Читать книгу "Убийство на Казантипе"

Поцеловать главврача

На следующий день Гарик пришел в кабинет психотерапии хорошо подготовленным. Всю ночь он читал и конспектировал книги по гипнозу разных авторов и даже выработал стратегию борьбы с Верой. Он собирался противодействовать ее гипнозу и внушениям, выйти из-под ее влияния и прямо там, в кабинете, загипнотизировать гипнотизера.

Гарик широко распахнул дверь в кабинет психотерапевта и решительно направился к столу, за которым сидела Вера.

Девушка внимательно посмотрела на своего пациента, встала из-за стола и протянула ему руки.

– Здравствуй, Гарик, – тепло улыбнулась она. – Как твое самочувствие?

Она говорила с Гариком, как с больным.

Заготовленные слова для начала разговора тут же вылетели из головы. Гарик взял ее за руки и неожиданно предложил поиграть в игру: «Кто кого пересмотрит».

– Только ты не на переносицу смотри, как это делают гипнотизеры, а в глаза, без обмана.

– Гарик, я тебя чем-то вчера обидела? – улыбнулась Вера.

– Водой из графина. Я прочитал, что это было. Это был оставленный гипноз. И флаконы с запахами обман. Там не было ни одеколона, ни бензина, ни спирта.

– И что ты собираешься делать?

– Наказать тебя. Я тебя сейчас сам загипнотизирую. Ложись на диван, – приказал Гарик.

– Хорошо. Только не забывай, что я еще девушка и не терплю насилия и грубости.

– А теперь смотри мне в глаза, не мигая, – приказал он.

Вера некоторое время смотрела ему в глаза, а потом нежно обхватила начинающего гипнотизера, прижала к своей груди и прошептала: «Ты проиграл».

Гарик хотел ей возразить, но в этот момент мягкая, ласковая девушка, резко оттолкнув его от себя, крикнула громко и жестко: «Спать! Ты слышишь только мой голос. Спать! Ты совершенно спокоен, ты слышишь только мой голос. Спать! Спать! Тебе хорошо со мной. Ты чувствуешь тепло моих рук.

Гарик закрыл глаза и провалился в глубокий сон. Через полчаса она его разбудила.

– Гарик, милый, как ты себя чувствуешь? – провела она своими ладонями по его лицу. – Мне было хорошо с тобой. Ты такой милый, ласковый.

– Гарик попытался вспомнить, что он делал во сне, но в памяти осталось только властное «Спать!».

Неожиданно он, ощутив какое-то беспокойство, встал с дивана, тревожно осмотрелся по сторонам и направился к выходу. Через минуту он уже был в кабинете главврача. Лариса Ивановна сидела за столом, увидев Гарика, она незаметно нажала на кнопку, автоматически запирающую дверь, встала и пошла к нему навстречу.

– Ты что-то хотел мне сказать? – спросила она.

– Да, сказать, – сдавленным шепотом произнес он, и, обхватив женщину за плечи, стал страстно ее целовать. Лариса, не удержавшись на ногах, упала на диван. Гарик понимал, что ведет себя неправильно. Но Лариса не сопротивлялась. Она целовала его так же страстно, как Алиса. Гарик потерял контроль над своим телом и, закрыв глаза, стал раздевать главврача. Лариса Ивановна не сопротивлялась. Вначале ей было просто интересно наблюдать за юношей, а потом у Ларисы самой возникло дикое желание полюбить его прямо тут, на диване. Она ласкала его руками, доводя до безумства, но в самый последний момент испугалась последствий.

– И что я буду с ним дальше делать, после того, как он выйдет из состояния гипноза? Нет, этого нельзя допустить. Совсем распустилась, – Лариса прижала юношу к себе и уложила его на спину. Теперь она контролировала ситуацию. Минут через пять ей с большим трудом удалось успокоить своего подчиненного. Она усадила Гарика на диван.

– А теперь, герой-любовник, объясни, что это было, и в честь какого праздника ты стал приставать ко мне?

– Не знаю, – смутился Гарик. – Он с удивлением смотрел на обнажённые груди главврача.

