Читать книгу "Убийство на Казантипе"

Допрос с пристрастием

Утром, за полчаса до подъема, Виктор Иванович вызвал к себе двух санитаров.

– Докладывайте, – потирая руки, приказал Старков.

– Не поверите, то, что я увидел сегодня ночью, – это кошмар, нереальный глюк. Я такого себе и представить не мог в страшном сне. Эти два урода, которые по отделению еле волочили ноги, в Казантипе превратились в жутких монстров, – вытянулся по стойке «смирно» санитар Петр. – Свиридов руками рвал их на куски, ломал кости. Я уж не говорю про силу удара Машукова. Он одним ударом кулака выбил все зубы Сергееву. Если б они набросились на нас, то мы наверняка проиграли бы схватку.

– Это «эликсир молодости», – расплылся в улыбке Старков. – Я над ним десять лет работал. Вы сейчас присутствуете при рождении нового лауреата Нобелевской премии. Я из конченых психов создал «универсальных солдат», боевиков, садистов и убийц.

– Ну, и зачем нам такое лекарство? – недовольно пробурчал второй санитар Коновалов. – Психи после этого укола все отделение разнесут.

– Что тебе не понравилось в моих солдатах? – встал из-за стола врач.

– Все. Они оба были неуправляемы. Они нас не слышали. Хорошо еще, что мы в машине подробно проинструктировали больных. Это были самые настоящие сумерки.

– Ты хочешь сказать, что у этих больных наступило «сумеречное состояние»?

– Похоже на это, – вмешался в разговор санитар Петр. – Это был узкий тоннель в сознании. Я пытался говорить с ними. Они меня не слышали и не понимали, что делают. У нас на третьем посту эпилептик Лазарев лежит. Как сумеречное состояние наступит – спасайся, кто может. Он стенку башкой пробьет, но врага своего достанет. Я замечал, если Лазарева днем кто-нибудь оскорбит или обидит, жди к вечеру ответку. Причем бить будет только своего обидчика, даже если тот стоит в толпе. Остальные его не интересуют.

– В сумеречном состоянии больной нападает не только на своего обидчика, но и на тех, кто пытается его остановить, – уточнил Старков. – Поэтому опытные санитары стараются не злить таких больных.

– Ваш «эликсир молодости» надо переименовать в «эликсир смерти», – продолжил Коновалов. – Этот яд вызывает «сумеречное состояние», и не факт, что эти мужики после укола смогут проснуться.

– А ты больных пожалел? – подозрительно посмотрел на Коновалова Старков. – Колдуна убил, а тут дискуссию развел на пустом месте.

– Да никого я не жалел, – пошел на попятную санитар. – Вы спросили, я ответил. В отделении за лишнюю котлету могут убить без всякого эликсира. Я о другом подумал сейчас. На хрена мы их таскали с собой. Этих говнюков мы с Петром вдвоем могли отметелить так, что и другие начальники подумали бы потом, как вести себя на работе и чужих баб насиловать. Да за бабки сегодня любого замочить можно, только свистни.

– Замечание принимаю. Денежную премию получите завтра, наличкой. За мной не заржавеет. Коновалов, можешь считать, что это ты с Петром выполнил спецзадание, а не психи. А теперь, главное. Об эксперименте никому. Это в ваших же интересах, потому что вы сами были участниками разбойного нападения. И если об этом узнает Сергеев, смерть для вас покажется счастьем. Я не преувеличиваю. Я знаю Сергеева и его окружение.

– Виктор Иванович, а эти монстры не разболтают о том, что сделали? – засомневался санитар Петр.

– Это исключено. В одном шприце было несколько лекарственных препаратов. Одна группа возбуждала нужный нам участок мозга, другая – повышала гормональный уровень, а третья очищала память от ненужной информации. Я осматривал больных после возвращения. Они не помнят, что с ними было последние десять дней. Чистый лист. Плюс полная потеря ориентации во времени и в пространстве. Надеюсь, и вы уже забыли о том, что происходило в отделении сегодня ночью, и мне не придется вам колоть «эликсир смерти», чтобы стереть из вашей памяти лишнюю информацию!?

