Текст книги "Отбор для неудачницы"

– Как вам отбор? – продолжал он, уверенно маневрируя между другими танцующими парами.

– В принципе неплохо, но есть серьезные недочеты, – ляпнула я, прежде чем успела прикусить язык.

– Недочеты? – он вскинул темные брови и впился въедливым взглядом.

– Простите. Я не так выразилась, просто…

– Ну уж нет. Сказала «А», говори «Б», – наместник безжалостно пресек мои жалкие попытки вывернуться из неприятной ситуации. – Что за недочеты?

Вот же засада. Вечно язык впереди головы бежит. Хотя… Я все равно сегодня вылечу, так что терять мне нечего.

– У вас абсолютно не продуманы вопросы безопасности претенденток.

– Имеете ввиду то представление на скотном дворе? – он недовольно поморщился, – каюсь, не проконтролировал. Не думал, что так получится. Задание готовил мой сын.

– Знаю. И у вашего сына главная задача – вывести как можно больше невест из строя. То ли невесты ему не понравились, то ли вся эта затея с отбором.

Эревел-старший хмыкнул:

– Вам говорили, что вы весьма проницательны.

– Нет. Мне обычно говорят совсем другое, – я сдержано улыбнулась. Как ни странно, но стоило мне переключиться на серьезный разговор, как волнение пропало. Я перестала дергаться и вести себя, как припадочная. – Относительно безопасности. Дело вовсе не в Нольде, хотя он и перегибает палку.

– А в ком тогда?

– В самих невестах. Вы обещали всем равные условия, но на деле это не так. Это же клубок ядовитых змей. Они изводят друг друга, как могут. Вредят, подставляют и при этом остаются безнаказанными, – про свое сегодняшнее приключение я предпочла умолчать, – В свободное от испытаний время мы предоставлены сами себе. Нет никакого присмотра, никакой охраны. Или вы думали, что тут девочки-цветочки собрались?

Теперь наместник хмурился и слушал меня очень внимательно.

– И какие предложения?

– Надо было как-то оговорить это в правилах. Возможно ввести систему штрафов. Наказывать тех, кто вредит другим. В общем не знаю, что именно, но что-то точно надо было сделать. Иначе к концу отбора половина невест вылетит благодаря стараниям соперниц… а вторая половина, благодаря Нольду.

Все. Мне точно конец. Я раскритиковала и отбор, и наместничьего отпрыска. Меня будут гнать драной метлой до самого Боунса и запретят еще когда-либо пересекать границы Восточной столицы. То-то Илонка порадуется.

– Кто и кому уже навредил? – спросил он строго, но мне почему-то уже было не страшно.

– Вы спросили мое мнение про отбор, и я вам честно сказала, что думаю по этому поводу. Да, мне не нравятся некоторые моменты, но это не значит, что стану ябедничать и тыкать в кого-то пальцами. Извините.

Наместник одарил меня долгим, задумчивым взглядом, а затем кивнул, принимая мой ответ.

Музыка к тому времени стихла, и Эревел выпустил меня из своих объятий:

– Спасибо, Ксана из Боунса, наша беседа была очень познавательной, – склонил голову в вежливом поклоне, а потом пошел к следующей претендентке.

Я облегченно выдохнула, радуясь тому, что все закончилось.

Но не тут-то было!

***

Теперь по мою душу пришел приятель жениха. Час от часу не легче.

Голубые глаза ледяного мага смотрели насмешливо и в месте с тем пристально, изучающе. Сдается мне, что за вежливой улыбкой скрывалось гораздо больше, чем он показывал.

– Потанцуем? – протянул руку, и я почему-то согласилась без особых колебаний. Стало интересно, что это за птица такая.

– У Смотрящих есть задание перетанцевать со всеми невестами? – напрямую спросила, с любопытством рассматривая своего нового партнера по танцу.

– Да, – просто согласился императорский отпрыск.

– Утомительное, наверное, занятие?

– Почему же. Наоборот интересно. Вы все разные. К тому же вас осталось всего одиннадцать. Не так уж и много.

– После сегодняшнего испытания останется десять.

– Есть предположение, кто вылетит?

– Кто, кто, – проворчала себе под нос, – я, конечно.

– Почему, – удивился Джер.

– Не догадываешься? – Именно в этот момент случайно наступила ему на ногу. Парень только зубами скрипнул. – Извини.

– Ничего страшного, – улыбка была хоть и вежливой, но натянутой. Все-таки я не девочка-малышка. Наступлю, так наступлю.

– На фоне всех остальных, я как корова на льду, – сокрушенно произнесла горькую правду, – уверена, что аххис уже устал подсчитывать мои нарушения за сегодняшний вечер.

