Читать книгу "Искры снега"

Глава 20 – Марина

Марина уже который день не выходила из дома. Сначала она списывала все на усталость, а потом пришло осознание, что ей просто невыносимо видеть эту проклятую девчонку, рядом с которой ошивался теперь Витя. Хотелось уволить ее, а лучше опустить, растоптать. Марина всем сердцем и душой ненавидела Риту, однако увольнять не спешила, полагая, что врагов нужно держать на расстоянии вытянутой руки. Только как быть с этими врагами – не ясно.

Она почти не спала, не ела, лишь молча разглядывала сообщения в телефоне, которые теперь были пустым воспоминанием. И номер Виктора вызывал болезненные спазмы, горькие слезы на глазах. Марина и не помнила, когда ее бросал парень, всегда уходила она, оставляя после себя шлейф сладких духов. А тут… променяли, выбросили, подобно ненужной вещи. Пусть Шестаков и не скрывался, пришел, честно во всем признался, однако от этого легче не становилось. Хотелось волком выть, выдрать сердце из груди или же сделать все, чтобы вернуть любимого обратно. Последний вариант стал навязчивой идеей фикс, что крутилась в голове на репите. Марина и не задумывалась раньше, насколько сильно ей нужен этот мальчишка.

В один из дней в гости заглянули подруги Лера с Зоей. Они все поняли еще тогда, когда увидели, как Витя усадил Маргариту к себе в машину. А уж после и дурак бы сложил пазл. Но Марина все равно надеялась до последнего, как наивная девчонка, что готова была унизительно опустить голову и простить все, даже измену, если уж она имела место быть. Главное – любимый рядом, остальное неважно.

– Выглядишь не очень, – сказала Лера, скидывая пальто с плеч. Они с Зоей прошли на кухню, разглядывая гору немытой посуды и засаленные волосы Марины. Лицо ее, осунувшееся, бледное, с полным отсутствием макияжа, имело болезненный вид. После прощальной сцены жизнь словно замерла и потеряла всякий смысл. Для кого теперь выглядеть хорошо? Зачем стараться, если Витя не рядом…

– Да как-то настроения нет, – пожала плечами Марина, усаживаясь на стул и подтягивая к себе ноги. Лерка включила чайник, достала кружки, а Зоя тем временем открыла окно, впуская свежий морозный воздух.

– Да забей ты на этого малолетку, – буркнула Лера. – Подумаешь, лицо смазливое.

– Легко тебе говорить, а мне без него плохо, – горестно вздохнула Марина, ощущая, как глаза вновь наполняются влагой.

– Марин, ну это же не дело – впадать в депрессию! Давай пойдем куда-нибудь, развеемся, м? – предложила Зоя, усаживаясь рядом. Марина посмотрела на нее с неким укором. Легко им говорить, не у них же из-под носа жениха увели. И главное – кто увел? Какая-то серая, худощавая, бесформенная мышь. Уму непостижимо!

– Вот именно, идемте в клуб? В «Эхо»? Там сегодня шоу-программа.

– Девочки, вы прикалываетесь? Мне так плохо, что я хочу лечь и никогда не просыпаться. Какие клубы?

– Бесконечные сны проблемы еще никак не решали, – протянула Лерка, разливая по кружкам чай. Она поставила их перед подругами и села сама, грея руки о стенки фарфора.

– А что поможет? Он меня бросил! Пришел и сказал, мол, прости, я к тебе хорошо отношусь, не держи на меня зла! И плевать ему, понимаешь ли, что мне эти извинения до лампочки! Да чем я хуже этой Риты?! – с надрывом кричала Марина, губы у нее начали дрожать, а сердце кровоточило уже который день, словно кто-то забыл заклеить рану лейкопластырем.

– Ты так хочешь его вернуть? – спросила Лера, прищурившись.

– Да хочу!

– Но он же с другой… с этой, – брезгливо прошептала Зоя. Марина и сама понимала, насколько унизительно сейчас выглядит со своими желаниями. Но ничего не могла с собой поделать.

