Читать книгу "Убийство на Казантипе"

Гипноз для самоубийцы

После того, как Гарик поцеловал под гипнозом главврача психбольницы, он поверил не только в силу гипноза, но и в талант аспирантки Веры. Он еще мог как-то объяснить трюк с водой из графина, но чтобы после гипноза подчиненный бежал целовать свою начальницу, в это никто бы не поверил. Да и он сам не мог понять, что его заставило поцеловать Ларису.

«Она же старая, – думал Гарик. – А вот тело, как у Светки, упругое, и твердое. А еще она играет мышцами живота. Ни Алиса, ни Светка так не умеют. А может, и она на меня глаз положила, и этот поцелуй под гипнозом был всего лишь сигналом? Пойди, разбери этих баб. Пока меня не застукали с Алисой, никому я не был нужен. А после Алисы и гипноз, и аспирантка с непонятными разговорами, и поцелуй Ларисы. Я ж только губами коснулся ее губ и рукой по спине провел, а она уже на диване лежит и сама меня целует так, что я уже готов был сделать с ней то, что с Алисой. Слава богу, что она сама одумалась, а то потом я ей в глаза смотреть бы не смог. Она ж начальница, а я санитар. Лучше уж Светку в постель уложить. Она ж дрожит от моих рук и продолжает играть роль никем не тронутой девушки. А из нее девушка, как из меня дедушка. Знала б она, что нам гинеколог Василишин надиктовал десять признаков, по которым можно без гинекологического кресла определить, кто перед тобой: женщина или девушка. У Светки полный комплект. Причем с мужиками она регулярно живет года три, не меньше. А вот у Веры пока только три признака выявил. А что если поцеловать ее прямо сейчас? Заодно проверю и остальные признаки».

Барский лежал на диване в кабинете психотерапевта. Вера присела на краешек дивана с блестящим шариком в руках. Гарик положил ей руку на колено и неожиданно уложил аспирантку на диван рядом с собой. Вера не сопротивлялась и смотрела на него широко раскрытыми глазами. Через секунду Гарик уже целовал аспирантку, грубо, по-мужски, расстёгивая ее халат. Вера прижала Гарика к себе и прошептала: «Я люблю тебя, милый! Я буду с тобой, но не здесь. А сейчас мы продолжим наши опыты».

Но Гарик ее не слушал. Он был настойчив. Ему казалось, что через минуту Вера сама сделает то, чего он хочет. Но вместо ласковых слов он услышал привычное: «Спать! Ты слышишь только мой голос!».

Гарик закрыл глаза и услышал: «Женщину не надо брать силой! Нежность и ласки – вот оружие настоящего мужчины. Я хочу, чтобы со мной ты был нежным и ласковым. Ласковым и нежным», шептала ему Вера.

Первые минуты Гарик пытался мысленно спорить с Верой. Его реальный опыт говорил о другом. Во время гипноза он видел рядом с собой Алису, которую брать надо было силой, причиняя боль. А потом Алису во сне сменила Вера. Он чувствовал ее ласковые руки у себя на груди, потом они скользнули вниз, но что было дальше, он не помнил. Вера начала обратный счет.

– Три! Ты просыпаешься! Твое тело становится сильным! У тебя ничего не болит. Два! Тебя ничто не беспокоит, не волнует. Один! Открыть глаза! Милый, как ты себя чувствуешь?

– Нормально. Я во сне хотел тебя изнасиловать, – он обнял женщину и уложил рядом с собой на диван.

– Что ты хочешь сделать со мной сейчас? – с любопытством посмотрела на Гарика Вера.

– То, что не смог сделать с тобой во сне.

– Через десять минут сюда придут мои пациенты, и я бы не хотела любить тебя второпях. Ты достоин большего, – Вера прижалась к Гарику. – Я хочу, чтобы ты провел первичный осмотр и собрал анамнез у самоубийцы. От того, как ты проведешь первую беседу с больным, зависит его дальнейшее лечение.

