Читать книгу "ЦРИ-1"

Глава 23. Финальный поход

Ремонт шел полным ходом. Половину крыла раскидали по разным этажам, и ходить в гости стало вдвойне интересней. Забрел я вечером в комнату к Раису, а он опять прославился: в тот вечер была у него пьянка, и товарищ Игара решил пописать из окна, ну, видимо, лень выходить из комнаты. Кстати, пьяному шататься по коридору опасно: вахтерша не дремлет. В общем, открыл он окно, пододвинулся поближе и, стоя на коленях, начал делать свои дела. В самом разгаре процесса земное притяжение потащило Игару из окна, с третьего этажа на землю, а руки-то заняты, бли-и-ин. Со слов Игары, он ничего не успел сделать, как вдруг его торс уже был за пределами окна. Падение было неизбежно, но вот спасение – за шкирку его схватил Раис, и спокойно вернул зассанца в комнату. Татарин в очередной раз получил зачет, но врать он, к сожалению, не прекратил: видимо, это неизлечимо.

Я хряпнул стопку, пожал руку Раису и пошел дальше путешествовать по общаге. Забрел в комнату к Зыряну, а он пьяный, на кровати ломает Леху-рукопашника. Они в шутку боролись, но картина удивительная: самбист заломал рукопашника. Все внимание переключилось на меня, Зырян встал и начал мне объяснять:

– Братан, ну какая польза от этой рукопашки? Они кулаками да ногами на дистанции хорошо работают, а в ближнем бою моя техника сильнее. (Это звучало как «Мое Кунг-Фу сильнее твоего Кунг-Фу»).

– Вот ты, чем занимался раньше?

Этот вопрос был своего рода плевок в мою сторону: я не занимался боевыми единоборствами, зато на улице пиздился. Я спокойно ответил, что ничем не занимался, Зырян расплылся в улыбке и говорит:

– Вот смотри, братан – отличный прием, попробуй от него уйти.

И направляется ко мне. Делать нечего – сейчас придется бороться. Я вовсе не собирался уступать Зыряну: меня взбесил тот факт, что он возомнил себя мастером боевых искусств, и проиграть ему я просто не мог.

Его коронная фишка была в мертвом захвате шеи, и душил он до хруста костей. Я это знал, поэтому быстро встал в стойку, выставив руки на уровне шеи – теперь попробуй сломать меня. Мы сцепились намертво, затем попытались подмять друг друга под себя, но тесное помещение давало о себе знать: мы опрокинули стулья, и все, что было на столе, полетело в разные стороны. Никто не уступал. Леха что-то радостно кричал типа «давай, делай, делай!»

Что делают самбисты в таких случаях? Эти суки делают бросок или подсечку, но и тут я оказался готов – сам Зырян как-то на пьянке сказал: при падении старайся прижиматься к сопернику и подминать его под себя, и я это запомнил. Подсечка – и мы оба падаем, да так удачно, что вписываемся лбами в деревянный пол, со всей дури одновременно. В глазах промелькнула белая вспышка, никакой боли, только азарт, но Зырян обмяк – вот тут я испугался. Он был в сознании, но борьбу продолжать не мог, сел на задницу и со словами «Вот блядь», держался за лоб.

У него выросла здоровенная шишка, больше похожая на рог, у меня дела обстояли не лучше: точно такой же сувенир был и у меня. Леха смеялся во все горло, мы взглянули друг на друга и рассмеялись тоже. Зырян налил всем водки, и остаток вечера мы обсуждали проклятый ремонт и геройский поступок Раиса.

Буквально на следующий день, возвращаясь с ужина, я увидел какого-то незнакомого парня. Он был явно старше меня, и вокруг него сидели девчонки-колхозницы (Катя и ее стройная подруга, с которой Раис якобы трахался, пиздобол, блин (Гл. 14)). Оказывается, это был парень стройной девушки. Он бывший выпускник этого заведения, заехал в гости на денек и был чистой воды гопником. Его звали Хром, и мы быстро познакомились, так как нас объединяли колхозницы, и тут он поведал мне неприятную новость:

– Братан, а у вас с Катей шуры-муры?

– Вроде закручивается чего-то.

– А ты в курсе, что Катя не свободная баба?

Это был своего рода удар ниже пояса.

– То есть, как это – не свободная?

