Читать книгу "Трибьют"

17

Она не вспоминала о том, что ждало ее дома. А когда мысли о разбитой плитке и осколках раковины приходили ей в голову, Силла решительно гнала их от себя. Я подумаю об этом потом, повторяла она себе.

Не будет ничего страшного в том, если на один день она забудет обо всем. День грез, наполненный любовью и сном за мокрыми от дождя окнами. Она не могла вспомнить, когда в последний раз проводила целый день в компании мужчины, если это не было связано с работой.

Даже мысль о вине и видеоиграх показалась ей привлекательной. Форд безжалостно разгромил ее три раза подряд.

– Она… как ее зовут… Холли Берри?

– Сторм, – подсказал Форд. – Холли Берри – это актриса, и действительно крутая. Сторм – один из главных персонажей истории о суперменах. И тоже крутая.

– Послушай, она просто стоит или прыгает, – Силла нахмурилась, глядя на джойстик. – Откуда мне знать, куда нажимать и что нужно делать?

– Практика. Кроме того, тебе следует тщательнее продумать стратегию подбора команды. У тебя одни девушки. Нужно было разбавить парнями.

– Моя стратегия – женская солидарность, – сказала она, и сидевший под кофейным столиком Спок заворчал. – Хватит тебе, – пробормотала она. – А еще я думаю, что ты мне дал неисправный пульт, потому что у меня великолепная координация.

– Хочешь, поменяемся и сыграем еще раз.

– И часто ты играешь? – прищурилась Силла.

– Время от времени. Всю жизнь, – с улыбкой добавил он. – Я непобедим в этой версии игры.

– Ты чокнутый.

– А ты лузер.

– Забирай свои игрушки, – она протянула ему пульт.

Только посмотрите на это, подумала она, когда он встал, чтобы спрятать игровую приставку. Красавчик. Настоящий красавчик. Интересно, сколько таких еще в мире?

– Спасение мира пробудило мой аппетит. А как насчет тебя? – улыбнулся Форд.

– Я не спасала мир, – возразила она.

– Ты пыталась.

– А ты хвастун.

– Тогда мне лучше пойти в душ, чтобы смыть хвастовство. У меня есть вчерашние спагетти и тефтели, подарок от Пенни Сойер.

– Ты здесь хорошо устроился, Форд. Любимая работа и потрясающий дом, где ею можно заниматься. Смешная симпатичная собака. Близкие друзья, еще с детства. Родители, с которыми ты общаешься достаточно близко, чтобы они давали тебе еду с собой. Отличный фундамент.

– Не жалуюсь. Силла…

– Нет, пока нет, – она увидела в его глазах сочувствие. – Я еще не готова думать об этом. Спагетти и тефтели – это как раз то, что нужно.

– Холодные или разогреть?

– Это должны быть первоклассные спагетти и тефтели, чтобы их можно было есть холодными.

– Пойдем со мной. – Он подошел к ней, взял за руку и повел за собой на кухню. – Садись. – Он вытащил миску из холодильника, снял крышку и взял вилку. – Ты свое получишь, – обратился он к Споку, который пританцовывал и повизгивал рядом. Повернувшись, Форд поставил миску на стол, а затем намотал немного спагетти на вилку. – Попробуй.

Она открыла рот, позволив ему кормить себя.

– О, очень вкусно. Правда. Дай-ка мне.

Засмеявшись, он протянул ей вилку. Отложив немного спагетти в тарелку Спока, Форд налил два бокала вина. Они сидели за кухонным столом и ели холодные спагетти прямо из миски.

– Когда я была маленькой, у нас жила кухарка. Анна-Мария с Сицилии. Готова поклясться, что ее паста была не лучше этой. Что? – спросила она, увидев, что он качает головой.

– Просто мне показалось странным, что я знаком с человеком, который может сказать: «Когда я была маленькой, у нас жила кухарка».

– У нас был еще и дворецкий, – улыбнулась она с полным ртом спагетти.

– Выкладывай все.

– Две горничных, шофер, садовник, помощник садовника, личный помощник матери, чистильщик бассейна, – она склонила голову и воткнула вилку в тефтели. – А однажды мать обнаружила, что чистильщик бассейна, с которым она спала, также спит с одной из горничных, и уволила обоих. С большим скандалом. Ей пришлось на неделю уехать в Палм-Спрингс, чтобы успокоиться, и там она встретила Номера Три – как это ни смешно, возле бассейна. Почему-то я уверена, что он тоже спал с новым чистильщиком бассейна, которого звали Рауль.

