Текст книги "Отбор для неудачницы"

Люси закатила глаза и повалилась на пол. Я едва успела ее подхватить в самом низу, замедляя падение. Осторожно опустила, придерживая голову. Она синела на глазах. Бледная кожа приобретала нездоровый оттенок, на лбу выступили капли холодного пота.

– Что стоите? – прикрикнула на остальных, что стояли, как дохлые рыбины, – бегом за помощью!

Одна из невест сорвалась с места и, позабыв о правилах приличия, побежала прочь прямо в нижней рубашке, едва прикрывающей бедра.

Подоспевшая Ромерта громко ужаснулась:

– О, Боги! Что с ней?

– Откуда мне знать? Я не лекарь, – аккуратно похлопывала девушку по щекам, пытаясь привести ее в чувство.

Люси так не пришла в себя, но ее снова начало тошнить зеленой пеной. Чтобы она не захлебнулась, пришлось повернуть ее на бок.

Губы у нее стали чернильно-синими, вены на шее вздулись, а по рукам начали расползаться бордовые пятна.

– Она заразная? – брезгливо сморщилась Натаэлла.

Надменная красавица вышла из своей комнаты, но остановилась на почтительном расстоянии от нас, опасаясь испачкать шелковые туфельки.

– Нет. Ее отравили, – отозвалась я и удивилась своим собственным словам.

Мне-то откуда знать отравили ее или нет? Секунду назад я понятия об этом не имела.

– Мне кажется, она умирает, – прошелестела Ромерта, прижимая руку к сердцу. – Где лекарь? Где помощь? Они не успеют!

– Успеют, – я вскочила на ноги и бросилась обратно в комнату.

Не останавливаясь, пробежала на террасу, к вазонам, в которых цвели душистые бальзамины и начала среди них копаться.

Я искала седьмой стебелек от корня, листья на котором не были покрыты капельками сладкой росы. Не было времени думать, почему должно быть именно так, а не иначе. Я просто просматривала куст за кустом, и едва не завопила от радости, когда нашла нужное. Аккуратно отщипнула нежный побег и бросилась обратно.

Люси становилось хуже с каждой секундой. Черные тени уже залегли вокруг глаз, а тело билось в конвульсиях.

Я опустилась рядом с ней на колени, и принялась быстро растирать листья между ладоней.

– Держись! – шептала так исступленно, будто от этого зависела моя собственная жизнь, – не смей умирать.

– Что ты делаешь? – Ромерта была бледна, как первый снег.

– Понятия не имею, – продолжала растирать в руках мягкий лист.

– Это поможет?

– Поможет.

Самое странное, что я действительно была в этом уверена.

Листья превратились в кашицу, которую я тут же начала запихивать девушке в рот. Она давилась, но я упрямо продолжала проталкивать зелень внутрь, рискуя остаться без пальцев. Наконец мне удалось затолкать ее так глубоко, что Люси сделала судорожный вздох и все проглотила.

Ее трясло еще пару минут, но тени с лица ушли, а губы перестали быть пугающе-синими.

Тут издали послышались голоса, и я словно через туман увидела, как к нам бегут люди. Меня буквально силой оторвали от Люси – я так крепко в нее вцепилась, что не было сил разжать пальцы.

– Все хорошо, – орал какой-то мужчина, пытаясь до меня достучаться, – отпусти. Дальше мы сами.

У него на груди красовалась серебряная луна – символ касты лекарей. Я уперлась в нее взглядом, рассеянно кивнула и поднялась на ноги. Над Люси тотчас склонилось несколько человек. У них с собой был чемоданчик с бутылочками, содержимое которых они начали капать ей в рот, втирать в запястья, шею.

Один из лекарей, крупный молодой мужчина, бережно подхватил ее на руки и понес в лазарет.

– Что ты ей дала? – снова обратился ко мне лекарь.

– Бальзамин. Седьмой стебель. Без росы, – меня саму трясло так, что губы еле слушались.

– Неожиданно, – он искренне удивился, – молодец. Если бы не ты, мы бы не успели.