Вскоре в кабинет психотерапевта постучал первый пациент. Им оказался шестидесятилетний крестьянин. В больницу он попал после того, как его вытащили из петли. Фамилия этого больного была Мелешко. В больнице он находился больше месяца, но, как и при поступлении, представлял серьезную опасность, прежде всего для себя и родных.

На первой же беседе Мелешко заявил Гарику, что здороваться с ним за руку он не будет, потому что болен сифилисом третьей стадии. Это когда в организме наступают необратимые изменения.

– И кто вам поставил такой диагноз? – спросил Гарик, перелистывая историю болезни.

– Врачи, в армии, – тяжело вздохнув, продолжил больной. – Я служил в Молдавии, в Тирасполе, и рядом с нашей частью жила одна молдаванка, которая дружила с солдатами, продавала им вино и разрешала делать с ней, что хотели бойцы. Короче, пошел я однажды к ней за вином и заночевал до утра, а через месяц врачи нашли у меня сифилис и отправили в госпиталь.

– И долго вас лечили?

– Месяца три. Уколы делали, мазью мазали, а потом из армии списали с белым билетом.

– Судя по документам, выписали вас из госпиталя абсолютно здоровым. Все пробы были отрицательные.

– Это врачи так посчитали, – покачал головой Мелешко. – На самом деле болезнь спряталась и вышла наружу через тридцать лет. У меня теперь нос проваливается, сыпь на теле и внизу живота болит временами.

– Доктора вас внимательно осмотрели и нашли в носу гайморит, а сыпь на теле не заразная. Это признак аллергии. Чтобы не болел живот, не надо тяжести поднимать, потому что у вас самая обычная грыжа. А вот сифилиса у вас нет. Вчера мы получили последний анализ из лаборатории – у вас все в порядке.

– Не верю я вам и вашим лаборантам, у меня сифилис, и я им заразил свою жену.

– Врачи и жену вашу проверяли. Она здорова. Поэтому вас главврач больницы отправила на гипноз.

Первый сеанс гипноза с Мелешко провела Вера. Больной оказался хорошо внушаемым.

– Он находится в третьей стадии гипноза, – пояснила Гарику врач. – В таком же состоянии был и ты. Сейчас он слышит только мои команды, и для того, чтобы ты мог включиться в работу, я должна передать тебе рапорт, после чего ты станешь гипнотизером.

Сделав эти пояснения, Вера обратилась к больному:

– А теперь вы будете слушать голос моего коллеги Гарри Барского. Это очень хороший доктор. Он знает, как вас вылечить. Слушайте его голос.

Гарик, чтобы ничего не напутать, тексты внушения читал по бумажке не совсем уверенно, но Мелешко этого не заметил. Через полчаса новоиспеченный гипнотизер начал обратный отсчет. Мелешко открыл глаза, поблагодарил доктора, пояснив при этом, что крепко спал и ничего не помнит о том, что ему говорили врачи.

Когда Мелешко покинул кабинет, Вера поздравила Гарика с первым опытом гипноза и спросила: «А тебе не кажется, что он что-то скрывает?».

– Он, конечно, себе на уме, но что ему скрывать?

– Я просмотрела журнал наблюдений. Так вот, три дня назад соседу по койке он рассказывал, что молдаванку, от которой заразился сифилисом, Мелешко изнасиловал. Она была против, сопротивлялась, а он придушил ее и изнасиловал. Так что он страдает за «грехи молодости». Его хотели отдать под трибунал, но когда увидели, что женщина заразила солдата сифилисом, уволили в запас с «белым билетом».

– Никогда не подумал бы, что Мелешко способен на такое, – удивился Гарик.

– Аналогичная история недавно произошла со мной. Я познакомилась с милым мальчиком, красивым, умным, ласковым, но у него есть один недостаток. Он пытается добиться благосклонности женщины силой, а когда ему отказывают, он идет напролом. В такой ситуации мой милый мальчик может повторить путь Мелешко. Тебе он никого не напоминает?

– Но есть женщины, которые мечтают попасть в руки настоящего мужика, который бы брал их силой.

