Читать книгу "Убийство на Казантипе"

Стриптиз на крыше

Милиционер попытался оттащить Алису вниз.

– Произошла ошибка. Самборский убийца. Он двух человек убил, – прошептал милиционер.

– Руки, сержант! Руки убери. Бегом вниз. Два стакана принеси! – приказала Алиса.

– Но у меня приказ.

– Я тут главная, я врач! Выполняй!

– Сержант скатился вниз по лестнице, заскочил в квартиру на девятом этаже, которую милиционеры превратили в оперативный штаб, и через минуту принес ей два хрустальных бокала.

– А теперь слушайте мою команду! – закричала громко Алиса. – Всем сотрудникам милиции спуститься вниз. Всем до единого! Не стрелять! Убрать оружие!

Она распустила волосы, встала во весь рост и балетной походкой пошла в сторону больного. Самборский внимательно смотрел на Алису. В левой руке она держала бокалы, а правой стала расстегивать верхнюю пуговицу на кофточке. Самборский как зачарованный следил за ее рукой. Алиса сделала еще один шаг и расстегнула вторую пуговицу.

– Толя, выпей со мной водку на брудершафт, – ласково предложила Алиса.

– Еще расстегни, – прохрипел Самборский. – Какая красивая.

– Толя, я хочу тебя! – голос Алисы обволакивал и действовал на больного успокаивающе.– Толя, отпусти пацана, и я полюблю тебя так, как тебя никогда не любили.

Больной, словно под гипнозом, стал медленно опускать нож, и когда он оказался на уровне груди, Гарик неожиданно заломил руку убийце. Но вырвать нож ему не удалось. Завязалась драка, и тут на помощь санитару пришла Алиса. Она своими тщательно ухоженными ногтями ударила по глазам больного. От сильной боли Самборский разжал пальцы, выронил нож и тут же получил удар в горло. Гарик наносил удары точно и зло. Милиционеры смогли оторвать его от больного только после того, как Самборский потерял сознание.

Алиса присела рядом с ним и стала гладить Гарика по голове.

– Успокойся, – шептала она. – Уже все позади. Я рядом с тобой, поцелуй меня, любимый.

За всем, что происходило на крыше, внимательно наблюдали Карпенко и Сергеев.

– Чума, а не баба! – с восхищением произнес кривоногий толстяк. – Карпенко, я хочу эту врачиху за любые деньги!

– Сложная тема. У нее кроме мужа, похоже, в любовниках этот пацан, – засомневался завгорздравотделом. – Давайте поблагодарим для начала.

Алиса сидела рядом с Гариком в расстёгнутой кофте и ласково целовала санитара, приговаривая: «Все хорошо, милый. Мы победили. Ты у меня самый сильный. Ты молодец!».

– Алиса Викторовна, мы восхищены вашим мужеством. Вы сделали то, что не смогла сделать вся Казантипская милиция. Вы задержали опаснейшего преступника. Вы меня слышите? – проговорил Сергеев.

Гарик и Алиса поднялись на ноги. Алису слегка покачивало. Она посмотрела на свою грудь и стала медленно застегивать пуговицы на кофточке.

– Мы только что получили сообщение, – продолжал кривоногий толстяк, не отрывая глаз от ее груди. – Самборский в Пензе после освобождения из тюрьмы совершил еще два убийства. Вы совершили подвиг.

– Главное не это, – покачала головой Алиса. – Главное, что Гарик остался живым. А все остальное неважно.

После этих слов Карпенко вместе с Сергеевым быстрым шагом покинули крышу. Алиса, увидев стоящую у ее ног водку и бокалы, неожиданно предложила:

– А не выпить ли нам с тобой на брудершафт?

Гарик быстро наполнил два фужера прозрачной жидкостью и сказал коротко: «За нашу любовь!».

Они пили водку большими глотками, потом долго целовались, смеялись и плакали. Через полчаса они спустились вниз и поехали к себе в больницу.

Лариса Ивановна встретила их у ворот и завела в свой кабинет.

– Мне уже милиция доложила о ваших подвигах. Молодцы. Сам Сергеев вас похвалил. Озолотить обещал.

– Служу Советскому Союзу, – громко рассмеялась Алиса. – На той клятой крыше я не могла понять одного, почему столь высокое доверие было оказано мне, а не более достойному человеку, нашему любимому главврачу Ларисе Ивановне Ивановой.

– Алиса, а где вы так напились? – удивлено посмотрела на пьяных сотрудников Лариса Ивановна.

– Мы ж бутылку водки сэкономили. Вот вдвоем и приговорили ее на брудершафт, – еле ворочая языком, произнес Гарик.