Форд молча размахивал вилкой, пока не проглотил спагетти.

– Ты выросла в мыльной опере восьмидесятых.

– Почти, – после некоторого раздумья согласилась Силла. – Но в любом случае Анна-Мария не могла сравниться с твоей матерью.

– Она бы обрадовалась этим словам. Но серьезно, на что это похоже? Расти в окружении горничных и дворецких?

– Слишком много народу. И совсем не так здорово, как может показаться. Это неприятно, – она подобрала нужное слово. – Я представляю, как за эти слова на меня накинутся работающие женщины, которым еще нужно убирать дом и готовить обед. Но, – она пожала плечами, – когда рядом все время кто-то есть, о настоящем уединении можно только мечтать. Не вытащить печенья из вазы, пока не пришло время обеда. И вообще никаких печений, потому что камера полнит. Если ты поссорилась с матерью, то в подробности посвящена вся прислуга. Более того, можно не сомневаться, что эти подробности вскоре появятся в какой-нибудь бульварной газете или в желчных мемуарах бывшего работника. В общем, – подвела итог Силла, – лучше я буду есть вчерашние спагетти.

– Но если я правильно помню, ты не умеешь готовить.

– Да, и мне немного стыдно, – она потянулась за вином. – Я уже подумала, не обратиться ли мне к Патти за советом в этой области. Я люблю нарезать, – она несколько раз рассекла воздух ребром ладони, демонстрируя движение. – Ну, всякие овощи, салат. Это у меня здорово получается.

– Неплохо для начала.

– Тут главное – уверенность. Ты же знаешь.

– Точно, но у меня никогда не было дворецкого. Раз в две недели я вызываю службу уборки квартир, и мне хорошо известны все дороги к заведениям, где продают блюда навынос. Плюс у меня прямая связь с Брайаном, Мэттом и Шанной, у которых всегда дома найдется закуска к пиву.

– Это становится системой?

– Хорошо налаженной, – кивнул он и заправил прядь волос ей за ухо.

– Если и когда я научусь готовить что-нибудь кроме горячего бутерброда с сыром и консервированного супа, то это будет мое очередное личное достижение.

– А какие у тебя уже есть?

– Реконструкция дома и его прибыльная продажа. Собственный бизнес, который приносит реальный доход. Но сначала нужно достигнуть другой цели – получить лицензию на строительные работы, а для этого нужно сдать экзамен. Через пару недель, если я…

– Ты собираешься сдавать экзамен? Обожаю экзамены, – у него буквально загорелись глаза. – Тебе нужен напарник для занятий? Да, я пишу слово «ботаник» с заглавной буквы.

Она замерла, не донеся до рта последнюю – она пообещала себе это – порцию спагетти.

– Ты любишь экзамены?

– Ну да. Это вопросы и ответы. Верные или неверные, выбор правильного варианта. Как это можно не любить. Я в восторге от экзаменов. Тебе нужна помощь.

– Думаю, что справлюсь сама. Я уже начала готовиться. Кажется, я уже встречала таких, как ты, когда пыталась учиться в колледже. Они каждый раз заставляли меня чувствовать свое ничтожество. Так что подобные тебе – одна из главных причин того, что я вылетела после первого же семестра.

– Надо было просить таких, как я, чтобы они помогли тебе с учебой. Кроме того, ты должна быть им благодарна, что сейчас оказалась именно здесь.

– Хм, – она решительно отодвинула миску от себя, поближе к нему. – Логично. Предыдущее унижение и неудача привели меня к насыщению спагетти и тефтелями.

– Другими словами, все, что ни делается, все к лучшему.

– Есть такая наклейка на бампер. Мне нужно подвигаться, – она прижала ладонь к животу и соскользнула с табурета. – И я продемонстрирую благодарность тем, что вымою посуду, в том числе ту, что осталась после завтрака.

– Мы были заняты другими делами.

– Похоже на то.

Несколько мгновений он наслаждался вином, наблюдая за ней. Потом встал, подошел к ней и повернул лицом к себе. В руке она держала деревянную ложку, а на ее губах играла легкая улыбка. Он намотал ее волосы вокруг ладони – и увидел, как ее глаза широко раскрылись от удивления, – а потом потянул, так, что голова откинулась назад.

