Читать книгу "Убийство на Казантипе"

Метиловый спирт

Первые дни на прииске Алиса провела в кровати Ивана. У нее болело все тело, кружилась голова, и она несколько раз теряла сознание. Алиса не могла сопротивляться насильнику, не могла кричать, звать на помощь. Два раза, когда Иван засыпал, Алиса пыталась сбежать от него. Но дойти смогла только до двери. Первый раз она потеряла сознание прямо на пороге, а во второй раз ее во дворе догнал перепуганный Иван и затащил в дом. После чего он жестоко изнасиловал Алису, пригрозив, что в следующий раз разорвет ее на куски. Потом он достал из шкафа банку с белым порошком и насыпал его в кружку с чаем.

«Он подсыпает мне в еду какую-то отраву, поэтому я и не могу сопротивляться и сбежать от насильника», – наконец-то поняла Алиса. На этот раз чай она пить не стала.

Всю ночь она придумывала разные варианты возвращения домой. Первое, что пришло в голову, – накормить Ивана этим порошком и сбежать из дома. Но станут ли ей помогать местные жители, милиционеры?

Утром Алиса почувствовала прилив сил. Исчезла головная боль и постоянная слабость. Алиса прошлась по комнате и направилась на кухню.

– Мне консервы надоели, – проговорила она. – Я картошку пожарю. Где у тебя сало?

– Сало в холодильнике. Картошка в мешке на кухне, а ты мне бутылку водки передай, – попросил Иван. Он лежал на кровати и внимательно следил за Алисой.

– Где я тебе возьму. В ящике пусто. Ты все запасы свои опустошил, – недовольно сказала Алиса.

– Не все, – самодовольно улыбнулся Иван. – На кухне, в шкафу, еще с десяток бутылок стоит.

Алиса взяла с нижней полки бутылку с синей этикеткой, и протянула Ивану.

– Это технический спирт для протирки контактов. Батя велел не пить его. Ты другую бутылку принеси, с верхней полки, а эту на место поставь. Я у бати потом на настоящую сменяю.

Алиса взяла в руки бутылку. На этикетке большими буквами было написано: «Спирт технический», а чуть ниже слово «метиловый».

– У меня две бутылки такие внизу стоят. Я их у бати спер. Он до сих пор не знает.

«Отравить бы его, гада», – подумала Алиса.

– Скажи, Иван, а кто батя твой? А то ты все батя, батя.

– Потом познакомлю. Он тебе понравится. Он всем врачихам нравится. Картошка у тебя классная получилась, да и сама ты баба, что надо. Ну, чего, поели, теперь в койку. А то ты меня уже целовать перестала.

– Иван, может, передохнешь? Я уже не могу столько, – взмолилась Алиса.

– Я же сказал, в койку! – заорал Иван. Он грубо схватил Алису и швырнул ее в кровать. – И целуй меня, как раньше, иначе изобью!

Удавка вместо детектора лжи

Лариса хорошо подготовилась к встрече с любимым мужчиной. В духовке запекла буженину, приготовила фирменные пельмени. Открыв входную дверь, она бросилась на шею Старкову, помогла снять обувь и повела на кухню. Старков не спеша осмотрелся по сторонам. Взял в руки кухонное вафельное полотенце и неожиданно набросил ей удавку на шею. Сделал он это настолько быстро и профессионально, что Лариса даже не успела крикнуть, не то, что оказать сопротивления. Бывший санитар психушки Старков резко затянул удавку и продержал Ларису без кислорода три минуты. Потом он дал ей возможность сделать вдох и совершенно будничным голосом спросил: «А теперь рассказывай, как вы ее похитили? Предупреждаю, душить буду до тех пор, пока не расскажешь. Колись лучше сразу, а то я и удушить могу в порыве страсти любимую женщину».

– Это не я, это Мухин придумал, – прохрипела Лариса. Она прекрасно знала, что на удавке говорят все, поэтому не стала играть в «Русскую рулетку».

– Итак, Мухин придумал, а кто исполнил? – усадив Ларису на стул, продолжил допрос Старков.

– Мухин вызвал сюда мужика с прииска. Отвез его домой к нашей больной и попросил отправить по тому же адресу Алису, что я и сделала.