– Поиграется и бросит, я прекрасно знаю Витю! Ему такие девушки больше для развлечений.

– Тем более. Он же совсем непостоянный! – напирала Зоя. А Марине вдруг захотелось выставить подруг за дверь, вместо поддержки еще и капают сверху.

– Это уже мои проблемы!

– Слушай, ну если у тебя прям горит от этого, давай… – Лерка задумалась, потирая указательным пальцем вдоль подбородка. – Уберем ее.

– Как это? – не поняла Марина, но тут же оживилась.

– Да разные способы есть.

– Например?

– Можно попробовать ее подставить как-то, очернить перед Витей, – предложила Лерка.

– А если не получится? – выгнула бровь Зоя.

– А если не получится, уберем в прямом смысле, – сказала обыденно Лера, словно они обсуждали какую-то ерунду. Марина положила руки на стол, чуть наклонилась и взглянула в лицо подруги. Она искренне не понимала, как можно взять и убрать человека с дороги, тем более из мыслей мужчины.

– Лер, о чем ты говоришь?

– Ты предлагаешь приворожить Витю? – шепнула Зоя, оглядываясь так, если бы их кто-то за стенкой подслушивал.

– Ну что за чушь? Взрослая женщина, а до сих пор веришь в такую ерунду? – закатила глаза Лера, делая глоток горячего чая.

– Вот давай-ка без грубостей! – фыркнула Зоя, прищуриваясь.

– Что значит – убрать, Лер? Я не очень понимаю.

– В общем, есть у моего отца знакомые, – вздохнула девушка. Она говорила с таким важным видом, будто бы готовилась спасать планету, а не разбитое сердце. Однако Марина откинула эти мысли и принялась внимательно слушать.

– Что за знакомые?

– Если им заплатить, они могут что угодно сделать. Скажем, сбить твою сучку на машине, посадить ее в инвалидное кресло. А уж после вряд ли Шестаков будет с ней возиться.

– Ч-что? – прошептала Марина, не веря в услышанное. Нет, она, конечно, хотела избавиться от конкурентки, но не таким же способом.

– Сама подумай: парень Витя любвеобильный, непостоянный, зачем ему девка в кресле? А тут ты – роскошная, красивая, опытная, а главное – ухаживать за тобой не надо. Как по мне, это лучший способ, – заключила Лера.

– Но это же не сериал какой-то! – возмутилась Зоя, поднимаясь со стула. – Ты что за глупости предлагаешь? Это грех! Да никакой мужик не стоит таких грехов!

– А это уже не тебе и не мне решать, – фыркнула Лера. – Это, вон, пусть Марина выбирает, на что она ради своего мальчишки готова.

– Я не могу… я… – растерялась Марина. Она тоже поднялась со стула, подошла к окну и окинула взглядом небольшой двор. На детской площадке сидела парочка, подростки, они целовались, утопая в чувствах друг друга. А ведь и Марина так тонула рядом с Витей, и все у них по-настоящему было: страсть, искры в глазах. А уж ночами, там и говорить нечего, – какие рандеву он ей устраивал! О таком только мечтать можно. И снова накатила такая щемящая тоска, обида на всех, на весь мир и даже на саму себя за бездействие. Почему же не смогла сберечь тот океан чувств, что дарил Витя? Почему проявила гордость, ждала чего-то? Марина жутко злилась на себя, а в эту минуту, смотря на молодых влюбленных, особенно.

– Слушай, она не умрет, просто немного поправим ей здоровье.

– А завтра он с другой загуляет, и что? Всех под асфальтоукладчик? – с раздражением говорила Зоя.

– А потом Марина забеременеет, они поженятся, и все – никуда он не денется.

– Девочки, – Марина повернулась, взглянув растерянно на подруг. Ей вдруг захотелось, чтобы они ушли. Мысли в голове крутились бешеной каруселью, а воспоминания болезненно кусали под ребрами. – Мне нужно подумать.

– Да ты серьезно, Марин?