– Ты имеешь в виду Алису? Гарик, это исключение из правил. В психиатрии описана такая болезнь – мазохизм. Почитай на досуге, и тебе все станет понятно. А еще я хочу тебя предупредить, что в отличие от Алисы у меня с головой все в порядке, и от насилия я удовольствия не получаю. Хочешь чего-то добиться, будь ласковым и нежным.

– И тогда все мне дадут?

– Не знаю. Может быть, все, но скорее всего – мы ограничимся дружеским поцелуем, потому что все и сразу тебе проще получить у Алисы или Светланы.

– Не хочешь ли ты добавить в этот список еще одно имя? Например, Лариса.

– Попробуй, но с ней тебе будет непросто. Она женщина страстная и измен не потерпит. А теперь, зови следующего пациента. Продолжим наши опыты.

«Я живу с сумасшедшей женой»

– Алиса сошла с ума. Ей самой нужен психиатр. Она меня хотела убить! – десятый раз повторил муж Алисы Владимир. В кабинете он был один и не замечал, что о своих личных делах говорит вслух. Владимир хотел встретиться с Ларисой Ивановной, чтобы пожаловаться на супругу, но та уехала в командировку. Володя метался по своему рабочему кабинету, как загнанный зверь. – До чего дошло, она хочет устроить мужской гарем, если я не удовлетворю ее возросшие потребности. Теперь я каждую ночь должен любить ее, как в первую брачную ночь. Но я же не мальчик. У меня просто нет сил, и, в конце концов, я ее законный муж, и она не имеет права открыто жить с любовником при живом муже. Это сумасшествие. Она заразилась шизофренией от своих больных. Видите ли, ей мало одного. Я ее не так целую, не так ласкаю.

Володя нервно закурил сигарету.

«Права была моя мама, предупреждая меня, что мы не пара с Алисой. Ну, кто же слушает маму, когда рядом первая красавица мединститута! – корил себя Владимир. – Мама мне Нину Кротову нахваливала. Но до Алисы ей было, как до неба. Худая, с маленькой грудью. Она и на каблуках ходить не могла, и отцу Нина не нравилась.

– «Серая мышь», – обзывал он аспирантку. – И дети у вас будут такие же, как мать. Она не для тебя. Она создана для науки, а не для семьи.

Отец на первое место ставил хорошую наследственность, что в переводе на общепринятый язык звучало, как «девушка из хорошей семьи». А у Алисы семья была профессорская: и отец, и дед, и мать. И кто ж знал, что у таких родителей на свет появится распутная дочь.

Владимир вновь выскочил из-за стола. И тут ему вспомнилось, как он сам изменил своей невесте накануне свадьбы. Алиса сидела в кафе спиной к витрине, но Володя ее узнал. Рядом с ней был ее первый мальчик – школьная любовь. Кучерявый симпатичный южанин. Они дружили пять лет в школе, но после того, как он не поступил в институт, отец Алисы запретил им встречаться. И вот накануне свадьбы она сидит с ним в кафе растрепанная, нервная, грустная. Алиса тогда сказала, что они встретились совершенно случайно, но кто ж поверит бывшим любовникам. Владимиру нужно было проявить характер и забрать из этого кафе свою невесту, но он устроил скандал и ушел, хлопнув дверью. А Алиса не пошла за женихом. Накануне свадьбы она осталась со своим Славиком в кафе.

Владимир прибежал домой, рассказал о том, что произошло, матери.

– Она мне изменяет уже сейчас, – кричал он. – Я по глазам видел, что она мне врет. Она договорилась с ним о встрече, и я подозреваю, что она поехала к нему домой прощаться со своим прошлым.

– Похоже, что в нашей семье появится женщина с биографией! – ледяным тоном произнесла мать. – Были у меня такие подруги, но чтобы накануне свадьбы пойти на свидание к любовнику… Если бы ты ее любил по-настоящему, то схватил за руку и увел из этого кафе. А ты этого не сделал, значит, не любишь ее.

– Я люблю Алису.

– В кабинете отца тебя ждет чистая и непорочная девушка, которая по-настоящему тебя любит. Почему бы не пообщаться с ней в последний день холостяцкой жизни. Я понимаю, что свадьбу отменить мы уже не сможем, но совершить мужской поступок ты еще в силах.