– Ну…может, не все так плохо, – протянул он, но по его голосу было понятно, что это была вежливая попытка утешить, но на самом деле утешительного мало.

От расстройства снова на него наступила.

– Прости.

С этой секунды он стал более пристально следить за нашим танцем, и даже смог увернуться еще от нескольких внезапных нападений моих коварных ног.

– Скорее бы этот позор закончился, – грустно вздохнула, когда мимо нас лихо кружась под музыку пронеслась веселая Люси и какой-то молодой человек.

– Нольд рассказывал, что вы нашли в городе двух мильганов, – ледяной перевел тему и теперь ждал пояснений, а я в этот момент облегченно выдохнула. Говорить о серьезном мне было проще, чем вести пустые светские беседы.

– Да. Отвратительнейшая встреча.

– Расскажи, как это было. Хочу послушать твою версию.

– Хорошо, – я начала рассказывать. Сначала о том, как увидела тварь в воде, но не поняла, что это такое, потом о том, как Нольд спалил одного из них, а затем достал из реки второго.

Джер внимательно слушал, иногда задавал дополнительные вопросы, уточнял некоторые моменты. Мы так увлеклись разговором, что не заметили, как сменилась музыка. Пришлось танцевать еще один танец, если так можно было назвать наши вялые протаптывания на одном месте, но я была благодарна за то, что он не стал меня кружить по залу, как это делали другие кавалеры со своими дамами. Меня ведь если раскружить, то я все на своем пути снесу, и закончится это мероприятие массовыми травмами.

Я заметила, как многие девушки в зале с интересом посматривают на моего компаньона. Причем интерес этот далеко не платонический. Даже Натаэлла  оценивающего его рассматривала, думая, что никто не замечает, но, столкнувшись со мной взглядом, тут же недовольно сморщилась и отвернулась.

Промолчать по этому поводу я не смогла:

– Мне кажется, местные сердцеедки считают тебя весьма интересным объектом для охоты. И если не получится заполучить Эревела-младшего, то переключатся на тебя.

– Мне все равно. У меня есть невеста, – равнодушно ответил Джер.

– Принцесса какая-нибудь?

– Нет. Простая фея. Но она лучше любой принцессы. И на этом отборе любой нос утрет. Не обижайся.

Я и не думала обижать. Когда мужчина так говорит о своей женщине – невольно восхищаешься, а по спине бегут мурашки.

– Любишь?

– Люблю, – сказал уверенно и без тени улыбки.

В этот момент я его даже зауважала. Вроде еще совсем молодой парень, всего пару лет назад закончил академию, но уже такой серьезный. Умеет делать выбор и следовать ему до конца. Умеет быть верным. Это дорогого стоит.

А вот вредный блондин такими качествами, похоже, не обладал. Я нашла его взглядом на другом конце зала – он как раз танцевал с Бет. Оба так отчаянно хмурились, будто решали сложнейшие проблемы государственного масштаба.

Норхолл перехватил мой взгляд и как бы ненароком заметил:

– Тебе еще с женихом танцевать.

– Вот счастье-то, – проворчала, как старая бабка. Я уже смирилась с тем, что вылечу, и совершенно не хотелось напоследок еще и с женихом лишний раз опозориться.

– В смысле? – ледяной въедливо прищурился.

– Я ему не нравлюсь.

Он оглянулся тайком, потом склонился ниже, и тихо, так чтобы кроме меня никто не услышал, сказал:

– Открою страшную тайну. Ему никто не нравится, – в голубых глазах смех притаился.

– Вот негодяй, – наигранно возмутилась я, – мы тут стараемся. Фокусы ему показываем, а ему не нравится.

– Да и не говори-ка.

– А он еще и глумится над нами.

– Жуткий тип. Надо срочно отдать его на перевоспитание.

– Я бы запросто. Лопату, вилы, и в поле работать. Мигом бы шелковый стал.

Наперсник жениха рассмеялся так громко, что люди стали оборачиваться в нашу сторону. Даже несносный блондин и тот подозрительно уставился на нас, будто почувствовал, что мы над ним потешались.

– Я так живописно это представил, – веселился Джер, и мне рядом с ним даже стало легче. Тугой узел в груди ослаб, и я смогла просто улыбнуться. Пусть я и на грани провала, но убиваться и лить слезы не хочу. Лучше уйти достойно и с улыбкой, чем с красным от слез лицом.

Музыка закончилась.

– Не грусти, – Джер подмигнул и, раскланявшись, ушел.

Я только проводила его взглядом и печально вздохнула. Он мне понравился. Приятный парень, и совсем без царских замашек, заносчивому блондину есть чему у него поучиться.