– Ну, у нее в деревне есть мужик, рыжий такой, редкостный педрила, они вроде расставались, а потом вроде сходились, так что ты имей в виду.

Вечером я спросил Катю в лоб:

– Тебя что, мужик в деревне ждет?

Она опустила свои поросячьи глазки и хрюкнула:

– Дя…

– Вот это новость, а он в курсе, что мы с тобой тут зависаем?

– Неть…

– Заебись, а он сюда может приехать внезапно?

– Он приедет забирать мои вещи после защиты диплома.

Сказать, что я был в ахуе – это ничего не сказать. Катя не была модельной внешности, но вот своими колхозными ухаживаниями сумела-таки расположить к себе. По сути, она наставила рога своему мужику, но, как водится у баб, у нее нашлись супер-отговорки типа:

– Мы с ним сошлись только на прошлой неделе, поэтому все, что было между нами, изменой считаться не может. (Ну бабы, одним словом, все перевернут, лишь бы порядочными остаться).

– Ладно, хрен с ним, а с нами-то что теперь будет?

– Ну, мы теперь типа просто друзья…

– Заебись, ну ладно, хоть предупредила.

Тем временем Хром вел разъяснительную беседу со своей девушкой, да так зажигательно, что Петросян просто отдыхал. Он выдавал такие словечки и перлы, что я за живот хватался от смеха. Вот пару примерных его слов: в момент, когда его девушка начинала возражать, он кричал «Заговорила Горилла», а когда у них возникали разногласия, он добавлял: «Я ей про репу, а она мешка нету». Вот в таком роде Хром вел беседу. Мне он показался веселым парнем, но по его выходкам было видно, что это гопник высшей категории. Ну вы знаете этих чуваков, которые жрут пиво и семечки, обожают подраться и не умеют по-людски нормально разговаривать – в этом был весь Хром.

Мы отлично провели выходные в компании этого чувака, и он, как положено, свалил нафиг, а я побежал на консультации перед экзаменами. Сидим, слушаем монотонный голос преподавателя, и вдруг меня осенило – мы ведь скоро все уедем и, возможно, никогда больше не встретимся! Надо бы исполнить давнюю затею! На перекуре я подошел к Лехе-рукопашнику и сказал:

– Ты вроде обещал меня перетанцевать однажды?

– Обещал!

– Дак погнали перед экзаменами в клуб, оторвемся напоследок, а то потом некогда будет!

Рядом стоящие парни хорошенько призадумались: после экзаменов мы сразу уезжаем на преддипломную практику, и времени на клубы точно не будет. Мы прямо стоя на крыльце единогласно решили – в пятницу идем в клуб!

Пусть это будет дембельский аккорд, вопрос только – в какой клуб идти? Посовещавшись, решили так: в Магните уже были, и не раз, поэтому погнали в самый криминальный клуб – Вегас, думаю, там будет весело.

Мы прекрасно осознавали, чем может закончится поход в это адское местечко, поэтому изначально решили вести себя максимально прилично и не провоцировать местную публику. В какой-то момент в нашу клубную компанию влился один интересный персонаж, Желудок. Прозвище он получил за свой аппетит. Желудок страдал царской болезнью – гемофилией, это когда кровь вообще не сворачивается, получишь кулаком в нос и все – ты покойник. Его появление в компании очень сильно осложняло ситуацию, у нас просто не было права на ошибку. Закралась подлая мысль его с собой не брать, и я решил вежливо с ним поговорить:

– Желудок, друг мой, ты бы поберег свое здоровье, ну на кой тебе сдался этот поход в клуб? Если драка начнется, то мы переживем этот инцидент, а вот ты навряд ли.

В итоге нихрена он меня не послушал, уперся рогами, и точка – хочу человеком себя почувствовать, и потанцевать хочется. Мы посовещались с ребятами и решили: пускай идет с нами, все-таки конец года. Наш план был гениальным: обычно драки по расписанию начинались в час ночи, поэтому мы решили прийти пораньше и закруглиться как раз к началу раздачи пиздюлей – ну гениальней не придумать.