– Я знаю, – кивнула кое-как и побрела к себе в комнату, – знаю.

Ромерта увязалась следом за мной и постоянно спрашивала все ли в порядке. Я только качала головой. Потому что не знала ответа. Не знала, что в порядке, а что нет. Перед глазами все расплывалось.

Пока раздевалась, стаскивая с себя безнадежно испорченное платье, покрытое кровавыми разводами и зеленью, Ромерта сделала мне ванну, налив туда пахучего масла, от запаха которого безбожно щипало глаза.

Зато я пришла в себя и перестала трястись, как замерзшая мышь.

Замок гудел до самого вечера. Людям жуть как хотелось узнать, что же приключилось с Люси. Меня расспрашивали все кому не лень. И стражники. И маги. И лекари. И даже сам наместник, который пожаловал в мою комнату вместе с женой и сыном. Жених стоял, как мрачная скала, пока я в очередной раз рассказывала, как все было, и, судя по огненным всполохам за спиной, злился. Как ни странно, в этот раз не на меня. Когда они уходили, глянул на меня пристально и кивнул, как бы говоря «ты все правильно сделала». Скупая похвала, от которой на душе стало теплее.

К вечеру тайна была раскрыта. Все оказалось до банального просто.

Глупенькая служанка, тайно влюбленная в молодого хозяина, решила устранить одну из невест, влезла к ней в тайный саквояж, набрала разной отравы и щедро приправила ей обед. Любительницу опоить других, отравила собственная служанка. Вот и не верь после этого в судьбу, и в то, что за все злодеяния рано или поздно придется платить.

Служанку поймали, когда она пыталась сбежать из замка. Она плакала, клялась, что все вышло случайно, но потом, под нажимом придворного мага-дознавателя во всем созналась. О ее судьбе думать не хотелось. Вряд ли ее ждал отдых на радужных островах.

Все закончилось хорошо.

Но если бы не мое внезапное вмешательство с листьями бальзамина, Люси бы умерла, не продержалась для прихода лекарей. Я не чувствовала себя героем, не светилась от гордости за свой поступок. Наоборот было тревожно.

Я никак не могла понять откуда у меня в голове взялось про седьмой стебель от корня и листочки непокрытые росой. Была уверена, что никогда про такое не читала и ни от кого не слышала. Решение просто родилось у меня в голове, будто голос какой-то нашептал.

Так странно.

И страшно…

Наверное, именно поэтому я всю ночь проревела, уткнувшись в подушку и вспоминая о том, как Люси сжимала мою руку, тонкими посиневшими пальцами.

Глава 15

В день последнего испытания я была совершенно не в себе. От волнения подташнивало, голова гудела. В груди нещадно давило, толи от нервов, то ли от какого-то тоскливого предчувствия, а рот то и дело наполнялся горечью.

Весь этот отбор уже казался таким беспросветным адом, что не было никакого желания продолжать. Образ отравленной Люси до сих пор являлся мне во снах, заставляя вскакивать и испуганно хвататься за сердце.

Подумать только, каких-то две недели назад, я ехала сюда в радужном настроении и полной уверенности, что мигом порядок наведу, соперниц вокруг носа обведу, получу золотишко и милейшего жениха в придачу.

И что? Радужного настроения нет. Соперницы сами, кого хочешь со свету сживут, а милого жениха, наверное, отправили на какой-то другой отбор.

О месте и времени соревнования мы узнали еще накануне, поэтому я сильно удивилась, когда с самого утра, прибежал мальчик посыльный и сунул мне в руки маленький листок, свернутый вчетверо. Без печатей и гербов.

Развернув его, я обнаружила записку от Ромерты, которая гласила: «Одевайся по-походному». Бабуля не забывала обо мне. Это было приятно. Настолько, что я чуть не прослезилась, но вовремя взяла себя в руки и пошла собираться.

Брюки, рубашка, удобная обувь. В этот раз даже не стала их прятать под платьем. Служанка за голову схватилась, когда я отказалась от ее помощи и сама скрутила волосы в тугой пучок на макушке.