Кстати, о блондине. Он как-то совсем не добро на меня поглядывал, а потом и вовсе направился в мою сторону, игнорируя на пути остальных претенденток на его внимание.

***

– О чем вы разговаривали? – сразу в лоб, без прелюдий.

– Секрет.

– А все-таки? – блондин, не спрашивая, сгреб мою руку и потащил танцевать.

И ведь не высвободишься по-тихому – сильный как черт, а всерьез отбиваться на глазах у всех – стыдно, я же как никак невеста. Хрупкая и беззащитная. Пусть такой в их памяти и останусь.

Руки на талию по-хозяйски положил и к себе прижал так, что шелохнуться страшно. Я попыталась отодвинуться, но огненный маг раздраженно обратно дернул. Нахал! Нахал и грубиян! Отпускать он меня явно не собирался, поэтому пришлось смириться. Зато отместку не сказала ему, что танцую, как колченогая лошадь. Сюрприз будет. Приятный.

– Ну так что за разговор у вас был? Что за смех?

– Мне нельзя смеяться? – с вызовом посмотрела на него.

Он мой вопрос проигнорировал. Продолжал смотреть так, будто я ему тачку золота задолжала и пятый год не отдаю.

– Обсуждали проблемы воспитания, – наконец-таки я смогла рассмотреть хорошенько его глаза. Темно-карие. Когда он не в себе, вот как сейчас, золотистые искры по радужке бегали, отчего взгляд демонические отблески приобретал. Ресницы длинные, гуще чем у Илонки…

– Ты вообще понимаешь, что я говорю? – раздраженно спросил Нольд, прорываясь сквозь облака сахарной ваты, клубящейся у меня в голове.

– Нет. Извини, залюбовалась.

Он аж споткнулся от такой прямолинейности. Золотые искры стали еще ярче, а я поняла, что мне нравилось его доводить, поэтому с милой улыбкой продолжила:

– Глаза у тебя красивые.

Все равно сегодня выгонят, так хоть нервы ему помотаю. Оставлю за собой след, такой чтоб он еще долго не мог забыть и по ночам вскакивал.

Начала с того, что наступила ему на ногу. Почти не специально. Получилась несильно, но жених от неожиданности дернулся и одарил меня свирепым взглядом.

– Я не очень ловка, – обворожительно улыбнулась.

– Ничего удивительного, – совершенно нелюбезно отреагировал белобрысый нахал, – танцы это не твое.

– Как ты меня хорошо понимаешь. Просто единение душ, какое-то, – я продолжала потешаться, а ненаглядный с каждой секундой все больше мрачнел.

– Как тебя вообще занесло на этот отбор???

– А что не так? Девка я видная. Смышленая.

– Видать не очень, если не в состоянии справиться с таким дурацким испытанием как танцы.

– Откровенно дурацким было то испытание, которое ты придумал, – осадила наглеца, – сам бы побегал по двору с этим зверьем, и зрителей бы с собой взял. А мы бы посмотрели, в ладоши похлопали. Знаешь ли, чтобы сидеть на трибуне и громко ахать – много ума не надо. И вообще мне не понятно, чем ты думал, когда запустил стайку изнеженных девочек к этим зверюшкам. Это было жестоко.

Нольд насупился еще больше, а воздух вокруг нас накалился. Я его разозлила. Не понравилось сынку наместника, что его гениальную задумку раскритиковали.

– Нормально это было, – процедил сквозь зубы, –  Кто надо справился…и кто не надо тоже.

– Ничего нормального. А если бы кто-нибудь шею свернул?

– Например, катаясь на зебраше? – карие глаза полоснули по мне с тихой яростью.

Вот негодяй!

Я оскорбленно отстранилась и попыталась выбраться из его лап, но жених не отпустил, потянул обратно так, что чуть на него самого не налетела.

– Зебраш – просто душка. По сравнению с некоторыми.

Темные брови удивленно поползли наверх.

Неужели он ждал, что буду молчать? Или думал, что, как и все остальные невесты буду улыбаться и расхваливать, несмотря ни на что? Говорить о том, какой он умный, красивый и вообще распрекрасный? Нет. Так дело не пойдет.

Хотя глаза действительно красивые.

Он явно привык смотреть на других свысока, и со мной решил поступить также. Правда ходило паршивенько, потому что роста я и так не маленького, да еще и на каблуках. Наглец недостаточно надо мной возвышался, чтобы подавлять своими пламенными взглядами. Жених тоже почувствовал какую-то нестыковку и рявкнул в сердцах:

– Как с тобой неудобно!

