Текст книги "Отбор для неудачницы"

Глава 20

Драконов было четверо. Темно-синий, как сумеречное небо, два стальных серых и один черный. Двое спали, по кошачьи свернувшись в клубок и прикрыв морды хвостами. Один лежал, со скучающим видом посматривая за нашим приближением. Еще один глодал здоровенную тушу неведомого мне зверя, смачно хрустя мощными челюстями. Каждый из них был размером с двухэтажный дом, и только черный крупнее в полтора раза.

– День добрый, – бодро произнес Хельм, походя к забору, огораживающему драконье лежбище от остальной территории лагеря. Надо сказать, заборчик был совсем хилый, больше напоминал изгородь вокруг площадки для выгула лошадей.

Услышав джинна, тот, который грыз мясо, что-то проурчал, черный шумно выдохнул, выпуская клубы дыма, а два других продолжили спать.

– Тебе не кажется, что от такого заборчика толку не будет, если кто-то из них решит ринуться в город, – произнесла осторожно, подходя ближе к джинну. Янтарные глаза чёрного дракона неотступно следовали за мной.

– Уверяю, от каменного пятиметрового забора толку будет не больше, – усмехнулся мой сопровождающий, – эти перегородки не для того, чтобы их остановить, а просто чтобы разметить территорию.

– Я не понимаю. Как же тогда их тут сдерживать?

Из ноздрей дракона снова вырвалось темное облако.

– Лиф, не буянь. Гостья просто интересуется. Она никогда с вашим братом не общалась.

– Ты с ними так говоришь, будто они тебя понимают.

Снова черное облако. В этот раз больше и горячее.

– Так и есть. Драконы – это не животные. Они прекрасно понимают нашу речь и при желании могут даже ответить. Не словами, конечно. Звуками, жестами. Так что можешь поздороваться.

– Привет, – произнесла я скованно и помахала рукой.

Зрачок в янтарном глазе сузился, и я услышала звук, похожий на рокот камнепада.

– Это он усмехается.

– Я так и подумала, – улыбнулась и продолжила рассматривать величественное создание. Плотная чешуя – крупная на спине более мелкая по боком, бликовала на солнце, вдоль хребта тянулся гребень из острых пластин, широкие крылья сложены и лишь изредка лениво приподнимались.

– Красивые.

Дракон самодовольно отвернулся, дескать и без сопливых знаю, что я прекрасен.

– Они умеют обращаться в людей?

Черный тут же фыркнул, в этот раз серьёзно, и даже раздраженно.

– Нет, Ксан. Драконы – это древний и гордый народ. Они ни в кого не обращаются. Они сами по себе.

– Но я читала про это в одной книге.

– Ты путаешь с драконидами. Редкие создания. Очень редкие. Гораздо более редкие, чем ведуньи. Никто не знает откуда они появляются. Говорят, это дети вод, что рождаются возле лазурных морских берегов.

– Понятно, – глубокомысленно изрекла я. На самом деле не очень понятно, но со временем во всем разберусь. Наверное.

– Почему их всего четверо?

– У них есть свои дела, свои территории, которые надо защищать от врагов. К барьеру они, как и мы, прилетают на службу, на год или два, потом их место занимают другие. Четверых вполне хватает, чтобы осматривать долину, подчищать прорывы. А большее количество мы и не прокормим.

– Нольд сказал, что они сами охотятся.

Дракон, который ел, довольно заурчал, и продолжил обгладывать гигантские кости какого-то неведомого животного.

– Они охотятся в соседней долине. Если бы их было больше, то вся дичь закончилась бы за пару лет, так что приходится ограничивать. Люди подпитывают их своей магией. Для дракона она как деликатес, сладости, перед которыми они просто не могут устоять.

В этот момент чёрный дракон поднялся на ноги, потянулся, зевнул, широко распахнув внушительную зубастую пасть и, покачивая крыльями, шагнул к нам.

Его морда оказалась примерно одного размера со мной. Это напрягло. Я представила, как он открывает пасть и делает кусь, запросто перерезая меня пополам своими зубищами.

Кажется, дракон понял, о чем я думаю, потому что на морде появилось выражение, очень напоминающее насмешку.

Еще шаг и он легонько толкнул меня вбок. Совершенно не применяя силы, но я едва не улетела носом в грязь.