– Ты мне халат порвал, – продолжила Лариса, поднимаясь с дивана. Она стояла в метре от него, даже не пытаясь прикрыть груди. – Получается, что я уже третья женщина в этой больнице, которую ты пытаешься осчастливить своими поцелуями. Не много ли для одного? А может, ты меня любишь?

– Нет, – испугался Гарик.

– Зачем же меня целовал? Я женщина страстная, не замужняя. И что б ты делал потом, если бы добился, чего хотел?

– Ничего б не делал, – чуть слышно прошептал Гарик.

– А ты мне понравился, – неожиданно сменила тон Лариса. Она подошла к юноше и поцеловала его нежно и ласково. – И ко мне больше так не приставай, а то в следующий раз не отпущу. Если полюблю – навсегда моим будешь. Так что определяйся, с кем ты будешь встречаться: со мной, Верой или Алисой?

Гарик вскочил на ноги, лицо его пылало. Он быстро выбежал из кабинета, и через минуту предстал перед Верой.

– И куда ты бегал? – спросила она.

– Так, по делу, – смутился Гарик.

Вера взяла его за руки и, посмотрев в глаза, сказала:

– Милый мальчик, ты теперь мой навсегда. И будешь делать то, что я тебе скажу, всегда и везде. Вера прижала его к себе и стала нежно целовать юношу.

В эту минуту в кабинет вошла Лариса Ивановна.

– Вера, что у вас тут происходит? Забегает ко мне в кабинет Гарик, бросается на шею, целует и убегает. Я даже удовольствия от этих поцелуев получить не успела, а он уже у тебя и делает с тобой то же самое.

– Это я попросила Гарика вас поцеловать, а то он до сих пор не понял, что главврач здесь женщина красивая и страстная.

– Мне понравилось, как он целуется. Вера, а теперь признайся, зачем ты это сделала?

– Лариса Ивановна, я защищалась. Он хотел меня загипнотизировать, поэтому я направила Гарика к вам, чтобы он оценил силу моего гипноза.

– Ладно, прощаю вас, экспериментаторы, – улыбнулась Лариса Ивановна и, остановившись на пороге, продолжила.

– Гарик, а мне понравилось, как ты целуешься. Приходи, когда желание появится посидеть рядом со мной на моем диване.

Лариса Ивановна вышла, покачивая бедрами, и тут же им занялась Вера.

– Гарик, а что ты чувствовал, когда целовал главврача? – тихо спросила аспирантка. – Раньше я подобных опытов не ставила.

– Я ничего не чувствовал. Она шла мне на встречу, а в голове голос мужской говорит: «Лариса хочет, чтоб ты ее поцеловал. Не бойся ее, ты же мужик. Обними ее». Я обнял, а потом мы упали на диван, и она стала меня целовать.

– Так кто кого целовал? Ты Ларису или она тебя? – уточнила Вера.

– Вначале я, а потом Лариса. Я даже и подумать не мог, что она может быть такой.

– Какой?

– Страстной. Думаю, что мужчинам с ней интересно.

– А со мной мужчинам интересно? – подошла вплотную к Гарику Вера.

– Нет. Ты же девушка. С тобой можно говорить о гипнозе и психологии, а Лариса настоящая женщина, такая же, как Алиса.

– Гарик, а ты не хочешь меня сделать женщиной, – чуть слышно прошептала Вера. – Ты мне нравишься. Я люблю тебя. Ну, что тебе стоит, обними меня.

Разговор на личные темы

Алиса сидела в своем кабинете, готовясь к приему больных. Первой в кабинет врача вошла медсестра из хирургии Светлана. Алиса сделала вид, что не узнала ее.

– На что жалуетесь, – не поднимая головы, спросила она.

– Я не на прием. У меня личный вопрос, – неуверенно сообщила Светлана.

– По личным вопросам к главврачу, – повысила голос Алиса. – Я прием больных сейчас веду.

– Ты сама больная, – неожиданно закричала Светлана. – Ты зачем у меня пацана увела. Мы пожениться хотели, а ты влезла. Тебе, что, одного мужика мало?

