Текст книги "Отбор для неудачницы"

На мой стук в дверь она ответила не сразу. Пришлось стучать еще раз. В том, что чудовище сидит у себя, сомнений не было. Ксана в общих загулах невест ни разу не была замечена, и вряд ли сейчас что-то изменилось. Разве что в город ушла, чтобы все мои любимые пироги съесть.

После третьего раздраженного стука до меня донеслось тихое ворчание и шаркающие шаги.

Дверь распахнулась, и я смог лицезреть это сокровище во всей красе. В каком-то непотребном платье, висевшем на ней, как на вешалке, с покосившимся хвостом на голове. Бледная как смерть. Под глазами обозначились темные круги. Ревела что ли? Похоже, вчерашняя встреча с мильганом не прошла для нее даром. Внутри что-то шевельнулось, но прежде, чем я успел открыть рот и поинтересоваться, как у нее дела, Ксана сдержано произнесла:

– Чем обязана?

– Пойдем прогуляемся.

Черт, прозвучало как-то двусмысленно. Будто я к ней с романтическим предложением подкатил.

Девица брови вскинула и, с наигранной кокетливостью хлопая глазами, насмешливо выдала:

– Мне наряжаться или и так сойдет?

– Я по делу тебя зову! Надо кое-что проверить! – тут же набычился я.

– Жалко. Я уж думала, ты воспылал ко мне трепетной любовью и зовешь на свидание.

Нет. Все с ней в порядке. Мне просто показалось, что она измученная и взволнованная. Что с ней вообще может случится? Это же Ксана! Из Боунса! Коня на скаку остановит, в горящую избу войдет.

– Мечтай больше.

– Эх, ты разбил мое девичье сердце, – горестно выдохнула она и глянула так хитро, что захотелось слегка подпалить.

– Идем, – схватил ее за руку и потащил за собой.

– Тише ты! Уронишь!

– Тебя уронишь, – проворчал, не оборачиваясь, но и не отпуская.

Кожа у нее была горячая, словно невесту жар одолевал.

– Ты не здорова? – небрежно спросил через плечо.

– Здорова.

– Почему такая горячая?

– А я вообще девка-огонь, – ухмыльнулось это недоразумение.

Я сердито фыркнул и отпустил ее руку. Кто бы знал, как она меня раздражала! До зубовного скрежета.

Оказавшись на свободе Ксанка пристроилась рядом со мной и шла уверенным шагом, не задавая никаких вопросов. Я тоже молчал, искренне опасаясь, что если заговорю с ней, то она меня доведет до белого каления.

Давно меня так никто не бесил.

Еще веселее стало, когда, вывернув в один из переходов, я увидел родителей. Отец с матерью о чем-то спорили, но увидев нас, дружно замолчали. Очень захотелось развернуться и пойти другим путем, но было уже поздно. Отец и так смотрел искоса, почти не скрывая насмешки, а если сбегу – вообще житья не даст.

– Добрый день! – родители поздоровались.

Я их уже сегодня видел и не раз, поэтому смолчал, а Ксана расплылась в какой-то блаженной улыбке и бойко гаркнула:

– Здравствуйте, – и даже попыталась изобразить что-то типа поклона.

Ну кто так приседает? Ты же не на грядке огурцы собираешь!

Я едва сдержал едкий сарказм, а отца с матерью, похоже, все устраивало.

– Как ваше настроение? Как самочувствие? – поинтересовалась маменька, с улыбкой глядя на мою спутницу.

– С переменным успехом. Меня всю ночь трясло, не могла глаз сомкнуть. Все тени по углам мерещились.

– Испугалась вчера?

– Очень, – просто призналась Ксана и грустно улыбнулась.

Мне стало неудобно, что я так и не соизволил поинтересоваться, как она после вчерашнего. Черт, да я больше участия к простым солдатам у барьера проявлял, чем к ней.

Чтобы как-то справиться с неуместным стыдом, нервно кашлянул и наигранно бойко спросил:

– О чем в тут секретничали?

– Никаких секретов. Обсуждали, как быть с некоторыми твоими невестами.

Ну вот, опять начинается.

– Что с ними не так? – кисло поинтересовался.

При каланче этого обсуждать не хотелось, но отступать уже некуда – сам вопрос задал.

