Читать книгу "ЦРИ-1"

– Лущан, да ты страшнее пугала огородного!

– Себя-то видел, чучело, не иначе!

Я с ужасом вспоминал количество перелапанных, перещупанных баб в минувший вечер, мне стало страшно… Позади раздался женский голос, – Ну ты и косяк! Ты хоть помнишь, что ты учудил? С тобой хочет поговорить Катя, она ждет тебя внизу…

Глава 19. Начало конца

После Дня космонавтики за мной числилось достаточное количество грешков, надо было срочно реанимировать ситуацию. Я пришел на встречу с Катей, она была в ярости, но при этом ни слова не говорила. Я не нашел ничего лучше, как тупо сказать:

– Вчера я сильно перебрал с алкоголем, и мне стыдно за мое поведение. Если я тебя чем-то обидел, прошу не держать зла, впредь такого не повторится – честное пионерское.

Этих слов было достаточно, чтобы быть прощенным. Я смекнул, что подобная формулировка отлично сглаживает углы, и побежал извиняться ко всем пострадавшим девушкам. На мое счастье, этот фокус прокатил со всеми, и я был реабилитирован в глазах девушек, но не в глазах парней, которые жутко приревновали меня (много кто из ребят планировал отношения с той или иной девушкой, и моя выходка, скажем так, сильно подпортила их планы).

С дикого бодуна я отправился на занятия, меня шатало и штормило, как на корабле в бурю. Проходя мимо кабинета русского языка, я увидел, как на первой парте сидел красный, как вареный рак, Лущан. Он был одет в белую рубашку и сидел очень забавно, выставив обе руки перед собой, чтоб, как позже выяснилось, лицом в парту не упасть. Оказалось, прямо перед началом занятий они с товарищами опохмелились не совсем правильно, и скушали бутылку водки на четверых. (С добрым утром, ептать!) Вот Лущан и сидел со стеклянными глазами, важный такой, рожа красная, ну хохол натуральный.

На обеде нас поймал физрук Степаныч и сказал:

– Так, парни! После занятий у нас веселые старты, ученики соревнуются против учителей, явка всем строго обязательна.

И вот стоим мы с дикого похмелья в спортзале. Нас разделили на три команды: молодые, старший курс и преподаватели. Начали бегать и прыгать, все как в тумане… Я порой удивляюсь, как мы там инсульт не получили? В общем? азарт и беготня отрезвили нас окончательно, и доходит дело до последнего испытания – перетягивание каната. Молодые против старших, преподы стоят в стороне (выбыли из игры).

– Ооо! Дело святое, щас мы всех порвем, и канат заодно!

Стоим, значит, наготове, ждем команды тянуть. Когда-нибудь слышали выражение «сдуру можно и хуй сломать»? Дак вот это про нас!

По команде Степаныча мы дернули канат со всей силы, аж затрещало все, и дальше, как положено, в такт, рывками. Сперва все шло хорошо, но за старшекурсников вылетел весь преподавательский состав и Степаныч заодно! Ну беспредельщики, одним словом, вообще не по понятиям, блин! Эти негодяи всей толпой схватились за канат и все, намертво! А нам, молодым, пофиг – тянем и тянем, только подошвы кроссовок хрустят да рвутся… Затем чувствую – кожа с ладоней вот-вот слезет, пришлось сбавить темп. И естественно, эти вурдалаки нас перетянули, всем смешно и весело. Я кричу:

– Степаныч, ты предатель!

А он:

– Молчи, щас двойку поставлю – победила дружба!

На этом мероприятие завершилось.

После веселых стартов выяснилось, что половина ребят кожу содрали с рук и у кого-то подошвы от кроссовок почти оторвались. Весь оставшийся вечер мы клеили свою обувь. В комнату вошел мой сосед Ниндзя, он только что вернулся с тренажерного зала. Молча снимает футболку, и у меня глаза на лоб полезли – за полгода тренировок он отлично накачал руки, грудь и шикарный пресс (ну реально четко выглядел), вот что значит вовремя получить пиздюлей, для него перелом носа оказался супер-мотиватором к спорту.

