Читать книгу "Секс-опекун по соседству"

Глава 53. Алла

Я успеваю забрать телефон. Отключить его и направить на Тамерлана пальчик. Черт, когда я последний раз маникюр делала?

Опускаю руку на пояс.

– Никаких быстрых церемоний. Хочешь на мне жениться. Хочешь… – поворачиваюсь спиной и еложу попкой по его вздыбленным брюкам, – сладенького… В таком случае сделай все правильно!

– И как это?

– У нас ни разу не было настоящего свидания. Без мешка и опасности падения с высоты.

– Мое лицо все еще горит после подаренного букета. Вот ты серьезно думаешь, что мы с тобой выдержим нормальное свидание? – он дергает меня к себе, проводит по спине кончиками больших, шершавых пальцев и гудит на ухо. – Может, хватит х*етой заниматься. Ты же хочешь меня.

– Может, и хочу, – выдыхаю, чувствуя, как плавится тело, как между ног становится невыносимо горячо. – Но секс еще не все. Я хочу от тебя намного больше.

Оставляю его обдумывать свое поведение и, наконец, спокойно могу осмотреть дом.

Ммм… как же здесь классно!

Море разбивается о берег, небо поражает красками, а воздух наполнен свободой.

Можно даже сказать, что за долгое время я по-настоящему счастлива. И нет, я больше не думаю, что это постоянное состояние. Будет и черная полоса. Но, наверное, очень важно в плохие моменты жизни вспоминать вот этот миг. Счастье, заполнившее тебя до краев как бокал с самым вкусным шампанским.

Исследую весь дом, нахожу самую большую спальню, млею от видов самой огромной кровати и того, который открывается за окном.

Сейчас чувствую себя ребенком, получившим заветную игрушку. На самом деле всего лишь отдых. Настоящий. С возможностью выспаться и просто не думать об учебе.

Да еще и Тамерлан рядом. Свадьбу он захотел. Надо же. На все готов ради секса со мной.

Я его очень понимаю.

На скорую руку раскладываю вещи в шкафу и спускаюсь к горячему бассейну. Пока иду, рассматривая убранство, решаю для себя, что дом потрясающий. После такого отдыха будет очень сложно возвращаться в мрачную Москву.

А может вообще сюда переехать? Не, ну а что? Даже зимой здесь не так холодно, как у нас. А летом так и вовсе море совсем рядом!

Хотя нет, жару я долго не могу переносить, но вот сейчас греться в бассейне самое то.

А какая погода сейчас в Питере, ведь именно туда меня звал Тамерлан… Можно подумать, я ему в силах отказать. Тем более он уже и перевод приготовил.

Если так подумать, то он просто невероятного терпения мужик. Может быть, пора разжать кулак, в котором я держу его яйца, и показать, какой я могу быть, когда счастлива?

Переворачиваюсь на спину, делаю пару гребков, пока вода ласкает мое тело.

Ка-айф… Просто закрываю глаза, блаженно улыбаясь.

С другой стороны… Тамерлан подлец. Вернулся так просто, вновь перевернул мою жизнь и делает из неё то фильм ужасов, то сказку.

С ним никакие американские горки не нужны.

Чувствую его присутствие кожей и вдруг вижу рядом плывущий поднос с двумя бокалами шампанского и клубникой.

Я хмыкаю, но бокал беру. Он свой. И пока мы, не чокаясь, пьем, он плотоядно рассматривает мой купальник.

Ну, как, купальник…. Самые крошечные из возможных трусики и просвечивающий лифчик. Через него не то, что соски, сердце, стучащее, все чаще будет видно.

Это был единственный купальник в сумке, собранной Тамерланом. Даже не сомневаюсь, что выбирал он его лично. Руководствуясь самими порочными мотивами.

Извращенец. И правда надеется, что я буду выхаживать перед ним в коротких халатиках, на каблучках, судя по шмоткам, что он напихал.

Настоящий мужлан.

– А я разве тебя приглашала? – задаю Тамерлану вопрос, когда вижу, что он отставляет пустой бокал и берется за клубнику.

Рукой отталкивает поднос и приближается.

– А разве мне нужно приглашение, чтобы быть здесь? – приподнимает бровь, и я невольно смотрю на его тело.

В прозрачной воде его видно очень хорошо. Так же я понимаю, что и ему видно мое тело, а иначе чем объяснить поплавок, что так резко увеличился в размерах.

