Читать книгу "Зажги мое сердце"

Глава 13

Мы честно опросили человек пять, и только мальчишка лет пятнадцати не просто кивнул, но и узнал в Илье капитана «Ястребов». Мне пришлось признать позорное поражение своей теории. Не все в городе увлекались хоккеем и знали ребят в лицо, многие вообще слышали первый раз, что у нас есть местный хоккейный клуб. Зато Рубцов выглядел довольным. Еще бы! Выиграл, считай, в сухую. Мне даже смотреть на него не хотелось. Ненавижу проигрывать.

– Не понимаю, чему ты радуешься, – пожала я плечами, усаживаясь на лавку под пышной елью. Илья встал напротив меня, закрывая собой от солнца.

– Твоей наивности.

– Эй, не я наивная. Очевидно же! Просто вокруг одни старперы. Они совершенно не заинтересованы жизнью города.

– Умей признавать положение, Орлова, – он улыбнулся. Искренне. Будто ему действительно было хорошо на душе, и эта улыбка рвалась наружу, как состояние внутренней гармонии.

“Рубцова подменили?” – пронеслось у меня голове, но я тут же откинула вспыхнувшую мысль.

– Я умираю от жажды, не хочешь побыть хорошим мальчиком и сходить за водой? – спросила, прищурившись. Не знаю, откуда бралась эта наглость. Обычно я веду себя скромнее.

– Серьезно? Ты ошиблась адресом, детка. Хорошие мальчики в двадцать лет сидят под юбкой у таких как ты, – он усмехнулся короткой улыбкой, за которой сложно было понять, злиться парень или же нет. И я решила, что мой вопрос все же свелся к шутке.

– О, да – я тоже усмехнулась. Общение между нами с одной стороны походило на саркастические перепалки, с другой, оно было легким, я не ощущала неловкости, не старалась подбирать правильные слова. – Зато, таких как ты, берут только для имиджа. Типа: “Глянь, какой у меня парень”, – я постаралась изобразить из себя влюбленную дурочку, вроде тех, которые сходят с ума по хоккеистам. И Илья снова усмехнулся.

– По тебе плачет сцена, Майя.

– А по тебе лед, кажется, мы зря тратим время друг на друга.

– Намекаешь на то, что устала от моей компании? – он выгнул бровь, засунув руки в карманы шорт. Теплый ветерок гулял по улицам, вокруг стоял шум от туристов, что заполонили бульвар. Я приподняла голову, вглядываясь в лицо Рубцова, сегодня он бесил меня меньше обычного. И это пугало. Мы – не друзья. Мне не стоит относиться к нему как к доброму самаритянину, с которым приятно скоротать вечер.

– А ты отлично улавливаешь мои намеки.

– Сказала бы прямо: иди к черту. У тебя отлично получается посылать по ту сторону, – скопировав мою интонацию, ответил Рубцов.

– Иди к черту, – произнесла я, понизив голос почти до шепота. А потом одернула себя и заговорила уже громче, более уверенно. – Дьявол давно заждался великого капитана «Ястребов».

– Да уж, – он вдруг изменился в лице. От былой улыбчивости и искренности ничего не осталось. Так, если бы небо затянуло мрачными тучами, и где-то вдали раздался раскат грома.

– Эм, Илья…

– Бывай, Орлова. Еще увидимся, – сказал на прощание Рубцов. Затем развернулся и, не дожидаясь моего ответа, пошел прочь.

Я поднялась с лавки и даже хотела крикнуть ему в спину, что мне надоело его странное поведение. Но потом подумала, что это будет выглядеть глупо. Ушел? Ушел! Стоит выдохнуть и заняться своими делами. Однако, как бы я не уговаривала себя радоваться, внутри остался какой-то неприятный осадок. Словно только что я увидела то, что не должна была. Словно Илья снял на мгновенье маску, показав себя настоящего. И настоящий он был совсем не веселый, не шутник от бога, а угрюмый, немного грустный и тоскующий человек.

Что ж… В следующую нашу встречу я обязательно спрошу у него, что это было за выражение полнейшей обреченности. И почему он его скрывает за семью печатями?!

***

В ДК я вернулась ближе к вечеру. Гуляла по городу, разглядывала прохожих и просто наслаждалась хорошей погодой. По пути заглянула домой, отца не было, и мы с мамой пошушукались. Она рассказала об очередном долге, которым позавчера похвастался папа. Мать разозлилась и собрала его вещи, хотела даже выкинуть с балкона. Но по итогу сдалась, и они сели ужинать.

