакам, там очень грубый секс.

Например, такой, что был у нас два года назад.

Хочу ли я этого на самом деле? Ох, не знаю. В тот раз все было слишком жестко, как мне помнится, я даже пару раз отключилась от окружающего мира. А как все ужасно болело…

По телу проносится дрожь. А мужчина так и продолжает смотреть, тем самым немного смущая. Совсем крошечку. Это какая должна быть сила воли, чтобы не открыть рот, когда к твоим губам уже поднесли кусок десерта. Надо признаться, это вызывает уважение, и я должна была бы пожалеть Тамерлана, но вместо этого просовываю руку между ног и закусываю губу, вожу пальчиками, отчего вода начинает биться о борта ванной.

Делаю себе приятно так, как делаю это в одиночку за закрытыми дверьми, мечтая о нем же, но вот он здесь, слишком близко, дышит часто. И даже не знаю, на что смотреть, на член, дергающийся в такт тяжелого дыхания, или на лицо, окрашенное краской животной страсти.

Страшно ли мне? Есть такое, но я отчаянно хочу победить в этой нелепой битве.

– Иди сюда, – прошу я так мягко и провожу пальчиком по своей груди, задевая торчащий из воды сосок. – Я позволю тебе все, что хочешь…

Лицо Тамерлана вдруг меняется, уже не возбуждая, а пугая меня до чертиков той тенью, что проходится по нему.

Вместо того, чтобы уйти, как я и ожидала, он вдруг делает пару шагов, совершенно бесцеремонно хватает меня за волосы и прижимается лбом.

Его тяжелое дыхание смешивается с моим, рука перебирает пряди волос и наматывает на кулак, чтобы не дергалась. И плевать ему, что такое поведение может напугать. Как и на то, с какой силой я вонзаюсь ногтями в его мускулистые плечи.

Он начинает говорить то, о чем приличный человек бы даже не подумал. Он говорит то, что пугало меня и возбуждало одновременно. Он говорит то, за что всегда будет гореть в аду. Вот только я бы варилась в котле дьявола вместе с ним.

– Тамерлан… – вздыхаю, а он тем временем просовывает свой язык мне в рот, захватывая территорию. Только это не поцелуй, это грубое насилие, зарождающее внутри желание вцепиться в него и не отпускать. Но все прерывается столь же резко, как началось.

– И тогда да, тебе придется уйти, потому что второй раз ни одна шлюха не захотела это пережить.

Он отталкивает меня и выходит из ванной, а я ловлю ртом воздух, прижимаю палец к ране на губе, не знаю, как относиться к тому, что он сказал. Бояться или хотеть испытать судьбу?

Вода в ванной горячая, но я чувствую озноб, так сильно меня задели его слова. И не было никаких романтических чувств по этому поводу.

Он и правда похотливое животное. И голоса в голове нашептывают, что стоит прислушаться к его предупреждению, что не стоит будить монстра, но я активно отгоняю их от себя.

Один раз я это пережила, второй я возьму под свой контроль.

Ведь у меня получится, да?

Не затрахает же он меня до смерти? Такого не бывает. Правда и воспоминания о нашей ночи не дают покоя. Тогда я молила, чтобы это поскорей закончилось, лишь бы зверь утомился и отстал. Но это не прекращалось до самого утра…

Нужно взять себя в руки. Срочно.

Ну, помучаюсь, зато получу желаемое, вновь разобью глупые мечты о нем и вернусь к нормальной жизни.

Осталось лишь найти его слабое место…

Одно мне стало известно точно: захотел он меня задолго до того, как я подумала о нем в сексуальном плане. А это важная информация для будущей победы. Очень важная.

Глава 25. Алла

– У тебя остался один день, – вечером за ужином ехидно напоминает Тамерлан. Похоже, он решил порадовать меня напоследок, потому что приготовил баранину. Да еще так вкусно, что я была готова вылизать тарелку. Любой другой мужик повелся бы на это, стоило мне игриво прикоснуться языком к тарелке, но это же Тамерлан, вилка ему в анус. Ну, вот серьезно! Как можно быть таким непрошибаемым? – Кстати, можешь позвонить своему Филиппу. Что-то мне подсказывает, что у него с соблазнением меня все пойдет быстрее.

– Можешь не рассказывать мне о своих сексуальных фантазиях. Тем более я до него дозвониться не могу, – бурчу я, отодвигая тарелку.

– Ни до Зои. Ни до Филиппа. Похоже, тебя все бросили.

– Зато ты всегда рядом, – выплевываю я, на что получаю почти хрип.

– Скоро я куплю поводок и буду еще ближе.

Он встает из-за стола и уходит. Если он думает, что я буду мыть посуду после двух дней унижений, то глубоко заблуждается! И никто меня не бросал. Вон Катька и Ленка стабильно отвечают на мои звонки. Ленка так еще и нытье выслушивает. Я ей даже дала задание найти Зою. Ну, перед тем как излить душу.