Хорош дьявол.

Ну, все, мозг уже начинает плавиться, когда взгляд так и тянется к поплавку, что теперь мне представляется опасным оружием, готовым к выстрелу.

Нет, ну это безобразие!

– Не подплывай ко мне, я все ещё обижена! – отплываю от него, но он успевает взять меня за руку. Поднести ко рту чертову клубнику, которая сейчас так напоминает головку его члена.

Мне нужно отвернуться. Чуть-чуть его помучить, но я открываю рот и кусаю, мягко касаясь губами его шершавых пальцев.

О, это сочетание. Вкус его кожи и сладкой клубники упоительно. А он пользуется моей слабостью, выдыхает хрипло.

– Хочу, чтобы мой член оказался в тебе. Так глубоко, чтобы обо всех дебильных обидах забыла.

Его рука все еще держит меня, его взгляд не отпускает, его тело излучает столько сексуальной силы, что колени подгибаются. Он растягивает свои губы в кривоватой усмешке.

Знает, гад, что я уже готова растечься перед ним, готова молиться на шикарное тело. Поэтому и бешусь дико.

– Грубый, неотесанный вояка, не видишь, что я отдыхаю?

Капризничаю, отворачиваюсь. Однако сердце уже скачет галопом. Особенно, когда он подплывает сзади и оборачивает руки на моей талии, прижимаясь твердым телом, обжигая попку горячим поплавком.

Ну и как здесь устоять? Правильно я отказывалась с ним куда-либо ехать, знала же, что так будет.

– Алла… – дышит мне в затылок, трется отросшей щетиной о шею. – У меня для тебя есть сюрприз.

Фыркаю, пытаюсь вырваться из стального захвата, но куда там. С ним не справиться.

– Я прямо сейчас чувствую твой сюрприз задницей. Нет! Я сказала, никакого секса, – говорю строже.

Все же он меня отпускает, и я могу повернуться к нему. Правда он быстро загоняет меня в угол.

Ох, как же заострилось его лицо. Он явно хочет секса. Как и я. Но я не сдамся.

– Язва, – щипает он мой сосок через ткань купальника.

– Ах, ты… – брызгаю его водой. – Я тебя сейчас утоплю!

Накидываюсь на него совсем неожиданно, пытаюсь осуществить задуманное. Только быстро оказываюсь снова прижатой к нему. Мы оба уже под водой.

Мы очень долго бесимся, пока я не устаю настолько, что едва могу вытащить свое тело из бассейна.

Тамерлан все время пытается склонить меня к интиму, то тут потрогает, то на руки возьмёт и поцелует, то к бортику прижмёт. Отбиваться оказывается очень тяжёлой задачей, но я рада, что он не сильно напирает, в основном все вполне безобидно. Даёт мне выбор. Соблазняет всевозможно, но я кремень. Сама от себя в шоке, хотя уже готова к секс-марафону. И между ног так сладко ноет…

Накупавшись, бегу в комнату и проскальзываю в душ. Злюсь на себя, что вот так просто начинаю его прощать.

Тру мочалкой кожу все сильнее, пока не задеваю острые соски. Черт, как же секса хочется. Невозможно! Все он виноват.

Выходя из ванны, я натыкаюсь на твёрдую грудь. Тамерлан. У двери. Молча рассматривает меня с головы до ног.

– Это моя спальня.

– Это наша спальня, – хмыкает он и тычет в руки коробкой бежевого цвета с надписью фирменного магазина одежды. – Хочу, чтобы ты надела вот это. У нас свидание.

Хочу возразить, но он не даёт и слово вставить.

– И давай без выкрутасов, иначе я тебя свяжу и трахну, – скотина. – И ведь тебе точно это понравится.

Уходит слишком быстро, я даже не успеваю осознать, что он имеет в виду. Напугал, конечно… Так, что он там сказал?

Свидание, Алла. Он позвал тебя на свидание. Ну как позвал, приказал.

Стоп. Ещё одно? Сегодня? А не много ли за один день?

Ну да ладно. Кладу коробку на постель, открываю и млею от шока.

– Белый, цвет невинности…

Трогаю шёлк и просто офигеваю от красоты. Даже не думая, надеваю это короткое, узкое платье с длинным шелковым шлейфом.

Кручусь у зеркала, и мне точно нравится то, что я вижу. И оно так подходит под мой новый цвет волос. Правда, что-то здесь не чисто. Но что именно, пытаюсь не думать.