– А мужик откуда приехал?

– С прииска Восточный. Это все, что я знаю.

– И ты тут больше не при делах. Что он там делал с ней и как вывез отсюда и куда – не в курсе?

– Эти вопросы к Мухину.

– А фотки кто передал тебе?

– Мухин.

– Какой нехороший у нас получается Мухин, и какая хорошая Лариса, ну просто ангел на цепи.– Старков еще раз затянул удавку. Лицо Ларисы покраснело, глаза полезли из орбит, она беспомощно махала руками, пока не потеряла сознание.

Смертельная любовь

Алиса была готова убить Ивана.

«Он же конченый урод. Дебил. И как я его сразу не распознала. Сама виновата. С настоящим сибиряком переспать мечтала. Мечты сбываются! И никто же в гости к нему не приходит. Не интересуются, кого привез, кто у него живет. Дура, боялась Старкову на глаза с синяками показаться. Так хоть бы в городе осталась. А без свадьбы прожила бы. И как его сразу не раскусила. У Ивана психическое развитие прекратилось в седьмом классе. Он же дебил с детства. Екатерину вторую вспоминал. За распутный характер ругал матом. Его остановить надо. Иначе я больше ни к одному мужчине не подойду после этого козла».

– Ты чего меня не целуешь, – утихомирившись, спросил Иван, – и глаза под потолок не закатываешь.

– Потому что устала. Тебе резиновая Зина нужна, а не женщина. Ты понимаешь, что я устала от тебя. Я спать хочу одна, без тебя, – закричала Алиса. – Мне что, окно разбить, чтобы люди сбежались, или тебя удавить?

– Не хочешь, не буду, – неожиданно легко согласился Иван. – Я же не зверь какой.

– Иван, Если хочешь, чтоб я с тобой осталась, веди себя с женщиной как мужчина, а не как дикий кабан.

– Да не кабан я, а мужик. Самому не верится, что я за четыре дня двух городских баб чуть до смерти не залюбил, – расплылся в улыбке Иван. – Мужикам расскажу, не поверят. А то все пальцем у виска вертели, когда я к нашей бывшей докторше клинья подбивал. А когда ей сказал, что у меня ни одной бабы не было, она сама дала, и лежа, и стоя. Я к ней неделю ходил домой ночами.

– А кто у вас в амбулатории сейчас работает? – продолжила разговор Алиса

– Две старухи: фельдшерица и санитарка. А врачиха, которая меня учила, как с бабами это самое делать, удрала в город, – сообщил он.

– Скажи, Иван, а какой должна быть у тебя жена?

– Баба должна быть верной и всегда готовой любить своего мужика с полным удовольствием, и не бегать по чужим хатам, – пояснил он главное требование, предъявляемое к женщинам. – А еще она должна быть такой красивой, как ты, и глаза закатывать, и целовать мужика по бешенному.

Вся правда о похищение невесты

Старков стоял над Ларисой и отсчитывал минуты. На пятой минуте он ослабил удавку. Женщина сделала глубокий вдох, и открыла глаза.

– Говорить будешь? Или мне кончить тебя прямо здесь?

– Буду, – с трудом прошептала Лариса.

– Говори, – Старков снял полотенце с шеи Ларисы и намотал его на руку.

– Она сама этого хотела. Она же мазохистка. Сторожа следователю рассказали, что она сама, добровольно, и даже целовала одного из них в машине, и кончила от удовольствия.

– Она кончила, и их кончат сегодня, какая-то конченая жизнь у меня получилась. К чему бы это? Ладно, продолжай.

– А чего говорить-то. Изнасиловал сибиряк этот Алису зверски, синяков наставил по всему телу и на шее, какая после этого свадьба. Вот и уехала она на прииск. Ты же видел эту наездницу. Такой кайф на лице. Ни одна актриса не сыграет. Забудь о ней, ты ее не исправишь. Даже если вернешь сюда, она всю жизнь мечтать будет о настоящем мужике. Она уже ни с одним нормальным мужчиной жить не сможет. Гарик во всем виноват, он закодировал Алису, когда жизнь ей спас, а потом людоедом добил. У тебя шанс был, в тот день, когда она колдуна привезла, надо было Алису домой тащить, не раздумывая. А ты чего-то ждал.

