Текст книги "Родиться вопреки. Сказочный роман"

Я ненавидел эти стены, ненавидел невидимые нити, что притащили меня сюда, и уже начал чувствовать, что ненавижу и себя за то, что оказался здесь по собственной глупости. И еще мне было ужасно плохо от того, что я ничего не знал ни о Лере, ни об Артеме. Я вообще ничего ни о ком не знал.

Так пролетело ровно два года. На последнем осмотре я вел себя максимально спокойно, говорил то, что от меня хотели услышать, и заверил, что не собираюсь нарушать никаких общепринятых норм и правил. Даже в мыслях нет! Да, тут же полечу искать себе новых родителей. Да, никакого возврата к прошлому, я вас умоляю, зачем мне это нужно? А… тогда? Тогда был не прав. Ангел попутал.

Я говорил так убедительно, что мне поверили, хотя в тот момент я был просто мелкой лживой душонкой. Мне не оставили другого выхода, кроме этой лжи во спасение. Теперь я спасал самого себя, потому что больше просто не мог здесь находиться. И я невероятно сильно хотел увидеть Леру. Но мне предстояло очень быстро найти себе новых родителей: мне поставили жесткие рамки, и я должен был определиться в кратчайшие сроки хотя бы с мамой, а уж потом сколько угодно ждать будущего зачатия.

Мне вернули старый номер, я снова стал М-04041999. Теперь мне нужно было выбрать маму, с которой процесс будет тянуться медленно-медленно… Желательно из Лериных подруг, чтобы быть ближе к ней. Находясь в заточении, я все продумал.

***

В Петербурге снова наступила весна. Но, несмотря на то, что был уже конец марта, на улице еще оставался тающий лед и большие лужи. Я кружил над домами, вдыхая в себя уличный воздух, который опьянял меня самой мыслью о том, что я наконец-то свободен! Горожане ходили по улицам осторожно, кое-где лежали дощечки – в качестве мостиков через лужи. По одному из таких мостиков женщина переносила на руках прехорошенькую девчушку лет двух в яркой розовой шапочке и такого же цвета курточке. Что-то знакомое в глазах девочки заставило меня остановить свой первый за долгое время полет. К ним, немного прихрамывая, подошел мужчина, поцеловал малышку в щеку, подхватил на руки и стал кружить. Девочка заливисто хохотала и просила «Пап, хоцю есе!»

Это был Владимир. Я сразу узнал его: он сильно похудел, но глаза по-прежнему напоминали лик с иконы. Как все изменилось, пока меня не было! Д-16121998 превратилась в дивное создание по имени Любочка с большими папиными глазами и светлыми кудряшками, торчащими из-под шапочки. Я не стал задерживаться, чтобы выяснить, что за женщина рядом с ними. Увидев, как они с Володей при встрече поцеловались в губы, я понял, что она вряд ли просто няня. Я узнаю это позже, после встречи с Лерой, решил я. Ведь они наверняка все еще дружат. Встретив Владимира, я как будто стал ближе к Лере. Вся моя душа горела от ощущения, что я скоро увижу ее. Я летел к ней на всех парах, втайне от самого себя опасаясь лишь одного – что она уже ждет ребенка.

В квартире, которую снимали Лера и Артем, вовсю шел ремонт, и какой-то человек в рабочей одежде, испачканной краской, стоял на стремянке и белил потолок. Я заглянул в его лицо – это был не Артем. Тут в домофон позвонили, и мужчина спустился вниз.

– Кто там? – спросил он, сняв трубку.

– Это я, милый, открой, у меня ключи на дне пакета с продуктами, очень сложно доставать, – ответил женский голос.

Я не узнал ее голос. А когда дверь открылась, понял почему. Это была не Лера.

Я летал по всему городу, пытаясь найти ее. Иногда мне встречалась девушка, чем-то напоминающая образ, в который я был безнадежно влюблен, и я устремлялся за ней, но вскоре понимал, что ошибся. Мои поиски длились очень долго. За эти два года я окончательно потерял энергетическую волну, по которой когда-то нашел Леру в ночном клубе, когда они с Артемом решили пожениться, и теперь моя задача была практически невыполнимой. Я ругал себя за то, что не проследил за Владимиром, – ведь через него я мог бы узнать, где она теперь живет. В самом деле, было наивно надеяться, что за два года все осталось на своих местах, – я же, как никто, знал, как резко многое может измениться.