Значит, свидание, наверное, поведёт меня в ресторан.

Пора бы уже!

Быстро надеваю колготки, наношу легкий мейк и собираю волосы наверх. Накидываю шубку, что Тамерлан так же захватил с собой.

Все, я готова, всего-то за час.

Выхожу из комнаты, но моего спутника нигде не видно, не слышно.

– Тамерлан, гад ползучий, ты где?!

Откуда-то сзади я слышу голос женщины и дёргаюсь от испуга, прижимая ладонь к груди.

– Добрый вечер, мы не хотели вас напугать, – говорит приятная на вид женщина лет пятидесяти. Рядом с ней стоит мужичок с усами. – Я Люда, это мой муж Виктор, мы работаем на Тамерлана.

Осматривает меня с ног до головы и улыбается так нежно, что я даже немного теряюсь.

– Приятно познакомиться, – говорю чуть погодя. – Что происходит?

Люда подходит ко мне и тянет на выход, где во дворе была припаркована машина, куда за руль садится ее муж.

Я понимаю, что мне следует тоже сесть в эту машину. Тамерлан говорил, что за домом приглядывает семейная пара.

– Наша задача доставить вас в нужное место, но для этого вам необходимо завязать глаза, – протягивает мне шёлковую ленточку. – Давайте я вам помогу.

Опасно, блин. Но Тамерлан бы не дал меня в обиду.

Она завязывает мне глаза, а у меня в животе такое странное, щемящее чувство, что хоть плачь. Тамерлан затейник, конечно.

– Ну, хоть не мешок… – говорю я и слышу смешок.

Путь предстоял недолгий, и вскоре машина останавливается, я могу снять повязку. Промаргиваюсь и выхожу наружу.

Вот это да!

Вид на море прекрасный, прямо дух захватывает, плюс мы стоит на высоком склоне, а дальше обрыв прямо в воду, где играют волны, но самое необычное это то, что рядом стоит огромное строение, как я понимаю, старый маяк.

– Что это за место? – спрашиваю у женщины немного удивлённо.

Ресторан, да, Алла? Бери выше! Это же Тамерлан, он по стандартному не умеет.

Рассматриваю здание, что выглядит величественно и даже сказочно.

– Ох, с этим местом связано много старинных легенд, – начинает Люда, и я ее внимательно слушаю, продолжая стоять, разинув рот. – Одна из них рассказывает о том, что из самого высокого окна выбросилась обманутая невеста, прямо в свадебном платье, и ее дух отныне живет здесь. Его видели местные девушки и моя бабушка. Но дух не злой, а наоборот, склеивает души влюблённых навечно.

– Просто отлично, – вздыхаю шокировано. – И что, мне идти туда?

Внутри загорается нешуточный интерес, такие места всегда завораживают. Правда, одета я неподходяще для такого места.

– Не бойтесь, – смеётся Виктор. – Скажу вам по секрету. Именно здесь обычно делают девушкам предложения руки и сердца.

Люда тыкает его в бок и грозит указательным пальцем, на что он делает жест, говорящий о том, что его рот на замке.

– Как глупо из трагедии делать шоу… – только и говорю я, делая неуверенный шаг, открывая старую, скрипучую дверь.

И сразу же удивлённо вздыхаю, когда вижу, что внутри стоит множество больших зажженных свечей, а на бетонном полу раскиданы лепестки белых и красных роз. И так по всей лестнице, что идёт ввысь.

Сердечко уже рвётся из груди, а в ушах появляется звон. Спокойно…

Мама дорогая, куда меня затащили. Отчего-то предчувствие такое странное… Необычное.

Забравшись на самый вверх, я не вижу ничего, кроме как спину статного мужчины в костюме, загадочно стоящего у большого проема, где раньше было окно.

Видимо, именно оттуда она и спрыгнула, прямо в море, на острые скалы. Брр…

Но самое страшное не то, что он стоит на краю, а то, что в руке держит винтовку с оптическим прицелом.

– Тамерлан… – взволновано срывается из губ. – Ч-что происходит?

Глава 54. Алла

– Тамерлан, – снова говорю я, не в силах оторвать от него испуганного взгляда. – Скажи мне, а что…

– Ты сегодня очень красива, – вдруг быстро говорит он и кивает на место рядом с собой. – Иди сюда, посмотри, как здесь здорово.