– Ты еще не в курсе? В нашей галерее памяти на них напал сонный упырь, – раздраженно ответила мать, – покусал двоих, и теперь они придут в себя не раньше, чем через пару недель.

– То есть теперь на отборе их всего девять? – я воспрял духом.

Ксана только хмыкнула и глянула на меня странно, но ничего не сказала.

– Вообще-то восемь. Сонного упыря умудрилась с собой привезти Беттелин из Гранары. Ее поймали с поличным, когда она пыталась натравить своего питомца на третью жертву.

– Беттелин? – мне это ни о чем не говорило. По имени я своих невест не знал. Кроме одной.

– Бэт. Хмурая такая, – пояснила Ксана, озадаченно потирая бровь, – не пойму, как она могла… Вроде нормальная девочка была.

Конечно нормальная! Упыря в сумке привезла и на других натравила! Просто сама нормальность.

– Мы выгнали ее с отбора и отправили домой. И возможно обошлись с ней слишком мягко. Надо было заставить ее принести публичные извинения и выплатить каждой из пострадавших по сотне монет! – мать с укоризной посмотрела на отца, – а еще лучше в темницу поселить на тот же срок, пока жертвы не очнутся после укуса упыря.

Маман бывала очень кровожадной. Как по мне, так девка молодец – избавила меня от двух проблем и заодно сама устранилась.

– Нам надо идти. Провидцы ждут.

Я уже успел поделиться с ними своими подозрениями относительно чистоты крови невесты из Боунса, поэтому родители не стали нас задерживать.

– Ну как там твое суровое мужское сердце? Трепещет от восторга?

– Почему оно должно трепетать?

– Ну как же, девы такой бой за твое внимание устроили. Самолюбие, наверное, так и плещет через край, – Ксанка смотрела на меня искоса, лукаво, явно насмехаясь.

– Чушь не говори, – я почему-то смутился.

– Да ладно тебе, не скромничай. Когда еще столько внимания получишь.

Очень хотелось ее придушить. Даже руки зачесались.

К счастью, мы как раз пришли к башне провидцев. Я распахнул перед этой занозой дверь и отрывисто кивнул:

– Иди. Тебя ждут.

Она бросила на меня еще один хитрый взгляд и зашла внутрь, небрежно бросив напоследок:

– Не скучай.

Скрипнув зубами, с силой захлопнул за ней дверь.

Почему, когда она рядом, я вечно нахожусь в каком-то диком напряжении?

Скорее бы с отбора выдавить и вздохнуть свободно.

***

На следующий день мы всей толпой поехали за город, в нашу летнюю резиденцию. Невесты – в открытых каретах, чтобы насладиться видами и свежим воздухом, гости – кто как мог, а я – верхом. Пронесся по дороге мимо повозок, специально поднимая клубы пыли и был таков.

Четвертое испытание состоится на свежем воздухе. Полоса препятствий уже была готова, но на всякий случай я проверил еще раз. Все на месте. И непроходимая чаща, и топи, и запруда после бобровой плотины, в которой вредный водяной обитал, и осы-смешинки, после укуса которых не можешь смех остановить и напрочь забываешь, куда шел, и еще множество приятных сюрпризов. Уверен, что после сегодняшнего марш-броска половина невест уедет домой не солоно хлебавши. Но для меня было главное, чтобы Ксанка не справилась. Я сомневался, что она спасует перед чащей, или попадется в сети водяного, или испугается ос и прочей нечисти, поэтому выловил Майлза, всунул ему в руку карту с маршрутом и послал искать удобное место для засады.

К десяти приехали все остальные. Пока невесты приводили себя в порядок и настраивались на состязание, остальные занимали места на трибунах.

– Надеюсь сегодня ты придумал что-то более приличное, чем в прошлый раз? – подозрительно покосилась на меня матушка, присаживаясь на соседнее кресло.

– Естественно. Все прилично и целомудренно.

От моей улыбки она еще больше нахмурилась.

– Мне снова придется за тебя краснеть?

Я улыбнулся еще шире. Мама обреченно закатила глаза и отвернулась, пробурчав что-то из разряда «столько лет, а ума нет».