В пятницу вечером мы собрались замечательным коллективом, основные действующие лица были Леха-рукопашник, Зырян, Саша Белый и Желудок. Мы решили прогуляться до клуба пешком. На улице тепло, по пути купили пивка для разгона и отправились в путь. Поход задался с первых минут: все было крайне весело, никто никуда не торопился, деньги позволяли докупать горючее снова и снова. И вот мы оказались в центре, в клуб разрешалось приносить свое крепкое спиртное, поэтому мы купили пару бутылок водки, и перед тем, как зайти в клуб, я сказал напутственные слова:

– Господа! Приключения начинаются!

Мы зашли в числе первых посетителей в это местечко. Я был наслышан, что это натуральный «Санаторий Сатаны», и весь внешний вид об этом действительно говорил – клуб напоминал столовую, но со сценой, на которой был шест для стриптиза. Не теряя времени даром, мы докупили необходимое в баре (посуду, сок, закуску, кое-кто взял еще пиво), и пошла жара. Мы в оперативном режиме принялись выпивать и поздравлять друг друга с окончанием учебы. Больше никаких занятий, впереди только экзамены. Ура-а-а-а!

Мы быстро привлекли внимание девушек, сидящих за соседними столами, но мы понимали, что ухаживать за этими дамами себе дороже. И тут случился первый конфуз: диджей, поросенок проклятый, прибавил музыку, и заиграло что-то веселое, по звукам явно напоминающее клубную песню. Мы с мазохистом Белым выскочили на танцпол, как вдруг проигрыш заканчивается и звучит песня «За глаза твои карие» (клянусь, послушайте эту песню – начало этой композиции здорово напоминает что-то танцевальное). От услышанного мы впали в ступор: под такую хрень меня плясать не учили, и выглядело это смешно, но отступать некуда – позади Москва!

На танцпол выскочили все наши парни, дабы поддержать движуху. Позади раздались аплодисменты от девушек, сидящих за соседними столами – мы явно нравились публике. Спустя две бутылки водки мы осознанно перешли на понижение градуса, то есть, стали пить пиво. В клуб навалила толпа людей разной масти – и быки, и недотроги, и наши знакомые девчонки – те, что из местных. Среди прочих была и моя «псевдо-девушка», та самая ходячая проблема. Они уселись к нам за столик, а мы были не против, как вдруг наших ребят накрыло с головой.

Подействовало понижение градуса, и ребята потеряли страх, точнее, мы все его потеряли окончательно. Выражалось это тем, что мы жгли на танцполе максимально, да так, что к нам подошли представители администрации клуба и предложили залезть на сцену, где был шест для стриптиза. Мол, ребят, давайте в качестве аниматоров потанцуете? Ну мы и залезли туда, это потом нам объяснили, что на сцену местных плясунов вообще не пускают, типа ломают там, дебоширы, шест, а нам, дикарям, выходит, исключение сделали.

Моду в танце начал диктовать голубоглазый блондин Белый и жгучий голубоглазый брюнет Леха: они отлично исполняли на сцене. Я с удовольствием присоединился к ним, и вот забавная картина – все танцующие стали повторять наши движения: мы поднимаем руки вверх – и все поднимают руки вверх. Выходило забавно, а народ орал, девки визжали, все было круто.

Я вернулся за столик и мне в ухо вцепилась моя «девушка»:

– Ой, на вас так мои подруги смотрят, вы им нравитесь! Они вас очень обсуждают, и украдут, наверное, а я всем сказала, что ты мой парень! (ах ты ж сучка, спасибо, блин!)

В этот момент девки закричали еще громче, оказывается, Белый разделся по пояс. Торс у него был подкачанный (я не педик, но выглядел он реально четко). И тут же, под сценой, я увидал какую-то толстую волосатую гориллу. Это был перепитый бык, он откровенно пытался подражать Белому, оголив свою волосатую спину, но успехом он не пользовался вообще.

У меня возникло нехорошее предчувствие. Ко мне подбежал Леха и сказал:

– Братан, вон ту гориллу видишь?

– Конечно вижу, че ему надо?

– Он орет и требует, чтобы мы все на сцене разделись догола и зажгли публику!

О-ля-ля, запахло жареным, за неповиновение можно было выхватить хорошую пиздюлину. Зырян показывал на часы, как бы намекая, что пора бы и валить отсюда, и было принято решение закругляться, но сперва надо было безболезненно эвакуировать ребят со сцены.