Не сомневаюсь, но я больше предпочитаю смотреть на него в этом строгом костюме, что так идёт ему.

– Смотреть на море с высоты птичьего полета я не готова, если ты не припас альпинистское снаряжения.

– Не припас, – усмехается он и подтягивает меня к себе ближе. Почти к самому краю.

– Слушай, неужели твой спермотоксикоз достиг такого уровня, что ты готов сброситься с обрыва. Так вот, я умирать не хочу. Даже вместе с тобой.

– Я тоже, Алла. Последние пару-тройку лет у меня есть ощущение, что живу я не зря. Не знаешь, почему?

Ох, блин… Вот на что он намекает?

– Если это признание в любви, то делать его нужно было без винтовки в руках, – перевожу тему. – И вообще, я ждала немного другого окончания вечера.

А чего я ждала, когда организатор отдыха Тамерлан. С ним всегда необычно, не так как со всеми. Всегда на грани безумия. Так же опасно, как прыгнуть с этого маяка. И ты знаешь, что разобьёшься, но такая опасность завлекает. Хочется адреналина, а с ним он всегда присутствует. Я не вижу себя рядом со спокойным мужиком, только вот такой сумасшедший вояка.

– А наши ожидания часто не сбываются. Я тоже ждал, что дочь военного будет послушной и адекватной, но, как говорится, что имеем, тем и дорожим.

– Это я не адекватная? – удивлённо вскрикиваю. – А кто стоит на маяке на высоте с девятиэтажного здания?

– И вот снова. Я пытаюсь разговаривать нормально, а ты снова повышаешь голос, – сам же повышает голос. – Я стою здесь только потому, что ты в погоне за своей местью всему роду мужскому устроила в политическом мире нашего города настоящий хаос. Подвергла опасности своих друзей, отца, себя.

Да знаю я. И пожалела о таком безрассудстве. Но все же из-за него.

– А ты решил эту проблему.

– Я всегда буду решать твои проблемы, – говорит уверенно и не врет же. – Я хочу, чтобы нашей единственной проблемой было, в какой позе сегодня потрахаться.

Прыскаю со смеху, но его лицо не отражает моего веселья. И его серьезность настораживает.

– И для этого нам придется закрыть тот самый гештальт, потому что вон на том катере плывет твой друг Николай, – указывает рукой. – Он узнал, где мы находимся, и хочет отомстить за смерть отца и за то, что, по сути, лишился всего. Ты разрушила его жизнь, он хочет забрать твою.

– При этом плывет на катере? – усмехаюсь я, вглядываясь в темноту. И действительно на расстоянии нескольких сотен метров плывет катер, а у меня по коже ползет мороз. И тут я понимаю, для чего Тамерлану эта винтовка. – Стой! Ты что, убить его хочешь. Серьезно?

Ну, нет же! Это же бессмысленно, необдуманно и не логично!

– А разве есть иной выход? – чуть отходит Тамерлан, оставляя меня без тепла своего тела и… Прицеливается.

О, нет. Я не позволю. Не позволю совершить ошибку, не подтолкну его к новому убийству и пофиг, что Коля решил мстить.

– Стой! Не ты ли недавно говорил, что не хочешь, чтобы я была замужем за убийцей, – прикладываю ладонь ко рту. Шокировано вскрикиваю. – А это значит…

– Что сегодня я тебя отпущу, – говорит уверенно без доли сомнения на строгом лице. – Я понял, чтобы я не сделал, ты все равно будешь таить на меня злобу и обижаться. Смерть Николая будет моим тебе прощальным подарком. Теперь тебе никогда и ничего не будет угрожать.

Паника. Она буквально захватывает тело в тиски. Стало страшно от мысли, что он не шутит, что он действительно от меня уйдет… Уйдет теперь навсегда и безвозвратно. И я останусь одна, переживать свою главную любовь, думать о нем, вспоминать и реветь по ночам.

– Но стой, я же просто… Это было просто… Игрой… Я хотела с тобой поиграть, чтобы твое желание… Черт. Это даже звучит глупо, – я обхватываю его большую руку, буквально повисая на ней, застываю в восхищении. Тамерлан ведь даже не дернулся. Продолжает целиться в светящуюся точку впереди, а я уже начинаю рыдать. – Но ты говорил, что не оставишь меня. Что всегда будешь со мной. Ты говорил, говорил! А теперь сдаешься!? А я? Ты оставишь меня? Дашь мне трахаться с другими!

