Читать книгу "Трибьют"

27

С широкой улыбкой на лице Силла вешала свой первый кухонный шкафчик.

– Отлично выглядит, – одобрительно кивнул Мэтт, который стоял рядом, сунув большие пальцы в карманы джинсов. – Естественный цвет вишневого дерева отлично сочетается с ореховой окантовкой.

– Еще не привезли двери. Вот это будет шедевр. Так что стоит подождать. Парень настоящий художник.

Она положила уровень на шкафчик и отрегулировала его положение.

– Превосходная работа, и довольно серьезная, – он обвел взглядом помещение. – Но сегодня все будет на месте. А когда привезут технику?

– Через три недели, а может, через четыре. Или шесть. Ты же знаешь, как это бывает.

– Старинная техника будет здесь здорово смотреться, – он подмигнул Силле, которая слезла со стремянки. – Что бы ни говорил Бадди.

– Я подкину ему другой повод жаловаться на жизнь, вместо крана для кастрюль, – она с любовью провела рукой по следующему шкафчику. – Давай поднимем этот.

– Секунду, – сказал Мэтт, потому что у него зазвонил телефон. Он бросил взгляд на дисплей. – Привет, малыш. Что? Когда?

Его тон и два слова, слившиеся в одно, заставили Силлу поднять голову.

– Да. Да. Хорошо. Уже иду. У Джози отошли воды, – прибавил он, захлопнув телефон. – Я пойду. – Он схватил Силлу, оторвал ее от земли и подбросил в воздух.

– Вот, значит, чем вы тут целыми днями занимаетесь, – на пороге кухни появилась Энжи.

– У Джози начались роды, – лицо Мэтта расплылось в глупой улыбке.

– Ой! Ой! А почему вы здесь?

– Ухожу, – Мэтт поставил Силлу на пол. – Позвони Форду, ладно? Он сообщит остальным. И извини за это, – он показал на шкафы.

– Не волнуйся, – Силла двумя руками подтолкнула его к двери. – Иди! Иди, рожай.

– У нас будет девочка. Сегодня у меня будет дочь. – Он схватил Энжи, поднял, поцеловал, поставил на место и выбежал из кухни.

– Не опоздайте. – Энжи со смехом хлопнула себя по губам. – Он хорошо целуется. Какой замечательный день. Мне нужно позвонить Сюзанне, младшей сестре Джози. Мы подруги. А еще – вы только посмотрите на это!

– Дело движется. Если хочешь, походи, посмотри. Мне нужно позвонить Форду.

Пока Силла звонила, Энжи бродила по кухне, заглядывая в кладовку и открывая шкафчики.

– Мужчины такие странные, – сказала Силла, пристегивая телефон к поясу. – Он сказал: «Здорово. Понял. Увидимся».

– Он немногословен.

– Обычно бывает наоборот.

– Знаешь, Силла, все это выглядит потрясающе, – Энжи развела руками. – Просто потрясающе. И откуда ты знаешь, куда вешать все эти шкафчики?

– Схема.

– Да, но сначала нужно эту схему нарисовать. Я с трудом представляю, можно ли передвинуть кровать с одного места на другое и куда поставить комод, если я это сделаю.

– А мне плохо давались уроки в школе, не говоря уже о том, чтобы учиться в колледже, как ты. Каждому свое.

– Наверное. Ну, – Энжи шутливо отсалютовала ей. – Рядовой Макгоуэн заступает на дежурство.

– Что?

– Я пришла красить. Могу помочь повесить шкафчики, раз Мэтт ушел. Но, честно говоря, я лучше буду красить. Кстати, как ты их вешаешь? – спросила она. – То есть на чем они держатся? Впрочем, неважно. Лучше я возьму кисть.

– Энжи, ты не обязана…

– Я хочу. Папа сказал, что они закончили соскребать старую краску с фасада и с одного бока и сегодня будут работать на заднем дворе. И если бы кто-то помог, то можно было бы нанести первый слой краски на те места, которые уже очищены. Сегодня у меня свободный день. Я пришла помогать.

– Это так мило с твоей стороны, но я не хочу, чтобы ты чувствовала себя обязанной.

Озорное лицо Энжи стало серьезным.

– А ты когда-нибудь будешь считать меня сестрой?