– Вот и подумай. Посиди тут в своих четырех стенах и подумай.

– Лер, прекрати! – прикрикнула Зоя. В ответ девушка лишь хмыкнула, развернулась и вышла в коридор.

– Марин, да ты чего? Ты же потом жалеть будешь…

– Я еще ничего не решила. Я просто… устала и хочу поспать. Спасибо, что зашли.

– Но…

– Пока, Зой! – настаивала Марина. Подруги еще минут пять потоптались в коридоре, затем оделись и закрыли за собой дверь, оставляя в квартире после себя долгожданную тишину.

___

Дорогие читатели! С 23 по 28 число я буду находиться в отъезде, поэтому график прод немного поменяется. Постараюсь по возможности дать 24 и 28 по главе, либо 25 и 28. Далее главы будут выходить снова по графику через день.

Глава 21 – Витя

Магазин роботов, куда хотел мелкий, находился в торговом центре на другом конце города. Рите эта затея, конечно, пришлась не по вкусу, она всячески пыталась отговорить братишку, но тот непоколебимо стоял на своем. И вот мы дружной компанией прикатили в пункт назначения, где было полно разных игрушек: плюшевых, розовых девчачьих, а в дальнем углу стоял стенд с роботами.

Матвей сразу нашел того самого и попросил его достать. Я обратился к консультанту, Рита же стояла молча, скрестив руки на груди и недовольно поглядывая в мою сторону. Собственно, я другого и не ожидал, поэтому переключился на малого, тем более продавец нам всучил пульт управления, показал, как включать, и какие команды есть у робота-динозавра. Воодушевленные мы вместе с мальчишкой принялись изучать его, кликая по джойстику и одновременно восторженно переглядываясь на реакции современной игрушки.

– Ой! Он рычит, Витя, он рычит! – радовался Мот, хлопая в ладоши. Его детская непосредственность подкупала, и я сам не заметил, как начал улыбаться. Потом передал управление мелкому, теперь уже становясь зрителем и периодически подсказывая, какие кнопки нажимать.

Робот ходил, иногда качал головой или крутил хвостом, а вот когда он рычал, было реально смешно. Рык звучал настолько реалистично, словно мы попали в парк юрского периода. Жаль, конечно, что динозавр был серым с черными лапками, а не зеленым под цвет своих сородичей. Но это никак не умаляло восторга, испытываемого от игрушки.

– Рита, глянь! Он присел и сейчас побежит!

– Тебе не нравится? – спросил я, взглянув на хмурую мордашку.

– Нравится, просто он еще больше расстроится. Эта игрушка, – Рита понизила голос до шепота. – Она очень дорогая. Вряд ли мама сможет ее купить, а я… планировала ко дню рождения…

– Дорогая – это сколько?

– Десять тысяч.

– Ну для робота, в принципе, нормально, – повел я плечом, прикидывая, что обязательно забегу сюда завтра за этой игрушкой. Пусть ребенок порадуется, для меня десять тысяч – не цена вопроса.

– Да кто ж спорит, я говорю в целом… Тебе, наверное, не понять.

– Почему? Были времена, когда я ночевал на лавке, укрывшись картонкой. Я очень даже понимаю, – сказал, вздохнув.

– Серьезно? Ты… тебе негде было ночевать? – Марго повернулась, и с ее лица будто сошла приклеенная маска, демонстрируя те самые эмоции, за которыми я охотился.

– Старик выпер меня из дома. Мы с ним год не общались, я жил у одного дядьки.

– Правда?

– Да, из-за тебя, – произнес, не сводя глаз с девчонки. Мне нравилось смотреть на нее, казалось, я тысячу лет не видел черты лица, что некогда были для меня родными. Рита напоминала долгожданное лето после бесконечной зимы. И я, словно глупый ребенок, пытался уловить момент, нежась в лучах согревающего солнца.

– Простите, – вмешался консультант в наше пространство, вырастая напротив меня. – Вы будете брать робота?

