Читать книгу "Наставник. Проклятие древнего мира"

Королева громко хлопнула в ладоши:

– Может, вы обратите на меня хоть толику внимания? Спасибо. В общем, так. Виконт, сколько вы хотите за то, чтобы оставить нас в покое?

– Я не политик, ваше величество. Мне слишком совестно будет продавать свою совесть.

– В таком случае, – улыбнулась королева, – нам не о чем больше разговаривать.

То, что ее слова имеют практическое воплощение, стало ясно через секунду. На Ярана словно навалился слон, которого какой-то придурошный дизайнер сваял из мягкой ваты. Ощущения те же самые – вроде бы ничего не передавливает, но ни шевельнуться лишний раз, ни вздохнуть полной грудью. А самое паршивое, что ощущения эти были ему неплохо знакомы. Точнее, чувствовал он это один-единственный раз, но… Такое не забывается.

– Итак, вы готовы?

– Всегда готовы! И ко всему.

– Ну, я вас предупреждал. И так… Раз! Два! Три! Что морщитесь?

– Это… Что это такое?

– Один из вариантов заклинания, блокирующего магию. Как вам?

– Мерзко!

– Не обращайте внимания, это всего лишь побочный эффект. Он тем сильнее, чем более одаренный вы маг. К слову это не более чем реакция организма, вроде наркотической ломки. Тем не менее с практической точки зрения его значимость невелика. Вы ж не привыкли пользоваться ни магией, ни мозгами. Так что лишитесь разве что собственных внутренних резервов да амулетов. И то, на время действия самого заклинания. Может, чуть большее.

– А технические устройства?

– Чисто технические будут работать как ни в чем не бывало. Техномагические… Если их мощность выше, чем вложенная в заклинание, они его могут и разрушить. А могут и нет, как уж повезет.

– Вот ведь… А нет противоядия от этого заклинания?

– Уничтожить источник. Будь то амулет или собственно заклинатель. Ну, или подождать, пока само рассосется, израсходовав энергию. Все заклинания данного типа весьма прожорливы в этом плане.

– Их еще и много…

– Ну, чего такой печальный голос? Вы сомневались в этом? Так зря. Гадостей всегда много, это чего путного днем с огнем не найдешь. А вариаций данного заклинания действительно очень много, просто алгоритм во всех мирах один и тот же. Разница всего лишь в оболочке, поэтому и способы борьбы изысками не отличаются. Убейте того, кто это заклинание наложил, или уничтожьте генерирующий его амулет – и будет вам счастье.

– Но как может тот, кто накладывает заклинание, сам сохранять возможность оперирования магией?

– А он и не может – человек здесь играет роль всего лишь управляющего контура. Помните, амулет-генератор будет всегда. Просто на сложных версиях он и проецирует заклинание, и управляет им. Ну а в простых всего лишь выдает энергию, а управляет потоками его хозяин. Как видите, все максимально просто. Ну а сейчас я покажу, как с этой гадостью бороться. Естественно, не отключая заклинание – чтоб вы могли освоить методы противодействия в условиях, максимально приближенных к боевым.

Злобно выругавшись, Яран, которого в буквальном смысле скрутило, заставил себя выпрямиться. Плевать, что хреново, если заставить себя не обращать внимания на предательскую слабость, действовать заклинание не особо-то и мешает. Он медленно огляделся вокруг и прямо физически ощутил, как начали съеживаться под его взглядом остальные присутствующие.

– Не очень-то ваши действия похожи на то, что мы обговаривали.

Священник пожал плечами:

– Но я же не обещал вам, что против вас не будут предприняты меры. Разговор шел о том, что вы не причините никому вреда до того, как нападут на вас. Так что… можете начинать.

Яран мысленно усмехнулся. Все, как он изначально предполагал. Обойти любую договоренность несложно, главное, спровоцировать врага на нужные тебе действия. Священника хорошо учили, и опыт переговорщика у него тоже имелся серьезный. Он явно был талантливее Ярана. Вот только демон имел опыта чуточку побольше. Лет на полтораста как минимум. Так что… Верить в свои умения хорошо и правильно, только вот гордыня – тяжкий грех.