– Я считаю, – пробормотала Силла и взяла уровень. – Конечно. Я имею в виду… что мы сестры.

– Если это так, то я могу сказать: «Заткнись и покажи мне, где краска», – ее губы растянулись в хитрой улыбке. – А то я пожалуюсь папе, что ты меня обижаешь.

Силла не выдержала и расхохоталась.

– Ты очень похожа на него. Того, кто сделал нас сестрами.

– Я взяла от него только хорошие качества. А ты…

– Краски в амбаре. Мы можем выйти сюда, – Силла открыла дверь на задний двор. – Может, мне не нравится иметь сестру моложе меня с такой изящной спортивной фигуркой.

– А мне, может, не нравится иметь сестру с такими длинными ногами и роскошными волосами. Зато у меня попа красивее.

– Вот уж нет. У меня знаменитая попа.

– Ну да, ты демонстрировала ее в «Кошмаре на озере».

– Неправда, я прикрывалась бикини. – Едва сдерживая смех, она остановилась, чтобы вытащить из кармана ключи, и посмотрела на дом. – О, черт!

Энжи повернулась и открыла рот от удивления, увидев, что ее отец стоит на лесах на уровне третьего этажа и соскребает старую краску со стены.

– Папа! Слезай оттуда! – хором закричали они.

Гэвин оглянулся, посмотрел вниз и приветственно помахал им рукой.

– Я говорила ему не лезть наверх. Он обещал мне – никаких лесов и раздвижных лестниц.

– Он никого не слушает, если уже вбил себе что-нибудь в голову. Делает вид, что слушает, а потом все равно поступает по-своему. Это безопасно? – спросила Энжи, схватив Силлу за руку. – То есть они не опрокинутся, не сложатся?

– Безопасно, но…

– Тогда мы не будем смотреть. Мы возьмем краску. Я пойду красить фасад, а ты вернешься внутрь. Оттуда мы его не увидим. И мы ничего не скажем моей матери.

– Ладно, – Силла демонстративно отвернулась и вставила ключ в навесной замок амбара.

…Оливия Роуз Брюстер появилась на свет в 2:25 пополудни.

– Мэтт на седьмом небе, – сказал Форд, когда они подъехали к больнице. – Раздает жвачку с глупой улыбкой на лице. Малышка очень симпатичная, с черными волосами. Итон родился лысым, как мой дядя Эдгар, но девочка – у нее копна волос.

– Похоже, дядя Форд тоже очень доволен.

– Это радость. Огромная радость. Джози выглядела усталой, когда я зашел к ней сразу после родов.

– Удивительно. Она должна была выглядеть как фотомодель, после того как вытолкнула из себя восемь фунтов и пять унций…

– Ладно, ладно. Не нужно подробностей. – Он с трудом нашел место на больничной автостоянке. – Я поговорил с Мэттом, пока ты была в душе. Он говорит, что с ними обеими все в порядке.

– Как приятно приезжать сюда по такому радостному поводу, – она скользнула взглядом по этажу, где находилось отделение реанимации.

– Ты разговаривала с Шанной, после того как она вернулась из поездки?

– Нет.

– Она очень довольна, – он взял Силлу за руку, когда они пересекали стоянку. – Она говорит, что Стив хорошо выглядит. Почти набрал потерянный вес и теперь похож, как она выразилась, на римского гладиатора. Пользуется тростью, только если устанет.

Форд открыл тяжелую стеклянную дверь.

– Я отправила ему по электронной почте фотографии дома. Нужно еще сфотографировать кухонную мебель. Зайдем сначала в магазин подарков. Подарки для мамочки и новорожденной принцессы.

– Я уже принес ей цветы, – возразил Форд, – и большого розового плюшевого мишку.

– Восемь фунтов четыре унции…

– Хорошо, в магазин подарков.

Нагруженные цветами, воздушными шариками, «музыкальной» овечкой и стопкой книг для новоиспеченного старшего брата, они вошли в палату.

Джози сидела в кровати и держала на руках запеленутого младенца в розовом чепчике, из-под которого выбивались черные волосики. Брайан разворачивал жвачку, а Мэтт фотографировал жену и дочь.