Пора.

К назначенному времени мы были на месте, в одном из темных залов, расположенных на подземных этажах. Каменные стены, расписанные мрачными фресками, низкие потолки, давящие своей серостью. От этого места мурашки по коже. Но больше всего притягивали взгляд высокие двери из черного дерева, перехваченные сеткой потемневших от времени металлических пластин.

В этот раз без гостей. Только невесты, Смотрящие, распорядитель и жених.

Девушки были взволнованны не меньше, чем я. На лицах – предельная сосредоточенность, в глазах – мрачная решимость. Мы все дошли до финала, но победительница будет только одна. Это знала каждая из нас. Места для шуток не осталось, как и для нелепых охов-вздохов и смущенного кокетства. Или пан, или пропал. Все просто.

– Дорогие участницы отбора, – начал Барсон, – вас осталось только четверо.

На его непривычно хмуром лице не было ни намека на улыбку.

– К сожалению, пятая соперница была подло выведена из строя.

А как же те, которых вывела из строя она? Как же та девушка, которая по чужой вине не попала на первое соревнование? Как же те, на которых Бэт спустила упыря? О них не жалели? Или только под конец сами поняли, насколько все серьезно? Я ведь предупреждала, говорила про безопасность. Почему меня никто не послушал? Ладно меня, девочку из захолустного Боунса, но почему никто не прислушался к старой Ромерте, которая сразу сказала, что игра будет нечестной?

– Вам предстоит пройти по подземельям Ралесса.

– Просто пройти? – хмуро уточнила Натаэлла, – и все?

– Да.

– В чем тогда смысл?

– Смысл в том, чтобы найти выход. Внизу не будет ни опознавательных знаков, ни подсказок, только коридоры, похожие друг на друга как две капли воды, да ваши собственные страхи.

– И как же искать?

– Слушать свое сердце. У кого оно чистое и отважное, тот найдет правильную дорогу.

Натаэлла недовольно фыркнула.

– А если мы заблудимся? – подола голос другая девушка.

– Не переживайте, тех кто вовремя не объявится, мы найдем, – сдержанно пояснил Барсон. – побеждает та, кто придет первой. Готовы?

– Да, – в этот раз ответили хором, без раздумий.

– Тогда вперед, удачи.

Перед нами распахнулись те самые зловещие двери, и я увидела широкий, мощенный камнем коридор, полого уходящий вниз.

Соперницы не бросились туда сломя голову, как сделали бы это раньше. Переглянулись напряженно и медленно направились к дверям.

Я шла последней, чувствуя, как спину прожигает пристальный взгляд.

Едва моя нога переступила через порог, как дверь за нами закрылась с тихим, заунывным скрипом. Тут же на стенах вспыхнули тусклые факелы, освещая дорогу.

В полном молчании, мы дошли до первого поворота, за которым обнаружилась развилка. Один коридор уходил налево, другой направо.

– И что теперь? – нерешительно спросила одна из девушек, – будем бросать жребий, чтобы определить куда кому идти?

– Вот еще, – фыркнула Натаэлла, – вы идите куда хотите, а я пойду…

Она на миг задумалась, переводя взгляд с одного прохода на другой, и решительно выдала:

– Я пойду сюда, – нос гордо вздернула и пошла вперед, ни разу на нас не оглянувшись.

Потоптавшись на перепутье еще немного, я все-таки пошла следом за Натаэллой, а остальные свернули в другую сторону.

Едва я прошагала пару десятков метров, как обнаружила еще одну развилку, и лестницу вниз. Куда ушла Натаэлла, мне было не известно. В зловещей тишине не слышно ни ее шагов, ни голоса.

Навалилось ощущение, будто я одна на всем белом свете, и если не найду выход, то останусь здесь до конца своей жизни.

Мерзкое чувство. Тряхнув головой, отогнала от себя тревожные мысли и стала спускаться вниз. Куда идти – я понятия не имела, так пускай будет лестница. Они ничуть не хуже других вариантов.