– Женить Гарика на себе ты хотела, а у Гарика таких дурных мыслей в голове никогда и не было. Да и кто ж такую дуру в жены возьмет. Девушку она из себя изображала после пяти абортов, – осадила медсестру Алиса.

– Ты чего несешь, какие аборты, я предохраняюсь, – удивленно посмотрела на Алису Светлана.

– А чем тебя Фридман не устраивает? Трахалась с ним ночами, так и продолжай. Девушка в хирургии объявилась, – пошла в атаку Алиса.

– Да не о том мы с вами говорим, – возмутилась медсестра. – Я пришла сказать, чтобы ты от него отстала, иначе я к твоему мужу пойду.

– Бесполезно. Таких, как ты, он не любит.

– Алиса Викторовна, оставьте Гарика в покое. Мы любим друг друга, и он ночевал у меня, а вы уже старая и замужняя. По вашей вине он чуть руку не потерял.

– От меня чего ты хочешь? Чтоб я тебе грехи отпустила или благословила? Так это не ко мне, иди в церковь к попу, или к Фридману в синагогу, – с улыбкой произнесла Алиса. – И еще мой тебе совет, не ври мужикам, что ты никем не тронутая. По твоим глазам видно, какая ты профурсетка. И Фридману от меня привет передай, говорят, что он у медсестер хирургии право первой ночи застолбил.

– Врете вы все, но я это так не оставлю. Я выведу вас на чистую воду, все будут знать, кто такая Алиса и что она творит с мужиками в Казантипе.

Минут через сорок Алису вызвала к себе главврач больницы.

– Алиса Викторовна, жалоба на вас поступила, устная. Заявительница утверждает, что ваш моральный облик не позволяет вам занимать должность участкового психиатра.

– Уже донесли о визите Светланы? – спросила Алиса Викторовна.

– Почему донесли? Она сама ко мне пришла. Требует вернуть ей Гарика и наказать подлую разлучницу.

– Пусть забирает. Мне Гарик уже не интересен. Это пройденный этап.

– Так это надо было сказать Светлане, что ж вы нетронутую девушку обвинили в пяти абортах, – улыбнулась Лариса Ивановна.

– А на Фридмана она вам не жаловалась?

– При чем тут Фридман?

– Я сказала, что он у нее первым был.

– Нет. О Фридмане мы с ней не говорили. Он – легенда горздрава. По молодости и ко мне приставал.

– И как он в постели?

– Не помню, значит, никак.

– Так я могу идти?

– Погоди. Мы сегодня эксперимент с Гариком провели. Вера внушила ему, чтоб он после сеанса гипноза вошел в мой кабинет и поцеловал главврача. Горячий мальчик. Я не ожидала. Ты окончательно с ним порвала или это очередной тактический ход для усиления мотивации?

– Забирайте. Он мне не нужен! – решительно произнесла Алиса Викторовна. – У меня новая жизнь, новые перспективы.

– Смотри не обожгись, первая красавица горздрава, чем выше взлетишь, тем больнее падать.

– Это что, угрозы, или как…

– Личный опыт. Казантип город особый. Мужики приезжими женщинами избалованы. Здесь этого добра с избытком. Те же, кто при власти, сделают все, чтоб затащить тебя в постель, а потом следующему из очереди передадут. А у Гарика ты первая была, любимая.

– Вот и забирай его себе. Второй будешь. Это не так почетно, но не сотая же.

– Я заберу Гарика, и других заберу у тебя. Вот только с кем ты останешься потом, – повысила голос Лариса Ивановна.

В этот момент в кабинет без стука вошла Вера.

– Еще одна претендентка нарисовалась, – зло бросила Алиса.

– О чем это вы? – удивилась Вера.

– Главврач объяснит. Пользуйся! Я не жадная.

Алиса вышла из кабинета с гордо поднятой головой.

– Что это с ней?

– Медсестра из хирургии требует у Алисы своего Гарика.