Я полетел на Литейный и заглянул в окно Володиной комнаты. Там тоже все стало по-другому: за столом сидела незнакомая пожилая женщина и что-то шила. Лериных родителей не оказалось дома. Теряя последнюю надежду, я смотался на Васильевский остров, где раньше жила Маша, но там не было и намека на то, что в квартире есть маленький ребенок. Я мысленно порадовался этому, надеясь, что с Машей все получилось именно так, как предсказал Элиас, ибо я все-таки успел выполнить его последнее задание перед тем, как попасть в лечебницу. Правда, я не стал заморачиваться ни снами, ни знаками, а просто оставил судьбоносный номер на ее кухне. Оранжевый стикер для этой цели я утащил у Леры. Маша постоянно клеила на холодильник стикеры с разной информацией, но у нее были только голубые и желтые.

Совершенно отчаявшись, я пролетел еще несколько улиц и присел на одну из старых питерских крыш. Я смотрел на дом напротив, на курящего человека, что еле помещался на маленьком балкончике, на солнечные блики, которые играли в стеклах…

От скуки я решил сосчитать окна. Начав с верхнего этажа, я считал справа налево и, дойдя до пятого, с удивлением обнаружил, что оно оранжевого цвета. Остальные окна были снаружи покрашены темной неприметной краской, а это кардинально отличалось от всех. Меня вдруг сильно потянуло к этому окну. Я полетел на его яркий теплый свет, вспомнив подаренную елочку в машине Владимира и то, что в интернет-конференции Лера называла себя Оранжевой. У меня появилась надежда…

Форточка оказалась открыта, и, для того, чтобы проникнуть внутрь, мне даже не пришлось проходить сквозь стекло. За окном оказалась маленькая узкая комната, где все выглядело довольно забавно: батарея, выкрашенная в два цвета – серый и оранжевый – стала полосатой. Труба в серую и оранжевую полоску, что шла от батареи и исчезала в потолке, напоминала длинный тонкий хвост какого-то тропического зверя. На светлых обоях были хаотично наклеены оранжевые геометрические фигуры. Подушка, простыня и одеяло с дивана убраны не были, и моя уверенность в том, что я на правильном пути, крепла с каждой минутой. Под потолком на обоях протянулась длиннющая, во всю стену, фраза, напечатанная на узкой бумажной полосе: «Перестань выдавать желаемое за действительное!» Это несколько озадачило меня. Может быть, я все же ошибаюсь?

Я стал оглядывать полки с книгами в надежде найти какие-нибудь фотографии. Чего только здесь не было, кроме книг: засушенная трава, глиняный заяц, две фарфоровые солонки, пустые разноцветные бутылочки необычной формы, туалетная вода, какой я никогда у Леры не видел. То там, то сям встречались камешки, явно привезенные с морского побережья. На одно фото я все-таки наткнулся: упитанная девочка лет четырех с бантиком на голове держала в руке мягкую игрушку – такое фото есть у каждого, кто в детстве посещал детский сад. Маленькая Лерочка? Личико малышки очень отдаленно напоминало ее лицо, однако очень многие дети обладают пухлыми щечками и карими глазами, поэтому радоваться было пока рано.

Меня никто нигде не ждал, и еще я ужасно устал от бесконечных поисков. Решив воспользоваться незаправленной постелью, я прилег на подушку и мгновенно уснул, так и не заметив знакомое оранжевое бра над диваном…

***

Проснулся я от того, что в комнате зажегся свет и мужской голос произнес:

– Знаешь, я долго думал и решил, что нам надо пожениться. Выйдешь за меня?

– Шутишь? – недоверчиво ответил женский.

– Зачем «шутишь»? – несколько обиженно отреагировал мужской.

– Да потому что сегодня первое апреля, уже целых десять минут как! – воскликнул женский.

– Раскусила ты меня… – раздосадовано произнес мужской. – Господи, как же невыносимо скучно общаться с людьми с чувством юмора!

– Ну а как ты думал? – ехидно прозвучал женский. – Можем мы и сами шевелить усами.