Но, несмотря на мышцы, под носом Ниндзи все еще росла писька! И он по-прежнему подвергался за это издевательствам. Кстати, после перелома носа, я так подозреваю, ему хорошенько стрясло голову. Это выражалось тем, что он стал много спать, и иногда терял память – просыпаясь, не помнил, какой сегодня день недели и часто у меня спрашивал. Я думал, он издевается, и посылал его нахер. Жутко, конечно, но я ничего не мог поделать. Также Ниндзя постоянно просыпал занятия, и всю группу за это дрючили. В какой-то момент это всем порядком надоело. В один из дней парни сильно напились и спросили меня:

– Ниндзя у себя?

– Ага, как обычно спит.

– Надо бы его побрить, точнее усы сбрить, а то своим видом уже достал, смотреть противно.

Наверное, мне следовало заступиться за соседа, но из-за его тупости я лишился телефона, поэтому никак не отреагировал на затею, пусть сам вывозит. Я проторчал весь вечер у колхозницы Кати, покушал вкусную домашнюю пиццу и, поднимаясь на третий этаж, услышал крики и хохот.

– Что у вас случилось?

– Ниндзе усы сбрили, пока он спал, но криво. Блин, он щас на Гитлера похож, да еще эта челка, зачесанная набок, ну вылитый Фюрер!

В комнате сидел Ниндзя в подавленном состоянии, он взглянул на меня своим жалостливым взглядом:

– Твою ж мать! Адольф Гитлер!

Я еле сдержал смех, и предложил:

– Может, тебе эту красоту сбрить до конца?

Ниндзя задумался, а потом сказал: – Неть…

– Ну не хочешь – как хочешь.

На следующий день Ниндзя поймал меня в коридоре и спросил:

– У тебя есть станок для бритья?

– Конечно есть, но эта штука, как зубная щетка – должна принадлежать одному хозяину. Ты лучше одноразовый станок купи.

Я ушел на занятия, а вернувшись на обед, нашел свой станок, забитый волосами.

– Ниндзя, ссссука!

Вот страх потерял парень, но его след уже давно простыл, он уехал домой на выходные. Ладно, не пойман – не вор, но мы сочтемся позже.

После обеда мы вернулись на занятия, и нас всех хорошенько вздрючил мастер группы за то, что Ниндзя сбежал домой до окончания занятий, это была последняя капля. Зырян сказал:

– Этот придурок создает нам вечные проблемы, что ж, теперь и мы их будем ему создавать, хуй ему, а не сон!

И теперь каждый будний день, когда звенел будильник, к нам в комнату заходили Зырян и Тош со словами:

– Доброе утро, ребят.

Они подходили к кровати спящего Ниндзи и переворачивали ее со словами «нехуй спать»! Он вываливался на пол, как бревно, с грохотом, и каждый раз я замечал, что Ниндзя даже не сразу просыпается. Так продолжалось достаточно долго, пока в один из дней Ниндзя, по старой привычке, после занятий не улегся спать, чтобы проспать до отбоя, а потом всю ночь до утра (бред, пиздец, но он так и делал). В комнату влетели Зырян и Тоша-растаман с криком «Нехуй спать»! Перевернули его кровать, а Ниндзя лежал на полу и смотрел на меня, пытаясь что-то сказать, но речь была вообще невнятной.

– Что? Повтори, ни хрена не понимаю твой диалект…

Оказывается, он все еще спал, знаете – такое состояние, когда тебя подняли, а разбудить забыли, вот он в таком состоянии как раз и пребывал.

Он отлежался пару минут на полу, сел на задницу и спросил:

– А какой сегодня день, среда или вторник?

Я видел, что он нихрена не шутит, мне стало не по себе. В дверях стоял Зырян и наблюдал эту картину, он был в шоке. В курилке парни посовещались и решили от греха подальше не трогать Ниндзю, а то мало ли чего. Так мой сосед до конца учебы был помилован, больше его никто не трогал.

Апрель был в разгаре, когда началось полное весеннее обострение. В один из вечеров Тоша-растаман накурился и ушел к девочкам, там он нажрался и начал нарушать режим тишины после отбоя. Вахтерша долго уговаривать Тошу не стала – вызвала ЧОП «Лава» (те еще отморозки). Они приехали и мигом забрали Тошу с собой, по пути оценив картину.

– Че-то парень худой как-то, бить опасно, умрет еще, давай его на трассу лучше.

Они вывезли Тошу на челябинскую трассу, где благополучно выкинули его из машины и уехали. Тоша посреди ночи стоял в тапочках, шортах и футболке возле деревни Щелкун, она находилась в 20 километрах от общаги.