Зырян уводил первую группу на улицу, Леха отправился забирать со сцены Желудка. Я пошел забирать Белого, а к нему уже пристал этот волосатый ублюдок и орал ему что-то в ухо. Белый нихрена не слышал и, разводя руками, кричал:

– Иди нахуй, я тебя не понимаю!

Бык злился и что-то кричал, размахивая руками. Я за шиворот потащил Белого прочь через толпу, позади раздавался крик:

– Стой, бля! Куда, нахуй!

Но мы отлично растворились в толпе и уже через минуту были на улице. Уходить было чертовски жалко, девчонки открыто махали нам руками и подмигивали. Твою мать, мы тут неплохо прославились и безнаказанно оттянулись! Пока возвращались домой, выяснилось, что все мертвецки пьяны, только меня нихрена не брало – видимо, сильно переживал за успех мероприятия.

А наутро я, сидя в аудитории в компьютерном кресле, слушал заключительную консультацию перед экзаменом. Легкий похмельный синдром почему-то доставлял мне приятное удовольствие, я смаковал события минувшей ночи. Да, сучка, мы неплохо отдохнули, все были счастливы…

Глава 24. Первый экзамен

Первый экзамен был назначен на понедельник. Хоть я и был уверен в своих знаниях, но от мысли, что могу завалиться, адреналин в мою кровь просто брызгал, и я ловил такой бодряк, что получил нервный тик на глаз. Мы все выглядели так, будто в нашу задницу шило воткнули, и естественно, стресс снимался алкоголем. В один из таких фуршетов во время перекура я встретил девушку из соседней группы, она была рыжая, как ржавчина, плюс еще и конопатая. Она села на подоконник, позвала меня поближе, и начался тупой разговор на тему, как настрой на экзамены, и бла-бла-бла. Как вдруг тема разговора перетекла на галимый интим – она тупо меня снимала, как шлюху. Момент она выбрала крайне удачный: я выпивший зачастую всегда любвеобильный, расчет был верным. Она раздвинула ноги и сказала:

– Чего стоишь, иди ближе, хоть пощупаю тебя.

Я подошел и эта рыжня обхватила мой торс ногами, меня это жутко заводило. Она что-то шепнула мне в ухо, и тут мне в нос ударил адский запах нечищеных зубов!

На мгновенье я даже протрезвел, и в моей голове мелькнула мысль – ебать аромат! Но твердый стояк в штанах был сильнее, и я стерпел этот вонючий нюанс, но дальше было хуже. Обняв меня, наши тела оказались близко, достаточно близко, чтобы я ощутил запах ее тела… И вот если вы кушаете сейчас, то не читайте абзац до конца. Я увидел, что на ее бедрах красуются красные резинки от трусиков, и я спросил:

– Вау, на тебе что, красные стринги?

Она ехидно улыбнулась и, оттягивая резинки, говорит:

– Они тебе нравятся?

В тот момент, когда она оттянула резинки, из трусов вырвался аромат немытой вагины (простите, но это правда), запах был похож на сельдь с тухлым сыром. Мааааааааать твою! Готов поклясться – у меня, кажется, вышибло слезу, а может, полились крокодильи слезы. Запах был, мать его, жгучий и нестерпимый.

Я сию минуту протрезвел, в штанах все упало, она же делала вид, что все нормально, но не почувствовать этот запах было невозможно. Я тут же отвлекся на проходящего мимо студента, что-то спросил типа «который час?» И свалил нахер бухать к парням в комнату, так сказать, снять стресс. Как только я зашел, парни уже смеялись:

– Ну что, братан, как тебе наша рыжая на вкус?

И тут выясняется, что вся группа парней от нее стреляется уже весь учебный год, потому что она регулярно поутру с нечищеными зубами прикапывается, с вопросами, типа какая сейчас лекция будет? С тех пор красные стринги у меня вызывают дикое отвращение, и что мне хочется сказать девушкам – мыло и зубная щетка! Это ваш друг, спутник, и гарантия половых отношений!

На экзамен полагалось одеваться в строгий костюм, и родные выслали мне его из дома, вот только не в общагу, а вместе с попутным транспортом на Химмаш! (Это один из самых криминальных районов Екатеринбурга). В воскресное утро я на автобусе отправился за костюмом, настроение было боевое. После некоторых пересадок я уже ехал по знаменитому Химмашу, и знаете, не такой уж это опасный район, пронеслось в моей голове. Но я поменял свое мнение, когда вышел на конечной остановке – улице Дагестанской. Во-первых, там вокруг была почти сотня ребят с Кавказа (все водители маршруток и их товарищи), во-вторых, первое, что я увидел на остановке – это бездыханное тело алкоголика. Он просто лежал, раскинув руки, а рядом маленькая девочка, держа маму за руку, тыкала в него зонтиком.