Все как обычно…

– Знаешь, мам, – сказала я, перед тем как уйти. Мне почему-то показалось, что именно сейчас я должна ей озвучить свои мысли. – Нельзя изо дня в день терпеть то, что тебе не нравится. Это перерастает в депрессию.

– Отец пытается, да и лучше уж мужик дома, чем пустота, – ответила она, закрыв за мной дверь.

Я с детства слышала одну и ту же отговорку и никогда не понимала ее. Но для мамы это был аргумент, которым она выгораживала себя, свою позицию относительно отца. Наверное, мы никогда не сможем понять друг друга.

Заглянув на обратном пути в магазин, я купила себе лапшу быстрого приготовления и бутылку воды. У меня не было холодильника, чтобы хранить там еду. Но я всегда держала при себе энергетический батончик или такую тарелку с абсолютно неполезной едой.

Вернувшись к себе, первым делом я сходила в душ, а когда пришла в маленькую пустую комнату, за окном начало темнеть. Небо окрасилось лиловыми всполохами, медленно накрывая город сумраком предстоящей ночи. Я плюхнулась на диван, провела пальцем по экрану телефона, планируя зайти в группу сегодняшнего батла, как неожиданно послышался странный звук. Это был скрип.

Я моментально напряглась. Так скрипели старые полы в зале. Но охранник обычно не делал обход на моей территории, да и в целом он никуда не ходил. Старенький дедушка под восемьдесят, вечно читающий газету и жующий бублики, любил сидеть в своей комнате. Поэтому вариант, что он решил заглянуть ко мне в гости, отпал сам собой. Мне стало не по себе.

Раздался второй скрип. Третий. Четвертый. Это походило на чьи-то шаги. Я сглотнула и спрыгнула с дивана. Подкралась на цыпочках к дверям, осторожно, стараясь не издать ни звука, приоткрыла их. В зале царила тьма. Настолько всепоглощающая, что, вероятно, свет из моей каморки осветил какую-то часть помещения, где мы с девочками занимались танцами.

Я никого не увидела. Спину и плечи осыпали мурашки. Холодные. Колючие… Меня будто пронзали иголками, до того сделалось страшно. Я сглотнула и еще раз окинула взглядом зал. Там точно не было людей.

Раздался еще один скрип. Он исходил со стороны главного входа. Затем послышался звук открывающейся двери. Мое тело дрожало, а сердце стало биться сильнее из-за нахлынувшего страха. Я прекрасно понимала, что начинаю паниковать.

Что, в конце концов, происходит?

В помещении кто-то есть, и этот кто-то… намеренно меня пугает?..

– Илья, – прошептала себе под нос я. – Неужели это он?

А потом моя глупая храбрость взяла верх, и я зачем-то вышла из своего укрытия. Это было фатальной ошибкой…

Глава 14

В темноте зала для тренировок у меня словно обострились все органы чувств. Я отчетливо слышала, как летний ветерок задувает в щели оконной рамы, а звук собственных шагов казался мне настолько звеняще-громким, будто он звучал отовсюду, подобно эху.

Выскочив в коридор, я замерла, вглядываясь вдаль. Там была тень, нет! Там точно был человек.

– Илья! – крикнула я, полагая, что это именно он издевается надо мной. Но дальше стало происходить что-то странное. Тень прошла мимо дверей, ведущих к выходу, и завернула во второй проем здания.

Меня охватил животный страх. Сердце бешено заколотилось, я и дышать толком не могла. Вздохи казались какими-то болезненными, ноющими. Чтобы успокоить себя, я включила на телефоне фонарик, свет от него пускай исходил не сильный, но это лучше, нежели идти на ощупь слепым котенком.

Раздался еще один звук. Это был треск стекла, будто кто-то кинул большой булыжник в окно. Я окончательно перестала понимать, что происходит. Если это чьи-то злые шутки, вернее, чья-то злая шутка, то она зашла слишком далеко. Во-первых, это уже порча имущества, а во-вторых, ситуация граничила с выходками какого-то сумасшедшего.

Вспомнив, что у меня есть номер Рубцова, я дрожащими пальцами нашла его в телефонной книжке. Приложила мобильный к уху и замерла, не в силах сделать и шагу назад.

Мне давно не было настолько не по себе от происходящего.

На том конце пошли гудки. Длинные, практически бесконечные. Их звук отзывался трелью у меня под ребрами. А когда Илья ответил, я уже с трудом понимала, что хотела ему сказать.

