Читать книгу "ЦРИ-1"

Глава 25. Ночь в лесу

Парни в быстром темпе собрали свои вещи, и с сумками вышли на улицу, покурить напоследок. На мое удивление, никто из парней не падал духом. Я спросил Зыряна:

– Куда вы теперь?

– А мы живем в Щелкуне, это 20 километров отсюда, считай, рядом, так что у нас проблем не будет.

Совершенно не помню, куда девался растаман Тоша, но помню, что Игара тупо поехал домой в Алапаевск. И без того наполовину расселенный третий этаж теперь вовсе опустел. Я бродил по коридору; рабочие устанавливали пластиковые окна и прочую чепуху. Грязища неимоверная, прям депрессия какая-то. Оставшись, по сути, без товарищей, я пошел в гости к Кате, и у нас опять завязалось общение (ничего лишнего, просто общение). У меня появилось время разглядеть ее и познакомиться с ней ближе. В целом, человек она была интересный, мы отлично провели время и опять как-то сблизились, что ли.

В среду наступил очередной экзамен. Меня очень беспокоило, смогут ли парни приехать всем составом, или кто-то опустит руки и забросит учебу (такой расклад был вполне реальный). К моему удивлению, прибыли все – рыжеволосый Игара, как обычно, красный, с бодуна. Мы уселись в столовой обсуждать билеты, вопросы и задания. Всех напрягал последний билет №24, он был самый сложный, и по объему информации он был в два с половиной раза больше, чем все остальные.

– Ох и не повезет кому-то, – ухмыльнулся Зырян, все закивали головами.

Я задал резонный вопрос:

– Парни! А кто-то вообще этот билет готовил?

Оказалось, вообще никто, все надеялись на русский авось.

Наступил час расплаты. Запустили первую группу студентов, и, спустя пару минут, раздался крик:

– А-а-а-ах!

В коридор выскочил преподаватель с криком:

– Врача сюда! Врача!

У нас от увиденного волосы дыбом встали, что случилось?! Оказалось, персонаж по прозвищу Химик (тот самый Химик, что с Раисом в лесу неделю жил) вытянул этот проклятый билет, и упал в обморок! Его быстро откачали и увели с экзамена, вот это расклад! Мы тем временем благополучно сдали экзамен и увидели, как Химик отважно вернулся в аудиторию и сдал экзамен аж на четверку.

Разбор полетов случился вечером в лесу, когда мы втихушку пили пиво за очередную успешную сдачу экзамена. Химик рассказал, как все было на самом деле, далее с его слов:

«Захожу в аудиторию и предчувствие такое паршивое, ну точно вытяну этот проклятый билет! Тяну, и, блядь – точно ведь он! Стою и думаю, че делать-то? От волнения аж ноги подкосились, и понимаю – а ведь это выход! И симулирую обморок, падаю, как бревно! А преподаватели за сердце схватились – ах! ох! А я лежу и думаю, пусть лучше на бал ниже оценку поставят на пересдаче, чем вообще не сдать этот экзамен. Ну а потом сказал, что мне уже легче, и я намерен сдать экзамен как раз последним, и вытянул на этот раз простой билет и благополучно сдал.»

От этого рассказа мы смеялись во все горло, я чуть пивом не подавился: выходка Химика вызывала приступ смеха в течении вечера – его смекалка отлично ему помогла. После лесного фуршета часть парней прыгнули в автобус и уехали на вокзал по домам – многим из них нельзя было оставаться в общежитии, а я от скуки опять ушел к Кате.

Кстати, к этому времени у старшего курса экзамены как раз прошли, и они вообще уехали все на практику. Затем студенты другой профессии покинули общежитие, и с каждым днем нас становилось все меньше и меньше. В какой-то момент в общежитии вообще нечего было делать, и нападала такая тоска, вы даже не представляете, как морально тяжело было оттого, что привычный образ жизни менялся буквально каждую минуту.

Я сидел в телевизионном зале и смотрел «Пьяного мастера» с Джеки Чаном в главной роли, как вдруг в зал ввалился местный, хоть не мастер, но изрядно пьяный, не Джеки Чан, но тоже узкоглазый татарин Раис. Он был очень веселый.

– Братан, щас такое было!

– Кто-то подрался?

– Да не-е-е! Лучше!

