Текст книги "Самый лучший комсомолец. Том 3"

По пути в посольство Великий вождь спросил меня о том, как мне понравилась сегодняшняя экскурсионная программа. Максимальное лицемерие вкл!

– Меня поразило, насколько вы разбираетесь во всех сферах человеческой деятельности, – с радостной улыбкой поведал я. – Удивительно – куда бы мы не приехали, люди отзываются о вас с любовью и благодарностью за мудрые указания, благодаря которым посещенные вами колхозы и предприятия работают еще лучше, чем до вас. Я слишком юн, чтобы судить о таких вещах, но, по словам достойных доверия старших товарищей, товарищ Сталин тоже досконально разбирался в каждой мелочи, как и должен по-настоящему достойный глава государства. Теперь я понимаю, почему вас называют Великим лидером – вы всем сердцем радеете за процветание Кореи.

– Я всегда был высокого мнения о товарище Сталине, – приняв мою речь за чистую монету, широко улыбнулся Ким Ир Сен. – И мы с ликованием приняли новость о том, что Юрий Владимирович во многом ориентируется именно на этого великого человека. Уверен, он – достойный последователь его дела.

– Поэтому мы и исправляем допущенные после смерти Иосифа Виссарионовича ошибки, – покивал я. – Это – прискорбно, но на Двадцатом съезде мы потеряли многое, объявив самого лучшего правителя в истории нашей страны кровавым диктатором. Но ничего непоправимого не произошло, и, хорошенько поработав, мы сделаем СССР еще сильнее, чем он был в сорок пятом году. И мы очень надеемся, что между нашими странами больше не возникнет прискорбных недопониманий. В конце концов – у нас одна на всех цель, и было бы глупо ссориться с социалистическими странами на радость западным империалистам.

– Я разделяю ваше с дедушкой видение, – не будь дурак, согласился со мной Ким.

Каким бы отбитым на голову он ни был, но твердо понимает – СССР ему нужен, потому что других таких блаженных, готовых «помогать» без надежды на оплату долгов, еще поискать. В моей версии реальности за следующий десяток лет Северная Корея набрала кредитов везде, где только могла, и из-за физической невозможности по ним расплатиться в долг давать перестали – бедственное положение Истинной Кореи в моем таймлайне объясняется еще и этим.

После войны и разделения страны на Юге осталось сельское хозяйство, а на Севере – тяжелая промышленность. Американцы на бомбежки привычно не поскупились, разнеся кучу построенных еще оккупантами-япошками предприятий. Северные корейцы их как смогли отстроили и сделали на них ставку – будем продавать чугуний и закупать недостающее. Какое-то время работало, но тут пришли санкции. Кому продать чугун в обмен на рис, если заокеанский гегемон, так сильно топящий за свободный рынок, запретил торговать? Правильно, только тем, кому санкции побоку – нам или Китаю. Увы, чугуния и нам, и им хватает собственного, поэтому обречена маленькая гордая Корея на полуголодное существование до тех пор, пока у нас сельское хозяйство не наладится. Фигня, прорвемся.

Покушали, поговорили о более приземленном.

– Я бы очень хотел, чтобы Юрий Ирсенович приехал в гости к нам в любое удобное для вас время, – выкатил я приглашение.

Будем наследника в более удобный для меня инструмент превращать.

– Как только будет возможность, мой достойный сын с радостью ответит на ваше приглашение, – одобрил старший Ким.

После пирушки настало время развлечений, и Оля наконец-то удостоилась высочайшего внимания, под наигрываемую мной на рояле мелодию исполнившая песню о любви дочери к маме: [https://www.youtube.com/watch?v=WTQrfQLsfuk]. Всю дорогу тренировалась, бедняжка – на корейском у нее две песни: эта и попсятинка. Еще есть будущий гигахит, но его мы пока не «палим», а доверим спеть приглашенному гостем на завтрашний вечерний концерт аборигену, чтобы не портить впечатления акцентом.

Кимы вежливо похлопали, и старший выдал Оле совет – учить корейский старательнее, в утешение похвалив ее вокальное мастерство. Всё, теперь мировой суперзвездой ей точно быть. Мне бы тоже от Ким Ир Сена пару советов – сильно мощное заклинание на успех получается!

Глава 19

Под конец приема обрабатываемый младший Ким дал течь и вызвался сопровождать меня завтра. При этом он настолько неприятно ел глазами Виталину, что пришлось от греха подальше принудительно ее оставить в посольстве на весь день.