И прижался губами к ее губам.

Его вновь охватило необузданное желание – здесь и сейчас. Он отпустил волосы Силлы и стянул с нее рубашку. Не прерывая поцелуя, он потянул вниз джинсы с ее бедер.

Это был неистовый вихрь страсти. В мгновение ока она оказалась без одежды. Она почувствовала, как ее ноги отрываются от пола; голова закружилась, сердце замерло. Форд опустил ее на стол и раздвинул ей ноги.

И овладел ею.

Ее рука непроизвольно дернулась, и она услышала, как что-то разбилось; наверное, это у нее в голове, подумала она. Его пальцы впивались ей в бедра, когда он раз за разом погружался в нее, вызывая ответное желание и острое наслаждение. Охваченная страстью, она обвила его ногами.

Кровь пульсировала у него под кожей – тысячи беспощадных барабанов. Желание, охватившее Форда, казалось, стиснуло зубы и не отпускало, несмотря на все попытки утолить его. Страстная ярость заставляла его овладевать ею, наполняя тем же необузданным огнем, что горел в нем.

Затем все кончилось, и это было как возвращение из тьмы на свет.

Ее голова бессильно опустилась на его плечо, дыхание было частым и прерывистым. Она почувствовала, как он дрожит, и обрадовалась, что она не одна испытывала это.

– Форд, – с трудом выговорила она. – Господи.

– Дай мне минутку. Я помогу тебе спуститься.

– Не торопись. Мне и здесь хорошо. Где я?

– Может, в соусе для спагетти, – его смех щекотал ей шею.

– Тогда нам нужен рецепт.

Отдышавшись, он отклонился назад и внимательно посмотрел на нее.

– А теперь мне правда не помешает фотоаппарат. Ты первая голая женщина, которая сидит на моем кухонном столе, и я хочу запечатлеть этот момент.

– Ни за что. Мой контракт не предусматривает съемок обнаженной.

– Чертовски жаль, – он погладил ее по волосам. – Думаю, что после того, как я разыграл сцену викинга и его жертвы, самое меньшее, что я могу, – это помочь тебе вымыть посуду.

– Самое меньшее. Дай мне, пожалуйста, рубашку.

– Послушай, я конфисковал твою одежду. Придется тебе мыть тарелки голой.

Подняв голову, она удивленно вскинула брови. Форд, вздохнув, поднял с пола ее рубашку.

– Жаль, что ты не хочешь сфотографироваться.

…Он проснулся в темноте – в доме тихо, кровать пуста. Сонный и растерянный, он встал и пошел искать ее. В одном из уголков его мозга притаилась готовность рассердиться, если она ушла домой, не разбудив его.

Он обнаружил, что входная дверь открыта, и увидел силуэт Силлы, сидящей на веранде на одном из стульев; у ее ног лежал Спок. Отодвигая москитную сетку, Форд почувствовал аромат кофе.

– Доброе утро, – она подняла голову.

– Пока темно, это еще не утро. – Он сел рядом с ней. – Дай глотнуть.

– Возвращайся в постель.

– Ты дашь мне кофе или мне придется отбирать его силой?

– Я должна решить, что делать дальше, – она протянула ему чашку.

– В… – он взял ее запястье и, прищурившись, посмотрел на часы, – в шесть минут шестого утра.

– Я не занималась этим вчера, не думала об этом. По крайней мере, не часто. Я даже оставила дома свой телефон, чтобы полицейские не смогли до меня дозвониться. Чтобы никто не смог. Я нырнула и спряталась.

– Ты взяла выходной. Не знаю, почему бы тебе не отдохнуть еще пару дней, прежде чем ты попытаешься принять решение.

– Есть веские причины, почему мне нельзя больше тянуть. Через пару часов приедут подрядчики, если я не откажусь от их услуг. Двухдневный перерыв сильно нарушит график работ, который и так уже полетел к черту. Я собью их планы, а также планы их работников. Подрядчики обычно работают на нескольких объектах сразу, и я лишусь нужных людей больше, если пущу все на самотек. Так что если я решу все бросить, то должна сказать им об этом.

– Ты не властна над обстоятельствами, и никто не будет тебя винить.

– Думаю, не будет. Но все равно получится эффект домино. Кроме того, мне следует обдумать свой бюджет, который тоже полетел к черту. Я уже подошла к верхней границе допустимых расходов, но это был мой выбор – со всеми изменениями и дополнениями, которые я сделала.