Несмотря на последние события, настроение у меня было приподнятое. То ли погода на меня так подействовала, то ли мысль о том, что удалось подгадить драгоценным невестам.

– Где Майлз? – спросил Джер, усаживаясь с другой стороны от меня.

– На спецзадании.

– На каком таком спец задании? – тут же встряла маменька.

– Пошел ловить медведя!

Мама не поверила. Посмотрела на меня пристально, ища подвох в моих словах, но я продолжал улыбаться во всю ширину своей физиономии.

– Смотри у меня, – погрозила пальцем и снова отвернулась.

К назначенному сроку все трибуны были заполнены, невесты вышли из маленького охотничьего домика и выстроились перед нами в ряд, а старина Барсон вышел вперед.

– Дорогие невесты, гости, Смотрящие, мы рады приветствовать вас на четвертом испытании.

А что меня не поприветствовали? Или я персонаж второстепенный? Моя участь сидеть в уголке и не питюкать?

Невесты были собраны, бледны и даже немного испуганы. Озирались по сторонам, потеряно съеживались перед толпой, пришедшей на них поглазеть.

Боялись все, кроме Ксанки. Та тоже была бледна, и даже, как мне показалось, немного схуднула на нервной почве, но робкой и испуганной ее точно язык не поворачивался назвать. Она настырно пялилась именно на меня, и я испытал странное желание сползти со стула вниз и спрятаться за перегородкой.

Вот за что она на мою голову всвалилась? Скорее бы уж покончить с этим.

– Ваша задание на сегодня – пройти полосу препятствий, – торжественным голосом начал распорядитель, – Каждой из вас будет выдана карта местности с маршрутом, на котором отмечены контрольные точки. Вы должны будете управиться за полтора часа. Та участница, которая не уложится в отведенное время – покидает отбор. Если успевают все, то проигравшей будет считаться последняя, пересёкшая финишную черту. Есть вопросы?

Невесты что-то пропищали в ответ. Тогда Ленд взмахнул рукой, тут же из плетеной корзины в воздух выскочили свитки, красиво перетянутые золотой каймой, и поплыли к соперницам.

– Ну что, готовы? Тогда на счет три. Раз…два…три.

Разделся оглушительный хлопок и невесты, побежали в сторону леса, пытаясь сделать это красиво и с достоинством. Ну-ну, удачи.

Пять секунд и их след простыл.

– Молодец, сынок, – мама ехидно улыбнулась, – если они сейчас переломают себе руки-ноги, я велю устроить лазарет в твоей комнате, а тебя назначу главной медсестрой.

– Ничего с ними не случится, – я отмахнулся, – никаких особых ужасов на маршруте нет. А если у кого-то сдадут нервы на пустом месте – такая жена мне точно не нужна. Вы же хотите мне в жены, самую достойную и стойкую? Вот и наслаждайтесь.

– И чем прикажешь развлекать гостей? Хоть бы сферы видений организовал, чтобы можно было наблюдать за участницами.

– Я предупреждал, что будет скучно, и чтобы вы никого не приглашали.

– Они все равно бы пришли, – меланхолично заметил отец, облокачиваясь на перила парапета и подпирая щеку рукой, – потому что потом пикник.

Ах да, пикник. Оказывается, не только каланча из Боунса любила поесть на халяву.

– Как выдумаете, кто придет к финишу первой? – спустя некоторое время, с азартом поинтересовалась мать.

– Мне кажется, Ксана, – живо откликнулся отец.

Джер выразительно на меня посмотрел, а я сделал вид, что услышал что-то интересное с соседнего ряда.

Родители еще не в курсе, что их дорогая Ксана сегодня вообще не преступит финишную черту. Вот сюрприз будет!

Полтора часа прошли весело и задорно. Пообщался с родителями, со знакомыми, прошелся по рядам, сходил к накрытым столам, где выпил ледяного лимонада, и после этого в самом благостном расположении духа вернулся обратно.

Гости уже начинали волноваться и посматривать на часы, в трепетном ожидании итогов испытания, и когда из-под свода леса выскочила первая девушка и побежала к финишу, ее встретили громкими криками и аплодисментами.

Хорошо, что это не Ксана.

Через пять минут выскочила еще одна претендентка, а следом за ней еще.