Володя открыл дверь в кабинет отца. За его рабочим столом сидела аспирантка Нина Кротова. Она помогала отцу Володи собирать материалы для его новой книги.

Увидев Владимира, Нина неожиданно бросилась к нему на шею, и стала неумело целовать. Она говорила, что любит, и умоляла стать ее первым мужчиной. Володя с трудом вырвался из рук аспирантки и отправился к матери. Он хотел высказать ей все, что о ней думает, но мать, увидев на пороге разъяренного сына, приказала: «Звони Алисе, а потом открывай рот».

Алисы дома не оказалось.

– Она у портнихи, – сообщила мать невесты.

Володя вопросительно посмотрел на свою мать.

– Портнихе я уже звонила. Ее там нет. Алиса решила осчастливить своего мальчика, за которого ей не разрешили выйти замуж. Это она тебя, дурака, за нос водила целый год, отказывая в близости. Алиса не любит тебя. Это игра.

После этих слов Володя завел Нину Кротову к себе в комнату и сделал то, что она просила. А через полчаса, когда Нина покинула профессорскую квартиру, Владимир показал матери испачканную кровью простынь.

– Ты этого хотела?

– Я все уберу, не беспокойся. Никто не узнает, – а потом, понизив голос до шепота, сказала:

– Твой папа положил глаз на эту Нину, он приставал к ней, а она любила тебя.

Володя удивленно посмотрел на мать.

– Ты что, Нину приревновала к отцу?

– Седина в бороду, бес в ребро. Ты поступил сейчас, как настоящий мужчина. Ты спас нашу семью от позора. Теперь я спокойна, эта аспирантка после тебя ни за что не ляжет с твоим отцом.

Владимир, выслушав мать, еще раз набрал телефон невесты. Дома ее не было.

– И почему я не поверил своей матери? Мне нужно было отказаться от свадьбы и жениться на Кротовой. Работали бы вместе в НИИ, стали б известными людьми, и она была бы верной женой, не то что Алиса. Захотел в жены красавицу, вот и получил.

Владимир не знал, что ему делать дальше. Он по-настоящему боялся Алисы. В ночь откровений, когда Алиса бросалась на своего мужа с ножом в руках, она призналась, что накануне свадьбы побывала в гостях у своего любимого мальчика.

– Я его любила и не могла поступить иначе. Я должна была проститься со своим прошлым.

Рабочий день на заводе «Вымпел» заканчивался «по звонку». Ровно в семнадцать Владимир, оставив на проходной пропуск, покинул территорию завода. Метрах в двадцати от проходной у светофора он неожиданно столкнулся с девушкой из хирургии Светланой.

– Какие люди, и без охраны, – улыбнулась Светлана. – А где же ваша Алиса? Неужели бросила такого мужа?

– Она на работе, – ответил Владимир, с интересом рассматривая Светлану.

– Теперь это работой зовется, – продолжила Светлана. – Хотите посмотреть, чем она занимается на работе?

Светлана открыла сумочку и протянула Владимиру фотографию.

– Здесь ваша жена целуется с моим женихом на причале, а этот снимок фотограф сделал на пляже. Обратите внимание на ее распутные глаза. Она же дрожит от страсти.

– Это фальшивка, – вернул фотографии Владимир.

– У меня есть фотографии, сделанные в спортзале, где ваша жена занимается любовью с Гариком в разных позах, – продолжила Света. – И не смотрите на меня такими глазами. Я такая же жертва, как и вы. Я люблю Гарика, а его соблазнила ваша жена. Если б у меня был такой муж, как вы, я бы не стала бегать от него на сторону. Красивый мужчина, образованный, при должности. Ну, что еще нужно для счастья нормальной женщине. А жена променяла вас на санитара психушки.

Владимир внимательно слушал Светлану. От Алисы он давно не слышал комплиментов в свой адрес.

«А может, отомстить Алисе? Эта Светлана сама напрашивается, как та аспирантка».

– Ну, и где эти фото? – спросил Владимир, не отрывая глаз от груди медсестры.