– Что же, – холодно усмехнулся Яран. – Давайте сыграем по вашим правилам. Только не забудьте, что магии сейчас нет ни у кого. Вопрос решит старая добрая сталь.

Королева лишь ухмыльнулась в ответ. Ухмылка была абсолютно простонародной. Утонченной даме, которой в глазах народа априори является королева, такую на лице и рисовать-то не положено. Была ухмылка очень недоброй. И Ярану она очень не понравилась.

А вот дальше – явная игра на публику. Хотя кому тут смотреть-то? Разве что потешить собственное эго. Изящно поднятая рука, щелчок пальцами – и в помещении материализовались пятеро крепких мужчин. Ага! Так вот для чего королева решила сменить место разговора. Чтоб, значит, в драке ее любимый кабинет не разнесли. Логично…

А ребятки-то крепкие – их мускулатуру Яран оценил сразу. И натасканные для борьбы с особо опасными смутьянами. Но – без реального опыта. Тут все сразу видно. И мускулатура, дающая силу, но не скорость и маневренность. И то, как сноровисто двое выкрутили Ярану руки. И то, что остальные вроде бы контролировали ситуацию, но делали это явно с ленцой – не привыкли к схватке с реальными противниками, готовыми драться до конца. И то, что даже не попытались скрутить Сару, явно не считая женщину за серьезного врага. Один, правда, стоял рядом с ней – теоретически он мог до нее дотянуться одним движением. Если в собственной шпаге ногами не запутается. Судя по размеру оружия, комплексы у него были нешуточные.

– Ну что, дорогой гость, вы и впрямь верите, что способны заставить меня сделать хоть что-то? – голос королевы звучал издевательски. – Я пальцем щелкну – и вам отвернут голову. А вашу шлюшку сначала пустят по кругу…

– Ах, какие мы слова знаем, – пискнула Сара. Королева лишь издевательски скривилась и, подчиняясь ее небрежному жесту, тот, который стоял рядом с девушкой, отвесил ей оплеуху. Сару отнесло на полметра, и она чудом устояла на ногах. На лице девушки мгновенно начал наливаться красный желвак, и именно это почему-то разозлило Ярана больше всего.

– Ну, ребята, это вы зря…

Дальнейшего мало кто ожидал. Разве что Сара – она-то была в курсе возможностей наставника. Руки, заломленные за спину. Х-ха! Яран просто развел их, невзирая на сопротивление держащих его людей. Нельзя сказать, что это было легко, но небрежную улыбку на лице он все же смог удержать.

Раз! Он резко сводит руки перед собой. Вцепившиеся в них несостоявшиеся конвоиры сталкиваются. Хрустят сломанные ребра. Яран небрежно, словно капли воды после умывания, стряхивает на пол искалеченных людей.

Два! Завороженные случившимся, остальные участники действа замешкались и начинают действовать на полсекунды позже, чем надо. Они быстры, но куда им до демона! Клинок Ярана покидает ножны в тот момент, когда ближайший противник еще только хватается за шпагу. Короткий, резкий свист рассекаемого сталью воздуха – и рука так и остается на эфесе, а ее хозяин с воплем зажимает обрубленную культю, из которой хлещет кровь…

Взмах, стремительный рубящий удар… Следующий противник оказывается быстрее. Или умнее. Или просто лучше подготовлен. Вместо того чтобы пытаться достать шпагу, он подныривает под руку Ярана, перехватив ее за запястье. Другой рукой с зажатым в ней кинжалом сам пытается нанести удар, но теперь уже Яран блокирует удар и, не давая противнику опомниться, делает быстрый шаг вперед. Удар головой в переносицу незадачливому вояке – и тот разом оседает. Убить таким образом сложно, а вот вырубить у Ярана получилось вполне.