С утра, в сопровождении Оли, ее мамы и дяди Германа прибыли на генеральную репетицию в театр Моранбон – его во время войны тоже разбомбили, но корейцы отстроили обратно и теперь пользуются. Площадка прямо маленькая – семьсот посадочных мест, и никакого масштабного концерта не выйдет. Но мы здесь не корейцев развлекать, а непосредственно Кимов, которые, разумеется, придут. Остатки забьют номенклатурой и вояками, получив в итоге полный зал «совершенно обычных граждан».

– Великий лидер часто бывает в нашем театре…

Разумеется, не обошлось без экскурсионной составляющей. Нам даже показали кусок недобеленной стены, на которой сохранился мазок самого пришедшего отдать указания по ремонту Ким Ир Сена. Не страна, а один огромный музей славы Его.

Познакомились с певцом – он репетировал по записанной в поезде «демке», выгнали на сцену, где он идеально исполнил будущий всесеверокорейский шлягер с первой попытки. Далее выгнал на сцену Олю, которая тоже ожидаемо блестяще справилась. Еще будут образцово-показательные детско-этнические ансамбли, но ими занимаюсь не я, поэтому оставили соотечественников продолжать готовиться и централизованно питаться в местном буфете, а мы с дядей Германом отправились подбирать товарища Юрия, по пути посмотрев подозрительно похожую на Останкинскую телебашню.

Подобрали (он сам и двое здоровенных корейцев в военной форме – телохранители) и отправились в образцово-показательную воинскую часть.

– Сегодня в Пхеньяне прекрасная погода, – начал он разговор.

– Это так! – согласился я. – Величие этого города видно и в самый густой туман, но при ярком солнечном свете он выглядит еще лучше.

– Мы планируем большие стройки к семидесятилетию моего многоуважаемого отца, – выкатил Юра спойлер. – Приглашаю тебя, товарищ Сергей, посетить нашу столицу еще раз.

Для азиатов нормально планировать на десятилетия вперед, но это нам не важно.

– Спасибо, товарищ Юрий! – поблагодарил я. – Я с огромным удовольствием приеду в вашу гостеприимную страну снова, – вздохнув, перевел разговор в более полезное русло. – Очень больно видеть, как честный и трудолюбивый корейский народ, несмотря на усилия товарища Ким Ир Сена не может раскрыть свой потенциал из-за происков наших общих врагов.

Сплачиваемся, товарищ Ким.

– Груз санкций велик, но он только делает нас сильнее! – с фанатичным блеском в глазах гордо заявил он и поинтересовался. – А где ваша прекрасная спутница?

– Моя невеста – женщина, поэтому ей свойственна и «женская болезнь», – с грустной улыбкой развел я руками.

– Женщины – слабы, – надменно заметил Юра и совсем по-человечески вздохнул. – Но без них мужчины становятся слабее.

– Парадокс, – согласно кивнул я, благополучно проигнорировав первый тезис.

Да тебе Виталина все кости не напрягаясь переломает, как и твоим бугаям! И это только на физиологическом плане бытия – ментально уничтожит еще сильнее.

Часть находится прямо в черте города – а чего Киму далеко с ценными советами ездить? А он ездил – вон памятник с датами стоит, и мы к нему под старательные выражения лояльности командиром части Блистательному вождю и направляемся.

– Мы с огромным вниманием и почтением относимся к указаниям Яркой звезды Пэктусана…

Сегодня уже полегче – получается пропускать информационный шум мимо ушей.

Прошли на плац, и нам показали классическое шоу, в котором «раскаченные» здоровенные корейцы ломали кирпичи, доски и показывали мастер-класс по самообороне.

– Как тебе, товарищ Сергей? – запросил обратной связи младший Ким.

Увы, поражающим элементам все эти мышцы до одного места – не средневековье же, где личное умение закованного в латы отдельного юнита что-то решает.

– Мощь ваших воинов поражает! – сделал я ему приятно.

Командир части наконец-то расслабился – нервничал, бедолага, вдруг гости останутся недовольны.

– А вы сильны, товарищ Герман? – обратился наследничек к моему «убивцу» на более чем сносном русском языке.

– К сожалению, мои лучшие годы давно позади, – с грустной улыбкой отмазался тот.

Пока Ким залип в разбивание ледяных глыб – красиво разлетаются – обратился к ликвидатору и я:

– Сколько таких надо на вас одного?

– Смотря ради чего они на меня полезут и в зависимости от спецсредств, – ушел тот от ответа.

– Голышом, насмерть, – не отстал я.

– Сейчас договоришься до спарринга, – шикнул на меня дядя Герман. – И мне придется ломать этим артистам кости, чтобы не посрамить родную страну. Отстань!

Бука какой – я бы и в самом деле на спарринг посмотрел.

