Читать книгу "ЦРИ-1"

Глава 21. Двойной накал

Запах моей украденной туалетной воды стоял на весь салон автобуса, этот аромат невозможно было спутать с чем-то другим. Я сообразил, что крыса в салоне, но кто этот человек? Первая мысль была, что это растаман Тоша. Вот он и попался! Но в салоне я его вообще не видел.

– Ребят, а Тоша где?

– Дак он еще в обед домой уехал.

Как уехал? Это означало, что Тоша все это время был невиновен. В этот момент мне стало так стыдно за свой поступок: я чуть не избил невиновного человека (во всяком случае, к краже туалетной воды он отношения не имел).

Народу было так много, что я тупо не мог продвинуться вглубь салона. Я принялся как собака обнюхивать окружающих. Пахло семечками, куревом, чьим-то лошадиным потом, но не моей водой – тот, кто ей побрызгался, был вглубине салона. Я начал осматривать знакомые рожи, увидел половину своей группы, и всех своих соседей. Ну пиздец – по сути, каждый попадал под подозрения. Когда автобус привез нас на вокзал, я выскочил на улицу и попытался остановить пару знакомых, задавая им глупые вопросы – ни от одного из них ничем не пахло, но время я упустил и народ рассосался. Затем я осознал и другое – ну поймал бы я крысу, а как доказать? Никак… Так закончились все мои попытки найти вора (кстати, мне по сей день стыдно за то, как я орал и угрожал Тоше, но в оправдание скажу: он провоцировал меня тем, что вообще никак не оправдывался и вел себя по-царски, тем самым вызывая мой гнев).

Началась новая учебная неделя, близились майские праздники. После занятий мы большой толпой отправились в лес попить пивка на ту самую гору, где отмечали День космонавтики. Я решил пошутить над девчонками и сказал, что сейчас снег растаял и кругом полезли клещи, и если что-то у вас зашевелится или зачешется – немедленно надо оголиться. Все оценили мой «петросянский» юмор, как вдруг я почувствовал, как по спине что-то ползет, прямо под курткой. Я быстро ее снял, осмотрелся – ничего не было, но эффект получился заразный: у всех сразу все зачесалось и у всех все заползало. И вот стоим мы, смеемся друг над другом:

– Ты чего там чешешь? Вши забегали, да?

– Ага, педикулез замучил!

В этот момент я говорю:

– Ой, что-то по ноге ползет вроде!

Естественно, никто не поверил, но ради шутки я говорю:

– Люди добрые, я заранее извиняюсь, но мне надо осмотреться.

И спускаю спортивные штаны до колен. А там клещ, сука, ползет по бедру! Самый настоящий, мать его, клещ! Секундная пауза, и общий крик «а-а-а-а-а!»

Клеща немедленно беспощадно сожгли, а все девчонки побежали за дерево раздеваться и осматриваться. Мы от души посмеялись, и я какого-то хрена решил закругляться и отправляться в общежитие. Зырян предложил пройти через магазин, докупить еще пару бутылочек пива, но я отказался (скажу так, это меня отчасти спасло). Я благополучно дошел и уже сидел в телевизионном зале, когда в помещение влетел Зырян. Его руки и одежда были в крови, он старался говорить спокойно, но его трясло, он задыхался так, как будто марафон пробежал.

– Зырян, ты чего?

– Братан, надо выйти на улицу, нас сейчас убивать будут!

– Чего-о-о-о?

Зырян всегда был уравновешенным человеком и никогда не преувеличивал, и если он сказал такие слова, значит, так оно и есть. От таких слов в мою кровь брызнул адреналин, меня начало немного потряхивать.

– Ты можешь нормально объяснить, что случилось и кто на улице нас убивать собрался?

– Местные, братан, это местные, два здоровых мужика, может еще кто подъедет.

– А че случилось-то?

