Текст книги "Отбор для неудачницы"

– Ты вообще зеленая, – усмехнулся беззлобно, – сила недавно проснулась?

– Да, – шмыгнула носом, – я думала, что только хорошее могу делать. А оказалось…

– В самозащите нет ничего плохого. Я тебя напугал, ты меня приложила. Все справедливо.

– Ты так спокойно об этом говоришь! – возмутилась я, – а если бы тебя убила?

– Джинна?

– Тебя убить сложнее чем простого смертного?

Он глянул на меня, как на маленькую глупую девочку.

– Как думаешь, сколько мне лет?

– Откуда мне знать? – пожала плечами, – двадцать пять.

Он улыбнулся.

– Двадцать восемь.

Улыбнулся еще шире.

– Тридцать что ли? – ужаснулась своей догадке.

Хельм засмеялся.

– Ксан, я третью сотню уже разменял.

У меня, видать, было настолько изумленное выражение лица, что он заржал еще сильнее.

– Ты издеваешься надо мной, да?

– Нет. Мы долго живем. И убить нас действительно гораздо сложнее чем любого смертного.

– Ты не похож на умудренного опытом долгожителя, – уставилась на него, все же подозревая розыгрыш.

– Поверь, когда живешь так долго, нет ничего хуже, чем быть нудным и носиться со своим опытом. Надо уметь отдыхать, развлекаться и находить плюсы даже там, где порой видится одна тьма.

– Все джинны столько живут?

– Нет. Есть те, кто в два раза старше. А есть и такие, кто и до пятидесяти не дотягивают. У каждого по-своему. Кто-то сходит с ума и не может выйти из боевой ипостаси, кто-то выращивает цветы перед домиком в деревне.

– В общем, вы ребята с причудами, – подвела я неутешительный итог.

– Не без этого. Кстати, скоро парни вернутся. Познакомлю.

– Парни?

– Да. Здесь кроме меня еще трое. Али. Лаур. Бука. Сейчас просто разъехались кто куда, но вернуться со дня на день.

Ладно, отставим пока в сторону новых джиннов, у меня были более важные вопросы:

– Так откуда тебе известно про ведуний?

– Была у меня как-то ведунья, – Хельм задумчиво потер поросший щетиной подбородок, – лет так сто назад. Вот она мне некоторые вещи и рассказала.

– У вас с ней была любовь?

– Типа того?

– И как? – внезапно мне стали интересны подробности его личной жизни.

– Еле ноги унес.

– Почему? – искренне изумилась я.

– Чуть не высосала меня. До дна, – он почему-то смутился под моим взглядом, – в приличном смысле этого слова.

– Это как?

– А вот так. Магия у вас жадная. Вы же силы черпаете из всего, что окружает. Из земли, воздуха, воды, из тех, кто рядом.

– Я черпаю силу из окружающих меня людей? – ужаснулась я, отскакивая от него в сторону.

– Нет, конечно, – беспечно отмахнулся он, – ведуньи оберегают, а не вредят. Но если предложить, то от чужой магии не откажутся. Я дурак предложил. А связи между нами не было.

– Какой еще связи.

– Ведунья себе выбирает суженного. Раз и на всю жизнь. И их взаимная любовь защищает его. У меня с ведуньей любви не случилось, – рассмеялся Хельм, – к счастью.

– Почему это к счастью? – тут же засопела я, – ты имеешь что-то против ведуний?

– Я имею что-то против «раз и на всю жизнь»

Вот нахал!

– Да что ж вы все какие ветреные?

– Природа у нас такая.

– Дурная природа! Что ты, что блондин.

– Вот насчет него можешь вообще не сомневаться, – рассмеялся джинн, – никуда твой блондин от тебя не денется.

– Не мой.

– Еще как твой.

Я уставилась не него в полнейшем недоумении.

– Огонь то у него зеленый выходит, когда ты прикасаешься.

– Я просто какая-то особенность моей магии.

– Нет, Ксана. Зеленое пламя говорит о том, что ты выбрала его, а он выбрал тебя.

Я смутилась, покраснела.

– Он меня терпеть не может.

– Он дурак. Причем упрямый.

– С этим даже спорить не буду.

– Но вот увидишь. Как со своими суперважными делами покончит, так и прискачет обратно, словно заяц.