– Чуть позже, – ответил, подмигнув ему.

– Моть, давай отдадим дяде динозавра, мы к нему еще зайдем в гости потом. Хорошо? – она произнесла это с такой заботой и нежностью, что у меня под ребрами щемяще заныло.

– Хорошо! Только не обижайте его, ладно?

– Конечно, – кивнул продавец, забирая игрушку. Рита с Матвеем двинулись к выходу, а я чуть задержался, вытаскивая из куртки бумажник.

– Простите. Не могли бы пробить и отложить до завтра? – я протянул ему две пятитысячных, поглядывая вперед. Не хотелось, чтобы сюрприз заметили, иначе какой это сюрприз.

– Хорошо, без проблем, – улыбнулся радостно консультант. Он взял у меня деньги, и мы попрощались.

Дальше по программе была поездка домой, но тут Матвей увидел игровые автоматы и залип на них, не говоря ни слова. Он вел себя настолько сдержанно и скромно, что на фоне многих детей походил, скорее, на взрослого, прекрасно знающего стоимость каждой денежной купюры.

– Кто мне составит компанию и поможет вытащить вон ту большую акулу? – спросил я заговорщицки. Глаза мелкого тут же вспыхнули огоньком, однако он не спешил утвердительно кивнуть. Глянул осторожно на Риту, словно спрашивая разрешения, и только когда она улыбнулась, потянул меня в сторону игровой зоны.

Мы взяли карточку в кассе, я туда сразу закинул пару тысяч, и отправились вытаскивать игрушку. Изначально пробовал Матвей: он сконцентрировано вглядывался в прозрачное стекло, но, конечно, детская неопытность и сила не давали возможности одержать победу.

– Давай, я попробую? – предложил, замечая потухший взгляд ребенка.

– Давай, только обязательно выиграй, – дал указание мальчишка. Я слышал, как Рита усмехнулась, жаль, не успел увидеть ее улыбку.

Когда зубцы схватили большую голубую акулу, Мот взвизгнул от радости и захлопал в ладоши.

– Тяни! – крикнул он, прыгая рядом.

– Ого, держи ее, – теперь уже поддержала и Марго. Голос девчонки, ее участие в наших маленьких соревнованиях против автомата – все это меня настолько мотивировало, что я сам не понял, как достал игрушку.

– Ура! Рита! Ура! Витя! – Матвей качал головой, топчась на месте, в ожидании потирая ладони, а Рита… она улыбалась. И я залип, замечая теплоту в ее взгляде, ту самую, которую потерял после нашего проклятого выпускного.

– Поздравляю, вы молодцы, – похвалила Романова, когда я вытащил из ящика заветную акулу. Мот обхватил ее, прижимая к себе, словно эта была не дешевая игрушка, а тот самый робот, на которого он положил глаз. Я все больше поражался этому ребенку.

– Предлагаю еще поиграть вон там с машинками и шариками.

– Да! – подхватил мелкий.

В итоге мы обошли все детские автоматы, а их в зале было порядка десяти штук. Сперва играл только Матвей, потом я ему помогал, иногда подключилась и Рита, когда братишка не мог понять, что от него требуется. Мы смеялись, болтали, будто и не было потерянных лет, будто три человека стали настоящей семьей. Я давно не ощущал себя настолько счастливым.

После пошли на фудкорт и набрали разных вкусняшек: картошку, наггетсы, бургеры, мороженое, соки.

– Я оплачу, – сказала Марго, пытаясь опередить меня. Но моя карточка уже лежала на аппарате.

– Ты не обязан, это неправильно, – прошептала она, когда мы отходили от кассы.

– Почему? Я ведь вас пригласил. Ты явно отвыкла от нормальных парней.

– Что? Причем тут это? – она отодвинула стул, Мот уже сидел за столиком, резво махая ногами.

– Крутые ребята не позволяют, чтобы на свиданиях платили девушки.

– Но это не свидание, – возразила Рита, склонив набок голову.