– Эй! Ты чего? – пропыхтела обиженно и на всякий случай спряталась за спину джинну.

– Это он требует, чтобы ты его угостила.

– Но у меня ничего нет, – начала было я, но осеклась. – он хочет магии?

Хельм кивнул.

Я не жадная, но знать бы еще как это делается.

Протянула руку и нерешительно коснулась морды. Кожа была твердая как камень и теплая, будто весь день провела под жарким солнцем.

Я аккуратно погладила, чувствуя какой-то звериный восторг и неописуемую радость. Подумать только, дракон! Я трогая настоящего дракона!!!

– Расслабься, он сам притянет твои силы.

– Все? – ужаснулась я.

– Конечно нет. Лишь крохи, просто чтобы попробовать на вкус.

Я кивнула и постаралась расслабиться. Ладони закололо, запекло, будто опустила их в горячую воду, и появилось ощущение, будто внутри под кожей что-то течет.

Едва заметный зеленый всполох проскочил между моей рукой и носом чудища, и дракон отпрянул. Заворчал и отошел в сторону.

– Чего это он? – удивилась я.

– Ты оказалась невкусной, – пояснил Хельм и видя мою обескураженную физиономию рассмеялся, – у ведуний своя магия. Ей так просто не поделишься.

– Мог бы сказать.

– Зачем. Он бы так и продолжал попрошайничать, а теперь больше не будет.

– Откуда ты, кстати, знаешь про нашу магию.

– Было время, я общался с одной ведуньей. Она мне много интересного рассказала, объяснила.

– Поделишься? – тут же встрепенулась я. Да всего, что мне было известно про магию ведуний, я дошла сама, своим умом, а тут появилась возможность узнать хоть что-то из другого источника.

– Посмотрим на твое поведение, – ухмыльнулся джинн, – меняюсь. Я тебе расскажу то, что известно мне. А ты расскажешь, зачем сюда приехала.

– Помогать, – удивленно ответила я, – зачем же еще.

– Нет. Тебя, так же, как и меня, притягивают неприятности, слабые места, те в которых ты можешь и должна что-то исправить. Так зачем ты здесь?

Кажется, я поняла, о чем он говорил.

– Столбы. Дело в них. Я не знаю, какие они были раньше, но мне кажется, что их сила уходит.

Он мимолетно оглянулся на лагерь, потом перевел взгляд на меня и кивнул.

– Ты права, ведунья. Они слабеют, дрожат, пытаясь удержать Запределье.

– Я чувствовала, как гудит один из них.

Хельм снова кивнул.

– Так и есть. Я говорил командующему, но он не проникся. Другие не чувствуют этого.

– Я чувствую.

– Думаешь, сможешь починить? – снова пристальный взгляд, такой что насквозь пронзает, заставляя забывать, как дышать.

– Надо попробовать.

– Когда? – в его голосе появились стальные, требовательные ноты.

– Да хоть сейчас, – решительно кивнула.

– Тогда поехали.

– И куда это вы собрались? – раздался подозрительный голос за нашими спинами.

***

– По делам, – безмятежно отозвался джинн, и у блондинчика начала дергаться щека.

– Тебе на месте не сидится, да? – перекинулся на меня.

– Да. Я сюда приехала не на месте сидеть, а делами заниматься.

– Эх ты ж, е-мое, деловая какая!

– Собственно говоря, в чем проблема? Ты ушел, оставил меня одну, а теперь недоволен тем, что я вышла куда-то без тебя?

Нольд скрипнул зубами.

– Мне надо было отлучиться. По делам.

– Я за тебя рада.

– Вы такие милые, – глумливо произнес Хельм, – просто прелесть.

– Я сейчас тебя прибью, – огрызнулся Нольд, по-прежнему глядя на меня, но обращаясь к джинну.

Я не могла понять, почему его так разобрало. Можно подумать, ему есть дело до того, где я и чем занимаюсь.

Черный дракон зашипел, шагнул в нашу сторону и, прежде чем блондин успел отреагировать, смачно провел языком ему по спине.

Парень замер, потом с тяжелым вздохом прикрыл глаза, и обреченно произнёс:

– Я тоже рад тебя видеть. Лифар. Но зачем меня слюнявить???