– Потому что захочет почитать мне нравоучения?

– Потому что соскучится… и еще, потому что я рядом, – Хельм лукаво улыбнулся, – Нольд понятия не имеет о том, что значит зеленое пламя, но прекрасно знает, что я ни одной юбки не пропускаю.

– Ну тебя, – пихнула его в бок, и тоже рассмеялась.

– Так что жди. Скоро примчится.

Почему-то я поверила ему. Прислушалась к себе, к своим ощущениям и поняла, что он прав. Белобрысый мой, давно. Пусть отрицает, бесится, но этого не изменит. Пусть едет по своим дипломатическим делам, а я буду его ждать. Главное просто так времени не терять.

– И когда мы возьмемся за другие делары?

– Не торопись. Пару дней потерпи. Отправимся, когда ребята вернутся. Нам тебя беречь и защищать надо, а вчетвером это сделать проще, чем одному. И еще завтра должен лекарь приехать. Сильный. Надежный. Возьмем его с собой, чтобы каждый раз не тащить твое бездыханное тело в лагерь.

– Как скажешь, – пригорюнилась я, – Только чем мне заниматься все это время?

– Тренируйся, учись чувствовать себя, свои силы. А еще, если хочешь могу научить тебя летать на драконе.

– На драконе? – пискнула я, едва сдерживая восторг.

– Да. Думаю, Лифар не откажется прокатить ведунью, хоть она и оказалась невкусной.

Я вскочила на ноги и захлопала в ладоши. А жизнь-то налаживается!

Глава 21

Меня изнутри просто распирало. Разрывало. В клочья. На ошметки.

Уехал от барьера, а мыслями все там был.

Надо же какая упертая! Осталась все-таки. Я до последнего надеялся, что отступит и согласится уехать со мной. Не верилось, что она настроена решительно.

Зараза из Боунса!

Вот честно, думал, что, если позову замуж, тут же растает и побежит, теряя тапки и преданно заглядывая мне в глаза. Дальнейшую нашу судьбу я представлял слабо, но был уверен, что как-нибудь справлюсь, разберусь, смогу вытерпеть рядом с собой несуразную каланчу.

А каланча взяла и тактично послала меня в лес.

Сказать, что я охренел – вообще ничего не сказал. В жизни не думал, что попаду в такую ситуацию, когда от меня нос воротить будут. Ведь обычно пальцами щелкнешь, и все у твоих ног, а эта чего уперлась?

Странная она! Даже не странная, а ненормальная!!! Именно так. Какая девушка в здравом уме откажется, когда ее замуж зовет сын наместника? Да никакая! Она же сама на отборе хотела победить? Сама рвалась! А что теперь? Чем я ее не устраиваю?

С положением, с деньгами, со связями. Не урод! Ладно, возможно, я был немного грубоват. Самую малость. Чуть-чуть. Подумаешь, нервы слали. А у кого бы не сдали, когда его пытались насильно непонятно на ком женить?

И вот когда я упирался и не хотел жениться – ей хотелось за меня замуж, а как сам предложил, так и все, не нужен.

Прибил бы.

Но это все не шло ни в какое сравнение с тем фактом, что она предпочла остаться у барьера, с проклятым джинном! До сих пор волосы на загривке дыбом вставали, стоило вспомнить, как она к нему отступила. Внутри даже что-то екнуло. Странное, непонятное, очень похожее на боль.

Глупости.

До переходя я несся, пришпоривая коня и не оборачиваясь. Хотя хотелось. Внезапно возникло странное желание вернуться, перекинуть ее через седло и волоком утащить с собой.

Спрашивается, на кой черт мне это надо?

Ответа не было.

Вскоре я выбрался от барьера, к граничным камням. Потом по перелеску добрался до монастыря, в котором были открыты проходы во все столицы. И уже через час шел по красным ковровым дорожкам в замке Ралесса. Чистая рубашка душила, слуги кланяющиеся при моем появлении, раздражали, а вся эта роскошь казалась неказистой, потому что мыслями я по-прежнему был там в Дестине, среди маленьких домиков и узких раскатанных повозками улиц. Черт. Как же все бесило, особенно когда внезапно в голове начали рождаться запоздалые слова. Что я должен был сказать, как, для чего.