– Мы с братом зашли в магазин, купили пиво, слава Богу, что в стеклянных бутылках. За нами сразу увязались два здоровых быка, лет под тридцать. Они догнали нас на трассе, потребовали остановиться. Тот, что крепкий, сказал: давайте сюда пиво и можете идти. Мы попытались уйти, но этот уебок ударил меня в висок (на виске Зыряна красовалась хорошая шишка).

Но Зырян был закаленным парнем: получив удар, он развернулся к брату и сказал: дай сюда пиво. От таких слов здоровый ублюдок расплылся в улыбке, смакуя быструю победу. Но тут с разворота он получает стеклянной бутылкой в свое гнусное еблище. Удар был такой силы, что она разбилась и разрезала область уха этому пидорасу, и попутно руку Зыряна.

– А теперь бежим!

Зырян с братом, не бросая остатки пива (кто ж добро в беде бросает), ломанулись по трассе сломя голову, а те два ублюдка побежали следом.

Выслушав суть истории, я охуел и пришел в ужас – одно дело тягаться со сверстниками, другое – с мужиками. Я выглянул в окно и увидел, как два здоровых дяденьки скачут под окнами с криками: «Выходите, пидорасы! Ща убивать вас будем!»

У одного из них реально левая часть лица была залита кровью. Мы переглянулись с Зыряном.

– Чувак, тебе руку перебинтовать надо, у тебя кровь капает на пол.

– А с этими-то двумя чего делать будем?

– Щас придумаем.

Пока девчонки перевязывали Зыряна, я пробежал по общаге в поисках подмоги, но какого-то хрена никого из боевых парней в общежитии не было, нас тупо было двое.

– Зырян, да мы их не вывезем вдвоем, тут подмога нужна!

Я выглянул в окно, а эти два пидораса с кирпичами в руках бегают и в окна долбятся (и где они их выкопали только?). В этот момент я больше переживал за тех, кто сейчас вернется из леса, их могли просто-напросто избить за то, что они из общежития. Выход был только один – требовать от вахты вызвать ЧОП «Лава».

Мы спустились с Зыряном на первый этаж, но не успели даже слова сказать, как вахтерша заорала:

– Нехуй туда ходить, никого не выпущу! (Она решила, что мы пошли вдвоем тягаться с этими дебилами).

В этот момент я почувствовал такую беспомощность! Мы ничего не могли поделать, против танка не попрешь. На улицу выскочила вахтерша и начала беседовать с этими упырями.

– Валите отсюда, пока вас не загребли!

– Бабуля, а вы нам отдайте тех двух пидорасов, и мы уйдем.

– Вы отсюда в любом случае уйдете.

– Схуяли?!

– Я милицию уже вызвала.

Эти слова осадили ублюдков мигом: они побросали кирпичи, и, уходя, кричали:

– Эээ! Пидоры! Мы вас на трассе пасти будем! Вы заебетесь в магазин ходить, щенки!

Это была заявка на конкретную войну.

Вечером, когда все собрались в курилке, мы разъяснили ситуацию парням.

– Нас будут пасти, надо че-то делать!

В курилку зашли девочки и сказали:

– Мы только что ходили в магазин, там трое мужиков стоят, прикапываются ко всем. Нас они не тронули, но спрашивали, где наши парни.

После этих слов стояла гробовая тишина, все переваривали сказанное и думали, что теперь делать. Слово взял рукопашник Леха:

– Так, парни, девчонок они не трогают, а нас они пасут. Предлагаю с этого дня в магазин выходить максимальной толпой, естественно, не с пустыми руками. Поодиночке они нас уделают, а на толпу прыгать побоятся.

Решение было принято единогласно. На следующий день, когда было необходимо идти в магазин за продуктами, мы в добровольно-принудительном порядке вытащили на улицу всех более-менее крепких парней, и всех, кто хоть как-то мог создавать устрашающий внешний вид.