Пытаюсь давить на больное место, знаю, что он должен среагировать. Он не отдаст меня другому. Не сможет. Да и я никого больше не желаю!

– Если это то, чего ты хочешь…

– Стой! Но я хочу тебя. Тебя хочу. Всегда ведь тебя хотела. Ну что ты сразу… – хнычу. – Я просто обижалась. Я же, блин, девушка! Мог бы взять там меня, изнасиловать, мозги на место поставить. Я ведь не против была бы. И сюда бы насильно затащил и замуж бы взял. Я бы пообижалась, покричала немного, но все равно простила. Всегда бы все тебе простила! – реву дико, с эмоциями, с надрывом. – Тамерлан. Любимый…

Говорю, говорю, а он как истукан целится, с предохранителя снимает. А у меня все внутри переворачивается и падает. Рушится бесповоротно. И тогда я понимаю, что слова не помогут. Нужны действия. Сейчас, Алла!

– Ты убийца. Значит и жена у тебя будет убийцей. Помнишь про сатану?

Собираю в кулак всю волю, делаю движение рукой и сжимаю сосок под белой рубашкой как можно сильнее.

Тамерлан дергается от боли, что позволяет мне выхватить винтовку и прицелиться. Нажимаю на курок, но в последний момент Тамерлан толкает ствол, и пуля летит гораздо выше положенного. Секунда, две, три. В ушах стоит звон от выстрела. Голова кружится, и клянусь, я бы упала, если бы не надёжные руки Тамерлана.

В следующий момент со всех сторон начинают мигать огни полицейских катеров. А я смотрю на это все с открытом ртом. Офицеры приказывают Коле заглушить мотор, держать руки на руле и сдаваться.

Стою как вкопанная, ничего не понимаю. Ещё минут пятнадцать смотрю на задержание Коли, а Тамерлан просто продолжает обнимать меня сзади и целует в шею, пуская по коже ворох мурашек.

– Ты не собирался его убивать.

Резко все понимаю.

– Нет.

– Ты проверял меня.

– Просто хотел, чтобы ты созналась, что занимаешься х*йней, и просто призналась мне в любви.

Вот же невыносимый мужик! Как так можно, как? За что! Как я его терпеть не могу, но и люблю подлеца такого.

Злость клокочет, внутри просто вулкан, готовый взорваться в любой момент. Хочется кричать, вопить, топать ногами, вцепиться в его волосы и просто рвать их. Но это ничего не даст. Очередная ссора, которая все равно ни к чему не приведёт.

Этот мужчина всегда будет мною манипулировать, пора просто учиться распознавать подобные проявления. А сейчас мне нужно куда-то вылить свои эмоции. Поэтому я разворачиваюсь к Тамерлану, застывшему, словно в ожидании. Он знает, каково мне сейчас. Что я опасней самой фурии и ему скорей всего хорошенько прилетит. Он хотел, чтобы я наполнилась этими отрицательными чувствами и эмоциями. Чтобы я была оголена душой перед ним. И да, я резко все осознала. Что не хочу жить без него. Без этого мудака с большой буквы. И клянусь, я испорчу ему жизнь за все, что он со мной сделал. И буду любить каждую минуту, пока живу.

– Здесь есть кровать? – спрашиваю охрипшим голосом.

– Лучше, – растягивает он губы в усмешке и поднимает меня к себе на бедра. Через мгновение мой зад касается чего-то гладкого и жесткого. – Этому столу больше ста лет, давай с ним бережно.

Почти не слышу, в башке шум, а на нем слишком много одежды. Рву рубашку, помогаю ему содрать с меня узкое платье.

– Мы-то с тобой знаем, что возраст сексу не помеха.

Тамерлан щурится и буквально рычит мне в рот, пальцами надавливая на ткань трусов, пока его член рвется в бой через брюки, но у меня другой план.

Глава 55. Алла

Ох, он у меня пожалеет обо всем!

Я толкаю его в грудь, сажусь перед ним на колени и привычными движениями расстегиваю ремень.

Вытаскиваю интересующий меня агрегат, который принес столько радости и боли. И почти без прелюдии беру его в рот.