– Виктор Иванович, да это Коновалов возбудился от того, что ему кулаками махать запретили, он их сам хотел замочить, – не на шутку испугался Петр. – А так, мы «за»! Любой каприз за ваши деньги!

– Коновалов, а ты что скажешь? – пристально посмотрел на санитара Старков.

– Так и я за бабки готов участвовать в эксперименте, и с памятью у меня все нормально: тут помню, а тут нет. Чистый лист.

Аресты в Казантипе

Гарика арестовали на следующий день по дороге в училище. На перекрестке остановился автомобиль, из которого выскочили четверо в штатском и затолкали его в черную «Волгу». Барского отвезли домой, провели там обыск. Милиционеры искали какие-то брюки, трусы, рубашки и деревянную палку, которой надругались над казантипским миллионером неустановленные преступники. Потом студента передали милицейским экспертам, они сделали смывы с рук, забрали личные вещи, взяли на анализ кровь. Вначале Гарик думал, что это как-то связано с Верой или Светланой, но потом выяснилось, что его подозревают в нападении на казантипского миллионера и его помощника Соловьева, убийстве фотографа Третьяка, поджоге его дома и автомобиля. А также в разбойном нападении на трех бывших милиционеров в составе организованной группы.

В этот же день Барского привезли в суд, где ему оформили 15 суток ареста за якобы оказанное неповиновение сотрудникам милиции при задержании. Это было стандартное обвинение для тех, кого милиция подозревала в совершении особо опасных преступлений. Теперь его уже можно было бить и пытать на «законных основаниях». Гариком занимались три опера в штатском во главе с неутомимым Петром Петровичем Мухиным. Настоящая фамилия у консультанта-референта казантипского миллионера была Титькин, но Титькин сразу же после женитьбы сменил это неблагозвучие на фамилию жены, после чего стал Мухиным.

Гарика допрашивали ночами, не давая спать ни минуты, его били, душили противогазом, подвешивали к потолку за наручники, но он стоял на своем. Знать ничего не знаю. Ночью спал в своей квартире. Утром Гарика швыряли в камеру, где его воспитанием занимались три уголовника.

То же самое происходило и в соседней камере. Там до кондиции доводили мужа Алисы Викторовны. Владимир сломался на второй день и стал под диктовку писать доносы на свою супругу, которая изменяла ему с санитаром психбольницы Барским. В своих чистосердечных признаниях он также обвинил супругу в попытке опорочить в глазах общественности перестройку, новое мышление и казантипского миллионера Сергеева.

Кроме этих двух в ИВС привезли всех ранее судимых, кто был хоть чем-то похож на грабителей и насильников, поднявших руку на самое святое, что есть в городе, на самого Сергеева. Под раздачу в эти дни попали и местные криминальные авторитеты. Их прессовали так же жестко, как и остальных, требуя сдать уголовников, которые могли «опустить» первого казантипского миллионера. Но уголовники помочь органам ничем не могли. Они понятия не имели, кто это сделал.

Разговор с агентом ЦРУ

В девять утра Виктор Иванович, сдав смену, отправился на главпочтамт. У входа в переговорный пункт его ждал седой старик с белой окладистой бородой. Он кивнул головой, и по-стариковски шаркая ногами, отправился к реке, которая протекала через центр Краснолиманска. Минут через десять к старику присоединился Старков.

– Все получилось, как мы планировали, «эликсир молодости» сработал. Правда, пришлось сменить объект, но это даже лучше. Я не хотел начинать с Краснолиманска, – сообщил старику Старков.

– И кого твои орлы опустили? – спросил старик.