– Они у меня дома, в надежном месте. Не буду ж я носить такой компромат в сумочке. Я живу отсюда в двух кварталах.

– Вы меня приглашаете в гости?

– Как жертву коварной обольстительницы. Ваша Алиса у меня жениха увела. Мы заявление в ЗАГС подавать собирались. Я Гарика не виню, он холостяк и до Алисы был нетронутым мальчиком, а вот ваша супруга поступила подло.

– Я видел, как этот «нетронутый» целовался с вами, – недовольно произнес Владимир.

– Я ему кроме поцелуев ничего не позволяла. Я хотела, чтобы моя первая брачная ночь была с моим первым мужчиной, как в индийском кино. А целоваться я могу с кем угодно. Это ничего не значит.

Светлана подошла вплотную к Владимиру и неожиданно поцеловала его. В этот поцелуй она вложила всю свою страсть и женский опыт. Владимир был поражен. Алиса его никогда так не целовала. Но больше всего его взволновало то, что он прикоснулся к молодой сильной женщине, которую несколько раз видел в своих снах.

Войдя в комнату, Светлана достала из старинного пузатого комода черный пакет, в котором фотографы хранят фотобумагу, и высыпала на стол фотографии. На них Алиса была заснята в кимоно с обнаженной грудью, лежащей на борцовском ковре. На одном из снимков можно было узнать Гарика, который целовал его супругу.

– И что будем делать? – спросила Светлана. – Рыдать, плакать?

– Нет. Ты такая молодая, такая красивая, – обнял Светлану Владимир. – Все будет, как в индийском кино. Мы отомстим им.

Компромат на мужа Алисы

Следующее ночное дежурство началось с экстренной операции. В больницу привезли двух мужчин, попавших в ДТП. Хирурги работали сразу на двух столах. Кроме дежурного врача на работу вызвали еще двух. А вот с операционными сестрами произошла накладка. Люба и Светлана работали за четверых, они не успевали подносить инструмент. Фридман орал матом. Ему так и не удалось остановить внутреннее кровотечение у водителя «Волги». Молодой парень скончался прямо на операционном столе. Через два часа после операции отправили в морг и пассажира «Волги» – директора местного рынка Охлопкова. После чего хирурги разъехались по домам, а дежурный Фридман заперся в ординаторской. Медсестры привели в порядок операционную, и в двенадцать ночи под звуки гимна Светлана разлила по мензуркам спирт с раствором глюкозы.

– Чего тебя на ликер потянуло? – удивилась Люба. – Могла бы и не разводить. Да и после этих покойников пить медицинский ликер…

– Есть повод, – улыбнулась Светлана. – Я сегодня у Алисы мужа отбила.

– Переспала с ее мужем? – удивилась Люба.

– Не переспала, а отбила навсегда. Вот увидишь, он ее бросит, – похвасталась Светлана, осушив мензурку со спиртом.

– Ну, рассказывай, как дело было? – с любопытством посмотрела на подругу Люба.

– Вначале я работала на фотографа. Он в своем «Москвиче» сидел с телеобъективом. Первый поцелуй был на улице. Думала, испугается и убежит. А он вдруг сам на меня полез. Аж дрожит весь. Второй снимок сделали у ворот моего дома, а как вошли в комнату, я без лишних слов фотки веером на стол. Володя посмотрел на них и тут же полез целоваться со мной. А я его к окну подвела, ремень расстегнула и штаны стащила, чтоб фотографу было что снять.

– И как он в постели? – быстро наполнила мензурки спиртом Люба.

– Первый раз я ничего не почувствовала. Две минуты, и все. А потом, когда полностью разделись, он показал себя во всей красе. На четвертый раз я даже кончила вместе с ним. Он ночевать остаться хотел, но у меня ж дежурство. Короче, через час он ушел довольный, как слон. Я уж на работу собираться стала, а тут твой фотограф заявился. Давай, говорит, плати за фотки натурой. Пришлось продолжить и с ним. Короче, за десять минут до дежурства мы еще в постели лежали. Потом он меня на своем «Москвиче» до больницы подвез.