Старые ступени скрипели под ногами, когда я, ведя рукой по холодной шершавой стене, в поисках опоры, осторожно спускалась вниз. Пахло пылью и плесенью, где-то капала вода. Тихо пискнула мышь, потревоженная моим появлением.

Вообще не похоже на путь к светлому будущему, но я упрямо продолжала идти вперед, гадая, как скоро стражники отправятся на поиски, если я вовремя не вернусь.

***

На нижнем ярусе было прохладнее. Стены покрывал липкий конденсат, бликуя в слабом отсвете факелов, под ногами хрустели мелкие камешки, обсыпавшиеся из старой кладки, и сновали мыши, испуганно улепетывая при моем приближении.

Я продолжала идти, то и дело останавливаясь, прислушиваясь. Уверенности в том, что путь выбран правильно – никакой, но и обратно при всем желании вернуться не могла. Столько развилок уже пройдено, что и не вспомнишь, где и куда поворачивала. Оставалось только идти вперед и надеяться на то, что не заплутаю здесь окончательно. Умереть я планировала старой, дряхлой в своей постели, окружённая многочисленными детьми и внуками, а не от голода в темном подземелье.

Спустя пару минут, мне насторожил мышиный писк. Не тихий и возмущенный, как раньше, а истошный, наполненный ужаса.

Обернувшись назад, я сначала ничего не заметила. Тот же коридор, тот же полумрак.

Хотя…

Тьма в конце была плотнее…и двигалась.

Странная тень стремительно приближалась, будто огромное облако бежало по небу, закрывая землю от солнца. Свет факелов рядом с ней дрожал и мерк, уступая темноте, а бедные мышки с таким истошным писком пытались спастись, что у меня волосы на затылке дыбом встали. От простой тени они бы так не бежали. Те, кого она настигала – падали замертво и бились в агонии.

Черное облако неумолимо приближалось, а я не могла пошевелиться. Ноги от страха словно к полу приросли, и только когда между нами оставалось метров десять, я пришла в себя и бросилась бежать. Как назло, на пути не попадалось, ни ответвления, ни ниши, ничего, в чем можно было бы укрыться.

Темнота неумолимо нагоняла, дышала в спину зловещим холодом.

Не придумав ничего лучше, я упала на пол, прикрывая голову руками и задержала дыхание. Черное облако, потрескивая морозом, прокатилось прямо по мне. Стужа достигла апогея, а потом растворилась, так и не причинив существенного вреда. Только кожу на руках щипало, будто зимой в прорубь опустила. Все остальное было прикрыто одеждой.

Выдохнув, осторожно приподнялась, и посмотрела вслед облаку. Оно прокатилось вперед еще метров на двадцать и рассыпалось темными осколками. Факелы снова загорелись, давай ровный тусклый свет, будто ничего и не произошло. Все закончилось?

Осторожно поднявшись на ноги, я обернулась и чуть не заорала во весь голос. Недалеко от меня стояла Натаэлла, и вид у нее был странный. Она и так добротой не отличалась, но сейчас глаза горели лютой злобой.

– Привет, – я скованно улыбнулась, но ответной улыбки так и не последовало. – ты видела это черное облако?

– Видела? – хмыкнула Натаэлла, – я его создала.

– Зачем?

– Разве не понятно? Чтобы избавиться от надоедливой соперницы, – шагнула ко мне, сжимая кулаки, – не понимаю, как ты вообще смогла дойти до финала. Здоровенная, несуразная…да на тебе только в поле пахать.  Как ты вообще посмела сюда сунуться? А еще не понимаю, почему с тобой все носятся. Смотрящие тебя оставили несмотря на то, что ты опозорилась на третьем испытании. Бабка эта бестолковая возле тебя крутится…

– Сама ты бабка бестолковая, – огрызнулась я. Ромерту обижать не позволю.

– Даже жених на тебя обращает больше внимания, чем на всех остальных.