Бабах! Сара, не растерявшись, залпом разряжает оба пистолета в живот последнего врага, уже до половины извлекшего из ножен свое оружие. Он быстр, но девушка еще быстрее. Никто здесь в условиях резкой смены обстоятельств не умеет выхватывать пистолеты и стрелять лучше, на ее стороне скорость и гибкость молодости. Оружие она достает на долю секунды раньше врага. Калибр ее пистолетов слонобойный, и мужчину подкидывает в воздух, отбрасывая к ближайшей стене. Это больно, отдачей едва не выворачивает кисти рук, но она справляется и, не обращая внимания на боль, выхватывает шпагу, готовая прикрывать тыл наставника. А Яран уже идет к королеве, и кровь на его клинке зловеще переливается всеми оттенками красного.

Более всего происходящее напоминало классическую историю о том, как охотник встречает в лесу медвежонка и спрашивает его испуганным голосом, есть ли у него папа, мама, старшие братья… А когда убеждается, что нет, хватает малыша и запихивает в мешок. Именно в этот момент звереныш кричит: «Бабушка!»

Примерно так же, как этот охотник, наверное, чувствовала себя королева. Вот она уже победила наглецов, пришедших к ней с требованиями не по чину, их скрутили. А теперь все перевернулось с ног на голову. И, главное, резервного плана на такой случай у нее не было.

– А-а-а, – выдала женщина, вжимаясь спиной в стену. Ее сыновья качнулись вперед, загораживая мать. Достойно, хотя к инстинкту самосохранения не имеет отношения от слова «вообще». Священник задергался, явно пытаясь что-то сделать. Яран гаденько усмехнулся, глядя на его тщетные потуги. Прелесть этих заклинаний в том, что пока амулет не будет разрушен или не выработает энергию, его не снять.

Говорят, в организме все взаимосвязано. Волос из задницы вытащишь – слезы из глаз текут. Здесь получилось в точности так же. Головы оторвали вроде бы охране, а вопит их главный босс. Зря, кстати – Яран никого не собирался убивать. Пока, во всяком случае. Демону нужны были ответы на вопросы, а не трупы.

Но вопит-то королева как! Просто сердце радуется от того, как она стонет. Впрочем, Яран при всем желании не смог бы утверждать, чего больше в ее истерике, реального испуга или же «Я же женщина, меня бить нельзя, и вообще…». К слову, позиция универсальная, равно встречающаяся у женщин любого мира и в любом возрасте. Яран же помнил универсальное правило: Если вы уступите женщине хотя бы миллиметр, она тут же припаркует туда свою машину. Так что женская истерика и его решимость добиться своего – величины параллельные и потому не пересекающиеся.

Демон оказался прав. Еще два шага, алая капля, упавшая с кончика клинка на подол весьма изящного платья, и вопли прекратились, как по волшебству, сменившись вполне деловым разговором. Длился он около получаса и вышел столь интересным, что Яран аж головой крутил от восхищения. Ай, как здорово получается! Аж убить кого-нибудь охота.

Они уже выходили из кабинета, когда старший из сыновей королевы, на фоне происшедшего изрядно, к слову, набравшийся пиетета, спросил:

– Виконт. Вы сказали, что знаете, почему король изгнал нас из столицы?

– Да, – кивнул Яран.

– И почему же?

Яран объяснил. А что? Не жалко, как говорится. И вот здесь пришел его черед удивляться.

– Мама, это правда?

– Ой, да какая разница?

– Мама, это правда? – на сей раз голос принца звучал требовательно: – Как ты могла?

Следующие несколько минут Яран провел рядом с набирающим обороты семейным скандалом и с каждым мгновением все больше обалдевал. Тот факт, что сына королева в нюансы так и не посвятила, он, в общем-то, понял сразу. А вот то, что он человека, которого считал отцом, и любил, и уважал, оказалось для Ярана полной неожиданностью. Так что пришлось слушать взаимные упреки, что вроде бы не страшно, однако крайне неприятно, Хотя и познавательно, стоит признать. В запале перепалки за словами никто особо не следил, и выяснилось, что одна из принцесс тоже имела чуточку иное биологическое происхождение. Да уж… Яран даже немного посочувствовал королю и лишний раз удивился его долготерпению. Сам он бы на месте самодержца давно бы срубил супруге тупую голову, избавив себя от многих неприятностей.