– Еще посетители, – просияла Джози. – Силла, ты разминулась с отцом и Патти.

– Я пришла не к ним, – она наклонилась над кроватью. – Привет, Оливия. Она красавица, Джози. Ты славно потрудилась.

– Эй, у нее мой нос и подбородок, – воскликнул Мэтт.

– И она такая же болтушка. Хочешь подержать ее, Силла?

– Я думала, ты не предложишь. Меняемся. – Она положила овечку на кровать и взяла ребенка. – Вы только посмотрите. Посмотрите, какая прелесть. Как ты себя чувствуешь, Джози?

– Хорошо. Правда хорошо. В этот раз всего семь с половиной часов. С Итоном было в два раза больше.

– Мы тут принесли кое-что для старшего братца, – Форд выложил на край кровати книжки-раскраски.

– Как здорово! Мои родители только что увезли его к себе на обед. Он выглядит таким взрослым, сильным. С трудом… О, это все еще действие гормонов, – добавила она, вытирая наполнившиеся слезами глаза.

– Так, все в сборе! – воскликнула Кэти, когда они с Томом вошли в палату с букетом розовых роз. – Дайте мне взглянуть на этого чудесного ребенка.

Силла послушно повернулась.

– Посмотри на эти волосы. Том, ты только посмотри на эту прелесть.

– Прямо картинка, – Том положил цветы среди целой горы других букетов и хлопнул Брайана по плечу. – А ты когда подаришь нам такого же? Уже два очка в пользу Мэтта. К тебе это тоже относится, Форд.

– Сачки, – согласилась Джози и протянула руки, чтобы взять Оливию.

– У меня очень высокие требования, – сказал Брайан. – Мне нужна женщина, которая была бы таким же совершенством, как моя мама.

– Удобный предлог, – заметила Кэти, подошла к Брайану и поцеловала его в щеку. Потом повернулась и поцеловала Мэтта. – Поздравляю.

– Спасибо. Мы думали, что еще неделя. Когда утром позвонила Джози, я подумал, что она хочет напомнить мне, чтобы я купил сливочное мороженое с карамелью и кокосовой стружкой. Она съедала горы этого мороженого.

– Мне так хотелось! – со смехом сказала Джози.

– А у меня это были арахисовые леденцы. Море арахисовых леденцов. Удивляюсь, как я не лишилась всех зубов.

– Ты больше не прикасалась к ним после рождения Брайана, – заметил Том.

– Наверное, пройдет много времени, прежде чем я смогу смотреть на кокосы, – Джози погладила Оливию по щечке. – Слава богу, что не нужно ждать еще неделю.

– И ты сможешь показать малышку на празднике у Силлы. Мы все ждем его с нетерпением, – добавила Кэти, повернувшись к Силле. – Можно сказать, что твой дом – это твой ребенок.

– Только без розового плюшевого мишки и белого платьица, – согласилась Силла.

Мэтт снова принялся раздавать жвачку.

– Я вынужден сегодня взять выходной. Мы только начали вешать кухонные шкафы. Как там дела?

– Осталось установить витрину, навесить двери, поставить краны. Тогда все будет готово для столешниц, когда их доставят.

– Я собираюсь устроить совет с Патти и матерью Форда. А если ты его уговоришь, – сказала Кэти Силле, – Том приготовит свои фирменные ребрышки.

– И чем они так знамениты? – улыбнулась Силла.

– Все дело в приправе, – заявил Том. – Семейный секрет.

– Не раскрывает рецепт даже мне.

– Он передается только от отца к сыну. Многие пытались разгадать эту тайну, но никто не смог. Нам пора идти, Кэти.

– Мы обедаем с друзьями. Тебе нужно отдохнуть, Джози. Завтра, когда буду здесь, загляну навестить тебя и твое сокровище.

Прощание заняло несколько минут. Когда Силла и Форд вышли из палаты, Силла почувствовала, что в ее кармане лежит жвачка.

– Как здорово, что ваши родители – твои, Брайана, Мэтта – так близки со всеми вами. Прямо как одна семья.

– Мы росли вместе, и Шанна тоже. Ее родители развелись лет десять назад. Оба завели новые семьи и уехали.