Мы выдвинулись в путь, и к нам прицепились девчонки, вроде как за компанию. Пока мы шли, между парнями завязался интересный диалог:

– Ну что, как она тебе?

– Огонь!

– Парни, вы о чем?

– А мы про Елизавету…

Опаньки! Мне стало жутко любопытно: вроде я туда яички подкатывал, неужели кто-то меня подвинул? Так и вышло: оказалось, Леха-рукопашник зашел к ней пьяный в тот же вечер, когда парни кусались в лесу. Он зашел туда тупо поесть (ну или это был чисто повод), а я, значит, как раз только ушел от Елизаветы, договорившись с ней о сексе в другой раз, без свидетелей. Леха говорит:

– Стою у нее, жую хлеб с майонезом, вкусно так, а там эта ее пиздопротивная соседка, вредная такая, уроки бля делает. Ну я говорю: подвинься, блин, че я стоя кушаю-то? Она молча свалила из комнаты, и тут меня Лиза сцапала…

Я молча выслушал и проглотил обиду, а хуле тут поделаешь? Кто успел, тот и съел.

А тем временем мы подошли к магазину, и там, как у вечного огня, стоял караул каких-то быков – вроде они, а вроде и нет. Кому надо было, те заскочили в магазин, а мы остались ждать ребят на улице. Из магазина вышли девочки с напуганными лицами.

– Мальчики, в магазине этот бык стоит, с рожей порезанной, он спросил, че парни не заходят.

Стало понятно, что на улице стоят его дружки. Мы молча поглядели друг на друга: они ждали, когда их товарищ выйдет из магазина, а мы ждали остатки наших ребят. Открылась дверь, и вышли наши ребята, а следом этот бык. Вид у него был жуткий. Он по-хозяйски оглядел нашу компанию, посмотрел на своих дружков: ситуация была непростая. Он закурил сигарету и спросил:

– И че, вы так всегда толпой ходить будете?

Зырян ответил:

– Если потребуется – будем…

Мы молча поглядели друг на друга и молча разошлись. Эти быки еще неделю караулили нас, пытаясь выловить кого-то одного, но мы всегда приходили толпой. Я слышал, что они кого-то цепанули из ребят с других групп, но ничего им не сделали: зуб у них был только на Зыряна.

Как-то под конец недели мы с Зыряном сидели в телевизионном зале, когда я увидел незнакомую рожу. Какой-то мутный типок нагло расхаживал по общежитию, как у себя дома. Ну что поделать, пусть ходит. Через какое-то время выяснилось, что это приехал «ебарь» одной из девушек, навестить свою благоверную. Ну приехал – и фиг с ним, лишь бы не косячил. Через полчаса в зал зашел знакомый, он был чем-то обеспокоен.

– Зырян, там твоего брата сейчас напрягали, точнее, грузили.

– Вот те раз, а кто?

– Да типок какой-то мутный, впервые вообще вижу.

– Ага, понятно, это тот ебарь, и хуле он хочет?

– Неизвестно…

Мы вышли в коридор, там стоял Косяк (братец Зыряна).

– Че случилось?

– Да все нормально, парень какой-то подошел, требовал, чтобы я извинился перед его девушкой.

– А за что?

– А она решила, что я распускаю грязные слухи о ее неверности (бред чистой воды).

– А ты чего?

– Дак я сказал – иди нахуй, не буду извиняться. Тот мне угрожать пытался, я и его нахуй послал.

– Молодец, а где этот герой?

– Где-то тут бегает.

Нас откровенно взбесила ситуация: мало того, что нас напрягают местные ублюдки, так еще сюда будут приезжать левые типы и порядки свои наводить? Я предложил:

– А давайте его отхуярим, или осадим, на худой конец?

– А давай!