Наконец обе стороны конфликта выдохлись Принц некоторое время угрюмо сверлил глазами мать, которая, похоже, виноватой себя не чувствовала, затем повернулся к Ярану:

– Виконт. Когда… Если вы увидите отца, передайте ему: никаких проблем ни с моей стороны, ни со стороны моих родных не будет. И… Передайте ему, что я его все равно люблю. Пожалуйста.

– Если увижу – передам обязательно, – кивнул Яран. Стоит признать, эта маленькая человеческая трагедия его изрядно впечатлила.

– Очень хорошо. Идите, вас проводят.

– Угу, – буркнул Яран безо всякого почтения, шагнул к двери и внезапно остановился. – Я, конечно, постараюсь донести ваши слова до адресата, но…

– Что но?

– Предостерегаю вас на случай, если вдруг возникнет мысль обмануть. Король не дурак. Все ресурсы королевства в его распоряжении. Поймет, что его обманули…

– И что?

– Да ничего. С вами может случиться очень много страшного. А если вы все же останетесь живы, к вам приду я. Лучше умрите сами.

И сказав это, Яран покинул наконец многострадальное помещение.

– У-у, сволочи, – бормотал Яран, массируя виски. Голова болела невыносимо – побочное действие заклинания, под которое они попали. А самое обидное, что никому, кроме Ярана, так не прилетело. Видимо, сказывалось происхождение и некоторые особенности физиологии. От тех версий, с которыми Яран ознакомился при обучении в родном мире, это заклинание отличалось. Непринципиально, а, скорее, мелкими нюансами. Но жизнь состоит из мелочей, и, когда о них забываешь, они могут изрядно вам нагадить. Что, очевидно, и произошло.

– Давай помогу, – Сара подошла сзади, осторожно положила руки на плечи наставнику. – Я помню, ты учил…

Последние слова прозвучали как-то неуверенно. Яран вздохнул:

– Не стоит. С твоим уровнем контроля имеется неплохой шанс, что вместо головной боли я останусь без головы.

Сара надулась, однако Яран был непреклонен. И он был прав – это девушка понимала хорошо. Да, основные формы целительства она знала. Для стихийника они доступны, хотя и сложны – чрезмерно большой расход энергии на преобразование силы. Даже и применяла – вон, руки, слегка пострадавшие от отдачи пистолетов, залечить смогла без особых проблем. Но одно дело растянутые связки и совсем другое столь нежная материя, как мозг. Чуть ошибешься с приложенным усилием – и он сварится, как яйцо в кипятке. А неопытный целитель ошибиться может запросто, это скорее правило, чем исключение.

Так что Яран сейчас проявлял разумную осторожность, и только. Спазм – он пройдет, а вот с того света без помощи опытного некроманта вернуться затруднительно.

И все же девушка проявила толику изобретательности. Поколдовала над своими травками, бросила в бурлящее на огне зелье щепоть силы – и вуаля! Отвар, который она сунула под нос Ярану, не отличался вкусовыми изысками. Был он терпким с легкой кислинкой, в которой чувствовались нотки щавеля, и отлично утолял жажду. А еще и впрямь снимал боль. Довольно медленно, в отличие от заклинаний, однако минут через десять она все же начала отступать, и спустя полчаса Яран уже чувствовал себя как заново родившийся. В смысле все внове, кожа горит и очень хочется обделаться.

Впрочем, и эти ощущения довольно скоро прошли. Остались лишь едва заметная эйфория да усталость. Однако как раз к этому моменту подоспел ужин, и его надо было слопать. А то сил не будет – завтра предстояло дальнейшее путешествие.