Снова звук, похожий на перекатывание камней по склону. Черный смеялся. Огненный маг развернулся к нему и потрепал его по носу.

– Просто его тоже раздражает твое ворчание, – добавил Хельм, а потом кивнул мне, – поехали.

– Так. Стоп. Куда поехали? – Нольд снова обернулся к нам.

– К ближнему делару. Проверим кое-что, – ответила я и пошла за джинном, который уже уверенно шагал впереди.

Блондин сдался.

– Черт с вами, – прошипел себе пол нос и поплелся следом.

– На твоем присутствии не настаиваем, – как бы невзначай заметил Хельм, за что еще раз словил белобрысого взгляд полный ярости.

До ближайшего столба оказалось можно добраться пешком. Мы прошли сквозь едва мерцающую завесу и оказались на серой равнине. Оглянувшись, я убедилась в том, что лагеря было не видно. Если бы я не знала наверняка, что он здесь – никогда бы не нашла.

Первым шел Хельм, четко выдерживая траекторию, порой сворачивая в самых непредсказуемых местах, словно обходя видимые только ему преграды. Я шагала следом за ним, стараясь не отставать, а мне в спину сердито пыхтел Нольд.

Впереди маячила серая игла делара, и я еще издали почувствовала его вибрацию.

Гудел от усердия, сдерживая рвущуюся в наш мир тьму.

– Чувствуешь? – тихо спросил джинн. Я кивнула. Чем ближе мы подходили, тем сильнее ощущалась дрожь, а уж когда оказались совсем рядом, мне показалось, что гудит даже внутри меня.

Блондин ничего не чувствовал и от этого бесился. Он вообще каким-то нервным стал, стоило нам только оказаться у барьера.

– Просто не всем дано, – меланхолично развел руками Хельм, – кто-то способен чувствовать тонкие материи, а кто-то непробиваем как бревно.

Хельму явно доставляло удовольствие глумиться над огненным магом. Он его задевал, а тот в ответ огрызался. Но в целом, если отбросить показуху, мне показалось что между ними крепкие приятельские отношения, и они даже рады видеть друг друга, только ни за что в этом не признаются.

Мальчишки.

– Так, и что мне делать? – дважды обошла вокруг столба. Прислушивалась, приглядывалась, принюхивалась.

– Ты у меня спрашиваешь? – джинн поднял брови, – кто у нас ведунья? Это вам там вечно скрытая суть является.

Не знаю, что там и кому является, но лично я была в легком ступоре. Пришла называется столб чинить, а ничего под руками и нет. Ни знаний, ни инструментов… только сами руки.

С сомнением посмотрела на свои ладони, вспомнила, как делилась магией с драконом, и решила, а почему бы и тут так же не попробовать.

Отбросив в сторону колебания потянулась к делару.

– Что ты делаешь? – Нольд перехватил мою руку, так и не дав прикоснуться.

– Мне надо его потрогать.

– Зачем? – подозрительно нахмурился блондин.

– Понятия не имею. Так надо.

– Да не мешай ты ей!

– Не мешать? Помнишь, как один из наших обгорел, просто облокотившись на столб! – Нольд отпустил меня и сделал шаг у джинну.

– Зато другие трогали, и ничего не происходило, – парировал Хельм.

– А что, если она тоже обгорит?

– Пока не попробуем, не узнаем. Если что – доставим в лазарет. Там знают, как помочь.

Я смотрела, как эти двое спорили из-за меня и ни на что не обращали внимания. Даже на черную фигуру, поднявшуюся из соседней лужи.

– Ребята, – прошептала, пытаясь привлечь их внимание, – у нас гости.

Тварь ринулась в нашу сторону, а я по неведомой причине ринулась к блондину. Схватила его за руку за миг до того, как он на ходу, разворачиваясь, полоснул огненным веером.

Пламя снова стало зеленым, превращая порождение Запределья в ошметки.

– Даже так, – удивился джинн, наблюдая за тем, как я вцепилась в огненного. Я не поняла, что он имел в виду, да это и неважно было.

– У нас мало времени. Скоро появятся еще, – решительно направилась к столбу, замерла перед ним на долю секунды и приложила ладони. Будь, что будет.