Слюна тут же окружает головку, и я языком распределяю ее по всей длине. Тамерлана ведет. Он упирается руками в стол, толкается глубже, и я принимаюсь втягивать в себя щеки, лишаю себя воздуха, но даю любимому ощутить полный спектр удовольствия. Даю ему так, как он больше всего любит. Делаю влажный плен уже, чтобы ничего не мешало чувствовать тугость моего рта, горячую слюну, шершавость языка.

– Бл*ть, Алла, как же ох*енно.

Он определенно рад, ему хорошо, и я с ухмылкой смотрю на его напряженную челюсть и сосу, работая языком, губами делаю кольцо плотнее, ощущая, насколько твёрдым становится член.

Он привычно большой, тяжелый, я помогаю себе руками, потому что очень сложно взять его в рот полностью.

Скоро, очень скоро Тамерлан кончит, заполнит мое горло лавой. Но не сегодня. Сегодня этот мужчина будет умолять меня об оргазме, просить у меня прощение.

Поэтому я сглатываю рвотный рефлекс и беру член в себя как можно глубже, но стоит мне ощутить пульсации, понять, что Тамерлан на грани, как я отпускаю его, чувствуя, что вот-вот на меня посыплется негодование. Поэтому тут же встаю, спокойно разворачиваюсь и ложусь животом на стол.

Он тут же шлепает меня по заднице, гладит по голове, сжимая в кулаке высокую прическу, и шипит на ухо.

– Что ты задумала? – он толкается одним точным движением, выбивая воздух из легких, и я пытаюсь сосредоточиться на его рваных, несдержанных движениях, на том, каким твердым становится его член. Как глубоко он входит, стараюсь ни обращать внимание на то, как быстро закручивается пружина собственных ощущений.

Тяжело себя сдерживать, особенно, когда он так долбасит, когда входит на полную длину, прижимая меня как можно плотнее к столу. Резко. Грубо. Так сладко, больно и приятно. Шипя сквозь зубы грязные словечки, но в каждой букве чувствуется любовь. И я купаюсь в ней, хочу утонуть, захлебнуться, но сначала… Я покажу ему, что со мной может быть куда сложнее.

Стоит ему оказаться чуть дальше, приготовиться войти как можно глубже, сделать последний, решающий толчок, как я отталкиваю его.

И теперь сажусь на стол, хитро скалясь.

– Издеваешься, сучка?

– Совсем чуть-чуть, – улыбаюсь я, раскрывая ноги как можно шире, ощущая, как тело ноет от желания снова ощутить его в себе. Но он медлит. Смотрит на мое тело, на мое лицо и вдруг отворачивается. – Тамерлан…?

– Забылся я с тобой совсем. Секс, знаешь ли, не входил в мои планы, – неожиданно заявляет такую чушь. – Надень платье, нас внизу сотрудник ЗАГСа ждет.

– Какой…

Настоящий? О чем это он?! То есть он реально привел меня выйти за него замуж?

– Который сделает так, что ты больше никуда от меня не делась.

– Так может мы сначала… – играю бровями, желая закончить начатое. Я ещё не во всю силу его помучила. Я должна ему отомстить…

– Нет, не хорошо людей заставлять ждать. Одевайся.

– Ты просто… – слов нет. Но я все равно надеваю платье. Тамерлан помогает мне застегнуть молнию, сам он при этом остаётся в порванной рубашке.

Мы долго спускаемся с маяка, и, выйдя, я краем глаза замечаю красно-синие огни. Все-таки Николай дебил, если решил, что сможет убить Тамерлана. Что сможет подобраться незаметно. Мы подходим ближе к берегу, и моя челюсть начинает падать. Мне никак не удается ее поднять. И вся злость, обида, желание мстить улетучиваются. Остается жажда прижаться к Тамерлану и сказать банальное: «вау». Ведь умеет, когда хочет. Ведь знает, как доставить мне удовольствие. И даже член не нужен. Вдоль моря берег усыпан стоящими факелами. Они образовали дорожку прямо к помосту, озаренном желтыми огоньками с мягким светом. На поручнях висели белые цветы, а вокруг рассыпаны лепестки роз. Теперь понятно, почему мне закрыли глаза. Тамерлан мастер сюрпризов и только за это можно простить ему это четырёхмесячное молчание.