Вот, собственно, сама история:

После экзамена группа парней решили отметить успешную сдачу, естественно, втихушку, не привлекая внимания, и ушли в лес. Весь состав не помню, но там точно был мой одногруппник Виталя (колясочник), Игара (разоблачитель пиздоболов), Макс (металлюга с волосами, как у Оззи Озборна (Гл. 10), и халявщик Раис. Они решили в теплый майский день скушать пару теплых бутылочек водки – задача нелегкая, скажу я вам, но парни старались. Ситуация сложилась так, что Виталя отрубился, так сказать, не выдержал тяжести поставленной задачи и прямо в коляске уснул. Как они его из леса вытаскивали потом? Хуй его знает, но шутка юмора тут в другом: водки много, а способных ее выпить мало. По завершении процесса ребята возвращались из леса, а придурок Раис зачем-то тащил в руках пустую литровую бутылку водки. идет и думает – а нахрена я ее вообще несу? Надо выкинуть. Ну и подбросил ее изо всей силы вверх, только во время броска она выскользнула как раз на середине и полетела не вверх, а строго по горизонтали вперед, как торпеда. И вот эта торпеда угодила точно Максу в затылок, и он благополучно исчез в кустах. Раис, пиздобольческая душа, сразу прикинулся шлангом, типа: я не при делах, и пошел себе дальше. Макс очухивается и говорит:

– Блядь, что это было? Ветка, что ли?

А Раис и говорит:

– Да-да! Макс, ты это об ветку головой стукнулся, я видел!

Парни подняли головы вверх: в сосновом бору были одни мачтовые сосны, до ближайших веток было метров двадцать.

А бутылка удачно так отскочила и скатилась под берег в озеро, хрен найдешь. Вот так Раис красиво отъехал и остался невиновным. В общем, выслушал я эту историю в телевизионном зале, почесал затылок, и пошел Макса проверить. Оказалось, Максу пробило кожу на голове. Он отпивался чаем и приговаривал весь вечер:

– Что за ветки такие пошли, чуть голову не проломила.

Лишь спустя год ребята узнали, чьих рук были эти проделки, но Раиса тогда уже не было.

Наступила пятница, день последнего экзамена, после которого нас отправляли на практику, и третий этаж общежития закрывался для основного ремонта. Сдача прошла максимально успешно для нас, но в соседней группе случилось натуральное горе. Прибалт не успел закрыть прогулы и автоматически не был допущен на последний экзамен! Это означало, что Раймондс выйдет из стен без диплома. Мастер группы еще что-то пытался уладить, но эта новость очень сильно подкосила моральный дух Прибалта, и он ничего не предпринял в тот день.

Экзамены были завершены, впереди было три недели практики и защита диплома. Я вышел на крыльцо общежития и увидел, как студенты молча и без задержек покидают родные стены, так легко и непринужденно, будто ничего не было – не было учебы, не было друзей, они просто уходили, не попрощавшись… Жуткая тоска накатила на меня. Ко мне подошел Леха-рукопашник и с грустью произнес:

– А мои уже все разъехались…

Я в этот момент испытывал такую тоску, на душе стало так паршиво…

На горизонте нарисовался Белый и добрая шайка: Косяк, Зырян и его старший брат (случайно заскочил в гости) Жека. Мы молча стояли и наблюдали, как некогда шумное общежитие превращалось в опустевшее здание, стоящее посреди леса.

Меня спросили, когда я уезжаю, я ответил, что завтра утром, а вы, парни, когда?

– Да хрен знает, по идее сейчас надо валить, но так не хочется, вот бы погулять от души еще разок…

Эта идея звучала, как бальзам на душу. И я предложил:

– Леха! А помнишь, мы как-то думали взять и заночевать в лесу? Я думаю, сейчас самая подходящая погода и самый подходящий момент для этого, другого случая может и не представиться.

Парни сильно призадумались, и единогласно приняли решение:

– Эх, была не была!

– А теперь давайте разработаем план, как поступим в первую очередь?

Посовещавшись и посчитав количество финансов, стало понятно, что со спиртным будет туговато – все деньги уже растратили.

– Сейчас будет ужин в столовой, давайте там загребем чего-нибудь? В лесу на костре даже обыкновенный хлеб вкусный. И наверняка ночью похолодает. Нам нужно оборудовать место для ночлега, и на случай дождя должен быть план «Б».