– Если тебе нужно…

– Нет, – она не дала ему договорить. – Мои финансы в порядке, и если бы я не могла себе этого позволить, то не затевала бы проект. Если мне действительно понадобятся дополнительные деньги, то я сделаю несколько звонков и возьму работу по озвучиванию ролей. Суть в том, что я не могу бросить дом в таком состоянии, наполовину готовым. Еще в марте я заказала шкафы, а окончательный расчет должна произвести после доставки. Еще через пару месяцев вернется из реставрации кухонная мебель. И еще много деталей, больших и маленьких. Все это должно быть закончено, и это не обсуждается. Вопрос в том, хочу ли я это заканчивать и хочу ли я остаться. Смогу ли я? Должна ли я?

Он сделал еще один глоток кофе из ее чашки. Серьезный разговор, подумал он, требует серьезности.

– Скажи, а что ты станешь делать, если решишь продать этот дом, чтобы ремонт заканчивал кто-то другой? Если ты решишь уехать.

– На свете есть много мест, куда я могу скрыться, не таща за собой того багажа, который есть у меня тут. Достаточно ткнуть наугад в карту и выбрать место. При необходимости я могу согласиться поработать «голосом за кадром», чтобы пополнить свой банковский счет. Найти дом, который можно отреставрировать и выгодно продать. Регулярные поступления от проката «Нашей семьи» тоже будут кстати. А если мне не захочется напрягаться, то я могу найти работу. Например, в новом отделении Стива в Нью-Йорке.

– Тогда ты откажешься от высоких личных целей.

– Может, я просто отложу их достижение. Проблема в том… – она умолкла и сделала глоток кофе из кружки, которую он ей вернул. – Проблема в том, – повторила она, – что мне нравится этот дом и что мне хорошо здесь. Мне нравится, что я вижу, когда выглядываю из окна или выхожу за порог. И я злюсь оттого, что какой-то негодяй заставляет меня отказаться от всего этого.

– Мне больше нравится, когда ты злишься, – сказал Форд, почувствовав, как ослабла натянутая внутри его струна.

– Мне тоже, но невозможно все время злиться. Та часть меня, которая не злится и не расстроена, просто напугана.

– Это потому, что ты не глупа. Кто-то сознательно хочет причинить тебе вред. Ты и должна бояться, Силла, пока не узнаешь, кто это, почему он это делает, и пока не остановишь его.

– Я не знаю, с чего начать.

– Ты по-прежнему думаешь, что это старик Хеннесси?

– Он единственный из всех, кого я здесь встретила, кто открыто меня ненавидит. В киносценарии это означало бы, что он этого не делал. Но…

– Мы пойдем и поговорим с ним.

– И что мы ему скажем?

– Придумаем что-нибудь, но главное – дать ему понять, что ты остаешься, что будешь жить здесь и что ни дом, ни ты сама не отвечаете за то, что случилось тут тридцать лет назад. Кроме того, я сделаю копии писем, которые ты нашла. Хочу прочесть их повнимательнее – и тебе тоже нужно это сделать. Подумай, может, показать их полиции. Потому что если это не Хеннесси, то следующий наиболее вероятный подозреваемый – это человек, который имеет отношение к этим письмам и до которого дошли слухи о том, что письма существуют и что они у тебя. Раскрыта тайна женатого любовника Дженет Харди? Это будет новость. Большая, пикантная, скандальная новость.

Она уже думала об этом. Конечно, думала. Но…

– Они не подписаны.

– Может быть, там есть ключи, которые позволят вычислить автора. А может, и нет – прошло тридцать пять лет. Ты помнишь все, что писала тридцать пять лет назад?

– Мне двадцать восемь, но я уловила твою мысль. – Она внимательно смотрела на него сквозь неподвижную, светлеющую мглу. – Ты много об этом думал.

– Да. Во-первых, тот, кто забрался в амбар. Маловероятно, что он рассчитывал поживиться сувенирами, связанными с Дженет Харди. С одной стороны, дом уже много лет стоял пустой, и я видел, как время от времени кто-то рыскал в его окрестностях. С другой стороны, большинство людей считают, что внутри ничего не осталось, а если что и осталось, то это хлам, брошенный жильцами, а не самой Дженет. Но затем приезжаешь ты.