Сначала ничего не происходило. Я чувствовала просто камень. Чувствовала, как он вибрирует, сотрясаясь мелкой дрожью.

– Ну что?

– Я говорил, что это дурацкая затея.

– Вы можете не мешать? – процедила сквозь зубы. – Мне надо настроиться.

Я прикрыла глаза, попыталась отстраниться от всего лишнего, несущественного. Попыталась мысленно представить делар. Его острый пик и массивное основание, уходящее глубоко под землю. Представила, что он не просто так стоит, подпирая небо, а закрывает проход. Не дает злу прорваться в наш мир.

Камень под ладонями потеплел. Мелкими иголками по коже пробежала его сила, податливо отвечающая на мой зов. Моя собственная энергия устремилась навстречу. Они схлестнулись, сплелись, взвились единым порывом. Покружились вокруг нас, поднимая в воздух пыль и пепел, а потом ринулись в делар. Сплошным потоком, который я не могла контролировать. В глазах потемнело, земля под ногами закружилась, но я продолжала стоять, понимая, что так надо, что нельзя прерывать контакт.

До меня доносились чьи-то голоса, крики, но я не понимала ни слова.

Чьи-то пальцы сомкнулись на запястье, попытались оттащить от столба, но я отбросила наглеца в сторону одним усилием воли.

Делар урчал, как довольный кот. Выкачивал из меня силы, заряжаясь под завязку, а я отдавала себя без остатка, потому что это было правильно.

А потом внезапно все затихло. Я перестала слышать звуки, чувствовать запах серы и порывы ветра. Мир исчез. Осталась только серая пелена, обступающая со всех сторон.

***

Я проснулась, но не спешила открывать глаза. Не было сил и желания. Подушка не хотела отпускать из своего уютного плена. Тепло, хорошо. Так бы и спала всю жизнь. А кто мне, собственно говоря, мешает?

Придя к такому прекрасному выводу, я счастливо улыбнулась и попыталась перевернуться на другой бок, но не вышло. Кто-то лежал рядом, поверх одеяла, мешая нормально двигаться, придавливая к матрацу.

Я сонно заворчала и попыталась натянуть одеяло себе на плечи.

– Ксана? – раздался смутно знакомый голос, – ты меня слышишь.

– Угу, – только и смогла ответить, прежде чем сон снова мной завладел.

Следующее пробуждение было не таким сложным. Я чувствовала легкость во всем теле, а еще голод. Просто волчий аппетит. Казалось, запросто могла бы съесть целый окорок.

Приоткрыв один глаз, я обнаружила, что лежу на кровати, в помещении, которое вижу впервые в жизни. Похоже на лазарет. Вроде бы. Судя по склянкам, стоящим на столе у стены.

У окна виднелась темная фигура. Перед глазами все кружилось, и я никак не могла понять, кто же это. Высокий, широкие плечи, белобрысый упрямый затылок.

Блондинчик.

Почему-то от осознания того, что он рядом, стало тепло на душе. Я хотела его позвать и не смогла, голос не слушался. Получилось лишь невнятное мычание, но этого оказалось достаточно. Огненный маг обернулся, и увидев, что я пришла в себя, подошел ближе.

– Как ты?

Неужели я слышу искреннюю заботу? Или опять выдаю желаемое за действительное?

– Нормально, – прохрипела, как старая ворона и попыталась сесть. Тело предательски дрожало, показывая постыдную слабость.

– Тебе рано вставать, не дергайся, – он взял стул и сел напротив меня.

– Не хочу лежать. Есть хочу.

– Почему я не удивлен?

– Потому что ты считаешь меня злостной обжорой, – беззлобно отмахнулась и все-таки смогла сесть.

Перед глазами снова поплыло. Пришлось зажмуриться, сжать пальцами виски и досчитать до двадцати, пока наконец бешеная качка не прошла.

– Где я? Что произошло?

– Что ты помнишь? – спросил Нольд, всматриваясь в мое лицо.

– Все. Я чинила делар, а потом, наверное, потеряла сознание.

Парень кивнул.

– Я принес тебя сюда.

– Это уже входит у тебя в привычку, – попыталась пошутить, но горло засаднило, и я закашлялась.

Огненный маг взял с тумбочки стакан, налил в него воды и протянул мне.