Эта затея показалась настолько забавной и сумасшедшей, что все с азартом принялись готовиться. Мы пробежались по комнатам и выпросили остатки продуктов у ребят – все равно завтра все уезжают. Заранее собрали все свои вещи, чтобы утром просто забрать сумку и уехать домой. На ужине мы сгребли все, что могли, а на имеющиеся деньги купили пару баллонов пива и одну бутылку водки, количество очень маленькое. Явно не хватит на всю ночь, но мы туда не бухать идем, а типа в поход. Тут же появился план «Б»: местная ученица жила как раз в двух километрах от общаги, она предложила на случай ЧП всем молча идти к ней домой, места хватит всем. Эта новость меня обрадовала – все было в наших руках.

О нашей затее узнали девочки из группы портных, они попросились в нашу компанию посидеть поболтать до 11 вечера, а потом уйти спать в общежитие. Мы были только рады гостям. А время шло, и мы в лучших традициях бойскаутов готовили место дислокации. По пути в лес мы забрели в заброшенный корпус бурильщиков и взяли большие пластины ДСП – они отлично подходили на роль спального места, они были толстые и не пропускали холод с земли. Мы выбрали шикарное место на берегу озера, но вот беда – обойдя всю округу, мы не смогли найти нормальное количество дров, а дров надо было много, чтобы хватило на всю ночь.

– Что делать будем? Леха! Ты ведь по лесу часто бегаешь, может, чуть поглубже есть дерево поваленное?

Оказалось, что есть. Мы бежали в темпе вальса вглубь леса, темнело буквально на глазах, и время поджимало. И вот удача – лесники оставили огромную кучу всяких крупных сосновых веток, аккуратно сложенных в кучу. Из жердей мы соорудили носилки и сложили большую кучу дров, вот с этим добром мы явились на место нашей дислокации.

У костра сидели девочки и на палочках жарили хлеб и сосиски. Все это замечательно шло с майонезом и кетчупом; я разливал пиво, романтика зашкаливала. Все осознавали, что это буквально одна из последних совместных посиделок. Мы принялись вспоминать все прикольные случаи, которые происходили с нами за учебный год. На мое удивление, событий оказалось так много, что разговор шел взахлеб, а хохот стоял на весь лес. Этот вечер был по-настоящему особенным. На улице уже стемнело, а разговоры не прекращались ни на секунду. Вспомнили один случай, о котором я не знал: как-то раз ребята пытались выйти из леса после очередной пьянки, естественно, по темноте. Ну и как полагается, сбились с курса, вышли на лесную дорогу, которая вывела их на трассу, но место какое-то вообще не знакомое. Они, пьяные, остановили машину и спросили:

– Люди, подскажите, где мы?

– Вы, ребята, на челябинской трассе!

Оказалось, что они вышли на пять или шесть километров южнее и уверенно топали в сторону Челябинска, естественно, потом кое-как они вернулись.

В этот момент кто-то из ребят начал травить байки и страшные истории. В темном лесу это наводило двойной страх, у меня аж мурашки по коже были. Но хлеще всех боялись девочки-портняжки, которым еще предстояло возвращаться по лесной тропинке обратно в общежитие. Спустя какое-то время от услышанных историй жутко стало всем, и кто-то из девочек сказал:

– Время вышло, нам пора возвращаться.

Мне было жаль расставаться с девчонками, но в лесу они ночевать не планировали, и вот тут началось самое интересное.

– Мальчики, может, вы нас проводите чуток?

– Ну что вы, девочки, тут рядышком, рукой подать, дойдете как-нибудь.

Как же темно и страшно! С этими словами девочки ушли в ночь. Леха и Зырян переглянулись, и родилась затея – а давайте девочек напугаем? Там впереди мостик через ручей, давайте под ним спрячемся? Давай! И Леха с Зыряном бесшумно исчезли в темноте, а мы с ребятами гоготали и хихикали, предвкушая, что сейчас случится. Я внимательно прислушался в ночную тишину, до апогея оставались секунды…

Глава 26. Практика

Еще пару секунд в лесу стояла тишина, как вдруг раздался голос:

– Ой! Девочки! Что это?!

И следом звериный рык парней:

– А-а-р-р-р!

И девичий крик на всю округу:

– А-а-а-а-а! Уай! Уай! Мамочки! Че делается! Помогите!

Мы от души посмеялись, а парни тем временем вернулись обратно.