Я, еще спросонья, первым делом посмотрел за окно. На улице уже стемнело и горел фонарь. Тут на меня стала опускаться чья-то попа в черных джинсах, и, в последнюю секунду выпорхнув из-под нее, я наткнулся на обладательницу женского голоса, и чуть не закричал от радости: это была Лера!!!

Она снова стала рыжей. Экстравагантная короткая стрижка. Похудела, но это ей шло. Я смотрел на нее и не мог насмотреться. Мои чувства не изменились: я безраздельно принадлежал ей всей душой. Я ловил взглядом каждый жест, каждый поворот головы, как будто пытался вобрать в себя всю ее целиком и таким образом компенсировать то, что ее так долго не было рядом.

Часть тела, что чуть не помяла меня, принадлежала Артему. Он тоже изменился, но в противоположном направлении: прибавил в весе, и с аккуратно постриженной бородой выглядел намного солиднее, чем раньше. Но в мягких серых глазах с прищуром я узнал его прежнего и был очень рад, что Артем все еще рядом с Лерой и мои давние планы родиться похожим на него, наконец, осуществятся.

– Давай пельменей сварим, поедим и спать, а то я уже плохо соображаю, – устала страшно. Как же это утомительно – ходить в кино на последний сеанс! – картинно произнесла она.

– Кто варить пойдет? – поинтересовался Артем.

– Я. А то ты опять всех соседей распугаешь. Света в прошлый раз убежала от твоих комплиментов, как ошпаренная.

– Соседи для того и созданы, чтобы их пугать, – со знанием дела заявил он.

– Ну да, – согласилась Лера. – Только жить-то с этими пугаными соседями потом мне, – улыбнулась она и вышла в коридор, взяв из холодильника пачку с пельменями.

Вскоре Лера вернулась, взяла полотенце и снова появилась еще через несколько минут, уже завернутая в него и с помытой головой.

– Не встречал ни одной женщины, которая мылась бы быстрее тебя, – оценил Артем. – И быстрее, чем ты, возвращалась из туалета. Может ты – мужчина? – серьезно-шутливым тоном спросил он.

– Может быть. Кстати, мы можем это немедленно проверить.

– А как же пельмени?

– Если я все-таки окажусь женщиной, и мы забудем о времени, Света выключит газ. Она долго не спит.

– Какая полезная соседка, – он притянул жену к себе, бросив полотенце на диван. – Ты меня успокоила.

Я впервые видел Леру совсем без одежды. Странно, но я даже никогда не представлял ее такой, а женская грудь была для меня всего лишь сосудом, откуда ребенок получает необходимое питание. Но тут я понял, что она может быть еще и произведением искусства, ибо то, что я увидел, было, и правда, очень красиво.

– Блин, красиво… – повторил мои мысли Артем, только в менее романтичной форме.

– Дык! Даже старенький доктор-гомеопат, у которого я недавно побывала с жалобой на заложенность носа, велел мне раздеться по пояс и советовал выставляться в Эрмитаже! Ты вообще чувствуешь, как тебе несказанно повезло прикоснуться к прекрасному? – глаза Леры смеялись.

– Да-а-а… И главное – бесплатно! – сказал Артем и приник губами к ее груди.

– Нахал, – Лера легонько стукнула его по затылку.

Как же здорово, что они до сих пор вместе! И, как и прежде, заняты тем, на что я всегда стеснялся смотреть. Звуки, доносящиеся из комнаты, пока я был на кухне и наблюдал, как соседка помешивает пельмени, стали более громкими, а финал – гораздо ярче и продолжительнее. Но – странное дело – я почему-то не почувствовал между ними тех чувств, что раньше, и энергетической воронки, в которую меня могло затянуть, не возникло.

– Лер, а с другими тебе было так же хорошо? – вдруг спросил ее муж, одной рукой обнимая ее за обнаженные плечи, а второй продолжая ласкать грудь.

Я уже вернулся в комнату и подслушивал.

– Опять ты за свое…

– А с этим твоим Олегом, психологом, у вас в сексе полная гармония? – продолжал он, не обращая внимания на ее реакцию.

– Артем! – Лера повысила голос.