Вообще, у многих горожан, особенно живущих в более развитых мирах, еда «с дымком», приготовленная на костре, вызывает чувство сопричастности с давным-давно забытыми корнями. И кажется вкуснее обычной, хотя связано это, скорее, с физической усталостью и порцией кислорода, изрядно возбуждающими аппетит. Яран от подобного был невероятно далек. Хотя бы потому, что уже двести лет периодически участвовал в авантюрах разной степени глупости и, соответственно, пищи, приготовленной в полевых условиях, успел накушаться в разных видах.

Откровенно говоря, с куда большим удовольствием он оказался бы в своем доме, из которого пришлось рвануть в это дурацкое путешествие. А еще лучше – в давно уже ставшем родным замке. Ах, как готовил графский повар! По сравнению с его стряпней даже рестораны в родном мире казались весьма посредственными забегаловками. Впрочем, в по-настоящему хороших ресторанах он и не бывал…

Мысли будто сами по себе перекинулись в иную плоскость. Интересно, а та девушка, с которой он встречался прежде, чем попасть сюда – что с ней? У них вроде бы все неплохо складывалось. Глядишь, и создали бы очередную ячейку общества… Впрочем, что зря гадать. В любом случае, даже если Яран вернется и найдет ее, время наверняка упущено. Женщины не любят ждать, особенно если никаких обязательств друг перед другом еще не обозначено. Так что все, поезд ушел…

– О чем задумался? – Сара шутливо ткнула наставника кулаком в бок. – На вот, лучшее средство от дурных мыслей.

В руках у Ярана оказались миска с похлебкой и бутылка неплохого местного коньяка. Подумав секунду, Яран не стал изображать из себя поклонника строгого воспитания. Попросту выдернул пробку зубами и приложился к горлышку. Ух! Хорошо пошло!

Коньяк и в самом деле был отменный. Не зря же Яран его прихватил, уходя из личного королевского бара. Решил, что королева дрянь пить не станет – и не прогадал. В этих местах вообще знали толк в напитках, и попасть на откровенную бурду было сложно, однако конкретно этот был очень хорош. Даже в подвалах графа подобное встречалось редко.

Аперитив оказался к месту, оживил аппетит, и Яран заработал ложкой так, словно не ел как минимум неделю. Слопал порцию, затем добавку и лишь тогда почувствовал, что желудок потяжелел, а пузо округлилась. Кожа, соответственно, натянулась и стала заставлять веки опуститься… Он бы так и заснул, наверное, вот только физиология, черт бы ее побрал!

Пришлось сбегать в кустики, затем умыться в протекающем рядом ручье с изумительно чистой водой. А потом зачесалась спина, и он не придумал ничего лучше, как взять пример с медведя и активно потереться ей о ствол ближайшего дерева. Наблюдающая эту пантомиму Сара звонко рассмеялась, а Матильда, расположившаяся тут же, неодобрительно фыркнула.

Да, Матильда… Гигант с кошачьими повадками. Во всяком случае, мышкует, как в молодости. Разве что объекты охоты другие. Вон, кабана притащила…

– Вот ни за что не поверила бы, – сказала воспитанница, когда проглоченная смешинка перестала действовать. – Ты – и вот так вот…

– Ничего-ничего, – улыбнулся Яран. – Я вообще непредсказуем и многогранен.

– Ага, – и, как это у женщин частенько случается, Сара перенесла разговор на другую тему: – Надо было у них кухню обнести.

– Да ну, еще мараться…

– А я бы не стала кокетничать. Давно хотела посмотреть, чем кормят королей. Говорят, вкусно. Особенно королеву!

– Это точно… Вот не понимаю я, – вздохнул Яран. – Что ей надо было? Все есть, живи да радуйся. Ну, ты скажи мне, вот чего не хватало?

– Может быть, любви?

– Сара, ну, подумай сама. Что за любовь в политике? Это – чувство иррациональное, а когда ты человек, от которого во многом зависит судьба страны, на карте стоит чересчур многое. Не до шуры-муры и принятых на эмоциях решений.

– Ну, так сердцу-то не прикажешь, – воспитанница лукаво прищурилась. – Мы, женщины, такие!

– Да при чем тут сердце, – Яран отмахнулся раздраженно. – Ты же сама слышала – мужиков она меняла, как перчатки. Совсем другим местом думала, скажи уж честно.