Наш разговор с ведуньей еще не закончен. Пусть не надеется! Я вернусь. Раскидаю быстренько все дела и вернусь. Она от меня так просто не отделается!

Отец сидел за своим рабочим столом и листал большую амбарную книгу с пожелтевшими шуршащими страницами. Пару раз в год он устраивал внезапные проверки, чтобы узнать не ворует ли кто провизию, нет ли дыр, в которые утекает золото из казны.

– Здравствуй, – я улыбнулся и подошёл ближе, протягивая руку.

– С возвращением, – он ответил на рукопожатие и пригласил присесть. – Как там у барьера?

– Как всегда. Серо, грязно и опасно.

– Наши справляются?

– Конечно. Овеон, как всегда, держит лагерь в ежовых рукавицах. Все работает как часы.

– Как там ведунья?

Снова в животе кольнуло. Как, как? Мозги мне вскипятила и ушла в туман!

– Нормально у нее все. Нашла себе задание по душе.

Отец вопросительно поднял брови.

– Они с джинном объединили усилия, – да ё-моё, что ж так давит, – и занялись деларами. Она может их подпитать. Усилить.

– Молодец, девочка, – произнес он с уважением.

– Молодец, – я спорить не стал, хотя очень хотелось. Была бы молодец, согласилась бы на мое предложение.

– Насколько я понял, попытка примирении не удалась? Ты ведь именно по этой причине сорвался с места и уехал?

– Мы работаем над этим, – процедил сквозь зубы и отвел глаза в сторону, – определенные успехи есть.

– Ну-ну, удачи, – насмешка в голосе отца была так очевидна, что я почувствовал, как кровь к щекам приливает.

– Я закончу с делами и вернусь к барьеру.

– Думаешь, дождется?

Снова вспомнил, как она джинна выбрала вместо того, чтобы со мной уехать. И разозлился. Я ей не дождусь! Пусть только попробует!

– Да, – произнес твёрдо, хоть уверенности и не было.

– Долго же ей придется ждать, – отец выдвинул верхний ящик и выложил передо мной пузатый конверт, – тебе надо проехать по остальным столицам, убедиться, что соглашения о сотрудничестве неукоснительно выполняются. Потом к императору, на личный прием. А потом, – он выдержал эффектную паузу, – тебе придется отправиться к Валуссам. Переговоры зашли в тупик. И там должен присутствовать мой человек.

– Ты хочешь, чтобы я отправился в Валуссию??? – ужаснулся я.

– Именно так.

– Но корабли туда ходят один раз в полгода!!!

– Да. Ты как раз успеешь на осенний рейс, а весной вернёшься обратно.

Меня перетряхнуло от открывающихся перспектив.

Полгода!

Ни черта не дождется! Она мне ничего не обещала, а я даже не сказал, что собираюсь вернуться.

– Я могу отказаться или перенести поездку на весну? – спросил осевшим голосом, хотя и так прекрасно знал ответ.

– Нет.

– Я рассчитывал, что вернусь к Барьеру гораздо раньше, – от волнения вскочил на ноги и начал метаться из стороны в сторону, как тигр в клетке.

– Мне жаль, – голос отца был тверд и спокоен, – но позволь тебе напомнить, ты не просто парень, беспечный молодой человек, который вправе заниматься своими сердечными делами, когда того захочется. Ты – сын наместника. Это не только преимущества, это прежде всего обязанности и ответственность. Сначала выполняешь долг перед государством, потом все остальное. Если ради Туарии тебе придется чем-то пожертвовать, значит так тому и быть.

Проклятье. Я оказался не готов к таким жертвам.

***

– Значит, на север едешь, – задумчиво поинтересовался Джер, – до весны?

– До весны. Завтра гуляю на твоей свадьбе, а потом в путь, – усмехнулся совсем невесело.

Я приехал в Хамфбор сегодня утром, после того как носился словно угорелый по столицам округов больше двух недель. Только здесь выпала возможность перевести дыхание. День на встречи, день на подготовку к свадьбе друга, день на саму свадьбу и дальше в путь, к северным берегам.

– Говорят, там здорово, – с сомнением произнес ледяной маг.

– Говорят.

– Посмотришь, пообщаешься, узнаешь много нового. Жену, может, себе наконец найдешь, пока тебе очередной отбор не устроили.