– Но три из четырех пар вместе. Больше, чем в среднем по стране. Они выглядят такими счастливыми. Мэтт и Джози. Прямо видно, как их глаза лучатся счастьем. Сколько они женаты?

– Кажется, около шести лет. Но они вместе гораздо дольше. Послушай, если ты хочешь, чтобы мы куда-нибудь заехали пообедать, так и сделаем, – он постучал пальцами по рулю. – Но я бы предпочел пообедать дома.

– Я согласна. Что-то не так?

– Нет. Все в порядке, – за исключением натянутых, как струна, нервов, подумал он. Внезапно его пронзило неотвратимое осознание того, что он должен сделать следующий шаг, следующий ход.

И неважно, готов он к этому или нет. Время пришло.

Он налил два бокала вина и принес их на веранду, где сидела Силла. Она рассеянно гладила Спока и разглядывала дом по ту сторону дороги.

– Первый слой краски на фасаде первого этажа и веранде не верх совершенства. Но выглядит чисто. И служит символом заботы и участия. Это было так странно, Форд, так странно. Вешать шкафы с одним из парней Мэтта, зная, что отец на заднем дворе счищает со стен старую краску, а Энжи красит фасад новой. В обед появилась Патти с кучей бутербродов. Не успели мы их проглотить, как она взялась за кисть. Я просто не знаю, что думать и как к этому относиться.

– Это семья, Силла.

– Наверное. Большую часть моей жизни семья была иллюзией. Декорацией. В детстве мне часто снилась мама. Странные, яркие сны. Но в них всегда была она, как часть этой иллюзии, смесь ее и Лидии – актрисы, которая играла мать Кэти.

– Мне это кажется абсолютно нормальным, учитывая обстоятельства, в которых ты росла.

– Психоаналитик говорил, что мое подсознание смешивает их, потому что я была недовольна реальностью. В самую точку – только все было еще сложнее. Мне хотелось совместить оба этих мира. Но я хотела быть там собой, а не Кэти. Силлой. У Кэти была своя семья – по крайней мере, восемь сезонов.

– А у Силлы ее не было.

– Была. Но это была довольно непрочная конструкция, – сказала она. – Позже я отказалась от нее. Пришлось. А приехав сюда, я опять растерялась. Я странно себя чувствую, пытаясь определить, как войти в семью, как присоединиться к ней на этом этапе.

– Стань моей.

– Что?

– Стань моей семьей, – он поставил на стол между ними коробочку с кольцом. – Выходи за меня замуж.

На несколько секунд она лишилась способности думать и говорить, как будто внезапно получила удар по голове.

– Боже, Форд.

– Это не ядовитое насекомое, – сказал он, когда она отдернула руки. – Открой ее.

– Форд.

– Открой ее, Силла. Ты не должна прогонять парня, когда он делает тебе предложение. Прими или откажи, но не прогоняй.

Она медлила, и Спок тихонько зарычал, ткнувшись головой в ее лодыжку.

– Просто открой.

Она послушалась, и в мягком свете сумерек кольцо засияло, словно мечта. Чистая, прекрасная мечта.

– Ты редко носишь драгоценности, а когда надеваешь их, то стараешься избежать вычурности. Что-нибудь неброское, классическое. – У него вновь возникло это странное ощущение в груди, что-то горячее и давящее, как во время разговора с ее отцом на кухне. – Поэтому я подумал, что не произведу на тебя впечатления огромным камнем. Кроме того, ты работаешь руками, и это тоже нужно учитывать. Мне показалось, что утопленные бриллианты лучше выступающих. Мама помогла мне выбрать его несколько дней назад.

– Твоя мама, – волна паники снова сжала горло Силлы.

– Она женщина. А я впервые в жизни покупаю кольцо женщине, так что мне была нужна помощь. Мне понравилась идея с тремя камнями. Прошлое, настоящее и будущее. У каждого из нас есть прошлое, у нас есть общее настоящее, и я хочу будущего вместе с тобой. Я тебя люблю.

– Оно прекрасно, Форд. Просто прекрасно. А мысль, которая за ним скрывается, делает его еще прекраснее. Но я плохой выбор, – она взяла его руки в свои. – Я цепенею от одной мысли о браке. Я совсем к нему не готова. Вспомни, о чем мы только что говорили. У тебя есть отец и мать, и это у них единственный брак. Ты веришь в семью. А у меня на двух родителей семь браков. Как я могу верить в это?