– Я убираю хлам и складываю его в амбар. Совершенно очевидно, что я сортирую вещи, отделяя все, что принадлежало моей бабушке.

– Кого-то разбирает любопытство и, возможно, жадность. Это вполне вероятно. Нападение на Стива может быть связано с этим. Человека застали, когда он рылся в чужих вещах. Он запаниковал. Но это всего лишь безвредное, хотя и неприятное вторжение. Если же дело в письмах, то на кону стоит репутация. Это уже причина для нападения, а возможно, и попытки убийства.

Она передернула плечами.

– Обескураженный, разозленный и испуганный. Испуганный, что все раскроется.

– Да, поэтому ты должна быть осторожнее. Теперь, дверь твоего пикапа. Это личное оскорбление, направленное против тебя. И надпись на каменной стене тоже. Возможно, все это дело рук двух разных людей.

– Ну да. Два человека, которые меня ненавидят.

– По крайней мере, такое возможно. И, наконец, разгром в доме. Это нечто более личное, откровенное и открытое. Так что сегодня ты покупаешь систему сигнализации.

– Неужели?

– Это могу сделать и я, – он не отреагировал на ледяные нотки в ее голосе. – Но поскольку это твой дом, тебе лучше заняться этим самой. Если ты не сделаешь этого сегодня, то это сделаю я. После того как ты сидела голой на моем кухонном столе, я за тебя отвечаю.

Она молчала, борясь с желанием рассердиться.

– Я все равно собиралась это сделать – независимо от того, останусь я тут или нет.

– Хорошо. Я, конечно, могу ночевать там вместе с тобой. С удовольствием. Но это не выход, и, кроме того, дом в какие-то моменты все равно будет оставаться пустым. Ты должна быть в безопасности и чувствовать себя в безопасности. Тебе нужно защитить свою собственность. И никаких «уеду», Силла. Ты уже решила остаться.

Ей действительно хочется вспылить, подумала Силла, но с ним это было не так просто.

– Ладно, ты можешь быть крутым и даже назойливым, но не настолько, чтобы требовать от меня спрятаться, пока ты не убьешь дракона.

– Жаль, что я оставил мои сияющие доспехи в оружейной. А может, мне просто нравится секс, которого я лишусь, если ты уедешь. Или я просто не хочу, чтобы ты отказывалась от того, что любишь.

Да, на него трудно сердиться.

– Когда я приехала сюда, то убеждала себя, что это просто дом. Я вкладывала душу и в другие дома – именно в этом вся прелесть реконструкции – и потом продавала их. Это просто дом – дерево, стекло, трубы и провода на клочке земли.

Она опустила взгляд – он накрыл ее ладони своими, словно говоря: я все понимаю.

– Конечно, это не просто дом, по крайней мере для меня. Я не хочу его отдавать, Форд. Я никогда не смогу его вернуть, не смогу вернуть то, что нашла здесь, если откажусь от него.

Кроме того, мне нравится секс, – она перевернула его ладони и сплела свои пальцы с его пальцами.

– Это невозможно переоценить.

– Вот и ладно, – она глубоко вздохнула. – Мне нужно возвращаться. Приготовиться. Начинать.

– Подожди, я надену туфли. Провожу тебя домой.

Мэтт стоял посреди хозяйской ванны, уперев руки в бока; его лицо было мрачным.

– Мне чертовски жаль, Силла. Не могу понять, что это за люди, честное слово. Не беспокойтесь, мы приведем в порядок эту стену. Стэн вернется и положит новую плитку. Я скажу кому-нибудь из моих людей, чтобы он сколол разбитую плитку, но стекло лучше оставить Стэну. Я ему позвоню.

– Спасибо. Мне нужно купить плитку на замену, стеклянный блок и кое-какие материалы. И охранную сигнализацию.

– Я слышал об этом. Когда я был маленьким, люди здесь вообще не запирали двери. Времена меняются. Какой позор – вот до чего дошло. Вы говорите, они разбили стекло на двери черного хода? Я пошлю кого-нибудь вставить новое.

– Я собираюсь заказать новую дверь и комплект замков для нее и для парадного входа. А пока хватит и фанеры. Лучше разобрать эту каменную кладку, чем пытаться отремонтировать ее. Пока это все.

– Думаю, да. Если еще что-нибудь нужно, Силла, вы только скажите. А второй ванной комнате тоже досталось?