– Миллионера Сергеева и его прихлебателей. У пятерых мужиков, включая Сергеева, тяжкие телесные. Можешь проверить.

– Я съезжу, – кивнул старик. – Фигура знаковая. Купленные менты будут землю рыть по-взрослому. Скажи, а твои санитары смогут повторить эксперимент с другими пассажирами?

– Плати реальные деньги, и они все сделают.

– Это хорошо, – поглаживая бороду, продолжил старик. – Ну а с женщинами они смогут поехать на дело?

– С женщинами должны работать санитарки из второго отделения. Препарат на тридцатой минуте после введения в вену повышает сексуальную активность испытуемого. Как на него отреагирую больные женщины – не знаю. С ними должны ехать санитарки из надзорных палат, но я бы с ними не связывался. Язык без костей. Могут все провалить.

– Неужели нельзя найти во всей больнице пару надежных санитарок или медсестер, которые смогли бы выполнить спецзадание?

– Нет. Я с бабами связываться не буду. Поверь мне, какая бы она преданная и зависимая от тебя не была, в любой момент может продать с потрохами своего благодетеля, любовника, мужа. Потом будет локти кусать, пощады просить, на жалость давить, но это будет потом, когда уже ничего нельзя будет изменить и все пойдет прахом. Бабы живут эмоциями, гормонами и своими фантазиями о том, что сейчас откроется дверь и на пороге появится двухметровый принц на белом коне. Они мечтают умирать от страсти в руках писаного красавца. Об этом мечтают все, даже самые страшные, даже те, на которых не то что двухметровый спортсмен-красавец внимания не обратит, но и пьяница-слесарь не посмотрит. Поэтому женщин я предпочитаю использовать строго по назначению: для любви и райского наслаждения.

– Свежая мысль, – недовольно качнул головой старик. – Где ж ты таких баб находишь, которые могут доставить райское наслаждение. Мне все больше деловые попадались, эмансипированные, для которых любовь и секс не имеют значения.

– Не там искал, Бзежинский. У меня тоже были такие, продвинутые и деловые. И ничего, через пару дней куда их эмансипация и независимость исчезали. Женщина – это всего лишь инструмент: виолончель, скрипка, вот только настоящую симфонию она выдаст в руках мастера.

– Я знал, что ты повернут на бабах, но не думал, что до такой степени: виолончель, скрипка, симфония. Да проще все в этом мире. Есть дело, которому служишь, и есть пятиминутный секс с собственной женой для разрядки, вместо снотворного перед сном. Но я не о том говорил с тобой. В нашем проекте женщины играют ведущую роль. Они нужны не для драк и убийств. Они поведут за собой толпу на баррикады. Короче, согласно твоему плану, мы начинаем кампанию против «карательной психиатрии». Все прогрессивное человечество потребует выпустить из психбольниц больных с простой формой шизофрении, «голубых», проституток и наркоманов. Если это случится, то у нас появится целая армия сумасшедших, которых можно будет бросить на свержение власти.

– Поздновато очухались, Бзежинский. Я с этой идеей пришел к вам десять лет назад. Тогда это все можно было сделать без крови, а сейчас у власти бандиты, конкретные пацаны. Они вначале стреляют, а потом думают.

– С бандитами мы решим. Тех, у кого есть мозг, купим, а отморозков отправим прямиком в ад. А теперь, твои просьбы?

– Первое, я хотел бы получать деньги для участников акции. Санитары бесплатно работать не станут. Я пообещал им премию. Да и за разработку эликсира мог бы мне доплатить. Открытие-то мирового уровня. Результат, как говорится, на лице.

– Не вопрос, – расплылся в улыбке старик. – У меня все с собой. Он протянул Старкову плотный пакет, завернутый в газету «Правда». – Тут на все хватит, и еще останется на непредвиденные расходы.