– Влюбился, наверное, – невесело усмехнулась я, но Натаэлла шутки не оценила. Зубы стиснула, так что по щекам белые пятна пошли и шагнула ко мне. Зловещие тени залегли у нее на лице. В трепещущем свете факелов красивая девушка внезапно стала похожей на старую злобную ведьму.

– Тебе здесь не место, – прошипела она.

– Мне уже говорили, но тем не менее, я здесь.

– У тебя был шанс уйти по-хорошему. Проиграть в первом же туре и уехать в свою дыру, чтобы не позориться.

– Я бы опозорилась, если так сделала, – холодно отреагировала на ее выпад, пытаясь придумать, что делать дальше. Натаэлла явно не просто отыскала меня в этом подземном лабиринте.

– Тебе же хуже, – от ее улыбки, у меня кровь в жилах застыла.

– Чего ты хочешь?

– Только одного, чтобы ты не путалась у меня под ногами.

– Кто еще у кого путается, – проворчала я, глядя на нее сверху вниз.

– Зря ты увернулась от Тени.

– Это еще почему?

Чувствую, в загашнике у нее есть что-то пострашнее холодного облака.

– Было бы проще. И не так больно. Тебе.

– Магию использовать нельзя, – попробовала ее вразумить, хотя уже знала, что бесполезно.

– Разве кто-то использует? – ухмыльнулась она, и погладила медальон на груди. Тот самый, которой каждой вручила провидца в начале отбора, – свою магию я приберегу на потом. Пригодиться. Чтобы тут порядок навести, когда женой Нольда стану. А пока…можно обойтись и безделушками.

Она сняла с пальца кольцо:

– Старая ведьма специально для меня заговаривала, – любовно погладила темный, будто наполненный кровью, камень в золотой оправе и с наигранно-сожалеющим вздохом бросила его на пол.

 От удара кольцо раскололось, и в воздух тут же поднялось новое облако. В этот раз туманно – молочное.

– Не переживай. Ты не умрешь, но вот с памятью будут большие проблемы, – зловеще произнесла она и навела на меня указательный палец. Облако рваными клубами тут же ринулось в мою сторону.

Я попятилась, пытаясь увернуться, но оно сначала свилось вокруг моих ног, а потом начало стремительно подниматься кверху. Бежать было некуда.

– Пока-пока, – это последнее прощание было последним, что я услышала, прежде чем белесая мгла полностью меня поглотила.

Холодными мазками туман прошелся по щекам и хлынул в рот, наполняя привкусом плесени. Зажмурилась, ожидая самого страшного. Холод добрался до груди, узлом свился за ребрами.

Внезапно что-то во мне щелкнуло, взорвалось обжигающим пламенем и окатило с ног до головы. Зеленая вспышка, такая, будто луч света, прошел через изумруд, озарила все вокруг.

Натаэлла охнула и осела на пол, а я продолжала стоять и озираться по сторонам, пытаясь понять откуда шел тот свет. Так ничего и не поняв, осторожно подступила к затихшей сопернице.

– Ты жива?

Она что-то промычала, тяжело приподнялась на руках и села. Смахнула с лица прядь волос, нахмурилась, посмотрела в одну сторону, в другую, потом перевела недоуменный взгляд на меня:

– Кто ты?

– Ээээ… Ксана.

– Новая прислуга?

– Нет, – аккуратно ответила на странный вопрос. – Ты не помнишь, как сюда попала?

– Гуляла в саду, – девушка нахмурилась, пытаясь вспомнить, что было дальше. Видать не вспомнила, потому что нахмурилась еще сильнее.

Кажется, ее каким-то образом поразила собственная магия.

Пока я размышляла о случившемся, Натаэлла попыталась в стать, но ее резко повело в сторону. Она нелепо взмахнула руками и наверняка бы упала, не подхвати я ее вовремя.

– Что-то в голове кружится. Сплошной туман, – прошептала она, тяжело облокачиваясь на мою руку.

В этот момент камень на ее груди засветился и запульсировал. Теперь понятно, как они собирались нас находить в подземелье. Стоило только участнице выбыть из строя, как сигнальный камень начинал работать.

Откуда я знала про сигнальный камень? Понятия не имею.