– И все же хотелось бы знать.

– И все же не хотелось бы об этом говорить, а хотелось бы поесть пельменей, – пытаясь свести к шутке, ответила она, но тут же добавила: – Ты вроде тоже дома не сидел, однако я к тебе в душу не лезу, да?

– Ты же знаешь, что я от тебя так просто не отстану… – не унимался он.

– Так, Тёма, чего ты хочешь? – такого жесткого тона я ни разу у Леры не слышал. – Ты, кажется, сам ушел, да? Я тебя не выгоняла, более того – неоднократно предлагала вернуться. Инициатива развода тоже была твоя. Но уговор есть уговор: изначально мы решили, что развод – по первому требованию, прости, что согласилась только с третьего. Теперь, когда мы оба свободные люди, почему ты так уверен, что имеешь право лезть в мою личную жизнь? Я же тебя не держу, хочешь – будь здесь, не хочешь – не будь…

– Я не хочу. Но почему-то здесь, – буркнул он. – Но я могу и уйти! – сказал он с вызовом.

– Знаю – можешь. Наблюдала пару раз. А может, и больше. Устала уже считать, – очень спокойно отреагировала она.

– Ну, я пошел?.. – спросил он с надеждой, что его попросят остаться.

– Если хочешь, иди, – как-то слишком легко согласилась Лера, хотя я видел, что ей на самом деле больно от происходящего. Мне мгновенно передалась эта боль. Я был готов броситься к двери, чтобы остановить Артема, но быстро понял – это бессмысленно. За время, что меня не было рядом, маленькая трещина между ними разрослась до невероятных размеров.

Артем молча натянул трусы, джинсы, носки и футболку и направился к двери, где его ждали ботинки и куртка.

– Погоди, без ключей все равно не откроешь, – Лера накинула халат и вышла проводить бывшего мужа. На кухне соседка как раз выключала газ под пельменями:

– Лер, они разварились. Забыла я, прости, – виновато улыбнулась девушка.

– Спасибо, Светик, это все ерунда, дело житейское, – кивнула ей Лера. – Пельменей так и не поел… – сказала она Артему с сожалением, открывая входную дверь.

– Тебе больше достанется. Я как-нибудь обойдусь, – обиженно ответил он, с видом побитого щенка направляясь к лифту: – Поем в другом месте.

– Поженились в шутку, развелись всерьез, да, Тем? – донеслось ему вслед.

Он не ответил. Лифт проглотил его фигуру и увез вниз. Закрыв дверь за бывшим мужем, Лера присела на корточки и тихонько заплакала.

– Лер, ты чего? – склонилась Света над своей соседкой.

– Чего-чего… Дура я, вот чего! В одну и ту же воду – столько раз! – она безнадежно махнула рукой, взяла с плиты полотенцем небольшую кастрюльку с пельменями и понесла в свою комнату.

– Ну, ты это… Не переживай так, перемелется все! – попыталась ободрить ее участливая девушка, комната которой, как оказалось, находилась через стенку. Я проследил, куда она зашла, с мыслью, что, может быть, именно ее стоит «запланировать в мамы». Ибо кто ж еще может быть ближе к Лере, чем соседка?

– Ага, и мука будет, – Лера, открыв плечом дверь, скрылась в комнате.

Я сел на ее открывающее двери плечо и прижался к теплой мокрой щеке. Мне было одновременно и радостно, и грустно.

***

Что случилось за эти два года? Почему они разошлись? Артем очень изменился, в нем чувствовалась бесконечная обида. И кто такой Олег? Я столько пропустил и хотел все знать!

Идея сделать официальной мамой Лерину соседку провалилась сразу. Ночью за стенкой раздался детский плач. Света оказалась матерью-одиночкой: ее дочке накануне исполнился один месяц. Мы не имеем права выбирать в мамы беременную или ту, ребенку которой не исполнилось хотя бы полгода. А так долго ждать я не мог.

Как оказалось, Лера поселилась здесь совсем недавно, – когда Света вернулась из родильного дома. Я узнал об этом, когда она, уложив малышку, заглянула к соседке на чай. Девушки сидели на диване, поставив чашки на табуретку перед собой. Столом Лера обзавестись еще не успела.