– Мне нравятся деловые люди, – спрятав пакет в докторский чемоданчик, продолжил Старков. – У меня есть еще одна просьба: убери с должности заведующего горздравотделом Казантипа. Карпенко продался Сергееву с потрохами. Даже если тот сдохнет, Карпенко будет ставить нам палки в колеса.

– И кого на его место?

– Есть одна кандидатура. Денисов из обкома. Мой бывший одноклассник. Я его жену лечу от фригидности. Она рассказала о нем очень много интересного. Короче, это лучшая кандидатура для нашего проекта. Он у меня на крючке, не соскочит. Переговори наверху, а Денисова я сам замотивирую. Объясню ему, что время обкомов прошло, и чтобы удержаться в кресле, надо переходить в органы исполнительной власти. Казантип – не самый плохой вариант.

– Хорошо. Я поговорю с нашими людьми в обкоме. Считай, что он уже в Казантипе.

Кадры из многосерийного фильма «Сумасшедшие на свободе».

Интерьер. Кабинет в милиции. За столом сидят сотрудники уголовного розыска Канарейкин и Шестаков.

Журавлев

Откладывая в сторону толстую папку с бумагами

Канарейкин, я ж тебя не просил романы писать. Нужно было четко и ясно ответить на вопросы: КТО, КОГДА, ГДЕ И С КАКОЙ ЦЕЛЬЮ? Но талант у тебя есть. Шекспир отдыхает. После этого рапорта я бы и сам с большим удовольствием надругался над этой Алисой, но не могу. Моральный облик строителя коммунизма не позволяет. Кстати, а где она сама? Любовная история изложена на 48-ми страницах, а главного я не обнаружил, где жертва насильников? Мне бы очень хотелось с ней поговорить. Адресок не подскажешь?

Канарейкин

Нет ее нигде. Я весь город перерыл. Всех ее знакомых, коллег по работе, больных. Исчезла врачиха с концами.

Журавлев

Может, охранники ее убили, а труп закопали? Канарейкин, ты эту версию отработал?

Канарейкин

Меня к охранникам не подпускают прокурорские. Следователь сказал: «Не ваше собачье дело». Типа того: мы тут сами без сопливых разберемся, а наше дело психиатра искать.

Журавлев

Похоже, следак не хочет делиться с нами баблом, которое ему передали адвокаты миллионера. Я так думаю, что следак знает, что она жива, поэтому и не пускает тебя к насильникам. Они потом с ней договорятся. Денег дадут, и она будет молчать. Не каждая баба станет рассказывать о том, как ее за одну ночь изнасиловали сразу пятеро мужиков. Если об этом узнает общественность Казантипа, то ей придется отсюда уехать. Ну, кто пойдет лечиться к врачихе, которую поимели сразу пятеро извращенцев? Так что следак поступает правильно. Они с этого миллионера отсосут по полной программе бабла немерено. И будут счастливы. Шестаков, а что там с алиби мужа и любовника?

Шестаков

Нет у них алиби. Мужика ее утром нашли на пляже пьяным и избитым. Он говорит, что его вечером насильно напоили водкой охранники дачи и избили. Поэтому, где был, и что делал ночью, не помнит. А любовник Алисы заявил, что всю ночь спал в своей квартире здоровым и глубоким сном. Вот только подтвердить этот факт никто не может.

Журавлев

Канарейкин, я в твоем любовном романе читал о том, что Алису шантажировал фотографиями некий Третьяк. А в сводке происшествий его пометили, как сгоревшего в собственном авто.

Канарейкин

У него еще и фотолаборатория вместе с домом сгорела. Эксперты оба возгорания признали «несчастным случаем».