Утром мы обнаружили измотанного Тошу в курилке, он пил чай и ворчал.

– Что случилось?

И тут он поведал историю, что оказался на трассе, делать нечего – пошел пешком обратно, достал плеер из кармана, включил бодрую музыку. И тут останавливается машина с какими-то быками.

– Че шастаешь тут, братан?

– Домой возвращаюсь.

– Садись, подвезем!

Вроде все хорошо начиналось, но один из быков спросил:

– А че у тебя в ухе наушники, у тебя плеер или телефон с собой?

Тоша понял, что его сейчас будут грабить, но было поздно – эти ублюдки отобрали у него плеер и выкинули из машины. Правда, какое-то расстояние они его все же успели провезти, и остаток пути Тоша добирался на своих ногах. Как раз к 7 утра он явился в общагу, и вахтерша молча его впустила. Это был отличный урок для дебошира Тоши, но увы, не последний.

В эти дни у меня состоялась беседа с Тромбом. Его семья была довольно состоятельная и постоянно его снабжала дорогими вещами: если джинсы – то обязательно из фирменного магазина, если свитер – то тысяч за пять, не меньше (в 2007 году это считалось большой ценой за вещь). На подоконнике стояла пара пузырьков с туалетной водой (достаточно дорогие по тем временам, тоже родные подарили). И вот он вытаскивает туалетную воду Lacoste, я удивился:

– А куда тебе столько разновидностей туалетной воды?

Тромб говорит:

– А я только Lacoste брызгаюсь, мне остальная вода нафиг не нужна, хочешь – забирай.

Но моя совесть не позволяла даром взять вещь, я сказал:

– А ты продай!

Тромб смекнул и сказал:

– С вас 50 рублей, выбирай любую, кроме Lacoste.

Я понюхал пару флаконов – запах неоднозначный. И за что люди платят такие деньги, если запах, как у тройного одеколона? Запах всей воды не пришелся мне по вкусу, я даже успел расстроиться, но увидел в углу еще один флакон. Это была вода Adidas-sport, сегодня она копейки стоит и не является крутой, а в 2007 все было иначе. Я понюхал и понял – это то, что надо, беру! Дал Тромбу полтинник и убрал к себе в тумбочку, оба были довольны сделкой.

Как только я ей побрызгался, ко мне прикопался Тоша:

– Блин, хороший аромат, ты где его взял?

– У Тромба.

Тоша расстроился. Оказывается, он давно положил глаз на этот флакон, но я его опередил.

– Братан, продай, а то украду!

Мне очень не понравилась эта фраза. Дело в том, что в общаге продолжали воровать телефоны, и подозрения всегда падали на Тошу. Его фраза была сказана в шутку, но юмор оказался пророческим – спустя пару дней Тоша опять нарушил режим после отбоя, и решением администрации его временно поселили жить на первый этаж в карантин (после отбоя его тупо закрывали там). Я вернулся из столовой и обнаружил пропажу туалетной воды.

– Ниндзя, с-с-сука! Опять комнату не закрывал?

– Не помню, вроде закрывал… А вроде нет, я писять ходил.

Тупость и убогость Ниндзи вызывала гнев, но пиздить его было себе дороже, и я послал его нахуй.

Я нашел Тошу – он как раз накурился гашиша с Тромбом, и оба хихикали. Я в лоб его спросил:

– Ничего мне вернуть не хочешь?

– А что, собственно, случилось?

– Туалетную воду спиздили, и ты один, кто на нее глаз положил открыто!

– Йа не брал!

Рядом стоящий Тромб добавил:

– Верни воду, ссука! – и засмеялся, гашиш накрывал их обоих.

Тупой смех Тоши меня раздражал, хотелось ему втащить с кулака, но я понял – сейчас с ним болтать смысла нет, он накуренный. Этим же вечером я ушел в сторону магазина, где с другими ребятами выпил пивка, и рассказал о случившемся. Факт очередного воровства возмутил всех присутствующих:

– Надо уже найти эту крысу и ебло расколотить! – кричал Прибалт.

– А есть кто из подозреваемых?

– Ну вроде как Тоша все просил воду.

– Дак надо надавить на него!

Толпа пьяных парней желала раздавить Тошу, уж больно часто он попадал в число подозреваемых.

Когда алкоголь сделал свое дело, я осознал, что надо с Тошей поговорить. Ко мне прицепился хвостиком татарин Раис, чисто посмотреть, как я разборки наводить буду, и мы отправились на его поиски.