– Я тащить не умею, думал, сама созреет. А фотки кто делал? Только правду, и на стол накрывай. Ужинать будем, – приказал Старков.

– Фотографировала я. И своими глазами видела, как она раз десять по небесам летала. Счастливая была, потому что получила то, что хотела.

– Вывезли ее как?

– Мухин договорился, на военном транспортнике, вместе с яблоками. Яблоки в воинскую часть везли, вот и взяли попутным грузом пассажиров.

– В транспортном самолете?

– Нормально летела. Там отсек для десанта был с креслами, и две стюардессы экипаж в воздухе обслуживают.

– Откуда стюардессы в транспортном самолете? – отрезав кусок буженины, спросил Старков.

– Ты у Мухина спроси, может, это его стюардессы были для страховки. Меня в детали не посвящали.

– Еще чего, – недовольно усмехнулся Старков. – Ты у нас фотограф. Любительница посмотреть, как твою подругу… Ты мне порошок с мухами не вздумай больше сыпать.

– С какими мухами? – удивилась Лариса.

– Ну, ты ж мне в прошлый раз шпанской мушки подсыпала.

– Да ты что – это же прошлый век. Это было новейшее американское средство комбинированного действия. Оно и возбуждает, и время акта увеличивает, и силы добавляет обоим партнерам.

– Так вот, мы не в Америке. Я лечил сегодня одну американку. Кошмар, а не баба, и туда же. Оргазм подавай с собственным мужем.

– И что, вылечил?

– Таблетки выписал и мазь. Муж приедет, посмотрим, какой эффект они дадут.

– А сам американку не пробовал?

– Нет, я клятву Гиппократа давал: американских уродин мужьям оставлять в качестве наказания за Хиросиму. А вот ты мне лучше скажи, Лариса, что тут всю ночь с тобой делал Денисов. Мы ж договаривались: рвем старые связи, никакого секса на стороне.

– Вот, пойди к Денисову и скажи, что я твоя жена, а не любовница, и свадьба у нас с тобой была настоящая. Пойдешь?

– Пойду. И учти, если еще раз он сунется к тебе – кастрирую! Это не фигура речи, меня уже утомлять стали все эти хреновые перехватчики, которые возле моих любимых женщин вьются, как мухи вокруг меда.

– Ты имел в виду пчел, которые вокруг меда вьются целым роем?

– Кого я имел, про того и сказал.

– И последний вопрос, чтобы я знала, на что мне рассчитывать в этой жизни, ты за Алисой пошлешь людей или на прииске оставишь с мужиками забавляться?

– Жизнь покажет, кому забавляться, а кому в земле сырой лежать.

– Старков, ее уже не удержать здесь. Это не лечится ничем, потому что ей нравятся крепкие и здоровые мужики, а ты старый для нее.

– Для нее я старый, а для тебя в самый раз? Я правильно тебя понял?

– Правильно. Я тебе такое небо в алмазах покажу, на всю жизнь запомнишь. И кормить буду не макаронами, а домашней едой. Старков, я устала одна. Мне муж нужен умный, красивый и сильный. Такой, как ты.

– Ладно, уговорила. Мы еще позажигаем с тобой, если ты о последнем аккорде моей свадьбы расскажешь. Хочу знать, какой финал вы готовили для меня.

– Хочешь всю правду знать?

– Да. Всю и сейчас!

– Если б я своего мужа не забрала сюда, они бы тебя миллионером сделали. И превратился бы ты из Старкова в Сергеева, – понизила голос до шепота Лариса.

– И за этими планами опять уши Мухина торчат?

– Возможно, и его. Других, во всяком случае, я не видела. Так что побереги себя, эта банда от тебя не отстанет.

– Я думал, что они деньги Сергеева поделят и успокоятся. Получается, что я слишком хорошо думал об этой своре, – пробормотал Старков.

Утром, когда Лариса уходила на работу, она подошла к лежащему на кровати Старкову и произнесла строгим голосом: «Предупреждаю последний раз. Если узнаю, что ты опять с какой-то бабой спутался, убью!».