– И я с вами о нем хотела поговорить. Мы что-то не то делаем. Он мне сказал, что вас поцеловать ему приказал мужской голос. Это слуховые галлюцинации, а при оставленном гипнозе галлюцинаций не бывает.

– Может, он оправдание своему поступку искал, вот и придумал «мужские голоса»? – предположила Лариса Ивановна.

– Он бы вам это не сказал. Но у меня-то с ним отношения другие, – перешла на шепот Вера. – Да и теорию он не хуже меня знает. Не бывает у испытуемых после гипноза слуховых галлюцинаций. Это возможно только в том случае, если у него шизофрения или интоксикационный психоз.

– Нет у него никакой шизофрении. Гарик последние годы у меня на глазах был. И спиртное пьет только по праздникам, к наркотикам равнодушен. Это ты ему своей любовью навнушала. Может, прервем эксперимент?

– Я ему только приятное внушала, пассы делала и легкий массаж. Причем все было в рамках приличия. Он спокойнее стал и менее агрессивным.

– Видела я его спокойствие. Пару минут еще полежала бы под ним на диване, и было бы все и сразу. А еще он эрогенные точки мгновенно находит. По позвоночнику пальцами скользнул, и я на ногах стоять не смогла. Ни с одним мужиком такого не было. Я представляю, что он с Алисой вытворял в постели.

– Меня он тоже заводит с пол-оборота. С аспирантом своим ничего подобного ни разу не чувствовала, а Гарик прижмет под гипнозом – голова кругом.

Правозащитница стала главврачом психбольницы

Костя к диспансеру подъехал, как всегда, в три часа. Взял в руки «Советский экран» и стал разглядывать двух красоток с обложки. Но рассмотреть в деталях киноактрис он не успел. К нему тут же подлетела медсестра из регистратуры, Кравчук.

– Костя, по тебе часы сверять можно. Пятнадцать ноль-ноль.

– Точность – вежливость королей! – расплылся в улыбке шофер, откладывая журнал. – И что нового в сумасшедшем мире. Кого убили за прошлую ночь?

– Наши новости пока без мокрухи, – перешла на шепот Кравчук. – Новость номер один. Лариса отправилась на курсы повышения квалификации в Краснолиманск. И ты знаешь, где она будет жить?

– Где?

– В квартире своего любовника Старкова.

– Кто такой Старков?

– Заведующий первым отделением. Он еще глаз на Алису положил, когда вы колдуна возили на ВКК. Она с вами возвращаться домой не захотела. Ее потом муж забирал из кабинета Старкова.

– Лариса тут с какого боку?

– Говорю ж тебе, любовники они старые. Я так думаю, что она Алисе таким образом отомстить решила.

– А вторая новость? – с интересом посмотрел на медсестру Костя

– Вторая новость, кошмар в психушке. Лариса на неделю оставила за себя Шполянскую. Теперь Алисе конец. Она с нее не слезет из-за ареста ее любимого гомика

– Не фига себе новости. Эта Шполянская всех замордует. Опять петь начнет про права человека, милосердие и гуманизм.

– Ага, ее любимая фраза: «Поступайте с больными так, как вы хотели бы, чтобы поступали с вами, если б вы оказались на их месте», – продолжила Кравчук. – Но это еще не все. Сегодня приказ пришел из облздрава. Гарика от работы отстранили за грубое нарушение техники безопасности при транспортировке особо опасного больного. Пишут там, что у колдуна нож нашли в приемном отделении. Я даже не знаю, кто теперь за Котовским поедет. Тот без мордобоя в машину не сядет. Его мать приходила к врачу. Говорит, напряженный, и все время с кем-то разговаривает, спорит, ругается.

– Он мне прошлый раз чуть машину не разнес. Гарика избил. Еле довезли до больницы.

– Короче, я тебе все сказала. Дождись Гарика, и к Шполянской.

– Чего его ждать? Он уволен. Я с посторонним за Котовским не поеду. Он и убить может санитара. Пусть Шполянская сама едет и уговаривает психа. Она у нас крутой правозащитник.