– Ты посиди пока здесь, – помогла опуститься обратно на пол и привалиться к себе – за тобой скоро придут.

Сидеть рядом с ней и ждать у моря погоды не было смысла, поэтому, убедившись, что с ней все хорошо, я продолжила свой путь.

***

Мне казалось, что блуждаю по этим подземельям уже целую жизнь. Налево, направо, вверх, вниз. Чем я руководствовалась при выборе направления – понятия не имею. Иногда смотрела, где светлее, иногда – где чище, а иногда и вовсе считалочкой определяла, куда идти дальше. Я понять не могла, в чем суть этого странного на первый взгляд задания, но подозревала, что это как-то связано с самим замком. Почувствовать его, пройти, чтобы он понял тебя и принял. Глупо, наверное, но я была почти уверена в этом.

Возле очередной развилки пришлось задержаться. Внутренний голос молчал. Ему что налево, что направо – все одинаково. Одно ответвление уходило ниже, второе едва уловимо поднималось наверх.

После недолгих, но мучительных раздумий я выбрала тот вариант, который поднимался. Каменные своды утомляли, хотелось наконец вырваться на волю, к солнцу, к свежему воздуху.

Вот приеду в Боунс, оседлаю любимую кобылку Тишку и на весь день в поля махну. Пока не надышусь, не напьюсь свободы – не вернусь. Мысли о доме и о родных просторах вызвали немного грустную улыбку. Соскучилась. По дому, по родным, по знакомым. Даже по Илонке. Хотя нет, вру. Вот по ней совсем не соскучилась. На отборе предостаточно таких Илонок, готовых кровушки попить да нервы потрепать.

Пребывая в мыслях о доме и его обитателях, сама не заметила, как вышла из узкого коридора с низким потолком в круглое помещение. Из него в разные стороны выходило три прохода, а весь центр был заставлен мешками и старыми ящиками из-под зерна.

На одном из них со скучающим видом сидел жених и небрежно поигрывал своим золотым браслетом.

Увидев его, я резко остановилась, а в голове пронеслась шальная мысль. Не к добру!

Нольд, услышав мои шаги, поднял тяжелый взгляд и как-то невесело усмехнулся.

– Значит, все-таки ты.

Я не поняла, что именно имел ввиду парень и осторожно, бочком подошла немного ближе, готовая в любой момент броситься наутек.

– Отсюда до финала – рукой подать, – холодно отозвался он, поднимаясь на ноги. – я все думал, кто же найдет короткий путь. Оказалось, что ты. Одна, насколько мне известно, уже выбыла. Две другие сейчас, наверное, на пути в соседний город.

Радости по этому по воду в карих глазах не было ни на грамм.

– Я старалась, – улыбнулась скованно и быстрым взглядом пробежалась по выходам из этого зала, на тот случай если придется экстренно улепетывать.

От его мрачного присутствия мурашки по коже бежали.

– И ты, конечно, решил меня встретить и за руку отвести к финишной черте? – произнесла без особой надежды.

Нольд не ответил. Только продолжал смотреть, чуть склонив голову на бок.

– Что, тоже не можешь понять, как я умудрилась пройти так далеко? – невольно вырвалось у меня.

– Не могу, – не стал отпираться парень, – в тебе же нет вообще ничего, что должно бы быть в девушке, собравшейся на отбор такого уровня. Ни манер, ни грации.

– Для тебя главное – манеры? Грация?

– Для меня главное, чтобы девушка была девушкой. Чтобы хотелось ей восхищаться, защищать, носить на руках.

– Боишься, что не сможешь меня поднять? Сил не хватит? – попробовала пошутить, но шутка явно не удалась

– Что и не мудрено. Ты же начинаешь жевать сразу, как только увидишь еду.

– У меня просто хороший аппетит! – обиженно протянула я, и чуть было не добавила, что его стараниями он давно не такой и хороший. В последние дни кусок в горло не лезет.

– Поверь мне, есть разница между девушкой с хорошим аппетитом и самкой живоглота, готовой сожрать все на своем пути, – ледяным тоном припечатал он.