Я только фыркнул и отошел к окну, чтобы приятель не видел моей кислой морды. Язык не поворачивался сказать, что не нужна мне никакая жена с севера. Или откуда-то еще.

Как ни смешно признаваться, но в этой роли я видел только наглую каланчу из Боунса. И запросто мог представить ее рядом с собой хоть сейчас, хоть двадцать лет спустя. А ведь уже все могло быть, если бы не выпендривался во время отбора, и не отталкивал ее всеми силами!

– Как Ксана? – внезапно поинтересовался Джер, и я чуть не подпрыгнул на месте от неожиданности. Он мысли что ли читает???

– Прекрасно, – проворчал, едва сдерживая раздражение, – осталась у барьера. Решила починить делары.

– Хорошее дело, – одобрительно кивнул ледяной маг.

– Угу.

– Тебя, насколько я понял, она на хрен послала?

– И не единожды, – я подтвердил догадку друга.

– Чем мотивировала?

– Тем, что не хочет быть с человеком, который ее терпеть не может.

– Так ты этого и добивался, – Джер в недоумении уставился на меня.

– Отстань, а? – попросил устало, – не знаю, чего я добивался, но явно не этого. Так хреново, что хоть на стену бросайся.

– Так скажи ей все как есть.

– Не получается. Язык не поворачивается.

– Ну и дурак, – пожал плечами Джер. – дождешься и уплывёт она в чужие руки. К тому, кто может нормально разговаривать.

Я скрипнул зубами.

– Чего пыхтишь? – поинтересовался Джер, – разве я не прав?

– Она там с Хельмом объединилась. Джинн все время рядом с ней вьется, – я признался в том, что беспокоило меня больше всего.

– Тогда все. Можешь, помахать ей ручкой. Этот своего не упустит. Меня до сих пор корежит, когда фея с ним общается. Они дружат, а я ревную, как идиот, хотя знаю, что повода нет. А в твоем случае повод есть. Ксанка свободная. И к тому же понятия не имеет, что у тебя на уме. Ты же не сказал, и вряд ли у нее был шанс догадаться, учитывая, как ты обходился с ней раньше.

– И что мне делать? Поездку не отменить и с собой ее не взять. Запретить с ним общаться – я и подавно не могу.

– Не знаю, – он покачал головой, – честно не знаю. Напиши ей письмо!

– И о чем писать?

– Да о чем хочешь. Просто напиши, и дальше – видно будет.

Идея мне показалась откровенно дурацкой, но тем не менее вечером я сел за стол, положил перед собой лист бумаги и долго гипнотизировал его взглядом. Хотелось сказать многое. Что-то объяснить, за что-то извиниться, узнать, как у нее дела. Кое-как собрался мыслями и с тяжелым вздохом начал писать. Только слова никак не хотели ложиться на бумагу, приходилось останавливаться после каждого предложения и подолгу смотреть в окно

И только когда стрелка часов перевалила за полночь, я поставил точку в письме, которое расплылось на три страницы.

Перечитал. Дважды.

– Глупость какая-то, – раздраженно смял листы и сжег, обращая в пепел свои многочасовые мучения. Кому нужен этот романтический бред???

Потом снова схватился за листок и, нажимая пером чуть ли не до дыр, вывел всего несколько фраз.

«У меня все хорошо. Еду в Валуссию. Вернусь весной. Надеюсь, у тебя тоже все в порядке».

Вот. Строго и по делу. Никаких розовых бантиков и сахарных облаков.

Как ни странно, но ответа я начал ждать сразу, как только отправил письмо. В тот же миг. При этом чувствовал себя полнейшим идиотом. Какая мне разница ответит она или нет?

И тем не менее каждый день с трепетом ждал, когда она напишет. Хоть что-то. Пусть даже пришлет такое же сухое сообщение, какое получила от меня. Я не знаю почему, но для меня это было важно. Важнее всего остального.

Когда ответ все-таки пришел, прилетел за мной в холодную Валуссию, я сидел и как ненормальный долго пялился на конверт, не в силах его открыть, и не понимая тех эмоций, что затопили до самого края.

Внутри оказалось всего несколько слов.

«Все хорошо. Не голодаю. Но вкусного здесь мало».