– Вы чего там учудили-то?

– Дак обошли девочек по кустам, засели под мостиком, и как только они на него ступили, мы зарычали, а они визжать давай и врассыпную бежать по лесу.

Как они потом обратно вернулись, я не знаю, но все были живы и почти здоровы.

А ночь в лесу тем временем продолжалась. В первом часу мы выпили все пиво, и в ход пошла единственная бутылка водки. Как только мы ее прикончили, парни опять принялись травить байки и страшные истории. Леха вспомнил историю, которую слышал от своей прабабки. Как она давным-давно ночью в селе возвращалась от гостей, за ней по дороге котенок черный увязался. И чем ближе к дому подходила она, тем животинка крупнее становилась. Испугалась тогда она страшно и побежала со всех ног, а позади топот копыт, думала – небось, чудится. Обернулась она, а там черт с человечий рост бежит, шерсть черная, глаза горят, она закричала: «Боже! Христа ради, помоги мне!» А он бежит, да смеется. Она в ограду еле забежала, а ворота ему по грудь вовсе. Подбежал и встал, как вкопанный, из-за ограды сверху смотрит. Она креститься начала, а он еще пуще смеется да приговаривает: «Не крестись, глупая, не поможет…»

Концовку истории мы не дослушали: позади Лехи раздался шорох и хруст веток, за его спиной явно кто-то был. Мы оцепенели от ужаса – мало того, что история жуткая, так еще в глубине леса кто-то явно ходил. Пятеро взрослых парней похватали палки с поленницы и принялись оглядываться, но свет от костра плохо освещал лес. Леха отломал от молодой сосны пропитанную смолой лапку и бросил ее в костер. Веточка затрещала и пламя усилилось в разы, на мгновение осветив все в округе. И в этот момент кто-то справа отбежал от костра, негромко так, но ветки хорошенько трещали.

У меня волосы встали дыбом, показалось? Зырян пытаясь всех успокоить, заявив:

– Почудилось, ветер это, ну, или почти ветер.

Через пару минут тишины мы успокоились и рассмеялись оттого, что пятеро взрослых парней с палками сидят, вот умора. В этот момент Жека, сидевший на пластине ДСП, молча опрокинулся назад и уснул, сука! А следом лег и Белый. Вот так три парня остались нести вахту в темном лесу, время от времени подкидывая лапки сосны в костер.

В районе пяти утра начался самый сон. Жутко хотелось спать, спиртного не было, до открытия общежития еще два часа, что делать? Зырян предложил:

– Пойдем, в окно постучимся, девочки нам покрывала дадут, и мы до утра доживем легко.

Мы оставили спящего Жеку и Белого в лесу и отправились в общагу. Первый вопрос был самым разумным:

– Кого будить-то будем? И чем?

Леха подобрал сосновую шишку.

– Думаю, это в самый раз, – и швырнул ее в окно колхозницы Кати. На наше удивление, она проснулась, и по нашим жестам поняла, что нам нужны покрывала. Катя все выполнила быстро и молча, лишь спросив:

– Ну как, весело у вас?

– В целом прикольно, спасибо за покрывала, утром вернем.

На дворе было пять утра, и по трассе топали три фигуры, укутанные в покрывала; мы больше смахивали на монахов. Даже не знаю, что думали про нас проезжающие мимо водители, но выглядели мы забавно. Вернувшись в лес, мы обнаружили сидящего у костра Жеку. Он курил и подкидывал дровишки.

– О! Парни! А я думал, вы нас кинули.

– Жека, держи покрывало, погрейся.

Мы сели рядом, плотно друг к другу, и постепенно все уснули. Сквозь сон я услышал, как вокруг нас кто-то бегает. Открываю глаза, а Зырян уже соскочил испуганный:

– Че за херня?

На улице уже светало. Мы внимательно осмотрелись, как вдруг хруст раздался над моей головой и кто-то поскакал в сторону, я чуть в штаны не наделал!

Оказалось, это жирная белка всю ночь бегала вокруг нашего лагеря, пытаясь нас отогнать от своей территории. Зырян почесал затылок и говорит:

– Вот блядь, а напугала – будь здоров. В общем, в задницу ее, давай спать.

И мы проспали ровно полтора часа, и этого времени хватило, чтобы мой нос вообще перестал дышать.

– Ну заебись, теперь не хватало еще заболеть!