Действительно, определенно другим. Противоположным. Когда сын с матерью устроили перепалку, они за тем, что говорят, перестали следить совершенно. К слову, это все, что надо знать об их дипломатических талантах, ибо профи всегда осторожен в речах. Язык дипломатам нужен, чтобы скрывать мысли и фильтровать ругань. У них это на уровне безусловного рефлекса. Тут же… В общем, гости узнали много нового и интересного о том, что происходило при дворе, кто с кем спал и кто от кого родился. Будь Яран шпионом, ему бы открылось широкое поле для приложения своих навыков. Хотя, конечно, не стоит зарекаться – вполне может так получиться, что еще и приложит.

– Я думаю, муж просто не уделял ей достаточно внимания.

С этим не поспоришь, конечно. Короля вечно отвлекают совещания, войны, охоты, балы, фаворитки… Яран отмахнулся:

– Чушь. Во-первых, что делает женщина в кровати после секса? Мешает! А мужчина тратит много сил, так что ему хочется спать, а не говорить. Особенно если собеседница так себе. Поэтому он и валил к себе без разговоров.

– Да я же не про то…

– А если не про то… Понимаешь, у нее есть все то, что подавляющему большинству людей недоступно в принципе. Но за все надо платить. Супружеская верность в данном случае – не более чем обязательное условие для желающих быть королевой. Так сказать, по умолчанию. Потому что даже малейшее сомнение в законном происхождении ребенка может оказаться поводом для смуты.

– Это больше похоже на то, что женщину покупают.

– Именно так. Если ты не заметила, большинство женщин именно покупают. Хорошей одеждой, дорогими цацками, положением в обществе… Не всех, но многих, и для высшего света подобное скорее норма, чем исключение.

Воспитанница промолчала, но явно осталась при своем мнении. Тем не менее, выдержав паузу, она рискнула выдать:

– Но король – он тоже не образец благонравия!

– И что с того? Какая разница, кто с кем спит? Главное, чтобы все выспались.

– Стоп-стоп-стоп… Почему королеве нельзя, а королю можно?

– Тут все просто, – усмехнулся Яран. Кажется, предстояла внеплановая лекция. Сколько таких было – и сколько будет! – Причин куча. Когда правитель государства гуляет направо и налево, это освященная веками традиция. Она приносит мелкие неприятности вроде необходимости куда-то пристроить некстати забрюхатевшую фаворитку, но здесь все решается мелкими подачками ее родне. Сама знаешь, если проблема решается деньгами, то это не проблема, а статья расходов. Хуже, если какой-то бастард пытается лезть в политику, козыряя происхождением, но это тоже не так сложно купировать. Зато плюс у всего этого имеется. Кстати, не один.

– И какой же? – скептически изогнула бровь и скривила губы Сара.

– В первую очередь, психологический. Когда король гуляет направо и налево, его подданные говорят: «А наш-то – мужик!» и уважают. Не те, которые в высокой политике сидят, а относительно простой народ. Горожане, крестьяне, мелкое дворянство… Но именно они составляют костяк армии и чиновничества. Любой бунт, затеянный верхами, имеет очень мало шансов на успех, если он не поддержан армией и системой гражданского управления. Когда король показывает, что он во всех отношениях силен – это большой плюс ему в карму. Ну а когда он и с одной-то бабой справиться не может, его не уважают. Наоборот, его презирают. Для политика это – смерть. И каким бы он ни был хорошим правителем, разогреть толпу на переворот куда проще. Примеров, когда такая вот мелочь становилась толчком к падению династий, в любом из миров предостаточно. Так что для короля ходить налево – обязанность.

Сара вновь неодобрительно помолчала, но, увидев, что Яран закончил свою мысль и пауза готова перерасти в окончание разговора, все же вставила свои пять грошей:

– И все же, как женщина я ее понимаю. Король наш… Ну, как мужчина он так себе.

– Говоришь так, будто пробовала и его, и еще половину королевства, – фыркнул Яран.