И опять Ксаны среди них не было.

Четвертая шла, прихрамывая. До финиша она почти доползла, и обессиленно повалилась на землю.

До конца испытаний оставалась пара минут, а каланчи все не было. Я только тихо посмеивался про себя, когда слышал, как недоумевают родители по поводу ее отсутствия.

Ждите-ждите. Сидит ваша Ксаночка под деревом, связанная, с кляпом во рту, и горько плачет…

Твою мать!

Когда часы начали отсчитывать последнюю минуту, откуда-то из зарослей крапивы кубарем выкатилась Ксана – шальная, растрепанная, как ведьма, в разодранном платье и почему-то босая. Не теряя времени, она подхватила подол и понеслась вперед, как дикая лошадь, сверкая голыми коленками.

Народ радостно зашумел, а я, как дурак, сидел с открытым ртом и беспомощно указывал на нее дрожащей рукой, беспомощно наблюдая за тем, как она пересекла финишную прямую за секунду до того, как прозвенел сигнал завершения.

Как так-то???

***

– Время вышло! – торжественно объявил Барсон потрепанным девицам.

Те, кто пришли раньше, уже успели отдышаться и выглядели более-менее достойно, чего не скажешь про Ксану. Стояла, опираясь руками в колени, дышала, как загнанная лошадь, и раздражено головой качала в такт каким-то своим мыслям. Мне даже показалось, что она злится.

– Все дошедшие до финиша проходят в финальный тур отбора. Поздравляем!

Обессиленные невесты отреагировали очень вяло – пара охов-ахов, три хлопка в ладоши. Хорошо я их потрепал, качественно. Будут знать, как во всякие отборы свои любопытные носы совать.

– Те трое, что не справились с заданием в установленное время выбывают.

Аххис сверкнул и погасил три изображения. Осталось всего пять.

И Ксана среди них.

Кто бы знал, как меня это бесило.

Я сидел и кипел, дожидаясь, когда весь этот балаган закончится. Наконец, Ленд завершил толкать пламенные речи и пригласил всех на пикник. Первым поднялись наместник с женой, следом за ними гости послушной толпой начали покидать трибуны, невесты похромали следом. Я остался на месте, ожидая, когда все уйдут. Ледяной маг тоже не спешил к накрытым столам. Мы сидели и молча наблюдали за тем, как расходятся остальные.

Дорогая Ксана немного отстала, глянула в сторону удаляющихся невест, а потом решительно подошла трибунам. Остановилась прямо перед нами, вскинула на меня взгляд полный вывоза и поманила пальцем, я как баран нагнулся к ней. Девица кровожадно ухмыльнулась и тихо прошипела:

– Ты мой, блондинишка зловредный!

Джер невнятно хрюкнул и сполз под стул, а я от такой наглости дар речи потерял.

Ксана сердито ткнула пальцем в мою сторону и пошла прочь.

– Ты слышал? Нет ты слышал это??? – способность говорить вернулась ко мне только через пару минут.

Все это время ледяной маг ржал, как конь. Аж до слез.

– Что именно? То, что ты ее? Или про зловредного блондинишку?

– Заканчивай глумиться! – зарычал на него, едва сдерживаясь. – Подпалю!

– Приморожу!

Ему было весело, а меня трясло от негодования.

Нет, это надо же! Откуда только эта девица взялась??? Хамка!

– Она должна была вылететь!

– Ты ей это скажи.

– Майлз, болван! Ничего доверить нельзя! Потерялся где-то на маршруте и пропустил эту заразу к финишу. А теперь еще и не спешит возвращаться! Знает, что огребет по полной. А может заснул…

Тут я заткнулся, а Джер внезапно перестал ржать.

Мы изумленно уставились друг на друга, а потом одновременно вскочили со своих мест и ринулись в лес, туда, где до этого блуждали юные прелестницы.

Маршрут я знал наизусть, поэтому бежал галопом, как молодой и задорный олень. Ледяной маг не отставал ни на шаг.

– Я ему советовал обосноваться в лощине после заводи, – указал рукой в сторону, и мы припустили туда.

В лощине никого не было. Мы облазили каждый куст, осмотрели каждую кучку в поисках приятеля. Звать в голос не стали. На могли услышать не те люди, и тогда бы раскрылся мой коварный план вывести Ксанку из строя.