– Это ты так думаешь, – усмехнулся. На табло загорелась наша цифра, и я пошел забирать поднос с едой.

Глава 22 – Витя

Ели мы долго, вернее, Матвей ел долго: он игрался с куриными палочками, представляя, что они завоёвывают большой бургер. Я подыгрывал ему, а Рита лишь едва слышно хихикала. В какой-то момент показалось, она смотрит на меня, и когда я повернул голову, мы замерли друг на друге, ощущая, как воздух вокруг искрит, становится до ужаса горячим, убивая кислород в легких.

Я думал только о том, какая она стала красивая, и изменился ли вкус ее губ. А о чем думала девочка моего детства, сложно догадаться. Теперь Маргарита была закрытой книгой, в которую практически невозможно заглянуть.

– Ты совсем не изменился, – сказала она, отводя взгляд первой.

– Ты тоже, разве что… внешне.

– Время не стоит на месте, – с некой грустью в голосе произнесла Рита. И я не мог с ней не согласиться, вспоминая, сколько прошло минут, часов, дней, недель и месяцев до этого момента.

Когда с едой было покончено, мы начали собираться, и Матвей вдруг захотел в туалет.

– Витя, ты… можешь сходить с ним? – спросила Романова, да так тихо и скромно, словно смущалась вопроса. Я же, наоборот, ожил, радуясь, что могу быть полезен даже в такой мелочи.

– Конечно, еще тебя в мужских туалетах не хватало. Пошли, малой, будем освобождать твой животик.

– Для новой порции бургера? – шутливо говорил Мот.

– Или куриных палочек.

– Тебе бы только фастфуд, – закатила глаза Рита, идя следом за нами. Я шел впереди, держа мелкого за руку, а Романова несла его куртку, семеня следом. С виду мы могли напоминать семью, а Матвей нашего ребенка. Эта мысль настолько зацепила, что я вернулся в прошлое, вспоминая о мечтах, свадьбе и совместном быте. Кажется, это было так давно… Столько всего пролетело мимо.

И тут, буквально не доходя пары метров до поворота, мы стали свидетелями довольно неожиданной сцены.

Напротив коридорчика, что вел в сторону туалетов, стояла оранжевая лавка, рядом с ней росло невысокое декоративное дерево. Напротив этой самой лавки ругалась пара, я бы прошел мимо, если бы в девушке не узнал Аленку. Некогда роскошная выпускница элитной гимназии сейчас походила на болезненную, осунувшуюся женщину старше своих лет.

На ней было длинное платье в пол, засаленные волосы заплетены в косы, а бледные губы, периодически дергались, словно Алена сдерживала рвущиеся наружу рыдания. Она ругалась с мужчиной лет на десять или двенадцать старше нее.

– Как ты меня достала! Тебе вообще никто слова не давал, дура! – возмущался мужчина, размахивая хаотично руками в разные стороны. Мы с Ритой переглянулись, оба прибывая в шоке от происходящей сцены. Затем мужчина хмыкнул, обошел Смирнову, задев явно специально плечом, и двинулся в сторону эскалаторов. Аленка же села на лавку и заплакала, вглядываясь стеклянным взглядом куда-то вдаль.

– Это же… – прошептала Марго, а я до сих пор с трудом мог узнать в девушке звезду класса. Раньше мальчишки завидовали мне, желая оказаться рядом с яркой и независимой Аленой. Теперь она походила на увядший цветок, что поливали раз в два месяца. Даже на лице ни грамма макияжа. Что с ней стало…

– Да уж, – пожал плечами.

– Не подойдешь к ней? – спросила Рита, взглянув на меня.

– А смысл? Видимо, это бумеранг, – сказал, поражаясь дикой мысли, что сорвалась с губ. Откровенно говоря, в такие глупости я никогда не верил. Но то, что ребята учудили на выпускном, меня не просто злило, вводило в состояние, когда челюсть сжималась до хруста.