Ксанка в своем репертуаре. Кто о чем, а она про поесть. Не смог сдержать улыбку и тут же принялся писать ответ.

Так между нами завязалась переписка, и именно она помогала держаться мне полгода вдали от родины, от близких, от того, что мне дорого. Я по сто раз читал ее письма и смеялся до слез, потому что в каждом слове, каждой строчке была она. Мне казалось, я слышу ее голос, вижу перед собой как наяву.

Ожидание тянулось так долго, так изнуряюще монотонно, что я даже завел себе календарь, на котором зачеркивал каждый день, отделяющий меня от возвращения. Днем работал как проклятый, отдавая всего себя делу, выполняя поручения отца, а вечерами, которые наступали тут гораздо раньше, чем у нас, сидел в своей комнате у камина и думал.

Эта долгая поездка на край света многое для меня прояснила, примирила противоречия, обнажила то, что действительно было важно, заставила понять и признать свои ошибки.

Теперь я знал, что должен делать, что говорить, и с нетерпением ждал наступления весны, чтобы первым же кораблем вернуться в Туарию.

***

Когда началась весна, я был самым счастливым огненным магом в мире. На радостях даже чуть порт не спалил, пришлось от стражников в трюме прятаться. Моего настроения уже ни что не могло омрачить. Я ехал домой, в Туарию. Увижу отца, мать, родной дом…ее.

От предвкушения сводило пальцы и сбивалось дыхание. Когда корабль шел через северное море, я, не обращая внимания на холод, днями напролет стоял у поручня и всматривался вдаль, мечтая увидеть заветную полочку суши. Когда же она появилась в поле зрения, на радостях чуть не спалил корабль. Снова пришлось прятаться в трюме, потому что моряки пригрозили, что выкинут меня за борт.

Когда Летний пришвартовался в порту прибрежного Кемара, я первым слетел с трапа на берег и уже через три минуты покупал первого попавшегося жеребца. Неважно какой масти и норова, главное, чтобы быстроногий и крепкий, чтобы домчал меня поскорее к цели. У меня слишком много дел, которые я должен был сделать. Ведь столько времени ушло в пустую. Целая жизнь.

Дальше все завертелось снежным вихрем. Ралесс. Родные. Знакомые. Все рады меня видеть, всем чего-то от меня надо, а я не знал как от них отделаться и не обидеть. В итоге проснулся ранним утром и сбежал из замка, оставив вместо себя записку на кровати.

Переход до монастыря, потом бешеная скачка до пограничных камней, ощущение словно портал протягивает сквозь тонкий шланг, и я наконец вышел на вершине холма, с которого вся долина видна, как на ладони.

Она изменилась.

Так сильно, что я не мог поверить своим глазам. Черноты стало гораздо меньше, то тут, то там появлялись островки весенней зелени. И даже россыпь первых нежно-розовых цветов! Здесь же вечно только оттенки серого и на земле, и на небе, да чернота кругом, а теперь трава, цветы. Уму не постижимо!

 С высоты мне было видно, что столбы светят и пульсируют по-разному. Некоторое все еще бледные и унылые, зато другие сияют словно на их вершину приземлилась полуночная звезда, и именно под такими яркими деларами земля оживала, а черные пятна отступали, словно пятились прочь.

Их починила Ксана.

Я невольно пробежался взглядом, пытаясь сосчитать, сколько она успела сделать за эти полгода, но сбился. Много. Наверное треть, может даже чуть больше.

Мне кажется, или даже воздух здесь стал другим? Не таким тяжелым, спертым? Не таким удушающе горьким? И небо не таким серым?

Или я просто так рад возвращению, что видел хорошее во всем?

Едва сдерживая глупую улыбку, пришпорил чубарого мерина и начал спуск с холма в долину.

Дестина встретила меня привычным шумом и суматохой. Лагерь приходил в себя после зимы – чинили покосившиеся заборы, латали крыши, чистили улицы, обновляли вывески. Где-то вдалеке лениво взмахнул черными крыльями Лифар.

– Эверел? – раздался удивлённый вопрос справа от меня. – опять ты? Тебе тут намазано что ли?

Я обернулся и увидел командующего Овеона. Он был все так же могуч, и до сих пор не сбрил рыжую бороду-лопату, которую он всегда отпускал под зиму.