Искали молча и методично. Майлза нигде не было. Может, мы зря всполошились, и он просто вышел из леса другой дорогой.

– Пойдем обратно, – раздраженно произнес я.

– Тихо! – Джер вскинул руку, – слышишь?

Сначала я не понял, о чем он, а потом различил невнятное мычание. Переглянувшись, мы осторожно пошли туда, откуда доносились сдавленные звуки и через десяток шагов оказались на крошечной прогалине.

Твою ма-а-ать.

У старой липы, среди кустов крапивы сидел Майлз. Привязанный к стволу. С кляпом во рту. Рядом с ним сиротливо валялись девичьи ботинки.

Увидев нас, он замычал еще сильнее и задергался, а мы стояли и, как два идиота, пялились на него.

Это дело рук Ксанки?

Джер пришел в себя первым. Подскочил к связанному бедолаге и в первую очередь вынул изо рта кляп.

– Живой?

– Не совсем. Развяжите меня.

Я попробовал развязать веревки, но не тут-то было. Эта зараза связала его как заправский моряк – двойным рыбацким.

Да что это за девушка такая? Мне может кто-нибудь объяснить?

– Не дергайся, – устав бороться с узлом, веревку я попросту спалил.

Майлз с кряхтением поднялся с земли и начал растирать затекшие руки.

– Как это вообще случилось?

– Как-как, – проворчал он, – а вот так!

– Подробности, – потребовал Джер.

– Я нашел хорошее место и сидел в засаде, поджидая, когда твоя ненаглядная появится. И дождался, дьявол ее раздери. Она шла первая. Проскочила через запруду, так что водяные в стороны бросились, и ко мне понеслась. Ну думаю, все, попалась. Как выскочу, как выпрыгну. Ксана испугалась, растерялась, поэтому я смог утащить ее с маршрута в заросли, – он горестно замолк.

– А что потом?

– А потом она пришла в себя, разозлилась. И начала отбиваться. И кидаться ботинками. А потом выяснилось, что она верткая как змея и ловкая, как обезьяна. И что у нее тяжелая рука и острые колени. И что она мастерски умеет стреноживать.

– И?

– И больше ничего не скажу. Это позор. Моя жизнь никогда не станет прежней, – приятеля передернуло.

Я зажмурил глаза и сжал пальцами виски, пытаясь хоть как-то придти в себя. Все происходящее просто не укладывалось в голове.

– Знаешь, что я тебе скажу? Женись на ней! – внезапно выдал Майлз, – Такой, как она, ты точно больше не встретишь. Я свою ставку на нее переделаю.

– Вы достали своими ставками! У меня судьба на кону, а вы все со своими играми идиотскими! Последнее испытание осталось! Всего пять соперниц! Мне уже все равно кто будет первой, лишь бы она не победила! Надо придумать, как вывести ее из строя…

– Я больше в твоих грандиозных планах не участвую, – тут же открестился Майлз и для верности на пару шагов попятился, – к этой принцессе я на пушечный выстрел не подойду. Даже не проси!

– На меня можешь не смотреть, – покачал головой Джер.

– Ну и черт с вами! Сам справлюсь! – я решительно сжал кулаки и пошагал обратно.

Раз ни на кого положиться нельзя, то придется самому. Клянусь, последнее испытание Ксана точно не пройдет! Даже если мне лично придется ее похитить и в темном чулане запереть!

Глава 14

Пикник мне не понравился. Все казалось невкусным, кусок в горло не лез. Я даже не понимала, о чем говорили окружающие – настолько сильно шумело и звенело в ушах.

Этот забег дался мне очень непросто. Сначала все нормально шло – меня не испугаешь ни лужами, ни кустами, а в любом лесу я ориентируюсь не хуже дремучего лесника, но потом появился один из прихлебателей жениха и потащил меня в чащу. Мне показалось, что он шутит, но как выяснилось шуток никаких не было. Этот несчастный решил меня задержать, и явно действовал не по своему собственному желанию. Гадкий блондин натравил его на меня, чтобы вывести с отбора.

Словами не передать, как я разозлилась, когда это поняла.