Мы ломанулись искать этого героя, и нас тут же остановил Саша Белый (тот самый мазохист, который любил себя резать) Он начал открыто просить не трогать этого парня: оказалось, это его земляк, почти сосед и он хороший парень, и если мы его побьем за его дерзость, то Белому потом на родине претензия будет. Мы не знали, что делать, пусть потерпевшая сторона решит исход.

– Косяк, ты имеешь претензию к герою-любовнику?

– Нет, не имею.

– В таком случае, пусть живет.

Белый был доволен, а я погрузился в мысли, правильно ли мы поступили.

Глава 22. Субботник и герой дня

На дворе была пятница. Мы сорвались по домам: нам предстояло ехать сперва в Екатеринбург, а оттуда уже кто куда. Ко мне подскочил Лущан и спросил: «Пить будем?» (Бляяя, опять мелочь клянчит). Я говорю: «Денег нет», а он мне: «Я не спрашиваю, есть ли у тебя деньги, я спрашиваю – пить будем?» «Будем!»

И Лущан ломанулся стрелять мелочь по вокзалу, прям у всех, кого знал – у того и того стрельнул по чуть-чуть, и – вуаля! Пара баллонов пива уже в сумке. И была у Лущана одна интересная методика: надо пить каждый раз, когда мост проезжать будем. Железная гарантия, что пива хватит до Екатеринбурга, и будем пьяные. Мне было любопытно – как так? Ну давай попробуем. И когда мы выходили из автобуса на Южном вокзале Екатеринбурга, я конкретно шатался – методика Лущана работала беспощадно, как швейцарские часы.

И тут к нам подскакивает какой-то типок и Лущану что-то говорит. Я пригляделся – а это герой-любовник, земляк Белого. Оказывается, он с нами в автобусе ехал, и что-то стоит, права качает, Лущана отчитывает. Я ему говорю:

– Че тебе надо?

Типок развернулся и ушел прочь.

– Лущан, че он хотел?

– Говорит, чтобы больше близко не подходил к его девушке (ну капец какой крутой).

В этот момент я сто раз пожалел, что мы не отхуярили его в общаге на месте, зря пожалели. Тот парень наверняка чувствовал себя мегакрутым, еще бы – приехать в общагу, ходить, порядки свои наводить, и искренне верить в свою крутизну и безнаказанность. (Светловолосый парень из Ачита, если ты читаешь это – знай, тебя спас земляк). А мы, пьяные, разошлись кто куда – я свалил на северный вокзал, а остальные ушли ждать своего автобуса в знаменитое место – кафе «Минутка» (мы называли его «Колокольня», понятия не имею, почему).

Наступила новая учебная неделя, и больше всех удивил Леха-рукопашник: мало того, что он убивался по армейской романтике (а сам не служил), так он додумался приехать в общагу в армейской форме!

– Ты нахрена ее напялил?

Оправдание было резонным:

– Дак у нас субботник же будет, вот, типа рабочая форма: и замарать не жалко, и смотрится круто. (Девочки текли от такого прикида – это правда).

– Ох, Леха, смотри, беду со своей формой не накликай.

– Все будет ништяк!

Наступил субботник, и вот тут надо сделать небольшой акцент: в течение года пустые бутылки от спиртного, использованные презервативы – все выкидывалось в окно с тыльной части общежития. За год накопилось немало, и вот теперь это все предстояло убирать. Мы надели перчатки, взяли инвентарь и пошли за общагу прибирать. Чего только не валялось под окнами – и кровавые прокладки, и «Доширак», фантики, тампоны, ну и естественно, куча пустых бутылок.

Прибалт чего-то подметал возле окна, как вдруг крикнул:

– Мужики, я клад нашел!

Мы подбежали и увидели 2,5 литра пива – эта запечатанная бутылка, видимо, еще с зимы тут потерялась в снегу, когда спиртное протаскивали через окно.

– О-о-о! Вот это подарочек! Так, парни, осмотритесь внимательней – может, еще чего ценное найдем!