Журавлев

А что, все правильно. Вот если бы он в лотерею машину выиграл, то это был бы «счастливый случай»… Короче, орлы, ищите женщину. Мне уже с утра клизму с нафталином вставили из-за этой врачихи. Все остальное, в том числе и сгоревший на работе фотограф, – «несчастный случай». Пусть им прокуратура занимается. «Это не наше собачье дело!», – как очень точно охарактеризовал ситуацию следователь прокуратуры. Это была официальная часть, а теперь, по существу. Прокурорским занесли пятьдесят тысяч баксов. Они их уже поделили, а про нас забыли. Ну, просто не подумали, что к этому делу подключили лучших сыщиков горотдела. Короче, если прокурорские не одумаются и дальше будут борзеть на деньги миллионера, то это дело они не раскроют и настоящих преступников без нас не найдут. Баблом нужно делиться. Я тоже хочу хороший коньяк в ресторане пить вместе с местной красоткой, которая дает только за валюту, а не разбавленную водку в буфете с товарищами по работе. Короче, без излишнего ажиотажа и энтузиазма, ищем врачиху. Думаю, что через пару месяцев она сама объявится на могиле умершего в страшных муках дебила-миллионера. Кто бы знал, как я их ненавижу! Швыряют деньги суки налево и направо, в то время как простому оперу на водку не хватает. Короче, в бумагах должно быть все красиво и грамотно, а с результатом спешить не будем. Пусть роют землю те, кого зеленью простимулировали. Возражения есть? Нет. А теперь главное, кто идет за пивом?

Беседа с миллионером в больнице

На третий день расследования референт Мухин отправился на доклад в больницу к своему хозяину. Часть тела Сергея Сергеевича была плотно забинтована, руки ноги – закованы в гипс, а на столике у кровати лежали две кислородные подушки.

– Ты нашел тех, кто на меня напал? – увидев отставного подполковника, зашипел беззубым ртом Сергеев.

– Ищем, Сергей Сергеевич. По этому делу уже арестовано за хулиганство 32 человека. С ними работают оперативные работники и следователи круглосуточно. Муж Алисы Викторовны дал показания, что она готовила совместно со своим любовником Гарри Барским провокацию по вашей дискредитации.

– И что, Барский тоже признался в государственной измене? – зло посмотрел на Мухина Сергеев.

– Пока нет, но мы усиливаем давление, думаю, что на десятые сутки он напишет признательные показания.

– Это ты так думаешь, схватил невиновного и прессуешь по беспределу. Ты мне преступников найди, тех, кто бил, кто мою задницу разорвал на куски. Ни муж этой сучки, ни этот сопляк из психушки – на подобное не способны. Там уголовники были, конкретные уголовники, а не дохлая интеллигенция и студент медучилища. Ты понимаешь, я только открыл дверь машины, как тут же получил такой удар в челюсть, как будто мне врезали кувалдой. Я пролетел до мусорника метров пять и потерял восемь зубов. Это удар профессионального боксера-тяжеловеса. Боксеров ищи, а не всякую мелюзгу.

– Мы и боксеров задержали пятерых, пытаем, может, кто и расколется.

– Скажи мне, а зачем они украли мои трусы? Костюм, рубашка – это понятно, но зачем им понадобились мои трусы?

– Думаю, что скоро они подбросят ваши брюки и трусы в прокуратуру вместе с заключением судебно-медицинского эксперта. Но сделать они это смогут только в том случае, если у них в руках оказалась одежда Алисы Викторовны. Тогда можно будет сделать вывод, что это нападение связано с последним эксцессом. Пока же мы отрабатываем всех, кто когда-либо имел с вами коммерческие дела, мужей и любовников женщин, с которыми у вас были, скажем так, неформальные контакты.

– Да тебе полгорода придется перелопатить. У меня этих баб только за последний год несколько сотен было. Ты же это дело сам на поток поставил.

– Из 313 женщин мы выделили в отдельный список тех, чьи мужья получили повышение по службе, и тех, кому удалось скрыть мимолетную связь от своих мужей и любовников.