– То-то Фридман орал на тебя в операционной сегодня.

– А что я могла. Из рук все валится. Этот Третьяк такой выдумщик, научился у москвичек таким штучкам, просто с ума сойти.

– Дальше что делать будешь? – спросила Люба.

– Рожу ему ребенка.

– Третьяку?

– При чем тут Третьяк. Он хоть и при деньгах, но всего-навсего фотограф. А Володя кандидат наук, ученый, из профессорской семьи. Ему такая баба, как я, нужна. Представляешь, у меня никогда голова не болит. Да и изменять я ему не буду. Мне много не надо. Я даже на раз в неделю согласна. Меня другое заводит с Володей. Ты только представь, я, Светка из хирургии, простая медсестра, отбила мужа у первой красавицы горздрава. Ты бы видела, с каким гонором она говорила со мной в своем кабинете, и главврач психбольницы дурой меня выставила. А я им устрою. На всю жизнь запомнят. У меня теперь есть фотки Алисы и ее мужа.

– А фотографа ты не боишься?

– Чего мне его бояться? Я пообещала с ним неделю пожить в обеденное время. Ночами он с женой спит. От меня не убудет. Научусь московским штучкам, пригодится в семейной жизни. А если он рыпнется, я эти фотки Гарику передам, и он из этого фотографа отбивную сделает.

– С Володей о встрече договорилась?

– Нет. Пусть недельку потерпит, а как аппетит нагуляет, приглашу домой на второй сеанс, – расплылась в улыбке Светлана. – Мне с двумя в один день не справиться. Третьяк такой выдумщик, что после него уже ничего не хочется.

Кто следит за инженером?

В десять вечера в доме, который снимал Бзежинский, раздался настойчивый телефонный звонок. Казимир поднял трубку.

– Поганый мент тебя беспокоит, – услышал он знакомый женский голос. – Есть срочная информация по инженеру. Надо встретиться.

– Приезжай ко мне прямо сейчас, – приказал Бзежинский.

– У тебя ж охрана у ворот?

– Измени внешность и сыграй роль проститутки, – предложил Казимир. – К дому можешь подъехать на такси. Дама по вызову – это нормально для одинокого мужчины.

Ярко накрашенная проститутка в короткой юбке подъехала к дому Казимира минут через сорок.

– Похожа, – улыбнулся Казимир, открывая дверь спальни. – Раздевайся и ложись в постель.

– Так сразу? – удивилась женщина.

– А как с проститутками поступают постоянные клиенты?

– Шампанским угощают? – улыбнулась Екатерина Ивановна Голубкина. – Пошли на кухню. Расскажу кое-что интересное.

– Идем, я пошутил, – отыграл назад Казимир. Голубкина была подругой Ядвиги.

– Значит, информация такая. Я сегодня должна была проводить клиента с работы домой. Сидела за рулем машины. Наблюдала. Так вот, недалеко от проходной его встретила Светлана, медсестра из хирургии. Поговорила с ним, потом залезла в свою сумочку и показала Владимиру какие-то фотографии, а потом, на глазах возмущенных граждан, страстно поцеловала его. Я бы тебе не стала звонить из-за подобной ерунды, но в метрах двадцати от них я засекла автомобиль местного фотографа Третьяка, который сфотографировал целующуюся парочку. Но это еще не все. Тот же Третьяк потом так припарковал свою машину к дому Светланы, что без особого труда смог сфотографировать и то, что происходило у нее дома.

– И кто этот Третьяк?

– Так, пустое место, как говорил Паниковский, жалкая, ничтожная личность. Летом таскает по пляжу обезьяну, фотографирует отдыхающих, а ближе к зиме его машину можно увидеть у дома какой-нибудь местной красотки. Скорее всего, он приторговывает фотокомпроматом.

– Как ты думаешь, это частная инициатива господина Третьяка или происки спецслужб? – спросил Казимир.

– Трудно сказать, Третьяка могла привлечь к этой съемке и сама Светлана, а могли и подсказать более опытные товарищи. В любом случае, шантаж налицо, – задумчиво произнесла женщина.