– Не припомню, чтобы мы договаривались звонить друг другу, – произнес он будничным тоном, позабыв о приветствии.

– Прекращай! – прошептала я. Мой ломкий голос дрожал от страха, и это бесило. Я ощущала себя уязвимой, загнанной в ловушку. Тьма вокруг пугала, будто в ней поселились зловещие чудовища, а их щупальца вот-вот настигнут меня.

– Что? Это ты мне звонишь, Орлова.

– Прекращай, я тебе говорю! Это совсем не смешно!

– Да что прекращать-то? – Илья говорил так, будто действительно не понимал, о чем я.

– Послушай, если ты хочешь…

Однако договорить я не успела, потому что вновь раздался скрип. Он был таким стремительным, словно человек находился совсем близко. Мне сделалось дурно. Не придумав ничего лучше, я забежала обратно в зал, ноги сами понесли в тренерскую комнату. Я закрыла её на замок и уселась на корточки, пытаясь успокоиться.

Вдох… выдох…

Вдох… выдох…

Дыхание участилось, а виски, казалось, обвил невидимый обруч, отчего они пульсировали. Я будто очутилась в лесу, а позади стая голодных волков, которые увидели в человеке отличный вариант для ужина.

– Майя! – голос Ильи, прозвучавший из динамика, заставил вздрогнуть. У меня даже телефон выскочил из рук, отчего я еще больше перепугалась. Потом, правда, кое-как подняла мобильный, еще раз оглядела маленькую каморку, чтобы успокоить разыгравшееся воображение. И только после приложила телефон к уху.

– Орлова, да что у тебя там происходит? – тон Рубцова уже звучал иначе: в нем читалось беспокойство.

– Разве это не ты? – прошептала я, боясь, что меня могут услышать и обнаружить. – Разве не ты бродишь по ДК?

– Ты спятила? Или ты думаешь, я спятил?

– Но ты же меня преследуешь, а я не… а-а-а! – я издала глухой звук, напоминающий визг, но тут же прижала ладонь ко рту и заставила себя замолчать. А все потому, что опять услышала скрип. Уже который раз за вечер меня захлестнула удушливой волной паника. Она словно змея вилась вокруг горла, перекрывая возможность дышать.

“Пусть все это окажется дурным сном… Пускай сейчас прозвенит будильник, и я проснусь”, – молила всех богов я в надежде, что на сегодня мои кошмары закончатся.

Но нет… это был далеко не сон.

За окном раздался оглушительный раскат грома, он гулко отозвался эхом в моей голове, напоминая предвестника беды. Маленькие капли летнего дождя ударили по подоконнику. Тень от ветвей деревьев теперь напоминала мне ужасающие узоры, от которых сильнее сжималось сердце.

Я убрала телефон от уха и просто закрыла глаза, усевшись на корточки у двери. По щекам скатились слезы, я не могла ничего с собой поделать. Мне было настолько жутко, что хотелось броситься на диван, уткнуться носом в подушку и реветь в голос, пока все это не закончится.

Очередной раскат грома, очередная волна дрожи по телу. А потом, как будто сам черт решил поглумиться надо мной: в помещение резко погас свет.

Комнату поглотила кромешная тьма. И лишь изредка в проемы от отодвинутой занавески проникали лучи света, исходящие от молнии, что сверкала на ночном небе.

Я честно пыталась успокоиться, взять себя в руки, перестать плакать. Даже приговаривала полушепотом, что все будет хорошо, это лишь плод моего воображения. А шаги и скрип… Ну кто-то явно проник в ДК, может планировали что-то выкрасть. Они скоро уйдут, здесь нет ничего ценного, не стоит из-за этого волноваться. Однако как бы я себя не утешала, легче дышать не становилось. Наоборот, в голову приходили все более ужасающие картинки. Мне уже чудилось, что за окном маньяк с бензопилой. И да, я понимала, насколько это абсурдно звучит, но мыслить трезво не получалось.

В тот момент, когда мои нервы натянулись, подобно струнам, и норовили вот-вот дать осечку, на улице снова раздался страшный раскат грома. Казалось, он расколол небо на две части, посылая наказания на грешную землю в виде сильного дождя, который теперь тарабанил по окнам.

Я вздрогнула, и в эту минуту ручка на дверях дернулась… А затем еще и еще. Кто-то стоял по ту сторону и этот кто-то, кажется, меня нашел.