Я пила жадно, чувствуя, как с каждым глотком силы все быстрее возвращаются ко мне.

– Спасибо.

Нольд забрал пустой стакан и ничего не ответил.

– Мне удалось?

– Починить делар? Хельм говорит, что да.

– Хорошо, – обессиленно опустилась на подушки, – значит не напрасно. Оно того стоило.

– Нет. Не стоило! Ты аж позеленела вся, когда мы тебя от него отодрали! Ты будто приросла, стала частью его! Я думал, что конец. Не выживешь.

– А я выжила, – слабо улыбнулась.

– Ты была без сознания почти неделю, потому что весь свой резерв спустила.

– Главное, что у меня вышло.

Нольд с досадой качнул головой.

– Какая же ты упрямая.

– Упрямая, – согласилась, чувствуя, как щемит за грудиной.

Между нами повисло молчание. Нольд рассматривал свои ладони, я рассматривала его, с удивлением замечая, как он осунулся за эту неделю. Неужели переживал.

– Я тогда не зашел за тобой, потому что мне пришло письмо. Из Ралесса. От отца. Наместник требует, чтобы я немедленно вернулся. Мне предстоит дипломатический визит в столицы других округов. Он был запланирован давно, еще до всей этой заварухи с Отбором. Отказаться не могу.

– Хорошо, – я кивнула, но ничего хорошего не чувствовала, только разочарование. Блондин должен уехать, а я только начала привыкать к том, что он рядом, что вижу его каждый день, дышу одним воздухом.

– Я не уезжал, пока ты не очнешься. Хотел поговорить.

– Говори, – кивнула, не отводя взгляда от красивого породистого лица.

– Я хочу, чтобы ты поехала вместе со мной. Не отвечай сразу, подумай. Это страшное место, здесь на каждом шагу подстерегает опасность. Я не хочу, чтобы ты здесь оставалась. Тебе здесь не место.

– Где же, по-твоему, мое место? – уставилась на него, ожидая ответа. Мне казалось, что он скажет что-то важное, но услышала лишь одно глухое:

– Не здесь.

Снова поднялось разочарование. Глупое, неуместное, непонятное. Чего я ждала? Что он скажет, будто мое место рядом с ним? Дурочка.

Я покачала головой:

– Здесь нужна моя помощь.

Нольд нахмурился, перевел тяжелый взгляд на окно и долго молчал.

– Эту ночь я проведу в Дестине, но завтра утром придется отправляться в путь. Сейчас мне надо собираться и доделать некоторые поручения, которыми меня успел озадачить командующий, так что сегодня мы не увидимся. Я зайду к тебе завтра, перед отъездом и надеюсь, к тому времени ты сделаешь правильный выбор, – он поднялся со стула и шагнул к двери, – сейчас пришлю кого-нибудь, чтобы тебя накормили.

Моей благодарности он уже не услышал. Скрылся в коридоре, прикрыв за собой дверь, а у меня внутри все свернулось тугим узлом.

Проклятье. Как все сложно.

Вроде головой понимаю, что не имею никаких прав удерживать, а сердцем отпустить не могу. И барьер оставить не могу. Потому что, как бы Нольд не упирался, как бы не отрицал, но мое место именно здесь. Пока я могу что-то сделать для общего блага, для защиты нашего мира, я буду это делать. Даже если придется навсегда забыть о сердитом блондине.

***

– Простите, но это моя работа! Я должна ухаживать за больными! – раздался возмущенный голос рядом с моей дверью.

– С чем вас и поздравляю, – прогремел наглый ответ, а спустя миг ко мне без стука ввалился Хельм, в одной руке неся поднос с едой, а второй удерживая возмущенную лекаршу, – обещаю голодной она не останется. Накормлю, напою, спать уложу. И книжку почитаю, и одеяло заботливо под бок подоткну.

– Отдайте поднос, – вопила она.

– Непременно! – самым ответственным тоном произнес джин и захлопнул у нее перед носом дверь, да еще и спиной прижался, чтобы разгневанная женщина не ворвалась следом.

– Я буду жаловаться! – лекарша лютовала и со всей мочи колотила кулаками по двери, громыхая на всю комнату.

– Можете уже начинать, – джинн весело мне подмигнул. Дождался, когда затихнут торопливые злые шаги и только тогда отошел от порога. – как самочувствие, ведунья?