– Ты так никого не найдешь. Эти продажные шлюхи за деньги позволяли делать с ними все, что угодно, но я не смогу поручиться ни за одну из них, что она не поделилась своею бедой с мужем или соседкой. И все потому, что мне было плевать на то, что они чувствуют. Я им платил деньги, как самым последним шлюхам, и они отрабатывали их. Схема простая: «Товар – деньги». Я ей платил деньги за то, что ставил рога ее мужу. Ты понял, в чем смысл прелюбодейства: не с бабой чужой переспать, а в том, что ты, страшный и некрасивый, можешь наставить рога любому красавцу, спортсмену, качку, футболисту. Вот в чем смысл жизни мужика, которому природа дала ум, но не дала красивой фигуры и настоящей мужской силы. А теперь, к делу. Вы нашли эту сучку?

– Ищем, Сергей Сергеевич.

– А если она уже в Москве с моими трусами? Что делать будем? Москвичи не упустят ткнуть носом в грязь местных ищеек и потребуют с меня за то, чтобы замять скандал, совсем другие деньги.

– Пока все тихо. Если бы что-то было, мне б уже сообщили, – успокоил Сергеева референт.

– Тихо у него, а из меня все дерьмо наружу прет без остановки. Ты хоть это можешь понять, что эти два урода у меня разорвали на куски не только задницу, но и навсегда лишили возможности трахать баб. Навсегда! Я свое отгулял. Теперь только глазами.

Сергей Сергеевич неожиданно умолк, сделав долгую мхатовскую паузу, после чего, приподнявшись на локтях в постели, спросил: «Ты мне скажи, как так случилось, что Алиса отказала мне в такой мелочи, а сама на моих глазах, как последняя сучка с моим помощником?».

– Пьяная баба, Сергей Сергеевич. – Я же вас предупреждал, что гнать надо с работы Соловьева. Бабье от его военной формы и манер просто голову теряет. А вы им процесс пытались прервать, вот и слетела с катушек врачиха. Соловьев вас подставил, он не готовил баб для встречи с вами, он их сам пользовал до вашего появления в спальне. А тут соскочить не успел вовремя, вот и вышел конфуз. А она была готова на все сто к встрече с вами. Мало того, мы подстраховались и жестко предупредили Алису Викторовну, чтобы вела себя с хозяином города подобающим образом. Фотограф при личной встрече вручил Алисе Викторовне не только доказательства измены ее мужа, но и ее личные фотографии, где она с голой грудью целуется с санитаром. Для любой женщины в Казантипе – это убийственный компромат. Врач при живом муже до санитара опустилась! Это – нонсенс.

– А ну, покажи мне эти фотографии, а то я ее на даче и разглядеть толком не успел! – попросил миллионер.

– Нет фотографий, Сергей Сергеевич. Они исчезли.

– Как исчезли?

– У фотографа было три комплекта фотографий. Один Алиса получила, второй – для ее мужа сделали. А третий комплект вместе с негативами фотограф хранил у себя в лаборатории.

– И что?

– Те, что отдали Алисе и ее мужу, они сожгли, а третий комплект сгорел вместе с фотографом. У него «Москвич» загорелся в дороге, и дверь заклинило. Так и сгорел. А минут через двадцать произошло короткое замыкание в фотолаборатории Третьяка. Он в этой пристройке еще и канистры с бензином хранил. Короче, ни одной фотографии не осталось. Дом дотла выгорел вместе с обезьянами. Дети и жена его чудом спаслись.

– И что говорят эксперты? – продолжил расспросы Сергеев.

– Нарушение правил противопожарной безопасности при перевозке бензина в легковом автомобиле. У него две канистры бензина в багажнике взорвались после короткого замыкания.

– Зачем ему столько бензина понадобилось?

– Третьяк – мужик запасливый был. А тут перебои с поставкой бензина случились, вот и стал запасаться впрок.

– Тебе не кажется это странным?

– Кажется, но с экспертизой не поспоришь. Никаких следов преступления. Там же все выгорело после взрыва канистры с бензином, – пожал плечами Мухин.