– И потом не говори, что не умеешь быть романтичным, – хмыкаю я, когда мы все ближе подходим к женщине в синем костюме. И откуда он только вытащил ее в такой час. Но самое удивительное, что в темноте я не сразу заметила людей. Тех, кто действительно был мне дорог. Отец стоял при полном параде. Ленка была в своем лучшем платье. Посматривала на Германа, который поцеловал руку мне, а Тамерлану ее пожал. Филя стоял рядом с Зоей и улыбался мне. Даже Карла Генриховна была с Григорием Евгеньевичем. Я обняла всех по очереди, чувствуя, как тяжелые капли катятся по моим щекам. Когда все встали на свои места, а сотрудница ЗАГСа заговорила монотонную речь про верность, я повернула голову к Тамерлану.

– Сейчас мне не хватает только одного.

– Кляпа? – шипит он, но я качаю головой, продолжая ждать тех самых слов. Они станут вишенкой на торте, который он для меня приготовил. – Ты и так это знаешь.

– Я хочу услышать, – прошу я, пока сотрудница ЗАГСа говорит все громче и недовольно. И вот она задает вопрос Тамерлану. После его положительного ответа, мне, а я молчу, потому что должна это узнать.

– Я люблю тебя, шантажистка, – хмыкает он, и я, ответив «да», приближаю свое лицо к его.

– От шантажиста слышу.

Все происходит словно в тумане. Быстро. Оп и я уже ощущаю кольцо на пальце. И вот дрожащей рукой надеваю и на него подготовленное кольцо.

Даже не плачу, когда перед поцелуем Тамерлан, быстро, словно стесняясь, снова говорит:

– Люблю тебя, моя истеричка.

Плачу как ненормальная только в машине, на которой мы едем домой. Даже не знаю, почему, просто как безумная лью слезы. И только дома, когда веселюсь с друзьями, меня немного отпускает. Я никогда не ощущала себя спокойнее, никогда не хотела просто раствориться в этом счастье, зная, что нам предстоит немало конфликтов. Мы будем воевать, но сегодня я хочу заключить пакт о перемирии. Поэтому отставляю гостей тусить и веду своего мужа в спальню. Долго пытаюсь расстегнуть молнию и понимаю, что Тамерлан так торопился отвести меня на свадьбу, что застегнул платье кое-как.

Но разве Тамерлана может остановить эта нелепая проблема. Он достает из кармана складной нож. Открывает его с характерным щелчком и направляется ко мне. По коже шуршат мурашки, стекая вниз живота. Туда, где между ног стремительно становится влажно. А когда Тамерлан подносит кончик ножа прямо к груди, меня начинает потряхивать от предвкушения. Он смотрит мне в глаза, чуть надавливая на ткань. И будь это кто-нибудь другой, я бы никогда не позволила ему проделывать со мной это. НО Тамерлану я могу доверить свое тело. Свое сердце. Свою жизнь. Тамерлан четким движением лезвия оставляет меня почти обнаженной. Оглядывает белье. Избавляется от него.

– Ты самое красивое, что я видел в своей жизни, – его слова так точечно бьют в самое сердце, и я поджимаю губы, чтобы не расплакаться. Сдерживаюсь, когда он толкает меня на кровать и нависает сверху. Большой. Грубый. Одетый. Есть в этом что-то дикое. Я обнаженная, а он почти одет. Тамерлан расстегивает только ширинку, почти мгновенно пронзая тело раскаленным, огромным членом. И я выгибаюсь в его руках, податливо отвечая на каждый грубый толчок. На каждую жестокую ласку. На каждый звериный поцелуй.

И позже, гораздо позже мы обсуждаем детали моего переезда к нему, а я не могу перестать улыбаться. Тело, онемевшее после бурного секса, требует продолжения. И Тамерлан, гад, это знает.

Не могу поверить… Что сегодня произошло? Почему я так счастлива и счастлив мой мужик, который не прекращает самодовольно улыбаться. Впервые улыбка не сходит с его обычно хмурого лица. Словно он выиграл в лотерею. Или так и есть…

– Не думал, что отсутствие оргазма вызывает такую бурю чувств, – усмехается этот придурок, прижимается губами к моей груди и входит одним резким толчком. – Снова тебя хочу, жена.

Тамерлан подминает под себя мое тело, опаляет жарким дыханием и выбивает все мысли одним ювелирным толчком. Рядом с ним не нужно думать, он всегда обо всем позаботится. Что бы не случилось, какой бы скандал мы друг другу не закатили, я все равно буду знать, что он будет рядом. Терпеть такую неидеальную меня, пока я люблю такого неидеального его.