– Где этот дрищ?

– В курилке сидит.

Вот мы и встретились, и я выражался максимально прямо:

– Я считаю, что воду украл ты, и я требую либо ее вернуть, либо получить пиздюлей прямо сейчас.

– Я не брал!

– Отличный аргумент, братан, я вот сразу поверил, а ты мне обоснуй! Докажи, что это не ты сделал!

Ситуацию усугубляло то, что Тоша не стремился хоть как-то оправдаться, он вел себя так, как будто он Бог, царь, милиция. Это гневило меня еще больше, кулак сжался сам по себе, но за драку можно вылететь из общаги, а до конца учебы оставалось так мало, что быть отчисленным ох как обидно.

– Так, одевайся, пошли на улицу.

– Зачем?

– Выйдем за территорию, один на один хуяриться будем. Думаю, так будет справедливо.

И вот тут настал момент истины: если Тоша откажется от драки, то конец его авторитету, если согласится – молодец.

Тоша отказался выходить, обосновав это тем, что за синяки потом будут спрашивать, а я не хочу, чтобы кто-то из нас вылетел, понимаешь?

– Понимаю, что ты очкодав, сука, я тебя здесь оформлю без синяков, говори, сука, куда воду подевал!

Тоша был морально надломлен, а Раис прям ликовал.

– Пошли ко мне в карантин, сам все обыщи, нету у меня твоего Adidas’а.

Предложение было принято, ведь Тоша был как раз выселен из комнаты со всеми вещами в карантин, и он не ожидал конфликта, и точно не успел ничего спрятать. И если воду спиздил он, то она была только в карантине.

Мы втроем явились в карантин, Тоша демонстративно уселся на кровать и, как бывалый уголовник, заявил:

– Обыскивай, хуле!

Процедура ох какая козлячая, скажем так, не по понятиям тех времен, поэтому я сказал:

– Сам все покажешь! Открывай сумку!

Глава 20. Накал страстей

Мы осмотрели сумку, полки, шкаф, кровать, матрац и даже мусорку: нихрена не было. Я горел от гнева, но ничего не мог поделать: туалетной воды нигде не было. У всех закралась мысль, что Тоша не виновен, а я, выходит, вообще беспредельщик. У меня просто не было слов, а Тоша рычал:

– Ну что, дохуя нашел?

Я не знал что дальше делать: бить его было не за что, драться один на один он не соглашался, воды нет, нихрена нет. С одной стороны я вообще по полной оказался в дураках, обвинив и не доказав вину человека, а с другой стороны, я разломал весь авторитет Тоши. Нужно было как-то завершить ситуацию, я подумал и сказал:

– Я нихрена не нашел, но подозрения не сняты. Если ты захочешь спросить меня за мой поступок, я живу через стенку, заходи, поговорим.

С этими словами я ушел, а Раис радостный прыгал рядом. Еще бы, Тоша его весь год гонял, заставляя бегать за спиртным и продуктами в магазин, а тут его на место поставили.

Атмосфера гнева нарастала повсеместно. Не знаю чем это было вызвано, но напряжение ощущалось даже в воздухе – самые тихие и спокойные парни взрывались и устраивали драки. Вот однажды, апрельским вечером, случилось то, чего я боялся. Знаменитый «разоблачитель пиздоболов» Игара, Прибалт, и еще пару нормальных парней собрались попить вечером пиво на природе, также прицепился на халяву Раис, поскольку денег как обычно у него не было, он согласился сгонять за спиртным. Вернулся Раис не один, а притащил с собой левую компанию: пиздобола Некита, хохла Лущана, растамана Тошу и Зыряна (вся шайка, в общем).

Игара был в замешательстве:

– Раис, мы тебя за пивом отправляли, какого хуя ты левых людей сюда привел?

Раис стоял и корчил из себя идиота, делая вид, что не понимает свой косяк.

– Дак они сами увязались, увидели что я пиво купил и пошли следом.

Понятно, две группы парней втайне недолюбливали друг друга: Игара не переваривал пиздобола Некита, Прибалт испытывал неприязнь к Тоше и Лущану за осенний конфликт, когда Раймондса избили по надуманному поводу. И вот, благодаря придурку Раису, они оказались все в одной копании и ребятам пришлось, так сказать, угостить вновь прибывших за счет Игары и Прибалта (неплохой расклад, правда?).