– Ты, Света, конечно, героиня. В жизни не забуду, как ты мне сказала «Это же счастье!»

– Когда это я тебе такое сказала? – отхлебнув глоток чая, удивилась соседка.

– Ты не помнишь? Когда въезжала. Ты как раз в коридор вышла, а я в открытую дверь заглянула и на диване дочку твою увидела. Комната малюсенькая, дочка малюсенькая, а ты – счастливая, светишься вся, как имя твое… Я, помню, тогда спросила тебя: «Ты… одна с ребенком?» А ты мне: «Но это же счастье!»

– А-а, – засмеявшись, вспомнила Света. – Ну да. Так ведь, правда, счастье!

– Не знаю, – с сомнением протянула Лера. – Я бы не решилась. Да я и не решилась…

– Аборт сделала?

Лера кивнула.

– Я бы ни за что не сделала, – сказала Света, в ее голосе звучало осуждение.

– Так ты и не сделала, – грустно улыбнулась Лера. – Да и я не собиралась. Но я трусиха. Правда, тогда сказала себе, что больше никогда, что бы ни было. Прямо поклялась себе, когда поняла, как это больно. Не физически, конечно. Теперь вообще боюсь, что детей не будет. По женской части проблемы какие-то начались, цикл скачет страшно.

– Так сходи к врачу! УЗИ сделай, анализы сдай.

– Да надо… Времени не найти, все время дела мешают.

– Здоровье дороже.

– Золотые слова! – рассмеялась Лера, глядя на серьезное лицо Светы. – Срочно улыбнись! – приказала она ей, – а то у меня уже ощущение, что я какой-то монстр. Уже жалею, что рассказала тебе.

– Да нет, ты не монстр, просто оступилась. В следующий раз будешь умнее, – Света явно была серьезной и правильной девушкой. – Ребеночка только жалко…

– Слушай, а что, Сонин отец совсем-совсем не помогает? – Лера попыталась свернуть с болезненной темы.

– Не-а, ни один не помогает, – ответила соседка.

– То есть как это – ни один? – сделав большие глаза, удивленно спросила Лера. – Их что, два, что ли?

– Ну, я сначала думала, что один, а потом вспомнила, что это могло случиться и днем раньше. Тогда, выходит, два. Не знаю точно, кто именно, – рассмеялась Света.

– Ну ты, мать, даешь! И оба – Бунши? – процитировала Лера.

– Оба, – расхохоталась та.

– Я бы сняла перед тобой шляпу, если б она у меня была. Надо же, а на вид такая скромная девушка… – она была ошарашена.

– Внешность обманчива, – хихикнула соседка. – Видишь, какая я хитрая оказалась.

– Вижу-вижу, одна с маленьким ребенком в десятиметровой комнате. Всех перехитрила!

– Ну так найди мне кого-нибудь!

– Да я уже одной подруге нашла… С тех пор завязала находить.

– Что, какого-то морального урода нашла?

– Нет, замечательного человека, моего лучшего друга. Только из-за этого ее теперь в живых нет. Муж из ревности убил. Стрелял в обоих, но Вовка выжил. Оля беременная была, вот-вот рожать. Ребенка удалось спасти, девочке два годика сейчас.

– Ужас какой. А муж сидит?

– Лежит. В могиле. Застрелился на месте преступления.

– Слушай, как в кино… Даже не знала, что такое на самом деле бывает. Нет уж, лучше одной, – Света была в шоке.

– Иногда и я так же думаю. Да мне все неймется…

– А что к тебе Олег перестал приходить, – расстались, что ли? – поинтересовалась соседка.

– Расстались. Встретила опять бывшего мужа, и понеслось, – Лера кивнула в сторону двери. Я весь обратился в слух. – Это у нас уже третий раз после развода. Находим повод увидеться, одной встречи не хватает, радуемся общению недели две-три, а потом начинается взаимный вынос мозга. Мне почему-то достается больше, – с грустью усмехнулась она.

– А развелись из-за чего? – полюбопытствовала Света.

– О, тут в двух словах не расскажешь…

– Расскажи в трех, – засмеялась она.

– Слишком много знал о тех, с кем встречалась до него. Думал-думал и накрутил черт знает чего.

– А откуда узнал?