– Неплохо, – я невольно улыбнулась в ответ. Невозможно было не улыбаться. Обаятельный нахал это прекрасно знал и бессовестно использовал в своих целях. Он поставил мне на колени поднос и, пока я думала об его улыбке, бесцеремонно стащил булочку с маком.

– Эй, это мое!

– Уже мое, – довольно проурчал он, запихивая ее в рот, – в большой семье клювом не щелкают! Тем более, когда такие булки вкусные перед носом лежат.

Впервые встречала человека, который бы любил плюшки, так же самозабвенно, как и я. Надо держать с ним ухо востро, а то мигом без самого вкусного остаться можно.

– Что с деларом?

Он продолжал жевать, одновременно показывая мне большой палец.

– Поф фавяфку.

– Чегоо? – протянула недоуменно.

– Под завязку, говорю. Полон. Вокруг него теперь фон ровный, сильный. Не гудит, не дрожит. И ты не поверишь, но у его подножья пробилась трава. Не вот эти унылые поросли, что встречаются в долине, а нормальная, сочная, зеленая трава. А ближайшие маленькие лужи начали затягиваться.

– Земля оживает, – я удовлетворенно кивнула.

– Если ты подзарядишь все столбы, то барьер перестанет быть настолько унылым местом, – внезапно он стал серьезным, – попробуешь? Или все? Желание отпало?

Я удивленно посмотрела на джинна:

– Почему я должна передумать?

– Ты неделю без сознания была. Делар выпотрошил тебя, высосал все что мог.

– Ну и что, – я рассеяно повела плечами, – Я была готова к чему-то подобному. Оно того стоило.

Хельм замолчал, рассматривая меня, как чудную зверюшку, а потом произнес с немалой долей уважения:

– Тебе говорили, что ты дурная?

– Постоянно.

Он рассмеялся.

– Ты чудо.

– Да-да, именно так и говорят. Дескать, чудо ты чудное, дорогая Ксана. – я тоже рассмеялась. С ним было легко и просто. Не то что с некоторыми. И эти некоторые, как только меня не называли и иногда очень даже обидно.

– Ешь, – он кивнул на поднос, – тебе надо поправляться, восстанавливать сильны если действительно хочешь остаться и помогать.

– Хочу.

– Я сегодня поеду в долину. Постараюсь проверить как можно больше деларов. Посмотрю, какой выбрать следующим. Нам нужный четкий план, четкое направление, чтобы бессмысленно не метаться из стороны и не терять времени.

– Мне кажется, дальше пойдет проще, – предположила я, – я поняла принцип работы охранных столбов, и возможно мне удастся их подзаряжать, не выпадая потом на неделю из нормальной жизни.

– Не загадывай. Нам повезло во время вылазки, что только одна тварь появилась. Обычно они чувствую приближение людей и тут же начинают валить из всех щелей. В любом случае торопиться не будем. Времени предостаточно.

Под грудью сдавило.

Нольд завтра уезжает, а я думаю о том, как подзарядить делары. Стоит ли оно того? Ведь если блондин уедет, то, возможно, я больше никогда его не увижу. Ему так ненавистен этот барьер, да и я не тот человек, ради которого он согласился бы приехать еще раз.

– Хорошо, проверь, – голос не дрогнул, остался прежним, но раны внутри кровоточили и болели. Так страшно быть ненужной человеку, который несмотря ни на что стал так дорог, что жизни без него трудно представить.

Хельм просидел у меня еще не меньше часа, развлекая историями из жизни стражей барьера, а потом ушел на разведку. Меня снова сморил сон, в этот раз тревожный, наполненный смутными образами и звуками.

Зато, когда я проснулась, мое состояние улучшилось настолько, что я уже вскочила с постели и рвалась сбежать из лазарета. Меня не отпустили. Лекарь сказал, что эту ночь я должна провести здесь, и если с утра все по-прежнему будет в норме, тогда меня отпустят. А если попробую сбежать, хоть через дверь, хоть через окно, он наложит на меня обездвиживающее заклинание и проследит, что бы я в таком состоянии провела по крайней мере еще дней пять.