Сара покраснела:

– Да нет же. Просто я на него посмотрела. Мелковатый какой-то. И не идет от него мужского обаяния. Как ты говорил? Карманов?

– Гормонов, – усмехнулся Яран. Спорить особого смысла не было, король во всех отношениях был до ужаса зауряден. Говорят, у настоящего кролика крольчихи-феминистки даже не успевают высказать свое мнение… Так вот, королю они его не только высказали бы, но и скалкой по голове приголубили. Для лучшего усвоения материала. – Здесь ты права. Он во всем средненький.

– Во-во. А мужчина… Мужчина должен вызывать желание от него рожать.

– И где ж ты такого увидела? – усмехнулся Яран, зная ответ.

И девушка не подкачала:

– Тебя!

Вот так. Самооценка от такого заявления, конечно, поднимается. Ответ, равно как и постановка темы, тоже не удивляют. И не надо давать скидку на молодость – здесь, бывает, и в двенадцать лет замуж выходят и детей вынашивают. Нормальная ситуация. И рано или поздно этот разговор все равно бы состоялся. Так уж лучше сейчас – как раз настроение подходящее.

– Я хочу, чтобы ты для себя кое-что уяснила, девочка, – Яран старался, чтобы его слова звучали максимально жестко. – Будущего у твоих попыток нет и быть не может.

– Но почему?!!

– Во-первых, – Яран демонстративно загнул палец, – я твой наставник. У педагогов есть определенная этика, которую вдалбливают еще с институтской скамьи. Можешь думать, что хочешь, но нельзя, и все тут.

– Ты сам говорил: если очень хочется, то можно!

– Во-вторых, – проигнорировал Яран ее реплику, – нельзя. Потому что не хочется.

– Ой, врешь, ой, врешь…

– В-третьих, я живу уже более двухсот лет. Ты сколько? Подумала? Ничего хорошего такая разница не сулит. В-четвертых, я все равно покину этот мир. А ты? И потом, есть еще в-пятых, в-шестых, в-десятых!

– Ну и что! – Сара закусила губу и упрямо смотрела на него исподлобья.

Яран вздохнул: беда с этими женщинами. Ты им логически выверенные и обоснованные расклады, а они тебе эмоции. Упрутся рогом – и хоть кол на голове теши.

– Ну и то, что я не хочу ломать тебе жизнь. Хоть это ты понимаешь?

Несмотря на то, что он всеми силами сдерживался, все равно получилось громко. Сара надулась, однако предусмотрительно замолчала. Уж что-что, а понимание момента, когда наставника лучше не злить, у нее имелось.

Впрочем, дулась она недолго. Наверняка заранее понимала, чем закончится их разговор, и большим разочарованием это не стало. И можно не сомневаться – через какое-то время попробует снова прощупать его на прочность. О-ох, как запустил он этот момент в воспитательном процессе…

Сара же, выдержав паузу, решительно перевела разговор на другую тему:

– Скажи, кто нам сейчас противостоит?

– А пес его знает, – Яран встал, прошелся туда-сюда, разминая ноги, потом взял палку и поворошил тлеющий костер. Угли, уже начавшие было подергиваться седой шкуркой пепла, тут же получили доступ к кислороду и ярко вспыхнули. Над костром взвился рой мелких, быстро гаснущих искр. – Одно ясно: работал кто-то не из этого мира…

– Демон? Вроде того?

– Если бы это был демон, все для меня технически выглядело бы куда проще, – зло поморщился Яран. – С демонами хоть знаешь, как бороться, и не церемонишься. Эх, если б эта дура хоть озаботилась понять, с кем имеет дело! Влезла в петлю и даже не поняла, кто ее об этом попросил.

Действительно, королева знала о том, кто стоял за всем этим, трагически мало. Ярану предстояло судить о нем по косвенным данным. И выходила не очень хорошая картина. Хотя бы потому, что этот новый деятель был совсем не глуп и умел пользоваться окнами возможностей. А главное, никуда не торопился. Последнее обстоятельство, при кажущейся малозначимости, влияло на весь процесс. Хотя бы потому, что тот, кто не торопится, имеет возможность сто раз взвесить и принять решение, идеально подходящее к ситуации. Либо вовсе не дергаться и ждать следующего момента, который его устроит. В общем, так себе расклады.