И тут мы находим полтора литра свежего «Стрельца», судя по целой этикетке – потеряли бутылочку на днях. С этого момента субботник принял характер веселого мероприятия: мы по-тихому глотали пиво и скребли граблями, восклицая каждый раз, когда находили огромную кровавую прокладку (Фффууууу бля!). Если не изменяет память, то во время уборки мы нашли купюру достоинством в сто рублей, а это, извините два баллона пива! Мы добавили полтинник и отправили гонца за пятилитровым баллоном «Багбира». Господи! Как же все дешево тогда стоило, сто пятьдесят рублей – пять литров!

Субботник прошел на ура. Когда пришел воспитатель проверять нашу халтуру, мы были пьяные, но все было убрано. Воспитатель сделала вид, что ничего не заметила и, поблагодарив нас за ратный труд, отпустила на все четыре стороны. А мы, не теряя времени, побежали толпой в магазин отмечать успешное окончание субботника.

Кстати, забавная деталь: каждый раз, проходя по трассе мимо частных домов (их там было несколько), мы видели на обочине стеклянную банку, в которую был положен белый листок бумаги, эта банка стояла на табуретке. Ну мы люди добрые – проходя, каждый раз кидали туда мелочь, кто-то даже положил конфеток, и даже батарейку. Только потом мы узнали, что эта банка означает, что в доме напротив продают свежее молоко, эдакий знак проезжающим мимо водителям. Я даже не знаю, что думали хозяева, каждый раз обнаруживая деньги в банке.

В общем, приперлись мы в магазин, а Леха, дурак, в военной форме. И тут нас ловит какой-то местный мужик:

– Че, парни, кто дембельнулся?

Я сразу сообразил, что надо соврать и сказать, что вот, мол, товарищ в форме на днях вернулся и бла-бла-бла, но не успел. Леха, с гитарой в руках, заявил:

– Никто, ептать!

– Ты не с армейки, что ли?

– Нет, субботник у нас.

У мужика перекосило лицо, и его можно понять – какой-то хрен с горы надевает военную форму на субботник. И молвит мужик:

– А может, тебе другую форму для этого выдать?

– Какую?

– Например, педерастическую?!

На мгновение воцарилась тишина. Я изначально понимал: если не служил в армии – нехуй надевать форму! Леха это осознал тоже, и нам пришлось схавать все, сказанное мужиком. Откланявшись, мы удалились в лес бухать, а Леха с тех пор форму больше не надевал.

Близились майские праздники, после которых наступали экзамены. Нервы у всех шалили, и внезапно всплыла неприятная новость: у Прибалта имелись прогулы по некоторым предметам, и его отказались допускать к сдаче экзаменов.

– Раймондс, бегом закрывай долги и получай допуск, будет обидно уйти отсюда со справкой!

И Прибалт в ускоренном режиме принялся сдавать долги.

А мы уже ходили на консультации перед экзаменами. Вечером я встретил Зыряна, а рядом с ним стоял точно такой же Зырян, только ростом ниже. Что за нахер?

– Знакомься, это мой старший брат Жека! Он сегодня остановится у нас в общаге на ночь, естественно, втихаря.

Брат Зыряна показался отличным парнем – такой же уравновешенный, и голос такой спокойный, но Зырян говорил обратное:

– Жека – контуженый на всю голову, и обожает драться, но применяет силу только по делу.

Теперь стало понятно, откуда Зырян так хорошо умеет бодаться: с братом поднатаскался.

Наступил вечер, и нам очень хотелось показать Жеке, как живут настоящие студенты. Мы пошли таскать его по комнатам, знакомить с ребятами. И куда бы мы его не завели, везде принимали радушно и по полной программе: пока гонец бегал за спиртным, девчонки устроили танцы для Жеки. Затем мы познакомили его со старшими, а те пригласили его за стол и напоили как следует. И закончилось это веселье тем, что в два часа ночи старшекурсник Серега и рукопашник Леха в две гитары играли «Сектор Газа» для Жеки, а мы хором подпевали; пьянка на всю катушку. Его глаза горели от восторга, и я сам смаковал эти мгновения, это было круто.