– Ты умеешь управлять танком, товарищ Сергей? – когда шоу закончилось, спросил товарищ Юрий.

– Мои навыки далеки от совершенства, но немного ездил на Т-62, – честно признался я.

Любят меня вояки – ну попросил приехавший повеселить личный состав мальчик покататься, как тут откажешь? В танке мне не понравилось – тесно, душно и громко, чай не «членовоз».

Ким принял «вызов» – потому что никакого вызова не было! – и мы отправились на расположенный за частью полигон, где покатались на РТ-76 – полностью советском, их северокорейцы в количестве пятисот штук у нас в 65 году закупили. Сначала за рулем посидел Юра, потом – я, специально пару раз задав наследнику тупые вопросы, на которые тот ответил с огромным удовольствием. А еще в танке было подозрительно чисто – явно не в первый раз Ким катается. Во житуха у чувака, конечно.

Перед отбытием младший Ким проявил лидерские качества, выдав дельный совет «циркачам»: «вот здесь бить надо мощнее, тогда осколки льда будут разлетаться еще прекраснее, демонстрируя силу нашей армии». Все старательно записали указание в блокнотик, неприязненно косясь на бедолагу-солдатика, который лёд и разбивал. Пи*дец ему, надо полагать – отбудет служить в место без усиленной кормежки, и это как минимум. Пофигу, не мои подданые, пусть сами в своем дер… симулякре варятся.

По пути на встречу с местными комсомольцами он вернулся к Виталине:

– Значит, вы помолвлены, товарищ Сергей?

– Помолвлены, – подтвердил я. – Более того – Юрий Владимирович лично выбрал для меня достойную женщину.

– Хо! – ловко скрыл он недовольство. – Что ж, в таком случае я с радостью посещу вашу свадьбу.

Нужен ты мне там, блин!

– Ваше прибытие станет для нас величайшим подарком! – ответил я правильно.

Вот и согласовалось – в этом году никаких Кимов мне видеть больше не придется, и слава богу.

Главный комсомолец, на мой взгляд, оказался староватым – сильно за сорок мужику, плешь во всю голову. Но энтузиазмом прямо плещет, и нас встретили как надо – массовыми скандированиями лозунгов, подкрепленными соответствующими плакатами о великой дружбе двух великих народов. У нас, вообще-то, страна многонациональная, но улыбаемся, машем и позируем – один визит, сука, а пропагандистского материала год обсасывать хватит. Не обошлось и без рассказов о том, как много Ким Ир Сен занимается молодежью. Да знаю я!

После части приветственной перешли к формальной – состоится в актовом зале, битком набитом теми, кому положено. Здесь мне придется толкать речугу. Бодрым шагом выбравшись к трибуне, мощно ворвался:

– На третьем съезде Союза социалистической трудовой молодежи Кореи товарищ Ким Ир Сен отметил, что молодежь – это будущие хозяева страны, и что будущее любого народа во многом зависит от того, как его молодежь воспитана, обучена и подготовлена.

Жесть аплодисменты! А мне вообще нужно говорить что-то еще?

* * *

Следом была встреча с пионерией, на которой моя речь почти не изменилась. Не зря цитатник Кима МИДовцы подсунули – ох как пригодился! Далее у нас по графику плотный ужин в местном аналоге «Праги» – убранство-то победнее будет, но кухня – выше всяких похвал! Грустно, но нажрал я здесь столько мяса, сколько среднестатистическая северокорейская семья за всю жизнь не видит. Похер, не выпадаем из симулякра и общаемся с младшим Кимом на тему огнестрела. Да, дорогой друг, «Калашников» – самый лучший автомат, и мы все им очень гордимся и охотно из него убьем всех решивших на нас полезть НАТОвцев. Товарищ Юрий – очень «душный» собеседник.

– Выпей со мной, товарищ Сергей! – раздухарившись без папенькиного присмотра, он скомандовал официанту нацедить нам соджу.

И х*ли я сделаю?

– За наше воодушевляющее знакомство и дружбу между нашими великими странами! – провозгласил я тост.

Выпили.

– За неизбежную победу коммунизма! – предложил он.

Выпили, и я мощно закусил. Тщетно – по мозгам пробежала теплая волна эйфории, и Ким прямо на глазах начал превращаться в целом-то душевного чувака.

– За отсутствующих здесь дам! – предложил я.

И не надо на меня так неодобрительно коситься, дядя Герман – самоконтроль в наличии.

– За наших отцов и дедов!

– За долголетие товарища Ким Ир Сена!

– За здоровье Юрия Владимировича Андропова!