– Он больной на голову солдафон! Упёрся рогом! Трахать меня не собирается! Я уже что только не перепробовала. И в позы вызывающие становилась и в спортзал к нему ходила, показывая свою шикарную растяжку. И даже в постель к нему голышом прыгала, хотела его привязать, но он не дался. Столкнул меня с кровати и просто отвернулся спать. Потратила до х*ра его денег, накупила себе этих дурацких костюмов, но этот мужлан ни в какую не ведётся!

Вспоминать, как ржала надо мной Ленка, это еще ничего. А вот вспоминать, как впервые ржал Тамерлан, просто унизительно. Особенно, как стояла и ловила ртом воздух, слушая его раскатистый смех, от которого пальцы на ногах сворачиваются. Я разве что слюной не захлебнулась, стоя на коленях в костюме милой пандочки.

Ну а что, вдруг у него особые вкусы. В порно ещё не такое показывают, а я же спец.

– Я что, похож на зоофила? – отсмеявшись, произнес Тамерлан, допил виски и встал с дивана, на котором смотрел хоккей. Я бы тоже посмотреть не отказалась, тем более наши играли, но у меня же миссия!

В другой раз он долго смотрел, как я хожу вокруг него в костюме чёрной кошечки. Ну, это же кошечка! Костюм как вторая кожа, тут даже мертвый захочет. Но Тамерлан только взглянул с ехидством и вдруг потянул за пробку-хвост. Придурок!

Я даже понадеялась, что он тут же меня трахнет. Сделает хоть что-то, но он только провернул ее в дырочке, вызвав тем самым ряд противоречивых ощущений. Давление смешивалось с дрожью по телу, потому что впервые за долгое время он меня коснулся, может быть, даже захочет пробку вытащить и заменить ее чем-то покрупнее.

– Это, что, пробка?

– Как видишь, – повела плечами, повернулась к нему лицом и с восторгом заметила, как потемнело его лицо, как заострились скулы, а по виску стекла капля пота. Меня же пробрало от его голоса, когда он сказал:

– Хочешь, чтобы я тебя трахнул в задницу? – спросил, возбуждая меня хриплыми нотками в интонации. Смотрел с нетерпением, ожидая моего ответа.

– Ещё как! Давай же! Возьми меня в зад! Ты же сам сказал, что хочешь заполнить все мои дырки своей спермой! Так я тоже этого хочу.

Решила взять его грубыми словечками, но уловила во взгляде, что зря это сделала.

Он тогда взревел, оттолкнул меня, перед этим прокричав:

– Пошла вон отсюда.

Вот это было неожиданно. Неожиданно, больно, обидно до слез, которые я еле сдержала. Но больше всего меня поразило то, что он, накинув на себя пиджак, пошел сразу на выход, прихватив ключи от машины.

– Эй, а ты куда собрался?! – кинулась к нему, не понимая, что происходит.

– Тебя это мало касается.

И он ушёл на всю ночь! Просто оставил меня в шоковом состоянии и ушел. Куда – неизвестно.

А я, засыпая в квартире совершено одна, думала, что же такого провернуть дальше. В голове уже назревал новый план.

Что мужики любят больше всего? Пожрать и потрахаться. И это нужно как-то совместить.

На следующее утро я снова стояла у знакомой плиты, с включённым роликом на ютубе и смотрела, как же жарить блинчики. На все у меня ушло больше двух часов, с десяток выброшенных в мусорное ведро блинов и горстка убитых нервных клеток. С горем пополам у меня получилось сотворить, если не шедевр, но вполне съедобное лакомство.

Я впервые за долгое время осталась довольна собой. Было сложно, но я справилась! И, возможно, повторила бы такой опыт.

До ужаса счастливая, накинула поверх голого тела фартук и, сидя в прихожей с блинами, ждала ублюдка, сама успела съесть пару штук. Услышала щелчок открывающего замка и, поправив распущенные волосы, взяв из арсенала самую сексуальную улыбку, встала по стойке смирно.

Ох, удивлённое лицо Тамерлана стоило того, он прошёлся по моей голой груди и остановил взгляд на блинах. Остолбенел. Не поверил своим глазам.

– Мило. Заказала? – разулся и подошёл почти вплотную, втянул ароматный запах.

– Нет, все сама, старалась для тебя, мой дорогой.

Тамерлан взял один блинчик, опустил его в сметану, что я держала в другой руке, и быстро его умял.

Жаль, не подавился.

– Для первого раза неплохо, – только и сказал он, съев все, что я наготовила. И ведь это не все. Когда он пошел переодеваться, я отправилась ему помогать и как примерная жена сняла пиджак.

– Устал? Не хочешь отблагодарить меня за труды? – даже улыбалась как дура. Но все испортило красное пятно на воротнике рубашки. В душе поднялась буря, тело будто облили холодной водой. – Это что, помада? Серьезно! Я тут из кожи вон лезу, а ты просто вставляешь в шлюху?!

Терпение мое было на исходе. Ещё немного и я точно взорвусь. Все, надоело! Это значит, пока я пытаюсь тут его соблазнить, он ходит по бл*дям! Конечно, у меня ничего не получится, если, насмотревшись на меня, он идёт сливать всю мужскую энергию в другую женщину. Какой же мерзкий. Отплеваться хочется.