– Так, герой-любовник, иди в изолятор и отоспись, а с Алисой Викторовной мы еще поговорим о нашем, о женском.

Гарик, покачиваясь, покинул кабинет главврача.

Наемный убийца

– Сколько вас можно ждать!? – увидев входящих в дом Ядвигу и Говорова, заорал Казимир. – Тебя только за смертью посылать. Я кому сказал, одна нога здесь, а другая там?

– А голова в Париже, – продолжила Ядвига. – Что, опять приступ ревности? Мы на рынке овощи и фрукты покупали. Забирай пакеты и неси на кухню. И предупреждаю, еще раз заорешь на меня, кастрирую. Евнухом сделаю. Да если б я с ним переспать хотела, то сделала б это утром и после обеда, а к тебе приехала бы свеженькой и готовой к новым подвигам! Запомни, Казимир, муж о своих рогах узнает последним. И не забывай, пока я здесь начальник, а не ты.

– Меня уже повысили, а тебя отзывают в Польшу. Кадровичка все телефоны оборвала, – успокаиваясь, сообщил Казимир.

Ядвига прошла в спальню и набрала телефон начальника отдела кадров:

– Клара Пшышка слушает вас.

– Это я тебя слушаю. Казимир сказал, что ты все телефоны оборвала, – проговорила Ядвига.

– Тебя отзывают в центральный офис. За три дня передашь дела Казимиру. И запусти все программы: с журналистами, правозащитниками и с душевнобольными. Списки требуют.

– Благотворительный фонд зарегистрирован, деньги передала, продукты волонтеры раздали. Отчет с фамилиями и адресами привезу, – доложила Ядвига.

– Молодец. Казимир муму год водил бы с этой темой. Теперь, с заданием для него. Первая тема – фестиваль на Казантипе. План-задание ему посольские привезут. Там есть технические проблемы. Делать все чужими руками и ни в коем случае не светить наш интерес к фестивалю. Ты поняла, нас там нет, не было и не будет!

– Да поняла тебя. Нет, так нет. Вы что, бомбу там взорвать решили? – спросила Ядвига.

– Хуже. Приедешь, расскажу! Теперь, вопрос по Говорову. Как мужик, он тебе понравился?

– Не распробовала еще. Он курс молодого бойца проходит. Я говорила сегодня с ним по биографии. Судимости подтвердил, про банду рассказал и про связь с кривоногим миллионером, который его выкупил из тюрьмы.

– А то, что он наемный убийца, говорил?

– Нет. Он не способен на подобное, – возразила Ядвига. – Типичный лох. У него жена повариха из заочниц. Дояркой на ферме работала. Рога ему наставила с грузином. Я бы почувствовала мужика в нем, если б он был способен на мужской поступок.

– За ним десять трупов. Короче, в связи с твоим отъездом, переводишь его в волонтеры. Пусть с психами работает. Зарплата прежняя, со всеми выплатами и премиальными. Скажешь ему, на время до твоего возвращения из командировки. И еще, чтоб он не скучал в твое отсутствие, сведи его со Шполянской. Пусть пообщается с правозащитницей, цветочки подарит, конфеты. Мы хотим под нее «голубой» фонд открыть, гранты выдать. Проверить надо по полной программе. Пусть охмуряет.

– Охмуряет – это как? – уточнила Ядвига.

– Так же, как и тебя, если сможет, но строго предупреди: никакого насилия, – пояснила кадровичка. – Нам нужно знать все о Шполянской. Женщина-психиатр по определению в СССР не станет защищать «голубых». Мы должны знать, что ею движет? Не пустые слова о правах человека, а реальная причина. Если она не ответит на ухаживания молодого крепкого мужчины, пострадавшего от властей, то возникнут сомнения в ее сексуальной ориентации.

– И что, если она лесбиянка, вы откажетесь от ее услуг? – возмутилась Ядвига.

– Нет, я этого не говорила. По большому счету меня не волнует, кто и чем занимается по ночам. Но мы должны знать все о кандидатах в грантоеды. Это же потенциальная «пятая колонна».

– Я бы не хотела, чтобы человек из моего окружения занимался подобными делами, – возразила Ядвига. – С этой правозащитницей вы можете подставить меня.

– Говоров человек Сергеева, бандит и убийца. Пусть думают, что его Сергеев подослал к Шполянской, – повысила голос Клара Пшышка.

– Ладно, уговорила, а Казимир как без машины?