– Что-то ты зачастил к нам.

– Соскучился.

Я был рад даже этому суровому человеку.

Но больше всего меня, конечно, волновала Ксанка, поэтому кое-как увернувшись от расспросов я сбежал от командующего и направился к дому номер двадцать восемь, туда, где жила ведунья.

Спешился, заскочил на крыльцо и ворвался внутрь, а дальше к заветной двери. предвкушая долгожданную встречу. Но когда эта самая дверь распахнулась, я чуть не сел. Прямо там, где стоял. Что здесь делала моя бывшая???

Передо мной стояла блондинка и, нахально вскинув брови, смотрела на меня.

– Какой сюрприз, – пропела сладким голосом, и шагнула ближе, а я как дурак попятился.

– Эля, что ты здесь делаешь?

– И тебе привет, дорогой. Соскучился?

– Я? Что??? Нет. Эль! – попытался еще отступить, но уперся спиной в перила. – я здесь, потому что…

– Искал меня, – она облизнула губы и с игривой улыбкой подошла ближе. Изящным пальчиком провела по моей щеке. Я перехватил тонкую руку, но она легко вывернулась.

– Прекрати, – попытался ее образумить, но в Эльвиру словно демон вселился. Она буквально запрыгнула на меня, обвила шею руками и повисла на мне, и сколько бы я не пытался отодрать ее от себя – ни черта не выходило. Пиявка!!!

– Ну же, котик, мы так давно не виделись. Порадуй свою Элечку.

– Что ты несешь…

И тут отворилась соседняя дверь и на пороге появилась Ксана.

Меня аж пот холодный прошиб от того, каким взглядом она меня наградила. Нет, нет, нет! Твою мать!

С удвоенным усилием попытался оторвать от себя Эльку, но она руками-ногами обвила, да еще и губы за поцелуем тянула.

Ксана руки на груди сложила и продолжила за нами наблюдать, слегка изогнув одну бровь.

***

– Давай, блондинишка. Целуй! Я знаю, ты скучал по своей кошечке.

Блондинишка? Элька никогда в жизни меня так не называла. Это не ее выражение! Я даже сопротивляться перестал и уставился на нее в полном недоумении. Эльвира еще секунду держала серьезную мину, а потом захохотала.

– Видел бы ты свое лицо, Эревел, – легко спрыгнула с меня и бесцеремонно за щеку потрепала.

Я в растерянности посмотрел на Ксану, та стояла, закусив губу, и явно пыталась не смеяться.

– Я не понял, вы сговорились что ли???

Тут их прорвало, и они обе прыснули со смеху.

Вот заразы.

Меня тут чуть инфаркт не хватил, а им весело.

– Ладно, я пошла. У меня сегодня смена в лазарете, – беспечно отозвалась блондинка, и взмахнув длинной белой косой, вышла на улицу.

Я шагнул к ведунье, не пряча сурового взгляда. Остановился рядом, но так ничего не и не смог сказать. Засмотрелся. Глаза у нее стали зелёные-зеленые, словно молодая трава. Яркие. И в них светилась насмешка.

Ксана спокойнее стала, увереннее что ли. Без той детской задиристости, что была раньше. Изменилась, как и все вокруг.

Я невольно скользнул по ней взглядом и ужаснулся.

– Ты вообще что-нибудь ешь??? Тощая, как палка!

– Не переживай, огненный, самка живоглота голодной никогда не останется.

Я только зубами скрипнул. Как она умудряется заводить меня с пол-оборота? Вроде летел сюда, как на крыльях, мечтая ее увидеть, а теперь стою и представляю, как здорово было бы ее немного придушить.

– Прошу, – она сдвинулась в сторону, пропуская меня в свою комнату, – будь как дома, но не забывай, что в гостях.

Забудешь тут. До сих пор холодный пот по спине струится.

Комната была все такая же простая как раньше. Минимум вещей, никакого барахла, зато стопка книг на подоконнике.

Надо было говорить, а у меня снова дар речи пропал. Просто перехватило и все. Поэтому Ксана заговорила первой.

– Я уезжаю от барьера.

– Почему???