– Ты пока из машины не вылезай, я сейчас приказ Шполянской отнесу. Пусть порадуется старушка.

Раиса Васильевна сама была удивлена, что ее оставили за главврача на неделю в психбольнице. В былые годы об этом она могла только мечтать, а тут вызывает Лариса Ивановна к себе в кабинет и на ее глазах подписывает приказ о назначении ВРИО главврача.

– Я знаю, вы меня не любите, Раиса Васильевна. Считаете, что я помещаю в психбольницу нормальных людей. Так вот, с сегодняшнего дня вы главврач. Можете провести ревизию в отделении и отпустить на свободу «узников совести». Только обоснуйте все, как положено. И еще одна деталь. Врач стационара взяла отпуск за свой счет. У нее мама заболела. Алиса Викторовна поработает на полставки в стационаре с пятнадцати до восемнадцати, а с утра, как обычно, на приеме.

Кравчук застала Шполянскую за изучением историй болезни стационарных больных.

– Раиса Васильевна, я вам приказ принесла об увольнении Гарри Барского с должности санитара.

– Лариса Ивановна уволила с работы санитара-садиста?! – удивленно посмотрела на медсестру Шполянская.

– Это не Лариса. Приказ облздрава за нарушение правил техники безопасности при транспортировке, а не за избиение больных, – пояснила Кравчук. – Санитаров за избиение больных не увольняют. Гарик больного в приемный покой привез с ножом в кармане, тем самым создал угрозу жизни и здоровью персонала.

– Подробности знаешь?

– Если коротко, больного того положили в первое отделение, а потом Ларисе Ивановне позвонили из больницы и сказали, что колдуна убил душевнобольной. Дежурную смену месячной премии лишили за это. Прокуратура уголовное дело возбудила по факту убийства, вот тут-то и всплыл нож колдуна. Короче, Гарик у нас уже не работает.

– Я очень рада этому приказу. Так ему и надо, садисту. Ты бы видела, как он художника Сафронова бил во время стационирования. А он ни в чем не виноват. Сафронова осудили по беспределу. Обвинили в мужеложстве. Ни в одной цивилизованной стране нет в уголовном кодексе ничего подобного, а в СССР – до семи лет.

– Так Сафронова опять арестовали по этой статье. Алиса Викторовна подсуетилась, его с поличным взяли голым в постели с мужиком, во время акта, – перешла на шепот Кравчук.

– Почему я об этом ничего не знаю? Сафронов же на моем участке живет, – возмутилась Шполянская.

– Лариса Ивановна знала, что вы направление не подпишете, поэтому и отправила туда Алису Викторовну с Гариком. Вот они и организовали провокацию. Гарик еще своим удостоверением дружинника махал, перед тем как полотенце на шею художнику набросил. Так что у художника теперь две статьи: нападение на дружинника и мужеложство.

– Ничего, я разберусь с этой Алисой. Она за все ответит! – повысила голос Шполянская. – Еще что?

– Мать Котовского приходила к Ларисе Ивановне, заявление написала. Пишет, что у сына обострение, разговаривает с голосами, куда-то бежит. Мать и соседку убить пообещал. Прошлый раз Котовский в сумеречном состоянии поступал. Машину чуть не разнес, санитара избил. Кому вызов передавать?

– Котовский на моем участке живет. Я и поеду.

– Без санитара?

– Если у больного начнется приступ, его четыре мужика не удержат. Котовского уговаривать надо, а не бить. У него посттравматическая эпилепсия. В анамнезе – сумеречные состояния.

Пикантные фото Алисы

Операционная медсестра Светлана заступила на ночное дежурство и вместе с Любой принялись наводить порядок в операционной.

– Ну, и как съездила? – спросила Люба.

– Алиса и слушать ничего не хочет. Сидит такая, вся из себя, накрашенная, сделала вид, что не узнала. «Вы на прием?» – спрашивает.

– А ты что?