Странно, подумал он, что ее отчаяние, ее страхи и сомнения рассеяли это необычное ощущение у него в груди.

– Это ерунда, Силла. Это не мы с тобой. Ты меня любишь?

– Форд…

– Не такой уж трудный вопрос. Просто «да» или «нет».

– Это для тебя просто. Ты можешь сказать «да», и это просто. Я могу сказать «да». Да, я тебя люблю, но мне очень страшно. Люди любят друг друга, а потом все разваливается.

– Да. И люди любят друг друга, и все остается. Это просто еще один шаг, Силла. Следующий шаг.

– Извилистая дорожка. Кажется, ты так это называешь?

– Я ускорил шаг. Но это не значит, что я не умею ждать. – Форд закрыл коробочку и подвинул к ней. – Возьми его. Храни его. Подумай о нем.

– Ты думаешь, что я не смогу устоять, открою ее, буду смотреть, – она не отрывала взгляда от коробочки. – Что я поддамся?

Он улыбнулся. Ее невозможно не любить.

– Посмотрим.

Она накрыла ладонями коробочку и, едва дыша, положила в карман.

– Я бывшая актриса, а в моей семье были алкоголики, наркоманы и самоубийства. Не понимаю, на кой черт я тебе сдалась.

– Наверное, я сошел с ума, – он взял ее ладонь и поцеловал. – Раз в несколько дней я буду задавать тебе простой вопрос: «Ну?» И тогда ты сможешь отвечать, что ты думаешь по поводу моего предложения.

– Ключевым словом будет «ну»?

– Точно. Иначе мне незачем было приносить кольцо. Просто носи его с собой и думай о нем. Договорились?

– Хорошо, – сказала она после секундного колебания. – Хорошо.

Он взял свой бокал и прикоснулся к ее бокалу.

– Может, мы закажем что-нибудь в китайском ресторане?

Она не понимала, как это ему удалось, искренне не понимала. Мужчина сделал ей предложение. Он подарил ей кольцо, необыкновенно красивое, подходящее ей, потому что он думал о ней, когда выбирал его. О том, кто она и какая она. Ее реакция, ее сопротивление и – не виляй, сказала себе Силла, прикручивая медные ручки к шкафам, – ее ужас в ответ на его предложение должны были обидеть его.

Тем не менее после того, как он сказал то, что хотел, и после того, как они заключили договор, он заказал креветки «Баттерфляй» и цыпленка «кунг-пао». Он ел так, будто его желудок не сжимали спазмы – как у нее, – а потом предложил отвлечься и посмотреть первый сезон сериала «Баффи – победительница вампиров».

И примерно на третьей серии, когда она начала расслабляться и смогла думать о чем-то еще, кроме кольца в кармане, он овладел ею, призвав на помощь медленные, трепетные поцелуи и ленивые, долгие ласки. Вынырнув из безумия страсти, она могла думать только о кольце.

Прошло почти двенадцать часов, а она все еще не могла выкинуть кольцо из головы.

Она не верила в брак. Вот и все. Даже совместная жизнь была полна ловушек. Черт возьми, она с трудом привыкла к тому, что он говорит, что любит ее. С трудом поверила этому. Она еще не закончила дом, не открыла свой бизнес.

Разве ей не о чем больше думать? Разве у нее нет других дел, кроме как каждую минуту нащупывать обручальное кольцо в своем кармане и волноваться, не зная, когда Форд подойдет к ней и спросит: «Ну?»

– Эй?

– Силла?

Услышав голоса, Силла несколько раз ударила головой о дверцу шкафа. Превосходно, подумала она, просто превосходно. Патти и мать Форда. Только этого ей не хватало.

– Вот ты где, – сказала Патти. – Вся в работе.

Силла заметила, как две пары глаз первым делом скользнули по безымянному пальцу ее левой руки, и в них мелькнула тень разочарования. Отлично, теперь она виновата в том, что привносит печаль в жизнь двух женщин среднего возраста.

– Мы надеялись, что ты выкроишь пару минут, чтобы обсудить меню для вечеринки, – начала Патти. – Мы думали, что могли бы купить некоторые продукты и хранить их у себя, пока ты не обзавелась большим холодильником.