– Устала. Нет сил, нет подзарядки. Пустая земля. Все, что могла я отдала. Теперь надо восстановиться, – спокойно пояснила девушка, – вернусь к осени. Наверное. А может и в следующем году. Не знаю. Пока не восстановлюсь полностью, мне здесь делать нечего.

– И куда же ты поедешь?

Ксана на миг замялась, потом тихо ответила:

– Для начала планировала попасть домой, а дальше – как пойдет.

Вот и приехал, называется. Снова она убегает от меня.

– И как давно ты решила сбежать? – нагло уселся на стул, откинулся на спинку жесткую спинку и посмотрел на нее пристально.

– Еще месяц назад.

– То есть месяц сидела, а теперь внезапно засобиралась? К чему такая поспешность?

Зеленоглазая улыбнулась.

– У меня были важные дела.

– Я уже понял. Пока меня не было, ты спелась с джинном, подружилась с моей бывшей.

– Еще я починила больше пятидесяти деларов, подчистила некоторые прорывы и научилась летать на драконе. Мы с Лифаром теперь большие друзья.

Я обескураженно смотрел на нее, а потом с языка против воли сорвалось:

– Ты по мне хоть немного-то скучала?

Знаю, что вопрос прозвучал глупо, жалко, но не задать я его просто не мог.

Ксана улыбнулась, искренне, от души, и на щеках ямочки заиграли.

– Скучала, – просто призналась она, – потому и не уезжала. Хотела тебя увидеть.

– Врешь поди, – проворчал себе под нос, – тебе тут вообще некогда было скучать.

Она отошла к столу, взяла с него какую-то бумажку и протянула мне.

– Что это?

– Это то, как я тебя ждала.

На листке оказался календарь, а зачёркнутыми числами, а сегодняшнее было обведено красным кружком.

У меня дыхание сорвалось, когда я взглянул на ее смущенную физиономию, и у видел, как лихорадочно сверкают изумруды глаз. Усмехнувшись, достал из кармана свой календарь и протянул ей.

 Ксана сначала удивилась, потом развернула его и охнула, глядя на ровные столбики крестиков.

– Я тоже скучал.

Между нами растеклось молчание. Мы просто смотрели друг на друга, прикасались взглядами, читали между строк то, что так и не смогли сказать вслух.

И как всегда, когда наступает решающий момент, когда на кону стоит что-то по-настоящему важное, обязательно вмешивается какая-то третья сила. Разрушительная и бестолковая.

Например, наглый джинн, который вломился в комнату, как к себе домой.

– Хм, и правда вернулся, – растекся в довольной усмешке Хельм, – что-то тебя долго не было.

– Еще скажи, что соскучился, – проворчал я.

– Да вообще, так рыдал по ночам, что на утро глаз не было видно. Где же Нольд, где же блондинчик.

Ксана улыбнулась и отошла в сторону к окну.

– Вы издеваетесь что ли? Сначала Элька представление устроила, теперь ты, – мы обменялись рукопожатиями.

– Эльвира тебя ждала. У нее с тобой счеты личные были. После того, как она застала тебя…

– Заткнись, – рявкнул я. Еще не хватало, чтобы ведунья о моих прошлых похождениях узнала. Это все в прошлом, вот пускай там и остается!

– Если ты думаешь, что Ксана не в курсе того, что у тебя было с Эльвирой, и какова причина вашего расставания, то глубоко ошибаешься. Эти две теперь не разлей вода. Все кости тебе промыли.

Я беспомощно покосился в сторону ведуньи. Вот такого поворота событий я точно не предвидел. Даже в самом дурацком сне не мог представить, что однажды моя бывшая, сдружится с моей… Вернее пока еще не моей. Впрочем, неважно. И они будут обсуждать, какой же я гад.

***

– Пойдем прогуляемся? – предложил я, – тут душно.

На самом деле мне надо было утащить ее куда-нибудь, где на каждом шагу не будут попадаться любопытные личности, бесцеремонно сующие нос не в свое дело.

Нам нужно серьезно поговорить, а здесь каждые три минуты нас кто-то дергал, мешал, сбивал с мысли, да еще и мое не очень чистое прошлое на поверхность вытаскивал. Не то чтобы я стеснялся своего образа жизни – что было, то было. Но мне совершенно не хочется, чтобы Ксана считала меня непостоянным и ненадежным.

– Пойдем, раз так хочешь, – покорно согласилась ведунья и пошла следом за мной.