Перешагнув через тело алкаша, я пошел по указанному адресу. Путь пролегал мимо какого-то стадиона, через парк. Ну как парк… Лес обыкновенный, тропинки где попало, и вот это место – настоящий рай для педофилов и маньяков. А что? Рядом играют дети, тут же глухие кусты и овраги, утащишь – и хуй найдешь. Я вышел к какому-то единственному деревянному дому, за ним стоял шикарный жилой комплекс-новостройка, вот туда мне и надо было. Проходя мимо сарая, я почувствовал запах гнилого мяса. В сарае кто-то разлагался, и я надеюсь, что это была собака.

Мне без проблем все отдали, и я максимально быстро вернулся в общагу. По пути в маршрутку сели парни в черных спортивных костюмах, и они внимательно слушали учения и наставления какого-то пожилого мужика. По-моему, он был чей-то отец. Разговоры шли о том, что не надо под мусоров прогибаться. Отец учил сынков жизни, а я мечтал быстрее очутиться в общаге.

Как только я вернулся обратно, то, не успев войти в комнату, ко мне уже ломились в гости то один, то другой «товарищи попрошайки». Просьба была одна и та же:

– Братан, дай костюм на экзамен сходить!

Видите ли, им лень домой ехать, а я как раз привез костюм, кстати, сшитый, будто на них. Эти походы продолжались весь день, и мы договорились так: сперва я схожу на экзамен, а вы дальше как хотите, так и делите костюм.

Вечером от скуки мы с Лехой-рукопашником вышли прогуляться туда-сюда, как вдруг увидели, что Саша Белый делает генеральную уборку в комнате. План созрел моментально: он сейчас полы вымоет и откроет окно, а мы туда шишек сосновых накидаем по максимуму. Как только Белый все сделал и закрыл комнату, мы ломанулись на улицу. Под ногами валялось несметное количество шишек, и оказалось, что на третьем этаже у всех открыты окна.

– Леха, куда кидать-то?

– Да хрен его знает. Давай всем по очереди?

– Давай!

Это была чисто мальчишеская шалость, но Боже, как же весело это проходило! Шишкой еще нужно было умудриться попасть в форточку, и неизвестно, был ли кто при этом в комнате. Каждый раз, когда раздавался крик: «Ееееееп!», мы прижимались к стене здания, и нас вообще не было видно. Таким образом, мы накидали в окна, боюсь представить, ну пару ведер шишек точно, и, как нам показалось, мы ни разу не спалились. Но как только мы вошли в общагу как ни в чем не бывало, нас уже встретили жители комнат, и они устроили нам расстрел шишками в упор! Мы скакали по первому этажу, как черти на сковороде, получая очередную порцию шишек в голову. Это был последний вечер перед экзаменами, все прибывали в хорошем настроении.

Наутро я, при костюмчике и с галстуком, уверенной походкой вошел в коридор, где сидели студенты, ожидающие своей участи. И вот запомнился мне один персонаж – это разоблачитель пиздоболов Игара. Он пришел на экзамен с дикого бодуна, красный такой, и в разных тапочках. Никакого конспекта, и даже ручки. Он молча сел на скамейку и прохрипел:

– О-о-о! Прибалт! Дай тетрадку почитать!

Стало понятно, что Игара вообще не готовился: он полистал тетрадь, внимательно просмотрел записи и пошел переодеваться. В надлежащем виде он вошел в аудиторию, и вышел через пару минут обратно. Оказалось, он сдал экзамен на пятерку! Как?! А хуй его знает! Игара именно по такой технологии сдал все экзамены на отлично, он вообще не готовился и всегда приходил с бодуна.

Я зашел в кабинет и вытянул билет. Мне сразу полегчало – на эти вопросы я знал все ответы назубок. В практической части мне попалось интересное задание – сделать макрос на текстовый документ. То есть, жмешь определенную комбинацию клавиш, и открывается нужный документ сразу (так делается, если частенько нужно распечатывать один и тот же документ, например, реквизиты). Преподаватель был доволен, прозвучала оценка – пять! Я вышел счастливый, но по спине ручьем стекал пот.