– Хватит пугать. Я уже исправился. Всю ночь спать не давал. Неужели, мало было?

– Старков, для меня хороших мужиков много не бывает. Так что не вздумай на сторону бежать, – улыбнулась Лариса.

– А на удавку не обиделась?

– Что с тебя взять. Тебе человека удавить, что воды попить. Не обиделась. Считай, что мы квиты. Я твою любовницу в Сибирь отправила, а ты мне за это кислород перекрыл. Ты знаешь, а мне даже понравилось. Меня давно так не ломали, со страхом смерти в глазах мужика настоящего почувствовала, сразу вспомнила, кто в доме хозяин.

– Да убоится жена мужа своего, – расплылся в улыбке Старков. – Я еще пять минут полежу и поеду на работу. Вечером встретимся.

Кадры из многосерийного фильма «Сумасшедшие на свободе»

Интерьер. Кабинет в милиции. За столом сидят сотрудники уголовного розыска Журавлев, Канарейкин и Шестаков.

Журавлев

(держит в руках сводку происшествий).

Есть две новости, одна хорошая, а другая плохая. Вчера во время мертвого часа… (Журавлев перестал читать и надел очки). Во, дают, так и написано, во время «мертвого часа» неустановленные преступники убили трех пациентов, проходивших лечение в хирургии. Далее следуют хорошо известные вам фамилии холуев уже усопшего миллионера Сергеева. Это хорошая новость. А плохая в том, что вы не смогли взять с поличным народного мстителя. Я спрашиваю, как это могло случиться? Где были ваши люди? Куда персонал смотрел?

Канарейкин

Мы же думали, что убийца через окно полезет, как в прошлый раз, а он через дверь в халате самого Фридмана прошел.

Журавлев

Халат где взял?

Канарейкин

Можно, я доложу. В кабинете врача. (И не дождавшись разрешения, продолжил). Преступник вошел в отделение во время тихого часа, когда большинство больных спали после дневных процедур. Он нанес каждому потерпевшему по одному удару ребром ладони в горло и тут же вышел из палаты. Трупорез Крючков сказал, что убивал профессионал. Я пошуршал бумагами в военкомате. Есть список из 12 человек, которые служили в спецподразделениях.

Журавлев

Ищи тринадцатого. Старков, где был во время убийства?

Канарейкин

У Старкова алиби стопроцентное. Он в автобусе ехал из Краснолиманска в Казантип в это время. Два десятка свидетелей и водила подтвердят. А с автовокзала он прямиком к Ларисе Ивановне на такси отправился. Он у нее теперь, вроде законного мужа.

Журавлев

Мухин, что делал во время убийства?

Шестаков

У него алиби. Во время убийства он с неграми встречался в своем офисе, а потом поехал с ними на пляж.

Журавлев

С какими еще неграми? Откуда они взялись в Казантипе?

Шестаков

Кто они и о чем говорили, я не знаю. Только Мухина в пять утра нашла на пляже зарытым в песок по самое горло гражданка Старгородская Валентина Павловна. Она пса выгуливала на пляже. Пес голову Мухина увидел и помочился на нее. А тот матом орать стал. Короче, выкопала его старуха из песка и Мухин голый домой побежал. Негры у него еще и машину угнали. И что интересно, заяву в милицию он так и не написал.

Журавлев

Значится, так, Шестаков ищет убийцу, который за одну минуту без единого звука прикончил сразу трех уродов, а Канарейкин негров и машину Мухина. Вопросы есть?

Вопросов нет.

Исчезновение Старкова

Старков бесследно исчез на следующий день после тройного убийства. Последний раз его видели на автостанции, когда врач садился в такси. Он направлялся в Краснолиманск. Но ни на работе в кооперативе, ни у Ларисы он так и не появился. Его поиском милиция официально занялась лишь на третьи сутки. А до этого Лариса Ивановна и Канарейкин побывали в первом отделении Краснолиманской психбольницы.