Пришлось смириться. Остаток времени я провела у окна, рассматривая сначала ту часть лагеря, что была видна, а потом небо, по которому разливался странный красно-бурый закат. Никто ко мне больше не приходил. Ни блондин, ни джинн. Все были заняты своими делами, а мне приходилось изнывать от безделья. Поэтому после первого же зевка я отправилась в постель, намереваясь как можно быстрее заснуть. К сожалению, сон не шел, ведь я и так провела большую часть дня в постели, поэтому пришлось просто лежать и смотреть в потолок. И думать, думать, думать…

***

Утром вскочила как заведенная. Первым делом прислушалась к себе, своим внутренним ощущениям. Бодра, весела, полна сил и энергии, о чем и не замедлила сообщить лекарю, который с утра пораньше пришел меня проведать. Он придирчиво осмотрел меня со всех сторон, помял, надавил на какие-то скрытые точки, от чего меня передернуло с ног до головы.

– Хм, причин задерживать вас в лазарете действительно нет, – его голос звучал немного удивленно, – Вот вам список рекомендаций, возьмите внизу у сестры микстуру, которая поможет вам окрепнуть, и можете идти.

Я тут же бросилась к выходу.

– Обувь, – флегматично напомнил лекарь.

Я глянула на свои босые ступни, треснула ладонью по лбу и торопливо нацепила ботинки, до этого времени скромно стоявшие под кроватью.

– Плащ, – так же прохладно напомнил он, когда я снова попыталась убежать.

– Да что б тебя, – вернулась за плащом. Потом еще раз в поисках забытых вещей обвела взглядом комнату, ставшую мне временным пристанищем.

Вроде больше ничего нет.

– До свидания.

На улице было по-утреннему прохладно, но лагерь уже проснулся, и жизнь в нем била ключом. Формировались группы для патрулирования территорий, пересдавались смены, снаряжались группы для зачистки. Козы носились туда-сюда, драконы шумно возмущались, люди шумели и смеялись. Все были при деле, и меня незаметно охватило волнение, суета, которая кружила вокруг, витала в воздухе. Она забралась внутрь, в сердце, заставляя его биться быстрее, требуя, чтобы я не стояла, не теряла времени, а тоже начинала действовать.

– Ксана! – раздался оклик.

Я резко обернулась и увидела спешащего ко мне джина. Он был слегка помят, на одежде красовались свежие черные кляксы, очень похожие на кровь тварей, поперек щеки новый, запекшийся порез. Однако несмотря на следы усталости, взгляд у него был веселый, полный азарта и предвкушения.

– Я только вернулся, – произнес он так, будто с гулянки пришел

– Ты ранен? – обеспокоенно спросила я.

Он прижал руку к щеке, недоуменно посмотрел на кровавые следы, смешанные с Запредельной чернотой.

– Ерунда. Прядильщик зацепил, – джинн только отмахнулся, – я всю ночь по долине рыскал.

– И как?

Хельм достал из кармана замызганную, сложенную в четверо карту и развернул ее передо мной. Я в некотором недоумении уставилась на частокол крестиков, кружочков и галочек.

– Мне удалось проверить почти пятьдесят деларов, – начал он, – некоторые еще вполне живы, а некоторые едва стоят. Особенно вот здесь, вокруг Вдовьего Озера.

Он указал на самое крупное черное пятно в долине.

– Там они истощены почти полностью, даже начали крошиться у основания. Их надо вытягивать в первую очередь, потому что из прорыва такого размера может такое вылезти, что всех наших сил не хватит, чтобы загнать обратно.

Я кивнула, соглашаясь с его предложением. Неизвестно сколько на самом деле у меня сил, поэтому сначала надо заняться серьезными неполадками, а не разбазариваться на мелочи.

– До остальных я не смог добраться, – он разочарованно мотнул головой, – там прорыв на прорыве. Одному делать нечего. И так пару раз ноги еле унес. Но подозреваю, что там картина везде одинаковая. Чем дальше столб от озера, тем он крепче.

– Угу, – я снова согласилась, вглядываясь в карту, – работы, конечно, много…

– Ксана, – раздался еще один голос. Холодный, напряженный.

Оглянувшись, я увидела блондина, подходящего к нам.

– Привет, – слабо улыбнулась, а сердце в очередной раз споткнулось и болезненно сжалось.