– На такси поездит. Зачем ему мужик-шофер. Ему по статусу секретарша положена, с большой задницей, но чтобы не разрушать образцовую семью, в секретарше я ему отказала. Да, чуть не забыла, передай Казимиру, объект номер один – муж Алисы. Наши военные говорят, что на этом заводе выполняют заказы минобороны России. Повторяю, он объект номер один на сегодня!

– А жена его, Алиса?

– Алису изучать, как члена семьи, но никаких контактов с ней и этим Барским. Фото, прослушка и подробнейший любовный роман Алисы и ее мальчика. Я люблю такие истории читать на ночь глядя, по понедельникам в постели. Привези все, что у вас есть по этому треугольнику. Теперь, вроде все.

Разговор по душам с Алисой

– Алиса Викторовна, от меня только что муж твой ушел. Два часа душу изливал. Ты что с мужиком сделала. До психогенной импотенции мужа довела. Вы уже совсем стыд потеряли. При заведующем горздрава любовную сцену разыграли на крыше.

– Почему разыграли, – возразила Алиса. – Мы любим друг друга, и я больше не собираюсь прятаться от него. А если ты такая жалостливая, возьми моего Володю на перевоспитание. Может, научишь его женщин любить так, чтоб у них крышу срывало по нескольку раз за ночь. Ты же у нас психотерапевт, возьми и вылечи его от моей любви, а я останусь с Гариком. Я его люблю по-настоящему, как мужчину. Ему не нужна мамочка, потому что он мужик. Я не пойду ночевать домой сегодня, потому что это выше моих сил. Забери к себе Володю. Вылечи его, я не держу зла, но я хочу, чтобы меня любили, любили по настоящему, настоящие мужчины, а не маменькины сынки.

– Много хочешь, но ничего не получишь! – отрезала Лариса.

– Поняла. Ты хочешь забрать Гарика себе? – стала наседать Алиса. После этого ЧП она неожиданно почувствовала свою силу. Ее на самом верху оценили как грамотного специалиста, способного на крыше девятиэтажного дома задержать опаснейшего больного.

– Ты думай, о чем говоришь. У меня есть любимый мужчина, но и этого мальчика ты не получишь. Ты слишком красивая для этого города. Тебе отсюда придется уехать. Ты думаешь, поймала бога за бороду, ударив ногтями по глазам убийцу. Он, кстати, ничего теперь не видит.

– Это его проблемы, – улыбнулась Алиса. – Лариса, у тебя сигареты есть?

– Ты же не куришь.

– Кто тебе такую глупость сказал? Я просто запрещаю персоналу делать это на глазах больных.

– А целоваться с санитаром на глазах у персонала – это как?

– Я его люблю, поэтому целую, если б я его ненавидела, я б его публично ругала. Мужчину надо воспитывать, пока он рвется к твоему телу. Чем ты недоступнее, тем ты желаннее.

– Я вот смотрю на тебя и не могу понять, чего ты добиваешься? Я тебе наглядно показала, с кем мы работаем. Только на твоем участке пятьдесят убийц, с которыми ты обязана ежемесячно встречаться. Мало того, ты отвечаешь за каждого из них. Убьет кого-нибудь, тебя по прокурорам затаскают. И за удар по глазам ногтями, и за сломанные пальцы. На этот раз все обошлось, и на пензенского убийцу закроют глаза. Ему все равно расстрел. Но ведь Гарик стал просто неуправляемым в твоем присутствии. Он сломал этому мужику четыре ребра, ключицу, нижнюю челюсть.

– Он был в состоянии аффекта! – махнула рукой Алиса.

– Нет. Он совершил ошибку при задержании больного. Роковую ошибку, и ты спасла ему жизнь. Не он тебе, а ты. Он этого не переживет. А во всем виновата ты, потому что в момент задержания больного у него в башке была ты. Из-за этого он подпустил к себе опасного больного. Все понятно: он думал о том, что ты там делаешь, что происходит с тобой. Любишь ты его или нет. Отсюда и такая реакция.

– У меня мама психолог. Я всю свою жизнь только тем и занималась, что рисовала психологические портреты, проводила опросы, обследования, пыталась прогнозировать, как поведет тот или иной человек в стандартной ситуации, но ты мне никогда не сможешь объяснить, почему его прикосновения вызывают дрожь во всем теле. Почему во мне появляется дикое желание слиться с ним навсегда?

– Там, на крыше, ты испугалась за Гарика? Ты хотела спасти ему жизнь?

– Нет, у меня было дикое желание провести с ним ночь. И там, на крыше, я поняла, что это желание останется нереализованным из-за какого-то идиота. И я попыталась его отвлечь. Я превратилась в галлюцинацию, я вытеснила из головы убийцы страх, злость, ненависть. Он видел перед собой только женщину, красивую, недоступную, и он опустил руку. Гарик воспользовался моментом.