Вы надеялись и на кое-что еще, подумала Силла.

– Давайте сразу все проясним. Да, он сделал мне предложение. Да, кольцо великолепное. Нет, я его не ношу. Не могу.

– Не подходит? – спросила Пенни.

– Не знаю. Я не могу думать об этом. Я не могу думать об этом. Это было низко с его стороны, – с жаром прибавила она. – Я благодарна… нет, я не благодарна вам, что вы пришли сюда вот так, но я пытаюсь понять, почему вы это сделали. У меня и так достаточно забот, а он еще добавил к ним и это. Я даже не знаю, слушал ли он меня, понял ли он причины, почему… – она вдруг умолкла.

Он никого не слушает, говорила Энжи об отце, если уже вбил себе что-нибудь в голову. Делает вид, что слушает, а потом все равно поступает по-своему.

– О боже. Разве это не чудесно? Он похож на папу. Как папа, только с легким налетом занудства. Спокойный, уравновешенный и наступает так терпеливо, что ты даже не замечаешь, как остаешься без брони, посреди поля, полностью беззащитный. Это такой тип людей.

– Любят не тип, а человека, – тихо сказала Пенни. – Или не любят.

Мать Форда, напомнила себе Силла. Нужно быть осторожной.

– Я достаточно его люблю, чтобы дать ему время самому понять, что из этого ничего хорошего не выйдет. Я не хочу причинять ему боль.

– Это возможно. Ты причинишь ему боль. И он причинит тебе боль. Это неизбежно, когда люди привязываются друг к другу. Мне не нужен мужчина, которому я не могу причинить боль. И уж я точно не вышла бы замуж за того, кто не может причинить боль мне.

– Мне это кажется абсолютно бессмысленным, – Силла озадаченно смотрела на Пенни.

– Когда поймешь, то будешь готова примерить кольцо. Твои шкафы просто замечательны, и я начинаю хотеть такие же. А что, если мы найдем местечко, где можно на минутку присесть и обсудить меню?

Силла вздохнула:

– Может, он похож не на моего отца. Может, он похож на вас.

– Вот и нет. Я всегда была гораздо противнее Форда. Давайте сядем там, – она кивнула в сторону окна. – Под тем синим зонтом.

Когда Пенни вышла, Патти подошла к Силле и обняла ее.

– Она любит своего сына. Она хочет, чтобы он был счастлив.

– Знаю. Я тоже.

Может, следует составить список, думала Силла. Аргументы за и против того, чтобы достать кольцо из коробки. Во всех областях своей жизни она полагалась на списки, схемы и чертежи. Пожалуй, следовало воспользоваться этим способом, прежде чем принимать такое важное решение.

С колонкой «против» все просто, размышляла она, зачерпывая ложкой прямо из коробки сухой завтрак «Спешл-кей», который обычно ела после занятий в тренажерном зале, перед работой. Тут она может заполнить не одну страницу. Написать целую книгу, черт возьми, как это делали другие, рассказывая о женщинах семьи Харди.

Честно говоря, имелись и аргументы «за». Но может быть, они объясняются в основном – или исключительно – эмоциями? И не вызваны ли эти эмоции нервным стрессом от постоянного ожидания того, что он в любой момент может подойти к ней и спросить: «Ну?»

Хотя он еще этого ни разу не сделал.

Поэтому она вздрогнула и чуть не уронила коробку с хлопьями, когда он неожиданно вошел в кухню.

– Привет. – Он насыпал себе в чашку немного сухого завтрака. – Как ты это ешь? Похоже на маленькие веточки.

– В отличие от твоих, с кучей сахара?

– Точно.

Он не только встал в шесть утра, отметила Силла, он бодрый, с ясными глазами. А она знала, что он работал допоздна. Но он встал, оделся и ест «Спешл-кей». Потому что собирается проводить ее через дорогу и ждать, пока не приедет кто-то из рабочих.

И в какую колонку списка это отнести, «за» или «против»?

– Знаешь, на меня вряд ли нападут, когда я буду переходить через дорогу в половине седьмого утра.

– Шансы невелики, – улыбнулся он, продолжая жевать.