Оказалось, нос заложен был у всех, но никто не жаловался, все остались довольны посиделками.

В семь часов утра наша святая компания стояла возле общежития. Мы вернули покрывала девочкам, забрали сумки и решили покурить на дорожку. Я быстро пробежался по общежитию, попрощался с остатками студентов, крепко поцеловал Катю (ощущение, как будто на фронт уходил, ей-Богу). Махнув рукой на прощание, мы уехали на вокзал. Отчетливо помню, что я единственный из ребят уезжал в Екатеринбург. Ожидая автобус, Зырян с братом крутили на телефоне одну и туже песню, «Говорят, на Кавказе живет дикий народ» и припев «Да-да-да-да! Это Кавказ!». К моменту прихода автобуса я наизусть выучил текст, попрощался с парнями и, напевая строки песни, прыгнул в автобус. Мне ужасно хотелось спать.

Я прошел в салон автобуса, как в тумане, я мечтал только об одном – это сесть и уснуть. Но сюрприз меня ждал на самом старте поездки: на мое место уселась здоровенная, толстая, наглая баба! (Простите, если задел чьи-то чувства). Я вопросительно посмотрел этой даме в глаза, а в ответ она возгласила:

– Ах! Молодой человек! У меня ведь больные ноги! Давайте, я вашу сумочку подержу у себя на коленях, а вы стоя поедете?

– Простите, а на вашем билете какой номер посадочного места?

– А у меня его нет, молодой человек! Я купила стоячее место подешевле, но у меня больные ноги, а вы такой молодой, поэтому постойте на ногах!

Как же мне хотелось уебать кулаком по ее тупой голове, как же мне хотелось достать и показать свое пенсионное удостоверение, как же мне хотелось ей сказать: «Нюхай, сука, мою футболку! Чуешь, костром пахнет? Это оттого, что я ночь, сука, не спал в лесу! И я щас на ногах еле держусь, вторые сутки без сна, наглое ты создание!» Но мама учила меня уважать старших. Я ничего ей не ответил, и лишь молча прошел вглубь салона, кинул между ног сумку и схватился за поручень. Ехать предстояло один час, вроде немного, но когда твои ноги сами подгибаются от усталости, то даже этот час дается нелегко. По пути я пару раз засыпал стоя, и у меня на кочках резко подгибались колени. Я со всего размаху бил ими в торс несчастного мужика, который просто мирно сидел на своем посадочном месте, а я ехал и проклинал эту толстую бабу. До сих пор не пойму, нахера она так по-скотски поступила? Ведь утром автобусы ходят каждые двадцать минут, но она специально взяла стоячее место, чтобы занять чье-то посадочное место. И вправду говорят, наглость – второе счастье.

А теперь я раскрою небольшую тайну: все это время я заочно учился в университете им. Горького, и благополучно гонял на сессии. И вот сейчас, во время практики, у меня начиналась очередная сессия, от которой жутко болела голова. Что касается практики, то родственные связи мне отлично помогли – между экзаменами в университете выпала пара выходных, и я уехал в Челябинск в одну компанию, где мне оформили все документы. Попутно я прикупил нужные книжки и начал нормально писать диплом на тему «Программы и тесты для оперативной памяти».

Все шло круто, как вдруг мне позвонила колхозница Катя. Мы отлично поболтали, и я вдруг осознал, что успел соскучится по этой девице. Но звонила она не просто так – у Кати была супер новость:

– У меня серьезная задержка!

Все говорило о том, что эта сволочь беременна. Сперва я решил, что она хочет мне приписать отцовство, и у меня выступил пот на висках.

– Быть не может! Мы предохранялись! И по срокам это было очень давно!

Катя успокоила меня, сказав, что отец ребенка – ее любимый рыжий тракторист из ее глухой деревни. А звонит мне, чтобы я «порадовался» за нее. Откровенно сказать, новость была отвратительной. После беседы я постепенно осознал, что больше всех из общежития я, почему-то, соскучился именно по этой колхознице, стало как-то обидно даже.

Но, несмотря на ее «положение», звонить она мне не переставала на протяжении всей практики. Иногда я задумывался – а ведь неплохая девка, эта Катя? Чем-то она меня зацепила, до сих пор не понял, чем. Но всю романтику крушила проклятая сессия в университете им. Горького. У меня состоялся интересный экзамен по одному любопытному предмету (нельзя говорить, по какому, сейчас все поймете).