– Да. И как следует.

– Думаю, мне надо взглянуть.

Они оценили повреждения и обсудили ремонт. Потом она взяла свои списки и обошла дом – рабочие выражали сочувствие, спрашивали подробности, возмущались. Когда она уезжала, в ее ушах звенело от сочувственных слов, а также от визга дрелей и пил, этот возобновившийся шум действовал на нее как успокаивающая музыка.

Ей придется объяснять продавцу в магазине строительных материалов, зачем ей напольная плитка, которую она уже покупала, и раствор. Это было неприятно, но Силла смирилась с неизбежностью. Даже в Лос-Анджелесе она старалась дружить с продавцами плитки, пиломатериалов и оборудования. Это было частью ее работы, и хорошие отношения стоили затраченного времени.

В таком же положении она оказалась в магазине сантехники, куда она заехала за новой раковиной и другими предметами из списка. Ожидая, пока привезут ее заказ, она изучала краны. Хромированные, никелированные, латунные, медные. Шероховатые, гладкие, состаренные. С одной ручкой, в виде вазы. Такие же вешалки для полотенец и крючки для халатов.

Разнообразие форм, текстур и цветов доставляло ей такое же удовольствие, какое некоторые испытывают от сверкающих драгоценностей в ювелирном магазине «Тиффани».

Медь. Может быть, она выберет медь для ванны в кабинете. С каменной раковиной в виде вазы и…

– Силла?

Она отвлеклась от нарисованной в голове картины и увидела, что к ней по проходу идут Том Морроу и Бадди.

– Я так и думал, что это вы, – сказал Том. – Покупаете или размышляете?

– И то и другое.

– Я тоже. Составляю спецификацию. Обычно этим занимается мой дизайнер по кухням, но она в декретном отпуске. Кроме того, время от времени мне нравится самому заниматься такой работой. Вы понимаете.

– Да, понимаю.

– Привел с собой консультанта, – добавил он и подмигнул. – Бадди проследит, чтобы я не купил центральный комплект, когда нужен широкий, и наоборот.

– Такое уже было, – заметил Бадди.

– А ты, конечно, не даешь мне об этом забыть. Слышал, что в субботу дамы прекрасно провели время.

– Да.

– Кэти не устает повторять, что шопинг – ее хобби. У меня гольф, а у нее торговый центр и кафе.

– Не вижу смысла ни в том, ни в другом, – покачал головой Бадди. – Другое дело рыбалка.

– Прошу прощения, – к ним подошел рабочий. – Все готово, мисс Макгоуэн. Вы забрали последнюю настенную раковину.

– Что значит «настенную»? – удивился Бадди. – В третьей ванной я подключал раковину на пьедестале.

– На замену. Раковина, которую вы установили, была повреждена.

Если бы Бадди был петухом, подумала Силла, то его гребешок сейчас бы стал темно-пурпурным.

– Как это могло случиться? С ней все было в порядке, когда я ее ставил.

Ладно, решила Силла, придется рассказывать еще раз.

– В субботу кто-то забрался ко мне в дом. Вандализм.

– Боже мой? Вы сами не пострадали? – воскликнул Том.

– Нет. Меня не было дома. Я гуляла с вашей женой, Патти и Энжи.

– Они испортили раковину? – Бадди растерянно снял кепку и почесал голову. – Какого черта?

– Вот этого я не знаю. Но пострадали обе ванные на втором этаже, которые мы закончили. Они взяли мою кувалду и монтировку, разбили плитку, раковину и часть стеклянных блоков.

– Ужасно. Здесь никогда не случалось ничего подобного. Полиция…

– Делают все, что могут, – перебила она Тома. – Так они мне сказали. Я устанавливаю охранную сигнализацию, – специально добавила она громче, чтобы все находившиеся в магазине слышали эти слова.

– Это правильное решение. Мне так жаль, Силла.

– Не хотел бы, чтобы моя дочь жила одна в таком месте, – пожал плечами Бадди. – Это уж точно. Особенно после того, что приключилось со Стивом.

– Неприятности могут случиться где угодно. Мне нужно забрать покупки и ехать дальше. Удачи со спецификацией.

– Силла, если мы чем-то можем вам помочь, Кэти или я, только позвоните. Мы не бросаем своих.

– Спасибо.

От слов Тома внутри у Силлы разлилось тепло.

– Спасибо, Том.