– Другой бы мужик не смог перехватить его руку. Ты сильно рисковала. Я уж не знаю, почему вы остались живы. Я бы не стала рисковать всем ради любимого мужчины. Я бы дала команду стрелять, – глубоко затянувшись, проговорила Лариса. – Давай, выкладывай, что еще тебя беспокоит?

– У пьяной бабы что на уме, то и на языке, – рассмеялась Алиса. – Ты хочешь знать правду о моих отношениях с Гариком? Но ты ее не узнаешь, потому что я сама не могу понять, что со мной происходит. На второй день работы в больнице Гарик унизил меня физически, схватил за волосы и швырнул под стол, как ненужную вещь. Со мной в жизни так никто не поступал. Но это еще не все. Потом он пришел в мой кабинет. Сильный, самоуверенный. Я его благодарила, говорила какие-то слова. Он подошел, схватил за плечи и заткнул рот своим поцелуем. И я не ударила его, не оттолкнула. У меня по телу пошла дрожь. Я подчинилась ему. Я прижалась к нему, я стала целовать его. Но и этого ему показалось мало, он добил меня фразой: «Запомни, мужчина в доме хозяин!». И все эти дни я не могла избавиться от этого ужаса. Только он появлялся на моих глазах, тут же чувствовала, как лечу под стол, как я плачу, унижаюсь перед 18-летним мальчишкой. Я мечтала отомстить, вырваться из-под этого пресса, но не могла. Он заменил мне мужа в постели. Я отдавалась не мужу, а этому дикарю! Я ненавидела его и любила. Я не знаю, что происходило со мной. И только сегодня мне удалось избавиться от этого чувства. Я показала ему, что настоящая женщина способна на мужской поступок. Я спасла ему жизнь. Он бы погиб от рук убийцы, если б я не пошла с бокалами к этому уроду, если б я, как последняя шлюха, не расстёгивала пуговички на кофте и не показывала свою грудь убийце. И Гарик смотрел на мою обнаженную грудь, а острое лезвие охотничьего ножа впивалось ему в горло. Он ничего не мог сделать. Он чувствовал такое же бессилие, как и я, когда он схватил меня за волосы и швырнул под стол зло и больно, как ненужную вещь.

– Алиса, я не пойму, что произошло между вами. Ну, сыграли вы в «русскую рулетку»: он тебе спас жизнь, ты ему спасла жизнь, и что дальше? Забыли. Проехали! Возвращайся к мужу. Игра окончена.

– Лариса, все только начинается. Я очень хотела остаться с ним, но не могла, потому что меня бы всю ночь преследовали его смеющиеся глаза, я бы чувствовала его руки, которые швыряют меня на пол. И я бы не смогла в такой ситуации показать себя красивой, независимой, желанной. Но после того, что случилось, на крыше я его утешала, ласкала, успокаивала, а не он меня. Для меня главное победить мужчину, подчинить его моим желаниям, моим капризам. Я прошу тебя, помоги мне.

– Чем? – удивленно посмотрела на Алису Лариса Ивановна.

– Сегодня я ночую у Гарика и прошу тебя, не мешай мне, забери к себе Володю на эту ночь. Я не хочу, чтобы он унижался перед 18-летним пацаном. Если он будет нам мешать, Гарик его изобьет до полусмерти. Будет дикий скандал. Я не перенесу это. Понимаешь, я люблю Гарика, от каждого его прикосновения меня бросает в дрожь. Со мной еще никогда такого не было. И если эту ночь погубит мой муж, я убью его. Пойми, я ни перед чем не остановлюсь, – прошептала Алиса.

– Мне интересно с тобой. Ты удивительная женщина, но я не могу понять, зачем тебе нужен этот мальчишка? У него никаких перспектив, – покачала головой Лариса. – Все, что с вами происходит сегодня, превратится в дым через месяц. Секс с восемнадцатилетним парнем, это совсем не то, что со взрослым состоявшимся мужчиной. Тебе нужен здоровый брутальный мужик, который бы взял тебя силой, выбил из тебя интеллигентскую дурь, и превратил в настоящую женщину.

– Которая и коня на скаку, и мужика на лету из карабина, – улыбнулась Алиса. – Может, мне когда-нибудь и нужен будет такой, а пока мне нужен Гарик! У нас с ним ничего не было. Мы только целовались.

– Хорошо, я попробую убедить твоего мужа не мешать вам, а что будет потом?