Картина, мягко говоря, получилась отвратительная – левая шайка парней тупо пришла нахаляву нажраться. Это сильно раздражало спонсоров фуршета, Игару и Прибалта, но парни терпели. И все может быть и закончилось бы хорошо, но толстяк Некит сказал:

– Да хуле тут стоять? Мы пошли бухать на остановку, – и молча загребает спиртное с собой и уходит. Это была последняя капля терпения. Первый начал Игара:

– И куда ты, блядь, понес чужое?

Некит прикинулся шлангом:

– А че, нельзя что ли? – И продолжил уходить.

– Я тебя, сука, спрашиваю, куда ты, блядь, сорвался?

В разговор вмешался Тоша:

– А че такое-то, общее пиво пожалели?

Игара был грамотным стратегом и выразил свои условия, – С хуя ли оно общее стало? Это мы оплатили спиртное, и оно по праву наше, я готов им поделиться с вами, но стоять мы будем здесь и никуда отсюда не пойдем.

Игара выразил четкую позицию неповиновения – разборки начались не из-за пива, а из за блядского отношения, точнее открытого неуважения, в течение года у людей накипело и наконец выдался, пусть и мелкий, но все же повод расставить все на свои места.

Две группы парней встали друг напротив друга и начались разборки.

– Вам кто разрешал чужое брать?

– А тебе жалко, что-ли? Ты жлоб, да?

От слова «жлоб» вскипел Прибалт, он припомнил осенний конфликт с Тошей, когда Раймондса избили, обвинив в жлобстве, наступал час расплаты.

– Какого хуя вы тут права качаете? Тут не контора снабжения, вас угостили, так вы стойте тут и пейте, нехуй бегать.

Эти слова, скажем прямо, били по авторитету оппонентов. Еще ни разу в течении года вот так открыто и безбоязненно никто не выражал недовольства, назревал конкретный бунт. Что полагается делать в таких случаях? Правильно, надо припугнуть, авось и прокатит. Некит что-то попытался ляпнуть, типа,

– Ты че, рулиться со мной хочешь? Игара был настроен максимально решительно и зная, что Некит – голимый понторез, заорал в лицо:

– Да, хочу! Вот прямо здесь, сейчас, ты готов?

Это был конкретный вызов, тут никак нельзя было отъехать: либо драться, либо опозориться.

Некит осознал свое положение и пытался перевести стрелку в другое русло:

– И че, ты вот со всеми готов щас потягаться? (хитрый ход, против толпы не попрешь).

Но Игара на то и был «разоблачителем пиздоболов», он грамотно вывел ситуацию в нужное русло, сказав что в руки чужое взял ты? Значит и претензия у меня к тебе лично. Нехуй сюда посторонних впутывать. В разговор вмешались все сразу, стоял дикий шум. На любые предъявы Игара предлагал решить вопрос кулаками: один на один. В разгар скандала кто-то кого-то толкнули, пошли первые удары, Прибалт и Игара хорошенько махнули руками и блестяще отбили гнилую атаку оппонентов. Обменявшись ударами, «авторитеты» осознали, что сопротивление будет жестоким, и драться никто не захотел, тем более за какое-то пиво лишаться уже пошатнувшегося «псевдо-авторитета».

На выручку Некиту пришла его пиздобольческая смекалка:

– А кто собственно сказал, что пиво общее? Раис ведь нас, сука, спутал! Он сам сказал, что это общее пиво, вот мы и взяли его (это был гениальный ход, сделать левым слабого). А какого хуя Раис вообще так говорит, если ему в руки чужие деньги давали, где вообще Раис?

А след Раиса давно уже простыл, он съебался в общежитие при первых секундах потасовки.

Вы наверное спросите, а где же был я все это время? Перед тем как парни ушли пить, в коридоре меня поймала Елизавета (та цыпочка, что практикует анальный секс). Она мигом затащила меня как шлюху к себе в новую комнату, моему счастья не было предела, ее единственная соседка где-то пропадала, все было супер, она откровенно желала меня отжарить, ну или я ее. Эта аппетитная сучка через штаны вцепилась в мой член и припомнила как я ее в темноте оставил одну в телевизионном зале в «День Космонавтики». С ее слов, я был плохим мальчиком, ведь ей тогда было страшно в темноте.

Я извинился очередной раз, а она спросила, понравился ли мне тот поцелуй. Ясен хрен! Даааа! Я смекнул на что она намекает и сказал:

– А можно еще раз повторить?