Бедолаге, конечно, досталось, но он сам виноват – не будет больше так подло и вероломно нападать на бедных девушек. Потом я бежала, не разбирая дороги, а голове пульсировало лишь одно – успеть! Надо успеть! Не только чтобы остаться на отборе, но и чтобы утереть нос жениху, любящему нечестные игры. Надо же какой! Зачем вообще весь этот отбор был нужен, если он так стремился сохранить свою драгоценную свободу? Или это он только на меня бросался?

Я успела. В последние секунды, но все-таки успела. Забег на грани возможностей, чуть сердце из груди не выскочило. Не знаю, как выдержки хватило, когда увидела его бледную, откровенно обескураженную физиономию, и растерянный взгляд, устремленный на меня. Так хотелось наплевать на правила приличия, залезть на трибуну и прилюдно устроить ему хорошую взбучку.

В жизни так не злилась! И от этого еще сильнее захотела выйти за него замуж. Назло! Чтобы ему жизнь сказкой не казалась!

В общем пикник не удался. Я ждала того счастливого момента, когда можно будет погрузиться в карету и уехать обратно в замок. Если бы ботинки не потеряла, пока от наглеца в лесу отбивалась, то пешком бы ушла и плевать на всех, а так пришлось ждать. В самый дальний угол ушла, стакан ягодного морса взяла и простояла с ним, как истукан.

Все за женихом наблюдала. Он появился на полчаса позже остальных в компании своего наперсника и того самого парня, которого я к дереву примотала. Сбегал, освободил. Надо же заботливый какой. Просто душка.

В мою сторону он ни разу не обернулся, но держу пари, что мой яростный взгляд прекрасно чувствовал – замрет, плечами раздраженно дернет и дальше. Ничего, пусть подергается. Ему полезно.

Тот глупыш, что пытался меня задержать, выглядел изрядно потрепанным. Заметив меня, нервно оттянул ворот рубашки и чуть ли не бегом скрылся в толпе. Зато ледяной маг, встретившись со мной взглядом, весело подмигнул. Вот почему не для него отбор проводится? Ах да, у него же фея есть. Повезло ей с женихом – адекватный, серьезный, а Нольд, как бунтующий подросток в период взросления. Что я в нем нашла? А я ведь действительно нашла, иначе бы так сильно не обиделась. Мне этот наглец чем-то нравился. Не пойму только, чем. Положительных качеств я за ним пока не заметила – вел себя как скотина! Самодовольный, самоуверенный, надменный. Список добродетелей огненного мага можно продолжать до бесконечности. Вот, казалось бы, послать его далеко и надолго и жить себе спокойно, а не могу. Какая-то часть меня тянется к нему с того самого момента, как впервые увидела, и перебороть это глупое притяжение было мне не по силам. Вот бывает так, человек не по одному параметру не удовлетворяет внутренним требованиям, а грезишь о нем.

Дура я. И неудачница. Правильно Илонка тогда сказала. Только закоренелая неудачница в такую яму могла попасть. Так мне и надо!

Когда пикник закончился, я первая устремилась к каретам. Забралась в одну из них, демонстративно отвернулась от своей соседки и за всю дорогу не проронила ни слова.

Вроде до финала дошла, а настроение ни к черту.

В комнате меня ждало очередное разочарование. Взамен проказницы Ромерты мне прислали новенькую служанку. Молоденькую и бестолковую. Руки у нее росли из неправильного места, и в итоге я не сдержалась, отправила ее прочь, сославшись на усталость и желание отдохнуть

Я понимала, что теперь, когда правда выплыла, бабушка жениха не может оставаться в камеристках, но все равно скучала. Сделать все и себя обслужить я и сама в состоянии. Мне бы просто поболтать с ней, спросить совета, пожаловаться.

Хотя, сомневаюсь, что мои жалобы нашли бы отклик в ее душе. Она всегда с трепетной нежностью отзывалась о своем любимом внучке. И по ее словам он самый внимательный, самый чуткий, самый преданный. Я такого за ним не заметила, сколько не вглядывалась. Но может, дело в том, что он такой только с теми, кого любил? Я просто не входила в их число.

От этих мыслей пригорюнилась еще больше. А что будет если я все-таки одержу победу в отборе? Проникнется? Сразу полюбит? Или все останется на своих местах, и меня будет ждать вечный бой и пренебрежение?