Это было очень неприятно.

– На прием с тобой не пойдешь, потому что надо будет смотреть в оба, чтобы ты кого-нибудь не задавила, – продолжал хладнокровно добивать, перечисляя мои таланты. – или опозоришь, ляпнув какую-нибудь ерунду типа рыжих локонов. Или верхом на зебраше по главной площади проскачешь.

– Ты сам притащил тех монстров для задания.

– И только ты, как дикарка из села, умудрилась превратить испытание в представление акробатов.

– Я и есть дикарка из села, – отозвалась хриплым голосом.

– Вот и собирайся домой. Нечего тебе здесь делать. Потому что даже если ты победишь, я скорее застрелюсь, чем женюсь на тебе.

– Не достаточно хороша?

– Поверь, ты точно не девушка моей мечты. – в карих глазах уже пробегали огненные искры, – или ты рассчитываешь, что если выскочить замуж, то все изменится? Что воспылаю к тебе пламенной любовью? Прости, но увы и ах. Я точно не герой твоего романа.

Он так равнодушно топтал мою гордость, мои робкие чувства, которые я к нему испытывала, что у меня даже в глазах защипало.

И тут же внутренности стянуло в тугой пульсирующий комок.

Мне нужно было добраться до финиша во чтобы то ни стало. Прямо сейчас! Просто, потому что не могу иначе. Не хочу!

Не отводя взгляда, сделала аккуратный шажок в сторону от огненного мага, потом еще один.

– Куда-то собралась, – лениво улыбнулся он.

Я снова попятилась.

– Прости, но тебе придется остаться здесь, – вокруг него начали подниматься огненные вихри.

– И ты меня прости, – швырнула в его сторону мешок с заплесневелыми остатками муки. Жених этого не ожидал и попал прямо в белое облако. Пыль с мукой попали ему в глаза, рот, нос. Он закашлялся, начал тереть лицо.

– Зараза, – прорычал, словно дикий зверь.

Слушать дальше я не стала. Развернулась и со всех ног припустила к одному их проемов. В этот раз чутье просто вопило, что выход именно в той стороне.

Огненный маг пришел в себя и ринулся следом за мной. Я слышала его тяжелые шаги, и от ужаса, смешанного с обидой, внутри все дребезжало.

Огненный всполох метнулся с правой стороны от меня, потом с левой.

Если бы Нольд хотел меня поджарить, я бы уже корчилась на полу обугленной головешкой. Но у него была другая цель. Он хотел меня задержать, не дать добраться до конца.

Я перескочила через огненную лужу, вспыхнувшую прямо передо мной, уклонилась от горящей плети, закрыв лицо руками, проскочила через полыхающую стену.

– Стоять! – проревел мне в спину, взбешенный жених.

А я бежала, сломя голову, не разбирая дороги, полагаясь только на то чувство, что тянуло меня вперед сильнее самого крепкого аркана.

Очередной поворот и перед моим взором совсем узкий коридор, а в конце него – голубая мерцающая черта.

Вот он финал.

Я в жизни так быстро не бегала. Мне казалось, что еще миг, и на мне сомкнуться чужие пальцы.

Я не оглядывалась, не прислушивалась. Просто бежала.

В голове колоколом билась только одна мысль.

Если я не успею, то все пропало. Если он меня поймает – это будет катастрофа.

Мне надо было успеть.

Времени в обрез.

И только когда я пересекла финишную прямую, до меня дошло, что торопилась я вовсе не сюда. Внутренний зов бился внутри меня раненной птицей, подгонял. Я пробежала мимо распахнутых дверей, за которыми стояли Смотрящие, ожидающие появления победительницы, мимо лестницы на верхние этажи, мимо прохода на улицу. Вместо этого свернула в какой-то едва освещаемый тоннель, резко уходящий вниз.

– Чокнутая! –  разъяренный огненный маг следовал за мной попятам, – поймаю – задушу.

Мне было все равно. Задушит, не задушит, какая разница? Главное успеть.