– Спросил. Рассказала.

– Ну и дура.

– Знаю, что дура.

– Никогда ничего нельзя мужикам рассказывать.

– Я так не могу: меня спрашивают – я отвечаю. Моя бабушка говорит, что на войне мне цены бы не было – «языком», – расхохоталась Валерия. – Артем, кстати, как и ты, противник абортов. И когда узнал о моем, сказал, что ему меня жаль. Но ты бы слышала, как он это сказал! Снисходительно так, будто я таракан, а он надо мной тапок заносит и последнее, что я слышу: «Эх… жаль мне тебя…»

– И прямо вот из-за того, что знал о тебе, подал на развод?

– Да я уже и сама не понимаю из-за чего. Наверное, я просто не дотягивала до его утонченной натуры, прямая слишком: вела себя неправильно, говорила не то… А потом он еще видеокассету нашел, где мы целуемся с моим бывшим. Собрал вещи и уехал к маме, пока я в отъезде была. А до этого еще прочел мой личный дневник, малоприятных комментариев понаписал на полях…

– Погоди… Но все же до него было!

– Так именно, что до него! А его это угнетало. Сказал, раз ты кассету хранишь, значит тебе это дорого, велел уничтожить.

– А ты? – Света как будто смотрела захватывающий сериал.

– Можем вместе посмотреть, если интересно, вон она – на верхней полке стоит, – Лера показала рукой, где именно.

– Не послушалась, значит, мужа… – ее все это явно забавляло.

– Не-а, не послушалась, – помотала головой ее новая соседка. – Сказала, что это кусок моей жизни, – и, если я ее уничтожу, что же тогда буду смотреть на пенсии, чтобы вспоминать, какая была молодая и красивая? Ведь свадебное видео он стер…

– Лерка, молоток! – Света протянула ей руку для рукопожатия. – Я бы тоже, наверное, оставила кассету. Жалко!

– Конечно, жалко! Да и, в конце концов, там же не порнография какая-нибудь, а совершенно невинный поцелуй! И вообще не только он, еще прогулка по Летнему саду и всякое другое…

– А свадебное видео он зачем стер?

– Наверное, не хотел оставлять материальных воспоминаний о свадьбе, о которой не любил вспоминать.

– М-да… Тяжелый случай. А зачем ты вообще встречаешься с бывшим мужем? – с недоумением поинтересовалась Света. – Мне твой Олег нравится, спокойный такой, красивый мужик! А этот… невнятный какой-то, еще и с тараканами. Зачем тебе нужны эти регулярные «мозговые травмы»?

– Тянет. Не знаю, почему, но тянет со страшной силой, – Лера допила чай и поставила пустую чашку на табуретку. – Причем обоих, стоит только раз увидеться. А вскоре мы начинаем друг друга раздражать. Мне иногда кажется, что нам надо просто заниматься сексом и – по домам. И лучше молча. Потому что, как только мы начинаем разговаривать, сыплются взаимные упреки: он атакует – я не могу не реагировать… И в итоге все летит в тартарары.

– Ох, не знаю, Лерик, – Света тоже сделала последний глоток, – у меня такого не было, судить не могу. По-моему, ты просто теряешь время. А могла бы найти себе нормального мужика и родить ребенка. Ты, кстати, ребенка-то вообще хочешь?

Я замер.

– Хочу, – уверенно ответила Лера. – Мы с Олегом это обсуждали не раз, даже думали квартиру снять, пожениться и ребенка родить. Он о сыне мечтает, имя уже придумал – Григорий. И тут в моей жизни опять, как назло, появился Артем. Не хотелось никому врать, вот и рассталась с Олегом.

– Жалко… Может, еще помиритесь?

Слетев с карниза, я сел на табуретку, где стояли чашки, и переводил взгляд то на одну девушку, то на другую, в зависимости от того, чья была реплика.

– Так и не ссорились вроде, просто стыдно очень перед ним, – вздохнула Лера. – Он хороший парень, а тут я со своей «тараканной» любовью. Вот сидит в голове такой дурной влюбленный таракан, – она легонько стукнула себя по лбу ладонью, – и при виде родственного объекта – на тебе! – выползает… Я ведь и Олега тоже люблю, просто по-другому. Не так давно полгода отметили как мы вместе, и тут я сделала финт ушами. Ненавижу себя за это…

– А ты его откуда знаешь, как вы познакомились?