Впервые с момента отбора я задумалась о том, а что же будет потом. Как дальше жить с этой победой?

После сегодняшнего выпада с его стороны мои радужные грезы как-то потускнели. Я по-новому взглянула и на жениха, и на весь этот отбор. Теперь тревожные мысли не давали покоя, разъедали изнутри, и я не могла от них отделаться.

Есть не хотелось, поэтому пропустила ужин и вместо этого просидела в кресле на террасе, рассматривая вечерний город. Он тоже потерял свою привлекательность. Суматоха, вечная спешка – это все утомляло. Мне не хватало просторов родных полей, ощущения ветра в волосах, но вместе с тем и домой не хотелось. Что-то странное, тягучее расползалось в груди, томительным ожиданием полосуя по обнаженным нервам, зовя куда-то вдаль.

Я не могла понять, что со мной творится. Просто сидела и думала, думала, думала, пока мысли в голове не смешались в одно сплошное месиво. Что-то было не так. Со мной. С моим внутренним миром.

Растерянный взгляд вцепился в темный силуэт Академии, угрюмо возвышающейся на холме. Внезапно это место показалось мне грязным. Захотелось убраться там, навести порядок. Так сильно, что даже ладони от нетерпения зачесались.

Вот зачем оно мне нужно? Кто-нибудь может объяснить?

***

Ромерта ко мне все-таки пришла. На следующий день. Когда я скучала в своей комнате, в очередной раз проигнорировав массовое развлечение с другими невестами. Хотя, какая там масса? Пять штук, включая меня. Стараниями жениха и самих соперниц к последнему испытанию наши ряды значительно поредели.

– Как ты? – поинтересовалась она участливо, присаживаясь на краешек стула.

– Без вас – плохо, – врать смысла не было. Старая лиса слишком внимательна и проницательна, чтобы пытаться ее обмануть, – я устала.

– От отбора?

– От всего. От зрителей, от соперниц, от самих испытаний, от…

Замялась. Не смогла сказать старушке, что ее внучок на меня угнетающе действует. Она его любила трепетно и беззаветно, и считала самым лучшим. Не мне убеждать ее в обратном. Тем более, порыв кому-нибудь нажаловаться заметно поутих по сравнению со вчерашним днем.

Под пристальным взглядом светлых, старческих глаз я все же смутилась. Опустила глаза и начала сосредоточенно разглаживать сладки на подоле.

– Что-то произошло? – ласково поинтересовалась Ромерта.

– Нет! – воскликнула, но тут же осеклась и повторила уже спокойнее, – ничего не случилось. Все хорошо. Просто устала. Весь этот процесс представлялся радостнее и проще.

Что ж, почти правду сказала.

– Ты справишься, – уверенно заявила бабуля жениха.

– Ой, не знаю. Я и до этого-то этапа дошла только потому, что вы мне помогали, да уму-разуму учили.

– Прибедняешься, – в шутку пальцем погрозила, – ты и сама прекрасно со всем справлялась. Я просто подсказала некоторые мелочи.

– Мелочи? А кто меня из замурованной комнаты вывел?

Старушка усмехнулась:

– Тут да. Согласна. Хотя… – она задумчиво подняла взгляд к потолку, – ты бы скорее с балкона по простыням спустилась бы, чем пропустила испытание.

Тоже, верно. Мысль про простыни мне в голову приходила. Клубок в груди чуть ослаб, и я смогла улыбнуться:

– Вот видишь, Ксана. Не переживай, все наладится.

Как ей сказать, что не за себя переживала, а из-за блондинистого огненного гада, которому я поперек горла стою?

– Можно один вопрос? – спросила осторожно, пытаясь подобрать верные слова.

– Конечно, милая, – подбодрила меня Ромерта.

– Ваш внук…он…всегда такой вредный и невоспитанный?

Ну вот. Подобрала, так подобрала. Молодец.

Старушка удивленно на меня посмотрела, и я поспешила добавить:

– Мне кажется, ему весь этот отбор не нужен. И это мягко сказано. Я ни разу не видела его в хорошем расположении духа, не видела, чтобы был хоть какой-то интерес ко мне или к другим невестам. Зато, когда одна из нас вылетает с отбора, он так откровенно радуется, что рождаются определенные вопросы.