Череда тостов пролетела незаметно, и официант сменил нам бутылочку. Накатив уже по-простому, Ким спросил:

– Товарищ Сергей, ты еще очень молод. Отец говорил, что молодого правителя в СССР быть не может. Как ты собираешься сменить своего деда?

Дядя Герман блеснул любопытством в глазах – нет ли здесь умысла на теракт?

– Я совершенно не тороплюсь, – с широкой улыбкой признался я. – Как ты правильно заметил, товарищ Юрий, я еще очень молод, но уже сделал много хорошего для своей страны. Тем же самым буду заниматься еще много лет, так что для меня совсем не проблема, если после Юрия Владимировича в Кремле посидит временный правитель.

– Хо, ты так уверен, что враги тебя не опередят? – заинтересовался он.

– Мой народ любит меня всем сердцем, – похвастался я. – И для меня не будет проблемой вытряхнуть с моего законного места зарвавшегося предателя.

Ничего лишнего не сказано – сигнал был трясти яйцами изо всех сил, демонстрируя силу рода Андроповых на правах гарантии несменяемости курса на укрепление сотрудничества. Азиаты же – им такое только в радость.

– Твой путь – труднее моего, – накатив, погрустнел Юрик. – Я родился лидером, и это – моя судьба. Мой отец позаботился о том, чтобы после него я продолжил вести наш народ к процветанию. Ты – появился из ниоткуда. Отец рассказывал, что твой дед долгое время не обращал на тебя внимания. Он считает, что это было проверкой – достоин ли ты встать рядом с Юрием Владимировичем. А теперь тебя знают во всем мире, и я, товарищ Сергей, считаю тебя равным себе.

Ути какой хороший маленький диктатор тут у нас!

– Твои слова – величайшая похвала, товарищ Юрий, – поблагодарил я. – Они наполнили меня мотивацией продолжать карабкаться на самый верх, чтобы однажды, за этим самым столом, – похлопал по крышке. – Сидели не друзья, но правители двух великих народов, обсуждая совсем другие вопросы.

Выпили за это с вернувшим бодрое настроение Кимом, и дядя Герман посмотрел на часы, как бы намекнув, что нам пора.

– Идем, мой дорогой друг! – получив сигнал от собственного телохранителя – не только дядя Герман на часы умеет смотреть – Ким поднялся на ноги и протянул мне руку. – Насладимся же мастерством ваших и наших музыкантов! Дай нам с собой бутылку этого прекрасного соджу!

В машине бухнули уже из горла, и будущим диктатором овладело желание развлечься.

– Останови! – велел он водителю, указав на бредущего домой работягу.

Остановились, и тощий кореец средних лет, увидев, кого это тут принесло, отвесил глубочайший из возможных поклонов.

– Моя радость от лицезрения достойнейшего сына нашего Великого лидера настолько велика, что я завещаю своим внукам рассказывать об этой встрече их детям и внукам! – после поклона выразил свою радость, начав намокать глазами.

Как же вы, бл*дь, в свой ё*аный симулякр верите – даже зависть берет!

– Я всегда счастлив поговорить с достойными тружениками, – скромно заметил Ким. – Как вас зовут, уважаемый товарищ?

– Меня зовут Ли Чхан Чхин, – с поклоном ответил тот.

– Женат ли ты, товарищ Ли? – не отставал Юра.

Ненавижу опаздывать, но что я сделаю – сам потом по ушам от папеньки будет за несоблюдение протокола получать.

– Да, многоуважаемый товарищ Ким, – поспешил ответить бедолага. – Моя жена, Ли Хей, работает на ткацкой фабрике и уже много лет перевыполняет план, как и я сам!

– Перевыполнение плана – величайшая благодетель! – остался доволен Ким и весело мне подмигнул – мол, смотри. – Есть ли у вас дети?

– Судьба была к нам благосклонна, – с улыбкой ответил образцовый северокорейский пролетарий. – У нас двое сыновей, и жена снова беременна.

– Хорошо ли вы живете, товарищ Ли? – тоном радушного хозяина отеля спросил Ким.

– Нам совершенно не на что жаловаться, многоуважаемый товарищ Ким! – с поклоном бодро отрапортовал работяга.

– Сколько комнат в вашей квартире?

– Одна, очень уютная и светлая, – «похвастался» товарищ Ли.

– Одна комната для семьи передовиков, которую вскоре ожидает радость появления нового ребенка – это недостойно! – притворно нахмурил брови Юра. – Товарищ Со, запишите мое распоряжение переселить семью достойного товарища Ли в двухкомнатную! Обязательно пригласи меня на новоселье, товарищ Ли!