– Странные вы все-таки люди, – картинно возмущался санитар Коновалов, бесцеремонно разглядывая Ларису Ивановну. – Пришел вчера в отделение оперативник с птичьей фамилией Канарейкин с персоналом беседовать. Ему говорят, мужик, в отделение нельзя, у нас больные ментов не любят, могут и оскорбить физически. А он ни в какую. Орет белугою: «Хочу переговорить с каждым на его рабочем месте». И что в итоге. Канарейкин смог дойти только до шестого поста (а у нас там самые тихие лежат), где и отвесили ему больные пилюлей от души. Так с синяком под глазом и сломанным пальцем на правой руке и уехал к себе в Казантип.

– Коновалов, а вот это ты мне зачем рассказал, – перебила санитара Лариса Ивановна. – Я не легавая из конторы, я главврач психбольницы, врач-психиатр, ваш коллега. И приехала я сюда не для того, чтобы что-то тут вынюхать, а всего лишь узнать, когда вы последний раз видели Старкова?

– Так вам же старший фельдшер уже сказал, что последний раз в отделении Старков был еще накануне отпуска. И больше он здесь не появлялся. Что тут непонятного? А вы персонал дергаете, меня вызвали на беседу. И что в итоге, ни-че-го.

– Значит, заговор молчания?

– Да какой заговор, какое молчание. Не знаю, как у вас, но в нашем отделении самая любимая песня: «Ничего не вижу, ничего не слышу и никому ничего не скажу!». Ну, не дают у нас справок о сотрудниках, никогда и никому. Вот если я посчитаю возможным сказать своей жене о том, что иду к любовнице, то скажу. А если нет, то на нет и суда нет! А это значит, что ночь я провел совсем не там, где думают моя жена и ее мама. Вот это все называется мужская солидарность.

– Это не солидарность, это – круговая порука. А хочу вам объяснить, что вашему шефу прямо сейчас может угрожать опасность.

– Лариса Ивановна, ну не берите меня на понт, – отмахнулся от нее санитар. – Если бы нашему шефу кто-то угрожал, то он бы позвонил не вам или в милицию, а сюда, в отделение, и уже через пять минут рядом с ним были бы люди способные на все. Но он-то не позвонил, а звонили в дверь вы и ваш казантипский мент. А это, извините, как говорят в Одессе, две большие разницы.

Выслушав Коновалова, Лариса Ивановна оставила свою визитку дежурному врачу, попросив позвонить, если им станет что-то известно о Старкове.

Кроме Ларисы и Канарейкина, поиском Старкова озаботилась и Ядвига Бзежинская. Она рассчитывала, что за время отсутствия мужа сможет приручить Старкова так крепко, что он будет по первому требованию исполнять все ее сексуальные желания, но Старков, сломав все планы американки, бесследно исчез.

Встреча с хозяином тайги

В понедельник Алиса пришла в медпункт в сопровождении Ивана.

Медпункт и контора прииска находились в одном большом доме в центре поселка. Там даже был свой водопровод и бойлер для нагрева воды.

– У нас тут даже ванна с душем есть. Помыться можно с дороги, – пояснила словоохотливая санитарка баба Нюра. – А мы смотрим, вроде врач приехала к нам, а из дома ни ногой целую неделю. Все милуется и милуется с нашим Иваном. Видать, с мужиками в городе совсем плохо.

– В городе с мужчинами все в порядке, – ответила Алиса. – Просто меня сюда насильно привезли, а этот юноша не выпускал в поселок. Наверное, боялся, что местные женихи отобьют у него добычу.

– Да тут желающих до этого дела весь поселок. Только свистни. Иван у нас не самый красивый и обходительный. Есть и получше, и похитрее. Ты к директору прииска зайди. Он тут за главного, на работу новеньких оформляет, зарплату выдает, и главное, за план орет с утра и до ночи. Золота стране надо все больше, а техника вся на ладан дышит. Так что матюков за стеной наслушаешься выше головы. А так он мужик не злобливый, если к нему с уважением, то под опеку возьмет, пальцем никто не тронет. А вот бабу его бойся. Она за убийство десять лет отсидела, на прииске вместо кадровика и секретарши. Ревнует мужика своего к каждой юбке, она на почве ревности и в тюрьму-то села. Вот там и познакомилась с бугром. Он там тоже за убийство сидел. Бабу свою убил вместе с любовником. На этой почве они и сошлись тогда, и сейчас живут вместе.