Тут Ромерта вздохнула и с досадой поморщилась:

– Нольд отбор не просил. Его Леон с женой затеяли. Вот парень и бастует.

– Зачем? Какой смысл такое затевать, если он против? – у меня в голове не укладывалось.

– Наместник вправе объявить отбор для своего сына и заставить его жениться.

– Но зачем? Ему же никто не нравится! – воскликнула я, вскакивая со стула, – для чего навязывать невесту, в сторону которой он даже смотреть не хочет? Я не понимаю.

– Они хотят его перевоспитать.

– Он что кутенок, который под столом гадит? Как его перевоспитаешь? Ему же никто не нравится!

– Проблема в том, что ему-то как раз многие нравятся. Ветер в голове и никаких обязательств – такой у него стиль жизни. Вот его отец и решил, что пора образумиться.

– То есть он еще и бабник? – я тяжело плюхнулась обратно на стул и прикрыла лицо руками. – и что с таким сокровищем делать?

– Можешь мне не верить, но из таких, как он, получаются отличные мужья, готовые на все ради своих женщин. Он просто не встретил ту самую.

– Бедненький, – не удержалась от иронии, – мучается, наверное. Плачет по ночам. Думает, где же моя единственная. Слезки на кулачок наматывает.

– А ты острая на язычок, – бабулька глянула на меня с усмешкой.

– Простите.

– Зря смеешься. Вдруг ты ему приглянулась?

– Я??? Это вряд ли, – едко усмехнулась, – меня он не любит больше, чем всех остальных вместе взятых.

– Не преувеличивай.

– Что вы, никаких преувеличений, – я замялась, но потом выпалила, – он вчера подговорил одного из своих приятелей, чтобы тот меня во время испытаний поймал и до финиша не допустил.

Не хотела, но все-таки нажаловалась.

В комнате повисла неприятная тишина. Ромерта несколько минут отстраненно смотрела в сторону окна, а потом как-то тихо и совсем не уверенно произнесла:

– Хм, помню, когда Нольд маленьким был, всегда понравившихся девчонок за косички дергал.

– Слабое утешение, скажу я вам. И вообще, перевоспитывать здоровенного избалованного парня после того, как остальные с этим не справились…Такое себе удовольствие.

– Думаешь, я всегда только в темечко ему дула, да прихоти исполняла? – рассмеялась Ромерта.

– Разве нет?

– Нет. И за уши его таскала, и крапивой по двору гоняла, – поймав мой изумленный взгляд, снова засмеялась, – тогда я помоложе была, да пошустрее, а он не такой большой и сильный.

– Ему бы и сейчас крапива не помешала, – проворчала я и почему-то смутилась.

– Не переживай. Все будет хорошо, – снова повторила она, потрепав меня по руке.

В это тоже верилось с трудом.

– Знаешь, мне кажется, тебе надо прогуляться. Сходи…

Ее прервал громкий вопль в коридоре. Я встрепенулась и, прежде чем поняла, что делаю, бросилась к дверям.

– Ксана, стой! – прокричала мне в спину Ромерта, но я ее не слушала.

Истошный вопль повторился, переходя в хрип.

Так от радости не вопят. Кому-то было очень плохо.

Не знаю как, но я должна была помочь.

***

Первое, что бросилось в глаза, когда я выскочила из комнаты – это Люси.

Она стояла посреди коридора, согнувшись в три погибели. Ее тошнило на красный ковер, чем-то красным.

Кровью.

В дверях своих комнат замерли остальные невесты и испуганно смотрели на корчащуюся соперницу, не решаясь сделать к ней шаг.

От сдавленных звуков и вида пенящейся крови меня замутило. С трудом переборов внутренний протест, я бросилась к ней:

– Люси, что с тобой?

Она вцепилась в мою руку, мотала головой и продолжала давиться.

– Люси…

Она захрипела. Кровь закончилась, и вместо нее изо рта пошла зеленая вонючая пена. Девушка еще сильнее вцепилась. Так сильно, что я зашипела от боли. Попыталась скинуть ее руку со своей и не смогла – ее мышцы были как каменные.