В обозримом пространстве этот «кто-то» появился аккурат незадолго до нападения на графский замок. В тот момент у королевы были проблемы. Надо сказать, возникали они регулярно. Многие занимающие высокое положение мужчины, вынужденные по роду деятельности сдерживать эмоции, считают, что уж в узком семейном кругу они имеют право на самодурство. А когда этот мужчина еще и король… В общем, семейные скандалы иной раз возникали на пустом месте, а так как королеве не хватало ума их аккуратно погасить, то перспектива отправиться до конца дней своих в монастырь начинала маячить перед ней с завидной периодичностью.

Естественно, недалекой, но властной женщине происходящее не слишком нравилось, однако и сделать она ничего не могла. По мнению окружающих, король был в своем праве. Учитывая, что в текущий исторический период статус женщины оставался неопределенным, плавающим, но однозначно уступающим мужскому, то на нюансы семейных отношений вроде рукоприкладства все смотрели с пониманием. А в свете того, что король, когда у него что-либо не ладилось, частенько бывал не в духе, королеве иной раз прилетало, и довольно неприятно.

И вот, когда дама пребывала в черной меланхолии, появился некий мужчина. К слову, появился крайне эффектно – прилетел на ковре. Да-да, на том самом, которым сейчас пользовался Яран. Позже он его кому-то то ли подарил, то ли расплатился им за какие-то услуги. Яран даже знал с кем, в отличие от королевы.

Впрочем, утрата ковра ни на что не повлияла, поскольку у него имелся другой, побольше. А возможно, и не один. Но это все было несколько позже, а пока неизвестный мужчина, крайне изящно одетый, импозантный, с отлично поставленной речью, буквально очаровал королеву. И неудивительно, что они довольно быстро договорились о сотрудничестве.

Опуская маловажные подробности, в сухом остатке получалась вполне прозрачная и насквозь противозаконная договоренность. Королеве помогают посадить на трон ее сына, который находится, как она искренне считала, полностью под ее контролем. Плюс она получает определенную сумму денег, причем сразу же, что, учитывая ее хотелки в плане красивой жизни, было совсем не лишним. Она же… И вот с этого момента все становилось заметно интереснее и затрагивало Ярана уже напрямую.

Человек, который обещал много, взамен хотел, казалось бы, самую малость. Голову воспитанника Ярана, без разницы в каком виде, и его детей. Обязательно живых, что интересно. В масштабах государства голова одного графа – мелочь, не стоящая внимания. Вроде бы. Но, если присмотреться к нюансам, все становилось куда сложнее. И куда опаснее.

Граф ли'Моран вроде бы ничем особо не примечательная личность. С точки зрения королевы, сидящей в башне из слоновой кости. Однако не стоило забывать, что он – едва ли не лучший фехтовальщик королевства. А это вносит определенные коррективы во взгляде на него со стороны других людей. Плюс он достаточно богат, чтоб не теряться на фоне толпы. Как сказали бы в более развитом мире, граф – личность медийная. Такого сложно убрать без большого скандала. То есть посадить-то в тюрьму, скажем, за убийство кого-то на банальной дуэли ничего не стоит, но вот чтобы задержать в ней, не вызвав острого интереса, в том числе и со стороны короля, уже намного труднее. А уж устранить втихую и того сложней. Придется устраивать суд, а это шумиха. И большой шанс, что королева вместо трона сама вызовет пристальный интерес со стороны, к примеру, мужа. Или, что вероятнее, какой-нибудь из структур, отвечающих за безопасность. А это, в свою очередь, чревато.

Куда проще было бы графа устранить все на той же дуэли. Вот только связываться с ним дураков нет. Убьет. Подготовить бойца, который справится… Кто ж его учить-то будет? В общем, проблема.