– Ну что там? Ну как там? – звучало со всех сторон.

– Все нормально, чуваки, жить можно!

Я не успел даже войти в комнату – с меня сняли костюм, а кто-то стащил мой галстук! Мне было не жалко, я только просил:

– Не обосритесь в штаны на экзамене, а то новый костюм покупать заставлю!

Через пару часов выяснилось, что первый экзамен успешно сдали все без исключения. Батюшки мои! Да это же надо срочно отметить!

Я не успел даже что-то предложить или кого-то найти – все уже пропали. Большая часть торчала на первом этаже в комнате моего одногруппника Виталия, он был колясочником, и в этот день у него были именины. Это означало, что пить будем страшно, с двойной силой, но никто и не протестовал, наоборот – народ жаждал разврата, то есть, загула. В ход пошла первая литровая бутылка водки «Кузьмич», вкусная, зараза. С закуской проблем не было, затем пошла вторая, и вот я, пьяный, говорю:

– Ну что, мужики, раз водка кончилась, пошли прогуляемся, что ли? Погода как раз теплая.

Виталий сказал:

– Это замечательное предложение, но сперва надо допить оставшееся добро.

Он поднял матрац, а там было так много литровых бутылок «Кузьмича», что я осознал – гулять мы никуда не пойдем, по крайней мере, сегодня.

Я был не в состоянии выпить, или помочь выпить такое количество горючего и принял, на мой взгляд, единственно верное решение – бежать! После очередного тоста я попросился пописать и вышел из комнаты – этот простой, но хитрый трюк помог мне сбежать от неминуемой интоксикации печени. Как впоследствии выяснится, это спасло меня от диких проблем, но обо всем по порядку. Пока я бегал по общаге в поисках любви (ну выпил и сразу по бабам – настоящий кобель, то есть, мужик), парни сорвались на прогулку, и слава Богу! – про меня они забыли. Пока они гуляли, то, естественно, решили затариться спиртным по-новой, и прикупили кто что мог, а могли они много.

И вот этот пьяный караван с большой партией товара ловит воспитатель, сука вредная, прямо всем составом, со всем имуществом, попались все! Прямо у входа в общежитие начались репрессии – в журнал происшествий записали всех поголовно. Также при входе их начали обыскивать, отнимать все добро и тут же выливать его в туалет первого этажа! Когда воспитатель вцепилась в пятилитровую бутылку «Багбира», ей пришлось вступить в схватку с Косяком. Воспитатель кричала:

– Отдай пиво!

А Косяк кричал:

– Не могу! Оно не мое! Меня за него убьют!

Рукопашная схватка завершилась полной победой администрации общежития и полной капитуляцией студентов.

Вечером, когда я проспался, и узнал эту страшную новость, меня напугал список записанных – это было где-то 15 человек, весь костяк общежития. Такое количество залетчиков еще ни разу не ловили. Возникал один вопрос – что же теперь будет? Но на мое удивление все верили в безнаказанность, мол, осталось пару экзаменов и мы разъезжаемся на практику, по-любому договоримся с директором, ну не выгонят же нас в самом конце обучения?

Утром я увидел приказ на выселение пятнадцати человек из общежития! Как же им экзамены-то сдавать теперь, если им нельзя тут жить? Этот вопрос беспокоил многих, в списках были: Игара, Зырян, Косяк, Тоша-растаман, Лущан и т. д. (всех не перечислю).

Мы стояли на полянке после обеда, надеясь, что наши мастера групп договорятся с директором и ребят помилуют, осталось-то всего чуток, меньше недели до практики. Но все было бесполезно. К нам подошла молодая девушка, мастер одной из групп, и заявила:

– Ребята, мне очень жаль, но все бесполезно. Сдавать экзамены вам разрешается, а вот находиться в общежитии нет. У вас один час на сборы вещей, ищите, где будете жить до конца недели.

До следующего экзамена было полтора дня, и я вдруг осознал, как же крупно мне повезло, что я вовремя вышел пописать. А парни тем временем побрели собирать вещи. Мне было откровенно жаль их, но ничем помочь я уже не мог…