– Олега? Он мой одноклассник. Мы случайно встретились в прошлом году в летнем кафе на Петроградке, потом поехали в свой район на Дыбенко – дома-то наши рядом, в одной ведь школе учились. Зашли в соседнюю высотку с черного входа на самый последний этаж, на утренний город полюбоваться с высоты птичьего полета. Он курил, и я вдруг увидела надпись маркером «Я искала тебя» – песня так называется у Земфиры, одна из моих любимых. А он рядом стоял, так, как будто о нем написано, и мне вдруг стукнуло: это знак. Подумала: не случайно все, это – Он.

– А чем он занимается? – продолжала допытываться Света.

– Начинающий психолог. Не так давно устроился консультантом в реабилитационный центр где-то в пригороде, с алкоголиками и наркоманами работает. Вот только мне до сих пор не смог помочь, наверное, потому что я к ним не отношусь, – она рассмеялась. – Я не его пациент, вот он и реагирует на все как простой смертный, а вовсе не как психолог. А жаль. Провел бы курс психотерапии, прописал бы каких-нибудь пилюль против бывшего мужа, и жили бы мы долго и счастливо! – заключила Лера.

– Да… Как у тебя все лихо закручено! – выдохнула Света.

– У тебя тоже интересная коллизия, – парировала ее соседка.

– А тот, от которого ребенок мог бы родиться, что с ним сейчас? – не унималась мама девочки Сони, утоляя информационный голод, мучивший ее в четырех стенах.

– Я ничего о нем не знаю, да и не хочу. Отболело уже. До-о-олго колбасило! Пыталась сама себя за косичку, как Мюнхгаузен, вытащить, отвлечься – ничего не помогало. Замуж тогда ведь и вышла: думала, начнется совсем новая жизнь и перестану эту боль чувствовать, но только хуже сделала, причем не только себе. И все это продолжалось, пока не стала крестной одного мальчика. И, знаешь, так странно, – в тот самый день меня как отпустило! А до этого очень тошно было, как будто он все время рядом был, мой ребенок.

Я не мог поверить в то, что слышал. Получается, Лере было плохо из-за моего присутствия?! Мне захотелось ударить себя. Выходит, не зря наш департамент запрещает душе ребенка навещать ту, по чьей вине он не родился? Быть может, они думают не только о нас? И, если это так, получается, что с моим появлением Лере снова станет грустно? Я этого не хотел.

– А может, и был… – сказала Света. – В смысле, его душа была. Я в такое верю.

Я с уважением посмотрел на нее.

– На самом деле у меня аж трое детей! – вдруг, улыбнувшись, сказала Лера. – Только они все крестные: два мальчика и девочка – Петр, Роман и Любовь. Ты гляди, какое красивое сочетание получилось: роман и любовь… – неожиданно заметила она.

– Ну вот, знак! – Света ободряюще похлопала ее по плечу, что напомнило мне последнюю встречу с Элиасом и его дружеское похлопывание по моей «коленке». – Надо по любви завести четвертого, своего. Мой тебе совет: помирись с Олегом, неплохой ведь мужик…

– Простит ли… – грустно усмехнулась Лера.

– Если любит – простит! – уверенно сказала мудрая девушка и поднялась с дивана, услышав, как за стенкой захныкала ее дочка. – Я буду за тебя кулаки держать.

– Хорошо, держи, – настроение у нее явно улучшилось. – Попытаюсь. Не хочу, чтобы между нами все так закончилось. И ты это… забудь, что я тебе тут наплела, считай это первоапрельской шуткой, – подмигнула ей она.

– Длинная какая получилась шутка, – улыбнулась соседка.

– Краткость не всегда сестра таланта! – важно заключила Лера.

Света ушла к себе, и мы остались в комнате вдвоем. Я зарылся в ее рыжие, приятно пахнущие шампунем, такие родные волосы. Лера почесала затылок, будто снова что-то ощутила, как тогда, когда я впервые увидел ее. Я чувствовал себя в теплом оранжевом океане, который качает меня на своих волнах. Мне стало так хорошо, что я забыл обо всем на свете, пока не почувствовал свет от включенного монитора.