– Завтра в этом же кабинете мы оценим послевкусие и примем решение, вдвоем, – улыбнулась Алиса. – Женщины всегда манипулируют мужчинами, но бывают ситуации, когда это приходится делать вдвоем.

– И последний вопрос, что я могу делать с твоим Володей? – затушила сигарету Лариса.

– Ему нужна заботливая мудрая мама, но если ты сможешь разбудить эту русскую недвижимость и превратишь его в сексуального монстра, я расцелую тебя. И может быть, вернусь к нему, когда Гарика заберут в армию.

– Заманчивая перспектива. Я согласна. Но потом без обид. Мне нравятся такие игры! Увести на ночь у первой красавицы горздрава ее мужа, дорогого стоит. И еще я хотела предупредить, на тебя положил глаз миллионер Сергеев, он никогда не пропускает ни одной юбки.

– Он не в моем вкусе, может не мылиться. Такие мужики у меня вызывают отвращение. Мерзкий самодовольный тип. Толстый, маленький, кривоногий.

– Сергеев может создать проблемы. Он тут купил всех: и милицию, и прокурора, и судей…

– Плевать я хотела на твоего Сергеева с крыши девятиэтажного дома.

– Рисковая ты женщина, – улыбнулась Лариса. – Ну что ж, я звоню твоему мужу.

– Звони.

Любовница из ЦРУ

Казимира на АЭС в Казантипе ожидал настоящий сюрприз. Вместо человека с неприметной внешностью он встретился там с дамой приятной во всех отношениях.

– Какие люди! – развел руками Казимир, взобравшись на последний этаж полуразрушенного здания АЭС. – А мне сказали, что на высшей точке атомной станции тебя будет ждать сюрприз. Вас что сюда привело, Агата?

– Казимир, меня зовут Ангела, а Агата Кристи мой псевдоним, – улыбнулась высокая стройная брюнетка в джинсовом костюме и теплой куртке местного пошива. – И сразу хочу предупредить, я здесь как частное лицо. В Казантип приехала на романтическое свидание с моим давним любовником. Думаю, вы не будете против?

– Агата, о чем вопрос, я только вас одну вижу в своих снах, – улыбнулся Казимир. Потом, став серьезным, спросил:

– Я не могу понять, почему такая секретность. Программу «Казантип» удалили из наших планов, как будто ее и не было.

– Мы долгое время работали с «золотой молодежью» в Куеве, в популярных клубах, но пришли к выводу, что более эффективным и для вербовки и проведения спецмероприятий могут стать выездные фестивали на юге. Я не спеша осмотрела АЭС. Площадка подходящая и для тоталитарных сект, и для проведения музыкальных фестивалей. Но чтобы сюда потянулась «золотая молодежь», нам нужно придумать легенду. И она уже есть: «незаживший пуп земли». Это слова из песни Высоцкого. Вход в ад, место сбора ведьм и всяческой чертовщины. Это будет первый информационный вброс. Потом здесь устроим бал сатаны, ведьм и прочей нечисти с массовыми задержаниями, репрессиями и кровавыми погромами. Для этой цели на первое мероприятие завезем настоящих людоедов, вампиров, насильников и просто убийц.

– Зачем?

– Чтобы поднять статус этой географической точки, а потом, когда город Казантип уже будет на слуху, делаем резкий поворот и на этом знаково-мистическом месте проводим музыкальный фестиваль для «золотой молодежи». И уж тогда вся «богемная тусовка» летом переместится сюда.

– И все-таки мне непонятно, почему такая секретность этого проекта?

– Я сейчас назову одно слово, и вы все поймете: наркотики. ЛСД, героин и анашу каждый участник тусовки сможет получить здесь совершенно бесплатно. Поставлена задача за один сезон увеличить число наркозависимых среди «золотой молодежи» на тысячу человек.

– Все понятно, – кивнул головой Казимир. – Если хочешь подмять под себя министра или его зама, – подсади на наркотики его детей.

– Теперь, о вашей работе. Я все осмотрела. Перекошенный реактор не впечатляет. Его надо путем направленного взрыва, опустить вниз метров на сто-двести. Это ваш участок работы. На этом экономить не будем. Любые деньги. Но до конца года все должно быть готово. Задача сложная, но аванс вы получите сегодня вечером. Я заказала лучший номер в гостинице Окраина на двоих и романтический ужин в номер. Со всеми вытекающими последствиями, потому что я приехала в Казантип к любовнику, а не изучать АЭС. Еще раз повторяю для вас и для тех, кого будем привлекать: фестиваль на АЭС– это частное дело отдельных граждан Окраины. Нас здесь не было, нет, и никогда не будет!