Рита ничего не ответила, а я молча взял Матвея за руку и поплелся с ним к туалету в надежде, что Алена нас не заметит. Потому что в ином случае я спросил бы у нее, каково это быть вершителем чужих судеб, а главное – для чего. Однако она нас не заметила, а когда мы с Мотом вышли обратно, Смирновой уже и след простыл.

Романова больше не поднимала эту тему, да и в целом, когда мы сели в тачку, Матвей так разговорился, что думать о чем-то второстепенном было некогда. Малой делился своими впечатлениями и грезил однажды повторить поход в торговый центр.

– Конечно, повторишь. У тебя целая жизнь впереди, – сказал я.

– Рита, а ты на торт останешься? – спросил ее братишка. Я удивился такому вопросу, однако не стал акцентировать на этом внимание.

– Посмотрим. Ой, я же забыла… Витя, – вдруг обратилась ко мне Романова. Она сидела на заднем сиденье вместе с братом. – Ты не мог бы остановиться около магазина? Возле дома родителей временно закрыта овощная лавка, а мама попросила купить ей бананов.

– Конечно, без проблем.

Я повернул в сторону ближайшего супермаркета, паркуясь на свободном месте. В округе было мало автомобилей, за горизонтом садилось солнце, а с неба срывался мелкий снег, оседая белой крошкой на крыши домов и машин. Романова выскочила, предварительно уточнив, не нужно ли кому чего, но получив отрицательный ответ, помчалась поскорей к дверям, видимо, не хотела заставлять себя долго ждать.

– Матвей, а Рита не с вами живет? – решил зачем-то спросить.

– Нет, – покачал головой мальчишка.

– Почему?

– Наверное, из-за папы. Но это мамин секрет. Я никому не говорю мамины секреты, – с деловитой серьезностью заявил Мот, заставляя умиляться детской непосредственности. Редко когда встретишь настолько воспитанных и понимающих детей.

– Я обещаю, что никому не расскажу, вот тебе кулак! – я протянул ему кулак, оглянувшись. Мелкий вскинул бровь, внимательно рассматривая мою руку. Он не решался, видимо, прикидывая, можно ли мне вообще доверять. И это однозначно добавляло ему еще больше плюсиков.

– Твоя сестра очень важный для меня человек, я переживаю за нее.

– Рита – самая лучшая на свете! Я мечтаю о плаще супермена, с помощью которого смогу защитить всех.

– За… защитить? – переспросил, не особо понимая, почему ребенок в пять лет думает о таком.

– Да! – уверенно заявил Матвей, не сводя с меня своих глаз. Они с Ритой однозначно были похожи, даже этим взглядом, который мог бы спасти целую планету, столько в нем было желания и непоколебимости.

– Давай будем вместе защищать ее? – предложил я, улыбнувшись.

– Давай! Ты ведь уже большой, а я еще маленький. Так что я согласен.

– От кого мне нужно защищать твою сестру?

– Ну… – мелкий помялся, отводя взгляд в сторону. Он вел себя достаточно серьезно уже не первый раз.

– Моть, я умею…

– Однажды я слышал, как мама с папой ругались, – произнес вдруг братишка Марго. Теперь он смотрел на меня в упор, словно пытался понять, смогу ли я встать с ним на одну сторону, пойму ли его.

– Так бывает, родители иногда ссорятся.

– Мама сказала, что папа обижал Риту.

– Обижал?

– Угу, – мелкий прикусил губу, склонив голову и рассматривая свои сжатые в кулачок ручки. Казалось, ему стыдно говорить дальше, признаваться в подобном кому-то. И мне вдруг сделалось тревожно.

– Многие ругают своих детей.

– Нет. Папа бил Риту, – помолчав, Мот добавил: – Сильно бил. Рита плакала, так говорила мама. А однажды на Новый год он даже домой ее не пустил, так тоже говорила мама. Папа не любит Риту, папа – плохой.

___

Дорогие читатели! Как вы заметили, главы стали выходить реже. Дело в том, что я заболела, поэтому сил на книги не очень много… Пока окончательно не поправлюсь, график чуть сдвинется.