Преподавателем был сорокалетний гомосексуалист, с рыжими усами и в зеленом пиджаке. Идиот редкой категории, он часто вскакивал во время лекций и молча уходил курить, и очень обожал делать подлость студентам-бюджетникам. Это сегодня я осознаю, что у них был строгий план отсева студентов-бюджетников. Иначе не объяснить, каким образом платники сдавали все с первого раза, не посещая лекции, а бюджетники валились кругом. Вот и я трижды не мог сдать элементарный экзамен, чьи лекции знал назубок.

Третий экзамен был с комиссией, и, на мое удивление, сдавать его пришли одни бюджетники (вау, какое удивительное совпадение, не правда ли?). Я вытянул билет, ответ на который знал от и до, и практически без подготовки сел отвечать. Комиссия будто меня не слушала: одна из преподавателей болтала, как ее внука в армию забирают, кто-то смотрел в окно. Мне задали вопрос, в какой части планеты зародилось человечество, согласно современным исследованиям. Вопрос – легче не бывает, и я ответил, что в юго-восточной части Африки, но со стороны комиссии была тишина. Я добавил, что также подобные останки найдены на территории юга Китая, со стороны комиссии гробовая тишина. Я почуял неладное, как вдруг раздался голос этого рыжего гомосексуалиста:

– Молодой человек, к вашему сведению, правильный ответ – это юго-восток Африки и юг Китая!

Я от таких слов охуел! У меня рот раскрылся от удивления:

– Я ведь только что сказал то же самое! Вы меня не слушаете, что ли?

Упс, а вот это было сказано зря. Состав комиссии пришел в бешенство, как я, такой говнюк, посмел вякнуть что-то в их адрес? Мне задали еще пару вопросов, и, естественно, мои ответы были неправильными. Последней каплей стал вопрос, что такое палеолитическая Венера? Да все школьники видели эту кривую фигурку толстой бабы в учебниках!

– Это богиня плодородия!

– Ответ неверный, молодой человек, это СТАТУЭТКА, олицетворяющая богиню плодородия! (Ну вы поняли – меня валили за мою наглость, причем беспощадно). Я все осознал, и был готов встать и ударить рыжего по лицу. Комиссия хихикала.

В моем присутствии пытались завалить еще одного бедолагу, и задали ему самый подлый вопрос:

– Что такое Калибровка?

Ответа в учебниках не было, только лекции этого педераста имели ответ, и – о чудо! Бедолага, напрягая извилины, выдавил из себя текст:

– Это способ установить точную дату объекта исследования с помощью радиоуглеродного анализа. Дело в том, что из-за радиоактивного загрязнения планеты, исторические объекты стали как бы «омоложены», а калибровка как раз помогает подбить точный возраст объекта с учетом радиоактивного загрязнения.

(Заебись вопросик для первокурсника).

Комиссия скрипела зубами, но засчитали этот ответ, и парень был помилован, но вылетел на следующей сессии. Я сидел в коридоре и уже знал, каков мой результат. Вышел представитель комиссии и объявил – семь из десяти не сдали. (Стало быть, мы отчислены).

Мне было глубоко похуй, в таком каловом университете я учится более не хотел и не желал. В кабинете декан, увидав мою фамилию в списке не сдавших, ахнула:

– Ка-а-ак?! Ты что, совсем не готовился? Это ж школьный уровень!

Рядом стоял рыжий педрила и, улыбаясь, пожимал плечами:

– Ну вот, как-то так, не смог парень, не осилил, а ведь жаль!

Декан отвела меня в сторону и шепнула:

– Давай я тебе академический отпуск сейчас оформлю, а ты по осени с новой группой сдашь этот предмет, я тебя уверяю.

Делать нечего – я согласился. Мне выписали какую-то справку и я молча утопал восвояси. Я осознал, что Центр реабилитации дает очень мощную базу знаний. Нас дрючили год, с утра и до упора, не вынимая, без вазелина, а эта богадельня, хоть и зовется университетом, но знаний толком не дала.

Раз учеба была завершена, я мог спокойно уехать домой, и там в нормальной обстановке дописать диплом. Дни летели так быстро, что я еле успел написать работу в срок. Наступил день «Д», я вперед автобуса летел в любимую общагу, мне не терпелось увидеть своих ребят…