***

Лера снова полезла в свою любимую интернет-конференцию. Услышав громкое «Ничего себе!», я тут же бросился читать то, что ее так удивило: «Оранжевая, я знаю, ты регулярно сюда заходишь и обязательно увидишь мое сообщение. Я хочу публично признаться в том, что за эти две недели понял, что по-настоящему люблю. И – не смейся там! (рядом стоял смайлик) – люблю именно тебя. Мне тяжело думать о том, что все наши планы на совместную жизнь может разрушить человек, с которым у тебя, как ты мне сама сказала, «трехнедельные отношения непреодолимой силы». Половину этого срока я искал в себе силы это понять и принять, а также мужество – простить. И, кажется, у меня получилось! Фиговый я, конечно, психолог, но я ведь не волшебник, а только учусь, прости и ты меня за это. Тебе, похоже, везет на ревнивых мужчин, но я работаю над собой и обещаю в кратчайшие сроки изобрести какое-нибудь лекарство «для преодоления непреодолимой силы». Предлагаю встретиться в воскресенье на нашем месте в 20:00 и обсудить компоненты.

P. S. Ни в коем случае не подумай, что это шутка. Просто совпало».

Дата и время сообщения: 01.04.2002. 03:18, автор – Психолог-неудачник. Под сообщением был один комментарий: «Респект!» от Потапия – автора давнего сообщения про костюмчик.

Лера встала и возбужденно заходила по своей узкой комнате из конца в конец, приговаривая «Надо же!» и «Ну дает!», – настолько радостно взволнованной я видел ее не так часто. Мне уже не терпелось увидеть «Психолога-неудачника».

«Нашим местом» оказалась набережная рядом с Биржевым мостом на Петроградской стороне. Здесь, как я понял, и находилось летом то самое кафе, где состоялась, быть может, неслучайная встреча двух бывших одноклассников. Еще издалека я увидел высокую фигуру в черном. Надо же, удивился я, как этот Олег любит черный цвет: и кепка, и шарф, и куртка, и джинсы, и ботинки – черной была абсолютно вся его одежда. Психолог-неудачник оказался по-настоящему красивым статным мужчиной. Было в нем что-то монументальное. Серые глаза смотрели проницательно, как и подобает глазам психолога. Не могу сказать, чтобы Олег мне сразу понравился, но такой антипатии, как к Виктору, я не испытал.

– Привет, Олежка, – подошла к нему с немного виноватым видом Лера. Мне стало смешно: ничего себе «Олежка» – какой-то монах в черных штанах…

– Здравствуй, Солнце! Рад, что ты вовремя прочитала мое сообщение, а то бы мерз тут, как дурак, до ночи.

– Неужели до ночи меня тут ждал бы?

– Ну, я же не знал, когда именно ты его прочтешь. Ждал бы, да.

– Какого верного поклонника послала мне судьба, а я, балда, все мечусь…

– Эту тему мы закроем, не открывая, хорошо? – очень мягко сказал он, но в его взгляде я почувствовал холод.

– А как же обсуждение компонентов пилюль для преодоления непреодолимой силы?

– Я решил сделать их сам, – улыбнулся Черный и притянул Леру к себе для поцелуя, – когда буду в полной тишине и одиночестве. А сейчас давай в какую-нибудь кафешку сходим, я сегодня зарплату получил, хочу тебя угостить.

– Ну что, дело хорошее. Ты же знаешь – против походов в кафешки я никогда ничего не имела, – она с радостью ответила на поцелуй.

Они еще полчаса стояли на набережной, разговаривали и целовались, а я смотрел на старинный корабль на приколе. Удивительный какой корабль, думал я. Вот бы сесть на него и уплыть далеко-далеко, где никто не смог бы меня контролировать и мы с Лерой были бы только вдвоем, – я совсем размечтался. Ну, или втроем, – я недоверчиво покосился на Черного. С ним, что ли? Не знаю… надо сначала присмотреться. Какой-то он… странный. Но, похоже, действительно любит Леру, да и она относится к нему с душой, но… Было какое-то «но», а какое именно, я не понимал.