Успела кинуть в него его же пиджак и даже зарядить пощечину, за что ожидаемо получила грубый захват шеи и небрежный толчок в стену.

– Как ты за*бала, истеричка! Никого у меня не было! Мне одной тебя уже много!

– Правда? – обрадовалась я, увидев кивок, но Тамерлан не отходил, продолжал держать мою шею, взглядом скользить по лицу, к шее и как обычно задержался на обнаженной груди. Где соски, словно по команде встали смирно.

– Правда, но как же ты бесишь…

Его губы взорвали мой мир одним только прикосновением. Огромное тело придавило мое, а я возликовала, потому что, судя по грубой силе и твердости намерений, что ощутила бедром, я близка к победе. Так близка, что растекаюсь лужицей, готовая на все, только бы это соитие языков и губ не заканчивалось, только бы Тамерлан все так же стискивал мою грудь, и чтобы опалял своим страстным дыханием. Но стоило мне коснуться его плеч, как все закончилось. Его как током долбануло.

Он отошел и прорычал:

– Я сказал же, меня не трогать. Вали!

***

– Да уж, дела-а, – высказывается Лена, когда я заканчиваю свой печальный рассказ о несбывшихся надеждах на свободу. – Слуша-ай, а ты рассказывала, что он тогда слюни пускал на твоем выпускном.

– Ну, не то, чтобы пускал слюни, – такое вообще не про Тамерлана. – Посмотрел немного, подарок подарил.

Даже смешно вспоминать. Тамерлан и подарок….

– А в чем ты была одета? – спрашивает Ленка, и у меня в голове назревает очень опасный план.

Ох, блин, да это же гениально!

– Спасибо, Ленка! – верещу в трубку, но быстро прихожу в себя. Ещё не все проблемы решены. – Не дозвонилась до Зои?

– Я даже домой к ней сходила. Никто ее не видел уже несколько дней.

Вот же черт… Неужели придётся просить Тамерлана найти ее, если он, конечно, уже давно это не сделал.

– А Филипп? Не появлялся?

– Тоже не видела. Слушай, мне бежать пора! Удачи с Тамерланом.

Отключаюсь, погружаясь в мысли о том, что не могли они так просто пропасть. Переживаю. Но сейчас об этом думать бессмысленно. Сегодня у меня последний день, если все выйдет, то уже завтра я сама займусь поисками, а если нет, то все равно сбегу и займусь поисками. Беспроигрышный вариант, и я иду готовиться к последней, решающей битве.

Спустя несколько часов стою возле зеркала и поглаживаю пальцами белый фартучек. Непросто было достать такую форму, но, когда есть деньги, это не проблема. Невольно улыбаюсь, вспоминая школьное время.

Я тогда такой дурой была, всех парней отшивала, потому что влюблена была во взрослого мужчину. Подружке как-то рассказала, так она высмеяла, сплетни распускала. Помню, как Петька тогда шлюхой обозвал и перестал со мной общаться. Сказал, что на голову больная.

Да я такой и была! Верила в сказку, думала, что вот он мой принц на белом Мерседесе. После этого я редко с кем-то делилась сокровенным. Закрылась в себе.

Но не стоит сейчас нюни распускать. У меня есть цель, оружие уже наготове. Подкрашиваю губы в красный цвет, точно такого же оттенка, как у меня был в тот день, и смело иду к кабинету Тамерлана.

Вот только бравада кончается, как только подхожу к двери кабинета. Как вкопанная стою и не могу и шага сделать. Почему все инстинкты трубят бежать назад, и что все это может закончиться не так, как я думаю. Откуда этот животный страх, словно перед хищником. Да, скорее всего он снова поржет и выгонит меня, так что бояться не имеет никакого смысла.

«А может ну его? – сомневаюсь снова. – Отсижу тихо-мирно в комнате до приезда отца? А кто друзей искать будет?».

Глупости это все, Алла, сдаваться нельзя, нельзя показывать свою слабость. Нельзя пасовать перед трудностями. Только вперед, – даю себе установку и заношу руку для стука по двери, но даже не успеваю коснуться, потому что она открывается, являя мне самого дьявола. Не сразу понимаю, в чем дело.

Скольжу взглядом по часто вздымающейся груди, вижу, как дергается кадык, и застываю, столкнувшись с прожигающим до костей взглядом. Мать твою. Попадание прямо в цель. Получилось, он сейчас точно разложил меня прямо на полу, только вот почему от этой мысли бежать хочется. Кричать, звать на помощь. Сопротивляться.

А может быть, убить хочет? Уже и непонятно.

Пускай я струсила в последний момент, но то, как сейчас смотрит на меня мужчина, не предвещает ничего хорошего. Лучше уйду, пока он ошарашен и стоит как истукан.

Делаю шаг назад, второй, третий, но вздрагиваю, когда Тамерлан в один шаг преодолевает расстояние, хватает меня за белый воротничок и шипит прямо в лицо:

– Стоять…