– Мне присесть?

– Зачем? – блондин моей иронии не понял.

– Ну как же. Будешь надо мной нависать и грозно глазами сверкать. Выйдет очень устрашающе. Я большой и страшный, р-р-р-р, – изобразила свирепого хищника. – а я буду такая вся хрупкая и беззащитная, с дрожащей губенкой и слезами на глазах.

Нольд громко скрипнул зубами, а я почувствовала, как у меня по коже побежали огненные мурашки.

– Предупреждаю, если захочешь меня спалить – я буду кричать. Всякие гадости. Про тебя!

– Ведьма!

– Если бы, – вздохнула с наигранной печалью. – Я не ведьма, не маг, и даже не фея. К сожалению. Хотя какой толк от фей?

– Уж побольше, чем от некоторых, – сердито припечатал он.

– Кто-то не ровно дышит к феечкам? – тут же поинтересовалась я.

– Ты невыносимая… заноза.

– Можешь звать меня просто Ксаночка, – ответила ему милейшей улыбкой.

– Можно я вообще не буду тебя звать?

– Грубиян.

– Сама, можно подумать, лучше.

Он прав. Мы с ним, как два невоспитанных ребенка, которые не могут поделить одну игрушку. Некрасиво.

– Ладно, все молчу. Извини.

– Думаешь тебя это спасет? Я за тобой весь вечер наблюдал. Ты вообще не знаешь, что делать на балу, не знаешь, как себя вести, – жених цинично ухмыльнулся, весьма четко подметив мое бедственное положение, – так что готовься к вылету… Ксаночка.

– Из всего сказанного, я услышала только то, что ты за мной весь вечер наблюдал, – вернула ему холодную улыбку, – Влюбился что ли?

Бедный аж поперхнулся. Я ласково постучала его плечу:

– Что ж так нервничать? Любовь – дело такое. Как нагрянет – не отмашешься.

От парня прямо жар валил, и в воздухе вокруг нас показались крохотные язычки пламени. Сейчас он меня точно спалит!

К счастью, музыка закончилась. Проворно выскочив из его медвежьего захвата, поспешила скрыться в толпе, и смогла облегченно выдохнуть, только когда оказалась на другом конце зала.

Несмотря ни на что мне понравилось танцевать с женихом. Понравилось ощущать под ладонями крепкие плечи и то, как он меня держал: сильно, уверенно – никаких дрожащих рук и невнятного мычания. Гад он, конечно, но было в нем что-то такое, от чего сердечко нервно подрагивало.

Эх, жалко, что меня сегодня выгонят. Я только начала входить во вкус.

***

Больше он ко мне не подходил, но я то и дело натыкалась на колючий взгляд карих глаз. В какой бы части зала не находилась, стоило только обернуться, и, на тебе пожалуйста, смотрит. Сердито так смотрит, с чувством. Я даже нервничать начала оттого, что чужой взгляд все время ко мне цеплялся.

К счастью или нет, но бал закончился. Причем так внезапно, что участницы растерялись. Просто часы пробили десять вечера, и все гости тут же начали расходиться. Остались только мы, Смотрящие, распорядитель и жених.

У меня от волнения сердце оборвалось. Все остальные девушки стояли румяные, веселые. Тоже волновались, но при этом улыбки не сходили с их губ. При этом каждая из них нет-нет, да и бросала в мою сторону пренебрежительный взгляд. Похоже, мои успехи на танцевальном поприще не остались незамеченными, и никто не сомневался, что вылечу именно я.

У меня начали гореть щеки, и от стыда захотелось провалиться сквозь землю. Права была Илона. Я – неудачница, удел которой вечно позориться.

– Итак, – Барсон, как всегда, выступил вперед. – испытание закончено. Как настроение?

– Отлично.

– Замечательно.

– Восхитительно, – наперебой загалдели невесты.

– Отвратительно, – пробурчала я, но мой голос потонул в общем гомоне.

– Вечер был насыщенным, так что не будем вас томить. Давайте, сразу перейдем к результатам.

Давайте. Показывайте мои жалкие рубины, говорите, что вам очень жаль, и пойду собирать вещи. Надеюсь, хоть переночевать позволят? Или выгонят из замка на ночь глядя?

В воздухе снова проявился аххис, показывая пока еще все одиннадцать фигур.

– Ну-с, приступим.

Едва он отдал команду, как рубины полились сплошной рекой… у всех… кроме меня. В мои песочные часы она падали будто через силу, нехотя. И когда у всех было под завязку, у меня едва только прикрылось дно.