Алиса, оставив в амбулатории Ивана, направилась в контору. За столом в приемной сидела пожилая тощая женщина с потухшими глазами. Она с подозрением с ног до головы осмотрела новенькую и с ненавистью буркнула: «Врачиха, а чего ты от Ивана целую неделю не выходила. До бесплатного дорвалась?».

– Вам какое дело? – решила с первой минуты осадить уголовницу Алиса.

– А такое дело, что Иван у нас тут не один. Люди есть больные, которых лечить надо по-настоящему, а не так, как наша фельдшерица лечит. Иди к директору, оформляйся, и не вздумай перед ним хвостом крутить. Узнаю чего, ноги вырву! Жена у него есть законная!

Алиса открыла дверь и неуверенно вошла в кабинет директора. Он мало чем отличался от приемной. Из украшений на стене висели портреты Андропова и Горбачева, а над сейфом подробная карта района и самого прииска. Директор был огромных размеров с пудовыми кулаками. На вид ему было далеко за сорок.

– Я уж думал, что ты после нашего Ивана дойти сюда сама никогда не сможешь.

– Я здесь не по своей воле, и вы об этом знаете, – недовольно произнесла Алиса. – Я прошу отправить меня назад, если не хотите скандала.

– Не будет никакого скандала, потому что нет тебе дороги назад. Мне о тебе все рассказали. И как миллионера из-за тебя в Казантипе убили, и обслугу его. И как ты хвостом перед ним вертела, грамоту получала. Приговорили они тебя без суда и следствия к смерти. И женишка твоего убьют. Время сейчас такое, бандитское. И сюда не просто так тебя отправили. Они бабу-красавицу шлюхой сделать хотят самой последней. Чтобы жизнь твоя в настоящий ад превратилась. Но шанс у тебя есть. Потому что я тут хозяин, а не они. И то, что на материке было, меня не интересует. Здесь с чистого листа все начинают. Покажешь себя с первого дня правильно, жить будешь, как у Христа… Слабину дашь местным Иванам, к опущенным попадешь под шконку. Документы с собой?

– Копия диплома при мне, а трудовая в Казантипе осталась. Я лететь никуда не собиралась.

– А паспорт где?

– Паспорт у жениха остался. Мы с ним в ЗАГС собирались идти.

Директор посмотрел на копию диплома.

– Так, профессия врач, специализация – психиатрия и наркология. Это в тему. У нас в поселке сплошные алкаши и уголовники. Я уже устал с ними бороться. Как водку не завезут в поселок, лови белочку через три дня. Один ко мне с топором влетел за лысым чертом. Чуть не убил. А теперь, давай знакомиться. Я – Иван Богатырев, а еще зовут меня хозяин тайги, потому что на мне все: и план, и дороги, и лекарства, и больные, и учителя. Сделаем так, ты сейчас пишешь заявление и оставляешь эту бумагу в личное дело, а сама идешь в амбулаторию. На работу я тебя оформлю с сегодняшнего дня. Принимай дела пока, а часа через два заеду за тобой, поедем на прииск. Проверишь, все ли там по правилам на кухне, а заодно посмотришь, как мы тут золотишко добываем для страны советской. Жить где будешь, у Ивана?

– У вас, что, другие предложения есть?

– Есть, но об этом потом поговорим.

Алиса вернулась в амбулаторию и вместе с фельдшером принялись переписывать имеющиеся в наличие лекарства и медтехнику. Пациентов пока не было.

– Ну, и как тебе наш хозяин тайги? – спросила баба Нюра у Алисы.

– Вроде нормальный, а вот секретарша его мне не понравилась. Злая она и подозрительная.

– А с чего ей доброй быть, если такая красотка в поселок заехала. Она за мужика своего боится, чтоб не увела его с собой городская. Ей уже за пятьдесят. Если мужик бросит, здесь одной не выжить, а на материке у нее никого не осталось. После убийства мужа ее материнства лишили. Детей усыновителям отдали. Она их так и не увидела больше.