Я провел ее тихой улицей в сторону драконьих загонов. На месте оказался только Лифар, остальные кружили над долиной высматривая тварей и новые прорывы.

Черный по привычке подошел ко мне, требуя свою порцию магии, и, получив ее, заворчал как большой довольный кот.

У Ксанки он, кстати, не попрошайничал. Только ткнулся носом в ее ладонь и ушел на свое любимое место, возле чахлой березы, почесался об нее щекой, так что бедное дерево затрещало и накренилось. Ящер покрутился на месте, а потом растянулся, распластав крылья под солнцем.

А мы снова молчали. Смотрели на черного дракона, греющегося в ласковых весенних лучах, и молчали.

– Зачем ты вернулся, Нольд? – наконец тихо спросила ведунья.

– За тобой.

– Вот она я, – девушка развела руками, – и что теперь?

Теперь? Я бы с удовольствием схватил и утащи ее в тайное логово, но, наверное, пока рано. Пока не стоит, если я, конечно, не хочу получить хорошую трепку от этого милого создания.

Сначала поговорить. Так, просто открыть рот и выдать все то, что я миллион раз проигрывал у себя в голове.

Проклятье. Почему у меня на переговорах никогда проблем нет, а с рядом с ней забываю все нужные слова? Болван.

– Так что тебе нужно от меня, огненный? – поинтересовалась она и посмотрела так пристально, выжидающе, в самую душу.

– Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж.

– Ух ты! Как неожиданно. Я думала, что ты уже оставил эту затею.

– Нет, конечно, – возмутился я. Какое оставил? Я только об этом последние полгода и думал!

– Зачем тебе это нужно? – продолжала смотреть на меня, ждала ответ.

– Просто… – замолчал, так и не договорив.

– Просто я теперь для тебя достаточно хороша? – подсказала она, – Или просто никак нельзя упускать ведунью, ведь это достойное приобретение для высокородного отпрыска, которое преумножит честь семьи?

– Ты всегда была хороша.

– Потому что ведунья? Потому что могу быть полезной в борьбе с Запредельем?

– Нет, потому что ты – это ты.

– Обжора из Боунса?

– Хватит, Ксана, – попросил бесцветным голосом. Неприятно слушать все то, что сам же ей вываливал, – я был не прав и наговорил много некрасивых вещей. Это не от большого ума. Прости меня.

Она молчала. Смотрела на меня, ожидая продолжения. И мне пришлось говорить дальше:

– Родители затеяли тот дурацкий отбор, как раз после того, как мы расстались с Эльвирой. До них дошли подробности нашего разрыва, и они решили меня проучить, за беспечность. Я, конечно, был против всей этой затеи и в штыки восприял появление претенденток.

– Особенно меня.

– Особенно тебя, – смысла отпираться не было. – потому что ты… Я не знаю почему, но ты начала меня бесить с самого первого взгляда.

– Как приятно это слышать, – усмехнулась Ксана.

– Говорю, как есть. Сначала ты меня просто раздражала, потом у меня перед глазами черти кровавые плясать начинали, стоило только тебе появиться поблизости, а потом…потом я внезапно понял, без тебя уже совсем не то. Словами не передать, как я разозлился, когда ты взяла золото и уехала с отбора отказавшись выходить за меня. Я тогда убедил себя, что не могу отпустить ведунью, но на самом деле причина, по которой я за тобой поехал крылась совсем в другом.

– И в чем же?

– В том, что я хочу быть с тобой.

– И? – так и вынуждала говорить все до конца.

– И потому что я тебя люблю.

Дракон выразительно фыркнул и отвернулся, дескать, ну наконец-то.

А я почувствовал, что душе легко стало и правильно. Я ее люблю. Странную, совершенно не идеальную, не такую о какой всегда мечтал. Люблю и все.

Ксана на мое признание отреагировала более чем сдержанно. Простым довольным кивком.

– А ты сама ничего не хочешь мне сказать?

– Чего тут говорить? Я-то всегда знала, что ты моя судьба. С самого первого взгляда. Но ты такой тугой, что пришлось ждать, чтобы и до тебя это дошло. Долго ждать, – посмотрела на меня с укором, но потом не удержалась и расплылась в счастливой улыбке.