Я мысленно застонала. Знала, что мои результаты хуже, чем у остальных, но все-таки продолжала на что-то надеяться. Вплоть до того момента, как моя мерцающая фигурка заискрилась сильнее, чем у остальных, увеличилась в размерах, а потом печально погасла.

Вот и все.

В зале повисла тишина, и все смотрели только на меня. Кто-то равнодушно, кто-то с нескрываемым злорадством.

– Мне так жаль, – почти искренне, со слезами на глазах, воскликнула Люси и бросилась мне на шею. Стиснула из всей дурацкой мочи, – нам будет так тебя не хватать!

Я невольно посмотрела на жениха. Вот уж кто совершенно не пытался притвориться расстроенным. Белобрысый гад улыбался от уха до уха, и смотрел на меня нагло вскинув брови, а потом и вовсе поднял руку и помахал, дескать счастливого пути.

Вот ведь паразит.

Мне так обидно стало, что едва даже захотелось пореветь.

– Что же, дорогая Ксана, нам действительно очень жаль. Но на этом твое участие в отборе подошло к концу. Не расстраивайся, ты смогла пройти очень далеко…

Как тут не расстраиваться?

Взглядом впилась в свои нервно сцепленные руки и громко шмыгнула носом. Так стыдно, так грустно. И так не хочется уходить!

Атмосфера зала меня просто душила. Гремучая смесь чужих эмоций: неприкрытое злорадство соперниц, сочувствие распорядителя, веселье жениха. Слишком много для меня одной.

– Я пойду? – произнесла чуть слышно.

– Иди – иди, – прошипел кто-то у меня за спиной, – деревня ждет.

У меня даже не было сил огрызнуться. Измученно улыбнувшись, повернулась к дверям.

– Погоди, – внезапно раздался голос леди Матильды.

Я обернулась.

– Скажи. Жалеешь ли ты, что попала на этот отбор?

– Нет, – грустно усмехнулась, – это было здорово.

Я не врала. Это действительно было здорово, несмотря ни на что.

– И тебе жалко уходить?

– Очень.

Нольд смотрел на меня и победно ухмылялся.

– Тогда ты останешься, – выдала его леди Эревел, и в зале повисла гробовая тишина.

Ленд Барсон первым пришел в себя и осторожно спросил:

– Но как же правила?

– Правила гласят, что у Смотрящих есть право дать иммунитет одной из участниц отбора, если она не справиться с испытанием.

Ухмылка стекла с лица блондина, и он недоверчиво уставился на мать.

– Зачем… – начал было он, но Матильда вскинула руку в нетерпеливом жесте, и недовольному сынку пришлось заткнуться. Он побагровел так, что даже кончики ушей стали ярко малиновыми.

– Я правильно понял, Смотрящие дают иммунитет Ксане из Боунса.

Матильда посмотрела на своего мужа, потом на наперсника жениха, те слаженно кивнули.

Нольд развел руки в стороны и в изумлении смотрел на эту троицу.

– Да.

– Как пожелаете, – Барсон склонил голову и хлопнул в ладоши. В тот же миг аххис снова ожил. На пустом месте появились искры, которые закрутились вихрем и снова превратились в мою фигурку.

– Да! – завопила я от радости, да так громко, что стоящие рядом со мной невесты, кинулись врассыпную. – спасибо вам огромное!

Попробовала присесть в глубоком благодарном реверансе, но запуталась в подоле и едва не повалилась на пол. В результате, прикрыла руками лицо и замерла:

– Простите.

Похоже, лучше вообще не шевелиться, пока очередных дел не натворила.

Мне не хватало воздуха, щеки просто полыхали, а грудь распирало от восторга.

– Ну что ж, сегодняшнее решение Смотрящих было неожиданным, – распорядитель выглядел слегка обескураженным, – Но мы все рады, что Ксана осталась с нами.

Натаэлла только фыркнула, а Люси, по-моему, слегка подавилась от злости. Остальные тоже что-то не пылали восторгом и пламенной любовью в мой адрес. Но мне было плевать.

Я осталась. И это главное. А то, что бедного жениха перекорежило так, что аж позеленел весь – это ничего страшного.

– Отдыхайте. Через два дня вас всех ждет новое испытание.

Череда расстроенных невест потянулась к дверям, и я возглавляла шествие, мечтая поскорее оказаться в своей комнате и перевести дух.

Правда у деверей все-таки остановилась и, обернувшись, нашла взглядом Нольда. Он снова смотрел на меня, и вокруг него набирало краски огненное марево. Красавец! А уж как раз моему возвращению!

Со счастливой улыбкой помахала ему пальчиками и быстро выскочила из залы, потому как блондин ринулся следом и явно не с благими намерениями.