И, оставив огорошенного свалившимся на него счастьем пролетария, мы отправились дальше.

– Отец говорил, что один осчастливленный гражданин равен тысяче, потому что он обязательно расскажет всем вокруг о нашей встрече, – поделился Ким со мной лайфхаком.

– Твой отец – опытнейший руководитель, и я обязательно это запомню, как и твою щедрость к достойным гражданам, товарищ Юрий.

Пьяным симулякр отыгрывать гораздо легче – то же мне, блин, аттракцион невиданной щедрости устроил. Да я эти квартиры тоннами отгружаю – уже за четыре сотни семей расселил, вот насколько я крут. Да у меня в совхозе туалетная бумага производится! Что ты вообще о социальной ответственности бизнеса знаешь, наследничек? Ух, втащить бы этой самодовольной роже. Нет уж, лучше еще накатить.

– Твое невеста очень хороша и достойна тебя, но в нашей стране тоже много красавиц, – потянуло Кима на прекрасное. – Давай отправимся в одно из мест, где красавицы всегда готовы услужить достойным мужчинам?

Ага, поехали по бабам, а потом я неделю буду без Вилочкиных прелестей обламываться. Нет уж – первородство за чечевичную похлебку Андроповы не продают!

– Я бы с огромной радостью составил тебе компанию, потому что прелесть ваших дам – первое, что бросилось мне в глаза, когда мы пересекли границу, – соврал я. – Но, к моей великой скорби, я не могу себе позволить отступить от регламента – это ведь официальный визит, согласованный самим Юрием Владимировичем.

– Отложим до твоего следующего приезда, – не обиделся мой азиатский друг и в некотором смысле коллега.

Наше опоздание ни для кого не осталось незамеченным – еще бы, без нас концерт приказано не начинать! По людскому коридору, не забыв попозировать камерам, мы прошли внутрь, и нас проводили в «вип-ложу», где нашлись товарищ Ким Ир Сен и наш посол. Первому наше пошатывающееся состояние явно понравилось – подружились мальчики! – а вот второй скорчил укоризненную мину, на которой прямо читалось «доложу об этом инциденте наверх!». Радуйся, что не пришлось меня из номенклатурного борделя вытаскивать! Ладно, Николай Георгиевич нормальный мужик.

– Я рад, что вы нашли общий язык с моим сыном, – порадовался за нас Ким-старший.

– Ваш сын – достойнейший юноша, и я невыразимо горд тем, что отныне могу называть его своим дорогим другом, – не подкачал я.

Нам все полезно, даже страна нищих обитателей симулякра.

– Товарищ Сергей – настоящий мужчина, и я с огромной радостью посещу его свадьбу! – добавил Ким-младший.

Придется вместо семейных посиделок на даче давать пафосный прием. Ненавижу обезьяньи игры, и очень жаль, что мою ненависть окружающие не разделяют.

Уселись, Ким-старший дал отмашку, и на сцену вышел ведущий, объявив этнический коллектив. Деточки «отпелись», и настало то самое время.

– Текст песни принадлежит товарищу Ким Чен Иру, эти стихи он посветил нашему Великому лидеру и своему отцу товарищу Ким Ир Сену.

Долгие, продолжительные овации. Согласовано, да – мне плагиата не жалко, так чего бы не подкинуть дровишек в и без того освещающий всю Северную Корею симулякр?

– Музыку написал лучший друг товарища Ким Чен Ира, почетный член Союза социалистической трудовой молодежи Кореи и друг всей корейской молодежи, на которого ей нужно равняться! Исполняет…

На сцену выкатился певец со своими бэк-вокалистками. Наши музыканты заиграли мелодию. [You Raise Me Up / Korean] [https://www.youtube.com/watch?v=DtUPkHGh-o0&ab_channel=ONLYBYGRACE].

По окончании песни народ разрыдался и, казалось, отбил ладони овациями так, что перевыполнить план в ближайшую неделю не сможет. Какой бы хорошей не была песня, но хлопают они совсем не по этому – текст ведь сам наследник написал! Искренне проняло, как ни странно, только старшего Кима, в глазах которого выступили слезы. Опа, вспышка – сфотографировано и пойдет в пропагандистские материалы. Считав реакцию, Кимовы подсосы велели передать на сцену запрос о повторе.

Всего новый хит мы прослушали четыре раза, прежде чем товарищ Ким Ир Сен пресытился и дал отмашку переходить к дальнейшим номерам.

А после возвращения в посольство мне пришлось долго оправдываться: перед Виталиной за подростковый алкоголизм, а перед Олей – за то что все ее выступление благополучно проспал.