– И я знаю, что вчера ты работал до поздней ночи и что ты не привык так рано вставать.

– Как и совершать утренние пробежки. Знаешь, я обнаружил, что при таком режиме успеваю гораздо больше сделать. К концу сегодняшнего дня у меня будут готовы в цвете десять глав, и у меня останется время поместить пару карикатур на своем сайте.

– Я рада бы тебе помочь, но…

– Ты во всем ищешь негатив. Мне нравится в тебе эта черта, потому что она заставляет меня искать светлые стороны – стороны, которые я в противном случае мог бы пропустить или посчитать естественными. Ты напоминаешь мне, что я люблю свое дело. А это значит, что мне интересно сделать больше за тот же промежуток времени. И заработать больше денег. Мы поедем на Каймановы острова – мое любимое место – примерно в середине января, будем купаться в море и греться на песке, пока наши соседи будут разгребать снег.

– К тому времени я буду заканчивать два дома. Я…

– Ты должна выкроить время в своем графике. В крайнем случае мы можем отложить море и солнце на февраль. Я покладистый.

– Прикидываешься, – она улыбнулась и погрозила ему пальцем. – Ты как течь в трубе, Форд. Не устраненная вовремя течь в конечном итоге разъедает все. Камень, металл, дерево. Она не производит большого шума и не вызывает потопа. Но делает свое дело.

– Я воспринимаю это сравнение как комплимент. Кухонный стол привезут сегодня, да?

– Утром. А днем придет Бадди, чтобы закончить с трубами.

Форд убрал за собой посуду.

– Важный день. Пора начинать. Пойдем! – прибавил он чуть громче, и прибежавший на его голос Спок закружил по кухне.

Силла вышла вместе с Фордом и остановилась на пороге, чтобы просто взглянуть на маленькую ферму. Она утопала в сочной зелени. Простые очертания красного амбара смягчались изгибом каменной стены и вьющимися растениями. Она видела пруд с поднимающимися остатками утреннего тумана и изящным силуэтом плакучей ивы. А дальше поля, заросшие чертополохом и золотарником, и горы на фоне утреннего неба.

И дом – самое главное – с белой верандой и фасадом, наполовину выкрашенным в благородный синий цвет.

– Я рада, что отец уговорил меня покрасить дом снаружи раньше, чем планировалось. Я и не представляла, как приятно будет смотреть на него. После того как покраска закончится, он станет похож на старую характерную актрису после удачной подтяжки лица. – Она рассмеялась и, почувствовав, что у нее улучшилось настроение, взяла Форда за руку. – Которая позволит ей сохранить достоинство и неповторимость.

– Удачное сравнение, учитывая количество разрезов и швов, которые пришлось сделать. Но я не совсем понимаю, что такое полная подтяжка лица.

– Это одна из разновидностей ухода за собой.

– Ты когда-нибудь сможешь… – в его голосе звучала неподдельная тревога.

– Кто знает? – она пожала плечами. – Я достаточно тщеславна, чтобы у меня появилось такое желание. Моя мать уже сделала две подтяжки, не считая всего остального, – удивленная страхом в его глазах, она толкнула его локтем. – Многие мужчины тоже это делают.

– Тебе нет никакой необходимости думать о подтяжках, по крайней мере в ближайшие двадцать лет. Ты что-нибудь отправляешь почтой? – он кивнул в сторону ее почтового ящика с поднятым красным флажком.

– Нет. Забавно. Я ничего не оставляла тут после вчерашней доставки. Может, кто-то из рабочих.

– Или это сюрприз, – он свернул к почтовому ящику и протянул руку к крышке.

– Подожди! Не надо! – она схватила его за руку, а ее сердце учащенно забилось. Услышав ее голос, Спок задрожал и угрожающе зарычал. – Форд, там может быть что угодно.

– Да. Ты… держись сзади.

– Подожди, пока я…

Но он не стал ждать, а сделал шаг к почтовому ящику и резко дернул крышку вниз.

Внутри не оказалось свернувшейся кольцами шипящей змеи. Никакие насекомые не поползли по столбу. Там сидела кукла с поднятыми руками, как будто она защищалась от кого-то. Пуля оставила маленькое отверстие с оплавленными краями прямо в центре лба куклы.