– Нужно!

И она засосала меня до гланд, мы упали на кровать, в моих штанах было напряжение как в розетке, 220 вольт,. не меньше.

И тут, сука, раздался стук в дверь. Это пришла ее соседка, хуй знает зачем, но увидав меня она воскликнула:

– Ой! Мне ведь срочно надо делать уроки!

– Какие уроки?

– Ну очень срочные, много дел. Все, я тут щас занятая буду, а вы там лежите, на меня внимания не обращайте.

Я был готов ее из окна нахуй выкинуть! А Лиза тем более. Я понял, что мега-секс обламывается и решил реанимировать ситуацию.

– А может тебе в воспитательском зале уроки делать?

– Неее, там шумно, а тут и лампа настольная есть, в общем не отвлекай меня, я занята.

Эта тупая пиздень тупо обламывала меня, я вернулся на кровать к Лизе и начал думать что делать? Елизавета продолжала меня щупать, а я прямо разрывался. А она мне шепчет:

– Доставай свой член…

– Чего?

– Дай мне свой хуй…

Вот тут дорогой читатель я попал: я ведь шел по коридору как раз из тренажерного зала и мне срочно был необходим душ! А горячую воду дадут поздно вечером, вот, бля, засада. А давать свой некачественный хрен мне стало стыдно (ну кто же знал, что она меня вот так схватит, сука, раньше водных процедур?).

Это сегодня я молча принял бы холодный душ, вернулся в комнату и на глазах соседки начал бы жестоко трахать Лизу, а тогда я был порядочным, что-ли. В общем расклад был такой, что если бы я отжарил Елизавету на глазах соседки, то эта тупая пиздень об этом всем бы рассказала. Елизавету обвинили бы в блядстве, меня сожрала бы Катя (к которой я успел чуток прикипеть), и вообще проблем это сулило очень много. Родители Лизы часто приезжали с разборками – не загуливает ли их дочь в общаге? Мне такая слава была не нужна, и я, скотина такая, сказал Елизавете:

– Не дам я свой хуй тебе, давай в следующий раз, без свидетелей?

Она кивнула головой, я был доволен. Я шел по коридору с колом в штанах и мне навстречу попался напуганный Раис.

– Братан, там щас в лесу все передрались!

– Ого! Вот это новость. Все – это кто?

Раис перечислил участников и я осознал, как мне крупно повезло, окажись я не у Лизы, а с парнями. Мне пришлось бы туго: первая группа парней мне была одногруппниками, а вторые были нормальными пацанами и ссориться ни с одной из этих групп я не хотел и не стал бы. Я и по сей день не знаю, на чью сторону бы встал, видать судьба помиловала меня в тот день.

Я выглянул в окно и увидел, как толпа ребят возвращалась с разборок. Они громко кричали, размахивая руками, что-то выясняли на ходу. На этаж ворвался пьяный свирепый толстяк Некит.

– Где эта сука татарская?!

– Кто?

– Раис, сука! Выходи, еблище колотить тебе буду!

Как вы догадались, в конфликте сделали крайним Раиса и Некит, в качестве показухи, пошел его хуярить: мол из-за тебя, скотина, хорошие люди поругались. Некит с ноги хуярил по двери, но никто ему не открывал, Раис успел сбежать на второй этаж, к девочкам, где отсиживался весь вечер, а потом сделал вид, что вообще не в курсе конфликта. Некит же сделал тоже самое. Он увидел на следующий день Раиса и ничего ему вообще не сказал.

Но Игара все видел и понимал всю дешевую актерскую игру толстяка. На перемене Игара подошел к Некиту и спросил:

– Ну что, разговаривать за вчерашний инцидент будем?

– Да ну, братан, по-синьке дело было.

– А Раис? Ты ведь хотел с ним поговорить?

– Да в пизду его братан, щас еще нормальные парни из-за чмошника ссориться будут (жирный ублюдок умел грамотно и красиво отъезжать)?.

На этом конфликт был исчерпан, но осадок остался.

Наступила пятница, все сорвались домой, в том числе и я. Мне было все еще обидно за кражу туалетной воды – вор не был найден. И кому она могла понадобиться? Я залез в студенческий автобус – он был максимально переполнен. И тут мне в нос ударил до боли знакомый аромат моей спизженной туалетной воды Адидас…