– Тебя выпустили из лазарета или ты сбежала? – поинтересовался он, переводя хмурый взгляд то на меня, то на Хельма.

– Выпустили.

Парень подозрительно прищурился, видать не поверил, решил, что я через окно выбралась и сбежала, сверкая пятками.

– Что вы тут обсуждаете? – поинтересовался, но тут же осекся и нахмурился, – Впрочем неважно. У меня нет времени. Я уезжаю. Ты со мной?

Я была в полной растерянности. Посмотрела на мрачного Нольда, который стоял передо мной, засунув руки в карманы и напряженно ожидая ответа, потом на притихшего Хельма с картой в руках.

Иметь возможность быть рядом с блондином? Или сделать все что в моих силах, чтобы помочь стражам барьера, ограждающего мир от Запределья?

Ведь выбор очевиден, да? Но почему же так сложно произнести его вслух.

Я нервно поправила спутавшиеся волосы и попыталась выдавить из себя улыбку. Не вышло. Только болезненная гримаса, перекосившая лицо. Взгляд у блондина изменился, стал еще мрачнее. Он все понял, без слов.

– Прости, – я отступила на шаг в сторону Хельма, – я остаюсь.

– Уверена? – с нажимом произнёс огненный маг, – что тебе надо вот это все?

Широким жестом обвел вокруг, указывая на творящийся бедлам.

– Да. Уверена, – еще шаг назад и встала рядом с джинном, – я остаюсь.

Нольд смерил меня долгим, непонятным взглядом, после чего глухо произнёс,

– Как знаешь, – склонил голову в легком поклоне и пошел прочь, больше ни разу не обернувшись.

– Ты все правильно сделала, ведунья, – Хельм опустил мне руку на плечо, – иногда нам приходится делать то, что идет вразрез с желаниями сердца. Но это правильно.

– Я знаю, – прошелестела едва слышно, наблюдая за тем, как огненный маг легко взмывает в село, бьет жеребца пятками по крутым бокам и, не оглядываясь, уносится прочь, – знаю.

Главное не разреветься на глазах у всех.

***

– Выходи, сколько можно прятаться? – джинн бесцеремонно дубасил в дверь уже пять минут, – я знаю, что ты там! Слышу, как ты пыхтишь!

Вот настырный! Мне просто хочется побыть одной, перевести дыхание, потому что с ним точно что-то не в порядке, после того как Нольд ушел. Мне не дышится! Давит в груди! Проклятый блондин! Зачем я вообще поехала на этот дурацкий отбор! Сейчас бы сидела в Боунсе, числила конюшни и не мучилась бы от неразделенной любви!

Да-да, от нее самой! Люблю дурака! И что делать с этой любовью не знаю. Слишком больно. Я так не хочу!

– Долго киснуть собираешься? – раздался голос. Не из-за двери, а прямо над ухом. От испуга я завопила, и неосознанно ударила. Ладонями толкнула.

И здоровенный, как бизон, джинн отлетел к стене и сполз на пол обескураженно глядя на меня.

– Прости, прости, прости, – бросилась к нему, – пожалуйста, прости. Я не знала, что так получится. Я….

В испуге смотрела на руки. Это что такое было?

Хельм мотнул головой и с трудом поднялся, прижимая руку к груди.

– Простиии, – простонала, закрывая ладонями лицо и чуть не плача.

– Ксана, – проворчал он, – уймись. Сам виноват. Забыл, что ведуньи не так безобидны, как кажутся, – хмыкнул он, и все так же прижимая пятерню к ребрам, пошел к стулу, – пожалуй, посижу.

– Что мне сделать? Как помочь?

– Просто не мельтеши, – усмехнулся Хельм, с кряхтением опускаясь на стул, – не хило ты меня приложила. Кажется, даже сердце на миг встало.

– Прости, – снова начала причитать, но словив недовольный взгляд, заткнулась.

– Фу-ух, – громко выдохнул, распрямляясь, – отпустило вроде.

– Точно? Может, что-то все-таки надо? Водички?

– Водички? – рассмеялся он, – да после такого, надо рома. Ведро. А лучше два.

– Да ну тебя! Я, между прочим, испугалась!

– Первый раз что ли?

– Да, – снова в полнейшем недоумении посмотрела на свои руки, – не знала, что я так умею