– Я буром на нее с порога пошла. Говорю, Гарика оставь в покое. Мы жениться хотим, живем с ним вместе, ночует он у меня. Другая баба после этих слов сразу бы избавилась от любовника. А Алиса лыбится. Мол, вали отсюда. Я – к главврачу. Говорю, что у нее замужняя врач-старуха на молодого пацана глаз положила. Короче, послали они меня. А Алиса еще сказала, что я пять абортов сделала. А у меня ни одного не было. Я ж предохраняюсь.

– А что ты хотела? Врачи медсестер за людей не считают, – недовольно произнесла Люба.

– Я ж не врача захомутать хочу, а студента. Мы бы с ним вместе дежурили в хирургии.

– Ты знаешь, почему у тебя все наперекосяк пошло? Он же на фельдшерском отделении учится, а в дипломе профессия у них – фельдшер-акушер.

– Ну и что?

– А то, что они это акушерство вместе с женскими болезнями с первого курса учат четыре года. Нашла перед кем девушку изображать никем не тронутую. Гарик только на последней практике двадцать пять родов принял, а уж историй бабских наслушался там по самое не могу. Это я Ивана своего надурить смогла, потому что он слесарь и ничего в этих делах не понимал, – призналась Люба.

– А ты когда первый раз с мужиком переспала?

– На первом курсе еще. Я здесь практику проходила. На первом ночном дежурстве меня Фридман спиртом с глюкозой напоил, и прямо на этом столе после операции. Я и понять ничего не успела. Плакала потом. А он мне еще полстакана налил, и вся любовь.

– Ну, и что делать мне теперь? – вернула разговор к своей проблеме Света. – Сама не знаю, чего меня понесло тогда в разговоре с Гариком. А потом уже ничего изменить не смогла, он же поверил, что я девушка.

– Ага, поверил. Самый короткий анекдот: «Девушка из хирургии». Но ты нос не вешай. Есть выход. Твоя главная задача – нейтрализовать Алису. Помнишь, у нас в хирургии лежал Саша Третьяк?

– Пляжный фотограф. Он обезьяну еще с собой водит по пляжу, – продолжила Света. – Симпатичный мужик, но женатый. А еще у него двое детей.

– Так вот, этот фотограф случайно Алису на пляже сфотографировал. Сашка телеобъектив новый купил и пошел на море испытывать. А тут Алиса с Гариком целуются. Вот он и снял их.

– Ну, и что с этими фотками делать? Все знают, что она к Гарику пристает.

– Ты ее мужу эти фото покажи, а потом к себе позови. Мол, они нам рога наставили, давайте и мы им.

– Так он и побежал со мной на слободку, – отмахнулась от подруги Светлана.

– Ты ему покажи одну фотку, а остальные, из спортзала, скажи, дома лежат.

– Он что, и в спортзале их еще снимал?

– Через окно. Они мутноватые, но грудь Алисы хорошо видна. Я думаю, что мужик за эти фотки изобьет Алису до полусмерти. Мой муж бы точно убил, – улыбнулась Люба. – Но бесплатно фотки эти Третьяк тебе не отдаст.

– И чего он хочет за них?

– Потом у него спросишь. Но дело не в фотках. Ты поцелуй этого Володю прямо на улице, чтоб фотограф вас в кадр поймал.

– Если я его поцелую, то фотограф твой мне уже не нужен будет, он сам ко мне домой побежит, – самоуверенно произнесла Света.

– Фотограф тоже не помешает. Если сможешь этого Володю затащить к себе в дом, стащи с него штаны и вали на себя. От этого снимка у твоей Алисы желание сразу пропадет не только к мужу, но и к Гарику.

– Ну, ты даешь, Люба, – рассмеялась Светлана. – Я б до такого не додумалась.

– А за это расскажи, кто у тебя первым был, – подошла к подруге вплотную Люба.

– Кто, кто!? Фридман твой. Я же сюда по распределению попала, и на первом ночном дежурстве доктор предложил обмыть рабочее место спиртом с глюкозой, а дальше – сама знаешь. Меня этот коктейль вообще с ног свалил, голова в тумане. Трезвой я б ему ни за что не дала. А теперь из-за этого Фридмана замуж только за слесаря.