Я спросил Жеку:

– Ну, как тебе студенческая жизнь?

– Парни, будь я чуть моложе, я бы, не задумываясь, отправился сюда! Я по-доброму вам завидую: вы отлично проводите время, по-настоящему дружно и весело.

Этой же ночью я отправился к Кате, типа попить чай; ее соседки не оказалось в комнате, и это сыграло роковую роль. Я уложил ее в постель (идиот, нахрена я это сделал?), и, как только процесс пошел, кто-то начал открывать дверь в комнату ключом. Я даже спрыгнуть с Кати не успел, как в комнату вломились Серега и Леха (гитарасты, блин). Немая сцена; Серега положил руку на грудь и сказал:

– Катенька, да если б я знал! Не посмели бы побеспокоить вас!

Дело было в том, что ключ от комнаты Лехи был непростым: он какого-то хрена подходил к половине комнат на женском этаже! Вот ребята и решили приколоться пьяные и напугать Катю, но напоролись на наш секс.

Парни вышли, и секс на этом был завершен. Мы поднялись к парням в комнату и продолжили пить чуть ли не до утра. Самое интересное то, что мы умудрялись выспаться. Видимо, тогда молодой организм легко переносил пьянки, сегодня я так не умею.

Наутро Жека аккуратно свалил, а я увидел, как довольный директор бегал по общежитию, и толпа рабочих что-то выгружали.

– В чем дело?

– Поздравляю вас, студенты, у вас будет евроремонт, плюс вам поставят пластиковые окна! Но к тому времени вы уже все выучитесь, поэтому нихрена не увидите, но можете порадоваться за следующее поколение учащихся.

Это было, конечно, круто, но нам-то куда теперь деваться?

– А вы, господа алкоголики, валите на второй этаж к девочкам, переселяйтесь в свободные комнаты. Кстати, вот список комнат, которым надо выселиться уже сегодня до обеда, а куда – решайте этот вопрос с комендантом, время пошло!

Я смотрел список комнат и в душе надеялся не увидеть в этом списке свой номер – уж больно прикипел я к своей каморке, хотелось там подольше пожить. На выселение попал толстяк Некит, но ему было похуй – он постоянно пропадал у своей любимой в центре города, он просто перекинул матрац и сумку в комнату Зыряна и свалил обратно к своей бабе. Вернувшись на обед, я увидел жуткую картину: наше крыло третьего этажа было разъебано, точнее, расхуярено в пыль. Было ощущение, что на дворе 1995 год, и мы в Грозном на войне. Кругом битый кирпич, штукатурка и горы мусора и пыли, по коридору гулял ветер и летали рваные газеты. Картина апокалипсиса, а ремонт шел полным ходом.

Вечером случилось не иначе, как чудо, татарин Раис стал героем дня! Молодой парень крепко пожимал руку Раису и благодарил его за спасение жизни. Рядом стоял Игара, я спросил:

– А что случилось-то?

А было следующее: сидели парни, выпивали, вдруг у одного парня случился эпилептический припадок, ну жуть полная – кто видел в фильмах, тот знает, как это бывает: пена изо рта, конвульсии и все такое. И что вы думаете? Пока все сидели в шоковом состоянии, Раис отодвинул стопку, взял ложку и хладнокровно вставил ее в рот парню, и держал ее до полного прекращения припадка.

Поступок действительно заслуживал уважения. Раис говорит:

– Я ложку держу, а тот ее так крепко закусил, у него аж зубы крошиться начали. Я поглядел – и вправду, передние зубы у парня были повреждены. Раис впервые за год показал себя мужиком в экстремальной ситуации. Тут я снимаю шляпу, татарин молодец, зачет ему…